Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 25-06, 22:48

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Неспалка для Муленки
СообщениеДобавлено: 03-11, 22:01 
Не в сети
<b style=color:green>птичка наша</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 21:14
Сообщения: 1197
-Автор: Совенок
- Название: Неспалка... для Мулёнки
- Жанр: мелодрама
- Действующие лица: Андрей Жданов, Екатерина Пушкарёва

Мне безразлично. Зачем это все? Я у него дома. Я мечтала об этом, а теперь - безразлично. Все умерло. Даже сердце не бьется. Наконец-то. Ты потерял надо мной власть.
- Кать, нам нужно поговорить…
- О чем?
- Ты должна выслушать…
- Зачем? - Мне все равно. Это не со мной происходит. Это все с новой Катей, а она не любит тебя. Она уже даже перестала тебя ненавидеть. Ты для нее чужой. Незнакомец приличной наружности, с которым она ушла со скучной вечеринки.
- Ты неправильно все поняла…
- Это уже не имеет значения. – Я все поняла. Ну и что, что ты еще не женился, Кира тебя простит, вы еще будете счастливы.
- Я люблю тебя…
- Это уже не имеет значения. Не старайтесь, я все сделаю и так. Компания через месяц будет вашей. – Мы чужие, понимаешь? Ты никогда не знал меня, а я тебя. Ты просто заболел от обиды и раскаяния. Все пройдет.
- Компания к этому не имеет никакого отношения. Выслушай меня…
- Ко мне это тоже не имеет отношения. Извините, мне лучше уйти. – И зачем я приехала сюда? Как в бреду. Захотелось увидеть, где он жил, живет, с Кирой… Странно, где она?
- Подожди…
- До свиданья. – Ну, схвати же меня. Удержи. Мне так плохо, что даже сердце не бьется. Не болит. Так пусто. Пусть лучше болит. Не схватишь. Зря я пришла. Все кончено. Прощай.
- Подожди…
- Мне нужно идти. – Красивая дверь, красивая ручка…
Что случилось?
В руке рука…
Ты попалась.
Могу и уйти…
Я тебя не пущу.
Не впервой, убегу.
Я тебя разыщу.
Испарюсь. Улечу…
Ты больше не сможешь.

Привычный захват. Развернул, притянул к себе так, что больно дышать… Больно? Сладко.

Как сложилось?
Глаза в глаза.
Не могу тебе верить…
Ты просто позволь мне любить, ты поверишь…
Я боюсь тебе верить…
Ты просто люби, ты поверишь…
Я хочу тебе верить…
Все просто - ты верь.

Сердце с силой сжимается, и кровь с бесшумным грохотом устремляется к коже, к нему, чтобы одна пульсовая волна столкнулась с другой, слилась на мгновение, оттолкнулась и снова бежала к сердцу. Бьется.

Скользит рука,
Бежит слеза,

Его губы легко, дразняще касаются ее, а кровь уже не просто течет по сосудам, она кипит, парит, расплавляется… А он медлит, пробует на вкус.

Сомненья прочь,
Приходит ночь.
(Сомненья прочь и губы раскрываются, и руки уже не лежат бессильно на его плечах, зарываются в волосы, прижимают к себе, ближе, еще ближе… Еще. И выстоять уже нет сил. И ноги плавятся от закипевшей крови, и он это знает, чувствует? Уносит куда-то. Где подушка пахнет его запахом, и другого женского нет. Только его. И платье становиться тесным, и остальное все - лишним. И от примитивного дикого восторга уже нелепо только лежать и не шевелиться, хочется, чтобы у него все также кипело и плавилось.
Безумие! Что ты творишь, Катенька? Катенька… Катюша… Котенок… Кать… Ты с ума меня хочешь свести? Тебе мало того, что ты со мной сделала?
Мало! Сегодня - мало. Я сегодня ожила – опять, понимаешь? Я живая! Я жить хочу. Я тебя…
Катенька… Катюша… Котенок… Как же я люблю тебя…

Получилось! В руке рука.
Ты моя! Понимаешь? Моя!
До последнего вздоха.
Обхватить его руками, ногами, вжаться так, чтобы не было возможности пошевелиться. Замереть.

Получилось? В глазах глаза.
Я твоя, ты же знаешь, твоя.
До последнего вздоха…
Это безумие… Унестись с тобой от всего мира, раствориться в тебе, распадаться на осколки, чтобы ты их собирал и возвращал на место. Зачем нестись, если весь мир стал просто твоим именем?
Андрей…
Сомненья прочь
Забвенья ночь.



Раз, два, три, четыре, пять…
Вышел лучик погулять…

Маленький лунный лучик осторожно выглянул из-за громадной тяжелой серой тучи и огляделся по сторонам. Ему очень хотелось слетать вниз, посмотреть сны людей, спящих в городе, но он никогда не летал туда один. Его друзья устроили себе день безделья, уютно расположившись на дождевой тучке, а лучику ну очень хотелось вниз. Он еще раз огляделся по сторонам и полетел.

Раз…

Вблизи город оказался еще огромнее. Он был очень темным по краям и освещенным яркими огнями в центре. Лучик полетел на свет. Особенно красиво свет фонарей отражался от высокого здания в центре с синими и серыми стеклами. Лучику так захотелось заглянуть внутрь. Но окошки отражали не только свет фонарей, но и его сияние. Он нашел только одно чуть приоткрытое, в самом низу и, робко оглянувшись, залетел в него.

Это была маленькая комната, на одной из ее стен висели мониторы с застывшими безлюдными изображениями помещений. «Неинтересно»,- подумал лучик и скользнул в сон к спящему на диване мужчине. Ему снилась машина. Он полировал ее блестящие черные бока специально купленным средством. Сантиметр за сантиметром, мягкой тряпочкой. Машина уже сверкала так, что лучику было больно на нее смотреть. «Странно»,- подумал лучик. « Такой большой взрослый добрый человек, а сны видит о железке. Неинтересно».

Два…

Он полетел в другую сторону… Еще одно здание, современное, броское, на одном из верхних этажей чуть приоткрыто окошко, и оттуда доносится неуловимый женский запах. Лучик огляделся по сторонам и влетел в комнату. Он поиграл своим отражением в витражах на двери, пробежался по блестящей драпировке кресел, залюбовался своим отражение на простынях цвета шампанского. На кровати, раскинувшись, спала женщина. Красивая. Лучик с удовольствием скользнул по стройной ноге, пробежался по золотистой впадинке на шее, на мгновение отразился от копны блестящих волос и влетел в ее сон. И тут же недоумевающе вылетел. Ей снилось, что она сидит за рулем ослепительно красной машины, которая несется с головокружительной скоростью по Москве и влетающий в окно ветер треплет ее волосы. И она так счастлива… «Странно», - подумал лучик. «Такая молодая красивая женщина, а сны видит тоже о железке. Неинтересно».

Три-четыре…

Он опять поменял направление. Из другого открытого окошка доносился аромат пирожков с яблоками и лучик, надеясь, что здесь никому не присниться машина, залетел внутрь. Поиграл с цветами на подоконнике, пробежался по румяной горке пирожков под накрахмаленным полотенцем, отразился от стекол книжных полок в прихожей и попал в комнату. Там спали мужчина и женщина.

Женщина уже давно не была красивой, но от нее уютно пахло теми же пирожками. Она ему понравилась. Лучик свернулся на ее плече и влетел в сон. Сон тоже был вкусный. Женщина варила манную кашу, тщательно растирая несуществующие комочки. И была при этом счастлива. «Странно», - подумал лучик. «Что счастливого может быть в манной каше?». Он не знал, что манную кашу чаще всего готовят маленьким человеческим лучикам, а женщина очень надеялась, что в ее жизни скоро появится такой маленький лучик. Но ему понравилось. Он уже было, решил остаться в уютном сне до утра, но спящий рядом мужчина оглушительно захрапел, и лучику пришлось срочно пощекотать его седые брови, чтобы не потревожить сон женщины. Он заметил, что мужчина перед сном очень переживал, что его любимая дочь задерживается, и потому «принял успокоительное», и потому храпел. Он еще пощекотал его, мужчина перевернулся на другой бок. «Скучно»,- подумал лучик и полетел дальше.

Пять…

Уставший разочарованный лучик залетел в еще одно окошко. Оно было закрыто, но он, изловчившись, пробрался под жалюзи. Пробежался по каминной полке над зажженным камином, поиграл своим отражением на красивых безделушках, отразился от пары очков брошенных на белый диван.… Полетел дальше. В спальне спала женщина. Она была укрыта легким теплым одеялом так, что лучик выхватил из темноты только округлое теплое плечо. Лучик пораженно замер. Женщине ничего не снилось. Но на ее спящем лице застыла счастливая умиротворенная улыбка. Ему стало так приятно, что он решил с ней остаться до утра, чтобы увидеть ее сны. Только устроился поудобнее на теплом плече, так его ревниво сбросила крепкая мужская рука, притянувшая женщину к себе.
« И откуда он взялся?»- подумал лучик и отлетел за ночник у кровати.
А женщина проснулась.
Потерлась о грудь мужчины, промурлыкала, словно котенок, и, вздрогнув, отстранилась.
- Я уснула?
- Да. – Она встала, укутавшись в одеяло, и подошла к окну. Лучик вылетел из укрытия и осветил ее лицо - изумленное, напряженное. Залюбовался. Обычное лицо, но под его холодным светом переливалось яркими красками.
- Уже поздно, мне пора домой. - Мужчина подошел к ней сзади и обнял за плечи.
- Скорее еще рано.
- Мама будет переживать. Я ей не говорила, что задержусь.
- Я ей позвонил и все объяснил.
- Когда?
- Когда ты уснула.
- И что мама?
- Сказала, что не будет переживать. - Усмехнулся ей в ответ.
- Когда ты успел подружиться с моей мамой?
- Когда тебя так долго не было… - Он повернул ее к себе лицом, но она опять отстранилась.
- Что случилось? Ты действительно хочешь уйти? – Женщина опять вздрогнула и вернулась к нему в объятия.
- Я боюсь. – Уткнулась в плечо.
- Чего?
- Я проснусь и не вспомню этот сон.
- Это не сон.
- Сон. – Она покачала головой и прижалась покрепче. - Он мне снился много раз, но я никогда утром его не могла вспомнить. Я просыпалась - и ничего не было.
- Этот сон – он на двоих. Он не исчезнет. И мы проснемся вместе…- Она подняла лицо и зачарованный лучик замер на нем. Необычное лицо, под его холодным светом становившееся еще прекраснее.
- Честно-честно? - она чему-то улыбнулась.
- Честно-честно. - И лучик был опять сброшен в тень склоняющимся к ней мужским лицом. Он долго и очень нежно целовал ее, а потом подхватил на руки и, потеряв по дороге одеяло, понес на кровать.
Они уснули только на рассвете. Без снов. И маленький лунный лучик полетел за свою тучу, чтобы упросить ее разразиться дождем рано утром. Чтобы они еще поспали. И чтобы запомнили свой сбывшийся сон.




Невозможно…
сохранять спокойствие, когда неотступно за тобой следует пара потухших, безжизненных, с проблесками глухого отчаяния глаз…
от которых внутри все переворачивается…
тлеют, казалось, надежно залитые слезами угли…
но ей это удалось…
она просто перестала смотреть в его глаза.
- На последней странице данные о погашении кредитов. На сегодняшний день невыплаченным остался только один - банку «Ллойд Моррис». Срок оплаты конец следующего месяца. В смете эта сумма заложена.

Нереально…
сохранить невозмутимость, когда эта же пара глаз начинает следить за тобой обожающим, восторженным, ласкающим взглядом…
ни на минуту не отпускает…
скользит сверху - вниз, снизу - вверх…
задерживается на мгновение на обтянутой строгим скучным костюмом груди…
поднимается выше …
пристально следит за движениями ее губ…
рассматривает выпавший из стянутых в узел волос игривый локон, заправляемый ею за ушко…
он хоть слышит, о чем она говорит?
Отстранено - спокойный голос - все, что осталось в ней безмятежного,
все, что она выработала годами унижений.
А внутри горит каждая клеточка от этого ленивого счастливого взгляда обладателя.
Его руки просто лежат на столе, на неоткрытой папке с отчетом.
А внутри уже пылает пожар от мысли, что эти руки…


- Отличная работа, Екатерина Валерьевна. Андрей, тебе есть, что добавить? – Павел Олегович захлопывает папку и поворачивается от Кати, стоящей у доски с диаграммами к сыну, сидящему за столом. Промежуточно - облегченное совещание – только Павел Олегович, Андрей, Малиновский и Катя, просто в президентском кабинете - подходит к концу.
- Что? - недоуменно поднятая над очками бровь. Растерянность на лице, тяжелая задача - вынырнуть из ожившего сна и сфокусировать взгляд на отце. – Ты что-то сказал, па?
- Надеюсь, за словами Екатерины Валерьевны ты следил более внимательно? Тебе есть, что добавить к ее докладу?
- Нет, все было согласовано еще вчера, - вчера… днем. Пред тем, как он увел ее с вечеринки… или она ушла за ним.
- Вы позволите, Павел Олегович? – Рома перевел удар на себя. Единственный, кто понял смысл этой молчаливой игры глазами. Кто оценил небритость его щек и растрепанность ее прически. Неужели? Невероятно… Прищуренный кошачий взгляд. Легкий румянец на ее щеках. Несколько раз перевел глаза с нее на него. Они еще и опоздали, кажется. Столкнулись в лифте? Как же, в лифте… Что-то там сегодня пели на рецепшене про дождь и пробки?
- Да, пожалуйста.
- Катерина Валерьевна могла бы добавить, что на данный момент наши прибыли от продаж позволяют надеяться произвести выплату по кредиту досрочно, в течение ближайших дней.
- Что ж, отлично. Я уезжаю из Москвы на две недели. Марго устала от дождей. Хочется верить, то в случае непредвиденных ситуаций вы найдете возможность сообщить мне об этом. До встречи.
- Я провожу вас, Павел Олегович, - Рома встает из-за стола и выходит следом за Ждановым - старшим, захлопнув за собой дверь на замок.

Невыносимо…
Выдержать этот взгляд…
Хочется убить его, уничтожить, выцарапать эти бесстыдные колдовские глаза…
кидается к нему навстречу…

Насильно отрывает ее от своих губ, целует ладошки, сжимающие его колючие щеки:
- У тебя есть выбор. Или ты немедленно уходишь со мной или... просто немедленно…
- Я не могу... даже пошевелиться.
- Значит, первый вариант отпадает.

Маленькая комната, хранительница тайн и документов….
Сброшенные на пол папки со стола…
Взвизгнув, разбивается маленькая мышка…
Громыхание двух сердец…
100?
120?
180?


Рома торжественно проводивший Павла Олеговича возвращается к кабинету. Неуловимо прожужжавшая мысль останавливает его у самой двери. Стоит, перекатываясь с пятки на носок, рассматривает дверь.
- Викуся? - Вселенская занятость на лице. Викуся читает новый журнал. Автомобильный. Вот это да. Она еще и об автомобилях читает? Она умеет читать? - А Жданов не выходил?
- Нет.
- Мда… Викуся… А не пойти ли нам с тобой выпить кофе?
- Ром, ты че не выспался сегодня?
- Неужели ты мне откажешь? - Дурацкая мысль. Но… слишком хорошо он его знает, чтобы вдруг поверить, что они там просто обсуждают отчет.
- Да, пошли.
Так то лучше… Что? Что такое?
Цунами по имени Кира Юрьевна, эпицентром приближающаяся к кабинету? Она же просто не может быть в курсе… Господи, только не это.
- Кирочка? – ослепительно- приветливая улыбка на Ромином лице. – Ты просто великолепна… Целую ручки.
- Ром, ты плохо сегодня спал? - и не я один… Проклятая бессонница! Что с людьми творит! Но тебе знать это незачем. Пока, во всяком случае.
- Что ты…- подхватывает Киру под руку, другой удерживает рукав Клочковой. – У меня есть повод пригласить вас в ресторан…
- Какой повод, Ром? Пусти, мне нужно знать, как прошло совещание с Павлом.
- Нет, дорогие мои. У меня для вас есть новость … и я сообщу ее вам только в ресторане… «Ришелье» устроит?
- Ой, Кир, пошли, пожалуйста…
Жданов, ты не расплатишься со мной до конца жизни.
Ты, как минимум, простишь мне письмо.
Ты купишь мне новый фикус в кабинет, чтобы мне было, у кого учиться глупости.
Что же в мире случилось такого, что сойдет за новость дня?
Ну, кроме этого?
Кроме, того, что ты сегодня наконец-то не спал не из-за того, что всю ночь пил?
Пронеси, Господи!
Что мне им говорить?
Хоть бы намекнул с утра!
Друг называется… Предатель.
Как же это все у вас там случилось?


Утонуть бы в твоих глазах…
Раз и навсегда…
Что ты сотворил со мной?
Зачем?
Я сошла с ума…
Я люблю тебя так, что мне дышать больно…

Это не я…
Это твоя шпилька для волос, потерявшаяся на столе.
Что ты делаешь со мной?
Я люблю тебя так, что кричать хочется…

Я расцарапала тебе всю спину…
Как кошка.
Я и не знала, что так бывает.

Глупый мой котенок.
Так не бывает.
Так будет.
У нас с тобой.

110..
90…
70…
Сердечки успокаиваются.

Уже одевшись, замирают, прижавшись, друг к другу.
- Кать… у тебя паспорт есть?
- Не знаю. Зачем?
- Он мне нужен… Немедленно. И нам нужно уйти. Тоже немедленно. И так бывает, слышишь?



Утренний, веселый безудержный ливень к вечеру сменился раздражающей мелкой моросью, неумолимо стучавшей по подоконнику. Сквозь открытое окно в приемной доносился запах первой травы, прибитой сыростью пыли, бензина - аромат городской весны… И даже не смотря на шум дождя, гуляющий по коридорам Зималетто, там было на удивление тихо. Разомлевшая после вкусной еды Вика лениво щелкала «косынку». Опять не сходится. Очередной пиковый король спрятался от нее на дне правой крайней кучки под бубновой дамой. Не везет ей с мужиками. Даже в пасьянсах. Скучно. Поругаться и то не с кем. Тропинкина угнала в сад за сыном, Пончева – в поликлинику, Амура и Дылда заняты традиционным «морским боем». Журнал дочитан, макияж идеален… Тоска. Хоть бы зашел кто-нибудь.
Ответом на ее молитвы в приемную заглядывает Кира.
- Вика, а Андрей не появлялся? – дежурный вопрос. Может, стоит брать деньги за ответ? Озолотилась бы… Если не на Кире, то на Малиновском.
- Нет.
- Странно, а где он?
- А он мне не докладывает…
- Куда же он пропал… Телефон не берет.
- Спроси у Малиновского.
- Уже. Не знает.
- Да… - Вика мечтательно потянулась. - Золотые были времена, когда все знала Пушкарева, хоть и молчала. По крайней мере, мы знали, у кого можно спросить.
- Похоже, ее тоже нет. Не знаешь, где она?
- Она мне тем более не докладывает. Спроси у Бабсовета…
- Пойду посмотрю, может он в кабинете записку оставил…
- Кто? Жданов? Ты что смеешься? Чертов пасьянс…- выключила компьютер. - Кир, а тебе не надоело все это? Сколько ты еще будешь за ним бегать?
- Надоело… А что я могу сделать? Зря я не уехала с Маргаритой.
- Зря.
- Пойду.
- Ну, иди-иди…

Даже жутковато заходить в этот кабинет, когда здесь нет Андрея. Парадный пиджак на вешалке, закрытая папка на столе. Что тут у нас в папке? Отчет… Всего лишь.
Окно открыто. Все тот же надоедливый шум дождя. Что-то не так. Закрыла окно, села за стол, покрутилась на стуле…Странно. Кладовка открыта. Пушкарева же сюда не заходит. Никогда. Даже за документами девчонок отправляет. Потянула дверь на себя. Почему-то нигде не пылинки. Шкафы, папки… Выключенный компьютер. Почему он еще стоит тут? Нужно сказать, чтоб унесли кому-нибудь. Мышка на полу. И шпилька для волос. Откуда она здесь. Пыль вытирают, а полы не моют?
- Вик, пошли домой…
В гараже шума дождя не слышно…Там слышно только шаги Потапкина и потрескивание его рации. Кира и Вика почти дошли до машины, когда из лифта появился Малиновский. Кира его окликнула.
- Ром, ты домой?
- Ага.
- Ром, а ты…
- А где Жданов, я не знаю.
- Ну, куда же он делся?
- А что он всегда докладывал, когда «куда – то девался»?- Нет, ну ты и подлец, Жданов, хоть бы позвонил … Мне за всю свою жизнь столько оправдываться не приходилось, сколько за сегодняшний день… Ну, погоди. - Может, Потапкину и докладывал, а мне – нет. Сергей Сергеевич, вы не в курсе, куда делся Андрей Жданов?
- А он уехал еще утром…
- А куда не сообщил?
- К Катерине Валерьевне домой, за паспортом.
- КУДА?
- К Катерине Валерьевне домой, за паспортом…
- Ром, а зачем ему паспорт Пушкаревой?
- Сдерет старую фотографию и повесит на доску почета…
- Ром, кроме шуток. Куда может срочно понадобиться паспорт?
- В ЗАГС.
- Вика, это не смешно!
- Ладно, в налоговую…- Вика села в машину. - Кир, поехали домой… Пока, Малиновский, Спасибо за обед и анекдоты.


Утренний, веселый, безудержный ливень давно сменился мелким дождиком…
В квартире с выключенным еще ночью телефоном сквозь приоткрытое окно доносилось его тихое ласковое шелестение по подоконнику…
Шум дождя ничего не заглушал…
Его чистая светлая мелодия была только фоном…
Для другой мелодии…
Отчаянно-пылкой…
Медлительно-нежной…
Знакомой и неузнаваемой…
Бесконечной…

- Кир, куда мы едем? Мы же собирались домой?
- А мы и едем домой… К Андрею.


Оперативная сводка.

- Малиновский? Какого черта? Кто тебя звал?
- Ах, кто меня звал? Ты что себе удумал? Ты мог хоть предупредить?
- МАЛИНОВСКИЙ!
- Что Малиновский? Я уже не знал, что кому говорить! У тебя совесть есть?
- МАЛИНОВСКИЙ!
- Меня достал вопрос «Куда делся Андрей Жданов»? Где твой телефон? Пропил?
- МАЛИНОВСКИЙ! – Андрей тряхнул его за плечи. – Да, замолчи ты! Катя спит.
- ЧТО?
- Что слышал! Спит. И вообще у тебя минута на сборы.
- ЧТО?
- Если не управишься за минуту - на свадьбу не позову.
- ЧТО?
- Возьму Зорькина дружком.
- Жданов, ты не заболел? У тебя температура?
- У меня давно эта температура… Свободен. Минута истекла.




- Теть Лен, как вы думаете, из этого что-нибудь получится?
- Не знаю, Коленька… Слушай, ну суп будет через две минуты… Хватит пирожки точить.
- Теть Лен, а вы ему верите? - С капустой.
- Главное, Коленька, чтоб Катя ему верила…
- Теть Лен, а вам ничего не снилось? – С мясом.
- Туфли новые Катеньке покупала.
- А к чему это? – С повидлом.
- К свадьбе…
- Теть Лен, а чая можно?
- А суп?
- Суп так суп.


- Кир, ну и долго мы будем тут стоять? Света нет. Ключей у тебя тоже нет…
- Подождем…
- Чего ждать? Видишь, света нет.
- Вик, а может, ты сходишь наверх, посмотришь? Вдруг он дома?
- Я?
- Ну, да, иначе я опять выставлю себя истеричкой.
- А меня можно?
- Тебе это не повредит. Вик, ну сходи, пожалуйста.
- А что я ему скажу, если он дома?
- Скажи, что… проходила мимо, попала под дождь, решила зайти погреться…
- А если он меня не так поймет?
- В смысле?
- Ну…
- Не дождешься. Он не поймет, даже если ты ему в лицо это скажешь.
- Жаль…
- Вика!
- Да, пошла, пошла…


- Вика? Что ты тут делаешь?
- Рома? А… под дождь попала, дай, думаю, зайду, погреюсь… Андрей дома?
- А… нет.
- А ты тогда что тут делаешь?
- Под дождь попал… дай, думаю, зайду, погреюсь.
- А… Ну, может, еще раз позвоним ему, проверим?
- Нет. Пошли. Викуся, а не пойти нам с тобой выпить кофе?
- Да я еще от утреннего не отошла… Хотя, пойдем… А можно и Киру с тобой?
- А она тоже здесь?
- Ага, в машине.
- О, Господи! Конечно, ну куда мы без Киры….


- Где Клочкова?
- В кресле спит…
- А… Кир, ты меня уважаешь?
- Нет.
- Выпьем?
- Выпьем.
- Ты вот мне скажи, на кой тебе Жданов? Он же тебя не стоит…
- Я его всю жизнь знаю.
- И я… Ик… Так что ж мне теперь тоже за него замуж… Или жениться… Или как там?.. Выпьем…
- Выпьем.
- А может, пошлем его дружно, а? Ты и я?
- Выпьем?
- Выпьем…
- Рома…
- Кир…

- КТО-НИБУДЬ ОБЬЯСНИТ МНЕ,ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?
- А?
- Да мы тут так, плюшками балуемся….


День у Александра Юрьевича Воропаева выдался неудачным, что само по себе было для него редкостью. Деловая встреча не состоялась, машина застряла в пробке, и он бросил ее вместе с водителем, решив прогуляться, благо до дома было уже недалеко. И попал под дождь. Тут - то и пришло ему в голову зайти к горячо любимой сестричке, погреться…
Изумлению Александра Юрьевича не было границ. Дверь в квартиру сестры была открыта, но, ладно, дом приличный, кто зря(попало) не шляется…
Пустых бутылок от любимого Ждановского виски было четыре… Первая валялась под бесконечными ногами спящей в кресле Клочковой, перекинутыми через подлокотник… Задержавшись на минуту на ажурной кромке чулка, видневшейся из-под сбившейся юбки, Александр Юрьевич нашел глазами вторую… На кровати сестры… Третья и четвертая обнаружились рядом с сидящими на подиуме Кирой и … Малиновским?..
При этом рука Малиновского беззастенчиво лежала на Кириной коленке, а его лицо склонялось к ее лицу???
Вот тут – то привычная выдержка и покинула Александра Юрьевича…
- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
- А? - изрядно окосевшие глаза сестры, наконец-то, его заметили.
- А мы тут плюшками балуемся… - Сострил Рома.
- Кир, ты же собираешься замуж за его друга…- Идиотизм какой-то.
- Саш, ну… мы тут с Ромой выпили… и решили, что, то, что мы знаем Жданова всю жизнь, еще не повод выходить за него замуж.
- Вам? Вам с Ромой? Так, Малиновский, ты свободен! Минута на сборы!
- Да, что вы заладили сегодня «минута на сборы»! Сначала Жданов, теперь ты…- Рома неуверенно поднялся, распрямился… Земля … устойчива… почти не движется… идем…
- Ром, так ты видел Андрея? – Андрея? Андрея! Андрея… В Роме в смертельной схватке столкнулись незамутненная мужская дружба, трусливое желание как всегда спихнуть все объяснения на Жданова и обида на нее. Не оттолкнула же…
- А?.. нет… Так, к слову пришлось… - победила дружба. Потопал к двери, по дороге зацепился за Викины ноги и разбудил ее.
- Рома!.. Больно же… Мы уходим? Уже?
- Уходим… Викуся, а не пойти ли нам выпить кофе?
- Черт, как больно, - Вика, потирая ушибленную щиколотку. - Малиновский, меня уже тошнит от тебя и твоего кофе!
- Странно, ты что, опять беременна? Учти, на этот раз я точно помню, что к тебе не прикасался…
- ЧТО? - Александр Юрьевич был уже не просто изумлен… Он был в бешенстве… Его глаза метали молнии, а голос переливался раскатами грома. Вика проворно соскочила с кресла и побежала вслед за Малиновским.
- Рома, стой, а как же кофе?

Пока Александр Юрьевич выливал в чей-то стакан остатки виски и пил его залпом, его сестра умудрилась переползти на кровать и свернуться клубочком. Он сел рядом.
- Кир, может, ты объяснишь мне?
- Саш, давай потом, а? Спать хочу…

Александр Юрьевич возвращался домой под раздражающей пеленой мелкого дождя. Мысли его были невеселы. Его давно никто так из себя не выводил. Собственно, до этого дня вывести его из себя удавалось только одной странной барышне, которая недавно превратилась в красотку, сохранив при этом не по-женски острый ум и стойкость… Да… И в который раз изумился, теперь уже своим собственным мыслям… А не приударить ли ему за Пушкаревой? В конце концов, при теперешней степени обнаженности ее грудь может составить серьезную конкуренцию Клочковским ногам… А то, что девица ума… Еще интереснее, давно у него не было умных. А то, что в девицу давно и безнадежно влюблен Андрюша Жданов, только добавит остроты ощущений…
В чем, в чем, а в последнем Александр Юрьевич уже давно не сомневался, даже зная об очередной подготовке к свадьбе с Кирой.
Ведь Саша Воропаев тоже знал Андрея Жданова всю жизнь.
И в отличие от Киры и Марго не был склонен его идеализировать, а в отличие от Ромы не считал своим долгом его защищать.
Интересно, через сколько дней он ее соблазнит?

На утро пришло отрезвление…
К Вике- в виде угробленных на дискотеке, на которую она попала с Малиновским, лучшей пары туфель…
К Кире- головной болью и ощущением, что ночью случилось что-то очень важное, переломное, но она не помнила что…
К Малиновскому… Утро еще не пришло. Спал Малиновский…
А к Андрюше Жданову пришла мама. Облачность высокая, самолеты не летают… Проходила мимо в салон красоты, решила зайти проверить, как там сын? Не соскучился ли? Не напился ли? Не подрался ли? Не влюбился ли в кого? …

Проснуться утром не одной - это оказывается еще интимнее, еще сокровеннее, чем все, что было вчера... Словно все так и должно быть: и откинутое одеяло, и его рука обхватившая ее даже во сне, и теплое дыхание, долетающее до щеки... Словно она всю жизнь так просыпалась... или прожила жизнь, чтобы однажды так проснуться...
И рассветную близорукую дымку совсем не хочется развеивать очками. И даже сквозь эту дымку его лицо кажется мальчишеским и взрослым, улыбающимся и серьезным... Что тебе снится? Почему хмуришься? Разгладила брови, провела рукой по щеке... Не хочу, чтоб ты хмурился... Пусть тебе снятся хорошие сны...
- Кать...
Ласковые сонные глаза распахиваются, смотрят на нее. И не за чем прятаться от этого взгляда... И прятать нечего... Руки прижимают к себе крепче, дыхание уже совсем близко... Знакомая дорожка по шее... Накатывает уже ставшая привычной истома...
- Андрей...
За сутки этой неповторимой бесконечной близости она так и не поняла, что значит - почувствовать себя его будущей женой. Женой... Она никогда не считала эту роль своей. Но так долго и безнадежно смирялась с тем, что Его она уже никогда не будет. И вдруг стала... И все остальное оказалось неважным, бесполезным и надуманным.
Любовь не всегда бывает взаимной...
Но если бывает
Возврата уже нет.



В гараже тихо и пустынно. Ни машин, ни разговоров, только бессменный Потапкин на посту. В извечной экипировке - пустая кобура, рация, улыбка…
- Доброе утро, Андрей Палыч! Доброе утро, Катерина Валерьевна!
- Доброе утро, Сергей Сергеевич! Как тут наши дела?
- Смену принял без особенностей. Все в порядке.
- Ну, и чудненько. Удачного вам дня.
- И вам тоже.
- А вас вчера все искали, Андрей Палыч.
- И как, успешно?
- Ну, не знаю, вы же сами пришли…

Андрей и Катя скрываются в лифте…

- Кать, почему мы так рано приехали? Еще и нет никого.
- Совесть замучила… За прогулянный день. Работы то куча.
- Пчелка - труженица моя. Ну, пошли трудится…

Пришла в свой новый кабинет, открыла окно, подняла жалюзи - пустила утреннее солнышко, включила компьютер. Гора платежек и выписок из банка, и Светин отчет, и еще одна гора платежек… Совесть мучила не зря… Но сначала - сначала маме…
- Мам, это я.
Катенька, как дела?
- Все хорошо, мам.
- Ты не забудь, что вечером папа возвращается..
- Я помню, мам.
- Ты завтракала?
- Уже иду…
- Про йогурт не забудь.
- Не переживай.
- Все хорошо?
- Я счастлива, мам…
- Ну и Слава Богу. Удачного дня…

А в Зималетто все равно никого нет. И гора платежек никуда не денется… И она так и не спросила, поговорит ли он с Кирой… И она уже соскучилась…

А Андрей идет ей навстречу…

- Я не могу без вас, Катенька…

- Я тоже не могу без вас, Андрей Палыч…

Протягивает руку ладонью вперед - старая, почти забытая игра…

Прикоснуться кончиками пальцев… краем ладошки… вздрогнуть... отодвинуться… прижаться… замереть…
А предательские пальчики уже не дрожат, переплетаются с его пальцами… и он тянет ее ладошку к себе на грудь, где громко и гулко стучит сердце... А вторая его рука уже обхватила шею… и губы ищут и находят ее губы… и поцелуй ласковый, успокаивающий… Я здесь, я с тобой… И она прижимается крепче… и его руки прячутся ей под пиджак… Требовательный, настойчивый поцелуй… Непрошеный, нереальный… По среди приемной… Рано утром…
Они сошли с ума…

А голова уже кружится и ей почти нечем дышать… И он отпускает ее на мгновение… и налетает вновь…

А потом раздается шум от раскрывающихся дверей лифта и приемная оглашается истерическим громким визгом….

- Маш, куда ты меня тащишь?
- В штабной санузел. Это единственное место, где точно нет ушей!
- Маш…
- Катька, ты прости меня я разоралась, как дура, ты ж меня знаешь, я чуть - что в крик… Я от неожиданности
- Маш…
- Ты не переживай, я никому ничего не скажу, правда, даже дамочкам, я буду молчать…
- Маш…
- Кать, ты мне только ответь, тогда после твоего дня рождения, помнишь, мы целый день проревели? Это ведь Андрей был, да?
- Маш, но все было не так…
- Кать, я просто не могла даже представить. Это из-за этого ты уезжала?
- Маш, все не так просто. Я…
- Да что я твоих глаз не видела? И какая разница просто или нет?Катька, ну прекрати реветь… Мы похожи с тобой на двух идиоток! Катька, ну что ты… Ну прости меня…
- Маш, и ты не плачь, ладно?
- Не буду... Все. Как же мы с дамочками ничего не увидели-то, а? Вам в разведке служить нужно. Эти, как их… Алекс - Юстасу…
- Маш!
- И Амура, тоже мне гадалка нашлась…Кать, ну не плачь!
- Маш…
- Так, все умываться. Приехали… Ты как ему в таком виде покажешься?
- Он видел меня в худшем виде… Переживет
- Эй, что за шуточки… И прекрати реветь. Умывайся.
- Маш, ты меня утопить хочешь в умывальнике…
- Кать, ну дура я. Катька… Если я тебя утоплю, он точно не переживет.
- Прекрати реветь!

- Жданов, я сегодня не приду. Голова болит…
- Кир, нам надо поговорить.
- Бог мой, что за тон? Ты опять передумал жениться?
- … Передумал.
- Так и не женись! О чем тут говорить? И еще, если сегодня появится Малиновский, передай, что он пиджак забыл.
- Где?
- На моем не пригодившемся свадебном платье. Пока, Жданов, я спать пошла. Голова раскалывается…
- Где забыл?
- Александр Юрьевич? А что вы делаете в моем кабинете?
- Жду вас, Екатерина Валерьевна.
- Что вам угодно?
- Мне угодно обсудить с вами некоторые вопросы.
- Я вас слушаю.
- А мне угодно обсудить их в иной обстановке.
- У меня, похоже, больше нет секретов от этих стен.
- А у меня есть. Я заеду за вами в шесть.
- У меня есть другие планы.
- Постарайтесь от них избавиться. До встречи, Екатерина Валерьевна.

Я?
Эта развалина… это я?
Я…
Солнце, что ж ты так светишь? Прям в глаз.
Вчера какая погодка была…Серенько, мрачненько… И чего я ворчал?
Спрячься, солнце, хоть пока я проснусь….
Минералки бы…

Плохо-то как… Голова болит… У меня есть голова?
Как обнадеживает…
И моя голова требует минералки….

Лучше, уже лучше…
Под водичку холодненькую мою головушку….
Ой, как хорошо!
Нет, не стоило так бодро ею крутить, это было явно рановато.
Минералочки бы… А нету. Аспиринчик, где мой аспиринчик?
Вкусный, шипучий…

И кто звонит в такую рань? Телефон, телефончик… Молчит… А, это в дверь. Кого принесло с утра пораньше? Жданов? Катька нагнала? А почему без вещей? Он же любит с чемоданами ходить… Вот кому точно минералки не хочется… Сияет, как медный пятак.. Ну, здравствуй, друг…

- Малиновский, а почему мы не на работе?
- А что я там забыл в такую рань?
- Третий час дня… Рановато, конечно… Ооо… А в зеркале мы себя уже видели?
- Мы себя уже ощущали… С нас хватит. - Вкусненький аспиринчик….
- Да... Ты, это, приводи себя в чувство, ты мне нужен.
- В смысле?
- Как мужчина.
- ЧТО? Ты не шути, я могу и подавиться. Или это новый способ борьбы за трезвость?
И зачем ты меня за плечи обнимаешь, Жданов? Не надо меня обнимать… Я уже трезвый, почти… Я трезвею, прям на глазах. И шептать мне на ухо не надо. Голос у тебя что надо, но я девушек люблю. И не глухой я. Просто перепил.
- Понимаешь, сегодня утром Воропаев приходил к Кате и назначил ей встречу в шесть. А я не могу с ней пойти. Я с родителями договорился встретиться. Они не улетели, я им рассказать все должен. И я хочу, чтоб ты за Сашкой проследил. Не нравится мне все это…
- В смысле проследил? Зачем? – Не понимаю... А я думал, что у меня есть голова, а она не работает… Или у тебя, Жданов, башню снесло… Что ты там нес?
- САШКА НАЗНАЧИЛ КАТЕ ВСТРЕЧУ?
- Ну, да. И она пойдет, потому что считает, что он что-то задумал, и лучше знать, что.
- А мне значит фикусом поработать? – Сейчас бы еще минералочки… и я бы сам Катьке встречу назначил. А что?
- Проследить, ну… чтоб он ее ничем не обидел, там… не позволил себе лишнего…
Мда… Видимо, у кого-то из нас двоих снесло крышу и раз моя еще болит, то не у меня. Следить за Воропаевым... После вчерашнего? А что, прикольно.
- И где встреча?
- Он заедет за ней в шесть. Возьмешь машину напрокат и за ними следом. А я скоренько к родителям, и вернусь. Договорились?
- Исключительно из мук совести перед дражайшей ЕВ.
- Ты только в чувство себя приведи. До шести справишься?
- Справлюсь. Иди уже.

Вот это расклад… Катька идет на свиданку к Воропаеву, а я должен за ней следить, потому что ревность Палыча к Катьке –это просто иллюстрация в книжку по психологии… А башка-то прошла… Эй, друг, стой! Ха, а ты и сам обернулся…
- Ром, а я спросить хотел… Тебя каким ветром к Кире занесло?
- Тем же, каким я уводил ее и Клочкову от твоего кабинета и от твоей квартиры. С Клочковой пришлось выпить море кофе, ну а Киру взяло только виски.
- Ты бы полегче там….
- И это все, что ты можешь сказать?
- Теперь уже все.

Это безнадежный случай в моей клинической практике. Хотя, если, подумать… Помниться, она не оттолкнула... Эй, друг, стой!
- Палыч, а ты – то как? «Это было сказочно» ? Может, поделишься с верным оруженосцем?
Что же любовь с людьми-то делает? Да я такой глупо счастливой Ждановской морды не видел даже после нашего первого загула с Лизеттой, Мюзеттой… и еще блондиночка была там… Или брюнетка? Не важно…
Да, брат. Что, замечтался? Ну, скажи же что-нибудь. Эй, только не нависай надо мной! И за плечи брать не надо! Просто скажи.
- Ром, мне никогда не было так хорошо.
Да уж. Прощай, веселые деньки! А я еще надеялся… Молодость, моя молодость, с кем же мне куролесить, если ты уже нашел берег, от которого никогда не отчалишь? Так недолго мне превратиться в дядю Рому и осилить игрушечные магазины вместо баров.
- Все, свободен! Стой! Жданыч, ну принеси мне минералки, а? Пока я в душ.

Рапорты агента Фикуса.

17.31.
Вид у меня, конечно… Тот еще. Глаза спрятаны под очками, черный плащ… Во время показали Х-файлы… Хотя, мисс Скалли мне не помешала бы. Она любила носить термосы с кофе в сумке…
Объект слежки № 1, Воропаев А.Ю. объявился перед ЗЛ в 17.45.
Сидел в машине, пока из здания не вышел объект слежки №2, Пушкарева Е. В. Сели в машину, трогаюсь за ними следом.

18.10
Знаешь, куда он ее привез? Ха, новый ресторанчик, столь любовно опекаемый Юлианой, тебе ничего не говорит? Шеф повар Сам вышел встречать гостей…
Кажется, Жданыч, я начинаю понимать, почему ты полюбил Зорькина. Он же наивное дитя по сравнению с этими волками… А как смотрят…

18.30
Эй, а ты собственно видел, в чем она пришла? Спорю, что нет. Иначе, ты бы не выпустил ее дальше Потапкина… Это нечто умопомрачительно - переливающееся… и точно не творение Милко. Юлиана, видимо, раскручивает еще какого-то нового таланта. Нашему Милко такое никогда не пошить… Да уж. Я, кажется, начинаю понимать твое «сказочно».
Пропустил такое….

18.45
Сижу в баре, тут кофе - сказка, лучшее, что случилось со мной за этот день.
Пару раз прошелся за спиной объекта №2, разливается соловьем, выставку какую-то лондонскую описывает… Тоже мне, искусствовед нашелся.
А Катька сидит, как на собеседовании. Спина прямая, взгляд настороженный... Да, на собеседовании с тобой она так не сидела. Что ж ты сделал с ребенком, монстр? У нее, помнится, тогда глаза сияли, как два солнышка. Да… Это любовь крыльями машет, точно… Знал бы я тогда…

19.00
Интересно, а ты уже с предками все обсудил? Могу себе представить… У маман, видимо, сердечный приступ, а отец сдержанно скажет, что ожидал чего-то подобного после вчерашнего твоего кошачьего взгляда, но чтоб так быстро… И передаст соболезнования уважаемой Екатерине Валерьевне…
«Паша, ну как ты можешь?»… Судя по тому, что тебя тут еще нет, подстрял(застрял, подзастрял) ты, Жданыч.

19.20
Андрюш, прости, но она меня засекла… Темные очки не спасли… Сначала она как-то расслабилась, Воропаеву улыбаться начала, а потом прошла мимо меня в дамскую, ну ты понял, окружила шлейфом духов, и на ушко мне: «А очки вам идут, Роман Дмитрич…».
Где тебя носит, а? Воропаев, конечно, агнец, по сравнению с Катенькой, не просечет, но как-то стремно…. И вообще, пора бы им закругляться… Я уже поел ( а вкусно, представляешь? Вот уж не думал), и кофе больше не хочу…

20.00
Ого, Катерина трубит отбой… А Сашка занервничал… А она ни в какую… Спасибо, все было замечательно… и к выходу… Мишенька, до встречи... Прости, солнце, по поводу Мишеньки я лучше промочу. Линяю…

21.05. Подъехали к дому.
Нет, мне интересно, ты ее тоже до дома ТАК долго вез? Три проспекта почти час. Вышли из машины, объект 1 - объекту 2 ручку целует…
Ба, а у подъезда кто? Андрей Палыч? Ну, и шустрый ты, друг! Можешь же, когда хочешь… И сюда успел. И внутренним радаром всю обстановку оценил?
А ну, стой! Стой! Не зря брился под агента Малдера, перехватил показательно - отличительно. И в кусты…
И почему я думал, что ты похудел? Переживал даже, ругал некоторых, не будем тыкать пальцем, заметят еще… Тяжелый какой! Стой сказал!
От того, что он ей руку целует, а не травить собирается… Поцелуй у Воропаева и тот ядовитый? Ну, не знаю, не доводилось его целовать… Стой! Твое целое лицо дорого мне, как память об ушедшей молодости! А в том, что лицо пострадает, я не сомневаюсь… Это тебе не Зорькин.
Тихо, стой, идиот! Все, он уезжает…
А миленькие кустики во дворе у ЕВ… Не находишь? Так душевно время провели…

21.15
Нет, ну ,конечно, при чем тут ревность? О чем вы говорите, Малиновский? Чтоб Андрей Жданов бежал бить морду Воропаеву из-за одного целования ручек? Конечно… одной мордой не обошлось бы…
Уважаемая Екатерина, вы позволите мне так вас называть? Личная охрана все-таки. Лейб - гвардия, так сказать… Он просто к вам бежал, новость сообщить. О том, что Валерий свет - Сергеевич разрешил ему сводить вас в кино на ночной сеанс. Премьера, билеты по блату. Пушкарев еще помнит те времена, поверил…
А фильм знаете, как называется? «Старая – старая сказка о бесконечной любви». Не слышали? И кинотеатр на окраине, и пробки на дорогах, но Елена Санна, не волнуйтесь, проводит до самого дома, как в лучшие времена… А что Коляна не взяли, так билет только на двоих… Пусть Коленьку пирожки развлекают… Или пирожки ты тоже забрал, Жданыч? Нет? Хорошо. Должно же быть и Кольке счастье.
А что сеанс только для двоих, так об этом знает только старый добрый Малиновский… В конце концов, он был автором сценария и режиссером, пока актеры не забыли о дисциплине на съемочной площадке… Переиграли все по-своему.
А знаете, что?
Я этому даже рад!
Погоди, Жданов! А Роман Андреевич Жданов, как тебе? Для меня звучит, как песня… Если уж Екатерина Валерьевна не против…

Снимайте очки, агент Фикус. Вам пора на новое дело.
Работать сестрой милосердия для одной очаровательной барышни, которой наверняка уже позвонила Марго….


Лучшая Фея современности должна быть экипирована весьма основательно.
Посему - пышное бледно-лиловое платье, кокетливая маленькая шляпка с торчащим перышком и задорной вуалькой, телефон и фотоаппарат на шее, в маленькой сумочке с огромным бантом еще два телефона и список выполненных дел, и список дел невыполненных, и аптечка и содержимое туалетного столика… Стоп, но где же волшебная палочка?
- Рома, я в отчаянии! Я потеряла зонтик!
- Юлианочка, а что у тебя на руке висит?
- Действительно… Я такая рассеянная.
Говорят, что Феям это простительно. У них всегда есть помощницы.
В такой работе – без помощницы просто не обойтись…
А приходится. Учитывая, что любимая помощница сегодня главная виновница ее рассеянности. И толку от нее никакого.

А Малиновский грустный… Взъерошенный, напыжившийся воробушек с черной бабочкой, съехавшей на бок. Бабочку поправим, Малиновского озадачим.
- Ром, ты должен мне помочь. Я могу на тебя рассчитывать?
- Это расценивать, как прощение?
- Зависит от тебя… Видишь, Кирюша с Сашей пришли? Кирюша девочка серьезная, но вот экстравагантности ее брата и сестры я не доверяю. Мне бы было спокойнее, если б ты держался к ней поближе.
- Без проблем.

А что с глазками? Загорелись глазки? И перышки легли на место. И бабочка к лицу. Кажется, угадала Фея. Ты и с Кирой побудешь и Андрея раньше времени не споишь.
А что с Кирой-то?
Махнуть вокруг них еще зонтиком пару раз или сами разберутся?
Ладно, Рома. Я на тебя надеюсь. Проявишь себя с лучшей стороны, так и быть, возьму в подмастерья. Хотя, учится тебе еще… Твой первый блин таким комом вышел… Сегодня об этом лучше не вспоминать.

Ого, еще одно уныние…
- Маргарита, вы сегодня ослепительны….
И костюм и прическа - блеск. Вот только лицо подкачало. Что ж вы не рады, Марго. Ваш сын вытянул лучшую карту в своей жизни, он лучится счастьем, а вы не рады… Волшебный иероглиф зонтиком. И постоять с ней пару драгоценных минут, убеждая ее в собственном великолепии, чтобы кислое выражение лица поменялось хоть на привычное высокомерное.
Ага, а вот Павел Олегович и Валерий Сергеевич явно спелись. Учет поставок продуктов и обмундирования в Забайкальский военный округ и тканей с фурнитурой в «Зималетто» имеет много общего. И нектарчика уже приняли… Хороший нектарчик. Только что ж Марго не налили?

И куда подевалась невеста?
Растолкала толпу, пробралась в маленькую комнату, где Женсовет кудахчет над дрожащим облаком кружев. Приехали…
- Маш, я ведь тебе еще вчера сказала, что принести на девичник «Сбежавшую невесту» - это плохая идея. Да, после пятой бутылки нектарчика мне тоже показалось, что Андрей похож на Ричарда Гира. Но организовать все это еще раз будет просто выше моих сил…
- Кать, и чего мы дрожим? Замуж не хотим? Нет? А к Андрею хотим? Только на лошади и без всех? Как в фильме? Извини, но все, что я могу тебе предложить на данный момент - это Федин мотоцикл… А Андрею достанется спина Малиновского. Согласна? Смеешься? Я понимаю, боишься… Но я надеюсь, на тебя икота не нападет на церемонии, как в самолете? Нет? Где же мой «Новопассит».
- Запить нечем? Не верю, что Танюшка пришла без йогурта. Конечно, персиковый подойдет. И хватит утешать невесту. Сейчас сама успокоится. Тем более что новую водостойкую тушь от «Орифлейм» не моют не только слезы, но и растворитель для масляной краски…

Так, а что у нас с банкетом?
Миша… Мишенька… Вот ты где. Спрятался… Мой дорогой… Ты ведь все понимаешь, правда? А банкет готов? И ты же не подложишь Кате свинью в виде отравленного в первую брачною ночь жениха? Что? Ты травить и не собирался? Ты только усыпить собирался? Миша…
Мы с тобой еще целый мир накормим!

Ну, вот и вы, Андрей Палыч… Дрожите? Нет? Чем аргументируете? Просто счастливы? Да… А бабочку вам Роман Дмитрич надевал? Заметно… Тоже набок. «Новопассита» хотите? УЖЕ? Роман Дмитрич угостил? Теперь ясно. Еще пару дней назад я бы поспорила на свой любимый зонтик, что единственное известное вам успокоительное разливается во фляжки…
Вы, конечно, понимаете, что я делаю это все только из-за Кати и вполне убеждена, что вы ее недостойны? Сами знаете?
Ладно, Андрюша… Я все равно больше не могу на тебя сердиться… Хоть ты это и заслужил. Есть в тебе что-то такое…
Но учти…
И ткнуть его зонтиком в солнечное сплетение… Пусть знает.
Смеешься? Ручки у меня замечательные? Наглец! К невесте тебя проводить? На минуточку? Подхалим! Вот еще. Тем более, уже скоро сама придет.
Все… Всех обошла…
Все сделала…
Сергей Сергеевич, вы единственный оплот спокойствия и рассудительности на этом балагане… Берите меня под руку. Шоу начинается…
Небесное облако кружев осторожно перемещается к жениху…
Помнишь « Сбежавшую невесту»? Глаза в глаза… Все опасные предметы убраны… Ничего падать не будет.
Стоп, переживать поздно. Ты и так глаз не отведешь. А он тебя больше не отпустит. А Гиру поучиться бы у нашего Андрюши КАК нужно смотреть…
Все, умолкаю…
Где же мой платок?

Черные ласковые глаза смотрят, зовут…
И она уже не идет, плывет, словно лебедушка, летит, словно ласточка… И в этом наконец-то и сразу распустившемся цветке уже никто не вспомнит сморщенный зеленый бутончик… И она сама себя другой уже не вспомнит…
И в облаке кружев он найдет дрожащую холодную, сжатую в кулачок руку, чтобы надеть на нее кольцо...
И ладошка согреется… И больше не будет дрожать…
И останется только поднять вуаль и поцеловать невесту…
Простым школьным отрепетированным все вчерашнее утро поцелуем… И выдохнуть в эти сомкнутые губы «Я тебя люблю»… И услышать эхо, долетевшее до его губ...
И подхватить ее на руки и кружить… кружить…
И Марго, всю церемонию завидовавшая Елене Александровне и Ольге Вячеславовне, которые не скрывали слез, тоже заплачет…
И Ромка глубоко выдохнет, зажмурится и обнимет Киру...
И Танюшка будет сквозь слезы искать конфету в сумке…
А Федя зажмет Машке рот рукой и тоже будет рассеянно моргать…
И Фея тоже заплачет… И забудет, что собиралась еще пару раз взмахнуть зонтиком. На всякий случай.

Эпилог.
Привычным маршрутом по любимой аллейке вниз мимо дремлющих стройных кипарисов, раскидистых сонных пальм, пробуждающихся пестрых полянок маргариток - к нему: неутомимому, юному, вечному. Оно уже давно не спит. А спит ли море вообще? Вечный труженик прибой, неповторимый, не умолкающий…
Медленным шагом к морю, впитывая каждое мгновение, каждый звук, каждый запах…
Медленно уходим прочь от ночи. Просто не хочется уходить.
Последние ступеньки лестницы… Наконец-то. Доброе утро, прибой. Сегодня ты лазурный, тихий, мурлыкаешь ласковые песенки. Ты ведь все понимаешь.
И знаешь, прибой, я пришла не для того, чтобы сидеть на берегу. Я поплыву. К маленькой точке, которая машет мне рукой. Я ведь теперь умею плавать.
И летать больше не боюсь. Он объяснил мне, почему летают железные птицы. И я сама могу теперь взлететь.
Солнышко встает, золотыми бликами окрашивая лазурные волны…
Налетающий порыв ветра ласково обнимает за плечи, шум прибоя шепчет со знакомой хрипотцой: « Я люблю тебя, слышишь? Я… тебя… люблю…» Я слышу…
И плывет. Смеется разлетающимся от пальцев капелькам воды, превращающимся на солнце в искорки…

Привычным маршрутом по любимой аллейке вверх мимо потягивающихся кипарисов, проснувшихся пальм, закипающих ароматом кустов можжевельника…Медленным шагом, впитывая каждое мгновение, каждый звук, каждый запах… в новый день. Растереть в руках сорванную еловую иголку, глубоко вдохнуть, рассмеяться...
Перед последним поворотом к гостинице, замирает, оборачивается к нему и тихо шепчет: «Я тоже люблю тебя, слышишь? Я… тебя… люблю


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB