Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 22-09, 03:08

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 12 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Круги /Izadora/
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:31 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Автор: Izadora
Название: Круги
Жанр: мелодрама
Действующие лица: Катя/Андрей


Гладкий камушек скользил по водной глади.
Семь… Восемь… Девять…
Запущенный в полёт, он покорно подчинялся неизвестности, ещё не догадываясь, что в конце пути его ожидает бездна.
Одиннадцать.. двенадцать… . Истратив силу энергии он на долю мгновения замер на поверхности, но придавленный неизбежностью выбора, нырнул в ласковые объятия забвения.
Легкой волне его исчезновения было не суждено добраться до берега: она погасла, отразившись от зеркальной поверхности воды.


Женщина, зябко ёжась, плотнее закуталась в длинное светло-серое пальто. Зима в этом году выдалась затяжная и холодная. И хотя на дворе стоял конец марта, город почти по колено утопал в снегу. Солнце лишь в редкие дни проглядывало из-за туч, и тут же торопилось скрыться, сочтя земных обитателей недостойными наблюдать свой лик.
Она остановила такси и назвала адрес. Водитель, пожилой мужчина, поинтересовался, не мешает ли ей музыка: в салоне играл шансон. Девушка пожала плечами - какая разница?
Она смотрела на мелькающие за стёклами дома, но ничего не видела.
Окружающий мир существовал, где-то рядом, в непересекающейся с ней плоскости. Ещё оставались нити, удерживающие её, но она уже их почти не ощущала.
Каждый день она просыпалась, и заставляла себя двигаться, разговаривать, работать. Жизнь утекала сквозь череду дней однообразной серой массой

Мы умираем тогда, когда нас ничто не держит
Уходим мы навсегда, когда потеряем надежду.
Пока есть хоть призрачный шанс, пусть и недоосознанный нами,
Берём мы у жизни аванс. Порою, живя только снами.


Зазвонил мобильный.
– Как дела?! Выспалась?
– Как обычно. Наверное, - коротко ответила она на вопросы.
– Буду держать за тебя кулаки.
– Спасибо. Я тебя перезвоню, я уже приехала.
– Честно? – в голосе звонившего нотки сомнения.
Она молчит. Зачем давать невыполнимые обещания. Вряд ли. И не потому, что ей сложно или в тягость, её просто уже ничего давно не интересует. Она живёт по инерции, с равным чувством принимая любые повороты судьбы. Взлёты, падения, закаты, рассветы – всё это по нелепой случайности происходит с ней, или с тем, что осталось от неё.
Снова он... Но зачем он продолжает барабанить в закрытую дверь? Что он пытается найти за ней? Ведь невозможно отыскать, того, чего нет.
А она исчезла с лица земли, когда под Новосибирском пассажирский поезд, развороченный взрывом, сошёл с рельсов, не доехав до вокзала десятка километров. Несколько минут, на которые ангел-хранитель зазевался, поставили точку, на мечтаниях, стремлениях сотен людей.
Жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Шло время, и постепенно осталось только ДО.
Она пыталась цепляться за киношную фразу «пока не увижу собственными глазами – не поверю». Хотя первые два вагона оказались искорёженными до неузнаваемости, а билет был куплен именно в первый вагон. «Ещё ничего не доказано, пока не найдено или неопознано тело». Хотя пожар, вспыхнувший в первых вагонах, сделал работу патологоанатомов невозможной. Мучительные месяцы тишины и неизвестности не являлись для неё неоспоримым свидетельством. Она ждала. Только фанатичная вера держала её в течение последних двух лет. Он вернётся, повторяла она, ей слишком этого хочется.

Я буду жить, пока ты живёшь.
И слушать не буду наветы и ложь.
Пока не оборвана дней круговерть
К тебе не пущу я рогатую смерть.
Друг друга мы будем всегда опекать
И в час роковой, непременно спасть.
И даже не встретившись в мире интриг
Застынут два сердца в один, общий миг.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:33 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
– Рад, очень рад.
Валерий Олегович Краев, директор «Серебряной линии» оказался именно таким, каким она его себе представляла.
Ухоженный мужчина, немногим старше 40. Тщательно уложенные тёмно-русые волосы, отутюженный тёмно-синий костюм по фигуре, начищенные ботинки.
Он уселся напротив девушки в кресло, переплетя пальцы на крышке стола.
Голубые глаза смотрели на неё прямо и с явным расположением.
– Спасибо, что нашли время встретиться со мной, - поблагодарила девушка.
– Это вам спасибо, - возразил собеседник, невероятно естественно удерживая грань между дружелюбностью, заинтересованностью и сдержанностью. – Ваше предложение очень интересно, и мы будем очень рады, если ваш выбор падёт на нас.
– Перед тем, как приехать сюда, мы навели некоторые справки, - прямо сказал девушка. – И то, что нам удалось узнать, вселяет уверенность.
Голубые глаза блеснули, и их обладатель заговорил:
– Тогда, Вы знаете, что дела пока у нас идут неважно. Мы затеяли грандиозный проект переоборудования производства, но не рассчитали своих сил. Наделали долгов, ошиблись в рекламной компании, допустили просчёты в прогнозах продаж. Нужны новые финансовые вливания для стабилизации, но кредитные учреждения уже шарахаются от нас. Нет денег – нет развития, нет развития – нет денег. Замкнутый круг. Признаю, принять решение реорганизовать компанию дастся мне нелегко, но это всё же лучше полного исчезновения.
– Прежде, чем принять решение, - заговорила девушка, оценив его честность. – Я хотела бы ознакомиться с предприятием и документацией. Мне вполне понятно Ваше желание сохранить предприятие, но наша компания – тоже не меценат, и вкладывать деньги в карточные домики не станет. Не так страшны долги, если существуют предпосылки их ликвидации. Надеюсь, мы друг друга понимаем.
Мужчина кивнул. В это мгновение заверещал телефон.
– Да, Мария Александровна.
– Пришёл Павел, - раздался голос секретаря.
– Пусть войдёт, - Распорядился Валерий Олегович.
– Вот, сейчас я познакомлю Вас с нашим специалистом - маркетологом. У парня золотая голова. Эх, если бы мы встретились несколькими годами раньше, мы бы сейчас не разговаривали, а успешно конкурировали, - директор невесело усмехнулся.
– Павел, рад тебя видеть, - поприветствовал он вошедшего.
– Значит, механизм уже запущен? – последовал вопрос.
Плечи девушки напряглись, и она ощутила покалывание в висках, ей внезапно захотелось зажать уши. Голос… . Этот голос… . Господи, ну за что судьба к ней так жестока. Эти бархатные обволакивающие интонации, которые бережно хранила её память, оказались безжалостно лишены своей уникальности и вложены в уста чужого человека.
– Познакомьтесь, - Екатерина Валерьевна Жданова, вице-президент компании ЗимаЛетто. Наш, не побоюсь определения, лучший работник – Павел Сергеевич Надеждин.
– Добрый день, - поздоровался мужчина, всё ещё стоя у неё за спиной.
Его голос вынудил девушку зажмуриться, но она поднялась в кресле и повернулась к собеседнику.
… Её глаза встретились с карими глазами, такими знакомыми… . Замерли на резко очерченной линии подбородка.
Она почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.


- Что с Вами? – наконец, она стала различать голоса.
Отяжелевшие веки на мгновение приподнялись и снова рухнули, ставя между ней и реальностью барьер темноты.
Нет… Она гнала от себя наваливающуюся реальность, которая могла оказаться чудовищным самообманом.
Юлиана пыталась отговорить её от поездки, сомневаясь, что она окажется ей под силу. И оказалась права, у неё сдали нервы. Те первые ужасные месяцы после катастрофы она провела почти без сна, гипнотизируя телефонный аппарат и, донимая всех, кто мог дать ей хоть малейшую информацию о произошедшем.
Миша, Юлиана, они тогда ни на шаг не отходили от неё, забросив свои дела. Следили, чтобы она не забывала питаться, почти силой укладывали спать. Ни на минуту не оставляли её одну, опасаясь, как бы она не наложила на себя руки.
Но она только повторяла, что он жив.
И теперь воображение сыграло с ней злую шутку.
– Вызовите врача, - раздался под ухом всё тот же голос. Она зажмурилась и хрипло попросила не делать этого.
– Никаких возражений, - категорично ответил мужчина.
По её лицу пробежала рябь. Пусть он замолчит. Пусть лучше вообще уйдёт. Это невыносимо.
– Мне и правда лучше, - она постаралась встать.
– Нет, нет, лежите, - он взял её за плечи и удержал в горизонтальном положении.
Её точно обожгло, она вскинула голову, но её взгляд разбился о его ставшие почти бездонными глаза. Его руки по-прежнему удерживали её плечи.
– Простите, - извинился он внезапно севшим голосом, убирая руки. – Вот выпейте, он протянул ей стакан с водой.
Она сделала судорожный глоток, и его рука перехватила накренившийся в её ладони стакан.
– Мне так неловко, - между ними осязаемо повисло напряжение. – Я доставила столько хлопот.
– Ну, что Вы, Екатерина Валерьевна, - вмешался в разговор Валерий Олегович
Кадык Павла, или может быть…, (она тряхнула головой, запрещая себе строить иллюзии), дёрнулся. Она закрыла глаза, смотреть на этого незнакомого человека, так похожего на её любимого было невыносимо больно.
Хлопнула дверь.
– А вот и врач, - сообщил Валерий Олегович – Мы вас оставим.
С этими словами мужчины покинули кабинет.


– Надеюсь, ничего страшного, - Валерий уселся на диванчик в приёмной своей секретарши.
Павел выглядел необычайно напряжённым и растерянным. Он мерил шагами приёмную, вздрагивая от малейшего шума.
– Я в этом уверен.
– Что-то случилось? Ты просто сам не свой?
– Не знаю, - Павел пожал плечами и растерянно мигнул. – Не уверен. Такое странное чувство.


– Ничего страшного, как я предполагала, - успокоила она вернувшихся в кабинет мужчин. – Переутомление. Ещё раз извините.
– Может, лучше отложим наш разговор, - участливо предложил Валерий Олегович.
– Не стоит, - Катерина покачала головой. – Я чувствую себя гораздо лучше.
– Хорошо, тогда давайте, я покажу Вам предприятие, - кивнул директор.
– Я очень извиняюсь, - вставил Павел. – Я не смогу к Вам присоединиться. У меня возникли неотложные дела.
Катя с опаской взглянула на мужчину, и тут же отвела глаза. Всё те же черты лица… её Андрея.
Он врал. Мимолётного взгляда хватило, чтобы понять, он потрясён встречей не меньше её. Только почему?
Или он её узнал? И их встреча его не обрадовала. Нет, невозможно. Андрей так никогда бы не поступил. Просто воображение играет с ней злую шутку.
– Что за новости? Мы же договорились, что ты освободишь сегодняшний день, и утром ты заверил меня, что так оно и есть.
Катя снова подняла глаза, и встретила его взгляд. Они оба поспешили отвернуться, наткнувшись на невидимую границу.
– Валерий Олегович…, - Павел всячески старался ускользнуть от необходимости сопровождать их.
– Никаких отговорок! – оборвал его начальник. – Ты лучше, чем кто-либо знает производство. И если у Екатерины Валерьевны возникнут вопросы, ты на них ответишь.
Павлу ничего не осталось, как подчиниться.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:35 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
– Я вас оставлю, - Валерий Олегович отключил телефон и поднялся из-за столика, где она обедали втроём. – Вызывают. Екатерина Валерьевна, задавайте Павлу любые вопросы.
– До завтра, - попрощалась девушка.
Мужчины обменялись кивками, и они остались одни. Павел методично размешивал в чашке сахар, пристально наблюдая за движениями ложечки. Она рассеянно ковыряла так и нетронутый салат.
– У вас отличное предприятие, - заговорила она, когда молчание стало неприемлемо долгим. – Отличное оборудование, весьма приличное качество.
– Спасибо, - глухо отозвался он, так и не поднимая на неё глаз.
Снова пауза, и вновь она начинает разговор.
– Я ещё не видела документации, но первое впечатление весьма благоприятное.
Теперь он ограничился простым кивком головы. Напряжение между ними висело осязаемой материей.
Выдумывает ли она, или уже успела забыть? Но буквально в каждом жесте, каждом повороте головы проглядывались знакомые и такие любимые черты.
Она кожей ощущала его напряжение. Неужели его тоже смущает её присутствие – чужого человека? Или всё-таки??? А если он узнал её, и теперь старательно разыгрывает недоумение.
Глупости! Она просто сходит с ума, поражённая необъяснимым сходством.
– Вот ты где! – к столику подскочила девушка, и уселась на свободный стул.
Это была миловидная блондинка с узким лицом и с слегка раскосыми зелёными глазами. Постриженные по плечи волосы уложены волосок к волоску. Изящный тёмно-синий костюм подчёркивал достоинства фигуры.
Она наклонилась вперёд и поцеловала Павла в щёку.
Катя поймала себя на мысли, что ей неприятен этот поцелуй.
– Привет, - поздоровался Павел.
– Что с твоим телефоном? – ринулась в бой девушка. – Никак не могу до тебя дозвониться.
– У меня было очень важное дело, - спокойно пояснил мужчина.
– Ну, да, - блондинка фыркнула. – У тебя всегда находятся дела поважнее, чем я.
Павел промолчал, игнорируя провокацию. Однако, Карина уже не нуждалась во внешних раздражителях.
– А вчера? Ты даже не удосужился мне позвонить, хотя мы уже давно собирались куда-нибудь выбраться вместе. А потом, когда я набрала твой номер, ты разговаривал со мной так, словно я навязываюсь!
– У меня было очень много работы, - Павел всячески пытался избежать публичного скандала.
– Ирочка… Танечка…, - девушка никак не желала успокаиваться. – Почему ты так со мной обращаешься? Ведь я люблю тебя, как никто другой. И, - она сейчас заметила Екатерину. – Кто это? В первый раз вижу, что она здесь делает.
– Карина! – теперь голос Павла звучал резко. – Это Екатерина Валерьевна Жданова, из Москвы, приехала к нам на переговоры. Екатерина Валерьевна, это Карина Юрьевна Быкова – главный бухгалтер компании.
– Добрый день, - первой поздоровалась Катя.
– Здравствуйте, - недружелюбно отозвалась Карина. – Ладно, я пойду. Созвонимся.
Она снова запечатлела на щеке мужчины поцелуй.
– Извините нас за маленький спектакль, - попросил Павел, когда они остались одни. – Карина – хорошая девушка. Просто немного вспыльчива.
Катя заверила, что ему не о чем беспокоиться. Больше всего она хотела скрыться и осмыслить события дня. Порывшись в сумочке, она протянула ему визитку, с оранжевой Z на чёрном фоне, попросив звонить в случае необходимости.
Она ушла, а Павел долго вертел в руках пластиковый прямоугольник, с выгравированными словами Екатерина Валерьевна Жданова, вице-президент компании ЗимаЛетто.


Катерина приняла душ, заказала в номер ужин и устроилась на диване, подобрав под себя ноги, и одновременно изучая последний баланс «Серебряного силуэта», предоставленный ей сегодня Валерием Олеговичем.
В пространство номера ворвалась трель телефонного звонка.
– Слушаю.
– Катя, это Михаил, - раздался в трубке жизнерадостный голос.
– Привет, - отозвалась она.
– Как дела? Как прошёл день?
– Неплохо.
– Устала?
– Немного, - призналась она.
– Значит я вовремя. Мадам, готов развеять вашу хандру.
– Спасибо, Миша. Ты, как всегда очень мил.
– Рад, что ты это признаёшь, - мужчина на том конце провода рассмеялся. – Тогда я жду тебя, через полчаса в холле.
– Что?! – Катя решила, что ослышалась.
– Да, я в Новосибирске. А чему ты так удивляешься? Здесь моя родина.
– Миша, послушай…
– Это не имеет к тебе никакого отношения, - упредил её замечание Михаил довольно очевидной неправдой. – Возникли некоторые вопросы в работе здешнего ресторана. Чему, я, собственно говоря, даже рад.
– Миша, спасибо тебе большое, но я не…,
– Жду тебя через полчаса, - снова не дал ей закончить Борщев, и повесил трубку.


Ужинать они заехали в одно из кафе принадлежащих Михаилу. Катя отказалась от отдельной кабинки, и они уселись у окна.
Официант умчался исполнять заказ, а Михаил направился к музыкантам. Девушка задумчиво смотрела в окно, откинувшись на спинку кресла.
– Екатерина Валерьевна?
Она вздрогнула, непроизвольно схватившись за сердце. Неужели этот голос теперь будет преследовать её постоянно. Поворот головы… и вот он снова перед ней, её знакомый незнакомец.
Господи, но почему? Как убедить себя, что всему виной её воображение, дорисовывающее любимые черты совершенно незнакомому человеку. Если всё кричит об обратном? Это – он! Он. Он…
Совершенно незнакомый человек пусть и до мельчайшего оттенка интонации похожий на её Андрея. Так бывает, природа иногда повторяется…
Почему бы тебе, не задать прямой вопрос?
Потому, что это глупо и нелепо. Он улыбнётся в ответ и решит, что я сошла с ума. И, впрочем, не погрешит против истины.
Оставляешь себе лазейку? Последний рубеж надежды?
Может и так…
Я так хочу чуда.


Последний раз редактировалось Izadora 04-11, 12:00, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:36 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
– Добрый вечер, - её губы едва разлепляются.
Чей-то смешок заставляет её встрепенуться. Она обнаруживает, что Павел пришёл не один. С ним светловолосый, внешне добродушный парень с немного крупными, но привлекательными чертами лица.
– Значит, вот Вы какая, - не дожидаясь, пока их представят друг другу, заговорил блондин. – Павел много о Вас говорил. Именно такой я Вас и представлял. Да ладно тебе, Павлуша, - он ухмыльнулся улыбкой заправского балагура, нарвавшись на рассерженный взгляд приятеля.
– Извините, - Павел оттолкнул приятеля от стола. – Мой товарищ Рональд Сладков. Он вообще-то хороший парень. Но иногда излишне разговорчив.
– Ну, зачем ты меня позоришь?! – театрально возмутился Рональд. – Что обо мне подумают.
Катя выдавила из себя улыбку. У неё внезапно разболелась голова. Она буквально каждой клеточкой тела ощущала сверлящий её насквозь взгляд Павла.
– Какие то проблемы? – их настиг голос вернувшегося Михаила.
– Всё в порядке, - в унисон отозвались Катя и Павел.
Михаил обогнул, Павла и Рональда, усаживаясь на стул напротив девушки, и лишь тогда поднял глаза на Катиных собеседников.
Медленно, не отдавая отчёта, в своих действиях, молодой человек поднялся. Горизонтальная складка перечертила его лоб.
– Жданов??!! – едва смог выдавить он.

– Миша, ты ошибся, - после бесконечно длинной паузы, Катя заговорила. – Это Павел Надеждин с «Серебряного силуэта», я тебе о нём рассказывала. Помнишь?
– Я то помню, - Борщов по-прежнему пребывал в ступоре. Впрочем, Павел и Рональд тоже. – И, кажется, я начинаю понимать, что к чему…
– Ничего ты не понимаешь, - почти беззвучно возразила она ему. – Давай уйдём, Миша.
Она поднялась, и извинилась перед мужчинами, застывшими словно изваяния, у её столика.
– Катя, послушай, неужели ты думаешь…
Но Катя оборвала его на полуслове.
– Я, думаю, эта была не лучшая идея скоротать вечер. Извини, я еду в гостиницу.
И она зашагала к выходу.
Произошло необъяснимое. Павел шагнул следом за девушкой, но был остановлен Михаилом, схватившим его за рукав.
– Оставайтесь на месте, - процедил он сквозь зубы.
В машине Катя уткнулась лбом в боковое стекло. Ей хотелось оказаться в тёмном, звуконепроницаемом помещение, куда бы не добрался и лучик надежды. Чтобы потом вновь не потерять его. Миша назвал Павла Андреем, но… но это ничего не значит. Не удивительно, что он ошибся. Ведь даже она, знающая Андрея, как никто другой почти верит.
- Катя, - встреча в кафе не давала молодому человеку покоя.
– Миша, не говори не слова. Я знаю сама. Я не строю иллюзий. Через это я уже проходила.
Борщов замолчал. До гостиницы они ехали в тишине. Он проводил её до номера. Дотронулся до щеки.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, - эхом отозвалась она.
Дверь захлопнулась.


– Странно, - Рональд фактически силком усадил застывшего друга за освободившийся столик. – Этот мужчина назвал тебя Ждановым, и Екатерина Валерьевна, похоже была с ним согласна, хоть и пыталась его разубедить.
– Ума не приложу, - буркнул Павел, разливая по стаканам виски.
– Чего-то ты не договариваешь. Кстати, а как фамилия нашей бизнес леди?
– Жданова, - крайне неохотно ответил Павел. Ему ни с кем не хотелось делиться своими метаниями.
– Хо! Сестричка! А может, слышишь, - он стукнул приятеля по плечу. – Твоя жена?! Ладно-ладно, молчу. Но КАК она на тебя посмотрела? Заметил?! Хотя – куда тебе. Ты ничего вокруг не замечаешь. А вокруг, - Рональд мечтательно оглянулся и послал кому-то воздушный поцелуй. – Столько прекрасного.
– Я не знаю… Но что-то…, - Павел коснулся пальцами груди, в районе сердца, и махнул рукой. – Нет, ничего. Не бери в голову.
– Думаешь, ты был раньше с ней знаком? – предположил Рональд.
– Не знаю… не помню, - поправился Павел. – Но думаю, нет. Она бы не стала молчать, если бы мы были знакомы прежде.
Он обхватил руками голову и задумался. Рональд тоже выпал в размышления. Первым заговорил именно он, облекая свои мысли в слова.
– Я, конечно, не собираюсь навязывать тебе своё мнение. Но иногда у меня складывается впечатление, что ты не имеешь представления о реальном мире. Ты готов верить чему угодно. Люди у тебя - сплошь честные и доброжелательные.
– А разве это плохо?
– Да нет, конечно, - согласился Рональд. – Только так бывает далеко не всегда.
– Значит, до сих пор мне везло, - Павлу не нравился заведённый товарищем разговор.
Рональд хоть и отличался лёгким нравом и готовностью броситься на подмогу в любой момент, отличался редкой формой циничности к людям.
– Тем более надо быть осторожнее, - Рональд говорил с таким видом, что только он один всё знает и понимает.
– К чему ты клонишь?
– Ни к чему, - вздохнул Рональд, от него не ускользнуло раздражение в голосе друга. Подумать, какая неблагодарность. Ведь он печётся о его благе. – Просто так сказать дружеский совет.
Павел молчал, лишь длинные пальцы отбивали дробь по крышке стола.
– Давай немного поразмышляем? – предложил Рональд. – Что мы имеем? «Серебряный силуэт» находится в стадии больших перемен. Не сегодня – завтра ниточки отойдут в Москву. И мало-мальски значимые вопросы станет решать новое руководство.
Рональд сделал паузу, ожидая от Павла хоть какой-то реакции, когда её не последовало, продолжил.
– А потому жизненно необходимо наладить отношения с будущим начальством. Представить себя в лучшем свете. Никогда нельзя быть уверенным в стабильности положения. А значит – если есть возможность – просто необходимо подстраховаться.
– Я, правда, не понимаю, - Павел прищурился, пытаясь разглядеть смысл намёка.
– Новое начальство – кадровые перестановки, - с видом знатока выдал Рональд. – В итоге на ключевых постах окажутся их люди. А вам, старым, испытанным бойцам, придётся потесниться.
– Бред, какой-то! – Павел сжал пальцами виски. – Об увольнении речь не идёт.
– Разумеется! – фыркнул Рональд, поражаясь простодушию друга. – Сейчас им не резон трубить о своих истинных дальнейших планах. Им нужно получить информацию о положении дел в компании, пока есть с кого спросить. А потом – пиши – пропало.
– Ты сгущаешь краски, - волнения Рональда были непонятны Павлу.
– Нет, это ты смотришь на мир в розовом свете! Мир бизнеса жесток – и требует просчитывать шаги не только конкурентов, но и партнёров на несколько шагов вперёд.
– Уверен, нет никаких причин для беспокойства. Екатерина Валерьевна создаёт впечатление разумного человека. Для которого интересы дела, превыше личных симпатий-антипатий.
– Чёрт! – не выдержав, выругался Рональд. – Ты словно свалился с другой планеты. Что ты знаешь об этой женщине, чтобы с уверенностью говорить о её намерениях? Ровным счётом – ничего. А помочь событиям развиваться по выгодному сценарию – элементарная предусмотрительность.
– И что ты предлагаешь?
– Ты явно всколыхнул в душе московской гостьи некие струны. У неё прямо на лице было написано потрясение. И не спорь. Я в людях разбираюсь. Так вот ежели её чувства положительны – неплохо бы их укрепить, а если отрицательны – изменить на позитивные. Очень советую тебе проводить с ней больше времени. Можешь даже пригласить её вечерком куда-нибудь. Покажи ей собственную незаменимость, тем более есть вполне оправданный повод – работа.
Павел нахмурился. Вспомнив растерянность и напряжение, не покидавшее его в присутствии девушки.
Рональд истолковал реакцию друга иначе.
– А что делать? Работа есть работа. И твоя прямая обязанность – показать себя с лучшей стороны. Ты нужен «Серебряному силуэту», важно, чтобы и Екатерина Валерьевна это поняла. Подумай над моими словами хорошенько.
– Хорошо, - согласился Павел, опрокидывая в себя содержимое стакана, мечтая закончить дурацкий разговор.
Нет, он не будет направлять события. Пусть всё идёт своим чередом.
Сейчас его больше волновало другое. Фамилия, которой назвал его спутник Екатерины Валерьевны.
Жданов…

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:39 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Они вновь обедали вместе. Валерий Олегович сослался на неотложные дела на производстве и покинул их.
– Простите, что возвращаюсь к этой теме.
Катя вздрогнула, когда он заговорил. Его голос звучал резко.
– Вчера Ваш спутник назвал меня Ждановым…
– Он ошибся, - прошептала девушка. – Просто вы чем-то похожи на одного… на одного человека из … из прошлого.
– Неприятные воспоминания? - предположил Павел. – То-то вы удивились, увидев меня, да и ваш спутник, не выказал особой радости.
– Вы ошибаетесь, - покачала она головой.
– И поэтому вы так напряжены в моём присутствии? Думаете, я не замечаю?
Катя поднесла к губам бокал с соком. Зачем вываливать на постороннего человека её беды. Её рассказы, о том, что его голос, улыбка, его жесты, напоминают ей дорогого, безвозвратно утерянного человека – не самая приятная тема. Зачем ставить в неловкое положение человека, с которым ещё предстоит работать.
– Почему вы молчите? Я сказал, что-нибудь не то? Простите.
Его ладонь накрыла его руку, и оба одновременно дёрнулись, отстраняясь, друг от друга, на спасительное расстояние спинок стульев.
– Простите, - снова извинился он.
– Нет - это Вы меня простите. Нелепо. Прошу Вас не берите в голову.
Павел невесело усмехнулся про себя. Он ни минуту не мог перестать думать об этой таинственной женщине.


Екатерина уложила в портфель отчёты по деятельности компании. Вечером она планировала заняться сопоставлением цифр различных отчётов. Ей, как никому другому, было известно, каким образом цифры приобретают отличное от настоящего содержание. И реальное положение «Серебряного Силуэта» могло оказаться плачевнее заявленного.
У входа её встречал Михаил, отчаянно бибикая, и размахивая руками.
– Привет, - поздоровалась он, когда подошла. Взял из рук портфель и вручил белую розу на длинном стебле.
– Неважно выглядишь.
Катя промолчала, Михаил распахнул перед ней дверцу пассажирского места.
– Это из-за него, - утвердительно сказал Борщов, заводя мотор.
– Павел здесь ни при чём, - Катя понимала, что отрицает очевидные вещи.
– А я думаю, как раз при чём. Катя, он же один в один…
– Миша, - резче, чем хотела, заговорила Катя. Зачем он это делает? Ведь он не может не понимать, какие раны бередит. – Давай не будем затрагивать ту тему.
– Может, тебе лучше уехать. Возьмёшь документацию, и завершишь начатое в Москве.
– Я останусь. Интересы дела сейчас важнее личных заморочек, - что сейчас в ней говорило: мазохизм или зарождающаяся надежда?
– Кать, - Михаил остановился у тротуара, и повернулся к девушке. Его руки невольно потянулись к ней, с желанием убрать за ухо непослушный локон, но девушка отстранилась.
От мужчины не ускользнула её реакция, между бровей залегла морщинка. Нет, он не станет её торопить, он даст ей время, сколько угодно. Но однажды он поймёт – никто не будет любить её сильнее, чем он.
– Я очень не хочу, чтобы ты страдала. Этот человек…, он как две капли воды похож на Андрея. Я не могу дать этому объяснения, но переживаю за тебя. Я помню, как тяжело дались тебе события двухлетней давности. Может, стоит позвонить в Москву, и рассказать Ждановым или Малиновскому?
Девушка отвернулась к окну, черты её лица заострились. Она отрицательно покачала головой.
За прошедшие 2 года они едва ли разговаривали десяток раз. Маргарита фактически обвинила её в гибели сына. Говорила, если бы Катя не ворвалась в их жизнь, Андрей сейчас был бы жив.
Ей даже нечего было возразить на подобное абсурдное обвинение.
Павел не был столь категоричен, пытаясь воззвать к разуму супруги, но сломленная горем женщина впадала в истерику, и Павел отступал, не желая лишний раз травмировать жену. Ему было неловко, но он всё-таки попросил Катю свести к минимуму их общение с Маргаритой. И сам Павел Олегович сильно постарел, растеряв большую часть жизненной энергии, которую прежде просто лучился.
Всем, всем нелегко далось прошедшее время.
Рома закусил удила, не упуская при каждой встрече возможность, отпустить в её адрес гадость. Он тоже считал её виноватой в гибели Андрея. Разумеется! Ведь поехать должна была она. Но накануне слегла с температурой, и Андрей, не слушая её возражений, сам отправился в командировку. В свою последнюю командировку.
Сколько горьких и обидных слов пришлось выслушать. Но она не плакала, у неё просто не осталось слёз. Она ни разу не плакала за эти годы, слишком велико было потрясение.
– Не стоит. Зачем питать в них надежды, когда ещё ничего неизвестно.
– Поступай, как знаешь, - согласился Михаил. – Но знай, я всегда рядом.
– Разве тебе не нужно возвращаться в Москву?
– Обойдутся и без меня. Для меня важнее – ты. Поедем, я не позволю тебе грустить.
Но Катя покачала головой.
– Отвези меня в гостиницу. Я очень устала. Мне ничего не хочется.
Они возвращались в гостиницу молча.
Михаил не стал спорить. Хотя его единственным желанием было вытащить девушку из окружающего её кокона. Он подождёт…, лишь бы было чего ждать…
Михаил метался между противоречивыми чувствами: если Павел – всё-таки Андрей, то Катя будет счастлива, а он будет счастлив за неё; но тогда на его собственных мечтах можно будет поставить крест.
А Катя была благодарна ему за такт и понимание, и надеялась, что несмотря на её немногословность Миша понимает, как она ценит его дружбу.


А Павел смотрел вслед автомобилю, пытаясь разобраться, почему ему так неприятен факт отъезда Екатерины Валерьевны с другим мужчиной.
– Это же Михаил Борщов!!! – подошедшая Карина, вцепилась в плечо Павлу. – Вот не думала, что увижу его так близко. Он такой милый.
Павел вздрогнул и резко повернулся к девушке.
– Кто?!!
– Павлуша, - девушка обиженно надула губки. – Ты живёшь ничего вокруг себя не замечая. – Он же один из известных шеф-поваров. И он – наш земляк!
Но Павел не разделял восторгов Карины по поводу звёздности спутника Екатерины Валерьевны Пушкарёвой.
Борщов… Борщов…
Он чувствовал себя, стоящим перед стеклянной стеной, за которой его ждали воспоминания и ответы. Осталось только разбить её.
Удар. Удар. Бесполезно. Он прижался к прохладе стекла, пытаясь если не разломать стену, то хотя бы рассмотреть, что за ней скрывается. Но вокруг поверхности струилась дымка, вроде призрачная, но размывающая контуры предметов до неузнаваемости.
К ним подскочил Рональд, как всегда, фонтанирующий энергией.
– Друзья мои, Карина, Павел, - и, заметив, задумчивое выражение лица друга весело добавил. – В чём дело? Время печали ещё не пришло.
– Представляешь, Рональд, здесь только что был Михаил Борщов. Ну, наш знаменитый кулинар.
Карина вздохнула, заметив, что Рональд тоже не впечатлился её заявлением.
– Мужчины! До чего же вы не любопытны. У Вас на уме только работа, машины и женщины.
– Не кипятись, Карина, - Рональд протянул девушке, невесть откуда взявшуюся, мягкую игрушку-зайца. – Согласись, будь мы одинаковыми, нам бы было неинтересно друг с другом..
Карина разглядывала белое, безобразное, ушастое создание в своих руках. Павел с не меньшим вниманием разглядывал презент Рональда. Брови сошлись на переносице, глаза сузились. Пальцы непроизвольно потирали подбородок с пробивающейся двухдневной щетиной.
«Вручишь ей зайца и шоколадку»
Наущения Рональда о знаках внимания в действии?... Отрывок просмотренного фильма?... Воспоминания?...
Карина же не упустила возможности заметить, что Рональд настоящий джентльмен, и некоторым не мешало у него поучиться.
– Ну, дорогая, - Рональд развёл руками. – Это же моя профессия – быть милым. К сожалению, не каждому такая наука по зубам.
Рональд недавно открыл клуб, где давал молодым и не очень людям уроки флирта и межличностного общения. Такое начинание снискало небывалую популярность среди населения.
– И что же делала у нас такая знаменитость, - вежливо поинтересовался Рональд.
– Приехал за нашей новой хозяйкой, - в голосе девушки звучала неприкрытая агрессивность.
Павел дёрнулся от её интонации, будто это касалось его лично.
– С чего такая агрессивность? – ухмыльнулся Рональд. – Очень милая женщина.
– Столичная выскочка! Считает себя центром мира. Как же! Ведь без её неоценимой помощи мы никак не обойдёмся.
– Карина. Следи за своими словами, - слова срывались у Павла через плотно сжатые зубы.
– Вот, - Карина обернулась к Рональду, – Всего-то два раза с ней отобедал, и уже грудью встаёт на её защиту. Хотя должен защищать нас, давних, преданных работников.
– Я именно и пекусь об общем благополучие. И сейчас эта, как ты выразилась, московская выскочка - единственный шанс удержать компанию на плаву и сохранить рабочие места.
Карина фыркнула, тряхнув головой. Ни один из волосков искусно уложенной причёски не шелохнулся. Совершенно неожиданно Павел вспомнил, струящиеся при каждом движении головы, локоны Екатерины Валерьевны. Огненная каштановая грива. Следующие воспоминания оказались ещё более неуместными: невероятные, завораживающие, карие глаза, спешащие по непонятной причине спрятаться от него. Но даже мимолётная встреча с ними, прожигала насквозь. И совсем фривольное, недопустимое воспоминание о лёгкости её тела, которое он едва успел подхватить.
– Чему ты улыбаешься? – Карина бесцеремонно вторглась в его мысли.
Павел усилием воли погасил улыбку, пробурчав отговорку про хороший день.
Он спятил! Думает о глазах, волосах, теле этой женщины. А следовало думать о кольце на пальце её правой руки. Кольце, сообщающем окружающим, о её семейном статусе. У Павла дёрнулся кадык, от абсолютно необоснованных отрицательных эмоций к незнакомому человеку.
– Я рада! – Карина поцеловала его в щёку, и взъерошила волосы.
А Павел поймал себя на мысли, что едва сдержался, от того чтобы не отстраниться от её прикосновений.


Павел проснулся среди ночи в холодном поту.
Во сне он снова очутился в том дне, когда открыл глаза и с ужасом осознал, что прошлая жизнь оказалась напрочь стёрта.
Врачи советовали относиться к сложившемуся положению вещей спокойнее: со временем воспоминания вернутся.
Но вот уже два года, а кроме обрывков того дня – по-прежнему пустота. То ему кажется, что он вспоминает голоса спасателей, вытаскивающих из-под обломков тела, то жуткий звук взрыва и скрежет сопротивляющегося металла.
А вот сегодня ему пригрезилось раннее утро, и он шагает по узкому проходу между купе. Ровный стук колёс, ясный день за окнами, весёлый шум пассажиров, копошащихся в последних приготовлениях перед прибытием. Вагон-ресторан… чашка кофе.
Жуткий грохот… скрежет металла… темнота… тишина.
Он открывает глаза. Кто он? Где он?
Нити воспоминаний смотались в клубок и укатились на дно колодца памяти. Не разглядеть, не достать.
Никто из его прошлой жизни не искал его. Шли дни, но он не терял надежды.
После катастрофы было много неразберихи. И его след попросту потерялся.
Больницы были переполнены. Пострадавших принимали не только городские, но и районные клиники. Даже официальные лица не могли с уверенностью сказать: кого и где разместили, сколько было пострадавших.
В довершение всего он сам не смог дать ответ о своей личности, осложнив и без того трудную процедуру поиска.
Его просто потеряли, но однажды он найдёт своих близких. Обязательно найдёт.

В больнице, когда его перевели из реанимации в обычную палату, он и познакомился с Валерием Олеговичем Краевым.
Мужчина банально сломал ногу, поехав на базу отдыха покататься на лыжах.
Он проникся к молодому человеку почти отцовской заботой. Предложил место на своём предприятии, помог с жильём и документами.
Так он оказался в «Серебряном силуэте». На удивление работа давалась ему легко, словно он всю жизнь этим занимался.
Постепенно его жизнь приобрела подобие нормальной. Работа, друзья, девушка. Обычная жизнь, обычного человека.
Он бы смог прожить так много лет. Свыкся бы с пустым прошлым.
Но несколько дней назад, что-то произошло… Удивлённо распахнутые карие глаза, невесомое тело, которое он едва успел подхватить. Собственное лихорадочно забившееся сердце.
Фамилия вскользь упомянутая, пресловутым кулинаром. Этот Бубликов так уверено назвал его Ждановым… Неужели они были знакомы?
Но почему же девушка так рьяно всё отрицала? Ведь если этот Пирогов, прав, они с ней не чужие люди.
Или у неё есть причина?
Нет, скорее всего, ему просто показалось.
Нет, он не станет донимать Екатерину Валерьевну вопросами.
Рано или поздно всё проясниться.

Он направился на кухню и заварил кофе. Несмотря на то, что часы показывали всего пол-пятого утра, он не стал ложиться.
Он знал – если ему удастся заснуть – кошмары вернуться

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:44 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Катерина крепко зажмурилась и вжалась в кожаную спинку дивана. Ей хотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть. И в тоже время она готова была провести здесь целую вечность.
Павел сидел рядом с ней на корточках и теребил пальцами её лодыжку. Время от времени интересуясь не больно ли.
Знал бы он! Её чувства не имели к боли никакого отношения. Смущение, лёгкое покалывание в каждой клеточке тела, раздирающая с ног до головы, эйфория полёта. Чувства, которые она считала безвозвратно утерянными.
Глаза, сердце – вы ли правы, или упрямый, прагматичный разум – вещающий, что чудес не бывает?
Кто даст ответ…
Она умудрилась сломать каблук и подвернула ногу. Давненько с ней не случались приступы неловкости.
С тех самых пор… Он зажмурилась ещё крепче, так как память с готовностью подсказала, как давно с ней происходило подобное.
С самого начала её поездки всё было не так. Накануне отъезда, в Москве, ей в мельчайших подробностях приснилось крушение поезда «Москва-Новосибирск». Чёрный дым, повалившийся из вагонов, треск раздираемого металла, грохот падения перевёрнутых вагонов. Тела, тела, тела… которые никогда уже не станут людьми.
За окнами было ещё сумеречно. Она так и не заснула в ту ночь.
И она почти не спала с той самой поры, как очутилась в этом городе.

По дороге в аэропорт ей не удалось избежать традиционных пробок, в результате которых она едва не опоздала к отправлению. Стюардесса уже закрывала проход, когда она вложила в её руку билет.
Снова нахлынуло старое чувство вины. Перед отъездом Елене Александровне приснился сон: самолёт упал и разбился. Сон оказал небывалое воздействие на впечатлительную женщину, и она заклинала Андрея ехать поездом.
Но в результате именно поезд не добрался до пункта назначения.

– Это всё потому, что кто-то ходит на слишком высоких каблуках, - сердито бурчал Павел. – И какая радость, прибавлять себе лишние сантиметры роста?!
Он злился. Но больше на самого себя: за то, что не мог оставаться спокойным в её присутствии, за то, что мог смотреть бесконечно в её глаза, за то, что у него чесались руки, двинуть незнакомому мастеру кулинарных дел Пирожкову, да так, чтобы тот никогда не смог смотреть на Екатерину Валерьевну Пушкарёву, а ещё лучше, чтобы вообще не смог никуда смотреть.
Проклятие!
– Наступать на ногу можете?
Катя встала, поморщившись. Больно, но терпимо. Он поддерживал её за талию, готовый в любой момент подхватить.
– Да, - она попыталась высвободиться из кольца его рук, что оказалось весьма затруднительное задачей.

– Павел Сергеевич, - стало трудно дышать, грудь сдавило невидимым обручем, но вовсе не от ноющей боли в пострадавшей лодыжке.
– Простите, - его желваки пришли в движение. Он усадил девушку в кресло, подобрал злополучный туфель и крутанул его в руках.
– Полагаю, отремонтировать его не удастся.
– Хорошо, что сломался только каблук, - невесело пошутила девушка.
– Вы уверены, что с ногой всё в порядке.
Его пальцы вновь безотчётно коснулись её ноги. Он вскинула голову и тут же отвернулась: смотреть в эти глаза было слишком больно.
Павел хмыкнул, заметив её реакцию. От его сдавленного смешка девушка ещё сильнее сжалась. Она живёт в постоянном напряжении – его голос – лезвие по оголённым нервам её памяти. Боже мой! Не может же природа, так повторяться… или может?
– Идти сможете? – отчего-то его голос звучал резко. – Или мне понести Вас?
Краска ударила в лицо девушке. Нет! Нет!! И нет!!! Даже если ей придётся ползти по заводу – всё лучше, чем вновь очутиться в его объятиях, а ауре тепла его тела. Она чувствовала себя форменной предательницей, пошедшей на поводу банального внешнего сходства.
– Как пожелаете, - процедил он сквозь зубы, каким-то образом прочитав её мысли. – Прислушайтесь к доброму совету: купите себе настоящие туфли, а не подобное хлипкое сооружение на шпильках.
Почему он так раздражён. Из-за её неловкости? Скорее всего. Угораздило же его связаться с особой, нетвёрдо стоящей на ногах. Он уже протащил её на руках по всему цеху. И, разумеется, инцидент дойдёт до ушей его подружки – как там…, - лицо Екатерины скривилось, словно она проглотила что-то кислое. – Быковой. Которая показалась ей весьма ревнивой особой. А она вовсе не собиралась встревать в чужие отношения.
Противный голосок, затаённой надежды пропищал о том, что отношения могут оказаться вовсе не чужими, а имеющими к ней самое непосредственное отношение. Она тряхнула головой, пытаясь выбить из головы навязчивые мысли.
А если поговорить с Павлом? Ситуация просто невыносима! Она бросила на мужчину взгляд исподлобья и вновь ринулась в своё безопасное укрытие молчания.
– Сегодня этим и займусь, - пообещала девушка.
«В компании Вашего галантного спутника?» - едва не сорвалось с языка у Надеждина.
Он сжал кулаки так сильно, что пальцы хрустнули. Что, чёрт возьми, происходит? Эта женщина имеет над ним необъяснимую власть. И ему не нравился получающийся расклад.
– Дайте сюда! – он протянул руку, понаблюдав за её безуспешной борьбой с каблуком второй туфли.
Одно движение и каблук последовал участи своего собрата.
– Спасибо, - Екатерина поспешно выдернула своё имущество из его рук, и поднялась, не рискуя воспользоваться помощью протянутой ладони.
Он уронил руку и сцепил пальцы за спиной, злясь и на неё и на себя.
– Пойдёмте, - лёгким, таким привычно-знакомым, движением головы кивнул он в сторону выхода.
Она шла вперёди, спиной ощущая его прожигающий взгляд.


– Невероятно! – Павел стянул с носа очки, нажал кнопку «Сохранить» и направился навстречу надрывающемуся звонку.
Весь вечер его отвлекали от работы.
Сначала Карина, умудрившаяся устроить по телефону пьесу в трёх актах. Сначала допрос: что, с кем и как. Потом долгие и бурные признания: он должен её понять, она очень его любит. И под конец: пусть он, если так желает, пренебрегает её чувствами, задвигает на второй план; но они подходят друг к другу – и она не порушит их отношения из-за глупостей. Она очень хочет быть счастлива рядом с ним.
Потом позвонила какая-то девица по имени Лена. Долго и упрямо набивалась на свидание, обещая нечто запредельное для воображения. Уяснив, что сей сюрприз, любезно организовал для него Рональд, Павел отделался от крайней навязчивой мадам заявлением, что Рональд неудачно пошутил: на самом деле он, Павел, предпочитает партнёров своего пола.
На том конце провода захлебнулись то ли в словах, то ли в кашле, и пошли гудки.
За дверью обнаружился Рональд с двумя похожими, как две капли воды девушками.
– Знакомьтесь, - с ухмылкой заправского фокусника объявил Рональд. – Вуаля! Виктория и Валерия Клотовы. Начинающие, но от того не менее очаровательные фотомодели. А эта неулыбчивая бука – мой приятель Павел Надеждин. Не обращайте внимания, что он хмур и небрит. Он отличный парень!
– Привет, - девушки присовокупили к словам синхронный поцелуй в щёки.
– Вот теперь, когда мы знакомы, можно перейти к общению в неформальной обстановке. Спокойно! – Рональд выставил перед собой ладони, подмигнул. – Всё под контролем. Располагайтесь, красавицы. А мы с Павлом организуем для нас маленький сабантуйчик.

– Зачем ты их приволок! – молодые люди вытаскивали из багажника пакеты с провиантом.
– Они отличные девчонки, - выдвинул на его взгляд весомый аргумент Рональд, от восторга причмокнув губами. – Ты только посмотри – какие фигуры! А нам необходимо расслабиться.
– Мне необходимо работать! – оборвал его восторги Павел.
– Я тоже люблю свою работу. Но без фанатизма. Жизнь слишком коротка, а я не горю желанием заработать нервный тик к 40 годам.
– Мне это не грозит.
– Тогда ты из-за Карины что ли? Брось! Она, конечно, девушка симпатичная, но на ней свет клином не сошёлся, заделываться монахом, вовсе нет никой надобности. Будь к ней внимателен: цветы, конфеты, комплименты – женщины это любят. Демонстрируй важность ваших отношений, пусть чувствует себя рядом с тобой королевой. Но это вовсе не означает, что твоя жизнь должна замкнуться только на ней. Демонстрируй своё уважение, но не забывай наслаждаться жизнью. И держи ухо востро, помни – она племянница Валерия Олеговича.
– И что из того?!
Рональд метнул на друга короткий взгляд, поражаясь недогадливости последнего, и сменил тему.
– Тут летают слухи, ты неплохо спелся с новой начальницей: стали почти неразлучны. Хвалю – вот это я называю: грамотный подход к делу.
– Карина наябедничала, - хмуро резюмировал Павел. – Она делает из мухи слона. Да, мы проводим вместе много времени, но только по работе.
– И это правильно! А то, что она сегодня подвернула ногу – просто удача. Поверь, она теперь не сможет задвинуть в сторону факт, что ты таскал её на руках по всему заводу.
– Уверен, Екатерина Валерьевна будет оценивать специалистов, а не извозчиков.
Речи Рональда вызывали в Павле чувство гадливости.
– Одно другому не мешает. Для достижения цели хороши любые средства.
– А не пошёл бы ты…, - Павел всё-таки вышел из себя. – Со своими красотулями!
– Да ладно тебе, успокойся, - примирительно сказал Рональд, быстро свернув поучительные речи. – Замолкаю. Клятвенно обещаю, сегодня больше ни слова о работе.
Павел украдкой взглянул на часы, прикидывая, через какое время он сможет выставить непрошенных гостей за дверь.

– Так не теряемся - устраиваемся поудобнее: берём бутерброды, салатики.
Рональд копался в CD дисках и недовольно крякал.
– Надеждин, а у тебя есть что-нибудь танцевальное! Зажигательное!
Павел отрицательно покачал головой.
– Понятно! Тогда включим радио, - Рональд повернул ручку на максимальную громкость.
– Веселье начинается!
Он схватил за руки Викторию и закружил в калейдоскопе круговоротов.
Молодой человек отчаянно семафорил приятелю, намекая, что нельзя оставлять вторую девушку без внимания. Но Павел не воспринял его намёки, с каменным лицом, скрестив руки на груди.
Покружив ещё немного в сумасшедшем танце, Рональд усадил Викторию в кресло, а сам плюхнулся на диван.
В стаканы полилась янтарная жидкость.
– Так, друзья мои, за встречу!
– Я не буду пить, - Павел отпихивал стакан, протягиваемый ему Рональдом.
– Ну что ты заладил, как маленький не хочу, не буду, - Сладков исхитрился и вложил в ладонь приятеля сосуд с горячительной жидкостью. – Не понимаю я тебя. К тебе пришли девчонки? И ладно бы, у тебя ни музыки, ни еды, но выражение лица – ужасы нашего городка. Словно у тебя не гости, а приставы с обыском. Ты хоть улыбнулся что ли, типа рад нам.
Павел послушно растянул губы в кривом оскале, должном сойти за улыбку.
Кхе-кхе, Рональд прокашлялся, решив, что погорячился с просьбой.
– Лучше. Но надо ещё над собой работать. Ты глянь, Надеждин, разве можно оставаться безучастным среди такой божественной красоты? Сердце – не камень, - в подтверждении он схватился за сердце и рухнул на спинку дивана, изображая сражённого стрелами прекрасного. Ты только посмотри, какой экстерьер, какие глаза, какие очаровательные головки. Да всё-всё здесь – образец, идеал, эталон. Девчонки, как же я вас люблю, - он обнял их за плечи и поочередно пощекотал губами в районе ушка. – Павел, ау, вернись к нам, у нас здесь очень интересно.
Рональд болтал и болтал. Перескакивал с одной темы на другую. Неунывающий, готовый
броситься с места в карьер, и никогда не устающий. У него на любую жизненную ситуацию был готов ответ, совет и способ действия. Причём мнения, отличные от его, отметались напрочь. Ему-то можно верить, он прекрасно разбирается в людях и точно знает, любую ситуацию можно решить в свою пользу. Только свисни… и у него уже готов план.
– Лерунчик, будь другом, оживи нашу застывшую статую.
– С удовольствием, - девушка поднялась с подлокотника и втиснулась на диван между Павлом и Рональдом, колени которого оккупировала Виктория. – А у тебя красивая квартира, не скажешь, что холостяцкое логово. Ведь ты живёшь один? – она провела отманикюренными пальчиками по его плечу и собралась примостить голову у него на груди.
Аккуратно взяв девушку за плечи, Павел переместил тело девушки на спинку дивана.
– Конечно, он живёт один! – ухмыльнулся Рональд. – Кто согласиться жить с таким грубияном. Вот то ли дело я: нежный и ласковый зверь, который так и ждёт храбрую охотницу, которая приручит его. У-у, богиня, - он притянул к себе Викторию и страстно впился в губы.
– Павел, если мы тебе мешаем – мы можем и уйти! – Рональд разыграл глубоко обиженного.
– Ну, что ты! Всё просто замечательно! – слова Павла так и сочились иронией.
– Так, давайте ещё по одной! – Рональд наполнил бокалы; и залпом осушил содержимое своего. – Вспомнил! Мы же не сфотографировались. Девочки, давайте, сдвигайтесь кучнее. Павел! Расслабься. Ты же фотографируешься с будущими звёздами мирового масштаба. Потом эти фотографии будут стоить бешеных денег.
Валерия оказалась на коленях у Павла, Виктория примостилась на подлокотнике, склонив ему голову на плечо.
Щёлк!
– Замечательно, давайте ещё раз!
Девочки переглянулись и прижались с поцелуями к щёкам Павла.
– Готово!
Рональд отложил фотоаппарат и снова наполнил бокалы.
– А у нас кто-то мухлюет, - хихикнула Лера немного захмелев.
– Действительно, Павел, не дело, - поддержал её Рональд.
– А я знаю, как его развеселить, - сообщила Валерия, так и не слезшая с его колен. – Я его поцелую - и чудовище превратиться в принца.
Она склонилась к его лицу, с намерением осуществить угрозу.
– Минуточку, - Рональд вскочил. – Это нужно запечатлеть на плёнку.
Павел тоже встал, избавляясь от назойливой девицы, и отошёл к окну.
Валерия повалилась на диван, заходясь в приступе безудержного смеха.
– Пойдёмте, девочки, - с Рональда слетела вся весёлость. – Нам здесь нечего делать. Мы не собираемся никому навязываться. И если некоторые считают, что мы недостойны их внимания – мы не будем спорить и уйдём!
– Нет, я останусь, - сквозь смех сообщила Валерия. – Твой друг, Рональд, такой милашка. Так и хочется проглотить его целиком.
Сопротивляющуюся Валерию Рональд и Виктория вывели в коридор. Пока девушки одевались, Сладков вернулся в комнату:
– Вот уж не ожидал. А ещё – друг называется, - прошипел он. – Эгоист ты – вот кто. Лишь о собственном спокойствии печёшься.
– Извини, - Павел только пожал плечами. – Сегодня неудачный день.
– Как и всегда, - фыркнул Рональд. – И за что я тебя люблю? Ты же сухарь. Ладно, завтра поговорим.


Оставшись один, Павел убавил звук почти до минимума. Отдёрнул занавеску, вглядываясь в сумрак двора, рассеиваемый одиноким фонарём.
Из динамика лилась лирическая композиция:
Если б не было тебя,
Я б выдумал себе любовь.
Я твои в ней искал бы черты
И убеждался вновь и вновь
Что это всё ж не ты!

Её лицо… Каштановые волосы… Карие глаза. В которых, даже когда губы улыбались, ютилась грусть.
Аромат духов, пронизывающий тысячью иголок мозг.
Изящная фигура в белом, призрачно невесомом сарафане… Босые пятки лижет прибой… Ветер бросает волосы в лицо… . Её лицо…
Звонок бессовестно ворвался в нахлынувшие образы. Видение рассеялось. Он пытался вернуть его, но оно кануло за горизонт сознания, безучастное к воззваниям и мольбам.
До следующего раза. Сегодня он почти заглянул за завесу тайны.
За порогом обнаружилась Валерия.
– Представляешь, я забыла у тебя свой телефон, - она по-прежнему хихикала. – Может это судьба, как думаешь.
Павел безмолвно отступил внутрь квартиры, пропуская девушку внутрь.
Валерия протопала в комнату. Павел за ней не последовал, ожидая, когда за гостьей можно будет захлопнуть дверь.
В комнате раздался шум упавшего предмета и грохот.
Перед взором Павла, заглянувшего в комнату, обнаружилась сидящая на полу Валерия, одной рукой потирающая свою ягодицу, а второй щёлкающая кнопками телефона.
– Я такая неловкая. Я всегда такая, когда выпью. Знаю за собой такой грешок, но ничего не могу с собой поделать. Представляешь, мне хватает чайной ложки – и со мной можно делать, что угодно, - она кокетливо моргнула в сторону мужчины. – Но ты должен меня извинить, я же женщина, а ты настоящий джентльмен.
Павел протянул руку, помогая девушке подняться.
Валерия поднялась, повиснув у Павла на шее и заглядывая в глаза.
– Ведь ты на меня не сердишься?
– Нет, конечно, - Надеждин попытался отцепить от себя девушку.
– Спасибо, ты такой замечательный.
Она прижалась к его губам в поцелуе.
Прервав порыв, рвущийся, из благодарного за понимание сердца Валерии, Павел отцепил от себя назойливую девицу.
– Так. Рональд и Виктория ещё внизу? Или мне вызвать тебе такси.
– Ты не понимаешь, от чего отказываешься, - надула губки Валерия.
– Так что там?! – настойчиво повторил Павел.
– Они ещё внизу…
– Замечательно. Не стоит заставлять их ждать.
В дверях опять вышла заминка. Валерия стояла в дверях, не позволяя закрыть дверь.
– Если передумаешь – звони, - она вложила ему в ладонь визитку.
– Обязательно.
Павел дёрнулся, но Валерия всё-таки умудрилась чмокнуть его в щёку.
– До скорого!
Закрыв за гостьей дверь. Павел бросил визитку на тумбочку в прихожую и вернулся в комнату.
«Только мысли всё о нём, о нём и о нём и о нём, о нём…».
В ту бессонную ночь ещё один человек слушал ту же песню.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:50 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Утро началось с разговора с поставщиками: они настаивали на не менее, чем 50% предоплате, предупреждая, что иначе поставки отодвинутся на неопределённый срок.
Ссылки на устные договоренности, давние партнёрские отношения не возымели действия.
Им и так пошли на значительные уступки, реструктурировав прошлую задолженность.
Что же, придётся ехать и постараться решить проблему на месте, эти контракты очень важны для компании – иначе производство встанет.
Сегодняшний день можно было с полной уверенностью назвать неудачным. В дополнение к поставщикам активизировались коммунальные службы, с которыми до сих пор удавалось договариваться о перенесении сроков погашения задолженности.
Дело пахло судебным разбирательством.
А о банках и говорить не приходилось: большую часть рабочего времени Павлу приходилось проводить в переговорах с кредитными инспекторами, раздавая обещания.
Им, как воздух необходима помощь, иначе «Серебряный силуэт» перестанет существовать.
А прогнозы на будущую коллекцию рисовались более, чем оптимистические.
Только вот Екатерина Валерьевна, хотя и выражала только положительные отзывы, ни словом не намекнула, каким окажется решение.
Может ему стоит прислушаться к словам Рональда и постараться склонить её в свою пользу.
Пальцы Павла зарылись в волосы на макушке: его мучили какие-то неясные сомнения.


– Наконец, я тебя нашла! – к нему подлетела Карина.
Уже успевший привыкнуть к взрывному характеру Быковой, Павел по её лицу догадался, что предстоит разбор полётов.
– Карина, я очень занят. Давай поговорим позже.
– Нет, мы поговорим сейчас! – девушка перегородила дорогу, категорично настроенная на разговор.
– Я действительно очень занят, - повторил Павел.
– Наверное, так как и вчера! - прошипела Карина. – Ха-ха!
– О чём ты?
– О сущих пустяках, - Быкова всплеснула руками. – О твоём приятеле Рональде, для которого у тебя всегда есть время. И даже работа, о чудо, оказывается не столь срочной. Только я у тебя на втором плане.
Сначала такое тотальное наблюдение сходило за заботу о человеке, оказавшемуся после аварии в незнакомой среде, но постепенно приобрело маниакальную форму.
Тактичные попытки намекнуть, не приносили результатов, а категорично расставить точки над i не хватало решимости. Ведь девушка неизменно была рядом в мрачную пору его жизни.
– Рональд заехал неожиданно, я его не приглашал, - его слова повисли в пустоте, не достигнув цели.
– Держишь меня за дуру? Ещё расскажи мне, что Рональд помогал тебе в составлении отчётов! И те крали, которых он притащил – финансовые гении!
- Я не собираюсь ничего говорить, ты же меня не слышишь. У меня нет ни времени, ни желания пререкаться с тобой, - он оставался спокойным, хотя знал, что единственный способ успокоить девушку – резкость.
Быкова относилась к категории людей, которым для счастливого существования постоянно необходимы скандалы. И, следует признать, она достаточно успешно их провоцировала.
– Сейчас я иду к Валерию Олеговичу - у нас серьёзные проблемы с кредиторами. Скорее всего, мне потребуется на несколько дней уехать из города. Для нас это будет хорошая возможность подумать о наших отношениях.
Слова сорвались с языка совершенно неожиданно. Подспудное желание давно копилось и, наконец, вырвалось наружу.
– Паш, - Карина мгновенно преобразилась из разъярённой фурии в ласковую кошечку. – Ты сто раз прав, давай не будем ссориться. Да я знаю, я вспыльчива, но это всё из-за ревности. Ты должен простить меня, ведь я слишком люблю тебя.
Не дожидаясь ответа, она прижалась губами к его щеке. Короткое «созвонимся» и вот уже каблучки удаляются прочь по коридору.


Дверь в кабинет Валерия Олеговича приоткрыта. Из кабинета слышится голос Екатерины Валерьевны. Твёрдый, чеканящий каждое слово.
– Нет, Роман Дмитриевич, дела идут замечательно. Да, в помощи я не нуждаюсь. Полагаю, я имею право на некоторую самоуверенность. Да, как специалист по фиктивным бумагам я очень внимательно изучаю документы. Персонал отлично подготовлен, оборудование замечательное. Да, конечно, вы можете высказать ему и свои соображения. Финансовая авантюра? А я считаю поглощение весьма выгодной инвестицией. Нет, я не собираюсь наводить свои порядки, ломать отлаженный механизм – глупо. Что? Да моё слово – не последняя инстанция, но надеюсь, Павел Олегович примет мои аргументы. Здесь отличный топ-менеджер, а менять коней на переправе – абсурд. Да я считаю, что мы можем доверять этому человеку. Будем считать это интуицией… Что? Она подвела меня два года назад? Поверьте, я не меньше Вашего об этом жалею. До скорого, к концу недели я пошлю Павлу Олеговичу отчёт.



Павел заглянул в кабинет. Девушка стояла к нему спиной, её рука лежала на телефонной трубке.
– Екатерина Валерьевна….
Она вздрогнула, обернулась к нему и тут же вновь повернулась спиной.
– Неприятности?
– Всё в порядке.
Напряжённо процеженные сквозь зубы слова, лихорадочный блеск в глазах.
Телефонный разговор был важным и крайне неприятным.
Но странно, первым делом он думал не о возможных последствиях для компании, а о том человеке, который посмел расстроить Екатерину Валерьевну. И если бы мысль была материальна, неведомый Роман Дмитриевич корчился бы в жестоких муках.



– О, Павел, ты здесь, - в кабинете появился Валерий Олегович. – Как у нас дела?
Павел покосился на девушку, но решил говорить прямо, не утаивая.
– Неважно. Банки и коммунальщики наседают. А утром я разговаривал с вице-президентом «Ново - Текстиля», они требуют половинной предоплаты.
– Мы не можем сейчас себе этого позволить, - покачал головой Краев.
– Знаю, - согласился Павел. – А потому я собираюсь проехаться до Бердска, и переговорить с глазу на глаз. Постараюсь их убедить.
– Это правильно, - согласился Краев. – А я пока займусь банками и коммунальщиками.
– Тогда сегодня я выезжаю.
В возникшей паузе раздался голос Екатерины Валерьевны.
– Если Вы не против, Павел Сергеевич, я поеду с Вами.



– Присаживайтесь, если честно ждал вашего визита. О Вас, Павел Сергеевич ходит много разговоров. А Ваше красноязычие - причта во всеязыцах.
– И как мне это расценивать? Как комплимент?
Егор Аркадьевич Коротков коренастый молодой человек 35 лет, вице-президент «Ново-Текстиля» создавал впечатление решительного и напористого бизнесмена. Резкие, словно высеченные из гранитной скалы черты листа, основательность движений.
Он коротко рассмеялся на комментарий Павла.
– Как комплимент. «Серебряный силуэт» едва не загнулся полтора года назад. Уже пахло назначением торгов, и тут внезапно появились Вы, и компания до сих пор на плаву. Вопреки всем прогнозам.
– И я не собираюсь останавливаться на достигнутом, - немного склонив голову вперёд и глядя собеседнику прямо в глаза, сообщил Павел.
– Это очень хорошо, - Коротов был серьёзен. – Но, увы, только Вашего организаторского таланта слишком мало. Прежде, чем выдвигать свои условия мы навели некоторые справки. Надеюсь, Вы на нас не в обиде, это в мире бизнеса обычная практика.
– Ни коим образом.
Екатерина зачарованно наблюдала за беседой двух мужчин, ловко обменивающимися любезностями, прежде чем подойти к своей цели.
– Тогда, я думаю, вы понимаете, почему мы выдвинули такие условия.
– И всё-таки, - губы Павла тронула фирменная вежливая улыбка, не затрагивающая глаз.- Я уверен, что наше сотрудничество окажется взаимовыгодным для обеих сторон.
– Если бы всё зависело только от меня, мы бы обязательно пошли Вам навстречу. Но я вынужден думать и об интересах нашей компании. И осудить за это меня никак нельзя.
– Как я Вас понимаю. Тем более в наше время, когда кругом полно аферистов, раздающих красивые обещания.
– Как хорошо разговаривать с понимающим человеком. Жанночка, - обратился он в динамик интеркома. – Принесите нам ещё кофе.
– Совершенно согласен. И я знаю, Вы навели справки не только об недостаточной платежеспособности «Серебряного силуэта», но и об расширении рынка нашего сбыта. Мы значительно укрепили наши позиции и продолжаем уверенно расширяться.
– Да, да, конечно. Нам известно и о ваших успехах. Но, к сожалению, в данный момент, по расчётам наших аналитиков минусы перевешивают плюсы.
– Ну, вы же понимаете, деньги ещё не всё. Сегодня их нет, завтра есть. Ведь в бизнесе немалую роль играет доброе имя компании.
Надеждин отлично владел своим голосом, хотя переоценить важность переговоров было невозможно.
Катя видела его улыбку, расслабленность, но расслабленность пантеры перед прыжком.
Затаив дыхание, она наблюдала за Павлом, отмечая глянцевый, обманчивый блеск в карих глазах, успокаивающий внимание собеседника, едва заметную складку на переносице между бровей.
Как и у Андрея… когда тот сердился или нервничал. Катя скрестила руки на груди, пытаясь усмирить вдруг зачастившее сердце.
– Но доброе имя не погасит долгов.
Коротков, и сам немало поднаторевший на переговорах не вёлся на располагающую лёгкость речей Павла.
Разговор походил на схватку двух шпажистов. Шажок, ещё один… отступ назад… атака… укол.
– Абсолютно верно. Поэтому я и хочу пригласить Вас на презентацию новой модной линии. Разумеется, Вы можете привести с собой любых экспертов, каких пожелаете.
– Ну, вы же не станете отрицать, что успех коллекции у потребителя весьма тонкая материя, и зависит от многих факторов. А нам нужны гарантии.
Павел потёр подбородок. Катя физически ощущала его колебания и метания. За весь разговор он ни словом не обмолвился о планирующейся в компании реорганизации.
Катя вздрогнула, когда тишину нарушил решительный голос Павла.
– Хорошо. Если вы требуете дополнительных обязательств, наша компании подпишет в вашу пользу залоговое обязательство под реализацию выпускаемой коллекции. Вы не останетесь в накладе в любом случае.
– Любопытное предложение. Я посоветуюсь с нашими экономистами. Это большее, что я могу предложить. Хотя мне нравится Ваша идея. Если мы свяжемся с вами завтра, это не будет слишком поздно?
– Нет. Это будет замечательно, – Павел поднялся и пожал протянутую руку. – Но на презентацию мы всё равно ждём ваших представителей.
– Непременно.
Катя тоже поднялась. Пальцы Надеждина сжали её локоть, пока девушка прощалась с Коротковым.
– До встречи, - попрощался Егор Аркадьевич.
– Ещё минуточку, - заговорила Катя. – Думаю залогового обязательства не понадобиться. Мы внесём платёж в ближайшее время.
Мужчины в недоумении уставились на девушку.
– Павел Сергеевич, что происходит? Я решительно ничего не понимаю!
– Позвольте представиться – Екатерина Валерьевна Жданова, - лёгкий взгляд в сторону Павла, но кроме знакомой складочки на переносице между бровей, никакой реакции. – Вице-президент компании ЗимаЛетто.
– Наслышан, - в глазах Короткова загорелся огонёк заинтересованности. – «ЗимаЛетто» известная и весьма процветающая компания.
– Наша компания заинтересована в сотрудничестве с «Серебряным силуэтом», и произведёт первые инвестиции ещё до конца месяца.
– Так это в корне меняет дело! – воскликнул мужчина. – Павел Сергеевич, почему же Вы сразу не сказали? – Павел неопределённо пожал плечами, как он мог сказать, о том, о чём и сам не подозревал. – Разумеется, я сегодня же отдам распоряжение приготовить партию к отгрузке.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Катя с Павлом покинули кабинет. Они спустились вниз, не разговаривая и не обмениваясь взглядами.
Так же молча, Павел захлопнул за девушкой дверцу машины, и они отправились в путь.


Её никогда не укачивало в дороге. Невозможность заснуть в дороге была для неё настоящим роком. Она мучалась: мозг, уже готовый нырнуть в объятия сна, выбрасывался на берега реальности, взбодрённый внешними звуками: шелестом пролетающих встречных машин, урчанием мотора, покашливанием водителя. Никакие уловки не помогали призвать детище царства Морфея. Максимум несколько минут полудрёмы, и она вновь вглядывается в мелькающую за стеклами дорогу.
Но сейчас она заснула, словно провалившись в какую-то яму. Она даже не слышала, как спутник занял водительское место и завёл мотор.

Я люблю, тебя Кать… Ты перевернула мою жизнь… Ты делаешь меня очень счастливым…. Ты делаешь мои мечты реальными… Ты моя жизнь… Ты моя, Кать…. Я люблю тебя…

Передаём экстренный выпуск новостей. Сегодня в 07:25 по московскому времени поезд «Москва-Новосибирск» потерпел крушение в 50 километрах от Новосибирска. Информации о пострадавших пока нет.

Она даже не поняла смысла сказанного, когда Мария сообщила ей эту новость. В голове не сразу сопоставилась произошедшая катастрофа и тот факт, что Андрей, её Андрей, ехал именно этим поездом.
Но Маша поспешила восполнить этот пробел.

Она смотрела новости, и мозг отказывался верить. Она будто смотрела на ситуацию со стороны. Да, ужасно, чудовищно, но к ней не имеет никакого отношения. С ней и Андреем не может произойти ничего такого.
По крайней мере она бы почувствовала… поняла… Ничего подобного она не чувствовала. А значит – он жив.

Жив несмотря ни на молчащий телефон, на кадры искорёженных вагонов, и закрытых покрывалами обугленных тел.

Вопреки тому, что в кризисном центре о нём не могли дать никакой информации….
Несмотря на то, что врачи разводили руками – не в состоянии предоставить сведений о таком пациенте.

Несмотря на его молчание.
Сердце верило, ждало. Вера заглушённая, затолканная вглубь сознания жила – чтобы не дать ей сойти с ума.

Поезд, раннее утро. Андрей, умывшийся и побритый, шагает по проходу между купе.
За окнами сияет солнце. В коридорах радостный гул, от предчувствия скорого прибытия.
Он входит в вагон-ресторан: волосы слегка растрёпанны, на губах улыбка.
– Кофе, пожалуйста.
Садится у окна, щурится, глядя в мелькающий за окнами пейзаж, и разворачивает газету….
Грохот… удар… столб чёрного дыма.
НЕТ!!!


Катя просыпается от собственного крика.
Взвизгивают тормоза.
Она жмурится от включённой в салоне лампочки.
– Что с Вами, - пальцы Павла сжимают её ладони.
– Н-ничего, д-дурной с-сон, - она до сих пор во власти нахлынувших сновидений.
Он за подбородок поворачивает её к себе лицом, и порывисто обнимает, ощущая, как она дрожит.
– Тише. Это всего лишь сон. Я с Вами.
– Простите меня, - она хочет вырваться, но он не отпускает, её сильнее прижимая девушку к себе.
– Т-сс, - шепчет он.
Её сердце вновь подскакивает к горлу, но в этот раз не от приторно-ядовитого страха, а от тепла его тела, прожигающего даже сквозь одежду.
Она всхлипывает и более решительным жестом отстраняется.
На этот раз он её отпускает.
Но не в силах сопротивляться себе самому, напоследок ласково дотрагивается до её подбородка и прижимается поцелуем к уголку глаза.

А она не отстраняется.

До города они едут в молчании. В салоне по-прежнему светит лампочка, а из магнитолы льётся песня.

Я узнаю тебя из тысячи: по глазам, по словам, по голосу



– Давайте, где-нибудь посидим, - предложил Павел. – Выпьем кофе, поговорим.
Ему по необъяснимой причине не хотелось оставлять её этим вечером одну. Тот леденящий кровь вопль, вырвавшийся у неё из груди, до сих пор звенел в его ушах.
Какие кошмары преследуют её, накрывая безысходной волной отчаяния?
«Да любимая, мы уже подъезжаем».
Он сдавил пальцами виски, стараясь удержать воспоминание, но в прошлом было по-прежнему темно.
Он повернулся к ней и наткнулся на вопросительный взгляд.
– Со мной всё в порядке, - ответил он на невысказанный вопрос.
Она поспешно кивнула и отвернулась к окну, уголки её губ подрагивали.
Как часто они с Андреем разговаривали вот так полужестом, полувзглядом, давали ответы на невысказанные вопросы.
Кто ты Павел Надеждин?
Мой переспоривший смерть любимый, или случайность природы, в чужом образе повторившая столь дорогие сердцу черты?
Слишком много совпадений.
Ведь это не может быть просто так? Таких случайностей не бывает?!
И сердце кричит «да – это он». Ведь ты же не можешь обманывать, сердце? Ты же знаешь правду? Или ты просто желаешь, чтобы это казалось правдой и потому хватаешься за любую ниточку, истолковываешь увиденное, так, как хочется тебе?
Я не знаю, не знаю….
Им просто необходимо поговорить. Неизвестность с каждым днём невыносимее. Но что потом. Ведь полученный ответ необязательно будет таким, каким хочется ей. А она, пусть и малодушно, хочет пожить с мечтой, хоть бы ещё немного.
– Так как на счёт кофе? Здесь неподалёку есть очаровательное кафе.
– С удовольствием.


– Спасибо, что помогли мне убедить Короткова.
Они устроились за столиком у камина и потягивали горячий шоколад. После серой мартовской промозглости, здесь был настоящий оазис тепла и умиротворённости.
– Вы и сами неплохо справлялись, - улыбнулась она. – Вы так непринуждённо построили беседу, что будь я Вашим партнёром – пошла бы на любые уступки.
– Вы мне льстите. Но всё равно спасибо. Удачные ли аргументы, неудачные ли, они не прибавят денег на расчётном счету компании. Мы и так уже дважды реструктурировали задолженность, и я вполне понимаю, почему «Ново-Текстиль» осторожничает.
– Больше никому не надо волноваться, теперь «Серебряный силуэт» сможет произвести необходимые расчёты в полном объёме.
Чашка замерла у его губ, и он совершенно искренне удивился.
– Значит, вы не шутили, говоря, что ЗимаЛетто произведёт платежи в рамках заключаемого соглашения?
– Ничуть, - подтвердила она. – И Вы, и я, знаем, что в бизнесе такие шутки неуместны. Тем более наша компания занимает заметное положение, чтобы раскидываться необоснованными заявлениями.
– И давно Вы это решили? Я хотел спросить, разве такой важный вопрос не нужно согласовывать с акционерами компании?
Екатерина поморщилась, вспомнив свой последний разговор с Романом Малиновским. Да, разговор предстоял нелёгкий, молодой человек грудью встанет против её предложения, мотивируя необоснованным риском, большими финансовыми тратами и негарантированным успешным результатом.
– Нынешний президент компании, доверяет моему мнению. А я знаю, что «Серебряный силуэт» станет важной ступенькой в развитии «ЗимаЛетто». Возможно, - «и скорее всего», добавила она про себя. – Не избежать горячих споров. Но против фактов и экономических расчётов особо не поспоришь. Я сумею убедить акционеров в обоснованности такого шага.
– Спасибо, что понимаете реальное положение вещей. «Серебряному силуэту» нужны инвестиции и время. Но нашим партнёрам, тоже нужны деньги, и чем скорее, тем лучше.
– А Вы не жалеете, что таким образом теряете свою независимость?
Надеждин невесело усмехнулся.
– Приходится чем-то жертвовать. В нашем случае либо экономической самостоятельностью, либо самим существованием. Из двух зол, как говорится…
– Мы постараемся, что бы принятое решение принесло всем максимум пользы, - пообещала девушка.
– Спасибо, - рука мужчины с благодарностью накрыла и легко сжала руку девушки.
Оба вздрогнули, и поспешили разнять руки. Её пальцы сцепились на коленях, его, замерли у жилки на шее, унимая, вдруг бешено зачастивший пульс.
– Простите, - извинился он. – Просто эта компания очень много значит для меня.
«Серебряный силуэт» оказался тем якорем, не позволившим ему сгинуть в пучине бесплотного заглядывания в прошлое.
Работа, работа, работа.
Он работал день и ночь, и ему стало казаться, что как только проблемы компании разрешатся, встанет на место и его жизнь. Вместе с выходом «Серебряного силуэта» из кризиса и он выберется из тёмной пучины безнадёжности.


Разговор прервал телефонный звонок.
– Миша, привет… Да, я ещё не в отеле. Пью кофе. Нет не одна. Да с ним. Нет приезжать нет никакой необходимости. Да я в полном порядке… . Уверяю тебя, в полном порядке. Да я знаю, что делаю. Миша, хватит об этом. Я тоже очень дорожу тобой. Да, за мной точно не нужно заезжать. Счастливо.
– Друг? – Надеждин кивнул на телефон.
– Да.
– У Вас с ним тёплые отношения. Он очень о Вас заботится.
Павел поймал себя на том, что в его голосе прорезались саркастические нотки. Мысли о рестораторе Борщеве раздражали его.
– Простите, - поспешил он извиниться. – Это не моё дело.
– Миша очень помог мне, - задумчиво сказала девушка. – Если бы не он, не знаю, что и было бы.
– И теперь на правах лучшего друга он продолжает Вас опекать.
Он снова ляпнул, прежде, чем успел подумать. Такого поведения он никогда за собой не замечал, его уравновешенность и рассудительность, граничащие с холодностью были общеизвестны. И вот теперь, разговор двух, по сути, посторонних ему людей, затронул в душе неизвестные струны.
«Он мне только друг. Хороший друг. А ты – мой любимый. Не забывай об этом, пожалуйста».
Слова звучат у него в голове, но он не слышит голоса, не видит лица. Но он готов поклясться, что он ничего не выдумывает, а так и было на самом деле. Только когда? Только с кем?
Ну же! Вспоминай!
Темно… в прошлом темнота.
Кулак врезается в поверхность стола, и он снова извиняется.
Она уверяет, что не стоит волноваться. Но выглядит напряжённой и обеспокоенной. Или ему только кажется? Потому что напряжён и он сам. Сейчас он ни в чём не уверен.
«Ты же знаешь, я тебя люблю очень-очень. Только тебя».
Крупицы воспоминаний, а может даже и не воспоминаний, а воплощений невероятного желания, что бы так оно и было.
Они улыбаются друг другу, одновременно по негласной договорённости перейдя к самой безопасной теме – работе.
Но разговор постоянно соскальзывает с наезженной колеи.
Собеседники то и дело теряют нить разговора, больше зачарованные звуками голоса, чем смыслом слов.
Выясняется, что им нравятся одни блюда, одна музыка, одни фильмы.
Она всё больше укрепляется в мысли, что, наконец, её молитвы оказались услышанными, и она нашла его – единственного, родного, любимого.
А он пока только поражается удивительному совпадению, встречающемуся между двух людей, которому нет логического объяснения, но которое, тем не менее, так радостно греет сердце.
«Я люблю тебя».
Он наклоняется к ней через столик и улыбается.


Последний раз редактировалось Izadora 04-11, 12:01, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:54 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Без пяти девять Екатерина Валерьевна Жданова поднялась на административный этаж.
Серо-зелённый костюм, к созданию которого приложил руку Великий дизайнер отлично сидел на фигуре, маскируя излишнюю худобу девушки.
Волосы, наспех стянутые в хвост, несколько мазков туши по ресницам – вот и весь макияж.
Впервые со времени пребывания здесь ей удалось выспаться.
После вчерашнего задушевного разговора, Павел отвёз её к гостинице, и они долго сидели в крохотном пространстве автомобиля, обмениваясь благодарностями за чудесный день.
Она взлетела в свой номер, как на крыльях. И едва её голова коснулась подушки, провалилась в глубокий сон.
Её разбудил будильник, чего с ней давненько не случалось. Она всегда просыпалась много раньше, а потом лежала и ждала времени, когда нужно будет вставать.
Вот и теперь она не сразу поняла, какой надоедливый звук бессовестно нарушил её спокойствие. Не открывая глаз, она нашарила мобильный и отключила раздражающий звук.
Как тихо. Как хорошо.
Когда она всё-таки смогла состыковать в сознании сигнал будильника и наступившее утро – времени осталось в обрез.
Она успела только одеться, справится со спутавшимися ото сна волосами и чиркнуть щёточкой туши по ресницам.


– Здравствуйте, Екатерина Валерьевна.
Валерий Олегович и Павел уже изучали бумаги, и как по команде подняли головы.
– Доброе утро, - её губы сами собой расплылись в улыбке, когда их взгляды встретились.
– Доброе, - он слегка склонил голову на бок, улыбаясь только одними уголками глаз. Невидимой пришлому взгляду интимной улыбкой, понятной только двоим. Знакомой улыбкой.
Она казалась себе парящим над землёй пёрышком, которое порывы солнечного ветра бережно, несли на своих волнах.
– Может кофе? – голос Валерия Олеговича напомнил им, что они здесь не одни.
– Да, неплохо бы, - Павел с явным усилием разорвал связующую нить взглядов, но глаза жили своей жизнью, норовя вернуться назад, к её глазам.
Валерий Олегович попеременно смотрел на молодых людей. Заметив, его плохо скрываемый интерес, Катя отвернулась, вспыхнув.
– Так как вопрос с тканями нам удалось разрешить, - заговорил Павел. – Было бы замечательно так же разрешить вопрос с фурнитурой. У нас как раз есть на весьма интересное предложение. Отличные образцы, приемлемые цены. Но хорошо бы проверить на месте. Что вы об этом думаете?
– Думаю нужно ехать и смотреть, - поддержал мужчину Краев.
– Екатерина Валерьевна?
У неё снова появилась возможность встретиться с ним взглядом. Завороженная, она кивнула.
– Что же, тогда я собираюсь в дорогу, - Павел поднялся с кресла.
Голос Валерия Олеговича заставил обоих людей удивлённо замереть.
– Екатерина Валерьевна, а Вы не хотите составить Павлу компанию?
Пока молодые люди переваривали услышанное, мужчина добавил.
-Как будущему владельцу компании, Вам следует поближе познакомиться с нашим нынешними партнёрами, так и с будущими.
– Вы правы, - согласилась Катя. – Это будет весьма полезно.
Короткий обмен взглядами. Сердце гулко забилось.
– Тогда я заеду за Вами в гостиницу к полудню, - Он кивнул, сумев справиться с улыбкой. Путь нам предстоит неблизкий.
Он вышел, а она продолжала смотреть на закрытую дверь и улыбаться.
Взгляд Валерия Олеговича был направлен туда же. Он качал головой то ли понимающе, то ли недоверчиво.


– Как всегда серьёзен и весь в работе, - Рональд влетел в кабинет друга без стука. – Павел, это нечто. Я сейчас встретил настоящую богиню: ноги от ушей, губы как лепестки роз, - он характерно чмокнул собранные в щепотку пальцы. - И все прочие достоинства, - плавными движениями рук в воздухе Сладков обрисовал прелести встреченной красавицы. – При ней.
– Очень рад за тебя, - Павел сосредоточено чиркал в блокноте заметки.
– Почему ты прежде мне не рассказывал о красавицах, обитающих за мрачными стенами вашего учреждения?
– Видимо тебе больше везёт на нимф, мне они попросту не встречались.
– Эгоист ты, Надеждин. Ты же знаешь, я ради друга готов на всё, а ему жаль познакомить товарища с королевой дома моды.
– Ну, уверен, ты не растерялся, и восполнил этот пробел.
– Конечно, мне пришлось, ведь от моего друга понимания мне не дождаться.
Павел закинул блокнот в кейс и защёлкнул замки.
– Разве тебе когда-нибудь требовалась моя помощь?
Сладков рассмеялся.
– Нет, конечно. Но сегодня она не оказалась бы лишней. Богиня залепила мне пощёчину. Представляешь мне! Пощёчину! И обозвала нахалом!
Павел рассмеялся, наблюдая за расстроено-обиженным лицом друга.
– Выпить, как я предполагаю, у тебя тоже нет, - Сладков безнадёжно оглядел кабинет, и, получив утвердительный кивок друга, тяжело вздохнул. – Так я и думал. Ну, ничего, ты же знаешь, я парень упрямый и умею достигать поставленных целей. Обещаю, грядущие выходные я проведу в компании восхитительной злючки. Хотя вообще-то я пришёл не за тем. Слышал, ты отправляешься в командировку. О, не спрашивай, откуда, - Рональд отрицательно замахал руками, поймав удивлённый взгляд Павла. – Информация имеет способность распространяться самыми немыслимыми путями. И, кроме того, до меня дошли слухи, что московская гостья отправляется в путь вместе с тобой.
– У кого-то в нашей компании слишком длинный язык.
– Что поделаешь – это издержки малых пространств и тонких стен. И что ты собираешься делать?
– А я должен что-то делать?
– Ух, – Рональд тяжело выдохнул. – Думай, Павел Сергеевич, думай. Командировка, томный вечер, гостиница, ты и она.
– Иди ты, Сладков… клеить нимф. Всё у тебя одно на уме, - Павел рассердился
– Не я таков, а природа! А против неё не поспоришь. Так, каков твой план действий.
– Добраться до Красноярска, провести переговоры и вернуться домой.
– Учишь, тебя учишь… . Повторяю: томный вечер, гостиница, ты и она.
– Поужинаем и разойдёмся по номерам.
– А если она захочет продолжить вечер более содержательно, - изогнув брови, Рональд смотрел на друга.
– Не захочет.
– Откуда такая уверенность?
– Она замужем, - он вспомнил золотое колечко на тонком пальце и недовольно скривился.
– М-да, а ты ко всему ещё и непроходимо наивен. Замужем –не замужем. Вы же в командировке! Следи за моими губами: в к-о-м-а-н-д-и-р-о-в-к-е. Как ты думаешь, чем занимаются люди в подобных поездках? – Рональд вглядывался в лицо друга, и качал головой. – Так с тобой всё ясно. Слушай меня внимательно. Вы напряжённо работаете, потом находите какое-нибудь уютное кафе: свечи, вино, музыка, задушевные разговоры, и плавно переходите к заключительной части вечера. А тебя сам бог велел: и девушка красивая и делу польза.
– Я тебя не слышу! – Павел поднялся. – Извини, но мне пора ехать.
– И всё-таки подумай над моими словами, - крикнул Рональд.
Но за Павлом уже захлопнулась дверь.


– Вот такие неприятности и перечёркивают удовольствие от путешествия.
Автомобиль чихнул и замолк.
Они стояли на обочине; по обеим сторонам дороги стелился лес, предыдущий населённый пункт они давно минули, а огни следующего находились в невидимой отсюда дали..
Сумерки за окнами быстро перерождались в непроглядную темноту.
Хлопьями валил мокрый снег, натужно завывал ветер.
Павел крутил ключ в замке зажигания, переключал передачи, но безрезультатно. В недрах машины завывало, но она оставалась неподвижной.
Редкие автомобили, пролетающие по трассе, игнорировали голосующего мужчину.
– Чёрт знает, что такое!
Павел забрался в автомобиль, дуя на озябшие руки.
– Загинешь на трассе, а никто так и не остановится.
– Может мне попробовать? – предложила девушка.
– Исключено, - он категорично покачал головой. - Сидите.
Он плотнее закутался в пальто, поднял воротник и шагнул в снежную темноту.
Через двадцать минут бесплодных попыток, скрежеща всеми узлами, рядом с ними остановился трактор.
Ещё через десять, они медленно тащились по трассе, надёжно сцепленные буксировочным тросом.
Ещё через двадцать, их спаситель оставил их у станции техобслуживания. От денег отказался, помахал рукой и исчез в темноте, лишь грохот древней машины отдавался раскатами в ночной тишине.
– Вам немного не повезло, - заправщица только развела руками, услышав об их поломке. – Именно сегодня наших механиков нет на месте. Степан женится, Егор – у него в свидетелях, должен был дежурить Николай, но он свалился с простудой. Так что до утра, мы ничем не можем вам помочь.
– И что, нам теперь? Заночевать на улице! – возмущённо воскликнул Павел.
– Ну почему же. У нас есть очень приличное кафе, его считают одним из лучших по трассе. И несколько комнат, где можно переночевать. Мне очень жаль, но ничего большего я не могу предложить. Поверьте, за три года, что я здесь работаю, такая накладка у нас впервые.
– Спасибо, - буркнул Павел. – Похоже, выбора у нас нет.


– Только одна комната! Вы уверены? – Павел пододвинул девушке-администратору журнал.
– Молодой человек, - служащая даже не потрудилась заглянуть в записи. – Либо соглашайтесь, либо отойдите и не мешайте – у меня очередь.
Позади них сгрудилось человек десять мужиков в кожаных куртках и шерстяных жилетках. Водители-дальнобойщики готовились плотно подкрепиться перед дальней бессонной дорогой.
– Давайте, ваш номер, - обреченно согласился Надеждин.
– С вас 450, - сообщила девушка, выбивая чек и бросая на стойку ключ от номера. – Пройдёте по залу до конца, подниметесь по лестнице на второй этаж. Ваш номер 5-ый.


Комнатка оказалась крохотная, и почти всё пространство занимала кровать. Порадовало только наличие душевой кабинки с горячей водой, которая пришлась весьма кстати после всех злоключений.
Павел тактично оставил её одну, отправившись вниз, заказывать ужин.
Она наскоро приняла душ, долго вглядывалась в крохотное зеркальце, отыскивая там своё отражение.
В голову полезли фривольные мысли. Один диван, одно одеяло, целая ночь впереди и ОН.
На расстоянии вытянутой руки и одновременно недосягаемый. Такой близкий и чужой.
Если он захочет, сумеет ли она остановить его. Захочет ли.
Щёки вспыхнули, что с ней творится? О чём она думает? Знал бы Павел о её мыслях… или всё-таки не Павел? Она почти была уверена, что мужчина, с которым ей предстоит разделить сегодняшней ночью постель, (она вспыхнула и поспешила поправиться «сон», им предстоит разделить только сон) Андрей. Она уверена…, но всё-таки…
Что с ней твориться? Он вежлив, предупредителен - не более. С чего она вбила себе в голову, что за гипнотическим спокойствием карих глаз скрывается такая же буря чувств, которая бушует в её сердце? Ведь ни словом, ни жестом, ни намёком он не подтверждал её предположений.
А если она поддастся слабости, в теоретической ситуации? Насколько это будет честно? К Павлу, если это всё-таки Павел. К Андрею, если интуиция её не подводит. К себе самой?
«У Вас случайно не амнезия?»
«А Вы два года назад не попадали в аварию, в результате которой потеряли память?»
«Вы так похожи на моего мужа, исчезнувшего после крушения поезда под Новосибирском. Вы не знаете, как такое может быть?».
Сердце забилось в болезненном страхе.
Она сдавила пульсирующие виски. Она поговорит с ним. Обязательно поговорит. Но чуть позже.


Они заняли самый дальний столик, и в результате оказались в своеобразном оазисе, защищённом от чужих глаз.
На улице мела мокрая снежная вьюга, а внутри кафе было светло и хорошо протоплено.
Не желающая отдавать своих прав зима казалась далёкой и нереальной.
Его волосы ещё блестели, после душа и Кате снова пришлось прилагать усилия, чтобы вернуть мысли в рациональное русло.
Разговор зашёл о нелепых ситуациях, в которые им доводилось попадать. И, смеясь, они оба признали, что сложнее придумать более романтическую прогулку, чем, волочась по трассе, грудой бесполезного металла, привязанной к трактору.

А время неумолимо близилось к ночи.
Конечно, замечательно просидеть так всю ночь, за чашкой кофе и непринуждённой беседой. Глядеть в эти глаза и улыбаться, от охватывающего сердце счастья.
Но внезапно, так ни к месту свалившаяся усталость, смыкала ресницы, клонила голову на грудь.
– Простите, - она поднялась, когда сил бороться со слабостью уже не осталось. – Но я буквально валюсь с ног от усталости. Я пойду наверх, иначе засну прямо за столиком.
– Конечно, - он тоже встал, прикрывая зевок ладонью, и расправляя грудную клетку. – Пойдёмте, я провожу Вас до комнаты, а то мало ли кто шастает по коридорам ночью.
….
– Ну вот, спокойной ночи, Екатерина Валерьевна. Закрывайтесь на замок и никому не отпирайте, если что кричите.
– А как же Вы? – хоть она практически уже спала, поняла, что он не собирается оставаться в комнате.
– Посижу ещё немного в кафе и заночую в машине.
– Не говорите глупостей. На улице такая погода, что и врагу не пожелаешь, а спать в машине крайне сомнительное удовольствие. У нас есть комната, уж как-нибудь мы здесь разместимся. Я даже могу пообещать, что не буду приставать.
Но он не оценил её шутки.
– Не уверен, что это хорошая идея.
Может, она и могла за себя поручиться, а вот он нет. Весь вечер его сводило с ума от желания прикоснуться к её губам и не отпускать пока она не ответит. А что будет если они останутся в темноте, на расстоянии вытянутой руки друг от друга?
Она его будущий начальник, она жена другого, но остановит ли его это?
– Павел Сергеевич, мы же взрослые люди, - она закрыла глаза, опершись о дверной косяк, сон буквально валил её ног, даже слова давались с трудом, но она была полна решимости убедить его остаться. – К чему разводить проблему из ничего.
– Ладно, - согласился он, надеясь, что не пожалеет о принятом решении.
Она завалилась на постель прямо в одежде и сразу уснула. Он поправил подушку у неё под головой, укрыл одеялом, присел рядом на корточки и не в силах противиться наваждению, убрал упавший на лоб локон.
«Андрей», - сонным шепотом с её губ слетело имя.
Он убрал руку, невесело улыбаясь собственным мыслям. Она даже во сне думает о другом мужчине, вероятно, своём муже, а он не может перестать думать о ней.
Павел натянул на себя свитер и расположился на противоположном конце дивана, примостившись на самый краешек.


«Я так тебя люблю»
Жаркие губы обжигают шею, спускаются ниже к линии плеч, натыкаются на оказавшуюся так некстати одежду, и протестующе бормочут.
На помощь приходят руки, нетерпеливо избавляющие желанное сокровище из оков одежды. Плечико вязаной кофточки стянуто вниз, лямка лифчика приспущена, а губы мечутся в бесконечном путешествии от ушка по шее к плечу и обратно.
Поцелуи куда-то в подбородок, щёку, губы. Почти невесомые, неразличимые.
Она недовольно стонет, желая много большего.
Она так скучала, так ждала.
«Не спеши. У нас впереди много времени».
Жар тяжёлого тела, в котором она растворяется.
Ладони, ныряющие под одежду, ласкающие кожу. Ползущие выше и выше, жаждущие захватить каждый сантиметр тела. Вспомнить. Сполна восполнить обделённое лаской время.
«Только ты и я».
Жёсткие волосы на затылке, струящиеся между пальцев завитки.
Ближе, ещё ближе!
Переплести ноги, снова завладеть этими губами.
Ты чувствуешь, как я в тебе нуждаюсь?
Конечно, чувствуешь.
Пробежаться лёгким прикосновением по ключицам, лёгким довольным смешком выразить удовлетворение от забившегося в объятиях тела, взбудораженного нежной лаской.
«Я люблю тебя».
Ненасытно вдыхать аромат пульсирующих губ, категорично заявляя свои права.
Ловить поцелуи на полпути. Разрываться в жгучем желание обнять за шею, плечи, талию.
Боясь не успеть…
«Кать»
«Андрей»
…..
Н-та-та-та-та-та-тара-ра-ра
Два звонка будильника, слившиеся в один.
Что там за посторонний звук в их чудесной, долгожданной реальности? Откуда, зачем? Ещё один поцелуй, ещё один.
Н-та-та-та-та-та-тара-ра-ра
«Не обращай внимания». Сводящее с ума прикосновение губ.
Н-та-та-та-та-та-тара-ра-ра
……
– Екатерина Валерьевна?!
– Павел Сергеевич?!
Наконец, глаза раскрываются, они просыпаются, и отскакивают друг от друга, как ошпаренные.
Смысл произошедшего, постепенно доходит до сознания.
Её лицо начинает заливать пунцовая краска, но не от смущения, а от неудовлетворённого желания бурлящего в крови.
Тело ещё хранит тепло рук, губы помнят вкус поцелуев.
На его шее играют желваки, дыхание со свистом вырывается через нос.
Каждая клеточка не просит – требует продолжения.
– Простите, Екатерина Валерьевна.
Она сдавленно вскрикивает и скрывается в спасительном уединении душевой. И беззвучно плачет, уткнувшись лбом в облупленную грязно-голубую плитку.
«Проклятие!» - его кулак, врезается в скомканное одеяло.
Он заваливается спиной на смятое одеяло, и закрывает рукой глаза.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 11:58 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Когда она рискнула выглянуть из ванной, его уже не было в номере.
Он пил кофе за тем же столиком, где они вчера ужинали.
Заметив девушку, он отодвинул наполовину полную чашку и поднялся.
– Павел Сергеевич.
– Простите, Екатерина Валерьевна, - перебил он её. – Тому, что произошло, нет ни объяснения, ни оправдания. Мне только остаётся надеяться, что утренний эпизод никак не скажется на нашей дальнейшей работе. Больше такого не повторится.
– Да. Павел Сергеевич…
Но он снова не дал ей договорить
– Спасибо. Пойду, посмотрю, что там с машиной.



– Миша? На проходной? Да, пропустите, пожалуйста.
Задуматься, что такого произошло, вынудившего друга явиться к ней на работу среди бела дня Катя не успела – запиликала трубка сотового.
Она, как раз закончила разговор, когда на пороге появился сияющий Михаил с букетом чайных роз.
– Знаешь, сегодня такой замечательный день, - затараторил он. – Я приобрёл то помещение под свой будущий ресторан, помнишь, я тебе рассказывал? Встречался с дизайнером, и он показал мне эскизы – я просто в восторге. У меня великолепное настроение, и я хочу, чтобы ты порадовалась вместе со мной.
Он наклонился, чтобы чмокнуть её в щёчку, но девушка отвернулась.
– Миша, ответь мне, - её глаза метали молнии. – Зачем ты звонил Юлиане?
– Кать, - улыбка молодого человека погасла.
Он бросил букет на стол и шагнул к ней. Но Екатерина выставила перед собой ладонь, останавливая его.
Борщев с виновато-страдальческим выражением лица, взглянул на девушку, но та не повелась на его уловку.
– Я жду?!
– Я думал так будет лучше.
– Я же тебя просила. Когда же это прекратится? Почему все подряд считают себя вправе лезть в мою жизнь?
– Мы не все подряд! Мы твои друзья. Мы тебя очень любим и волнуемся.
– М-И-Ш-А, - по слогам, протянула Катя, пытаясь донести до молодого человека свою мысль. – Это моя жизнь. И я хочу разобраться с ней сама.
– Катя, я очень волнуюсь за тебя. Из-за этого человека. Ты же сама не своя: щёки горят, глаза блестят.
– А может я, наконец, стала собой?
– Значит, теперь ты уверена?
Её губы тронула мягкая улыбка, глаза приобрели мечтательное выражение.
– Значит - да, - сделал вывод Михаил.
– Почти, - её глаза продолжали светиться.
– Тогда почему ты против, что я рассказал Юлиане.
– Я почти уверена. Но вероятность того, что я ошибаюсь существует. Я не хочу, я боюсь давать надежды раньше времени.
– Или просто позволяешь себе наслаждаться мечтой, понимая, что счастье может оказаться призраком.
– Или так, - тихим шепотом согласилась она.
– Так нельзя! Понимаешь нельзя! Ты мучаешь себя. И на этот раз ты можешь не выкарабкаться. Организм не может долго существовать в условиях стресса.
– Ты думаешь, я жила всё это время? Да я просыпалась, ходила на работу, разговаривала, но всё это словно происходило не со мной.
– Но нужно же что-то с этим делать. Либо убедиться – что случилось чудо, либо окончательно похоронить прошлое.
– Я знаю, - в её голосе звучала мука.
– Хочешь, я сам позвоню Малиновскому или Павлу Олеговичу. Прямо сейчас. Пусть они приедут.
– Нет, – она опустила свою руку на его, уже взявшуюся за телефонную трубку. – Не надо.
– Катя! – он схватил её за плечи и слегка встряхнул. – Хватит!


В директорской приёмной никого не было. Секретарский контингент фактически каждые полчаса бегал покурить и обсудить животрепещущие мировые проблемы: лишний вес, отвратительную работу транспорта, растущие цены и ассортимент одежды в женских магазинах.
Из-за закрытой двери кабинета Краева раздавались громкие голоса. Один из них безусловно принадлежал Екатерине, а второй, если судить по имени, командиру ложек, плошек и кочанов капусты.
Павел тряхнул головой, усмехаясь ничем необоснованной, но стойкой неприязни к незнакомому ему Михаилу Борщеву.
Утро прошло в бесконечной сутолоке накопившихся за последние дни дел.
И уже к середине дня он чувствовал себя, как выжатый лимон. Шутка ли, почти двое суток невероятного напряжения, от необходимости контролировать каждое слово, каждый жест.
И все равно самого страшного избежать не удалось. Он не сумел сдержать свои эмоции в узде и накинулся на неё.
Пусть даже в полусне… он не имел никакого права. Он должен был идти спать, как и решил – в машину. А вместо этого поддался на уговоры и подорвал её доверие.
И кто он после этого?
Но его кожа до сих пор хранила трепет её тела, губы помнили вкус ёё губ, плечи хранили отпечатки её рук.
Она ведь отвечала на его ласки…
Но, увы, эта нежность была предназначена не ему.
«Я люблю тебя»
Наваждение.
А ночью его снова разбудил кошмар. Вокзал в огромном городе. Москва, скорее всего. Шум, грохот и суета, присущие большим скоплениям народа. Голос из репродуктора «Поезд отправляется через две минуты». Голосистый речитатив проводника «Граждане провожающие, покиньте вагон».
Тепло губ на щеке, растрепавшие шевелюру пальцы, не желающее размыкаться объятие.
«Сразу позвони мне… Обязательно. Иди сюда, ещё один поцелуй…. Я люблю тебя… Знаю. Я буду очень скучать…»
Незнакомка в объятиях растаяла.
…Солнечное утро, чашка кофе, газета, взрыв… темнота.


Здесь у него не было никакого срочного дела. Просто вчера, когда они прощались у отеля, она выглядела расстроенной и потерянной.
За всю оставшуюся дорогу она едва ли обменялись двумя десятками слов. Она делала вид, что спит, а он сосредоточил своё внимание на дороге, гоня машину на предельно допустимой скорости, полный решимости поскорее добраться домой.
Но иногда, в зеркальце заднего обзора он ловил её взгляд, и она тут же смыкала веки, прячась за ширмой фальшивого сна.
А он не мог удержаться от улыбки и жгучей потребности повернуть к ней голову и полюбоваться хрупкой фигуркой в кресле.
Напряжение становилось физически ощутимее с каждой секундой. Машина рассекала километры дороги – домой, скорее домой, под спасительную защиту уединения. Спастись… если ещё возможно.
Он пожелал ей спокойной ночи. Он не хотел… но его рука совершенно непроизвольно потянулась к ней, и коснулась её щеки костяшками пальцев.
Её глаза стали прозрачно-тёмными и она, резко выдохнув воздух, стремглав вылетела из машины.
Хрупкая фигурка в свете фонарей. Взбежала по ступенькам, оглянулась назад… И исчезла.
Кто же ты?

– Отпусти меня, - Катя высвободилась из рук Борщева. – Миша, прошу тебя не надо звонить. Я сама разберусь. Сегодня. Я с ним поговорю и всё выясню. Обещаю.
– Хорошо. И помни, я всегда рядом. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
Похоже, этот кулинарный крендель распускает руки, он, видите ли, нежно относится к Екатерине Валерьевне. И чего-то требует. Лезет с какими-то непонятными наставлениями, указаниями, требованиями. Кто вообще впустил этого типа в здание.
Придётся объяснить, что чужим здесь не место.
Он не понимал о чём речь, но чувствовал, что девушка расстроена.
И готов был за это превратить господина Борщева в сладкий мусс и размазать по стенке липкой, приторной массой.

Ладонь на ручке двери, щелчок замка, сливающийся с электрическим треском в области затылка.
Он толкает дверь… и зажмуривается… от ослепивших воспоминаний, нахлынувших на него….
Картинки скачут в калейдоскопическом круговороте, со свистом залетая в ячейки памяти, как шары в лузу.
Оглушённый свалившейся на него реальностью, и скрестив руки на груди, он облокачивается на дверной косяк.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 12:10 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
– Здравствуйте, - Михаил дернулся на шум, его глаза недовольно блеснули, и он вновь повернулся к девушке. – Помни ты, обещала! Знаю, ты справишься. Я в тебя верю.
Михаил ласково коснулся её щеки.
Катя неловко улыбнулась мужчине, стоящему у двери и поспешно кивнула.
А Андрей не знал, что делать. Или поздороваться с ними и вежливо попросить Борщева покинуть помещение, или плюнуть на приличия и вышвырнуть назойливого кулинара за дверь, или сгрести в объятия свою Катю и целовать до тех пор, пока им не станет хватать кислорода. А там глядишь, поварёнок рассосётся сам собой.
Но он взял себя в руки.
– Как я вижу, ничего не меняется. Борщев, ты по-прежнему продолжаешь виться за моей женой.
Он отлепился от косяка, и медленно переставляя ноги, направился к ним. Сейчас он видел только глаза Кати, засиявшие миллиардом звёзд.
Однако, Михаил быстро сообразил что к чему, расправил плечи и занял пространство, встав между Катей и Андреем. Раскинул руки в сторону, не позволяя молодым людям, приблизиться друг к другу. В его голосе звучал плохо маскируемый сарказм.
– Да ты никак вспомнил, что женат. Как говориться не прошло и двух лет.
– Вас это не касается! – пальцы Андрея непроизвольно сжались в кулаки.
– Да, что Вы говорите?! – Борщев тоже приготовился к бою и сделал шаг навстречу противнику. – Мой друг сходит с ума, и это не моё дело?
– Миша! – попыталась осадить его Катя, схватив за пиджак, рвущегося в бой Борщева.
– Друг? - Андрей не верил своим ушам. – Да Вы всегда не спускали глаз с моей жены, выжидая удобного момента.
– Вы и представить себе не можете, какими они были – эти два года. И мы, её друзья, всё время были рядом. А что спрашивается делали в это время Вы?!
– Я не собираюсь обсуждать этот вопрос с Вами, - ядовито отозвался Андрей. – Но, по крайней мере, я не пытался выжидательным раболепием добиться своего.
– Андрей! – Катя спрятала лицо в ладонях. – Прекратите! Оба!!
Жданов сцепил руки за спиной и наградил Борщева снисходительной улыбкой.
– Ну, что ты, Кать. Я совершенно спокоен. А когда этот тип уберётся вон, я стану ещё спокойнее.
– Я не оставлю Катю наедине с Вами.
– Мне выкинуть Вас собственноручно или вызвать охрану? – предложил Андрей. – Или может быть, Вы всё-таки сами уйдёте?
– Попробуйте! – Миша уселся в кресло, закинул нога на ногу и вцепился в подлокотники.
Его взгляд с вызовом буравил противника.
– Помните, Вы сами выбирали, - неуловимая, не предвещающая ничего хорошего улыбка.
Андрей снял пиджак, стянул с носа очки и аккуратно вложил своё имущество в руки Кате, наблюдавшей за происходящим в каком-то ступоре.
Она отлично помнила, чем заканчивалась такая сдача на хранение предметов гардероба, но не могла пошевелиться.
Только когда Андрей выдернул Михаила из кресла, и сморщился от угодившего в бок кулака Борщева, он пришла в себя.
– Прекратите. Немедленно.
– Не вмешивайся, Катя! – в один голос отозвались мужчины.
Андрей отшвырнул от себя Борщева, увернулся от летящего в него кулака и наградил Борщева ударом в живот, от которого последний согнулся пополам. Михаил распрямился и приготовился к наступлению, готовый броситься на противника.

Как же его раздражает этот самоуверенный тип, считающий, что у его ног должен лежать весь мир. Который не бережёт то бесценное сокровище, которое ему досталось. Который постоянно причиняет ей боль, в полной уверенности всепрощённости. Которому принадлежит её любовь.

Как же его достал этот надоедливый, до зубовного скрежета правильный друг Кати. С неизменной благодушной улыбкой. Как ему надоело это восторженное порхание вокруг его жены. Он дарит ей цветы, присылает пирожные, говорит комплименты, норовит по поводу и без повода оказаться подле неё. И никак не может запомнить простой факт: Катя – его жена, ЕГО!

– Хватит! Как вам не стыдно, - Катя гневно переводил взгляд с одного мужчины на другого.
А они, набычившись, продолжали буравить друг друга взглядами.
– Кать, - начал было Михаил. Кристально честные глаза смотрели на девушку, исключая возможность наличия тайных мотивов у его обладателя. – Я просто очень переживаю.
– Спасибо, Миша. Но тебе лучше уйти.
– Катя, - Михаил попытался возразить.
– Ты слышал, что она сказала? – Андрей вновь протянул руки, с твёрдым намерением избавиться от заботливого друга.
Катя быстро нырнула между мужчинами, перегораживая им путь для драки.
– Миша, прошу тебя.
Борщев остался недоволен её просьбой, но выбора у него не оставалось.
– Хорошо. Я тебе позвоню.
Андрей продемонстрировал тому свой кулак, как намёк, что идея, пришедшая в голову кулинару далеко не самая удачная.
Махнув на прощание рукой, и понурив голову, Михаил оставил их одних.
Андрей выглянул следом, убеждаясь, что Борщев действительно ушёл, а не затаился и не объявится в самый неожиданный момент.
Плотно затворив дверь, он ухмыльнулся и выдохнул.
– Наконец-то. Я думал он никогда не уберётся.
А она просто смотрела на него не в состоянии пошевелиться.
Он в два счёт преодолел расстояние между ними и уткнулся носом в шею.
– Привет.
– Здравствуй.
Она не сделала попытки обнять его, просто наслаждаясь теплом долгожданных объятий. Бессильно замерла в кольце любимых рук, считая удары сердца под тонкой тканью рубашки.
Ладони скользили по её спине и плечам, и она ещё крепче прижималась к нему. Наконец-то. Она знала, верила, ждала – и чудо случилось.
– Почему ты молчала? – тихо спросил он.
– Я боялась, - прошептала она, уютно устроившись у него на груди.
Удивлённо отметила подступающие к глазам слёзы, поспешным движением смахнула их. – Это были два самые ужасные два года в моей жизни. Было бы невыносимо, обретя надежду снова тебя потерять.
– Кать, Катенька. Девочка моя, - растерянно улыбаясь, Андрей вытирал слёзы беззвучным градом, катившиеся по её щекам. – Ну что же ты плачешь. Теперь, когда всё хорошо. Ты же всегда была сильной.
– Это от счастья, - она прижалась ладонями к его лицу, поглаживая кожу. – Знаешь, когда всё произошло, мне было так больно, что слёз не было. Зато теперь, - она расплылась в счастливой дрожащей улыбке.
– Тогда мне остаётся только захлебнуться в рыданиях.
Он потерся своим носом о её, и слегка пощекотал кончик губами. И она кожей поймала его улыбку.
– Никогда больше не поступай так со мной, - серьёзно попросила она, порывисто прижимаясь поцелуем к его запястью.– Ещё одного такого потрясения я не переживу.
– Как скажите, мэм! – шутливо отсалютовал он. – Обещаю, теперь ты от меня не избавишься.
– Глупый, - то ли смешок, толи всхлип.
Спеленатая пленом рук, она вырисовывала пальцем на его груди замысловатые узоры Нехитрая ласка, сделала нежность объятия более крепкой.
– А знаете, Екатерина Валерьевна, ведь Вам было гораздо легче, чем мне.
Он не позволил ей отстраниться, она только подняла голову и увидела пляшущие хитринки в расплавленном золоте глаз.
– Неужели?
Наваливающиеся воспоминания о пустоте бесконечных месяцев. Перестань! Это теперь в прошлом. Мы рядом, мы переспорили судьбу, мы дождались.
Его губы невесомой лаской касаются её губ.
– Ты жила, зная о чуде нашей любви. Ты помнила и хранила наше счастливое время. Ты верила. А у меня не было этой истины, этого знания, только отчаянная надежда.
Она заглушила его слова поцелуем.
Не вспоминай больше!
Он буквально впечатал её тело в себя. Земля ушла из-под ног, единственной опорой остались его плечи и руки, удерживающие на весу хрупкую фигуру.
Губы в безжалостной ласке терзали её рот. Наказывая, вознаграждая за иссушающую тоску одиночества.
Зубы, язык, губы… снова зубы.
Невозможный поцелуй. Разве это – поцелуй?
Соприкасаются губы, но кажется каждая клеточка впитывает терпкий аромат желания, сгорает от умиротворённой страсти и жгучей нежности. Дыхание на губах возносит к небесам, сродни самым интимным откровениям.
– Кать, мы должны остановиться.
– Угу.
Глаза прикрыты, руки притягивают его голову к своим губам.
Волна восторга захлёстывает с головой, мотает из стороны в сторону, затягивает в омут вседозволенного блаженства.
– А если кто-нибудь войдёт? – сознание на долю мгновения напоминает о себе и тут же растворяется неясным воспоминанием.
– Ну и пусть, Кать.
Агония простой ласки, сжигающая до костей.
Что же ты делаешь со мной. Лишая разума, вознося до небес.
Обезоруживаешь силой чувств, даришь могущество от сознания взаимности.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 12:11 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
– Извините, что помешал.
Голос шёл из другого измерения, по случайности вторгшийся в их мир. Они замерли в раздражённом недоумении, кто же посмел им помешать.
– Добрый день, Валерий Олегович, - от хриплого голоса мужчины девушку бросило в озноб.
Она сжала полыхающее щёки в ладонях, и спрятала лицо на груди у мужа, небезосновательно полагая, что её глаза горят лихорадочным огнём.
Он непроизвольно пригладил её волосы, прижал голову к груди, пальцы нырнули под ворот блузки, прочерчивая по коже борозды.
– Вы должны правильно понять нас, - несмотря на щекотливую ситуацию, голос Андрея звучал сдержанно.
Какая выдержка, а у неё в голове ни единой связанной мысли. Хотя нет, не проведёшь,… она вполне явственно ощущала свидетельства ещё неостывшей страсти.
– Да, конечно, - поспешил заверить их Валерий Олегович.
– Я, наверное, должен немного объяснить. Наконец свершилось то, чего я давно ждал – я вспомнил. Вы будете удивлены, но эта женщина – моя жена.
–Рад за вас.
Короткий обмен рукопожатиями и рука мужчины возвращается на её талию, невесомой, но железной преградой к отступлению. Приличия ради, она шлёпает его по плечу. Тихий шепот «мы тут не одни» и счастливо льнёт к его груди.
– Эх, судьба! Никогда не разберёшь какой тайный смысл она преследует, обрушивая те или иные события на нашу жизнь.
– И иногда, она к нам более благосклонна, чем мы того заслуживаем.
– Думаете? – Валерий Олегович внимательно посмотрел на счастливые лица молодых людей и сам не сдержал улыбки. – А я полагаю, что в этом мире всё справедливо. Так или иначе, всё становится на свои места.
– Наверное, Вы правы, - согласился Андрей. – Хотя я пристрастен. Могло ли быть всё иначе? Я не хочу знать ответ. Потому, что никак иначе я своей жизни не мыслю.
– Я прав, почти наверняка. Знаете, между вами всегда чувствовалась алхимия. Необъяснимая, но от того не менее ощутимая. С той минуты, как Вы свалились в обморок, воздух между вами так и искрил. На фоне царившей между вами гармонии, всё прочее казалось лишним и блёклым.
Катя и Андрей одновременно усмехнулись, подумав об одном и том же. О далёком времени, когда их разделяла даже не пропасть – целая Вселенная. Две кометы: внушающие страх, несущие несчастья, неприкаянно блуждающие в бескрайних просторах.
Но им повезло, однажды кометы столкнулись, и их Вселенная сузилась до атома, став для них целым миром.
– Не могу сказать, что я уж очень доволен получившимся раскладом, - Валерий Олегович развёл руками. – В один день компания лишилась толкового сотрудника, а я друга и завидного жениха для моей племянницы.
– Андрей?! – Катя высвободила свою руку из его пальцев, и, скрестив руки на груди, вопросительно взирала на мужчину, изогнув брови.
– Каюсь, грешен, - сдвинув брови и смешно насупившись, повинился он
Он снова захватил её ладонь в плен, большим пальцем ласково поглаживая запястье.
Девушка едва сдержала улыбку, пытаясь сохранить серьёзность.
Валерий Олегович, почему-то решив, что его случайное замечание может стать причиной их ссоры, поспешил объяснить.
– Не сердитесь на своего мужа, Екатерина Валерьевна. Это всё мои мечты. Для моей своевольной и житейски неприспособленной племянницы он мог бы стать надёжным якорем. Но, увы.. Она смотрела на него, а он думал о работе. Она смотрела на него, он смотрел в себя. Она говорила о вечеринках и светских мероприятиях и сплетнях, а он думал… бог весть о чём он думал, но был явно не с ней. Я надеялся, может ещё утрясётся, притрётся, но они становились только дальше. А когда увидел вас вместе, несколько дней назад, понял, что тот вежливый интерес не то счастье, которого я хочу моей племяннице. Нельзя заставить быть счастливым.
– И что же теперь?
Андрея волновала судьба девушки. Ведь Карина много сделала для него, за что он был ей очень благодарен, как…. Валерию Олеговичу, как Рональду. Он не хотел, чтобы она страдала, но его сердце давно и безвозвратно было отдано восхитительной шатенке с карими глазами.
И с этим он не мог нечего поделать, да и не хотел.
– Карина? Поплачет, побьёт посуду с недельку и угомонится. Как уже и бывало. И вновь вернётся к своим рокмузыкантам и тусовщикам из «золотой» молодёжи, - Краев невесело усмехнулся.
– Надеюсь, что всё и правда будет в порядке. ЗимаЛетто намеренно довести сделку с «Серебряным силуэтом» до конца, и нам нужен грамотный персонал. Хочется верить, что личные отношения не станут помехой. Мы бы хотели видеть и Вас и Карину в составе нашей команды.
– Я поговорю с ней, - пообещал Валерий Олегович.
– Нет, это должен сделать я. Но не сегодня. Вы же меня понимаете?
– Да, конечно.
Валерий Олегович кивнул, собираясь, несмотря на слова Андрея побеседовать с племянницей. Подготовить, дать спасть первой волне гнева. Он очень надеялся, что Карина и сама понимала бесперспективность их отношений с Павлом-Андреем, и цеплялась за них из-за упрямства.
Но, так или иначе, ей придётся принять случившееся.


Выйдя из кабинета, он собирался подхватить её на руки, и донести своё сокровище до машины, но она увернулась.
– Андрей! Здесь же полно народа! Ты хочешь, что бы все на нас глазели?!
– Хочу! – он снова попытался схватить её в объятия.
И она снова увернулась.
– Женщина! – пробурчал он. – Знаешь ли ты, что со мной делаешь? Где тебе! Догадываешься ли ты, что я сделаю с тобой, когда мы окажемся там, где нет вездесущих посторонних глаз.
В позвоночнике свербит, словно через него протаскивают тонкую металлическую леску. Она смеётся грудным смехом. И его глаза застилает пелена отчаянного желания.
– Поедем скорее, - его просьба больше похожа на мольбу.
Лифт. Короткие секунды, за которые кабинка преодолевает три этажа, они стоят по разные стороны, боясь встречаться глазами.
Никогда дорога от лифта до выхода не казалась такой бесконечной, а повороты улицы нескончаемыми.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 04-11, 12:12 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Как странно повторилась его жизнь. Швейная компания, приятель- сердцеед, с ворохом советов, зачастую отличающимися особой циничностью, подружка- ревнивица всенепременно желающая знать о каждом его шаге.
И любовь к этой женщине. Невозможная, недопустимая. Не оставляющая шансов.
Так было раньше, так есть теперь, так будет всегда.
Он целует спящую женщину в губы, проводит ладонью по изгибу бедра, касается пальцем щеки, обнимает её, утыкаясь поцелуем в плечо.
Её носик наморщивается, узкая ладошка скользит по груди, замирая под сердцем, и она доверчиво прижимается к нему.
Он улыбается, в который раз поражаясь её способности самым невинным жестом заставить его сердце биться быстрее.
«Я люблю тебя», - тихий шепот шевелит завитки волос у её уха.
Он говорил ей это в невероятном всполохе ощущений, накрывших их с головой. В приступах взрывной страсти и мерцании бесконечной нежности.
О любви кричала каждая клеточка его тела, и она вторила ему.
Каждый вздох был признанием.
Слова? Нужны ли они?
Но он не мог удержаться, произнести это ещё раз… и ещё.
«Я люблю тебя»
Под ресницами её карие глаза вспыхивают россыпью тысячи ярчайших звёзд.


– Давай убежим, – предлагает он.
Уже поздним утром следующего дня они пьют кофе, уплетая яичницу и тосты.
В теле приятная усталость, в желудке зверский голод.
Головы склонены друг к другу, лбы почти соприкасаются.
Его нога под столом скользит вверх по её от ступни к бедру.
Оба делают вид, что ничего не происходит, наслаждаясь игрой.
Многообещающий взгляд и плутовская улыбка – «поверь мне – это только начало»
– Куда, - риторический вопрос.
Куда угодно лишь бы с ним.
– Какая разница? Только ты и я. Исчезнем. И пусть все подождут.

Сплетённые пальцы и он увлекает её за собой в будущее, тонущее в солнечном свете погожего мартовского дня.
В городе чувствуется дыхание приближающейся весны.


Эпилог

В квартире царила прохлада и полумрак. Андрей нерешительно шагнул в гостиную, следом за Катей.
Провел ладонью по спинке дивана, коснулся стены. Его пальцы взлетели вверх, снимая с каминной полки фотографию.
Его глаза тронула улыбка воспоминаний.
… Они гуляли по пустынному пляжу, держась за руки и обмениваясь почти целомудренными поцелуями. Босые ноги шлепали по кромке прибоя, и вода с шипением убегала из-под пяток в океан. О чём они тогда говорили? Да ни о чём, в общем-то. И обо всём сразу. То смолкали, то торопливо, наперебой, срывались с губ слова. Словно боялись не успеть рассказать друг другу нечто очень важное.
Такая же пара влюблённых полуночников, согласилась их сфотографировать.
Они держались за руки, глядя не в камеру, а друг другу в глаза, а по тёмной глади воды к их ногам стелилась лунная дорога.
Стало заметно светлее – Катя раздёрнула шторы, и комнату залил солнечный свет. За окнами царила настоящая весна: с крыш звенела капель, а снега, ещё недавно казавшиеся вечными, растаяли, словно никогда их и не было.
Андрей заморгал, и, щурясь, отвернулся к стене, прижимая к груди фотографию.
– Как же ты жила всё это время, - недоверчиво прошептал он, только сейчас, кажется, в полной мере осознав, представив себя на её месте.
– Надеждой, - ответила она, забирая из его рук фотографию.
Снимок вернулся на каминную полку, а её палец, подрагивая, коснулся, маленьких фигурок, на кромке бескрайнего океана.
… Семь, восемь, девять… Запущенный в темноту камушек, отмеривал свой полёт, неслышными толчками от водной глади. Кто-то ей рассказал, если количество ударов о воду, совпадёт с задуманным числом, то сбудется самое заветное желание.
Она загадала 12, день их свадьбы, а потом, затаив дыхание, наблюдала.
Одиннадцать, двенадцать… Камушек замер на долю мгновения: решая две судьбы – свою и загаданного желания, и исчез в волнах. А она радовалась, как ребёнок, осуществлению глупого поверья.
Он тогда спросил, чему она улыбается. А она отрицательно покачала головой и счастливо уткнулась ему в плечо. Весь мир вокруг, буквально кричал об ожидающем их счастье…
Он вздрогнула, почувствовав на плечах его ладони. Стремглав обернулась, обвила руками его шею, с отчаянной силой вжавшись в него.
Ничто не предвещало беды, но она пришла.
Ничто не обещало чуда, но оно свершилось
Судьба вела их, следуя своим, одной ей понятным промыслам. Разводя забвением, и соединяя надеждой.
… И была неделя, проведённая в затерянном среди лесов кемпинге. Они катались на лыжах, играли в снежки, валялись в снегу или просто бродили среди вековых сосен, утопая по колено в снегу. А снег был повсюду: под ногами, на варежках, на одежде, в волосах. Он стряхивал с неё белоснежные хлопья, а она норовила увернуться и осыпать его сверкающими кристалликами льда. Он сгребал расшалившуюся девушку в охапку и подбрасывал к небу, а она, в ответ, заливалась смехом.
А вечерами жарко горел камин…
Но ещё жарче пылала нежность, пронизывающая каждое прикосновение, отражающаяся в блеске глаз, обжигающая истомой осторожных прикосновений губ, боясь спугнуть волшебство; сделать нечаянно резкое движение, и вдруг обнаружить, что происходящее -сон. А потому бесконечно медлить, находя ни с чем несравнимое удовольствие от неторопливого приближения к полному единению.
А потом она разглаживала губами морщинки вокруг глаз, залечивая эти раны времени.
И недавнее сияние – становилось ослепительной вспышкой…

Сейчас, в кольце его рук, в центре гостиной, прошедшие годы казались сном. Словно всё это происходило в другой жизни, или не с ними.
…Их ждало много незавершённых дел.
Из Москвы, к тому времени, пришли документы, Павел Олегович давал «добро». Их закружил круговорот дел: переговоры с банками, контракты с поставщиками, заказ оборудования, поиск новых торговых точек. Они изучали ткани, обсуждали со строителями чертежи магазинов, с менеджерами – новую стратегию компании. Буквально каждая мелочь попадала под пристальное внимание, до тех пор, пока не оказывалась на верном пути к совершенству.
Объяснение с Кариной прошло гораздо спокойней, чем предполагал Андрей. Более того, Валерий Олегович к тому времени успел поговорить с племянницей. Разговор произошёл в клубе у Рональда; Карина и Рональд пили вино, и девушка немного захмелевшая, жаловалась Сладкову, о том, что её жизнь по непонятной причине постоянно идёт кувырком.
Карина хватала Андрея за ладони, и безнадёжно отчаянным шепотом, убеждала, что по-прежнему его любит. Так как никто и никогда не будет его любить. Андрей не может этого не понимать, не чувствовать. Он должен дать ей шанс. Но он был твёрд, не оставляя девушке напрасных иллюзий. Хорошо, тогда они останутся друзьями! Правда?! Цепляясь за соломинку, Карина заглядывала в глаза Андрею, и отшатнулась, как от удара, когда он едва заметно покачал головой. Она проводила взглядом его удаляющуюся фигуру, но, несмотря на её молитвы, он так и не обернулся.
В вестибюле поджидал Рональд. Он был, как всегда подтянут и весел. Это же надо, как всё обернулось, он попытался вызвать Андрея на откровенность и выяснить подробности, чудесной встречи. Кто бы мог подумать, что Екатерина Валерьевна и впрямь окажется его женой. Хотя по её странному поведению, он сразу догадался, что дело тут нечисто. Но как же всё-таки тесен мир. Андрей отделывался односложными ответами, но Сладков, казалось, этого не замечал. Подумать только, веселился он, а я-то сразу догадался, что вы поладите. Вот что значит опыт, в таких делах. Может они придут к нему в клуб и расскажут свою историю, это будет отличная реклама заведению?! Нет? Ну, и ладно. Но если они всё-таки передумают – милости просим. Они обменялись рукопожатиями. Тут Рональд о чём-то вспомнив, бросился в свой кабинетик и через пару минут вернулся с каким-то конвертом, который чинно и вручил приятелю, так сказать на память, об одном чудном зимнем вечере. Из конверта высыпались фотографии ночных посиделок, когда Рональд заявился к нему с двумя близняшками-моделями. Ни слова не говоря, Андрей сгрёб фотографии в конверт. По лицу друга Рональд догадался, что сделал, что-то не то:
– Слышь, Андрюха, если ты боишься, что из-за этого у тебя будут проблем с твоей женой. Ну, их, эти фотографии. Давай их назад, я их выброшу, и забудем, словно никогда не было.
– Желаю удачи, - коротко отозвался Андрей.
Катя ждала его в машине. Он молча бросил конверт на приборную панель и завёл мотор.
Она не стала расспрашивать, как прошёл разговор – захочет сам расскажет, а кивнула на конверт и спросила:
– Что это?
– Фотографии, - ответил он коротко, не оборачиваясь, сосредоточив внимание на дороге. – Если хочешь, можешь взглянуть.
Она повертела в руках конверт, и вернула его на место.
– Не важно.
Вместо благодарности он нащупал её пальцы и крепко сжал их…

Авария. Новосибирск. Палитра стёртых и размытых красок. Единственно реальными теперь вспоминались только: бревенчатый домик в лесу и залитая солнечным светом гостиная.

Гром телефонного звонка вырвал их из объятий. Они несколько секунд трясли головами, примиряясь с существованием окружающего мира. А телефон всё нарывался.
– Да, я слушаю, - Катя взяла трубку.
– Ба, Екатерина Валерьевна, - раздался на другом конце провода ироничный голос Романа Малиновского. – С возвращеньем Вас. Мы тут было подумали, что Вы решили осчастливить славный город Новосибирск своим присутствием навечно.
– Добрый день, Роман Дмитриевич, - сухо отозвалась девушка, привычно внутренне подбираясь.
«Ромка?» - прошептал Андрей одними губами. – «Включи громкую связь»
Катя покачала головой, накрыв рукой, корпус телефона.
– Гляжу, Вам там понравилось, да так сильно, что Вы даже бросили дела, на неделю скрывшись в неизвестном направлении. Дорого бы я отдал, чтобы узнать, чем же Вы занимались.
Если Роман и ставил своей задачей уколоть девушку, то его удар прошёл мимо цели. Теперь все эти слова, ровным счётом ничего не значили.
– У Вас ко мне что-то срочное? – она нашла в себе силы улыбнуться хмурящемуся Андрею, подозревающему, что разговор неприятный. – Если нет, закончим на этом, я очень устала. Хочу хорошенько отдохнуть, перед завтрашним детальным отчётом совету Директоров.
Короткая борьба за телефонный аппарат, оказалась проигранной, и мужчина пресёк все её попытки, отключить громкую связь. Катя опустила голову, ей очень не хотелось, чтобы муж стал свидетелем пикировки с Малиновским. Андрей прижал палец к губам, а из громкоговорителя несся отчего-то озабоченный голос Романа.
– Кать, может быть хватит, а? Ну, сколько можно? Довольно хоронить себя под ворохом воспоминаний и работы. Андрей погиб, этого не изменишь. С этим просто надо смириться. Просто смириться.
– Роман Дмитриевич?! – Катя решила, что ослышалась.
– А что Роман Дмитриевич? – молодой человек на том конце провода выдавил неестественный смешок. – Кать, я знаю, ты любила Андрея, а он любил тебя. Но ты молода. А он, я знаю, не хотел бы, чтобы ты схоронила себя заживо мыслями о нём. И ты должна исполнить его желание, и жить за вас двоих. А ещё я знаю, он хотел, чтобы ты была счастлива, даже без него.
– Но Вы… ты…, - голос Кати дрожал. – Всегда так…
– А что я? – вздох на том конце провода. – Я пытался помочь, в меру сил, как умел. Я же видел, что сочувствие не срабатывает. Вы лишь отдалялась всё дальше и дальше: от семьи, от друзей, от всего окружающего мира.
– Но, - Катя никак не могла собрать разбегающиеся мысли в кучу.
– Простите, если я был излишне жесток. Но поверьте, у меня были самые лучшие побуждения. Пора, наконец, отпустить прошлое.
Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Теперь это не важно, - ответила она, прильнув к груди мужчины. – Тем более, сейчас. Я всё-таки оказалась права, Роман Дмитриевич.
На том конце эфира повисла тягучая пауза.
– Катя?! У Вас всё в порядке. Что Вы имеет в виду?
– Только то, что теперь всё будет хорошо.
Снова пауза.
– Катя, может мне приехать? У Вас точно всё в порядке?
– Лучше и быть не может! – звонко ответила ему девушка, рассмеявшись.
– Катя, я скоро приеду, хочу убедиться, что Вы и правда в порядке, - тревога в голосе молодого человека была физически ощутимой, кажется, Малиновский решил, что она помешалась. – Эх, говорил я Павлу Олеговичу, не стоило Вам ехать в Новосибирск.
– Малина, может ты, наконец, отстанешь от моей жены. Продолжай заниматься своими нимфами и мОделями. Говорят тебе – всё в порядке.
Несколько минут в трубке было слышно только сдавленное шипение и нечленораздельные звуки. Потом раздался какой-то шум.
– Малиновский, ты там что уснул? – гаркнул Андрей в трубку.
– Жданов? Ты что ли, - глупо переспросила трубка, голосом Роман Дмитриевича. – Чёрт вот и мне уже мерещится... Этого просто не может быть. Но я же вроде слышал, или я решил что слышал…, а вовсе ничего не слышал. Ведь так не бывает… хотя… если принять во внимания факты… . Но если подумать здраво… ведь прошло два года… так бывает только в кино… но,… но я готов поклясться, что слышал именно его голос, - рассуждал Роман сам с собой. – Да нет… я просто забыл… и теперь принимаю чей-то голос за его… чёрт… глупости это, этого не может быть, потому что просто не может быть… Но…
– Роман Дмитриевич, - Катя решилась вклиниться в его излияния.
– Катя?! – молодой человек успел позабыть, что разговаривал по телефону. – Катя?! А-а что это было?
– Ну, если, не вдаваться в подробности…
– Малиновский, - перебил жену Андрей. – Прекрати задавать дурацкие вопросы, и делать вид, словно ничего не понял.
– Андрюха?! – в голосе Романа всё-таки звучала неуверенность.
– Ну, кто же ещё?! – вопросом на вопрос ответил Андрей. – Я, это я, собственной персоной, наконец-то.
– Андрюха! – как попугай на том конце провода повторял Роман. – Это невероятно, Андрюха.
– Роман, пока ты там собираешь слова, челюсти, и прочие части тела в кучу, слушай меня внимательно. Придумай завтра, что-нибудь для Совета, мы быть не сможем… . Думаю, ты понимаешь, о чём я?
Катя воззрилась на мужа, высказывая глазами совершенную невозможность его намерения, но по его лицу прочитала, что решение обсуждению не подлежит. Ей оставалось просто сдаться в плен его рук, и тихо рассмеяться в ответ на взъерошенные его пальцами волосы на её макушке.

– Ну, что, жена, на чём мы с тобой остановились в последний раз?
Она с удивлением обнаружила, что телефонный разговор уже закончился, и его ладони сжимают ей плечи.
Она изогнула бровь, её глаза блеснули.
– Насколько я помню, на…, - она, приподнялась на цыпочки и что-то зашептала ему на ухо.
Его взгляд затопила нежность:
– И я думаю, нам стоит останавливаться на этом всегда... .

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 12 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB