Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 17-06, 04:16

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 10 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Ветер перемен
СообщениеДобавлено: 13-11, 22:36 
Не в сети
<b style=color:green>птичка наша</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 21:14
Сообщения: 1197
Автор: Совенок & Izadora
Название: Ветер перемен
Жанр: лирическая детектива
Действующие лица: Катя, Андрей и все-все

Глава1. Сквозняки..

По Зималетто просто гуляли сквозняки.
Все дело в этом.
После урагана перемен - затишье.
Словно перед бурей.
Но чувствовать перемены оказалось еще больнее, чем видеть Андрея или Киру. Чем слышать обвинения Марго и Александра. Чем чувствовать вину перед Павлом Олеговичем и Женсоветом.
Перемены были пугающими.
Но..решение принято. Она обязана все исправить и сейчас нужно просто понять.. Она выдержит?
Нелепое панно в президентском кабинете, странные безделушки на комоде у окна. Снимет, найдет старые. А пока.. пока просто закроет глаза.
И..
Не выходит ... по кабинету сквозит тяжелый запах табака вместо легкого – одеколона и свежести.
И ладно… откроет окно.
Чушь.. все это просто чушь.
Больное воображение, сыгравшее с ней вчера вечером злую шутку, которая до сих пор отзывается тупой болью в груди.
Последнее испытание… толкнуть маленькую дверь… просто толкнуть и постоять у входа.
Сколько…
Быть?
Ей хватит двух часов, чтобы на бумаге изложить все то о чем она мечтала в Египте. Ей хватит нескольких месяцев, чтобы воплотить все это в жизнь. Тогда, тогда она вздохнет свободно - у Зималетто все будет хорошо…
« У Зималетто? У нас с вами, Кать.. Все будет хорошо.»
Чушь! Это она уже слышала... и верила в это. Так долго верила, что…

Не быть?
Пусть всего несколько минут… на летучке, на совещании, утром у лифта, вечером - из окна. Просто видеть. Разве мало?
Мало.
« Катя, мне нужно с вами поговорить.. Кать, я прошу вас. Простите, если я … для вас уже…. ничего не значу, может быть имеет смысл сказать об этом прямо? »
« И ты ведь не должен меня любить просто потому, что мне просто этого очень хочется…Только потому, что я тебя люблю…»
Не быть?
Вдох-выдох.
Открыть дверь.


Вторник 14 апреля.
14.05.
Конференц-зал.


В конференц-зале повисла гнетущая тишина.
Павел Олегович внимательно просматривал отчет, который ему передал Александр.
Марго окидывала всех пристальным взглядом.


Что ж…компания в кризисе, но с детьми кажется, все в порядке. Александр смотрел в потолок с безразличным видом. Похудел. Курит много. Спит мало. Иначе и быть не могло. Такой долг может вывести из состояния равновесия даже такого, как Саша. Ну, и, слава Богу, все решилось. А Паша простит. Странно, что она не доглядела, не увидела в Саше азартной жилки. Да, и не было в нем такого никогда. Все это дурная компания. Точно.

Потом с особой нежностью окинула взглядом Романа. Как всегда, рядом с Андреем. Незаменимый лучший друг. На него можно во всем положиться. Бледный. Переживает. Зло смотрит на Сашу. Ну и молодец. Это и его компания тоже. Андрюше повезло с другом.

Кира смотрела на Андрея. Девочка моя! Тебе предстоит страшное испытание… Страшное. Но…У тебя все еще есть шансы. Есть. Даже не смотря на то, что твоя соперница изменилась… очень изменилась …не узнать. А главное - не в лице, главное…характер закалился. Дерзость появилась. Но я думаю, что если ты меня послушаешься… Она обижена на него, ох, как обижена. Но любит. Все равно любит. Что же делать, то?

Сын смотрел на дверь, которая вот- вот должна была открыться.
Марго вздохнула. Если б еще он меня послушался…

Когда раздался непонятный шорох в кабинете, Андрей первым подскочил и, не обращая внимания на несколько пар рук, пытающихся его удержать, распахнул дверь и вломился в свой кабинет.

Вторник, 14 апреля.
14.00.
Рецепшен.


Амура, звеня всеми своими браслетами одновременно, влетела на рецепшен и ,театрально заламывая руки, завопила:
- Она пропала!!!!!


Вторник, 14 апреля.
16.00
Конференц-зал.


Игорь Викторович Колесников, частый детектив с очень хорошей репутацией не смотря на свою молодость и эффектную наружность, оглядел всех присутствующих в конференц-зале тяжелым немигающим взглядом и проговорил.
- Сейчас я попробую восстановить логическую цепочку событий. Если я где-то ошибусь – поправьте меня. Итак. Сегодня состоялся совет директоров, на котором тремя голосами против двух госпожа Пушкарева была выбрана исполняющей обязанности президента Зималетто. Однако, она попросила у вас несколько минут, чтобы обдумать это предложение. Вы проводили ее в кабинет. Пока все так, Павел Олегович?
- Да, все так, - подтвердил он.
- Продолжаем.
- В кабинете с сегодняшнего дня никто не работал. До начала рабочего дня там побывала уборщица. В 11 часов утра туда зашел Андрей Жданов, пробыл там около часа. В это время туда заходила вы, Павел Олегович, вы, Маргарита Рудольфовна. Разговаривали с ним и уходили. Покинул кабинет Андрей Павлович за несколько минут до прихода Екатерины Валерьевны. И в это время с ним были вы, Роман Дмитрич. Так?
Возражений не нашлось.
- Что касается Екатерины Валерьевны… Она пробыла в кабинете около десяти минут. Стояла у окна. Потом зашла в кладовую за кабинетом. Там она увидела на полу тело Виктории Аркадьевны Клочковой. Упала в обморок. Шум привлек внимание Андрея Павловича, он вбежал в кабинет первым, а за ним все остальные, так?
И опять возражений не нашлось.
- Павел Олегович приказал вызвать скорую. Вы, Александр Юрьевич занимались этим. Андрей Павлович унес Екатерину Валерьевну в приемную на диван и открыл там окно. Там она пришла в себя. Вы, Роман Дмитриевич принесли ей кофе. Маргарита Рудольфовна в это время увела Киру Юрьевну рыдать в ее кабинет. Павел Олегович и Александр Юрьевич вернулись в конференц-зал. В кабинет до моего приезда больше никто не входил…Так? Тогда объясните мне …куда делся труп? Или это чей-то нелепый розыгрыш?
В кабинет повисло ледяное молчание.
- Что ж, если объяснений нет… я должен еще раз со всеми поговорить. Екатерина Валерьевна, начнем с вас. Пройдемте.

Вторник 14 апреля.
16.05.
Кабинет президента.


В кабинете он сел за стул для посетителей, а Кате жестом предложил сесть за стол президента. Она замялась на мгновение и присела на край стула.
- Итак, Екатерина Валерьевна… Расскажите еще раз, что вы делали в кабинете.
- Я стояла у окна, - тихим грудным голосом произнесла она.
- Сколько времени? - уточнил Игорь Викторович.
- Две- три минуты. Может, пять. Мне стало душно. Я открыла окно.
- Потом?
- Пошла в каморку.
- Куда, простите?
- В каморку…в кладовку, как вы называете это помещение.
- Ясно. Зачем?
- Как зачем?
- Зачем вы туда пошли? Согласитесь странно… Я вам объясню свою логику. Вам доверили руководство солидным предприятием. В вашем юном возрасте это большая удача. Вместо этого вы почему-то начали отказываться и просить время на раздумывания. А потом начали лазить по шкафам.
- По каким шкафам? Я никуда не лазила, - изумилась девушка.
- Но зачем вы туда пошли?
- Я работала в этой комнате, когда была секретарем Андрея Павловича.
- Павел Олегович говорил – «личным помощником».
- Это несущественно.
- Позвольте вам не поверить, Екатерина Валерьевна.
- В чем?
- Личные помощники не работают в «каморках».
Девушка пожала плечами.
- Спросите у Павла Олеговича. Или у Андрея Павловича. Можете, еще спросить у Киры Юрьевны. Да у кого угодно.
- Хорошо. Оставим вопрос, почему вы вошли в эту комнату открытым. Что вы там увидели?
- На полу лежала Вика. У нее на виске была кровь. Рядом лежала статуэтка Андрея Павловича в виде птицы с распростертыми крыльями. Несколько штук конфет и фантиков.
- Значит и конфет и фантиков.
- Да, простите..я не очень хорошо себя чувствую. В кабинете очень тяжелый воздух. Я могу открыть окно?
- Я думаю, на сегодня у меня больше нет к вам вопросов. Вы можете быть свободны. Только пригласите сюда Андрея Павловича, будьте любезны.
- …Хорошо.
- Ах, да.. и еще. Вы приступаете к новому назначению?
- ….Да. С завтрашнего дня.
- Удачи, Екатерина Валерьевна.

Девушка вернулась в конференц-зал.
Следом вошел Андрей.
- Присаживайтесь, Андрей Павлович.
- Спасибо, - с чего-то ухмыльнулся он.
- У меня к вам есть несколько вопросов.
- Я вас слушаю.
- Екатерина Валерьевна утверждает, что она работала в этом помещении, когда была вашим секретарем.
- Личным помощником, – уточнил Андрей.
- Хорошо, личным помощником. Почему она уволилась?
Андрей как-то дернулся и замолчал.
- Андрей Павлович, в ваших интересах рассказать мне правду. Тем более, что вы были в этой комнате дольше всех.
- У нас с Екатериной Валерьевной возник…- «Роман?»- ухмыльнулся про себя Игорь Викторович? – конфликт по одному вопросу.
- В чем он заключался?
- Он не имел никакого отношения к Виктории Клочковой. Это все, что я могу вам сказать. Я могу идти?
- Да нет.. еще несколько минут. Что вы делали в кабинете больше часа утром?
- Ничего. Сидел, думал.-« Уж не о ней ли?»- снова ухмыльнулся Игорь. На этот раз не только про себя. – Разговаривал с родителями и с Малиновским. Еще с Кирой.
- Кира- это ваша невеста?
- Мы расторгли помолвку.
- Что ж все ясно.
- Что вам ясно?
- Что вы видели, когда вошли в …каморку?
- Катю в обмороке.
- И ?
- Унес ее на диван в приемной.
- А Клочкова?
- Что Клочкова?
- Как она лежала? Что было рядом с ней?
Парень недоуменно пожал плечами. Игорь вдруг опять улыбнулся.
- У меня пока нет больше вопросов. Пригласите ко мне Киру Юрьевну.


Вторник, 14 апреля.
16.25.
Коридоры административного этажа Зималетто.


Таня, Света и Шура вели себя очень странно. Отчаянно шурша фантиками от конфет, они бродили по коридорам, заглядывали под диванами, открывали дверцы шкафов. Ольга Вячеславовна встретив их у мастерской Милко, тихо поинтересовалась:
- Нашли?
- Как сквозь землю.
- Что же делать?

Вторник 14 апреля.
16.30.
Конференц-зал.


- Кира, просил тебя.
- Что ему от меня нужно? – фыкнула Кира.
- Откуда я знаю? - буркнул Андрей, садясь в свое стратегическое кресло, точно напротив кресла будущего президента.
- Что трудно оставить меня в покое? - поинтересовалась Кира.
- Ну да, Клочкова - это невосполнимая потеря для Зималетто, предлагаю объявить траур и поднять черный флаг, - выдал предложение Александр.
- Саша, не паясничай! Кирочка, так нужно, - попросила ее Марго. - Сходи, пожалуйста.
- Только ради вас, Марго.


И снова веет холодом.
Стоит ему на мгновение посмотреть на нее и веет холодом.
Сквозняк?
Что изменилось?
Очки, прическа?
Чушь.
Ни новые очки, ни новая прическа, ни этот новый сверх обтягивающий костюм- это не холод. Это чушь.
Глаза…
Он готов был увидеть их больными, грустными.
А они - равнодушные. Холодные. Пустые.
Господи, ну, Катенька…ну посмотри на меня…
Разве это так сложно?
Посмотри…
Мельком, словно окидывая взглядом всех собравшихся…
Украдкой, думая, что я смотрю на Александра..
Пристально, когда уйдет Кира…
Смущенно, когда твой взгляд перехватит моя мать…
Посмотри…

Как ты жила все это время, а, котенок?
Наверное, хорошо.
Наверное, тебе было даже легче…
Чем мне.
Наверное, ты смогла все забыть раз пришла.
Наверное, ты думаешь, что я тоже все забыл, раз иногда все- таки на меня сморишь…
Я пытался...
Честное слово.
Не получается.
Я все еще тебя люблю.
Наваждение какое-то.
Я не думаю о тебе днями напролет, как когда ты только уехала.
Я не напиваюсь вечерами, чтоб не думать о тебе ночью.
Я просто..
Просто тебя люблю.
А ты мне не веришь.
Как просто.

Но что это…пересеклись две траектории? Из пустоты возник огонь, разлилось по венам пламя, прокатилось…
Что?
Куда ты?
Катя, подожди!

- Извините, Павел Олегович, я… я… плохо себя чувствую…Мы можем договорить через несколько минут?


Глава 2. Мишка на севере.

Проводив глазами убежавшего сына, Марго вернулась к занятию более важному: она пристально разглядывала свое новое колечко, подаренное Павлом на Новый год. И беспокоилась.
Творилось что-то непонятное. Андрей и эта девчонка ... так, это потом. Пусть идут, выясняют отношения, ругаются… Андрей-это потом. Наломает дров, оттолкнет ее еще дальше - тем лучше. Нужно подумать, что за птица стукнула крылом по голове глупую подружку Киры, а главное - куда потом дела труп?
В кабинете никого не было минут пять. Теоретически… теоретически. Андрей и Катя в коридоре. Судя по виду, сын не заметил бы, даже если б мимо прошло стадо слонов. Девица внимательнее, но она в обмороке. Погода такая, что у Марго тоже раскалываются виски, девицу можно простить.
Малиновский пошел за кофе.
Киру, которая рыдала не столько о подруге, сколько о самой себе, Марго увела в ее кабинет. Паша и Александр в конференц-зале.
Стало быть, у убийцы было минимум, пять- семь минут, чтоб труп перепрятать.
Куда? Шкафы уже осмотрел этот прыткий молодой человек. Но ведь… стоп. Если бы убийца вынес труп с этажа, то это не прошло мимо девушек в приемной. Точно!

- Паша, я отлучусь, - склонилась она к мужу.
- Марго, пожалуйста, не надолго. И поторопи Андрея и Катю, - попросил Павел, не отрываясь от бумаг.

На рецепшен никого не было. В общем-то, ничего удивительного. Но ведь, тогда получается, что труп можно было даже вынести из здания? Этого еще не хватало! Из Зималетто никто иголки не выносил, а труп вынесли?
Позор!
Потапкин стоял на боевом посту. Вид основательный, все как положено.
- Здравствуйте еще раз , Сергей.
- Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна, - улыбнулся Потапкин. – А вы уже уходите?
- Нет, я к вам, - улыбнулась Марго.
- Ко мне? – удивился Потапкин.
- Да, скажите, Сережа… кто выходил из здания за последние три часа?
Сережа задумчиво почесал лоб, потом вспомнил что-то и полез в журнал регистрации.
- Выходил или заходил? – уточнил он.
- И то и то.
- Заходила...Катя, то есть Екатерина Валерьевна. И выходила Катя…. и Андрей Палыч. И все.
- Все? – разочаровано переспросила Марго. - А когда выходили?
- Только что.
- Как, только что?
- Сначала Катя, даже без пальто. А потом Андрей Палыч за ней.
- Тоже без пальто? - нахмурилась Марго.
- Да. Только он сегодня в куртке был. Но сейчас - без нее.
- Несносный мальчишка! И куда делись? - поеживаясь от ветра, интересовалась Маргарита.
- Никуда. Вон стоят, - махнул рукой Сергей.
- Где?
- За клумбой.

Марго близоруко прищурилась. Да.. стоят. Мальчишка, стоит оправдывается, словно первоклассник. Болван! Девочка, сжалась и пытается от него уйти. Тоже мне. Хотела бы уйти - ушла бы. Хочет стоять и слушать – имеет полное право. Но что с Кирой делать? И куда делся труп?

- Сережа, будь добр, позови их, скажи, что Павел Олегович просит.
- Хорошо, сейчас.
- А я пошла. Сегодня что-то зябко.

Старость – не радость. Это молодые могут стоять на ветру и спорить. А у нее радикулит. Хотя… даже интересно.. уломает ее Андрей или нет? Паша… Паша бы уломал минут за десять, если б их оставили наедине…будь он на месте Андрея. На тридцать лет моложе. И она на месте Кати. Моложе на.. Так, проехали.
Задумавшись о том, сколько же лет ей на самом деле и почему она представила себя на месте Кати, а не Киры, Марго вошла в директорский лифт, и не услышала, как, скрипя, раздвинулись дверцы лифта общественного.
На рецепшен было опять пусто. Где же дамочки? И в курилке пусто. У туалета Марго чуть не пропустила первую улику. Фантик от конфеты «Мишка на севере». Конфеты постоянно ела Танечка. Значит, она на верном пути.

В туалете было пусто.
Да что же этот такое? Где их носит, черт возьми? Что за дисциплина тут при Саше развелась? До конца рабочего дня еще.. Пять минут. Они должны быть на местах!
Кто может знать, где они? Ну, только Ольга. Точно, к Милко!
- Милко! Оля! Вы где?

Проходя около подиума Марго решила, что она сошла с ума. Сначала из-под него показалась длинная нога Маши Тропинкиной. Рядом с ней, на удивление круглая попка Светы Локтевой. Потом раздался звон, и появилась кудрявая голова Амуры.
Из мастерской раздался вопль: «Душа мОя! Что ты?????»
Таня , сидящая на подиуме серьезно кивнула Марго, развернула еще одну конфету и отправила ее в рот.
Марго вытянула из ее рук фантик.
Что ж. Она так и думала. Мишка на севере.
- И что здесь происходит? Я могу узнать?
- Марго!!! Дорогая! Единственная! Ты ли это? - раздался голос Милко из-за занавеса и появился он сам.
В джинсах с кожаной заплатой между ног, яркой сорочке и боа пурпурного цвета. На голове у него сидела обезьянка. Маленькая мартышка с лукавым взглядом и бусами из последней коллекции на шее. Тремя конфетами в лапе и одной во рту.
Марго, привыкшая за долгие годы к любым эскападам Милко, обалдела.
И не нашла ничего лучше как спросить:
- Как Ее зовут?

Катя вбежала в лифт.
- Андрей Палыч, прекратите! Пожалуйста, прекратите! Я не хочу вас слышать! Не хочу!
- Нет, придется! - влетел следом Андрей. Двери лифта захлопнулись.
- Нет, не хочу! – прошипела Катя. - Компания выйдет из кризиса, все можно исправить. Завтра в суде, и потом я все сделаю. Просто так! Слышите? За свою зарплату, а не ради вас!
- Кать, ну, пожалуйста! Выслушай меня!
- Я не хочу вас видеть! И слышать! Вы можете, это понять?
- Не могу! И не хочу! Я люблю тебя!
- Господи, мне смешно это слышать! Зачем вы мне это говорите? Чего вы еще хотите от меня? – взмолилась она.
- Просто выслушай меня.
- А что я делаю все эти полчаса? Сколько можно?
- Не сейчас. Пожалуйста… Давай поговорим. Вечером. Вдвоем. Только ты и я.
- Вы издеваетесь?
- Катя!
- Вы хоть понимаете, как мне больно все это слышать? Вы хоть понимаете, чего мне стоило прийти сюда? Не требуйте от меня большего. Я не могу.
- Кать, я тебя умоляю, - склонился над ней Андрей.
- Я не хочу, - отвернулась она. – Я не буду вас слушать.
- Я буду ждать тебя у входа.
- Я иду вечером с женсоветом в клуб.
- Значит, я приеду за тобой туда. Какой клуб?
- ….
- Значит, я буду ждать тебя около дома.
- Оставьте меня в покое…..- прошептала Катя, со слезами в глазах глядя на него, - пожалуйста. Разве я многого прошу?
- Последний раз. Если ты не поверишь, то уйдешь. И ничего больше не будет. Я больше не подойду к тебе. Не посмотрю на тебя. Не заговорю с тобой. Пожалуйста.
- Господи, ну зачем?

Двери лифта раскрылись на административном этаже. Андрей вышел первым, обернулся.
- Я буду тебя ждать.


Глава 3. Поминки.

Ждать?
Бессмысленно…
Бессмысленно было надеяться, что она все забыла.
Там, в тысячах километров, она могла надеяться, что забудет.
Ничего не забыла.
Ни взгляда, ни жестов…
В последний раз?
В последний раз…
Подойдет, посмотрит, заговорит…
В последний раз….
Как заставить себя не верить?
Как взять себя в руки, если все вокруг становится осмысленным и ярким, если он рядом?
Все оживает… и тут же умирает…
Как вчера…
На мгновение забыться в придуманной самой собой сказке… и прийти в себя.
Увидеть рядом Мишу, который в тысячу раз лучше и порядочнее…и честнее…и проклинать саму себя…
Услышит «Катя, Катенька…» и будет опять бежать со всех ног…
Словно и было ничего…
Бежать к нему, чтобы хоть на миг…
НЕТ!!!!!


Вторник 14 апреля.
16.50.
Кабинет президента Зималетто
.

Игорь пристально рассматривал заплаканную надменную блондинку, сидящую перед ним. Разговор не клялся.
- Виктория была вашей подругой?
- Да.
- Вы были в курсе ее личных дел?
- В курсе ее личных дел были все сотрудники Зималетто.
- У нее были враги?
- Враги? – блондинка расхохоталась, истерично и зло. – У нее был вздорный характер. Она могла подставить кого угодно. Она была сплетницей и любила устраивать скандалы. Она постоянно враждовала с Женсоветом.
- Но ведь этого не достаточно, чтобы ее кто-то захотел убить, не правда ли?
Блондинка пожала плечами и поежилась.
- Знаете, мне все равно.
- Но ведь она была вашей подругой? – удивился Игорь.
- И тем не менее.
- А что такое Женсовет? - спросил Игорь.

Вторник 14 апреля.
Конференц-зал.
16.55.


Павел Олегович окинул взглядом непроницаемую Катю, хмурого сына , улыбающуюся жену, и отложил папки с отчетом в сторону.
- Продолжим. Готовы, Екатерина Валерьевна?
- Да, - ответила Катя, усаживаясь в кресло.
- Нам осталось решить вопрос о судебном заседании завтра утром.
- Я пойду туда вместе с адвокатами и постараюсь убедить его дать Зималетто отсрочку на полгода. Думаю, что этого срока будет вполне достаточно, - ответила она.
- Хорошо, - кивнул Павел. - А кто пойдет в суд представлять Зималетто?
- Я,- ответил Андрей. Отец презрительно поджал губы, а мать удовлетворенно хмыкнула. – Я в курсе всех дел и знаком с судьей.
- Ага… И опять потащишься следом за этой….- съехидничал Александр.
- Саша, прекрати! – перебила его Марго.
- Что ж.. Совет на сегодня объявляется закрытым. Нужно уточнить у детектива… его планы, и думаю, что до завтра мы можем разойтись, - поднялся с кресла Павел.

Вторник 14 апреля
Рецепшен
17.00.

- Ну, что, дамочки, куда пойдем? – подкрашивая ресницы, интересовалась Маша.
- Куда-нибудь, где можно спокойно поговорить, - попросила Света. – Нужно же, чтоб Катя нам рассказала, почему она увольнялась и почему теперь пришла. И кто Клочкову…тоже интересно.
- Тогда нужно идти в туалет. И разговаривать всю ночь, прям до нового рабочего дня, - расхохоталась Машка.
- Ой, девочки, а мне Клочкову жалко… За что ж ее так? – выдохнула Поночка.
- А что не за что? Мы тут сами по двадцать раз на дню грозились ее убить. Кира Юрьевна, помнишь, как утром на нее орала? А Андрей, когда она заперлась потом в его кабинет? А как ее душил Александр Юрьевич, помнишь?– напомнила Маша, старательно водя кисточкой от блеска по губам.
- Да, Маш, но разве кто-то из них мог ее убить?
- А почему нет? В конце концов…она могла узнать что-то…вынюхать.
- О чем? – удивилась Поночка.- Какие могут быть тайны в Зималетто?
- Например….- теперь пришла очередь румян. - Например, почему Катька уволилась. Или почему Андрея нагнали с президентов. Или почему он и Кира отменили свадьбу. Или почему Милко опять ругается с Рональдом. Или почему нагнали с президентов Александра.
- Маш, ну зачем ты так? Это ж все не повод для убийства, - выдохнула Танюшка и полезла в карман за конфетами. Конфет не оказалось.
- И, тем не менее, Клочкову кто-то убил, - вынесла вердикт Света.
- Девочки… это ж ее пока не найдут, то и не похоронят по-людски. Горе то какое!
- Тань, хватит! Тебе волноваться вредно! – успокаивающе вытянула Света из сумки яблоко.
- Дамы, я могу с вами поговорить? – нарушил их разговор Игорь Викторович.
Дамы глубокомысленно переглянулись. Маша надела самую обольстительную свою улыбку, Танечка спрятала яблоко за спину, а Света нахмурилась. Никто не заметил, когда он подошел.


Вторник 14 апреля.
Ночной клуб
19.00

- Представляешь, Кать, как мы испугались? А он нас все спрашивал и спрашивал…
- Ну, мы и рассказали все, что знали…
- Про то, что ее Кира привела на работу специально, чтоб она за Андреем следила. И про то, что тебя уволили не за что…
- Мы не хотели,…но он так вопросы задает, что не замечаешь, как ему все выбалтываешь…
- И про то, как Александр ее удушить хотел…
- И про то, что птичка…
- Девочки, стоп… а откуда вы знаете про птичку?, - перебила многоголосный хор Катя.

Вторник 14 апреля.
Гараж Зималетто.
19.10.

- Федя? А почему ты до сих пор здесь? – спросил у Федьки, сидящего на полу рядом с мотоциклом Андрей.
- А вы? – поднял на него глаза грустный Федька.
- У меня работы много, - пожал плечами Андрей.
- А у меня Машка ушла в загул.
- С чего ты взял?
- С того, что они пошли всей толпой в клуб. Отмечать Катино назначение и устраивать поминки Клочковой.
Андрей сел рядом.
- А ты знаешь, какой клуб?
- Конечно. И толку? Мне запретили появляться.
- Почему?
- «Я могу помешать им устраивать личную жизнь»!!!! Представляете?
- Представляю… Но мне ведь никто не запрещал? - улыбнулся чему-то Андрей.
- О…Андрей Палыч! А вы, правда, можете туда поехать?
- Конечно. Вставай, поехали!
- Ура!

Вторник 14 апреля.
Квартира Ждановых-старших.
19.30.

Марго, сидя у туалетного столика, рассматривает себя в зеркало. Она уже одета для выхода в театр и остается последний штрих – духи и украшения.
Новое колечко..или старый добрый гарнитур из сапфиров? Та еще дилемма,… но вместо совета, она спрашивает у мужа:
- Паша,… а тебе ничего не показалось сегодня странным в Зималетто?
Павел Олегович, нетерпеливо ожидающий ее в прихожей, недоуменно возвращается в ее комнату.
- Показалось. Мне показалось, что все, что там происходит – это сплошной фарс. Дурно разыгранная пьеска. А тебе?
- Мне показалось, что Андрюша плохо выглядит, - надула губы Марго.
- А с чего ему хорошо выглядеть? Он сам виноват во всех глупостях, что наделал.
- А эта девочка? Если б не она…
- Марго, прекрати. Ты прекрасно знаешь, что эта девочка делала все, что он ей скажет.
- Но..она же показала отчет и…..
- И поэтому Андрюша плохо выглядит. Значит, сделал что-то такое, что заставило ее показать отчет и теперь мучается.
- Но… может быть…
- Ты готова? Нам уже пора выходить.

Отшвырнув и колечко и гарнитур, Марго пошла следом за ним.

Вторник 14 апреля.
Кухня Пушкаревых.
19.50.

- Значит, Катю можно опять не ждать? – раздраженно поинтересовался у жены Валерий Сергеевич.
- Ну, ты же сам ее отпустил…- отвечала ему жена, подкладывая котлетку.
- Отпустил! Но уже почти восемь.
- И что? Детское время... С подружками засиделась.
- Ладно,…но ты мне скажи,…куда Колька пропал? Он же ужин пропускает! … Может, случилось чего? Или он с Катей?
- Да, нет…Катя ничего не говорила о нем. Не переживай, сейчас прибежит…
- Все это так то странно, мать. Тебе сегодня ничего не снилось?
- Туфли белые покупала для Катеньки.
- И к чему это?
- К свадьбе…..
- А……..

В последний раз…
Что он делает?
Опять что-то не то.
Себя не обманешь….
Ну, как тебе доказать, что я тебя люблю?
Чтобы ты мне поверила?
Чтоб все было так, как…
Когда-то…
Давным- давно…
Как в сказке…
Твоей и моей…
Моей…

А если не моей?
Если уже не моей?
Если…
Если…..
Если………………
НЕТ!!!!!!!

- Мы уже почти приехали, Андрей Палыч. Тут нужно свернуть, а вон и клуб.


Глава 4. Мартышка и очки.

Как весной красной, при солнышке ясном стекают снега белы с гор и с лугов, крутых берегов, так бы и сошла и стекла с Него тоска и кручина, тайные мысли с белого тела, с ретивого сердца, с черных бровей, с красных кровей, с буйной головушки… Чтоб не тосковал и не поминал, в мыслях не держал, во сне не видывал, при встрече с Ней очей не вскидывал, рук ласковых к Ней не тянул, в окно Ее не выглядывал, встречи с Ней не выискивал, слов не говорил, пером бы Ей не писал, Своим телом не желал… Закрепитесь Мои слова крепкой крепостью, чужой могилою, ночной звездой, соленой слезой, кровью Моей….

Вторник 14 апреля.
Ночной клуб.
20.00.

Андрей вдруг замер у входа в клуб.
- Федя, - попросил он, - иди пока сам, а я постою.
- А что-то случилось?
- Да, как- то, голова странно кружиться…
- Может, вам воды принести?
- Нет, не переживай. Иди, я сейчас.

Вторник 14 апреля.
Квартира Колесникова.
20.10.

Игорю Викторович, развалившись на своей громадной кровати с фиолетовыми простынями, пил пиво и щелкал пультом от телевизора.. Пиво он не любил, но очень уважал Ниро Вульфа. Вульф без пива не мог думать, а Игорь очень хотел обдумать дело, которое он сегодня расследовал.
Дело было столь хаотичным и бестолковым, что времени на обдумывание у него должно было уйти ой, как много…
Слишком много подозреваемых. Слишком многим Клочкова стояла поперек горла, но у кого-то…Кого-то она достала настолько, что этот кто-то решил от нее избавить Зималетто.
Кто?


Вторник 14 апреля.
Ночной клуб.
20.15.

Амура глубоко вздохнула и достала из-под стола большую клетчатую сумку, с которой пришла в клуб. Осторожно поставила ее на соседний с собой стул и открыла.
- Я хочу тебя кое с кем познакомить, Кать.
- С кем? - удивилась Катя.
Из сумки Амура осторожно достала миленькую сонную мартышку. Мартышка осмотрелась по сторонам, поправила бусы на шее, улыбнулась Кате и через стол перебралась ей на руки.
- Какое чудо!, - воскликнула Катя, гладя ее по голове. Мартышка тут же устроилась у нее на руках спать дальше. - Откуда она у тебя?
- Это Локи. Мне ее Антон подарил. Он выиграл танцевальный конкурс на Мадагаскаре, это был суперприз… Он даже через таможню ее провез, представляешь? Она такая милашка…
- Я вижу, - улыбалась Катя, разглядывая спящую «милашку»…
- Только жутко боится оставаться одна… Вот и тягаю ее с собой на работу…А она тягает все, что плохо лежит… Вот и птичку…
- Извините, дамы, я вам не помешал? – поинтересовался Федя. – Вы как вижу, в полном сборе. И эту кикимору с собой притащили?
- Федя, что ты несешь? Это кто тут кикимора? - вспылила Машка, защищая обезьянку.
- Ах, «что я несу? Что я несу?» – перекривлял ее Федя. - Как личная жизнь?
Маша окинула дерзким взглядом зал, томно встала из-за стола, подошла к Кате.
- Кать, бросай мартышку, мы идет танцевать…
- Маш, но я не хочу…
- КАТЬ….МЫ ИДЕМ ТАНЦЕВАТЬ!!!!!!- просила ее Машка, выразительно округляя глаза.
- А можно я хоть Локи с собой возьму? - улыбнулась Катя.
- Лучше отдай ее вот этому, - и круглые глазки презрительно показали на Федьку. - Который не верит, что нам устроить личную жизнь – раз плюнуть.
- Федь, только осторожно… Она спит, - аккуратно передала Катя Феде обезьянку.
- Удачи! – ядовито прошипел Федя им в след.

Вторник 14 апреля.
Квартира Колесникова.
20.20.


Самым главным подозреваемым вырисовывался Андрей Жданов. Он был дольше всего в кабинете. Он утром орал на Клочкову. Она была обязана за ним следить и докладывать надменной блондинке.
Единственное, что не укладывалось у Колесникова против Андрея, так это то, что он ему понравился. Просто как человек.
Вторым кандидатом была девушка, которая нашла труп. По времени она вполне могла стукнуть Вику по голове, постоять у окна, а потом открыть дверь и театрально свалиться в обмороке. Зачем убила? Ну, ведь уволили ее за что-то странное, а вдруг это странное могла спровоцировать Вика?
Был еще вариант, который выглядел еще более аппетитно. Они могли вместе все это спланировать. Андрей и Катя, а потом друг друга покрывать.


Вторник 14 апреля.
Ночной клуб.
20.30.

Андрею хотелось уехать домой. Тот час же, сию секунду. Он стоял у своей машины, смотрел на ярко светящиеся огни реклам и недоумевал. Откуда возникло это желание? Он ведь еще минуту назад хотел просто увидеть ее?
А сейчас?
Зачем он опять лезет в ее жизнь? Чтоб все испортить? Она же сама просила его с ней не видеться? Зачем же он сходит с ума? Зачем?
Он открыл дверь, сел в машину, опустил голову на руль.
Разве может она его простить? Если он сам себя простить не может?
А если… если она встретит кого-нибудь или будет счастлива с этим ресторатором… он тоже будет просто счастлив…За нее.
За нее.
За нее. Маленькую, серьезную и нежную.
За нее.
Он сейчас просто посмотрит на нее со стороны.
В последний раз.

И все.

Вторник 14 апреля.
Квартира Колесникова.
20.40.

А самое смешное, что подозреваемыми кроме этих двух могли быть еще человек двадцать. Павел ( она могла быть его любовницей), его жена ( она могла об этом узнать), Александр ( он душил ее утром), кто угодно из Женсовета( они все ее не переваривали), и подруга.. Подруга тоже могла…

И что беспокоило Игоря больше всего - было слишком много информации.
Или слишком мало.
Интуицией он понимал, что на самом деле, тут все должно быть очень просто, но выходило слишком сложно и запутанно. И была еще пара абсолютно диких вещиц, которые он нашел в столе у убитой. И это уже попахивало бульварщиной. Кукла из чего-то типа теста с иголкой с груди и мужская фигурка из воска с клочком темных волос. Земля в пластиковых пакетиках и огарки свечек в старой косметичке.

Вторник 14 апреля.
Ночной клуб.
20.45.


- Добрый вечер!
- Ой, Андрей Палыч!, - почти радостно поздоровался многоголосный хор.
- А где Катя? - выдал самый важный свой вопрос Андрей.
- Там, - буркнул Федя. Мартышка, методично уничтожающая яблоко у него на руках пристально осмотрела нового гостя, отдала Феде огрызок и сиганула на Андрея. Обхватила его за шею, оскалилась в улыбке, сняла очки и вернулась к насиженному месту: Федьке на руки.
- Это что? - поинтересовался обалдевший от подобной атаки Андрей.
- Это Локи, - рассеянно ответила Амура, смотря куда-то поверх жующей пироженное Поночки.. - Она приехала к нам из Мадагаскара и будет у меня жить.
- А….- словно что-то понял, выдал Андрей.
- Она вернет очки, правда, Локи, девочка? – попыталась забрать очки из лап мартышки Ольги Вячеславовна. – Вы не переживайте, Андрей Палыч.
Пока возвращать очки в планы мартышки не входило. Она нацепила их себе на нос и пыталась их там удержать двумя лапами.
- Да, ладно, - улыбнулся Андрей. – А где Катя?
- А Катя… сейчас придет, - успокоила его Света. - Я ее позову, хотите.
- Лучше я, - встал Федя и протянул мартышку Свете. - И ее подружку заодно.
- Да. Ладно, Федь, я и сам ее позову, - успокоил его Андрей. - Где она?
- А посидеть с нами не хочешь, а Андрюш? - спросила Ольга Вячеславовна.
- Пирожные вкусные, - сообщила Танюшка с набитым ртом.
- И Клочкову помянуть заодно, а Андрей Палыч? – предложила Шура.
- А давайте как-нибудь в другой раз? – мило улыбнулся Андрей.
- Хорошо. На девять дней, давайте? Соберемся всем коллективом, посидим, Вике косточки перемоем. Ей бы такое понравилось…- выдала Шурка.
- Шура!- укоризненно оборвала ее Света. – Как ей такое могло бы понравиться?
- А что нет? О ней бы говорили целый день… Викуся бы была в восторге!
- Так, где Катя? - перебил их начавший злиться Андрей.
- Танцует с Машкой. Там, на площадке.

Вот незадача. Танцевала Катя, как выяснилось, не с Машкой, а с молодым человеком миловидной наружности, который прижал ее, как показалось Андрею, слишком сильно, и руки у него расположились совсем не там, где должны быть руки у любого порядочного человека. То, что Катя при этом двигалась с грацией деревяшки и смотрела в саму себя, Андрей не заметил. Он попытался протиснуться поближе.
Федьке повезло больше. В том плане, что тем, как скакала Машка, можно было любоваться часами, но его это не вдохновило. Ее спутника, впрочем, не вдохновило появление Федьки в компании Амуры, Шурки и Светы с Локи в очках на руках.
Возник спор. Когда Машкин спутник пообещал спустить Федьку с лестницы, Локи, не долго думая, влепила ему оплеуху, при этом она не удержала очки в лапах и они упали.
Впрочем, Андрей этого не заметил.
Катя, наконец, то подняла глаза и увидела его в двух шагах от себя.

Они стояли у входа в клуб.
Катя зябко куталась в свое пальто, опираясь спиной на стенку. Андрей совсем забыл про свою куртку в гардеробе. Ему было жарко. Он загородил ей выход своей рукой и неотрывно на нее смотрел. Она куталась в пальто и смотрела в другую сторону.
- Ты должна меня выслушать…
- Я слушаю вас…
- Ты должна мне поверить…
- Я больше ничего вам не должна…
- Кать…я…
- Что?
- Господи, что я несу? – он оперся спиной на стенку рядом с ней. - Почему я вечно от тебя чего-то требую? То отчеты, то любовь… Я просто хочу, чтоб ты знала.. Я тебя люблю… И я … я просто не хочу с тобой никогда расставаться… и я…- вдруг замолчал он, сжал свои виски руками и глубоко вздохнул.
- Андрей….- испуганно посмотрела на него Катя. - Андрей? Да что с тобой?
- Голова раскалывается…
Она легко прикоснулась ладошкой к его лбу.
- Да ты горишь…
- Все нормально, сейчас пройдет…
- У меня таблетки есть в сумке…
- Не хочу…Просто постой со мной. Я так давно тебя не видел…
- Андрей…- укоризненно оборвала она его и убрала руку со лба.И стало очень больно. И по всему телу разлилось предательское то, от чего он ни как не мог сбежать. Любовь. Наперекор всему.
- Я даже замолчу, хочешь?
Она покачала головой.
- Я не знаю, чего я хочу.
- Давай попробуем? А вдруг, получиться? Вдруг, я сумею сделать так, что ты меня простишь?
- Я простила тебя. Просто… я не знаю, что правда, а что ложь. Я даже понимаю, почему ты это сделал. Честно. Может, ты и был прав. По своему. Только я бы сделала все и так. А ты мне не верил.
- Кать…- теперь она глубоко выдохнула и смахнула набежавшую слезку.
- Только не плачь…
- Не буду…
- Пожалуйста, не плачь…
- Я не плачу…
- Я очень тебя прошу…
- Я…..
- Посмотри на меня, Катюш…Ты мне не веришь?
Упрямо машет головой.
- Я… Тебя… .Люблю
….

Вторник 14 апреля.
Квартира Пушкаревых.
21.00.

- Лен, куда Колька пропал? На него это не похоже… Ужин пропустил, новостей никаких не узнал… .Может, случилось чего?
- Да, не переживай. На завтрак придет- расскажет.
- А Катя? Сколько можно гулять…не нравиться мне это…Не нравиться, так и знай!
- Хватит. Иди лучше отдыхай.
- И пойду! Если меня гонят- то я пойду!
- Доброй ночи!
- Что за дом? Нет, что за дом? Как поесть – так они все тут? А потом разбегаются в разные стороны и все… ничего не расскажут, ничего не объяснят..а жена еще и гонит спать!
- Валера…

Все Святые добра молодца за руки берут, к алтарю его ведут. У венца его суженая стоит, на Святых глядит. Царь Небесный повенчай их венцом, огненным кольцом, утренней зарей, доброю молвой, вечернею росой, ночною звездой… Свечой жгу, ножом черчу, смолой заливаю, на брак их благословляю….Не встанет меж ними никто, а кто встанет, печаль заберет, сердце жарче зажжет…

- Посмотри на меня…Катюш…Скажи. .ты меня еще любишь? Любишь? Ну, только не молчи…
- Люблю…
Дотронуться легонько пальцами до щеки. Вытереть слезинку, провести пальцами по ней, по подбородку…
- Посмотри на меня…
Она открывает глаза и тонет. Вмиг, отдаваясь на волю волн и его волю.
И вместо урагана попадает в тихую гавань, где все только ее и ждало.
Он ее обнимает и дрожь утихает.
Легонько прикасается к губам и мир переворачивается…
Чтобы стать их миром и больше ничьим.

Вторник 14 апреля.
Квартира Малиновского.
22.00


Роману Дмитричу не давала покоя одна мысль. Настолько, что у него пропал аппетит, желание пойти куда-нибудь развлечься и даже желание поспать.
Через час своих мучений он поднялся со своего грандиозного сексодрома, достал из кармана пиджака визитку детектива и набрал номер его телефона.
Через пару гудков трубку подняли.
- Игорь? Это Малиновский. Я могу с вами поговорить?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 15-11, 23:09 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Вторник, 14 апреля.
Ночной клуб.
21.00


– Андрей Павлович, Катя. Просите. Я помешал? Я там, это такси поймал. Кать, мы тебя ждём.
Сквозь рябь волшебной дымки начинают доноситься звуки.
Время набирает скорость, мир приобретает очертания.
Он и она?!
Она и он?
Здесь, в центре города. В шаге от пропасти.
Она вздрагивает и отстраняется.
Что же она делает? С ним. Опять. Безумие.
Освободить ладошку, ещё прячущуюся в тепле его крепких пальцев.
Обжечь его гневным взглядом.
Ты же обещал!
Отвернуться, от внезапно сжавшего грудь спазма. Выдернуть руку.
- Кать, подожди.
Не слушай. Не верь. Не жди.
Беги. Прочь. Не оглядываясь. Как решила. Так будет лучше.
Для него. Для тебя. Для всех.
Что ты ждёшь услышать?
Очередную ложь про любовь, которой, ты же знаешь, нельзя верить. Очередную сказку, про любовь, от которой непроизвольно сжимается сердце.
– Кать, я тебя люблю. Слышишь?! Только тебя.
Люблю
Эхо заветных слов, которые она не произносила, уже целую вечность.
Или же всего мгновение назад? Там, зажатая у стены бара, его рукой и своим предательским сердцем.
Люблю
Она прикасается кончиками пальцев к своим внезапно ставшим сухими и горячими губам, хранящим прикосновение его губ. В том, что поцелуй был, у неё нет никаких сомнений.
Она помнит, их сладкий яд. Слишком хорошо помнит.
Люблю
Неужели она сказала ему?
Нет! Только не это! Только не сейчас! Больше никогда!
Она поворачивается к нему, но по его лицу невозможно прочитать ответ. Он выглядит усталым, почти измождённым.
Она прикусывает губу, прогоняя нахлынувшее желание разгладить морщинки вокруг его глаз, и прижаться к груди.
Довольно. Она повзрослела и поумнела. И никому больше не позволит манипулировать своей жизнью.
– Что же Вы так переживаете, Андрей Павлович, - в это мгновение она ненавидит себя, даже сильнее, чем его. За то, что её голос предательски дрожит. – Ничего не случится с Вашей компанией.
И вздрагивает, почти от звериного рыка, вырвавшегося из его горла.
– Причём здесь, компания? Я люблю ТЕБЯ, слышишь?
Она трясёт головой. Запрещая себе верить. Сознавая, что не имеет на это права.
А он в растерянности.
И не настаивает. Он видит её смятение, и прекрасно понимает, что прояви он настойчивость, она сдастся. Её губы, её щека, безотчётно прижавшаяся к его пальцам, красноречивее всяких слов рассказали, что память о нём не выжгли египетские пески. И прояви он настойчивость, без труда сломил бы её сопротивление, уговорил, заворожил, как бывало не раз. Но что потом? Она должна верить ему. Как верила прежде. И любить его. На меньше он не согласен.
– Я тебя люблю.
Он будет повторять эти слова каждый день, при их каждой их встрече. Сначала у неё войдёт в привычку слышать о его любви, а потом она поверит ему. Обязательно поверит
Но в его радужные надежды, самым бессовестным образом ворвался телефонный звонок.
Плечи Кати дёрнулись, от сдерживаемого горького смешка.
Господи. Она же опять, почти поверила ему.
– Спокойной ночи, Андрей Павлович.
– Кать…
Она уворачивается, от протянутой к ней руки. И почти бежит к преданно ждущему такси.
– Кать, - повторяют неслышно в пустоту губы. – Спокойной ночи.
Невесомый воздушный поцелуй летит по морозной свежести ночного воздуха, и ласковым толчком приникает к макушке девушки.
Люблю
Влекомая его безмолвным призывом, Катя оборачивается.
Даже на таком расстоянии взгляд прожигает до кончиков пальцев. Обещая рай. Пальцы сжимаются на дверце такси.
– Кать, - Маша настойчиво дёргает её за край пальто. – Ты едешь.
Что она делает? У него есть Кира. У неё… . У неё новая жизнь, которая ей нравится. Которую, она не променяет на миражи. Их и так было в её жизни предостаточно.
Жизнь без Андрея Жданова.


– Да Кира. Я занят... В клубе, с Малиновским… Если ты так хочешь. Хорошо буду минут через сорок. У меня есть одно дело… неотложное.

Вторник, 14 апреля.
Квартира Пушкарёвых.
22.10


- Что же такое делается?! – Валерий Сергеевич громыхнул кулаком по столу, отчего вилка подпрыгнула и звякнула. – Финансовый директор, будь он неладен, пропал. Дочь – приехать не успела, с родителями повидаться, по кабакам шляется. Сосиска деловая. А тут ещё наша сборная. Футболисты. Красавцы, орлы…, тьфу.
– Валер, ну ты чего…
– Лен, ты помнишь, когда мы служили на Дальнем Востоке. Частенько закатывали матчи. Сосны, свежий воздух. Красота! И по мячу мы попадали чаще, чем эти…, - Валерий махнул рукой.
– Хочешь ещё картошечки, с грибами, - Елена предложила мужу самый надёжный способ успокоения.
– Эх, мать. Всё ты о еде, да о еде.
– А что. Когда хорошо поешь, и на душе становится светлее. Правда-правда.
– Да ну, тебя мать.
– Валер, ты куда? – Елена обеспокоено смотрела на мужа, который натягивал пальто, и, склонившись, с кряхтением завязывал ботинки.
– Пойду, воздухом подышу.
– Но ведь на дворе ночь. Ещё нарвёшься на шпану, какую-нибудь.
– Уж я как-нибудь разберусь, Елена Александровна. Екатерине Валерьевне стало быть, всё позволено: развлекаться до утра, а со мной непременно, что-нибудь произойдёт. Как только выйду из дома, так и сразу и произойдёт.
– Валер…

Там же
22.15


Выпив травяного чая с булочкой с клубничным вареньем, Елена Александровна успокоилась. Подумаешь. Вернётся через полчаса, как миленький, с полторашкой пива и в отличном расположении духа.
А она пока испечёт пиццу. И они славно посидят, вспоминая молодость и старых друзей.
Только где же Катя? Обещала позвонить, и до сих пор молчит. Может быть, Колька знает?
Пока в трубке шли гудки, Пушкарёва ловко раскатывала тесто.
– Алло? Настасья Павловна. Елена Пушкарёва беспокоит. Мне бы с Колькой поговорить.
– А Коли нет. Он разве не сказал Вам, что уехал на несколько дней из города. По делам фирмы.
– Да-да, конечно, - рассеяно пробормотала Елена Александровна. – Я просто забыла. Спокойной ночи.

Вторник, 14 апреля.
Здание ЗимаЛетто.
22.40


Валерий Сергеевич Пушкарёв оглядел погружённое во мрак здание, набычился, и решительно забарабанил в стеклянную дверь
– Эй, есть, кто живой?
Толстое стекло жадно глотало звук, ничуть не нарушая тишину.
– Слышите? Тетери глухие, открывайте!
– Тебе чего, папаша.
Увлечённый борьбой с вражеской амбразурой, Пушкарёв не услышал приближения чужого.
Чужой был одет в униформу охранника, и дымил сигаретой. Судя по нахальному блеску в глазах, отрицающему всякое уважение к старшим, ему было лет 20.
– Ты где, служил, рядовой, - Валерию Сергеевичу категорически не понравилось обращение «папаша»
– Тебе чего, дед, - парень явно напрягся, и слегка расслабился, нащупав на поясе дубинку.
– Я спрашиваю, - гаркнул в голос Валерий Сергеевич. – В каких частях служили. Отвечать, смотреть в глаза.
Парень хмыкнул. Свалился же на его голову этот псих.
– Не служил я, папаша. По состоянию здоровья.
В четырёх словах, но очень ёмко, Валерий Сергеевич помянул и всё племя дезертиров и их родителей.
– Шёл бы ты отсюда, папаша, - охранник развернул Пушкарёва за плечи и подтолкнул от выхода.
– Убери руки, сопляк. Где Потапкин! Отвечать быстро, смотреть в глаза.
– Дома, Потапкин. Дома. Сегодня не его смена.
– Ясно. А может, ты знаешь, где Екатерина Валерьевна Пушкарёва?
– Кто-кто?!
– Кто! – передразнил его Пушкарёв. – Новый президент компании ЗимаЛетто. Знать такие вещи надо.
Парень пожал плечами.
– Понятия не имею. В здании нет никого. Все давно разошлись.
– Ладно, - внезапно покладисто отозвался Пушкарёв. – Тогда я тоже пойду. Нет, значит никого. А с тобой рядовой, мы ещё встретимся.
Он погрозил пальцем и нырнул за угол здания.
Охранник постоял две минуты. Осторожно ступая, последовал по тому же маршруту, где скрылся ночной визитёр.
С той стороны здания было пусто.

Вторник, 14 апреля.
Квартира Пушкарёвых.
23.30


– Валер, ну где ты был?
Елена Александровна налетела на мужа, едва он затворил за собой дверь.
– Катя явилась? – вместо ответа спросил Пушкарёв.
– Пришла, пришла, - закивала Елена Александровна. – Спит уже.
Валерий приблизился к комнате дочери и повернул ручку.
– Валер, ну что ты, честное слово. Не буди ребёнка.
– Помолчи мать, - оборвал её Валерий, заглянув в комнату, и убедившись, что дочь спит свернувшись, как и в детстве калачиком, он вынырнул обратно в коридор. – Знаю, я вас – женщин. Вам бы всё интриги плести.
– Валер, давай я тебе чаю налью. Горяченького.
Пока Елена Александровна суетилась на кухне: кипятила чайник и разогревала пиццу, Валерий щёлкал пультом.
– Ты чего такой нервный, - спросила жена, уловив его состояние.
Уселась напротив, внимательно вглядываясь в глаза.
Валерий выключил телевизор и махнул рукой.
– Да день сегодня дурацкий. Не пойми какой. Эх, хороша пицца, мать. Ты у меня – кудесница.
Он обнял Елену за плечи, и чмокнул в щёку.
– Ну, будет тебе, будет, - смеясь, замахала на него руками дражайшая половина. – Валер, а ты где был-то.
– Газету я покупал!!! Спорт-экспресс!!! Вот, гляди! – и он помахал перед носом супруги свёрнутым свежим номером.

Глава 5. Зоопарк

Среда, 15 апреля.
ЗимаЛетто. Рецепшен.
10.00


– Кира Юрьевна, я могу с Вами поговорить? – Игорь Викторович перегородил девушке дорогу.
– Чего Вам надо, - серо-голубые глаза Киры холодно блеснули.
Какая женщина! Рассудительная, холодная, и загадочная. Под стать этому преступлению.
И такая красивая. Жаль, если она окажется убийцей.
– Давайте пройдём в бар и выпьем кофе.
– Послушайте, у меня очень много работы. Я рассказала Вам всё, что знала.
– И всё-таки я настаиваю.
Губы блондинки поджались, и она стремительно направилась к стойке.
– Кофе, пожалуйста, - бросила она бармену.
– Мне тоже.
Царственная осанка, нога на ногу. Бирюзовый юбочный костюм, открывающий точёные ножки.
Стоп. Он здесь по работе, а не за тем, чтобы разглядывать сидящую напротив него женщину.
В глазах Воропаевой плясали, льдинки.
– И долго Вы намерены молчать?
– У меня всего один вопрос. Сколько денег была должна Вам убитая?
– Откуда Вы знаете? – слова сорвались с языка, прежде, чем Кира успела подумать.
А Игорь Викторович, поздравил себя с верным заключением.
– У неё было много долгов: свет, газ, салон красоты, а ещё машина, которую отобрали за эти самые долги. Логично предположить, что она занимала деньги. А Вы, как я понял – её ближайшая подруга. Вывод? Так сколько?
– Не знаю. Не считала, - огрызнулась Воропаева.
– И всё-таки?
– Не знаю. 20-30 тысяч. Я, правда, не знаю.
– Большая сумма, Вы не находите?
– Вы считаете – я убила Викторию? – закинув голову, Кира рассмеялась. – Бред!
– Не знаю, - покачал головой детектив, и, отодвинув, так и нетронутый кофе, оставил девушку одну.


Среда, 15 апреля.
ЗимаЛетто. Приёмная у кабинета Киры.
10.30


– Амура! Таня!
От резкого окрика Киры Юрьевны Воропаевой, девушки вздрогнули. Из рук Пончевой вывалился пирожок, и вопреки попыткам поймать его шлёпнулся на пол.
– Добрый день, Кира Юрьевна.
Взгляд Воропаевой был прикован к чему-то на столе своей секретарши.
– Как вам спалось после всех этих треволнений? – участливо поинтересовалась Пончева, перехватив взгляд Воропаевой. При этом она не забывала улыбаться во всю ширину Пончевской души. – Знаете, меня всю ночь мучили кошмары. Неужели в ЗимаЛетто завёлся маньяк, как вы думаете?
– Таня! – осадила подружку-болтушку Амура, и чтобы как-то умерить пыл, вложила в её руки упаковку печенья.
– А что я такого сказала?! – закатив глаза, поинтересовалась Таня, уверенным движением, сорвав обёртку и захрустев печенюшкой. – Уж по что, я, не любила Викторию, но даже ей я бы не пожелала, что бы её труп пропал. Хотя так странно, говорить о нашей Вике, как о трупе. Правда, Кира Юрьевна?
Но Кире Юрьевне заговорить зубы оказалось не так просто.
– Амура! Что здесь делает это животное? – для наглядности палец Воропаевой указал в направлении макаки, делающей вид, что дремлет. Однако, заметив указующий на неё перст, обезьянка вцепилась в протянутый палец, и принялась его трясти, заливаясь в чём-то весьма отдалённо напоминающем хохот.
Кира Юрьевна так резко дернула руку, что обезьянка свалилась следом, на пол. И теперь уже жалобно заскулив, шмыгнула под стол, прижавшись, к ноге Амуры.
Понимая, что близиться буря, а до зарплаты ещё целая неделя, Амура затараторила.
– Кира Юрьевна, простите ради бога. Это Локи. Мне её подарил Антон. Мой друг, я вам говорила. Представляете, он привёз её из поездки на Мадагаскар. Он участвовал там в каком-том танцевальном конкурсе. И выиграл! Ну не молодец ли? Его могли посадить за контрабанду, но, слава, богу всё обошлось!
Демонстрируя белизну безупречной улыбки, Амура почесала макаку за ушком. Отчего животное начало довольно повизгивать.
– Вот видите, она такая прелесть!
Но Кира Юрьевна Воропаева, не впечатлилась.
– Это безобразие! Развели зоопарк. Чтобы и духу этой твари здесь не было!
– Но Кира Юрьевна, - взмолилась Амура. – Она воспитанная и смирная. Только ужасно не любит оставаться в одиночестве. Кира Юрьевна, ну Кира Юрьевна, ну, пожалуйста!
– В таком случае не спускайте с неё глаз, - процедила Воропаева, и скрылась за дверью своего кабинета.
– Йес! – выдохнула Танюшка, заедая удачно разрешившуюся ситуацию очередной печенюшкой.
Девушки хлопнули друг друга по рукам.
В эту минуту зазвонил телефон.
– Свет? Где? Да уже летим…. У девчонок экстренное заседание в туалете, сообщила она Пончевой.
Таня деловито закивала, заворачивая в целлофан остатки пиршества. Но так и не смогла расстаться со своим сокровищем, бережно прижав к груди.
– А ты сиди здесь и будь паинькой, - Амура усадила свою подопечную в кресло. – На звонки не отвечай, и веди себя тихо. И ни к чему не прикасайся, - она с усилием оторвала цепкие лапки от мышки, и они тут же нашли себе новую забаву, принявшись отбивать барабанную дробь по клавишам. – Несносное животное! Сиди тихо, кому я сказала. Я скоро вернусь.
Макака словно поняла, и, сложив лапки на коленях, устремила невинный взгляд на хозяйку. Закатила глаза и причмокнула губами. Но так и не сумела убедить девушку в своих лишённых задних мыслей помыслах.
Амура потушила компьютер и показала кулак, под нос «драгоценному» подарку, на что получила забавную гримасу, истолкованную девушками, как улыбка.
– Зря ты так с ней, Амурчик, - вздохнула жалостливая Таня, когда они покидали приёмную. – Вот я где-то читала, что если десять тысяч обезьян посадить за компьютеры, то они лет через десять, путём случайного тыка напечатают «Войну и Мир». Может в эту минуту, ты лишаешь мир великого произведения.
Вместо ответа Амура расплылась в ухмылке, на секунду став похожей на ту, которую они оставили скучать в приёмной.

Среда, 15 апреля.
ЗимаЛетто. Приёмная президента компании.
10.30


– Да ставьте сюда, – Мария Тропинкина прикрыла ладонью трубку, и указала молоденькому курьеру на столик в приёмной. – Да я всё записала. «Мода Люкс», Кирилл Михайлович Спиров. Между прочим, моего дедушку тоже зовут Михаилом, так что не беспокойтесь, я не перепутаю, - девушка издала горловой смешок. С вами обязательно свяжутся, как только закончится совещание. Спасибо, что обратились в нашу компанию, и до свидания.
Знакомая фамилия, Спиров. Но вспомнить она не успела, привлечённая робким покашливанием.
– Чего ещё, - вскинула она голову на паренька, замершего по стойке смирно, и устремившего взгляд в её более, чем глубокое декольте.
– Я э…э…
– И куда это ты уставился?! – взвилась Машка. – Знаешь, мой бойфренд - дзюдоист, он так отметелит - мало не покажется.
Молодой человек отпрянул и очень осторожно сунул девушке под нос свой блокнот.
– Распишитесь, пожалуйста, о доставке.
Мария чиркнула размашистую закорючку, и затараторила.
– Расчёт получите в бухгалтерии. Как выйдете налево по коридору, потом направо и до конца. Там будет женщина по имени Света, она с Вами рассчитается. Чего встал, живо марш отсюда, у меня много работы.

Оставшись одна, Мария Тропинкина заглянула в принесённые пакеты и с удовольствием принюхалась. Полюбовалась в свете лампы аппетитной розовой ветчиной, крупнозернистой красной икрой в баночке, пощупала золотистого цвета булочки, которые даже через целлофан хранили тепло недавней выпечки. Отвесила щелбан огромному красному яблоку.

Как же обидно смотреть на эту роскошь, зная, что тебе не достанется ни крошки. А они пойдут в Ромашку, возьмут рассольник, и рис с тушёнкой и будут радоваться жизни.

Оказалось, сынишка сильно вырос за две недели, проведённые с бабушкой на море. Пришлось покупать новые брюки, футболки, ботинки, и распрощаться с мечтами о походе в spa-салон, о котором она мечтала весь последний месяц. А с зарплаты нужно будет оплатить кредит за обучение, внести аванс за ресторан и свадебное платье.
Если Федька после вчерашнего спектакля в ресторане не передумал на ней жениться. А если и так, чёрт с ним! Ему же хуже будет. Мириться с ним первая она не намерена. Пусть не расслабляется. Но аванс она всё-таки внесёт.
Тропинкина на всякий случай заглянула в кошелёк. Чуда не произошло, там по-прежнему лежали последние 500 рублей, которые она вчера сняла с банкомата.
Но на том неприятности не закончились. Девушка вспомнила, что ей поручили организовать сегодняшний обед для акционеров. Она хлопнула себя по лбу и едва не расплакалась от досады. Значит её сегодняшний рацион: капустный салат, и гамбургер с бумажной котлетой. Вот, что значит не везёт и как с этим бороться.
– Машут, ты идёшь? – раздался в телефонной трубке жизнерадостный голос Светы. – Разговор есть. Как где? Конечно, в курилке, не в конференц-зале же!
– Сейчас буду.
Тропинкина спрятала принесённые пакеты в холодильник. Катя с Андреем Павловичем на какой-то важной встрече, значит, до полудня она совершенно свободна. И с чистой совестью девушка поспешила на не менее важные переговоры.

Среда, 15 апреля.
ЗимаЛетто. Приёмная президента.
Где-то около полудня.


На своё рабочее место Мария Алексеевна Тропинкина возвращалась спокойная и умиротворённая.
Сначала они обсудили вчерашний вечер. Признали удачным, несмотря на появление Жданова и Федьки.
Повздыхали, что все без исключения мужики – страшные эгоисты. Будь их воля, они бы заперли бедных женщин на кухне, и не выпускали бы.
– Ничего, я его проучу, - Мария потрясла кулаком в адрес отсутствующего Федора. – Он у меня попляшет, как миленький.
По недоумевали над появлением Жданова. Но решили, что увольнение Кати, смещение Андрея с президентства, вчерашнее неожиданное назначение и появление Андрея в клубе – события одного порядка.
Самое сладкое они оставили напоследок.
Света под большим секретом сообщила, что с утра снова приходил детектив. Облазил весь этаж, спускался на производство. Приставал к рабочим, когда и при каких обстоятельствах сломался вышивальный станок.
Долго беседовал с Потапкиным, выясняя, кто приходил в тот день в ЗимаЛетто. А главное, кто выходил. Трупов и прочих ужасов Потапкин не заметил. Всё как обычно. В здании чужих не было. А это значит, убийца – свой человек в ЗимаЛетто.
Но, дамочки, Света буквально подпрыгивала от нетерпения, выяснилось, что в ЗимаЛетто приезжал Николай Зорькин. И почти сразу уехал. Но никто в ЗимаЛетто, кроме Потапкина, его не видел. А сейчас, телефон у финансового директора НикаМоды заблокирован.
– Неужели Зорькин убил Викторию? - высказала догадку Танечка.
Света отмела эту идею:
– Ну что ты Пончита. Ты что Николая не знаешь? Он парень серьёзный и положительный.
Но Пончита не сдавалась:
– Именно такие серьёзные и положительные и оказываются самыми хитроумными убийцами. Так во всех детективах так пишут.
– Надо обязательно рассказать Кате. Чёрт бы побрал эту Викторию. Будь моя воля…, - Тропинкина сжала кулаки.
– И тут нас опередили, - рассмеялась непосредственная Шурочка. – Вот ведь досада, правда, девочки?
– Ой, я побежала, - Маша взглянула на часы, и обнаружила, что её пять минут переросли в полчаса. – Мне ещё обед для акционеров готовить.
– И мне пора, иначе Милко устроит мне персональный фильм ужасов. - Ольга Вячеславовна тяжело поднялась с пуфика, держась за поясницу. – Девочки, я бы посоветовала вам сейчас, как никогда прежде держать язык за зубами. Мало ли чего.
– Вы совершенно правы, Ольга Вячеславовна. Что ещё взбредёт в голову убийце, - деловито закивала Таня. – У убийц, у них своя психология. Вот, к примеру, обольёшь костюм коллеги кофе. Совершено нечаянно, - и она почему-то покосилась на Амуру. – А он вечером подкараулит тебя у подъезда. Чик-чик и готово. И потом и ведь не объяснит, зачем это сделал. Вроде, как не со зла.
– Что-то ты слишком много разглагольствуешь о убийцах и преступлениях. Пончик, признавайся – ты укокошила нашу милейшую Викторию, - Амура смеясь, тормошила подругу. – А труп куда дела? Унесла в подоле юбки? Да не бойся, мы тебя не выдадим. На то мы и друзья.
– Да ну вас, - обиделась Танечка.

Глава 6.
Безумный день или…


Среда. 15 апреля
14.10
Конференц-зал.


– Саша, а разве ты не останешься на обед?
– Нет. Вынужден вас покинуть, - Александр сгрёб со стола бумаги. – У меня сегодня назначена ещё одна встреча, на которую, кстати, я уже опаздываю.
– Спасибо, что заглянули, Александр Юрьевич, - подал голос Андрей. – Всегда рады Вас видеть.
– Теперь, я буду доставлять Вам это удовольствие чаще, - то ли пообещал, то ли пригрозил Александр. – Если вы думаете, что меня удовлетворили эти писульки, - он помахал в воздухе прогнозным планом развития. – Вы глубоко заблуждаетесь. Плавали, знаем!
– Ну, в Ваших способностях, Александр Юрьевич, никто здесь не сомневается.
– Нет, Андрей Павлович, мне далеко до Вас. Только не понимаю, почему все вдруг забыли, о роли Екатерины Валерьевны в истории с липовыми отчётами. Она же – главный мозговой центр этой затеи.
– Простите, я пойду, - Катя поднялась с кресла.
– Екатерина Валерьевна, останьтесь, - остановил её Павел Олегович. – А тебя, Саша, я бы попросил держать свои комментарии при себе. Из твоих уст они звучат совершенно неуместно.
– Хорошо я заткнусь. Даже больше – я уйду. Но вы ещё вспомните мои слова, когда будете печально взирать на руины, в которые превратиться ЗимаЛетто под чутким руководством Екатерины Валерьевны.
– В-Р-Е-М-Я! – протараторил Андрей, постукивая по циферблату часов. – Лифт уходит по расписанию.
– До скорого, - Воропаев изобразил пистолет из пальцев и чуть улыбнулся уголком губ. – Мои дорогие кролики. Продолжайте разводиться.


Следом поднялась Маргарита.
– А я пока пойду, загляну к Ольге Вячеславовне. Посплетничаем немного.
– Марго, что за срочность? А как же обед?
– Ну, обед это не страшно. И даже для фигуры полезно, - с мягким смешком прошелестела она. – Не волнуйся, Паша, я быстро. Ах да, надо будет не забыть бы взять у неё рецепт пирога… с корицей и орехами, да, да…, давно собираюсь, но всё, как-то из головы вылетает. Эх, Паша, где же наши 18 лет.
– Постарайся недолго, - попросил её муж. – У нас ещё остались незатронутыми кое-какие вопросы. Мне бы хотелось, чтобы ты присутствовала при их обсуждении.
Марго прижалась лёгким поцелуем к щеке мужа и заверила.
– Я только туда и обратно.

Девица, сцепив руки, изучала крышку стола. Сын смотрел на девицу с блаженной улыбкой, объевшегося кота. Неужели они помирись? Если да, то почему он вчера поехал к Кире, если нет, почему выглядит таким довольным, можно даже сказать счастливым. Вон глаз с неё не спускает. Все это заметили. Роман качает головой, явно не в восторге. Кира кусает губы… Кира, Кира… тебе потребуется много мудрости, и гибкости, если хочешь, чтобы Андрей остался с тобой. Увы, прежде ты не обладала избытком женского чутья.

Кивнув мужу одними глазами, Маргарита вышла.


– А куда пошла Маргарита Рудольфовна, - в конференц-зал заглянула Маша. – Там столько вкусностей привезли.
– Маша, собирайте на стол, - вместо ответа попросил Павел Олегович.


Урядов окинул быстрым взглядом присутствующих, на него никто не обращал внимания. Он сделал шаг к двери, но уйти незамеченным ему не удалось.
– Георгий Юрьевич, вы-то куда?
Голос Павла Олеговича настиг начальника отдела кадров у дверей. Надев самую любезную из улыбок, Урядов обернулся.
- Простите меня великодушно, - он резвым сайгаком метнулся от двери к Павлу и отвесил картинный джентльменский поклон – Я только что вспомнил, об одном важном деле. Работа с персоналом, знаете ли, требует неусыпного контроля. Но обещаю, оно не займёт у меня много времени. И я сразу весь Ваш.

- Моё почтение! – пробормотал он, перед тем как скрыться за дверью.


Среда, 15 апреля
14.25
Кабинет Урядова.


Так она и знала. Чуяло сердце – дело нечисто. Урядов, конечно, ещё тот фрукт. Но слишком уж подозрительно выглядела такая внезапная общительность.
– Александр Юрьевич, то, что Вы мне предлагаете… это просто… это просто… ноу комментс. Совесть честного гражданина не позволяет мне…
– Да бросьте Вы, Георгий Юрьевич. Мы-то с Вами знаем, что совесть дело наживное.
– Вы предлагаете мне молчать!!! Когда наш сотрудник убит!!! Наша Викуся, свет ясный, убита!!! И её труп, о, ужас, исчез!!! Бесследно!!! Это не просто так!!! Ради безопасности вверенного мне коллектива я не могу скрывать важные детали от правосудия!!! Да здравствует наш суд – самый гуманный суд в мире.
Воропаев терпеливо ждал окончания патетической тирады, и вместо уговоров полез в портмоне и вытащил чек.
– Сколько вы хотите. Называйте сумму, я выпишу чек.
– Александр Юрьевич, - Урядов безупречно разыграл возмущение. – Как вы можете предлагать мне такое! Урядов не продаётся!
– Десять тысяч будет достаточно? – поинтересовался Воропаев, доставая ручку.
Кадык у кадровика судорожно дёрнулся. Воропаев ухмыльнулся.
– Только из огромного уважения к Вам, Александр Юрьевич. И только потому, как уверен, Вы не имеете никакого отношения к происшествию с нашей несчастной Викусей.
– Получите! – процедил сквозь зубы Воропаев, издав неприятный смешок. – Надеюсь, я могу рассчитывать на Ваше умение держать слово.
– Безусловно, Александр Юрьевич, - аккуратно сложив чек, Георгий спрятал его во внутренний карман пиджака. – Вы же знаете, как я Вас уважаю.

Заслышав за дверью приближающиеся шаги, она едва успела нырнуть за кадку с фикусом.
К её счастью, Александр был слишком взбудоражен и не заметил, постороннего присутствия.


Постояв с полминуты в своём укрытии, Маргарита решила вернуться к своим делам, пока её не хватились, размышляя, какие такие секреты могут быть у Сашки с Урядовым, за которые тот отвалил такие деньги. И мог ли Александр убить Викторию?
Теоретически, да.

Он звонил из конференц-зала вызывал скорую, и несколько минут оставался совершенно один. Павел звонил в агентство, и давал распоряжения, чтобы детектива пропустили в здание. А Саша вполне мог вытащить тело Виктории из каморки и спрятать.
Но как труп исчез из здания ЗимаЛетто? Или же не исчез? Лежит себе, где-нибудь преспокойненько. В таком огромном здании, без сомнения осталось место, которое забыли осмотреть.
Самое вероятное, этого где-нибудь на производственном этаже. Большие пространства и вечный беспорядок. Там легко можно спрятать вещь гораздо более габаритную, нежели труп.
На ресепшен вчера весь день было пусто, а значит, преступник легко мог незаметно замести следы.
И почему она не подумала об этом раньше.
Но теперь уже поздно. У убийцы или убийц был в запасе вчерашний вечер и сегодняшнее утро. Утром, кстати, ушла машина, развозить товар по торговым точкам. И среди коробок и вешалок, Виктория Аркадьевна Клочкова, могла преспокойно уехать в неведомое далёко.
Да, стареет она всё-таки.
Неужели всё-таки Сашка? Нужно обязательно выяснить, что за тайны у этого несносного мальчишки.


Среда 15 апреля
14.50
Конференц-зал.


Скажи, что произошло вчера?
А разве, что-то произошло?
Твои глаза смотрели на меня с нежностью…
Тебе показалось…
Твоя кожа трепетала…, твои ресницы дрожали
Было очень холодно…, я замёрзла.
Я помню запах твоих губ, они пахли весной
(Прикасается к ним кончиками пальцев, судорожно выдыхает)
Ты меня с кем-то спутал, той девушки больше нет.
Её ладошка прижималась к моему лбу.
Простое участие, не больше.
Она сказала, что простила меня…
Я, и правда, простила тебя.
Значит, мы можем…
Нет… .
Кать, Кать, Кать…


– Признавайся, что ты с ними сделала! – в кабинет влетел Милко и замер перед стулом Екатерины Валерьевны.
Руки дрожат, сминая красный шейный платок. Волосы всклокочены. Меховая жилетка болтается на одном плече, ядовито зелёная рубаха расстёгнута до середины груди.
– Милко. Я так рада тебя видеть. Садись, пообедай с нами и поболтай.
– А уж я-то как рад, как рад, - гений зарывается лицом в ладони Марго. – Но это ужасно, это просто ужасно.
– В чём дело, Милко.
– Ах, в чём дело? Они спрашивают, в чём дело. Конечно. Они сидят в свОём светлом просторном кабИнете, и не ведают, какие бЕсчинства творятся на свете.
– Твои мОдели располнели и не желают садиться на диету? – выдал ехидное предположение Жданов.
Метнув на него презрительный взгляд, Милко склонился над креслом Кати.
– Признавайся, куда ты их дела.
– О чём это Вы Милко Вуканович? – Катя в недоумении смотрела на великого дизайнера.
– О чЁм это я! О чём! Ей ещё хватает наглости спрашивать! ПОхитительница душ невинных. Убийца искУсства высокого. Я то думал, зАчем она вчера приходила в мою мАстерскую. Прикинулась этакой овечкой. Милко то… Милко это… А сама!
– Милко. Прекрати истерику. И объясни, что случилось.
– ЭскИзы, мои гениальные эскИзы прОпали. Пуф, словно их и не было. Где теперь мОи бедные деточки. И всё – она. Пришла вчера ко мне и стащила! Признавайся, куда ты их спрятала?!!
– Милко!!! Подумай хорошенько. Зачем Кате это нужно. Ты сам засунул их куда-нибудь, и забыл.
Гневный взгляд, подаренный гением бывшему президенту, можно было потрогать руками.
– Думай, что ты гОворишь, Жданов. Засунуть! мОи эскизы! Их Украли.
– Андрей прав, - согласился Павел. – Зачем Кате это нужно?
– А зАчем ей было покупать дЕвёвые ткани и брать дЕшёвых мОделей? Она меня ненавидит, впрочем… как и… как и все здесь.
– Милко, давай сядем, успокоимся, и всё обсудим, - предложил Андрей. – Спокойно, без лишней истерики. Ты хорошо смотрел, они могли куда-нибудь завалиться
–Мои чудесные Эскизы на полу, или в тёмном пыльном шкафу, - поза Милко выражала скорбь. - Материалисты, несчастные. Слушайте меня внимательно. Даю время до вечера. Либо мои детки возвращаются кО мне, либо у вас больше не будет дИзайнера.


Среда 15 апреля
17.15
Конференц-зал.


– Что за чертовщина у вас здесь происходит?!!
Игорь Викторович оглядел собравшихся, и так как никто не отозвался, продолжил сам.
– Сдаётся мне, что вы разыгрываете передо мной спектакль. Но уверяю вас, это весьма дурное представление. Пропавший труп, исчезнувшие эскизы, тёмная история с отравлением.
– О, да, только такой рекламы нашей компании и не хватало. Отличный пиар, вы не находите?
– Марго, прошу тебя! Сейчас не время.
Женщина фыркнула и откинулась на спинку кресла, принявшись крутить на пальце кольцо с сапфиром.
Так.
Кира Воропаева. Бледна, почти лежит в кресле. Ей пришлось тяжелее всех. Врач сделал промывание желудка, но в больницу девушка ехать отказалась наотрез.
Екатерина Пушкарёва – ещё одна жертва. Отделалась лёгкой рвотой.
Остальные не пострадали. Странно всё это.
А ещё его очень интересовала игра в гляделки. Что связывает Андрея Жданова с его бывшей помощницей.
Вон как взгляды сверкают, но тут же торопятся укрыться за прикрытыми веками и склонёнными головами.
Блондинка косится на них, недовольно поджав губы. Или же сказывается плохое самочувствие?
Что связывает эту троицу? А он готов дать руку на отсечение, что связывает.
- Детектив, простите нас, мы все просто в шоке. В ЗимаЛетто никогда не было ничего подобного. У нас никогда ничего не пропадало. А тут ещё и убийство. В голове не укладывается.
– Позвольте мне не поверить, - покачал головой детектив.
Больно уж вы спокойны.
Особенно, Маргарита Рудольфовна хотел он добавить, но сдержался. Он глядел на женщину, которая несмотря на свои 55 лет, выглядела безупречно и старался разгадать, что таится за это маской спокойствия. Выглядела она явно скучающе, словно чехарда последних дней навевала на неё, пресыщенную светской жизнью, только скуку. Он почти поверил, её равнодушному виду. Если бы не её короткие, прострельные взгляды, бросаемые на остальных участников действа.
Она кого-то подозревает, или что-то скрывает.
– Это Ваша профессия.
– Марго!
– Прошло два дня. А дело не только не прояснилось, но ещё больше запуталось. Что я должна думать? А детектив?
- Если бы вы все, были со мной более откровенны, дело бы скорей сдвинулось с мёртвой точки.
Он медленно обвёл взглядом присутствующих. Но милейшие люди лишь недоуменно отводили глаза и пожимали плечами.


Среда 15 апреля
18.20
Бар у рецепшена.


Игорь Викторович задумчиво крутил по блюдцу чашку кофе, пытаясь обобщить полученную информацию.
Обед привёз курьер в 10.30. Девушка по имени Мария Тропинкина приняла заказ, а потом пошла болтать с подружками. Вернулась около полудня. К тому времени, в здании находились все сотрудники ЗимаЛетто и акционеры, за исключением Екатерины Пушкарёвой. В приёмной было совершенно пусто. И любой мог воспользоваться случаем.
Нужно будет тряхнуть лабораторию, чтобы они поскорее сделали химический анализ. Некоторые вещества, способные вызвать пищевое отравление, быстро теряют способность к обнаружению. Но почему отравились только девица обнаружившая труп, и блондинка с холодными, но такими завораживающими глазами? Случайность? Или тщательно спланированный акт.
И кому это было надо? Андрею Жданову? Одна была его невестой, другая помощницей. Бог весть, какие секреты они могли о нём знать, о чём теперь могли рассказать, когда их не связывали ни служебная лояльность, не любовные узы.
Или язвительный рыжеволосый молодой человек, который не смог присутствовать на сегодняшнем обеде, сославшись на важное совещание.
Или же сами девицы… друг друга.
Или же… Признавшись, что это мог сделать кто угодно, Игорь Викторович отхлебнул кофе, обнаружив, что он почти остыл.
И в довершении ко всему, история с промышленным шпионажем. А дела с кражей особо ценных документов, как успел он вынести из своей практики, самые неприятные.

Стоически выдержав двухчасовую истерику великого дизайнера, Игорю Викторовичу удалось выяснить, что мастерская никогда не запиралась, чтобы музы могли беспрепятственно проникать в келью художника.
Так что, выкрикивая свои обвинения в адрес Екатерины Валерьевны, дизайнер сильно грешил против истины. Прикарманить его эскизы мог кто угодно.
А мог ли Милко, пойти на отравление, под влиянием порыва «праведного» гнева?

Надо будет немного покумекать с охранником. Приглашу я его сегодня пропустить по рюмашке, авось тот вспомнит ещё какую-нибудь пикантную подробность.
Он расплатился с барменом и шагнул в кабину лифта.
В это мгновение его привлёк крик.
– Стой! Стой! Поймайте её кто-нибудь!
Игорь Викторович застыв, глядел на несущуюся прямо на него странную процессию. Во главе, вжав голову в плечи, и задрав над головой лапу с зажатой в ней папкой, неслась мартышка; следом, уступая в скорости, гордому жителю джунглей следовали худая и очень длинная рыжая девушка и мулатка в разноцветных пышных одеждах.
Мартышка впрыгнула к Игорю Викторовичу в лифт, двери захлопнулись, и кабинка понеслась вниз.
Детектив с любопытством глядел на свою спутницу, а она совершенно не обращала внимания на присутствие постороннего человека. Плюхнулась на пол, одной рукой прижала к груди папку, а второй принялась усиленно вытирать со лба пот.
Широкая жизненная практика сыщика, как-то прошла мимо радости общения с племенем приматов. Ничего разберёмся по ходу дела.
– Покажи, что тут у тебя? – Игорь Викторович взялся за край папки, и потянул на себя.
Мартышка бросила на него подозрительный взгляд, но позволила забрать у себя своё сокровище.
Инструкция…
Баланс…
Так… Стоп…
Инструкция по совращению Пушкарёвой Е.В.
Чёрт!

- Тебе чего, - недовольно зыркнул детектив на свою мохнатую пассажирку, усиленно дёргавшую его за штанину.
Мартышка задрала голову, закатила глаза и гордо ткнула себя в грудь. А потом заскакала по кабинке в отчаянной свистопляске, хлопая над головой в ладоши.


Среда 15 апреля
18.20.
ЗимаЛетто. Подземная автостоянка.


– Андрей… Павлович, что… что Вы тут делаете?
– Жду тебя… Вас…
– Я спешу. Пустите.
– Ты хорошо? Хорошо себя чувствуешь? Я так испугался.
– Не стоило. Я крепкая. Я же дочь военного.
– Кать позволь я отвезу тебя домой.
– Не нужно беспокоиться.
– Если хочешь, я буду всю дорогу молчать, только скажи «да»
– Нет. Почему Вы не оставите меня в покое
Грустно усмехается:
– Не могу. Думаешь, я не пытался.
Жмурится, прогоняя нахлынувшее воспоминание. Море, романтическая музыка, роскошный лайнер.
И её первый, настоящий танец.
И его крик, отозвавшийся глубоко внутри, разрывающей сердце болью.
Не думай!
Собрать волю в кулак, и бежать, бежать пока не поздно. Господи, как пережить эти полгода?
– Это пройдёт. Рано или поздно.
Твёрдо взглянуть ему в глаза, и дать понять… дать понять… дать… .
Господи!
– Ты ещё такой глупый, котёнок.
Он убирает руку с дверцы машины, и она поспешно ныряет в безопасное убежище.
Он провожает глазами удаляющийся автомобиль и улыбается.


Среда 15 апреля
19.15
Ресторан «Логово дракона»


– Валер, а ты уверен, что заказал столик именно здесь.
Елена Александровна неуверенно озиралась, присматриваясь к мягким пуфикам из пурпурной кожи, круглым столикам, стилизованным под слоновую кость, затейливым абажурам из дерева и чёрно-белым картинам-зарисовкам, рассказывающим о жизни средневекового императорского дворца.
– Обижаешь.
– Здесь так роскошно, - восхищённо выдохнула Елена. – А я то думала, к чему мне приснилось, что ты рубил дерево, а в меня щепка попала. Значит, это не щепка была, а палочки китайские.

– Батюшки!!! Ну и цены!
– А мы сегодня о деньгах не думаем. Мы сегодня жизнью наслаждаемся. Имеем право! А вот и Катюша.
– Пап, здесь просто роскошно. Простите, что задержалась.
Валерий вытащил из рук жены и дочери папки с меню и обратился к официанту.
– Будете так добры, любезнейший: нам сегодня только фирменные блюда, и бутылку шампанского – самого лучшего.
Официант удалился.
– Валер, всё-таки по какому поводу у нас праздник.
– Подожди мать, - Пушкарёв порылся в карманах и положил перед женой маленький плоский футляр.
– Просто чудо! – в руках у Елены оказался золотой браслет с бриллиантами. Она приложила браслет к своему запястью и залюбовалась игрой света.
– Рад, что тебе понравилось.
– Валер, - Елена поспешно спрятала браслет в футляр и подозрительно уставилась на мужа. – Откуда такие деньги. Ты что банк ограбил?
– Ну вот! Так я и знал! Почему, как что – так сразу банк?! В тотализатор я выиграл. В спортивный.
– Валер?!
– Да правду я говорю. Давайте за это и выпьем! Он поднял бокал с шампанским, чокнулся со своими притихшими женщинами, и пригубил напиток. – Восхитительно!

Среда 15 апреля.
23.20.
Квартира Колесникова.


Игорь Викторович стоял на балконе и дымил сигарой. Натренированный взгляд привычно отмечал обычные мелочи: залаявшую, собаку 23.10, припарковавшегося соседа с 4 этажа, владельца синего Опеля – 23.12, прибывшую весёлую компанию из двух молодых людей и двух девушек. Серебристая Kia 7321 МНХ. Это к Пашке, с первого этажа. – 23.19. Хлопанье входной двери и несущийся вслед из окна женский крик «Бабник. Подлец!». Снова в 24 зажигают. 23.20.
На улице было довольно прохладно. Колесников ёжился, но не спешил возвращаться в квартиру.
Мозаика пополнялась новыми пазлами, но картина не прояснялась.
Какая-то деталь прошла мимо него.
На душе было мерзко.
Он трижды перечитал три листка исписанные размашистым подчерком Малиновского. Сначала бегло, подозревая, что это дурная шутка. Второй – недоумённо, с чувством гадливости. В третий раз, как и полагается – медленно и внимательно. Выискивая знаки, которые бы помогли ему добраться до разгадки.
Кто же убил Викторию Клочкову?
Екатерина Валерьевна. Бронзовой птицей Андрея Жданова. Что бы отомстить любовнику-обманщику, повесив на него убийство.
Андрей Жданов. С той же целью… . Или чтобы припугнуть бывшую помощницу, держать язык за зубами.
Кира Воропаева. Вполне могла подставить или бывшего жениха, или его помощницу. Если ей стало известно об этой инструкции.
Но и у других… у других… тоже были не менее весомые мотивы.
Малиновский, которому Виктория Аркадьевна пыталась навязать несуществующего ребёнка.
Александр Воропаев, которые за непонятные заслуги пытался задушить девушку несколько дней назад.
Странный тип, разыскивающий прошлой ночью в ЗимаЛетто Екатерину Валерьевну.
Или друг Пушкарёвой, Николай Зорькин. Исчезновение которого, удачно совпало с убийством.
Он, по-прежнему, топтался на одном месте.
Остаётся только надеяться, что убийца на время затаился. И у него будет время поймать преступника прежде, чем тот нанесёт очередной удар.


Глава 7.
Вне зоны доступа


Здравствуй.
Давно ждёшь?
Вечность.
Но что такое вечность, если потом мне обещан миг случайной встречи с тобой.
Знаешь…
Видеть твои глаза… счастье.., и мука….
Поговори со мной.
Тихим щебетанием птиц, оглушительным рёвом водопада.
Смейся…. Плачь… Грусти… Радуйся…
Только не молчи.
Вспоминать о тебе больно.
Забыть?
Невозможно… . Пытаюсь... . И понимаю, что умираю.
От тебя. Без тебя. По тебе.
Ты помнишь?
Ту луну? Те звёзды? То небо?
Я нет.
Лишь твоё лицо, обращённое ко мне.
Твою улыбку.
И снежинки на ладонях.
Мы тогда думали – зима…
Мы ещё не ведали, что зима это…
Когда ты… когда я…
Не надо. Не думай. Хотя бы этой ночью.
Я рядом. С тобой.
Склони голову ко мне на грудь.
Позволь обнять тебя.
Не говори мне тех слов.
Самых важных. Самых сладких. Самых нежных.
Ставших проклятьем и благословением.
Как ты?…
Мне хорошо. Мне давно не было так хорошо.
Два месяца… . И всю жизнь.
И не нужно поцелуев.
Ты же знаешь… тогда наша сказка растает.
И наступит утро…
Где мы не вдвоём.
Закрой глаза, и позволь тёплым волнам счастья убаюкать нас.
А я буду охранять твой покой.
Хочешь, я расскажу тебе о нашем будущем?
О нашем прекрасном будущем.
Поверь мне. Я знаю.
Ты плачешь? Не надо.
Лучше поцелуй меня.
Поцелуй.
И пусть весь мир подождёт.
Поверь, у нас всё будет хорошо.
У нас с тобой.
Всего один поцелуй….



Четверг. 16 апреля.
08.10.
Кухня Пушкарёвых.


– Едрён батон, директор финансовый. Где же носит его голову садовую. Мать, вторые сутки носа не кажет. Проштрафился что ли? Тогда мне очень интересно знать в чём.
– Кто, Колька-то? – Елена Александровна, суетилась на кухне, подкладывая мужу оладушков. – В командировке он, по делам фирмы. Я думала ты знаешь.
– В… в Петербурге, - рассеяно кивнула Катя, размешивая сахар.
– И почему мне не доложили. Мы же всё-таки как-никак одна семья, одна команда.
– Мы просто забыли, па… . Прости... . Всё я побежала.
– Кать, - Елена Александровна перегородила дочери входную дверь. – Что происходит? Бледная… Кофе недопила… Оладий не доела. И где Колька?!
– Я плохо спала мам. А Колька… он и, правда, в командировке…
Должен быть.
– Мам, я очень спешу.


Четверг 16 апреля.
08.55
ЗимаЛетто. Проходная.


Абонент не отвечает, или временно недоступен…
– Колька, куда же ты делся! Здесь такое творится.
– Это Вы мне Екатерина Валерьевна?
– Что? Нет, Сергей Сергеевич. Я сама с собой. Как у вас дела?
– Не жалуюсь, Екатерина Валерьевна. Только не идёт у меня из головы эта история с Клочковой. Как Вы думаете, кто её убил?
– Не знаю, Сергей Сергеевич. Простите, мне надо идти.


Четверг 16 апреля.
09.15
Кабинет Киры.


– Доброе утро, Кира Юрьевна.
– Здравствуйте.
– Могу я с вами поговорить?
– Простите, у меня много работы.
– И всё-таки я настаиваю.
– Вы ведь всё равно не уйдёте?!!!
Резкий тон девушки почему-то вызывает у Игоря Викторовича приступ веселья, с которым он с трудом справляется. Воропаева подозрительно косится на него и показывает на стул.
– Чем Вы занимались вечером. 14 апреля?
– Какое отношение это имеет к делу?! Это допрос?
– Вопрос, - поправил её детектив. – Допрашивать Вас будут в суде.
Кира зябко поёжилась.
– Я поужинала с Маргаритой и Павлом Ждановыми. Они настояли. Не хотели оставлять меня одну. Потом я поехала домой.
Кира замолчала.
– А дальше?
– Приехал Андрей.
Ещё одна пауза.
– Значит, он не ужинал с вами.
– Нет. А какое это имеет отношение к делу?
– Никакого…, а возможно самое прямое… . Когда он к Вам приехал?
– Где-то около полуночи. Может раньше… Может позже…
– Попробуйте вспомнить точнее…
– Я смотрела новости… . Они закончились в 10 минут первого. Я пошла и налила себе стакан сока. Вернулась в комнату, и тут прозвенел звонок.
– Зачем приезжал Андрей Павлович?
Кира многозначительно улыбнулась, но улыбка вышла кривой.
– Позвольте мне умолчать об этом.
– ….
– Он забрал свои вещи и уехал.
– В котором часу?
– Я не знаю, - на него смотрели совершенно больные глаза.
– Спасибо. Больше вопросов нет.


Четверг 16 апреля.
10.05
ЗимаЛетто. Кабинет Президента.


Абонент…
Колька. Ведь это не ты убил Клочкову. Ты не мог. Даже несмотря на то, как жестоко она с тобой обошлась.
Только почему тогда ты не звонишь…

– Доброе утро детектив.
– Я бы хотел задать Вам несколько вопросов.
– Спрашивайте. Я постараюсь ответить.
– Скажите, у Вас есть предположения, кто бы мог убить Викторию Клочкову?
– Абсолютно никаких. Не представляю, кто в ЗимаЛетто мог это сделать.
– Может Андрей Жданов.
– Простите?…
– Я просто пытаюсь размышлять…
Цепкий взгляд отметил испуг, мелькнувший в глазах.
– Андрей…, - коротенькая заминка. – Павлович… он не мог.
Неужели он был прав, подозревая этих двоих в сговоре? Обидно. Они ему нравились. Несмотря на чехарду с липовыми отчётами, и совершенно дикую историю с инструкцией.
– Вы в этом уверены?!
– Да, уверена.
– Ладно, пока оставим эту тему. А куда делся ваш друг и по совместительству директор НикаМоды Николай Зорькин?
– Он в командировке.
– А вы знаете, что он приходил в ЗимаЛетто в день убийства? Правда, слишком поспешно ушёл.
– Значит, у него появились более срочные дела. К чему Вы клоните, детектив?
– Я расследую убийство, - напомнил Игорь Викторович. – И пока у меня больше вопросов, чем ответов. Кстати, Вы не знаете, почему его мобильный телефон не отвечает?
– Через два дня Николай вернётся, и Вы сами спросите у него.
– Вы думаете, он вернётся?!


Четверг 16 апреля.
10.55
ЗимаЛетто. Кабинет Малиновского.


– Да, я не любил Викторию. Как я должен был к ней относиться, если её специально навязали мне в секретари, чтобы шпионить за мной? Но разве это повод её убивать? Да и зачем мне это?
– Припугнуть Екатерину Валерьевну…
– Вы бредите!!!
– Тогда это она отправила Викторию Клочкову на тот свет.
– Катя? Глупости…
– Думаете? А может, она Вам так отомстила? У Вас же был роман… весьма неудачный…
Андрей как-то сразу сереет на глазах, а Игорь Викторович давит в себе лишние сантименты – это его работа.
– Катя бы никогда не сделала это, - тихий, но очень твёрдый тон.
Детектив только пожимает плечами.


Четверг 16 апреля.
11.25.
ЗимаЛетто. Кабинет Малиновского.


Роман развалился в кресле, нога на ногу. И весело хмыкнул.
– Да, детектив, нелёгкая Вам выпала задачка. Кто же убил Клочкову. Не дело, конфетка. Подозреваемых – выбирай, не хочу.
– А что Вы думаете по этому поводу, Роман Дмитриевич. Вы кого-то подозреваете?
– Я всех подозреваю, - скорчив серьёзную мину, словно раскрывает большой секрет, сообщил Малиновский. – Катю, Андрея… . Женсовет… . Сашку Воропаева… . Я даже себя подозреваю… . Да, наша Вика была бы счастлива. Столько шума из-за неё.
– Это меня и смущает. Слишком много у неё было недоброжелателей. Слишком многие имели возможность отделаться от неё.
– Только кто-то оказался более удачлив? – Роман хохотнул. – Если это слово здесь уместно.
– Этот кто-то будет сидеть в тюрьме.
– Если труп найдут. А меня терзают смутные сомнения. Что сидит сейчас наша Викуся где-нибудь и потешается над нами.
– Когда, труп найдут, - поправил детектив, и ушёл, отказавшись от предложенного кофе. – Поверьте моему опыту.
– Труп, так труп, - согласился Малиновский. – Вам детектив виднее.


Четверг 16 апреля.
12.30.
ЗимаЛетто. Рецепшен.


Игорь Викторович надорвал прибывший пакет и быстро пробежал глазами содержимое.
Так, одной проблемой меньше. Лаборатория отрапортовала, что проблему плохого самочувствия вызвали некачественные продукты, и сообщали, что вынуждены поставить в известность СЭС о полученных результатах.
Игоря Викторовича мало волновала судьба недобросовестного ресторана.
А вот сегодняшние разговоры не давали покоя.
Кто-то из присутствовавших, в тот день на совещании, врал.


Четверг 16 апреля.
16.00.
ЗимаЛетто.


Шурочка обмирала от страха, но героически не оставляла свой стратегический пост: прильнув ухом к двери. А за дверью бушевали страсти.
– Андрюша, разуй глаза! Подумай головой, а не тем, чем ты обычно думаешь!
– Малиновский! Ты - кретин.
– Может я и кретин! Но я – живой кретин! И пока таким и хочу оставаться!
– Кто вбил тебе в голову эту дурацкую мысль? Кира?! Детектив?!
– Нет! Но если они так думают, я вынужден с ними согласиться. Давай будем опираться только на факты! Не успевает Катя вернуться в ЗимаЛетто, как на него обрушиваются семь Казней египетских. Вика, эскизы, отравление. И не говори мне, что это просто так! Совпадения!!!
– Зачем Кате это надо?!
Злой ироничный смешок.
– Ты и, правда, не помнишь? Мой дорогой друг и президент… . А теперь, послушай меня внимательно! Моя радость будет безмерной, если выяснится, что я ошибаюсь. Но мне почему-то кажется, что я прав. И ты бы со мной согласился, если бы задумался хотя бы на минуту. Больше ни у кого не было такой шикарной возможности…, ну может, ещё у тебя. Но ведь ты не убивал Клочкову?!
– Что ты несёшь Малиновский!
– Что и требовалось доказать. Держись на чеку с нашей мисс президент. Неизвестно, что твориться у неё в голове. Как друга прошу.
– Иди к чёрту, Малиновский.
– И вам не болеть, Андрей Павлович. Приятственных выходных!
– Осторожней на дорогах! – крикнул вдогонку Жданов.


Четверг 16 апреля.
16.30.
Ресторан.


Игорь Викторович с аппетитом поглощал обед в китайском ресторанчике, напротив ЗимаЛетто.
Что же дело можно читать раскрытым.
Он только недоумевал, как можно было так глупо проколоться.
14 апреля в 23.30 Андрей Павлович Жданов внезапно нагрянул в ЗимаЛетто. Охранник пустил его в здание. Молодой человек пробыл внутри 10 минут, и вышел, держа в руках помятый зелённый пакет, сомнительного вида.
Что понадобилось Жданову в такой поздний час в здании?
Вывод напрашивался только один.
Осталось только найти труп, и дело можно считать завершённым. Но рано или поздно, и эта проблема разрешится – вопрос времени.
Интересно, он сам это провернул, или девица тоже замешана. Но какое спокойствие!
Теперь главное не спугнуть преступника.


Четверг 16 апреля
17.20
ЗимаЛетто. Кабинет Президента.


– Они так орали, Катя. Я думала, что умру от страха.
– Да. Андрей Павлович с Роман Дмитриевичем, как разойдутся, только щепки летят.
– На этот раз, что не поделили?
Женсовет судачил словно у себя в курилке, совершенно не обращая внимания на владелицу кабинета.
– Девочки, вы меня просите, но у меня очень много работы. Может, поговорим в другой раз.
Шурочка насупилась.
– Но ведь речь шла о тебе.
– Обо мне?
– Ну да, и об Андрее Павловиче… и об Викусе, царство ей небесное.
– Не понимаю.
– Роман Дмитриевич считает, что этот ты убила Клочкову. Представляешь? Андрей Павлович на дыбы встал: что за дела, и ещё кое-что такое, что я не решусь повторить даже под угрозой пистолета. А Роман Дмитриевич тоже в долгу не остался. Тогда, говорит, это твоих рук дело. Больше-то некому. А Андрей Павлович… он так кричал, так кричал. Почему-то сегодня ему не давали покоя умственные способности Роман Дмитриевича. А Роман Дмитриевич говорит, видишь, значит - это Катя. Я думала – подерутся. Обошлось. Но Роман Дмитриевич из кабинета разозленным выскочил – жуть!
Пончева запустила руку в пакет с засахаренным арахисом. Набила рот и прошмякала:
– А может это Роман Дмитриевич, сам и убил Клочкову. А теперь от себя подозрения отводит? Так во всех книжках пишут…
– Заткнись, Пончик, - ощетинилась Шурочка. – Роман Дмитриевич не мог никого убить. Поняла?!!
Не обращая внимания на вспыхнувшую разборку, Катя набрала номер.
– Роман Дмитриевич? Екатерина Валерьевна. Не могли бы сегодня с Вами встретиться в 18.00. Хорошо, пусть будет «Красная лиса». Жду Вас.


Четверг 16 апреля
19.10
Кутузовский проспект.


… Я буду вместо, вместо, вместо неё… ,твоя невеста…
На проспекте лениво дремал неподвижный змеиный хвост автомобильной пробки.
Предвкушая отличные выходные, Роман Дмитриевич ерошил пятернёй чёлку, стараясь рассмотреть себя в автомобильном зеркальце.
И насвистывал мотивчик, в такт лившейся из радиоприёмника мелодии.
Неплохо.
Можно даже сказать отлично.
Всё-таки он парень хоть куда.
Стильный, неглупый, успешный. И девчонки за ним табуном ходят. Чего ещё желать мужчине в полном рассвете сил?
Удовлетворённо усмехнулся, услышав трель мобильника. И ласково проворковал в трубку, перемежёвывая в нужных местах шелестящим хихиканьем
– Да, моя сладкая. Конечно, я по тебе скучал. Сильно. А ты по мне? Честно? Какая ты у меня умника умница… И красавица, разумеется… . Неужели в природе ещё встречаются такие девушки… . И ничего я не льщу, это истинная правда. Ты, правда, хочешь меня видеть? Ну,… перед таким предложением я не могу устоять. Сдаться тебе в плен, это ли не предел мечтаний? Рыбка, птичка, солнышко. Считаю минуты, когда смогу осыпать тебя миллионом поцелуев.
Разве жизнь не восхитительна!
Автомобильная процессия пришла в движение, и Рома плавно вдавил педаль газа. Машина рыкнула и медленно поползла вперёд.
Привлечённый чем-то на тротуаре, молодой человек на долю минуты отвлекся от дороги.
– Чёрт!!!!
А затем резкий удар по тормозам и сопротивляющийся писк шин….

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:22 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Совенка писал (а)

Глава 8 . Пятница, хоть и не тринадцатое.

Пятница 17 апреля.
Кабинет президента.
9.10.


- Маш, а Роман Дмитриевич не появлялся? – спросила Катя, подписывая очередную кипу документов для бухгалтерии.
- Неа, Кать. Да рано еще. Скоро объявиться, - сообщила Машка, с трудом удерживающая еще одну кипу бумаг.
- А Андрей Палыч? - оторвала голову от бумаг Катя.
- Прибыл. Давно уже.
- И?
- Что? – переспросила Маша.
- Ладно, ничего… А детектив?
- Еще не было. А Андрей Палыч закрылся с Кирой Юрьевной. Только зря он это сделал.
- Что сделал, Маш?
- Дверь закрыл… Они так орут друг на друга, что слышно и в приемной.
- И что орут? – продолжала подписывать бумаги с непроницаемым видом Катя.
- Кира орет, что его обвиняют в убийстве Клочковой и требует что-то делать. А Андрей орет, что когда его посадят, он будет жалеть только об одном.
- О чем, Маш?
- О том, что это не он ее убил.

Пятница 17 апреля.
Рецепшен.
9.20.


- Ути, моя девочка…Ути, моя умница…Ути, моя красавица…
Амура, завязывала Локи бантики, а та смотрела на себя в маленькое зеркальце и довольно скалилась. Внезапно Амура нахмурилась.
- Локи, - тряхнула она обезьянку.- Откуда у тебя зеркальце Клочковой? Живо отвечай!!!!
- Так, что за шум на рабочем месте? – из лифта появился Урядов в компании Милко.
- Прелесть мОя, ты прЕкрасно выглЯдишь с утра, - потискал Милко обезьянку. – Амура, рыбка мОя, я могу ее у тебя взять на вечЕр? Рональд опять дуЕться, не могу же пойти на вЕчеринку Один?
- Милко….-
- Амура, я настаиваю, чтобы вы занялись своими непосредственными профессиональными обязанностями. Более того, я требую этого, - принял позу Георгий.
- Георгий Юрьевич, а что я де...
- Да, Амура и это, - он хотел презрительно указать пальцем на обезьянку, но промахнулся и ткнул в Милко, который играл с ней, - извините, это,- уточнил он направление пальца, - должно немедленно покинуть рецепшен. Я понимаю ваши проблемы, но что подумают наши клиенты, когда увидят ЕЕ при входе в Зималетто?
- Жорик, что ты вОрчишь? Она вяглЯдит лучше,чем многие наши сОтрудницы, да , прелесть мОя? – спросил он у Локи. Мартышка довольно рассмеялась. - ВпрочЕм, я готов ее сегодня забрать на весь день. Рыбка мОя, ты не против?
- О, Милко, я буду вам….
- Жорик, пОшли… Мы должны еще примерить новый кОстюм.
Обезьянка влезла к Милко на плечи, стянула с его шеи ярко-желтый платок и обернулась им.
- МоднИца мОя! Какой вкус! – восхищался Милко.
Жорик ругнулся про себя и потрусил следом.
Амура облегченно выдохнула, схватила зеркальце и побежала в направлении туалета.

Пятница 17 апреля.
Кабинет вице-президента.
9.40.


- Кира, мне надоело тебя слушать. Ты что, серьезно считаешь, что мне нечего больше делать, как бить по голове Клочкову? Да я бы птицу пожалел, в конце концов, - устало проговорил Андрей.
- Андрей…
- Слушай, хватит, - отмахнулся он опять от Киры. - Правда, хватит. У меня куча дел. Мне надоели эти бесконечные разговоры. Если тебе нравиться думать, что это я стукнул Вику по голове - думай.
- А что мне еще думать?
- Что хочешь. Мне все равно, - Андрей вышел из кабинета и выразительно хлопнул дверью.
- Андрей!

Пятница 17 апреля.
Кабинет президента.
10.10.


- Екатерина Валерьевна? - заглянул в кабинет детектив.
- Я в каморке, заходите, – крикнула Катя.
Игорь осторожно приблизился к каморке. Катя, скинув туфли, сидела на стемянке почти под самым потолком, и просматривала папки с отчетами. Игорь Викторович невольно уставился на изящные ножки.
- Вы что-то хотели? – спросила она.
- Мне нужно узнать ваше мнение, - с трудом отводил глаза детектив.
- О чем?
- О том, почему расстались Кира Юрьевна и Андрей Павлович.
- А они расстались? Слабо вериться…
- Расстались. Хочется знать, почему?- поинтересовался у коленок Игорь и снова отвернулся.
- С чего вы решили, что я знаю? – потянулась за следующей папкой Катя.
- А вы не знаете? - вернулся глазами на столь заманчивое зрелище Игорь.
- Нет.
- И даже не подозреваете?
- Меня это абсолютно не волнует.
- Позвольте вам не поверить, Катя.
Девушка, наконец нашла нужную ей папку и начала спускаться по лестнице. Детектив протянул ей руку, и она оперлась на нее, одевая туфли.
Хлопнула дверь в кабинет:
- Кать, ты где? Нам нужно поговорить….

Детектив, из вредности, удержал дрогнувшую Катину руку в своей, когда в каморку вошел Андрей.
- Доброе утро, Андрей Павлович, - церемонно выдала она.
- Доброе утро, - ухмыльнулся Игорь. Катя выкрутила свою руку из его и, задержав дыхание, протиснулась мимо Андрея в кабинет.

Пятница 17 апреля.
Кабинет президента.
11.00.


- Ты не хочешь мне ничего сказать? – прорычал Андрей, едва за детективом закрылась дверь.
- Что, например? – уткнулась в папку Катя.
- С каких это пор он держит тебя за руку?
- А с каких это пор тебя это интересует? У тебя, что есть право задавать мне такие вопросы?
- А что, нет? Хочешь сказать….
- Хочу сказать, что с кем держаться за руку, это мое личное дело, и вас, Андрей Павлович, оно никоем образом не касается!
- За то вас касается этот тип!!!
- И что?
- А то….

Пятница 17 апреля.
Женский туалет.
11. 15.


- Дамочки, ну откуда Локи могла его взять? – вздыхала Амура. – Викин стол опечатали еще во вторник. Сумку ее забрал детектив.
- Амур, а ты точно уверена, что это зеркальце Клочковой? – выпустила струю дыма Маша.
- Маш, ну посмотри сама? – протянула ей зеркальце Поночка. – Я уверена. Ну, почти.
- И я уверена. И еще я уверена, что мне уже хочется подарить Локи Антону назад. Из-за нее я постоянно на пороховой бочке. Кто знает, что она вытворит в очередной раз?
- А где она? – спросила Света, поднимаясь и поправляя складки на юбке.
- У Милко.
- А ты не боишься, что мы останемся без новой коллекции?

Пятница 17 апреля.
Мастерская Милко.
11.25.

- Жорик, ты божественнО выглЯдишь, правда, прелесть мОя? – восторгался Милко, поглаживая Локи, сидящую у него на голове, по лапе.
- Милко, а это не слишком вольный вариант для работы?
- Что ты, солнце, на лето - в самЫй раз.
- Ты уверен?
- ЕстествЕнно.
- Но, шорты…- крутился у зеркала Жорик, - слишком смело.
- Жорик, у тебя чуднЫе ножки. Чего их прятАть?

Локи что-то утвердительно пробормотала и спрыгнула на пол.

Пятница 17 апреля.
Кабинет президента.
11.25.


- А то! – приблизился Андрей к Катерине. Она встала с кресла и замерла.
- Конкретнее…- с вызовом проговорила она.
- Я не могу видеть тебя с другим мужчиной!- еще один шаг к ней. – Не понятно?
- И что теперь? Это ваши! проблемы, - пропела ему Катя.
- Почему ты мне не веришь? Я тебя люблю!
- Ой, только не нужно так стараться, Андрей Павлович! Давайте лучше начистоту! Чего вы от меня хотите?
- Ты действительно хочешь, что б я тебя это сказал?

Пятница 17 апреля.
Мастерская Милко.
11.30.


Из корзинки на столе Ольги Вячеславовны Локи стащила ножницы, из ящика стола Милко – пару фломастеров, из картонного ящика, где лежали аксессуары для новой коллекции - маленькую шляпку с перышком, которую не замедлила нацепить себе на голову.
Пока Жорик с Милко спорили о том, не нужно ли удлинить шорты, она укоротила его брюки от рабочего костюма и добавила пару отверстий сзади - для вентиляции, очевидно. Пока они размышляли – а не слишком ли это – рубашка ярко-голубого цвета для карих глаз Жорика - она размалевала его сорочку футуристическим картинами будущего ярко-розового и оранжевого цветов. Платочек, выпавший из кармашка жилетки, превратился в очаровательную снежинку. Перышко из шляпки устроилось в кармане пиджака, у которого на локтях так же были вырезаны отверстия.
Внимательно осмотрев плоды своего труда, хлопнув в ладошки от восторга, Локи пошла гулять по этажу.

Пятница, 17 апреля.
Кабинет президента.
11.35.


- Андрей, хватит, пожалуйста!
- Ты сама напросилась!
- Я?
- Да, ты!
- Хочешь, чтоб я тебе сообщил, чего мне от тебя нужно? Сделай милость - выслушай!
- Я не хочу тебя слушать!!!! – закрыла она ушки ладонями.
- Ты сама не понимаешь, чего хочешь!
- А если и так? Что теперь? Оставь меня в покое...
- Да, ради Бога, - выскочил из кабинета Андрей, хлопнув дверью.

Пятница, 17 апреля.
Мастерская Милко.
11.45.


- Милко!!!!! Милко, что это????? Господи, Боже мой!!!! Что это??? - заорал Георгий Юрьевич, увидев себя в «усовершенствованном» рабочем костюме в зеркале.
Милко скрутился на диване в клубочек, захлебываясь от хохота.
Невозмутимая Оленька только улыбнулась.
- Я ее убью!!!! Я убью эту тварь!!! - заорал рядов Урядов, выбегая из мастерской.
По дороге он сбил с ног хмурого Жданова, толкнул обалдевшего детектива, влетел в женский туалет и принялся душить Амуру:
- Где она???? Отвечай, где она??????

Пятница 17 апреля.
Кафе «Ромашка»
14.00.


- Бедный Жорик, девочки, - вздыхала Поночка.
- Да уж, очень бедный,- ворчала Амура, потирая шею.
- А мне его жалко. Представьте, попасть в больницу с сердечным приступом! В его-то годы! – вздыхала Таняюшка.
- Да еще и в таком костюме! - иронично продолжила Света.
- А костюм то знатный, - ухмыльнулась Машка. - Одни штаны чего стоят. Видели, окошко для вентиляции в интимном месте? Эксклюзив!
- Кать, а ты чего не ешь?- склонилась к Катиному уху Ольга Вячеславовна.
- Не хочется, - грустно улыбнулась Катя, ковыряясь в тарелке с салатом.
- Что-то случилось? – поинтересовалась она.
- Да нет. Все в порядке, не переживайте.
Шура вытянула из сумки пачку сигарет . с наслаждением затянулась и сменила тему:
- Представляете, дамочки, а мой Роман то не пришел на работу…
- Он не твой, - уточнила Машка, впившись зубками в котлету.
- Он Мой начальник, - парировала Шура.
- Жданов тоже твой начальник.
- И он тоже без Романа грустит.
- А кто еще грустит?
- Я, - пустила струю дыма в потолок Шурка.
- И Катька грустит. Че случилось, Кать?- расправившись с котлетой, Машка тоже потянулась к пачке сигарет.
- Все в порядке, девочки. Устала, наверное.

Глава 9. Самоволка.


Осталось два часа рабочего дня…
Потом - два дня безликих выходных…
Можно взять домой стопку работы…
А можно - не взять.
Будет повод прийти сюда завтра и посидеть и тишине….
А можно – позвонить Мише и пойти с ним гулять. Они так славно гуляли когда-то по улицам…
Только бы…
Только бы он не…
Не пытался ее целовать или приглашать в гости.
Еще раз она просто не переживет.

Так странно…
Осталось два часа рабочего времени…
Так грустно…
Она потом не увидит его целых два выходных дня…
Может, хоть глазком?
В конце концов, есть пара нерешенных вопросов…
Да и только пара ли?
Может, пора решить – выбрасывать его из сердца или нет?
Если б это еще можно было так же легко сделать, как это решить….


Пятница 17 апреля.
Кабинет вице-президента.
16.05.


- Шур, хватит надо мной кудахтать. Я не хочу кофе и я неголодный, - не оборачиваясь на скрипнувшую дверь, устало говорил Андрей, уставившись в окно на выглянувшее из-за туч солнышко. - Лучше позвоните еще раз Малиновскому… И еще…..передайте Кате…Катерине Валерьевне….
- Что передать? – уточнила Катя, почему-то охрипшим голосом.
- Что я ее люблю, - не оборачиваясь, ответил Андрей.

Она подошла к нему, прильнула к вмиг напрягшейся спине щекой и спросила:
- А можно тогда мне над тобой покудахтать? Принести кофе или накормить?
- А можно мне тебя обнять?
И уловил еле заметный кивок…

Она так и не подняла лицо, когда он обнимал ее, а он и не хотел его видеть. Просто закрыть глаза и уткнуться в теплую копну волос. И слышать ее дыхание, которое отогревало сердце. Замереть и думать, что это? Сон ли? Видение? А может….а может, правда?
И эта ладошка, устроившаяся на его груди - это тоже, правда?
Маленький пальчик, который уловил его желание сказать ей упрямое « я тебя люблю» и прижался к губам? Правда?
Зацеловать его, спуститься вниз к розовой дрожащей ладошке, к тонкому хрупкому запястью, к самой нежной коже на руке?
А потом сплести ее пальцы со своими, и услышать едва заметный стон из чуть приоткрытых губ?
А потом, дотронуться до них, едва дотронуться, чтобы просто поздороваться и уйти бродить с поцелуями по шее и подбородку и чувствовать ее пульс и возвращаться к губам, только чтоб словить ее стон. Ласково дотронуться и снова убежать…Прикусить мочку розового ушка, выдохнуть в него что-нибудь ласковое…
Правда? И то, что его сквозь рубашку почти царапает ее грудь, часто- часто вздымающаяся от дыхания?- тоже правда?
И то, что его рука уже давно устроилась под ее блузкой и добралась почти до тонкой эластичной ленты ее…..
Вздрогнуть, не сдержать свой собственный стон…

- Андрей? Андрей? Что с тобой? - подняла на него глаза Катя. – Тебе плохо? Ты…
- Что?
- Ты так странно застыл…. Ты заболел?
- Нет.

Значит, не правда.. А то, что она стоит, прижавшись к нему…и его рука просто лежит на ее спине, и ее ладонь – на его груди? Господи, это не сон?
- Кать, а ты настоящая?

- А какая? – улыбнулась она.
- Не знаю. Это не сон? - спрашивает у нее, склонившись к шее.
- Вроде нет. Хочешь, я ущипну тебя?
- Лучше поцелуй, - поднимает голову и внимательно на нее смотрит.
Катя встает на цыпочки и тянется губами к его глазам и целует их по очереди…
- Это сон, да? Только не буди меня, ладно? - спрашивает у ее губ, которые оказываются точно напротив его губ.
- Тогда, и ты меня не буди…
- Ни за что…- выдыхает в ее губы, и они раскрываются.. И он льнет к ним, долгим, нежным, умиротворяющим поцелуем. Ласково перебирает губами по щеке и снова возвращается И снова – только нежность. Без капли настойчивости…
А у нее начинают подгибаться колени, и она цепляется крепче за его шею. Притягивая его голову ближе к себе, вплетаясь пальцами в волосы…. Проводя другой рукой по его груди, и обхватывая шею под воротником рубашки…Кто настойчивей? Тот, кто дотрагивается языком до уголков губ? Дразняще, словно наказывая за что-то? Или та, что отвечает тем же, на каждое такое прикосновение? Да, так, что вздымающаяся грудь царапает его сквозь рубашку, что если бы его руки просто блуждали по спине, не удерживая ее и себя самого, они бы уже давно опустились бы..куда-то… в кресло?
Вице-президентское вращающееся кресло…
И ее лицо оказывается выше его лица и приходится тянуться, чтобы добраться до губ и ворваться в них, чтоб испепелить и себя и ее…
А шея, шея близко… и маленькая впадинка совсем близко… и тихий стон с ее губ или с его? Отрывает его лицо, притягивает его к себе… Расширенными зрачками, удивленными, ошарашенными, словно не понимая, что она просит, шепчет:
- Увези меня отсюда…..
- Куда? - едва уловимо шепчет он.
- Куда хочешь…
- А если навсегда?
- Как хочешь…
- Родителям скажешь?
- Потом…
- Сейчас… еще минутка и мы уедим, - шепчет он, снова прижимаясь к ее губам…
Значит, правда? Пусть сон, но, правда?
Жар под его губами, ладошка на его щеке…Упругий холмик под его рукой, тихий стон в его губы…

Пятница 17 апреля.
Приемная вице-президента.
16.30.


Шурочка замерла с чашкой кофе в руках. У нее едва хватила такта, чтобы не сообщить, что она все-таки принесла кофе и выдержки, чтоб не заорать. Осторожно закрыв дверь, она вышла из кабинета, перецепилась через провод от компьютера, облилась кофе и погнала к Машке.

Пятница 17 апреля.
Проходная.
16.35.


- Пока, Сергеевич. – попрощался Андрей с Потапкиным, держа Катю за руку.
- До свиданья, Андрей Палыч. До свидания, Кать. Вы по делам? Еще вернетесь?

Андрей таинственно посмотрел на Катю и только потом ответил:
- Не уверен, - потом ухватил ее крепче за руку и потащил к машине.
- А вы куда, Андрей Палыч? – еще раз переспросил Потапкин.
- В самоволку, Сергеич! Пока! – крикнул Андрей, усадив Катю в автомобиль.

Пятница 17 апреля.
Приемная президента.
16.40.


-Шуруп, ты чего? - вытаращила глаза Машка, когда в приемную влетела Шура со взъерошенной прической и с пятном кофе на Пятачке, украсившем любимую футболку.
- Маш, я сейчас такое видела…,- мечтательно выдала Шура.
- Призрак Клочковой? – ухмыльнулась Маша.
- Неа….
- Неужели труп нашелся?
- Неа…
- Малиновский пришел голым на работу?
- Неа…
- Шурка, мне страшно даже предположить, что же ты такого увидела, что привело тебя в такое состояние… Может, Милко целовался с Жориком?
- Неа…
- Только не говори, что со Ждановым…
- Не Милко…
- Что «не Милко»?
- Целовался не Милко…..
- ТЫ ЦЕЛОВАЛАСЬ СО ЖДАНОВЫМ? – вытаращила глаза Машка, подскочив с кресла..
Шурка как-то сразу пришла в себя.
- Да говорю же не я!
- А кто?
Шура пригладила волосы, поглядела с безнадежным видом сначала на футболку, а потом и на Машку. Махнула рукой и шепнула Машке на ухо.
- Катя.
- Что Катя? - переспросила громко Машка.
- Не ори. Целовалась.
- С Милко???? – заорала Машка.
- Да причем тут Милко!!!!! Маш, ты совсем???? Со Ждановым.
- Не верю, - рухнула в кресло Машка.
- Пошли, покажу.
- Что покажешь?
- Как они целуются.
- А что до сих пор…?
- Я стояла в кабинете пару минут пока до меня дошло, что происходит, а они меня даже не заметили…
- Не верю! – откинулась в кресле Машка.
- Ну, так пошли.
- А дамочки? Нужно же всех собрать….
- А Киру позвать не хочешь? Пошли вдвоем…

Осторожно, на цыпочках и пригнувшись, они добрались до кабинета Андрея. Одновременно сунули лица в чуть приоткрытую дверь. Одновременно заорали.
Локи, в шляпке и ярко-желтом шейном платке сидела на столе Андрея и листала журнал явно вытянутый из ящика Малиновского…



Так странно…
Сидит и смотрит в окно…
Словно так и должно быть…
Словно она всегда там сидела…
Словно..
А разве нет?
Разве не об этом он мечтал?
Долгие месяцы? Бесконечные ночи?
Дотянуться до ее руки, сжать, притянуть к губам, по очереди поцеловать каждый пальчик…
Остановившись у светофора, легко коснуться губами ее губ…
Удивленный вздох: Андрей, следи за дорогой…
Андрей…
Андрей…
А впереди- два дня выходных…
А впереди- целая жизнь…



Глава 9. Выходные.


Пятница 17 апреля.
Туманный Альбион.
Ночь.


В лондонском аэропорту ее охватил страх, в такси - он превратился в панику, в гостинице - в необъяснимый ужас.
Что она наделала? Зачем? Примчаться на край земли с ним, отмахнувшись от родителей придуманной командировкой? А что потом? Как потом встречаться с ним на работе? Как потом жить?
Ей казалось, что вся эта паника надежно спряталась где-то глубоко и пока удается сохранять невозмутимость, но когда дверь гостиничного номера закрылась, Андрей прижал ее к себе..
- Кать, я хочу, чтоб ты знала…
- Что? – не поднимая глаз, спросила она.
- Что я взял билеты назад на вечер воскресенья. Но если ты хочешь домой - мы уедим домой хоть сейчас. Только не молчи, ладно?
- У меня нет никакой одежды.. Даже зубной щетки…- последний, глупый аргумент.
- Щетки есть в ванной. Одежду мы завтра купим, договорились?
- Все просто, да? – подняла она на него глаза.
- Да, - улыбнулся Андрей. - Просто я люблю тебя и могу бросить целый мир к твоим ногам….- легко коснулся он ее щеки. – Все… Топай на обследование территории…

Территория была под стать той, что сохранилась в памяти с дня рождения. И вот, она снова замерла в ванной, и рассматривает свое отражение, так не похожее на то, что она видела раньше в зеркале. Другая прическа, другие очки. Макияж и легкое, облегающее платье…Бросить мир к ее ногам? А зачем ей мир? Ведь все на самом деле куда проще…Сбросить платье, соскользнуть в громадную ванную, наполненную горячей, почти до кипятка водой, а потом укутаться в халат и выйти… Все просто.
Как же страшно, Господи….

Все просто... Зачем она примчалась сюда за ним? Сама просила его об этом? Пусть не совсем об этом, ведь понимала, о чем просила, но…
Тихое, последнее «но»…Это сильнее ее самой. Говорит, что любит ее, и она верит в это. И верит, что он не мог никого убить, и верит, что он может бросить мир к ее ногам… Но ведь и раньше - она верила…

От горячей воды кожа покрывается мурашками, изнутри все словно отогревается и страх уходит. Уползает вглубь, в свою самую глубокую норку. Сквозь шум воды ей иногда чудятся его шаги, а потом все опять затихает. И она остервенело смывает с себя макияж, стирает с тела мурашки, выпрыгивает из воды, кутается в белый теплый халат. Сквозь пар, заполонивший ванную, уже почти ничего не видно, но она и не смотрит на себя….

Как странно.. Где он? Обошла почти все комнаты, уютную, словно из средневекового замка гостиную с камином и глубокими кожаными креслами, спальню с огромной, задрапированной складками шелка кроватью… Еще одну комнату, похожую на кабинет… В холле на зеркальце нашла записку « Я сейчас»… Облегченно выдохнула…

Скрутившись в кресле перед горящим камином, поджав под себя уже замерзающие ноги, она положила голову на подлокотник, и не заметила, как уснула…

Пятница 17 апреля.
Москва.
Ночь.


Игорь Викторович Колесников мучался от ужасной головной боли. Мучался уже третий час и ни таблетки, ни холодное полотенце на лбу ему не помогали. Голова мучалась от того, что мысли, царящие в ней, никак не могли выстроиться в логические цепочки.
Он вышел из кабинета, который был ему временно выделен под офис, услышав крик в вице-президентской приемной. Орали девушки, высокая рыжая Шура и длинноногая Мария. Следом за ним из своего кабинета выскочила надменная блондинка. Полчаса ушло на то, чтобы словить обезьяну и добиться от них, зачем они пошли в кабинет Жданова в это время. Еще пара минут - на то, чтобы выяснить у Потапкина, в здании ли Андрей. За то время, что он ходил вниз на проходную, ту же информацию выболтали девушки Кире и всем остальным сотрудникам Зималетто, которые еще были на рабочих местах…Потом ему пришлось выслушивать странную, спутанную истерику Киры. Отпаивать ее кофе и коньяком, отвозить ее домой.

И теперь ему не давали покоя три вещи. Первая - а был ли труп на самом деле? Не зря Малиновский намекал ему, что никто из тех, кто вошел в каморку, не дотрагивался до тела. Все были слишком ошарашены и взволнованы. Хотелось бы узнать почему? Вторая – каким образом связаны экономические проблемы Зималетто и странные находке в столе умер… пропавшей? Клочковой? И куда делся Зорьки н и Малиновский? А если все это спланировано намерено, чтобы просто запутать следствие? Третья - почему ему так хотелось сегодня остаться у этой надменной блондинки, которая горько плакала о другом? Настолько, что даже сейчас эта мысль забивала собой все остальные?
В половине двенадцатого, он отбросил с головы полотенце и вышел из дому.


…………….

Она даже не вздрогнула, когда Андрей поднимал ее на руки и уносил на кровать. Сладко спала, когда он укутывал ее одеялом. И только, когда он лег рядом и обнял ее, открыла глаза.
- Я уснула? – спросила она, сонно моргая.
- Спи…,- шепнул он ей.
- Почему ты меня не разбудил?
- Зачем? Отдыхай…- чмокнул Андрей нахмурившиеся бровки.
- А где ты был?
- Притащил нам ужин из ресторана. Хочешь? Голодная?
- Нет…Андрей? – позвала она его.
- У? – улыбнулся он.
- Я должна тебе кое-то сказать…
- Что?
- Я.. тебя… люблю…- еле слышно шепнула она.
- И я тебя люблю.. Спи, котенок, - легко он поцеловал ее лоб.
- Не хочу.
- Не хочешь? – уточнил он.
- Не хочу! - упрямо повторила Катя.
- Совсем не хочешь? - лукаво ухмыльнулся он.
- Совсем.
- Тогда берегись.

Одним порывом он добрался до согревшихся маленьких ножек и защекотал ее до хохота. Розовые пятки, ямочки под коленками… Она пыталась отмахнуться от него, притянуть ноги ближе к себе… он легко ее удерживал рядом. Она вывернулась и добралась до его подмышек. Удерживать стало труднее, от смеха у обоих уже из глаз сыпались слезы, но никто не сдавался…
…………………………………

Игорь добрался до дома Киры за полчаса. Мчаться по ночной Москве было радостно. Голова почти не болела, мысли были четкими и собранными. До разгадки у него был всего один шаг.
Кира еще не ложилась. В длинном матовом шелковом халате и с подушкой под головой коротала бессонницу в обществе телевизора. Странно, но она не задала Игорю ни одного вопроса. Словно не она плакала не так давно о другом.
А он довольно улыбнулся, когда увидел, что укладывает потерявшую всякую надменность женщину на простыни такого же цвета, что и у него дома.

……………………………………..

Что-то вдруг изменилось… Еще мгновение назад она задорно смеялась, а сейчас – уже нет. Нежно и внимательно разглядывает его лицо, дрожащей рукой проводит по бровям, по носу, по губам…
Распахнутый теплый халат становится чем-то лишним, но она вспоминает о нем, только, когда выпутывает его из рубашки, а он начинает стаскивать его с плеча. Долгий, внимательный взгляд в затуманенные нежностью глаза. Долгое, невыразимо долгое движение – и халат летит на пол. А вместе с ним - и страх, и неуверенность, и робость…

-----------------------------------------------------------------------
Сквозь громыхающую в висках кровь Игорь думал, что ему досталась стойкая соперница. Неутомимая, ловкая и мстящая. Не ему, другому. Мстящая каждым своим отточенным движением, каждой своей дерзостью. Это его не устраивало. Это не входило в его планы. Пришлось побороться. Стиснуть ее руки в своих, прижать так крепко, что она почти вдавилась в матрац, и заставить ее покориться. Это не входило в ее планы, но пришлось смиряться… С нежностью его губ, настойчивостью его рук.
И планы ее рушились, как карточный домик. Только когда кровь уже закипала, и стало почти невозможно дышать, она сдалась…
А потом все было снова и снова… И почти на рассвете, когда она обессилено упала на подушке, шепча его имя, Игорь улыбнулся. Теперь командовал парадом он. В этот самый момент она точно думала только о нем. Остальное было делом техники, которую ему предстояло демонстрировать ей все оставшиеся выходные….

------------------------------------------------------------------
А в Лондоне цвели нарциссы, бело –снежные и ярко-желтые, цвели на клумбах в парках и около домов. Было намного теплее, чем в Москве и можно было долго гулять по улицам. Они и гуляли.
Долго.
Невыразимо долгие несколько часов субботнего утра.
Взявшись за руки и улыбаясь хорошо откормленным голубям. Споря около магазинов с женской одеждой и почти поругавшись около ресторана… Фотографируя друг друга и весну заодно.
А потом целовались, спрятавшись под раскидистой кроной цветущего миндального дерева.
Вернулись в гостиницу , вечером честно собираясь пойти в театр… Планам помешал дождь и новое платье Екатерины Валерьевны.
Слишком уж оно было… соблазнительным….

Все воскресенье лил дождь.
На самолет они опоздали.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:30 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Глава 11.
Не ловись рыбка большая и маленькая.


Понедельник 20 апреля.
10.20.
Домодедово.


- Так я и знала! Ты всё нарочно подстроил. Ты ведь знал, что пятичасового рейса на Москву нет.
– Кать. Клянусь, в прошлом году я сам летал этим рейсом. Наверное, его отменили совсем недавно.
– Зачем, зачем, спрашивается, я тебя послушалась и поддалась на твои уговоры?
Ответом ей был лёгкий многозначительный смешок, от которого кровь резкими толчками запульсировала в затылке, а сердце подскочило к горлу.
- Ну, как бы тебе объяснить.
Он зажмурилась, уравновешивая вдруг заплясавший перед глазами разноцветными кругами мир, спасительной темнотой. Его губы мягко дотронулись до её запястья и заскользили по коже, зарылись в ладонь и мягко коснулись каждого пальчика.
– Андрей…
– Потому что это было сказочно…
– Андрей…
– Потому что жарко горел камин…, а за окном шёл первый весенний дождь… Потому что воздух пах нарциссами…, а твои губы шоколадом… Потому что ты улыбнулась мне… и твои босые пятки утонули в мягком ворсе ковра.
– Андрей…
– Потому что ты любишь меня…
– Анд…
– Потому что я люблю тебя…
Сплести пальцы на его шее и ответить на поцелуй, нежный и одновременно властный. Полный тоски о недавно пережитом чуде и обещания… обещания… обещания….
Она уткнулась в его плечо, затылком чувствуя его улыбку.
– Андрей. Я тебя очень люблю… Но это всё равно… неправильно. Ты меня слушаешь?
Она перехватила его пальцы, заправляющие ей за ухо, выбившуюся прядь волос.
– Угу, - пробормотал ей на ухо, заменяя пальцы губами. – Неправильно… . Но мне ни капли не стыдно. Я совсем бессовестный, да?!
– Андрюш, ты пойми. Меня назначили на такую высокую должность. Это большая ответственность. И вот ещё не успев приступить к работе, я уже опаздываю.
– Это просто ужасно, - скорчив забавную рожицу, согласился мужчина. – Какой пример Вы подаёте сотрудникам, Екатерина Валерьевна? Кать не переживай. Всё будет хорошо. Поверь мне.


Понедельник 20 апреля.
10.20.
ЗимаЛетто. Конференц-зал.


Игорь перебирал лежащие в папке бумаги, изредка бросая короткие взгляды на сидящих перед ним девушек.
Тропинкина залюбовалась своим отражениям в зеркальце, и со знанием дела, провела пуфиком по щекам, устраняя одной ей заметный блеск щёк. Заметив немигающий взгляд Игоря Викторовича, девушка сглотнула, швырнула зеркальце с сумочку и вызывающе улыбнулась.
– Значит, вы не знаете, где сейчас находится президент компании, Екатерина Валерьевна Пушкарева.
Тропинкина только поджала губы. Какой же всё-таки непонятливый, этот сыщик. Жаль. А
с виду такая лапочка.
– И Вы не знаете? – обманчиво мягко обратился детектив к Шурочке.
Александра Кривенцова виновато улыбнулась, теребя ворот замшевого клетчатого пальто, и отвела глаза.
– И где находится ваш шеф, Роман Дмитриевич Малиновский? Не знаете? А Андрей Павлович Жданов? Тоже нет? Да что же это такое? Ай-яй-яй! Безобразие, вы не находите?
– М-у-ж-ч-и-н-а! – в голосе Марии звучала тоска. – Отпустите нас. Нам работать надо.
– Работать? – детектив резко захлопнул папку, отчего девушки вздрогнули. – У меня такое чувство, что здесь кто-то не до конца осознаёт сложившуюся ситуацию. И могу Вас заверить, что этот кто-то не я.
Тропинкина фыркнула, но быстро прикусила язычок под холодным, от едва сдерживаемого гнева, взглядом детектива.
– Ваш шеф, - обратился Игорь к Шурочке. – Если я не ошибаюсь, в пятницу так и не появился на работе. И не звонил. Так?! – Шурочка неловко кивнула, и он продолжил. – Сегодня уже понедельник. И что мы имеем? Он пришёл?! Позвонил?!
От каждого вопроса Шурочка вжималась в спинку кресла и мотала головой.
– Он заболел? В отпуске? В командировке? Нет?! Так где же он, чёрт побери?!
Голос детектива взлетел на несколько октав вверх, и он подался вперёд корпусом.
– Мужчина… как вам ещё объяснить? Мы не знаем, н-е з-н-а-ем!!!
– Может в современных солидных компаниях так принято вести бизнес?!
Девушки безучастно буравили взглядами пол.
– И теперь ещё один сюрприз. Недавно назначенный президент компании и бывший президент сейчас находятся неизвестно где! Вы можете мне объяснить?
– В банк, наверное, поехали… ил в суд…, да-да в суд, - закивала Шурочкой, словно обрадованная, удачно сочиненной лжи.
– Никого не предупредив, не сообщив своим секретарям? – вкрадчиво поинтересовался детектив.
Но Шурочка не поддалась на провокацию.
– Ну, вы же знаете это начальство? Вечером думали так, утром решили иначе. Захотели - сообщили, захотели – нет. А наше дело маленькое.
– Свободны! – процедил сквозь зубы Игорь, и когда девушки не сдвинулись с места, повторил более резко. – Идите! Работайте.


Понедельник 20 апреля.
11.00.
Зималетто. Курилка.


– Представляете? Ни Жданова, ни Кати до сих пор нет.
– И Роман Дмитриевич так и не объявился. А этот пронырливый сыщик знай спрашивает: где Катя, где Жданов, где Малиновский. Мы-то почём знаем.
– А действительно где они. Рабочий день уже давно начался. И ладно бы там Жданов, Малиновский…
– Я бы попросила, - Шурочка кинулась на защиту своих начальников.
– Но Катя. Она всегда приходит вовремя, а если нет, то предупреждает. Маша, ты точно не в курсе?
– Я же говорила вам сто раз – не знаю! - Тропинкина выпустила в потолок струю дыма.
- Ой, - Шурочка неловко схватилась за сердце. И осела на диванчик.
– Шуруп, что с тобой. Водички? Таблетку?
Кривенцова мотала головой, лишь судорожно делая мелкие затяжки.
– Шура! Да что с тобой. Не молчи.
Голос девушки звучал жалобно.
– Я просто вспомнила. В четверг Жданов и Малиновский поссорились. Они так орали друг на друга, так орали. Прям стены тряслись. Я тогда ничего такого не подумала… в первый раз что ли. А теперь… Ой, нет, не слушайте меня, дурную. Вот тебе, вот, - Шурочка несколько раз шлёпнула себя по губам, заталкивая обратно рвущееся наружу страшное предположение.
– Слушайте. А ведь в четверг Катя собиралась встречаться с Малиновским, - Маша даже забыла про тлеющую в пальцах сигарету. – Дамочки что же это делается? Получается что…
– А что получается, Маша? – Ольга Вячеславовна спокойно смотрела на девушку.
– Ну это.. как там… Андрей Павлович с Катей, грохнули, Малиновского и теперь где-нибудь труп прячут, - девушка гортанно гоготнула, но не найдя поддержки у подруг смолкла.
– Дура ты, Машка, и шуточки у тебя такие же.
– Действительно, Маш, глупость ведь сморозила.
– Дамочки. Ну, я же ничего не придумываю. Катя с Роман Дмитриевичем встречаться собиралась? Собиралась. Малиновский со Ждановым ссорились? Ссорились. И где теперь они все?
– Мне тоже было бы весьма интересно это выяснить. И сейчас вы мне всё расскажите, не упуская ни единой детали.
Игорь Викторович, появившийся словно из-под земли стол в дверях, перекрывая пути к отступлению.

Понедельник 20 апреля.
11.20.
ЗимаЛетто. Кабинет Малиновского-Жданова.


– Ну вот, а ты боялась. Секретарей даже на месте нет. Готов поспорить, они даже не заметили нашего отсутствия.
Захлопнуть дверь и вновь отдаться неге поцелуев и жару объятий. Неге близости, которую они не ощущали так долго. Целый час. Целый час дороги от аэропорта до ЗимаЛетто.
Неужели так будет всегда? Если бы так было всегда… Так и будет всегда! Они об этом позаботятся.
– Кать… Это безумие. Кать. Перестань меня целовать, Кать… Нам ведь ещё работать… Кать…
Губы зарывают в изгиб шеи…, ладони сжимают шею, прикасаются к заросшим щетиной щекам. Перебирают коротко остриженные волосы на макушке, притягивая к себе.
Долой очки, и этот новомодный, неприлично дорогой пиджак. Чёрт, зачем мы поехали на работу. Знаю, знаю. Но ещё всего лишь один поцелуй. Можно? И ещё один. Ничего не могу с собой поделать.
Тоненький пальчик вклинивается между жадно приникающих друг к другу губ, пытаясь не позволить разверзающееся пропасти безумия поглотить их.
Да останови меня, потому что сам я не в силах.
– Хочешь кофе, - хриплый от ещё переполняющих эмоций голос.
Приютившись в его объятиях, Катя ловила удары его сердца. И ей совсем не хотелось выныривать из тепла сильных рук.
– Шура, Шура, - Андрей безуспешно вызывал секретаршу по интеркому. – Всё приходится делать самому. Бардак какой-то.

Уселась в его кресло, сжала подлокотники. Медленно провела рукой по крышке ноутбука, откинула крышку. Легко касаясь клавиш, обозначила его имя. Подушечкой пальцев нарисовала на мониторе сердце. Рассмеялась над своим детским жестом.
Перевернула листок календаря.
Понедельник 11.30 Мир текстиля. 10%. Подчёркнуто тремя чертами. Рядом пририсован жирный восклицательный знак.
11.32.
Чуть заметно усмехнуться. Они сошли с ума. Но какое же это сумасшествие приятное. .

Так…, а это, что такое…

Предчувствия промолчали…, как и прошлый опыт, учивший не будить лихо.
Она просто потянула за краешек пластикового четырёхугольника…
Даже не из любопытства, просто так.

Пропуск. Клочкова. Виктория Аркадьевна.
Не понимаю. Как он тут оказался. На столе у Андрея, в его ежедневнике.
Почему он не отдал его следователю? Ему есть, что скрывать?
Ерунда. У Андрея наверняка есть этому простое объяснение.

Скрипнула дверь, и девушка поспешно спрятала находку в свою сумочку.
– А вот и я.
Сияющий Андрей протянул ей дымящуюся чашку кофе.
– М-м-м. Восхитительно.
Он сидел напротив неё на краешке стола, и по-мальчишески болтал ногами.
Она оперлась на его колено, наслаждаясь последними минутами беззаботного покоя. Через несколько минут она превратится в президента компании, он в начальника отдела развития. Им придётся быть очень деловыми и серьёзными и решать миллион неотложных дел. Шесть часов взглядов на часы украдкой, и застывших над телефонной трубкой пальцев, ведомых одной целью набрать заветный номер и услышать родной голос.
Они ещё немного посидят, чтобы последующая разлука была бы чуть-чуть короче.


– Я не могу Вас впустить.
Звонкий голос Шурочки раздавался рядом с дверьми.
– Это кабинет Роман Дмитриевича, и Андрей Павловича. И без их разрешения никто не переступить порог их кабинета.
– Девушка, дорогая. Я понимаю и очень ценю Ваше рвение в защите интересов начальства. Но поймите и Вы меня. Меня пригласили сюда для выполнения работы, очень специфичной работы. И у меня есть основания полагать, что за этой дверью скрывается нечто такое, что позволит сдвинуть расследование с мёртвой точки.
– Андрей Павлович с меня голову снимет. Давайте я сварю вам кофе, а там и Андрей Павлович подоспеет. И вы тогда спокойненько зайдёте и посмотрите всё что пожелаете. А то вдруг что-нибудь пропадёт, а мне отвечай.
– Шурочка, Вы можете идти. Спасибо. Проходите, Игорь Викторович.
Детектив шагнул в кабинет, проигнорировав протянутую для рукопожатия руку.
– Здравствуйте, Екатерина Валерьевна. Вижу и Вы здесь.
– Доброе утро детектив.
– Вы сегодня задержались.
– Да.
– Могу я поинтересоваться где?
– Можете.
Продолжения не последовало, и Игорь перевёл разговор в другой русло, с изрядной долей агрессивности.
– Хочу вам напомнить, что в пятницу, один сотрудник компании, не появился на работе. Не позвонил, и никак не дал о себе знать.
– Роман Дмитриевич занимается маркетингом, и вполне вероятно у него появилась какая-то новая идея.
Игорь с любопытством взглянул на девушку, неужели она думает, что он поверит, такому незамысловатому предположению.
– Не появился он и сегодня.
– На Ромку это не похоже.
Хоть бы разыграли чуток больше удивления и беспокойства. Детектив едва заметно покачал головой. Какая выдержка! И какая дерзость! Если бы он не стоял на страже закона, он бы зааплодировал.
– А вы знаете, нам удалось обнаружить машину Роман Дмитриевича в…
– Где? – Жданов вскинул на детектива глаза, не попавшись в расставленную ловушку.
– В одном из районов города, - уклончиво сообщил детектив. – В интересах следствия…
– Да. Да, - быстро согласился Жданов. – Странно. Ромка, конечно, оболтус, но не до такой степени.
– Так вы не хотите рассказать, как провели эти выходные.
Парочка переглянулась и отвела глаза.
– Хорошо, - согласился детектив, сделав из возникшей заминки свои выводы. – Андрей Павлович, могу я с Вами побеседовать.
– Да, разумеется.
– А потом с Вами, Екатерина Валерьевна.
– Да, конечно.
Она начала подниматься из-за стола, намереваясь оставить мужчин наедине.
Одно неловкое движение, и вот уже её сумочка с грохотом летит на пол, рассыпая содержимое.
– Чёрт, - сдавленно ругается она сквозь сжатые зубы.
Игорь Викторович и Андрей приседают рядом, помогая ей собирать содержимое.


- Так и долго вы будете водить меня за нос!
Сдерживая закипающий гнев, поинтересовался Игорь Викторович.
Катя с Андреем переглянулись и погрузились в демонстративное молчание.
– Так значит, Вы утверждаете, - Игорь Викторович зыркнул на Андрея. – Что в понедельник Виктория Аркадьевна Клочкова явилась к вам в кабинет с просьбой заменить ей пропуск, так как её перестала устраивать фотография на нём. Она была столь убедительна, что Вы решили ей помочь. А сегодня по утру, внезапно столь рассеянная Екатерина Валерьевна, свернула со стола свою сумочку и ваши бумаги, и пропуск случайно оказался среди её вещей. Так?!
Мужчина неопределённо пожал плечами.
– Вы хотите, что бы я поверил в этот бред?
Ещё одно неопределённое движение.
– Отлично. Теперь Вы, Екатерина Валерьевна. Вы настаиваете на том, что заметили тело Виктории и рядом с ним пропуск. Спрятали его в сумочку, и только потом свалились в обморок. Так?!
– Да.
– Прекратите меня дурачить! – уже не сдерживаясь, крикнул детектив. – Думаете, я вам поверю?! У меня два исчезновения. Вероятней всего – убийства. И вместо того чтобы помогать следствию, вы сидите и нагло дурачите меня. Отсюда напрашивается вывод – кто-то из вас двоих – убийца. Или даже - вы оба замешаны в этом. Как бы там ни было, я найду доказательства.
– Но сначала, вам нужно найти труп или трупы. Без них, все Ваши, детектив, обвинения выеденного яйца не стоят. И доброе утро, господа.
В дверях стояла Маргарита Рудольфовна, элегантная и подтянутая, как всегда. В уголках её губ блуждал едва заметный намёк на усмешку.

Понедельник 20 апреля
12.10
ЗимаЛетто. Рецепшен.


Отодвинув ярко малиновые жалюзи, Игорь Викторович смотрел на город и курил, косясь на Тропинкину.
Тропинкина старательно рисовала маникюр и наблюдала за детективом.
И оба делали вид, что полностью поглощены своими занятиями.
А Колесников был зол, нет - он был очень зол. Эта невозможная женщина пришла, и устроила целую лекцию, ловко манипулируя диалектическими изысканиями об индукционных и дедукционных методах следствия.
Да, плевать он хотел на технику сбора доказательств, подтверждение алиби и поиск скрытых мотивов.
Если бы он всегда действовал по правилам, был ли он одним из удачливых в своей профессии? Кое-где приврать, надумать несуществующие доказательства, славировать на грани закона, и вынудить преступника запутаться и выдать себя. Вот в чём он видел талант настоящего детектива.
Пробраться через дебри нагромождённой лжи и обнаружить у себя в руках не пыльный свалявшийся клубок противоречий, а стройную цепь, с прочно цепляющимися друг за друга звеньями фактов. Нет ничего слаще… Может быть кроме… ему внезапно вспомнилась сиреневая шелковистость простыней в квартире Киры Юрьевны.
Чёрт, как же некстати. Какая муха его укусила, заставив нестись ночью через весь город к незнакомой женщине; смешав все планы и презрев служебный этикет. Он обязательно подумает об этом, когда закончит следствие.
Игорь Викторович потушил сигарету и шагнул к столу Тропинкиной, которая встретила его самой наилюбезнейшей улыбкой.
– Я могу Вам чем-нибудь помочь, детектив?
– Скажите, Мария Алексеевна, давно ли у Андрея Павловича с Екатериной Валерьевной роман.
– Простите?!
– А Вы знаете, что в эти выходные Жданов и Пушкарёва находились вне зоны доступа? Они о кого-то прятались? Или что-то прятали?
Тропинкина неуверенно хихикнула, но быстро справилась с собой и доверительно сообщила:
– В субботу мы с сынулей ходили в кино, смотрели фильм про Гарфильда. Это - кот рыжий, такой забавный. А потом обедали в Му-Му. А в воскресенье…
– Не продолжайте, - оборвал её детектив. – Мне всё ясно.

Понедельник 20 апреля
12.20
Салон красоты.


Так она и знала, что от всех этих треволнений у неё разыграется мигрень. Маргарита Рудольфовна сделала глубокий вдох и сжала пальцами виски.
И эта молодёжь! Как дети, ей-богу! Уже если собрались врать, хотя бы договаривались. Тогда бы ей не пришлось заговаривать зубы этому симпатичному детективу. А он не глуп, далеко не глуп. Основательный и напористый, но без свойственной нынешнему поколению горячности.
Что же всё-таки случилось с Клочковой, и куда делся этот шалопай Малиновский. Всё так сложно, что должно оказаться очень просто. Только она никак не может сообразить, как. Эх, годы-годы.
Проклятая мигрень, Маргарита усмехнулась про себя, лезут в голову разные глупости.
Ничего массаж и микролифтинг вернут её к жизни.
– Маргарита Рудольфовна, рады Вас видеть. Ваш врач освободиться буквально через десять минут.
– Ничего, душечка, - благосклонно улыбнулась женщина. - Я подожду. Сварите-ка мне кофе, он у вас замечательный.
Реклама косметики, звёздные скандалы, слёзная любовная патока – если и есть в мире, что-то вечное – так это содержимое женских журналов. Маргарита скучающе пролистывала страницы, наслаждаясь ароматом кофе.
– Конечно, Олечка, - донёсся до её слуха воркующий голос со знакомыми интонациями. – Теперь, я буду ходить стричься только к вам. Поход к другому мастеру после ваших умелых рук – просто преступление.
Маргарита оторвалась от чтива, но в дверях мелькнула только светлая макушка, торчащая над поднятым воротом пальто. Неужели… . Как же всё-таки ей всегда чертовки везёт.
– Олечка, а кто этот молодой человек, которого так покорило ваше мастерство.
Девушка всё ещё смотрящая на захлопнувшую дверь, пожала плечами.
– Не знаю… он у нас в первый раз.
– Его зовут Роман, - отозвалась администратор.
– Да?! – Маргарита отрепетированной улыбкой скрыла удовлетворение. - Что ж, милочка, думаю, теперь он станет появляться здесь чаще.
Олечка пожала плечами.
– Какая разница, он всё равно скоро женится.
– А-а…, - Маргарита сразу же потеряла интерес к происходящему, досадуя на себя, как могла так ошибиться. Как странно…
– Вы с ним знакомы?
– С кем? Нет-нет, мне просто показалось.


Понедельник 20 апреля.
12.10
ЗимаЛетто. Кабинет Жданова-Малиновского.


– Андрей, а теперь может, объяснишь мне, откуда Викин пропуск взялся в твоём кабинете? Только правду, а не тот бред, который ты рассказал детективу.
– В моём кабинете? А разве ты не нашла его у … эм-м… тела Виктории.
– Нет, конечно. С чего бы я стала его подбирать?
– Не знаю. А зачем ты сказала, что нашла его в каморке?
Катя слегка притопнула ногой от нетерпения. Какой же он всё-таки недогадливый.
– Потому что нашла его здесь! – она ткнула пальцем в ежедневник. – Потому что не знала, что это значит. Потому что растерялась!
– Но я тоже не понимаю, Кать, - Андрей потёр лоб. – Уверяю, я не видел Викторию со второй половины дня понедельника.
– После того, как вы повздорили.
– Ну да, повздорили, - рассеяно согласился Андрей, и вскинул голову. – Кать, ну не думаешь же ты… .
– Нет… конечно нет… . Но я бы очень хотела знать, что происходит.
– Нужно будет спросить у Малиновского. Возможно он в курсе.
– Да - теперь осталось дело за малым – найти самого Роман Дмитриевича. Который так не вовремя и так неожиданно исчез.
– Как только он объявится? Кать… ты шутишь…? Зачем Ромке это нужно.
– Ну, если поискать, причина найдётся, не так ли? Вспомни…
Андрей разозлился.
– А может её, убил твой дружок – Зорькин. У него тоже был не менее весомый повод. Кстати, а где сам господин финансовый директор?
– В к-командировке.
– Ты сама-то в это веришь, Катя?
Девушка затрясла головой.
– Колька не мог этого сделать. Просто не мог.
– Ладно, ладно, успокойся, - он обнял её за плечи, и прижал голову к своей груди. – Давай не будем горячиться, иначе наговорим того, чего на самом деле не думаем. Мы должны доверять друг другу.
Ответом ему послужила серия энергичных кивков, и хрупкая фигурка ещё сильнее прижавшаяся к нему.


Он не думал, что такое возможно. Никогда не верил. Даже не мечтал. Просто запретил себе мечтать. Потому что знал – так не бывает.
Его жизнь походила на калейдоскоп заполошных картинок, без какой-либо систематизации и последовательности.
Пока однажды…
Он зажмурился, словно щурясь от солнца, а на деле раздираемый невыносимой нежностью, для которой ещё не придумано слов.
Он просто обнял женщину рядом за плечи, уткнувшись носом в пахнущую фиалками макушку.
Улыбнулся про себя, поражаясь, бог весть откуда взявшейся сентиментальности.
Он был пленён; и счастлив, сдаться на милость победителя, чтобы тоже победить.


Понедельник 20 апреля
14.30
Приёмная


- Кира Юрьевна вышла.
– ВышлА?! Куда вышлА?! ПочЕму вышлА?! ПочЕму сЕгодня все скрываются от Милко?
– Потому что Милко собирается сделать глупость, - Ольга Вячеславовна пыталась вложить ему в руку стакан с каплями, но тот только отмахивался.
– Глупость? ОлЕчка, ты называешь глупостью мОи эскИзы?! Как же я в тебе ошибся! Ты тАкая же, как все. Ты сОвсем не любишь Милко. НИкто не любит Милко.
Уютова устало переглянулась с Амурой, но та лишь всплеснула руками и закатила глаза к потолку.
– НИчего вы ещё вспомните Обо мне! Ах, Милко! Какой это был гений! Нежный, зАстенчивый, тонкИй. Но будет поздно мЕня у вас ужЕ не будЕт.
Он распахнул дверь в кабинет Воропаевой, и предупредил женщин, шагнувших было следом.
– Не смейте мЕня трЕвожить. Я будУ ждать Киру! И выйду отсюдА только с подписАнным заявлением об увОльнении.
Ольга Вячеславовна тяжело оперлась на край стола. Амура обеспокоено вскочила и обняла её за плечи. Появившаяся Шурочка заметалась в поисках воды.
Мартышка проснулась, проковыляла к женщинам и, протянув лапу, разжала ладонь, предлагая поделиться остатками раздавленной сушки.
Лицо Уютовой разгладилось, с губ сорвался тёплый смешок.
Умильные улыбки женщин сдуло точно ветром оглушительным рёвом раненого быка, раздавшегося из кабинета Киры.


Маргарита Рудольфовна дремала, наслаждаясь ощущением лёгкой стянутости кожи под маской из голубой глины с экстрактом грейпфрута, и неуловимым поскрипыванием ногтя под ловкой пилочкой.
Екатерина Валерьевна и Андрей Павлович обсуждали условия контракта в офисе «Мира текстиля» и уже приходили к обоюдным договорённостям.
Кира Юрьевна рыдала, свернувшись беспомощным калачиком, на диване в своём кабинете.
Женсовет дымил в туалете и возможно впервые со времён своего основания, хранил молчание.
Локи восседала на пуфике, зажав между задними лапами пакет с кукурузными палочками, и уплетала за обе щеки. Время от времени озиралась на мрачный Женсовет, и сильнее прижимала пакет к груди. На всякий случай.


Понедельник 20 апреля
14.50
Конференц-зал



– Что бы Кирюша… Не могу поверить… Это какое-то чудовищное недоразумение.
Лицо Жданова-старшего болезненно напряглось. Он выглядел ужасно утомлённым и старым.
Последнее время всё шло наперекосяк. Сын обманывал, компания едва не обанкротилась, а теперь ещё и Кира. Любимица Кира.
Игорь прекрасно понимал безрадостные думы, сидящего напротив мужчины, тяжким грузом придавливающие плечи к земле. Но ничем не мог помочь.
– Я бы тоже очень хотел, что бы это оказалось ошибкой.
– Зачем Кире было брать эскизы Милко?! – Павел Олегович рассуждал сам с собой, избегая определения «воровать». – Она могла бы просто попросить. Ей бы он не отказал.
В последнем Колесников сомневался. Но почему-то был уверен, что Кира к этому не причастна. Потому что… Колесников выругался про себя, досадуя, что личное затмевает профессиональное.
– Позвольте, сначала я с ней поговорю. Расспрошу. Со мной она будет более откровенна. А Марго? Как я скажу ей? Она так любит Киру.
Павел Олегович смолк и посмотрел на Колесникова.
Игорь кивнул.


Понедельник 20 апреля
15.20
Конференц-зал


– Да Кира Юрьевна приходила с утра. Оставила диктофон для расшифровки, велела отправить факсы. И уехала инспектировать наши торговые точки. Сказала, что вернётся к обеду. Роман Дмитриевич так и не появлялся. Ну, об этом вы знаете… . Часов в 12 её спрашивал Андрей Павлович, минут через двадцать Катя…, Екатерина Валерьевна. Ничего не передавали, в кабинет не заходили. Потом пришёл Милко. Зашёл в кабинет, пробыл там минут 5, а потом закричал. Ну, это вы тоже знаете… . Ещё? Нет, вроде больше никого не было.
Игоря Викторовича не устроил ответ Амуры.
– Скажите, а ваш Женсовет часто э…э заседает в туалете.
Амура неопределённо улыбнулась и пожала плечами.
Игорь раздражённо махнул рукой, отпуская девушку.
Ему до смерти надоело это топтание на одном месте.


Понедельник 20 апреля
15.45
Конференц-зал


Кира Юрьевна упорно не желала поднимать на детектива заплаканные глаза.
Игорь злился. Но больше частью на себя, потому как в её присутствии думал вовсе не о работе.
– Скажите, Вы можете как-нибудь объяснить то, что произошло.
– Нет.
– И у Вас нет никаких версий?
– Нет.
– Вы понимаете, что становитесь главной подозреваемой. То, что вы их взяли, само по себе не так страшно. Вы акционер и сотрудник компании, и вполне могли поинтересоваться ходом работы. Но то, что Вы промолчали, когда обнаружилась пропажа, уже не столь безобидно.
– Я их не брала.
– Тогда кто?
Неопределённое пожатие плеч.
– У Вас есть враги.
– Они есть у всех.
– И?
Сжатые на коленях кулачки, насупленный взгляд в пол.
– Кира Юрьевна, я хочу Вам помочь. Но как я смогу это сделать, если Вы не хотите со мной разговаривать. Вы делаете хуже только себе. Вы должны мне доверять.
– Помочь? – девушка вскинула голову и презрительно скривила губы. – Как же! Вам бы лишь найти подозреваемого. Твердите-твердите о доверии. «Кира ты должна мне доверять», - ёрничая, протянула она. – Но когда нужно поверить мне? Где всё ваше хвалёное доверие? Нет, заклеймить позором и общественным порицанием. Может, Вы ещё думаете, что это я убила Клочкову и избавилась от Малиновского? Ну, нет, я не признаюсь - не дождётесь. Потому что я не делала этого! Господи, как же я вас всех ненавижу!
– Кира…
Но девушка уже ничего не слышала, за ней захлопывалась дверь.
Игорь Викторович со всего маху врезал по столу и выругался.


Понедельник 20 апреля
16.15


На работу они так и не вернулись.
Сначала он кормил её мороженным и мятным ликёром.
«За удачную сделку» - произнёс он тост, щёлкаясь креманками с малиново-сливочным лакомством, щедро посыпанным орехами.
В огромном бокале из красного стекла плавали «несгораемые» свечки, отбрасывая причудливые отблески.
Его рука лежала поверх её, поглаживая пальцы, то и дело сбивая нить разговора и дыхания.
Потом стояли в пробке. Как потом выяснилось больше часа. У них были дела поинтересней, чем время.
Полпятого, изрядно взъерошенные и разрумяненные, они обнаружили, что дорога впереди свободна.
А стоит ли ехать на работу на один час?
Она сопротивлялась совсем немного, больше для приличия. Напоминая ему о делах, которые никто за них не сделает, о дисциплине, пример которой они должны демонстрировать подчинённым.
Как трудно было сохранять серьёзные интонации в своём голосе, когда в глазах безраздельно властвовали озорные бесенята.
Он прекратил спор главным аргументом – ОН за рулём, и не повезёт её ни на какую работу. Он и так провёл почти три часа, не обнимая её.
Она взъерошила ему волосы на макушке, ткнулась губами в колючую щёку, и заметила, что если он ставит вопрос так, ей остаётся только ответить согласием.
Трижды измерив Воробьёвскую набережную туда и обратно, они с удивлением обнаружили, что она слишком коротка. И просто преступление то, что в сутках только двадцать четыре часа.
От воды веяло холодом, последние льдины грузно качались на волнах. Серое ещё совсем не весеннее небо нависало над городом.
Но к ним уже пришла собственная весна, согретая теплом соединённых ладошек и счастливо блестящих глаз.


Понедельник 20 апреля
21.00
Квартира Воропаевой



Кира Юрьевна неподвижно сидела по-турецки на фиолетовых простынях, сжимая горлышко бутылки с виски.
Неподвижны были и её мысли. Настолько, что казалось череп расколется от давящей пустоты.
Сухие воспалённые глаза были сухи.
Бутылка оставалась непочатой.
Звонок надрывался уже минут пять, но девушка не шевелилась.
– Никого нет дома …, никого нет, - бормотала она себе под нос.
За дверью смолкли. И Кира ощутила смесь удовлетворения и разочарования.
Вместо звонка дверь содрогнулась от оглушительного грохота.
Кира неуверенно поднялась на ноги и направилась в прихожую.
Заворочала ключом в замке.
– Я же сказала… никого нет дома.
За дверью стоял Игорь Викторович. Девушка тяжело охнула, и её колени подогнулись.
Игорь поймал ослабевшее тело, внёс вглубь квартиры и захлопнул ногой дверь.
Царившая в квартире темнота не помешала ему безошибочно найти дорогу в спальню

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:35 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Совенка писал(а)

Понедельник,20 апреля.
21.15
Квартира Пушкаревых.


- Молчать всем! – бахнул по столу Валерий Сергеевич.- Я отказываюсь понимать чтобы то ни было! Андрей Павлович, вы понимаете, что сейчас сказали?
- Конечно, я все понимаю, - твердо отрезал Андрей.
- Вы находитесь в здравом уме и твердой памяти?
- Абсолютно.
- Папа…- робко начала Катя.
- Молчать! Не с тобой разговариваю! – подполковник Пушкарев снова строго уставился на Андрея, который сидел и непроницаемо улыбался ему в ответ. - Вы просите руки моей дочери?
- Да.
- И на каких таких, позвольте узнать, основаниях?
- Я ее люблю, - ответил Андрей.
- И давно вас это озарило? - уточнил Пушкарев.
- Давно.
- Валер, - погладила его по руке жена. – Успокойся, пожалуйста…
- ЧТО? Успокойся??? Я еще с тобой разберусь! Успокойся! Заговоры тут, понимаешь, устроили! А ты? - уставился он на Катю. – Вот теперь отвечай.
- И я, - тихо ответила Катя. Андрей нашел под столом ее ладошку и успокаивающе погладил.
- Что ты? Внятно! – потребовал отец.
- И я его люблю, - выдохнула Катя.
- И давно?
- Давно.
- Почему своевременно не доложена обстановка? – уставился он на Елену Александровну. – Как мне это понимать? Это что? Саботаж?
- Валер, да какой саботаж! Что ж ты разорался то так! Дочке предложение делают, а ты орешь! Тебе не стыдно? – с упреком пыталась его осадить Елена Александровна.
- Стыдить меня вздумали? Меня? – Валерий Сергеевич в гневе подскочил и заметался по кухне. В наступившем затишье раздался звонок телефона.

Понедельник 20 апреля.
Квартира Ждановых.
21.45.


Марго, сидя в кресле, неторопливо раскладывала пасьянс. Она уже трижды начинала его заново, потому как бубновая дама постоянно оставалась у нее неприкаянной, и это мешало. Еще мешало то, что в трубке ей снова сказали, что сын недоступен.
Когда не получилось в очередной раз, ни со звонком, ни с пасьянсом, она решительно поднялась и пошла в кабинет к мужу.
- Паша, нам нужно поговорить.
- Я тебя слушаю, - оторвался от книги Павел Олегович.
- Паша, с Андреем что-то происходит.
- С ним что-то происходит с тех самых пор, когда он научился ходить.
- С ним происходит что-то серьезное. Сегодня я пришла в Зималетто, а он…
- Марго, тебе не кажется, что ты туда зачастила? Андрей- взрослый человек, хватит его опекать, - снова уткнулся в книгу Павел.
- Я его не опекаю, я вообще к Кире пришла, но пойми, там сейчас твориться Бог весть что, и нужно со всем разобраться!
- Вот пусть Андрей и разбирается!
- Да он ни о чем не хочет думать, кроме этой девчонки!
- У девчонки имя есть, - ухмыльнулся Павел.
- Есть, согласна. Знаешь, где он был в выходные? Летал с ней в Лондон!
- Откуда ты знаешь?
- Мне доложили!
- И что? Насколько я могу понять, с Кирой он все решил.
- Паша, как ты можешь оставаться таким спокойным! Но ведь они теперь абсолютно перестали обращать внимания на то, что творится в компании! Клочкова пропала, Малиновский между прочим, тоже не появлялся на работе. Эскизы пропали! Коллекция может не выйти в срок!
- Марго, прекрати эту панику!
- А Андрея опять нет дома, хотя уже давно должен был быть!
- Марго!
- Что, Марго? Это ведь и твой сын! А это девочка…
- Марго. Если он с этой девочкой, то с ним уж точно все в порядке. И с компанией тоже. Прекрати паниковать, я тебя умоляю. Иди лучше прими успокоительное и ложись, отдыхай.
- Мне бы твои нервы.

Понедельник, 21 апреля.
22.00
Квартира Пушкаревых.


- Катенька, это Коля, - протянула трубку Кате мать.
- Колька? Это ты? Куда ты пропал? – подскочила к телефону Катя.
- Кать, привет, - сквозь треск раздался голос Зорькина. - Я тебе потом все расскажу. Слушай, я там завтра должен документы был везти в налоговую, я отзвонился Феде, он все сам сделает. Выписки из банка у Светланы Федоровны, она в курсе, там все в порядке. В субботу я вернусь, не переживай.
- Колька! – окликнула его Катя.
- Чего еще? – проворчал Николай.
- А где ты? Что так плохо слышно?
- Кать, все потом…потом. Кать!
- А?
- А зачем Малиновский подстригся?
- Что? А причем тут Малиновский?
- А ты что не в курсе?
- Нет.
- Ладно, все. Потом поговорим. Мне пора. Тете Лене привет.

Катя положила трубку на место и рассеянно поглядела на Андрея.
- Что случилось? – спросил он.
- Выписки у Светы, авизовки у Феди, его не будет еще неделю, а Малиновский подстригся.
- Как это, подстригся? Налысо, что ли? – ухмыльнулся Андрей.
- Не знаю, - ответила Катерина.
- Вы мне зубы-то не заговаривай, - вернул их на землю Валерий Сергеевич.- Доложить немедля, когда свадьба.
- В субботу, - отрезал Андрей.
- ЧТО? – взревел Пушкарев.
- В какую субботу, Андрей Павлович? – уточнила Елена Александровна, схватившись за сердце.
- В эту субботу.
- Но, вам же нужно сначала заявление подать и…- начал обалдевший Валерий Сергеевич.
- Мы все сделаем, - отрезал Андрей.
- Но стол и гости… - подала голос Елена Александровна.
- Не беспокойтесь ни о чем.
- Но, Катенька…- умоляюще посмотрела Елена Александровна на дочку.
- Молчать! - бахнул опять по столу Пушкарев. - Отвечать! Смотреть в глаза! У вас, что есть основания для такой спешки????
- Я не могу жить без вашей дочери.
- Это как понимать?
- Буквально, - расслабился Андрей и позволил себе улыбку. Пушкарев нахмурился.
- В глаза смотреть! И только? Что за подозрительные командировки?
- Я люблю вашу дочь и она будет моей женой. И только.
- И ты согласна? – накинулся он на дочку.
- Да, согласна.
- Мать, а что же…- ухватился за сердце Валерий Сергеевич. – Что же…А как…Лен, а что же делать?
- Вишневую или смородиновую? – уточнила Елена Александровна, доставая наливку из шкафа.

Глава 12. Привидения

Утром, 21 апреля, Марго приближалась к Зималетто в состоянии глубокого душевного удовлетворения. Погода была замечательной, настроение – подстать погоде. Сеанс массажа вернул ей лет десять уже прожитых лет, а новая прическа закрепила этот эффект. Новый салон на Тверской не переставал ее радовать. Правда, Романа она там сегодня не встретила и девочкам он оказался незнаком, но ведь, в конце концов, во всем везти не может. На проходной она подмигнула Потапкину, который сбрил усы и теперь жмурился на солнышке, как хорошо откормленный кот:
- Грядут перемены, да, Сережа?
Сережа жмурился на солнышке и почти мурлыкал от кайфа.

На рецепшене Амура в шикарном белом костюме раскладывала почту по кучкам. Марго восхищенно улыбнулась:
- Грядут перемены? Что за праздник?
- Это не праздник, Маргарита Рудольфовна. Это мой новый имидж. Катя придумала, что мы теперь тоже должны быть «лицами» Зималетто.
- Отлично выглядишь, - одобрила Марго.
- Вы еще Машу не видели, - улыбнулась Амура.
- Все время забываю, что она теперь секретарь президента, - Марго уже направилась в сторону кабинета Андрея, но вдруг обернулась: Амура, скажи, а в день последнего совета директоров, на рецепшене сидела Маша?
Амура несколько замялась:
- Да.
- А что так неуверенно?
- Просто в этот день мы только то и делали, что искали Локи. Та все за Викой гонялась, она была в такой золотистой кофточке, а Локи любит все золотистое, ну…сами понимаете…
- Понимаю, - глубокомысленно ответила Марго. - Кажется, теперь я все понимаю.
Марго уставилась на мартышку, которая сидела на подоконнике и , разглядывая мир вокруг себя , довольно грызла орехи. На ней было новое платьишко и золотистый, съехавший на бок бант.
- А вы пришли к Кире Юрьевне, да, Маргарита Рудольфовна?
- Да, и к Андрею, - ответила Марго, листая вытянутый из сумки блокнот.
- А их нету, - -ответил Амура.
- Как? Обоих?
- И Кати нет. И Малиновского. Его еще с пятницы нет.
- А где Катя?
Амура почему-то покраснела, и ответила после минутной запинки, во время которой она деловито сортировала письма по стопкам:
- Она, кажется, в банк должна была с утра поехать.
У Марго уже созрел следующий вопрос, но тут приветливо звякнул лифт, и из него показалась Кира. У Марго и Амуры разом отвисли челюсти. Кира Юрьевна, в джинсах и простой белой блузке, зевая и довольно улыбаясь, кинула им: «Привет! » и скрылась в коридоре.
Амура и Марго недоуменно переглянулись. Марго отправилась в след за Кирой.

Народ подтягивался, не торопясь. В девять из лифта выпорхнула Тропинкина, в новом, весьма скромном, но бесподобно сидящем платье. Довольная, как слон. В спа-салон она таки попала, Федька сдался на третей минуте горьких слез. Облизав Амуру и Локи, она побежала на свое рабочее место. Через минуту вернулась с вопросом:
- А где Катя? – на что Амура пожала плечами:
- Не пришла, - Тропинкина приблизилась к Амуре с намерением рассказать ей свои мысли по поводу отсутствия начальницы. Не удалось. Лифт приветственно звякнул и из него вылетел Андрей. Дамочки уставились на него, словно на привидение.
- Привет! - Не глядя на них, махнул рукой Андрей и, мурлыкая что-то под нос, скрылся за поворотом.

Ровно в 10.30 из лифта выпорхнула Поночка. В новом брючном костюме цвета шоколадки и блузке цвета ванили, с ярким шарфиком на плечах и новой стрижкой. Она была явно сама собой горда. У Амуры и Маши, которые мирно продолжали сортировку бумаг отвисли челюсти- до того она была хороша.
- Девочки! – с придыханием воскликнула Таня. - Я только, что от Урядова. Девочки, вы не представляете, что он..
- Танюшка, ты такая красотка! – выдохнула Машка.
- Просто супер! – подмигнула ей Амура.
Локи оглядела ее, потом спрыгнула и стала подбираться к Танюшкиной сумке, брошенной на стол около ксерокса. Оттуда доносился подозрительный аромат конфет. Кажется, «Птичьего молока», но Локи боялась ошибиться.
- Девочки, он…- доверительно склонилась к ним довольная Таня. Тут раздался телефонный звонок по внутренней связи. Машка машинально схватила трубку:
- А?
- Маш, там мне факс должен прийти, примешь? – сообщила трубка голосом Андрея.
- Угу, Андрей Палыч, - Машка кинула трубку на место и подняла глаза на Таню:
- Ну так?
- Сейчас вам все расскажу, девочки, я так смеялась! У меня даже колики начались от смеха! Вы не представляете!
Ей помешал приветливое дребезжание лифта и Федька с еще одной кипой писем, приближающийся к столу.
- Дамы? Скучали? – ехидно спросил он. - Ой, какие вы….- завороженно выдохнул.
- Здесь нам точно не дадут поговорить! – театрально надула губки Машка.- Мужчина, вы нас отвлекаете!
- Да, девочки, мы просто расслабились и забыли, ведь сплетничать в Зималетто можно только в специально отведенных местах! Пошли! Федь, ты на телефоне, - сгребла Амура дамочек в охапку и потянула в сторону туалета. - Мы скоро.
- «Федь, ты на телефоне», - перекривлял ее Федька, усаживаясь в кресло за столом. – «Мужчина, вы нас отвлекаете!». Тоже мне! Как их Катька нарядила, так решили, что им все можно.
Его ворчливый монолог прервал звонок внутренней связи:
- Ну? – спросил у трубки Федор.
- Федя, это ты? – раздался из трубки заговорщицкий голос Потапкина. Немедленно спускайся, тут такое!! В гараж, Федь, срочно!!!!
Федька потрусил к лифту. Локи незамедлительно заняла его место в кресле и дотянулась, наконец, до вожделенной сумки. Там все- таки были конфеты, но еще там была новая заколка для волос, и флакончик духов и зеркальце Клочковой. Переложив зеркальце в свой кармашек, добавив туда пригоршню конфет и нацепив заколку себе на голову, Локи уже думала податься хвастаться находками в туалет или мастЕрскую, но ее отвлек телефонный звонок внутренней связи. Локи, копируя Машку, уверенно сняла трубку.
- У?- "КомпанияЗималеттомоднаяодеждаМарияздравствуйте" даже для такой одаренной мартышки было бы слишком!
- Маш, ты? – спросил из трубки Андрей.
- Угу, - ответила Локи.
- Маш, я же спросил факс принять, это важно.
- Угу, - ответила Локи и положила трубку на место. Тут ее внимание привлекла мигающая лампочка на странной коробке в углу стола. Локи ткнула на нее мохнатой лапкой. Раздался громкий треск ,и из коробки начали выстреливать листы бумаги с непонятными таблицами. От греха подальше Локи спряталась под стол и решила подкрепиться конфетой.
- Так я и думал, никого нет. – проворчал Андрей, подошедший к столу. Локи высунулась и, словно извиняясь за отсутствующих, протянула ему конфету.
- Спасибо, - ответил Андрей и, не глядя, сунул ее в рот. – Пойдешь в секретарши? - спросил он у мартышки.
- Угу, - радостно ответила она и кинулась снимать трубку зазвонившего городского телефона.
- У? – спросила она у трубки.
- Это компания Зималетто? – спросил вежливый мужской голос.
- Угу, - ответила оскалившаяся в улыбке Локи.
- Мне нужна Катя Пушкарева, она у вас работает?
- Угу, - ответила Локи и протянула трубку Андрею, читавшему распечатки новых поставок.
- Компания Зималетто, модная одежда, Мария, здравствуйте! - пробормотал он, жуя конфету..
- Простите, мне Катя нужна, а не Мария- раздраженно ответил незнакомый мужской голос в трубке.
- Катя? Мне она тоже нужна, - ворчал Андрей в трубку, перебирая распечатки в поисках нужной. - Но ее еще нет, она приедет к двенадцати.
- А где она?
- В больнице.
- В смысле? – уточнил голос.
- У окулиста.
- Зачем?
- За линзами. Вбила себе в голову, что невеста в очках - это перебор.
- Невеста? – охнул голос в трубке.
- Ну, да. О, нашел! Ура! Получилось! – на последней странице Андрей наконец-то нашел нужную колонку. – А кто ее спрашивает?
- Михаил Борщев.
- Вы из Макротекстиля?
- Я из Египта.
- У нас там нет магазинов. Пока, к сожалению.
- Я по личному вопросу. Передайте, что я звонил. Я заеду за ней вечером.
Андрей положил трубку и недоуменно уставился на мартышку.
- Это кто был? – спросил он у нее.
Локи пожала плечами и гордо направилась в сторону туалета. По дороге она свернула и решила заглянуть в президентский кабинет. Там она давненько не была. А вдруг что-то новенькое найдется?

Екатерина Валерьевна Пушкарева провела утро очень плодотворно. Сначала она проспала. Не завтракая, помчалась к врачу. Купила линзы и спрятала очки на самое дно сумочки. В первом попавшемся на глаза магазине, она приобрела легкий шарфик и новую малюсенькую сумочку цвета спелой вишни, а по совету продавца - такие же туфли на очень высоком каблуке. В следующем - в пышных складочках платье для Машки и сарафан на тонких бретелях для Амуры. Потом платье и шарфик для мамы, новую сорочку для отца, галстук для Кольки…
После того, как пакеты заняли все руки, и она подобрала себе легкий костюм под тот же самый шарфик, она заглянула к Юлиане. Юлиана завизжала от восторга и потребовала, чтоб она незамедлительно переоделась. Юбка, по мнению Кати, была коротковата, а пиджак по большому счету – узким в груди, и она уже не понимала, как ее уговорили купить этот костюм, но Юле почему-то понравилось. Она лично повязала ей шарфик на шею, а потом долго хлопала в ладоши. В туфлях ходить оказалось не так уже и сложно. Для того, чтоб довезти покупки до Зималетто, они купили в кредит машину.
Единственный осадок, который остался у Кати после этой встречи - она почему-то ничего не смогла сказать Юле о том, что Андрей…
Что ровно через неделю Юле предстоит быть ее свидетелем на скромном и тихом, но главном событии в ее жизни.
Она станет его женой.
Заглянув в зеркальце, чтобы поправить вечно расстегивающийся на груди пиджачок и улыбнувшись своему отражению, Катя и сама вдруг в это поверила. Ведь еще до злополучного шарфика она купила кое-что для него.

Вторник 22 апреля.
11.30
Гараж Зималетто.


- Да, Катюша, девицы-то наши хороши, но ты…. У меня просто слов нет…- вздыхал Федька, наматывая ритуальные круги вокруг новой Катиной машины. - Кто бы мог ожидать? Какие формы, какая грация, а цвет… С места, наверное, все 150 выжимает?
- Федь, неужели ты думаешь, что я решусь выжать 150 с места? Главное, что это самая безопасная модель, - улыбнулась ему Катерина.
- Теперь я понимаю, почему Потапкин мне так орал в трубку, - мечтательно провел Федя рукой по блестящему бамперу.
- Федь, а можно тебя попросить? – прервала его вздохи Катя.
- Валяй, если дашь как-нибудь проехаться.
- Дам, - рассмеялась она .- Там в багажнике пакеты, разнесешь их девочкам, хорошо? Они подписаны. Я только один с собой заберу, а те, что в салоне, пусть лежат, это для родителей и Кольки.
- Да, не вопрос, Катюш. Только ты их совсем скоро избалуешь, я Машку тогда никогда не смогу в узду взять.
- Федь, а ты ее хочешь загнать в узду? – подмигнула ему Катя.
- Но ведь… - начала Федька, и только обернувшись, понял, что вопрос был риторическим. Катя, плавно покачиваясь на каблуках, уже входила в лифт. Следом за ней туда вошел Воропаев, который уже довольно долго наблюдал за их разговором, оставаясь незамеченным в тени колонны.

Вторник 22 апреля.
11.35
Конференц-зал.


Марго в недоумении рассматривала девушку, которую уже давно считала своей дочерью и почти срослась с тем, что она будет ее невесткой. Кира была абсолютно не похожа на себя. Обычно собранная, внимательная, она витала в облаках. На губах ее застыла таинственная улыбка, от нее исходил непривычный аромат леса и весны. Она села на свое место и уже почти десять минут простым карандашом рисовала на салфетках легкие невесомые женские фигурки с крыльями за спиной, тихонько что-то мурлыкая себе под нос. Ее не раздражало то, что Катя опаздывала на совещание, что Андрей, заглянув на секунду, тоже отбыл в неизвестном направлении. Милко, нетерпеливо ерзавший на стуле рядом с ней уже трижды напомнил, что она забыла предупредить Кристину, и она дважды не расслышала, как он к ней обращался. Зато она расслышала звук шагов детектива и подняла на него глаза. Едва заметно улыбнулась и вновь занялась рисованием. Детектив поздоровался и сел напротив нее.
Марго ухмыльнулась и прислушалась к привычной болтовне Милко.
Неужели?

Вторник 22 апреля.
11.40.
Лифт.


- Здравствуйте, Екатерина Валерьевна! – отчетливо выговаривая каждый слог ее имени, поздоровался Александр. Он влетел в лифт, когда двери уже закрывались, и мигом заполнил все пространство.
- Добрый день, Александр Юрьевич, - пропела ему в тон Катя, отступив глубже к стене и почему-то крепче сцепив в руке подарок для Андрея.
- Вы отлично выглядите, - ухмыльнулся он, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, и склонился над ней, опираясь о стенку рукой. Он так долго рассматривал ее издалека. Необычная девушка. Очень необычная. Одета сейчас, почти как Викуся, а в глазах остался проблеск мозгов, дерзость и вызов сквозь страх. Никогда такие девицы ему не попадались. Теперь хотелось теперь рассмотреть ее ближе.
- Спасибо, - отвернулась от его глаз она.
- Вы действительно отлично выглядите, - чуть сбавив тон, уточнил он, хищно ей улыбнувшись.
- Действительно спасибо, - напряглась Катя.
- Вы полностью сменили свой стиль одежды. Линзы вместо очков? Я не удивлюсь, если под этой смелой юбкой будут чулки вместо…
- Разве это запрещено? - перебила его впыхнувшая краской Катя.
- Что вы…, - иронично приподнял бровь Александр, склоняясь к ней еще ниже и отрезая ей попытку к бегству другой рукой. – Просто не могу понять, что же случилось? Это должность вас так окрылила? Или что-то другое? А может быть кто-то?
- Это вас, никоем образом, не касается, - отрезала она, вжавшись в стенку. От дыхания Александра, долетающего до ее шеи, ей вдруг стало очень холодно и очень не по себе. Что за игра?
- Зато я абсолютно не прочь коснуться вас... – прошептал ей в самое ушко Александр. – Я буду ждать вас после совещания.
- Я не приду, - в контраст его хищному шепоту громко ответила Катя.
- Придете. Потому что сначала мы с вами поговорим о наших общих делах. А после… о сексе.
Двери бесшумно открылись, и он вышел. По дороге толкнул Андрея, выбил из рук Маши папку и больно стукнулся о дверь.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:38 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Вторник 22 апреля.
11.45.
Кабинет президента.


– И что ему было от тебя нужно?
Андрей накручивал вокруг девушки круги, придирчиво рассматривая её наряд.
– Сама не возьму в толк, - Катя ежится, понемногу приходя в себя после сомнительных комплиментов Воропаева - Выражал восхищение моим нарядом, и обещал ждать после совещания.
С его губ сорвалось короткое и ёмкое ругательство.
– И ты ответила ему решительным «нет»
– Разумеется «да»! Андрюш, давай не будем больше об Александре. Тебе нравится мой костюм?
– Хороший костюм. Правда, на мой вкус его маловато: юбка коротковата и жакет узковат. Но в целом очень даже ничего.
Губы, едва касаясь, скользят по шее.
– А ты оказывается тИран, - она засмеялась, удивлённая собственным открытием.
– И я начинаю подозревать, что жуткий. Но мне был больше по душе твой вязаный костюмчик красного цвета, и те миленькие кругленькие очочки.
Она хлопнула его по руке.
– Даже не надейся. Придётся довольствоваться тем, что есть.
Он немедленно сгрёб её в охапку, и с самодовольством кота склонился к губам.
– Это приглашение?
Тоненький пальчик вклинился между их губами.
– Андрюш, не сейчас. Нас ждут в конференц-зале. А я и так задержалась больше, чем следовало.
Но он не желал сдаваться.
– Давай я пойду к ним, и скажу, что ты до сих пор не пришла. А потом направлюсь на твои поиски, и это занятие займёт у меня время до завтра. А ещё лучше до послезавтра.
– Заманчиво, - она встала на цыпочки и потёрлась щекой о его щёку. – Но Александр нас видел.
– Ну что же, тогда мне придётся его убить, - прищурился Андрей.

– Советую вам тысячу раз подумать, - предупредил детектив, бесшумно появившийся в дверях.
Девица прыснула в кулачок, а парень, обнял её за плечи, неопределённо улыбнулся.

Вторник 22 апреля.
12.10.
Конференц-зал.


Глаза сына цепко ловят каждое движение этой девицы. Девица выдаёт скороговоркой цифры и сроки выхода новых коллекций, погашения задолженностей, основные постулаты новых корпоративных ориентиров компании. Украдкой, когда думает, что никто не видит, улыбается сыну, уголками губ. Лицо сына в ответ цветёт блаженной улыбкой обожания. Он пытается слушать её, трясёт головой, отгоняя наваждение, но вновь, подперев подбородок ладонью, погружается в магию созерцания её движений.
Потом они меняются местами. Сын встряхивается, и горячо рассказывает о грядущих переменах, и грандиозных планах. Рисует на доске кривые, в подтверждение своих слов. Поворачивается, ища оценку в её глазах, и оказывается в эпицентре нескрываемого восхищения и гордости.
Что ж, этой можно поставить пять с плюсом. Подобный шквал восхищения не оставит равнодушным ни одного мужчину. Тем более, упакованный подобным образом шквал... Странные у них отношения, у этой девицы и Андрея. Но они есть. Пожалуй, этот факт придется принять. Это уже неизбежность.
Бедная, бедная Кирюша. У неё совсем не осталась шансов. Понимает ли она это? И что думает делать дальше?

Но её любимица, сидит, словно на важном экзамене, сложив руки на коленях, и потупив глаза. И её совсем не интересуют молчаливые объяснения в любви её сына и этой… Пушкарёвой, мысленно ухмыльнувшись, поправляет себя Марго. Киру больше занимает харизматичный детектив, а детектива Кира. Теперь Маргарита готова в этом поклясться. На том конце стола ведётся свой, безмолвный диалог.
Пока не столь явный, больше похожий на прерывистую клинопись азбуки Морзе, но уже обещающий не кануть в пустоту эфира.
Кто бы мог подумать, что взрослые дети могут быть столь интересны... Свои собственные, родные каждой черточкой дети...
Паша, стянув очки, сосредоточенно листает отчёт. Слишком сосредоточено. Маргарита прищуривается, и замечает, что на скулах мужах играет румянец.
Сашка, единственный «присутствующий» на сегодняшнем совещании, вальяжно развалился в кресле, и, скрестив руки на груди, взирает на Андрея, ожидающего вопросы.
– По-моему всё ясно, - прочищает горло Павел Олегович.
Встрепенувшись, молодые люди поворачивают к нему головы.
– Спасибо, Екатерина Валерьевна. Спасибо, Андрей. Теперь осталась самая важная часть плана – воплотить его в жизнь.
– Постойте! – подаёт голос Александр. – Нам сейчас расписали наше будущее в самых, что ни на есть розовых тонах, как всё легко и гладко выходит, не правда ли Андрюша? Но на деле перспективы могут оказаться далеко не такими радужными. А может и сейчас, ваш замечательный антикризисный план – очередная фикция? Помнится, вы достигли виртуозного мастерства в этом искусстве.
– Помолчи, Воропаев. После того, как ты едва не угробил компанию…
– Саша! Андрей! - окликает Марго закипающего сына и раздраженного сверх меры Александра - Успокойтесь. Сейчас мы не будем выяснять, кто больше наломал дров, а будем работать.
– Только я в этом не участвую! Не желаю стать участником самого громкого экономического скандала года. А мы обязательно окажемся в яме, потому что другого с нашими гениями экономики не дано.
– Саша!
– Простите, Маргарита Рудольфовна, - Воропаев шутливо поклонился. – Я уже ухожу. Жду моих дивидендов, и не забудьте прислать пригласительный на следующий Совет.



– Екатерина Валерьевна, я могу с Вами переговорить.
Андрей неохотно оставляет их наедине. Ему внезапно вспоминается, как бесцеремонно детектив удерживал руку девушки.
– Есть какие-нибудь новости от господина Зорькина?
– Да он звонил мне вчера. Сказал, что всё нормально и пообещал вернуться до конца недели.
– А точного своего местонахождения он не назвал?
– Нет. А я и не спрашивала. У него много дел, как справится – вернётся и расскажет.
– Удобная версия. Ведь кроме Вас никто не слышал и не видел финансового директора НикаМоды. Но разве у кого-нибудь есть повод не верить Вам на слово?
– Дело Ваше, детектив, больше мне нечего добавить.
– Ну, как же?! – Колесникова уже веселила ситуация. – А может, расскажите, что ваш призрачный Зорькин видел не менее призрачного вице-президента ЗимаЛетто – Романа Дмитриевича Малиновского?
Только сейчас Катя припомнила о загадочной фразе о «стриженном» Малиновском, но сочла за лучшее промолчать.
– Не скажу.
Детектив кивнул.
– Хорошо, Екатерина Валерьевна, я закончил. Надеюсь, Вы действительно не имеете к этой истории отношения. Потому что вы мне симпатичны, а я очень не люблю ошибаться в людях.


Вторник 22 апреля.
13.05.
Кабинет президента.


Мартышка сидела на президентском столе, и десятый раз обшаривала Катину сумочку в поисках отсутствующей там конфеты.
Локи никак не могла поверить в такую степень человеческого вероломства, оставившего её без угощения.
– Привет, - Андрей потрепал мартышку на холке. – Шустрая ты подруга, повсюду успеваешь.
Мартышка ответила довольным угуканьем, и протянула лапу.
– Рад бы да нечем, - Жданов похлопал себя по карманам и развёл руками.
Мартышка возмущённо фыркнула и повернулась к нему затылком, вернувшись к изучению Катиной сумочки. Золотистый бантик обиженно подрагивал.
– Хотя нет, подожди.
Андрей принялся выдвигать ящики.
– Это должно быть где-то здесь… Минуточку… Ага, вот она.
Он вытащил на свет круглую, жестяную коробочку. Под крышкой, радуя глаз разнообразием красок, манила падкий до сладкого желудок мартышки, россыпь марципанов.
Мартышка зацепила лапой целую пригоршню, и нескрываемым восторгом энергично заработала челюстями.
Андрей уселся в кресло, косясь на часы, чувствуя, что медленно начинает закипать, потому что Катя всё не появлялась.
В три приёма опустошив тару, Локки решила отблагодарить своего благодетеля и подарить ему чудесную картинку, найденную в недрах, непредусмотрительно забытой хозяйкой сумочке.
Морской берег… и сцепленные пальцы молодых людей, смотрящих прямо в объектив.


Вторник 22 апреля.
11.40.
Коридоры ЗимаЛетто.


Детективу второй раз за день посчастливилось стать свидетелем интереснейшего разговора.
– Да, наш договор летит к чертям… Что я могу поделать?! Снова испортить станок?! Исключено - там теперь система контроля жёстче, чем на зоне. И про эскизы забудьте. Это теперь тоже невозможно! Представьте себе – они оказались в столе у моей сестрицы. Понятия не имею как. Дёрнул же меня чёрт связаться с этой пустоголовой дурой. Мало того, что она спутала все карты – теперь никто не знает, где искать саму незадачливую воришку. Надеюсь, если она жива, то поосторожничает показываться мне на глаза – иначе я собственноручно сверну ей шею. И прекратите, на меня давить – я что-нибудь придумаю.

Вторник 22 апреля.
12.00.
Ресепшн.


– Маша.
Тропинкина, услышав голос Андрея Павловича над ухом, вздрогнула и выронила пилочку.
– Могу я с Вами серьёзно поговорить?
Мария энергично кивнула, и протянула Андрей Павловичу конверт.
– Это пришло полчаса назад из Макро Текстиля. Ещё звонили из Нижнего Новгорода, спрашивали, когда мы сможем принять их представителя, для переговоров об открытии у них торговых точек, работающих под брендом ЗимаЛетто. А ещё из Киева, прислали заверенную накладную о том, что товар получили.
– Это всё замечательно, Маша. Мне нравится, как Вы работаете. Но я хотел бы поговорить о другом…
– Я уже почти не опаздываю. Я очень стараюсь, Андрей Павлович. Я даже обещала Кате бросить курить, - почти скороговоркой выпалили девушка.
– Как раз о Кате, я бы и хотел поговорить.
– О Кате?
– Вернее о неком Михаиле из Египта. Вы что-нибудь о нём знаете?
Маша прикусила нижнюю губу, соображая как бы ответить. С одной стороны подруга, с другой природная общительность. Общительность победила. Успокоив себя, что она не сплетничает, а отвечает на вопрос начальства, Тропинкина выложила всё, что знала. Что Катя познакомилась с Мишей в Египте, когда работала с Юлианной, потом помогала открывать ему в Москве ресторан, Миша, между прочим, замечательно готовит. Просто чудо, не мужчина. А некоторые даже яичницу пожарить не в состоянии. И вообще они с девочками, даже думали, что у них любовь.
По потемневшему лицу шефа, Тропинкина сообразила, что сболтнула лишнего.
– Вот как…
Девушка с тоской смотрела на телефонный аппарат, молясь, что бы он позвонил, но тот безмолвствовал.
– Андрей.. Павлович…
– Работайте, Маша.
И Жданов исчез за дверью.
В расстроенных чувствах, Мария стукнула кулаком по столу, и объявила общий сбор.


Вторник 22 апреля.
12.00.
Коридоры ЗимаЛетто.


– Детектив, у меня очень мало времени.
Воропаев демонстративно постукал по циферблату часов.
– Всего несколько вопросов и Вы свободны.
Александр не ответил, всем своим видом демонстрируя недовольство. Колесников решил брать быка за рога.
– Скажите, Александр Юрьевич, зачем Вам было убивать Викторию Аркадьевну?
– Чего? Детектив, Вы рехнулись!
– У Вас же была непродолжительная, и крайне неудачная связь.
– Кто Вам проболтался, - заорал Воропаев, и смолк.
– Никто. Просто мои догадки.
– В любом случае, то, что мы с ней спали, вовсе не означает, что я её убил.
– Да, а как же телефонный разговор? Виктория собиралась выкрасть для Вас эскизы Вашего дизайнера, которые Вы собиралась продать конкурентам. Но Вам стало жалко делиться с ней барышами, и Вы решили избавиться от неё. Только желанных эскизов при ней не оказалось.
– И я решил прикончить Викторию, не отходя далеко от рабочего места? Невысокого Вы мнения о моих умственных способностях.
– Ну почему же? Не худший вариант, спрятать тело в кладовке. Кто мог предположить, что Екатерина Валерьевна туда заглянет.
– Отличная версия, детектив. Может тогда расскажите, куда я после этого дел тело нашей драгоценной Викуси. Мне и самому это очень интересно.
– Пока не знаю. Но будьте уверены – выясню.
– Удачи! – вместо прощания, Воропаев послал детективу шутовской салют.

Вторник 22 апреля.
12.15.
Кабинет президента.


Андрей метался по кабинету, как тигр по клетке. Разумом он понимал, что его волнения беспочвенны. И между Катей и Михаилом из Египта ничего нет, и он не в праве её осуждать, даже если что-то и было.
Проклятье! Но как заставить себя не думать о том, что его любимая девочка, и этот… этот…
Кадка с пальмой чудом избежала падения.
Андрей вытащил из кармана злополучную фотографию, и, прищурившись, вглядывался в нечёткий снимок, силясь разглядеть на лицах мучавший его вопрос.
– Катя меня любит, - сообщил он снимку.
Но ведь Зорькин как-то сказал ему, что у Кати новая жизнь, и новый интересный молодой человек. А Маша Тропинкина, что Женсовет был уверен, что у Кати и Миши-из-Египта любовь.
Стоп! Ему нужно успокоиться. И постараться не думать над чужими домыслами.
Андрей вновь вгляделся в снимок: море переливалось лазурью, песок искрился золотом, а лица светились умиротворённостью.
Забавно он должно быть смотрится со своей ревностью. А ведь совсем недавно, он считал себя совершенно неревнивым.
Новое ощущение было необычным, но он уже почти привык к нему.
Решительно стиснув зубы, Андрей положил карточку обратно в сумку Кате.
А Кати всё не было. Она что, до сих пор разговаривает с детективом? Не затянулась ли беседа?
Но в конференц-зале оказалось пусто.
– Мило! – заметил Жданов сам себе.
Поиграл телефоном, пощёлкал по клавишам, она откликнулась после первого звонка.
– Привет. А ты где? – Андрей усмехнулся, знакомому вопросу, который – он чувствовал – теперь он будет задавать не раз.
– Внизу, на производстве. Возник вопрос, который было необходимо срочно решить. Нет, милый, не беспокойся, ничего серьёзного. Я почти закончила.
– Давай скорей. Я соскучился.
– Я тоже. Может, сходим куда-нибудь пообедаем?
Мысли о еде, немедленно напомнили Андрею о Михаиле. А мысли о Михаиле вызвали спазмы желудочного гриппа.
- Давай лучше закажем в офис. Тут нам никто не помешает.
– Ты уверен, что никто? Мы говорим о ЗимаЛетто?
– Предоставь мне разобраться со страдающими синдромом воспалённого любопытства. Обещаю, они не высунут носа дальше курилки.
– Бедные девочки, - рассмеялась Катя в трубку. – Я бы на их месте сидела тише воды, ниже травы. Хорошо, только, чур, в этот раз обед заказываешь ты.
– Договорились. Люблю тебя, - прошептал ей он ей, получив в ответ невесомый поцелуй.


Вторник 22 апреля.
12.25.
Кабинет Киры Воропаевой.


Колесников неловко мялся перед столом Воропаевой.
В другой ситуации он бы иронизировал над собой. Подумать только на его счету не одна публичная лекция по уголовному праву. И две встречи с президентом. А сейчас он теряется, как школьник у доски с невыученным уроком.
Кира же усердно щурилась в монитор, словно ничего интересней статистики продаж пока не придумано.
Его молчание ужасно нервировало девушку. Жалеет ли он о случившемся между ними? Или нет? Он так странно смотрел на неё в конференц-зале.
Интересно, помада не размазалась. Ерунда какая-то лезет в голову. Гораздо важнее,
что он ей скажет. С чего она взяла, что он что-то скажет ей? А не задаст очередной вопрос о Виктории, о которой она уже не могла слышать.
– Я хотел спросить…, - начал Колесников неловко.
Сердце Киры болезненно ухнуло вниз.
– Ты… поужинаешь со мной сегодня?

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:41 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Совенок писал(а)


Вторник 22 апреля.
Приемная президента.
12.25.


Они обступили его кольцом, отрезав все пути к бегству. Рыжеволосая нервическая девица в костюме-домино по правому фланку репетировала боевую стойку. Смуглянка с хищным блеском в глазах, но неожиданно простом и изящном платье вертела в руках остренькую пилочку для ногтей. Центральную позицию заняла тяжелая артиллерия с косой- бубликом на затылке. Ее мощь драпировал парчовый палантин с египетскими письменами. Слева с нескрываемым любопытством на него уставилась поверх очков точная копия школьной физички зачем-то напялившей на себя яркий в цветочек балахон, но от этого не ставшей более благожелательной. В тылу нервно маршировала мисс Большой Бюст в скромном платье, заламывая в необъяснимой панике руки. Рядом с ним на диванчик опустилось бирюзовое беременное облачко и, преданно заглядывая в глаза, уточнило:
- Так вам наша Катя нужна?

Почему-то, когда с другой стороны рядом с ним устроилась матрышка со съехавшим на бок золотистым бантиком и принялась с невозмутимым видом точить простые карандаши в громадной стационарной точилке с ручкой, которые затем укладывала пирамидками, Миша Борщов абсолютно не удивился.
Наконец, мисс Большой Бюст нашла в себе силы, чтоб разыскать в недрах шкафов стеклянный сосуд и поместить в него принесенный Мишей букет белых роз. Еще пару кругов с заламыванием рук и она решилась таки сходить поискать Катю. Букет при этом зачем-то забрала с собой.
Теперь Мише стало понятно, почему после работы в этой компании, у Кати были расшатаны нервы.


Вторник 22 апреля
Мастерская Милко.
12.30


- Марго, душа мОя, ты дОлжна, ты просто обязана навЕсти порядок в этом хаОсе! Мое творчЕство не может бесконечно выжИвать в подобном! Их интерЕсуют только сметЫ-приказЫ и отчетЫ! А творчеЕтво им безразлично! – наматывал круги вокруг Марго беснующийся Милко.
- Милко, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? – невозмутимо уточнила Маргарита Рудольфовна, попивая чай из изящной фарфоровой чашечки, принесенный Ольгой. - Разве тебе плохо работалось с Андреем? А Пушкарева еще меньше лезет в твои дела, разве нет?
- Нет!!! – продолжал орать Милко.- Ты видела, что она убедила меня сделать с БабсОветом? Ты их видела?
- Девочки великолепно выглядят, ты гений!
- А сколько трУда? А где благОдарность?
- А разве ты не получил премию?
- Это деньги! Это не то! Где пОчет? Где вОсхищение?
- Милко, ты неисправим, - рассмеялась Марго, потом поставила чашку на столик и поменяла тему. – Скажи, а что та обезьянка, она больше ничего не натворила?
- Локи? Она – ангел! Не то, что ее хозяйки, - надулся Милко.


Вторник 22 апреля.
Приемная президента.
12.40.


Катин мобильник почему-то молчал. «Абонент недоступен или временно отключен». Это раздражало соскучившегося за пятнадцать минут и снова мучающего от ревности Андрея настолько, что он не мог ни работать, ни смотреть в окно, ни швырять уже скомканные листы в мусорную корзинку. От тоски он умудрился даже влезть в стол к Малине и найти там полупустую бутылку виски. Уже выискав относительно чистый стакан в шкафу, опомнился, и с яростью зашвырнул и стакан и бутылку назад по местам.
Пнув стол, он свалил стаканчик с ручками, и они рассыпались по полу. Срывая злость на ни в чем неповинном Малине, Жданов, опустившись на колени, ворчал на него последними словами, когда, потянувшись в самый дальний угол за последней не поднятой ручкой, он вместе с ней вытянул клочок бумаги, на котором было написано « Андрюха, главное, не переживай, Ви.…Сашка решил зайти с тыла… узнаю точно, когда…Буду к субботе, смотри, без меня не напивайся. Целую нежно. Малиновский.»
Разглядывая этот разорванный надвое обрывок, Андрей пришел к выводу, что теперь у него есть вполне весомый повод, чтоб пойти поискать Катю.

Вторник 22 апреля.
Ресепшн.
12.50.


- Маша, вы Катю не видели?
Андрей давно не помнил, что такой простой вопрос доводил кого-то до состояния шока. Тропинкина побелела, уши покрылись алыми пятнами, предательски задергался уголок правого глаза, а руки, державшие вазу с тремя белыми розочками задрожали так, что вода, того гляди, начала бы выплескиваться.
- Ккаттю? – переспросила она.
- Да, Катю, - нахмурился Андрей.
- Пппушкарреву? – уточнила еще раз она.
- Ну,да, а что у нас другие есть?
- Ннетт, - ответила Тропинка, пятясь в сторону приемной и отгораживаясь от него вазой с цветами.
- Маша, я знаю, что других нет, где она? – наступал на нее недоумевающий Андрей.
- Ккто? – вылупила на него глаза Машка.
- Катя! – заорал Андрей.
- На производстве, - четко вдруг выдала успокоившаяся от его крика Машка, впихнула ему в руки вазу с цветами и, зачем-то подобрав подол юбки резво помчалась в другую сторону.

Вторник, 22 апреля.
Приемная вице-президента.
13.00


На прощанье Марго все-таки решила переговорить с Кирой. Интуиция интуицией, но не грех и фактами располагать. Ее грызло неуловимое беспокойство, словно было еще что-то, помимо пропажи Клочковой, Малиновского и друга Пушкаревой, о чем ей следовало бы подумать.
В кабинете Киры не нашлось. Вице-президентский оказался тоже пуст. С тех пор, как пропала Вика, секретарей в этом отделе не наблюдалось в принципе, Марго это даже не удивило. Удивило ее, что в Зималетто стало очень тихо. Только лампы гудели.
В наступившей тишине она отчетливо расслышала вопль сына «Катя!», потом стук каблучков, потом тишина трагически закончилась. Сначала что-то тяжелое свалилось на пол, а потом хором завизжал сразу весь Женсовет.
Марго выискала в сумочке мобильный и набрала номер детектива.
«Игорь Викторович? Нам нужно поговорить»

Вторник 22 апреля.
Лифт.
13.03.


Игорь Викторович дождался, пока Кира Юрьевна пригладит несколько вспушенные им волосы, застегнет расстегнутые им несколько пуговок белой блузки, и только после этого отпустил кнопку «стоп». Его собственный внешний вид от этой неожиданной остановки нисколько не пострадал. В конце концов! Он ведь детектив. Профессия обязывает безупречно выглядеть в любых ситуациях.

Вторник,22 апреля.
Лестница.
13.05.


Пройдя пешком десять этажей, отделяющих производственный этаж от административного, Катерина Валерьевна, поклялась, что следующим решением, будет увольнение того сотрудника, который все это время задерживал лифт. Потапкин все проверил,онт в рабочем состоянии, и шутник пожалеет о своей выходке. Катя даже не знала, откуда взялась эта неожиданная раздражительность – от высоких каблуков ее туфель, которые она по привычке боялась сломать, от узкой юбки, которую непрерывно приходилось поправлять, от фамильярного подмигивания курящих на 18м грузчиков или просто от того, что Андрей ей уже 15 минут не звонил. Пульс зашкаливал , прислонившись к проему двери административного этажа, Катя сквозь грохот собственной крови услышала крик Андрея и визг Женсовета…

Среда, 22 апреля.
Квартира Колесникова.
5.30.


Игорь Викторович не ложился. Медным тазом накрылось его свидание, да и какая может быть личная жизнь, когда твориться ТАКОЕ????

Из протокола опроса свидетелей.
« - А потом Локи.. Вы помните нашу Локи, Игорь Викторович? Ее Антон, друг нашей Амуры выиграл на каком-то конкурсе, аж на Мадагаскаре, представляете? Их чуть на таможне не задержали, но она такая милая! Просто ангелочек! И любит ее без памяти!
- Вы не могли бы перейти ближе к делу?
- А, ну да… Так вот, Локи, ее Федя, Федор Михайлович, наш курьер, но он Коротков, не Достоевский, хотя какое бы было совпадение, правда? Просто замечательное совпадение!
- И что же Федя?
- Федя научил ее точить карандаши! У Маши, ну у нашей Маши на ресепшн осталась точилка, большая такая, знаете, с ручкой, Маша ее не забрала после того, как перебралась в приемную президента. Она же доисторическая, а ее Катя сделала своим секретарем, так здорово, вы не представляете! Маша, вы ведь помните, Машу? Нашу Машу, Тропинкину? Катя с ней дружила еще с тех времен, когда была просто секретарем Андрей Палыча, она со всеми нами еще тогда дружила! Она такая замечательная ! И умница и красавица! Правда?
- Танечка, а что же Локи?
- Она точила карандаши! Аккуратно- аккуратно! Рядом с Мишей. Мишей Борщовым, он Катин друг. Пришел к ней в гости, а Катю после совета директоров на производство вызвали, а Мишу Маша попросила в приемной подождать…
- А вы там как оказались?
- В смысле?
- Зачем вы туда пришли всей компанией?
- Как зачем?
- Просто так, зачем?
- Познакомиться с ним. Катя нам его фотографию показывала, она ее в сумочке носит с собой, всегда.
- А Андрей что на это?
- Какой Андрей?
- Жданов.
- А зачем ему Катина сумка?
- Не знаю. А вы как думаете?
- А вы думаете между ними что-то есть?»



« - Игорь Викторович, все дело в том, что Локи ни в чем не виновата, просто абсолютно ни в чем не виновата! Просто все женщины неадекватно реагируют на нашего Андрей Палыча! Ну, просто абсолютно все женщины! Вы не представляете, что тут раньше творилось! Ему модели Милко просто на шею вешались! Еще когда он просто рядовым сотрудником пришел сюда работать после университета! А что тут было, когда он стал президентом! И Кира Юрьевна..
- А Локи?
- А что она не женщина? Она тоже неадекватно на него реагировала, особенно с тех пор, когда он ее начал конфетами прикармливать! Я же вам говорю, что на него просто все женщины неадекватно реагировали!
- И вы?
- В смысле?
- Вы тоже на него неадекватно реагировали?
- Нет, мы не реагировали. Никогда.
- А мы –это кто?
- Ну, все мы, Маша, Шурка, Ольга Вячеславовна, Катька…
- Катька?
- Ну, да! Пушкарева наша, Катька! Что ж, это и понятно, Катя, она когда была его секретарем, то…
- Амура, а вы сами верите в то, что говорите?
- А давайте погадаем, а , Игорь Викторович? Сразу все ясно станет!»


« - Локи точила карандаши, а потом Андрей как заорет, дверью бах, и тут Миша подскочил, а Локи его хрясь по башке, бум, а Миша так и свалился на пол, а Таня орать начала:аааааааа!!!!!! И тоже в обморок! Мы ее подхватили – и в туалет!
- Зачем?
- Как зачем? Ей же плохо!
- А Миша?
- Что?
- Куда он делся?
- Остался лежать на диване!
- А Андрей?
- Что Андрей?
- Почему он орал?
- Он не орал! Андрей Палыч никогда голос не повышает! и Роман Дмитрич тоже!!!!
- Спокойнее, Шура... вам, наверное, лучше знать…
- Еще бы!»



« - И долго вы пробыли в туалете, Ольга Вячеславовна?
- Долго.
- И все это время вы были заняты приведением в чувство Пончевой? Или чем-то еще?
- Тане стало плохо. Она в положении, вы же знаете! Ну, не могли же мы ее оставить одну?
- И тем не менее вы оставили одного мужчину с черепно- мозговой травмой! Который, мог бы умереть за это время без медицинской помощи! Который пропал в конце концов!
- Мы тут не причем!
- Это ваша обезьяна! Где это видано, чтоб по офису гуляли животные!
- Катя разрешила! Локи не сделала никому ничего плохого!
- А Борщов?
- Ну, не убила же она его!
- Но он пропал! Он испарился и последнее, что мы о нем знаем- это то, что его ударила в висок эта ваша макака!
- Ее зовут Локи.»


« - Игорь Викторович, что ж это делается, а? Клочкова пропала – это еще полбеды! Роман Дмитрич – пропал, Зорькин, Катькин жених бывший – тоже пропал! И вот теперь еще и Миша! А такой симпатичный мужчина! И машина у него симпатичная! И ресторан свой! И Катьку ,сразу видно, любит!
- Кстати, Маша, а вы не знаете, куда Катя делась?
- На производство ушла! И тоже не вернулась, понимаете?
- А Андрей Палыч?
- А он у меня спросил, «Где Катя, Тропинкина?», а я ему и говрю: «На производстве, Андрей Павлович!», а он мне : «Спасибо, Мария!»
- И куда делся?
- Ну, искать ее, наверное, пошел!
- А зачем?
- Подписать что-то или поговорить.
- Поговорить?
- Ага, знаете, еще в той прошлой, доворопаевской жизни, он так любил с нашей Катькой разговаривать, прям, гонялся за ней и бесконечно «Катенька, нам нужно поговорить! Катенька, нам нужно поговорить!»
- И о чем они разговаривали?
- Так, Катька – это ж партизан последний! От нее никогда ничего узнать нельзя было! Два слова скажет – и молчит! Тоже мне, Штирлиц!
- И в прошлой жизни – тоже?
- Да! Делать что-то нужно, Игорь Викторович! Искать их! Малиновский- он же без Андрея и шагу не мог ступить, а тут пропал, вторую неделю нет! Игорь Викторович, так же и Федька пропасть можееет!!!!!»


Игорь Викторович Колесников выпил еще один аспирин, обмотал голову холодным полотенцем и вспомнил, что ему пора на встречу к Марго.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:44 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Среда, 22 апреля.
Женский туалет.
17.30.


Маша выпустила густую струю дыма в потолок.
Танюша жалостливо вздохнула, и неловко опустилась на пуфик, хрумкая краснощёким яблоком.
– Может, погадаем?! – с какой-то обречённой безнадёжностью предложила Амура.
Никто ей не ответил.
– Девочки, давайте успокоимся и подумаем ещё раз.
– А чего тут думать-то, - Шурочка приземлилась рядом с Поночкой и спрятала лицо в ладонях. – Катин друг пропал! Был, а теперь нет.
– Шура, не нервничай. Расскажи всё по порядку.
– Я бросилась в бар за водой для нашей Тани, а потом в приёмную, что бы посмотреть, что там с Катиным другом, и вызвать врача, если потребуется. Но его там не было. Не было! Я везде смотрела: в Катином кабинете, в каморке, в конференц-зале, даже под диваном… хотя он бы там точно не поместился… даже, несмотря на свой маленький рост.
Поночка снова всхлипнула:
– Как же мы Кате расскажем?
– Катя, кстати тоже пропала… и Андрей Павлович…, - задумчиво вспомнила Света.
– Думаешь, они пропали вместе? – встрепенулась Тропинкина.
– Маша, - укоризненно посмотрела на девушку Уютова. – Сейчас не время.
– А чего не время-то ..., чего не время, - пробубнила девушка и снова выпустила струю дыма.
– Нам нужно попытаться понять, что произошло с этим молодым человеком. Не мог же он бесследно растворится.
– Вот Клочкова, к примеру, смогла, - гоготнула Шурочка, и смолкла, под рассерженными взглядами подруг.
Таня в очередной раз всхлипнула.
– Я больше так не могу, девочки. Я беременная. Мне нельзя волноваться. Я могу родить раньше срока.
– И, правда, девчат. Давайте вызовем Танюше такси. А сами покумекаем, что делать дальше.
– Ну нет, девочки, теперь я никуда не уйду.
Таня решительно обхватила свой огромный живот и замотала головой.


Среда, 22 апреля.
ЗимаЛетто.
18.45.


После встречи с детективом, Маргарита Рудольфовна позвонила в салон. Но там ей не сказали ничего нового, галантный молодой человек больше не появлялся; предупредила Пашу, что задержится, и решила вернуться в ЗимаЛетто. Её терзало какое-то неясное сомнение.
Все словно с ума по сходили.
Сын и эта де… Пушкарёва, снова пропали. Но с этими двумя всё понятно.
Кира на её звонок, что-то невнятно пробормотала в трубку и отключилась.
Ни на респшене, ни в приёмной президента, ни у сына, никто трубку не снял.
И Сашин телефон был вне зоны доступа.
Эх, она так хотела поговорить с Сашкой с глазу на глаз, прежде чем разговоры о его сговоре с конкурентами дойдут до Паши, а у него слабое сердце.
Сашка, Сашка. Ты же мне, как сын. Неужели это ты Вику…
Маргарита решительно тряхнула головой, отгоняя нерадостные мысли. Промышленный шпионаж и саботаж – ещё может быть, мальчишка запутался. Хотя за такие кульбиты заслуживает грандиозной взбучки. Но убийство?!…
– Маргарита Рудольфовна! Здравствуйте. Вот не думал, что Вы к нам ещё вернётесь сегодня. Думаю, Вы это или не Вы? Вы оказывается.
– Добрый вечер, Сергей Сергеевич.
Хоть, что-то в этой компании стабильно, думала Маргарита Рудольфовна, пока Потапкин описывал творящиеся в компании безобразия. Охранник был сегодня охоч до бесед, и потому Маргарите Рудольфовне оставалось довольствоваться междометиями, на сетования, что в компании происходят такие события, и всё без него.
– Скажите, Серёжа, ведь Вы сегодня дежурили весь день?
– Ну да, - согласился Потапкин.
– У входа, - уточнила Маргарита Рудольфовна.
– Ну да.
– И вы видели, как Катин друг входил в здание ЗимаЛетто.
– Видел, - согласился Сергей Сергеевич. – Явился такой, в беленьком костюмчике, с цветочками. И нашу Катьку… Екатерину Валерьевну спрашивает. Я Екатерине Валерьевне позвонил, Вы не думайте, что я кого попало, пускаю в наше родное ЗимаЛетто. Пришёл, говорю, тут один. А Екатерина Валерьевна мне и говорит – пустите. Ну, я и пустил. Не следовало, наверное, как Вы думаете?
– Значит, Вы его впустили, и дальше….?
– А дальше прибегает всклоченная Машка… Тропинкина, что-то бормочет. А что не разберёшь. Да ещё и руками размахивает. Ну, Вы же знаете нашу Машу. Я сразу смекнул, случилось что-то. Вот так же Машка прибегала ко мне только один раз…, когда Андрей Павлович нашу Катюху… Екатерину Валерьевну на работу велел принять…
– Сергей Сергеевич, не отвлекайтесь. Итак, прибежала Мария Тропинкина, и дальше?
– Беда, говорит. Локи стукнула точильной машинкой Катиного друга по голове, а потом он пропал. Плачет, в смысле Маша Тропинкина плачет, спрашивает, что же теперь её, ну Локи, судить будут? Говорит, история знала такие пе.. прет… прецеденты. Но я вот что думаю, может и не в Локи тут дело, раз детектив так всполошился? Его, что убили, как и нашу Викусю? Да, Маргарита Рудольфовна?
– Сергей Сергеевич, - раздражённо оборвала стенания охранника женщина. – Не говорите глупостей. Мартышка стукнула молодого человека по голове, он потерял сознание. Потом пришёл в себя, и куда-то ушёл.
– Да? – облегчённо вздохнул Потапкин. – Спасибо, Маргарита Рудольфовна. А то Машка прибежала, орёт – труп пропал, труп пропал!
– Глупости! – решительно возразила Маргарита. – Как же вы все любите мелодраматические эффекты. Лучше бы подумали, как разыскать этого молодого человека.
– Маргарита Рудольфовна, я готов. Скажите, что нужно, я всё сделаю.
– Пойдёмте в холл, Сергей Сергеевич. Что-то тут зябко.


– Скажите, Сергей Сергеевич, - вы ведь сегодня весь день на посту? Я подчёркиваю – весь?
– Ну да, я же уже ответил, - растеряно, не понимая, чего от него хотят, отозвался охранник.
– И ни на минуту не отлучались с поста, особенно после обеда. Подумайте хорошенько.
– А чего мне думать. Не отлучался. В час Федька привёз бутерброды и чай. И мы пообедали за этой стойкой. Потом он поднялся наверх, а я вышел на улицу. Там и стоял, до тех пор, пока не прибежала Машка. Я хотел бежать с ней, на подмогу, но она сказала, что детектив велел мне не покидать поста. А я что? Я ничего. Я приказы понимаю. Мне сказано, не покидать. Я и не покидал.
– Значит, из здания этот молодой человек не выходил.
– Не выходил, - подтвердил Потапкин.
– Значит, будем искать в здании. Больше ему негде быть. Я сейчас позвоню детективу, и мы ещё раз прочешем здание. Возможно, молодому человеку нужна помощь. А Вы Сергей Сергеевич, найдите мне Машу Тропинкину, и попросите спуститься сюда.
– Слушаюсь, - отрапортовал Потапкин.
Пока они ждали Тропинкину, зазвонил мобильный Потапкина.
– Да солнышко, рыбонька, кисонька. Нет сегодня не смогу, появились непредвиденные обстоятельства. Не могу сказать.. ну, не сердись, хорошая моя, это же служба. Ты же знаешь, я тебя очень люблю. Да, завтра вечером мы обязательно пойдём в кино… и в ресторан… . Больше не сердишься? Хорошо. Люблю тебя… обязательно позвоню, как приеду домой.
Маша Тропинкина, на редкость молниеносно, преодолевшая путь от административного этажа до холла, разевала рот, выдавливая из себя «ну, Сергеич! Ну, Сергеич!» Ей уже не терпелось поделиться с дамочками новостями.
– Ой, Маша, - заметил её Потапкин.
– Подружка? – Маргарита Рудольфовна кивнула на трубку.
– Невеста, - гордо возразил Потапкин, покраснев.
– Скажите, Сергей Сергеевич, а вы сегодня уже разговаривали со свой невестой?
– А как же, Маргарита Рудольфовна! Раз пять не меньше. Люблю я её, понимаете?
– Обождите, Сергей Сергеевич. Передайте детективу, что я буду ждать его в конференц-зале. Пойдёмте, Маша, соедините меня с рестораном Мармеладофф.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 11-02, 18:49 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Совенок писал(а)

Между строк.

Где-то между вторником и средой.
Москва.
Незадолго перед рассветом.


Что прекраснее?
Бесконечные весенние вечера?
Или короткие теплые ночи?
Ей думалось - вечера. Ведь так приятно проходить сквозь них, крепко ухватившись за чью-то руку. Чью-то? Самую крепкую и надежную руку в мире. Самую ласковую и самую нежную.
А разве не верила она в это, наперекор всему? Инструкциям, подаркам и открыткам? Разве не верила она его глазам и самым уютным в мире рукам?
Не верила.
Стыдно–то как, не верила.
Или верила?
В снах, не вспомненных утром?
Не верила словам и оправданиям, а верила – рукам и глазам. Верила бесконечные доли секунды.
Проклиная себя за это часами…

Мой Андрей…
Люб-лю те-бя.


Легкий ветерок врывался сквозь незакрытое на ночь окно в комнату, играл отодвинутыми занавесками, высушивал мокрую после душа кожу, дотрагивался прохладными струями до волос, и Катя вдруг сделала абсолютно несвойственное: приподняв подол старенькой льняной ночнушки закружилась в незамысловатом танце.
У нее вообще сегодня был несвойственный день. Покупки, одежда, забытая в гараже машина и первый побег с работы до конца дня. Первый вечер, проведенный вот так: просто гуляя, держась за руки с любимым, словно они сбежали с занятий в университете, пошли есть мороженное в ближайший скверик, а не ворочали днем миллионными контрактами, словно они просто бездельники, ничем не обремененные.
Дома все уже давно спали, а она, покружившись, уселась на подоконник и подставила лицо ветру. Подхватила зажужавший на столе мобильник, поднесла к ушку:
- Слезь с подоконника, пожалуйста, - раздался приглушенный голос в трубке.
- Андрей? – улыбнулась она, опустила глаза вниз и увидела все еще стоящую около ее подъезда машину. - Но… Почему ты не уехал домой?
- Не могу, -буркнул он в ответ.
- Почему? Что-то с машиной? - перепугалась она.
- С прокладкой, которая между креслом и рулем. Абсолютно не желает от тебя уезжать. Слезь с подоконника, я тебя очень прошу.
- Хорошо, - сползла она на пол. - А какая прокладка? Может, у папы есть? Спросить?
- Нет, Катюш, иди спать, - усмехнулся в трубку он.
- А ты?
- Я скоро уеду. Обещаю. Я тебя люблю.
- И я тебя… Очень- очень-очень- очень….

И снова очередное чудачество: скрутить валиком одеяло на кровати, стащить с двери ванной длинный, до пола мамин халат, завернуться в него и в домашних тапочках медленно спуститься вниз. Неслышными шагами подойти к машине, открыть дверцу и опуститься на сиденье рядом с блаженно- укорительно улыбающимся ей водителем. Уточнить, с серьезной миной раскладывая халат на коленях:

- Андрюш? Я волнуюсь. Что-то нет так?
- Все так. Просто не хочу от тебя уезжать, - он ласково отвел с лица ее волосы и улыбнулся. Так, как улыбался ей одной.
- Но ведь завтра будет тяжелый день. Тебе нужно выспаться, - продолжила убеждать Андрея Катя, еле слышно. Так ,как могла убеждать его одного.
- А я все равно не засну, - приблизился он к ней и быстрым ловким движением перетащил ее к себе на руки. Она обхватила за шею, скрутилась ласковым котенком, прижалась крепче.
- А почему? Ты переживаешь, что скажут родители?
- Я переживаю, что ты передумаешь, - уткнулся он в ее волосы.
- Почему? Что за мысли? - укоризненно шлепнула по его руке.
- А Миша с белым веником? - хмурился парень.
- Андрей! – рассмеялась она. – Ну, я же все тебе объяснила.
- Что он твой друг и что ты очень хотела меня забыть, - повторил он ее слова, сказанные несколько часов назад.
- И что у меня ничего не получилось, - прижалась она еще крепче и погладила его по щеке.
- Я болван, да? – смеялся Андрей. – Но я не могу даже…
- Хватит… пожалуйста – она подняла его ладошку, немедленно переплетенную с ее пальцами и поцеловала.
- Я безумно тебя люблю…, - он снова отправился по проторенной дорожке – от теплой, упругой щечки вверх, к ушку, к приятно пахнущим волосам, и снова вниз, к ее губам, которые уже тянулись к нему, искали его…


И снова очередное ее чудачество: в минуту, казалось существующую только для них двоих, узнать то, о чем столько думалось:
- Андрей? Расскажи мне… - попросила она, спрятав лицо у него на груди.
- Что пожелаешь…
- Когда ….ваш план перестал быть…планом?
- Очень скоро, - с нежной серьезностью отвечал он.
- Только не жалей меня, пожалуйста. Мне нужно знать, - хмурилась Катя, вглядываясь в его лицо и ища там ответ раньше, чем он его произнесет.
- План, - выдохнул он и обнял ее крепче. – План создавался только с одной единственной целью – упорядочить действия героя по соблазнению героини, потому что герой никогда не проводил подобных операций ранее….
- Что? Но …
- Я не знал, как правильно за тобой ухаживать. Как вообще за тобой ухаживать. Как ухаживать в принципе. Как добиться твоей взаимности. Как …а Ромка слыл докой в этих делах. А для меня это стало слишком важным, чтобы допустить…
- А я не …
- Но ведь его схема сработала? – лукаво уточнил Андрей.
- Нет, - отрезала Катя.
- Как нет? – испугался он.
- Нет, потому что я и так была в тебя влюблена. С самого первого дня, - Андрей облегченно рассмеялся:
- Вот Малина расстроиться….
- А где он, кстати? – снова устроила лицо на его груди Катя и сонно поежилась.
- Уехал на пару дней, наверное. А что?
- Не знаю, странно просто…
- А ты будешь моей женой? – вдруг спросил он, снова уткнувшись в ее макушку.
- А ты уедешь домой? Сейчас…
- А ты уже все равно согласилась, - продолжал шутить Андрей.
- А я передумаю, - подыграла ему Катя.
- А я расскажу нашему малышу, что его мама как-то шантажировала его папу тем, что не хотела выходить за него замуж и это в день, когда какой-то тип приперся к ней с розами..
- Только не рассказывай, что при этом мама прискакала к папе в ночнушке и бабушкином халате….
- В ночнушке?
- Угу…, - вытянула она ножки на сиденье и потянулась.
- И все, что ль? – напрягся он.
- А что еще…- подавила зевок Катя и уткнулась в его плечо.
- Я должен ее увидеть…
- Вот еще..
- Я не усну…
- Мало ли…
- Но я же никогда ее не видел…, - продолжал настаивать он.
- И тебе это мешало жить?
- Безумно…

Он и не заметил, как она уснула. Он еще шептал ей милые, понятные только им двоим глупости, но тело ее как-то расслабилось, дыхание, щекотавшее ухо – выровнялось.
- Кать? Ты спишь?
Она только прижалась сильнее.

И с самой легкой ношей за всю свою жизнь, Андрей поднимался на четвертый этаж, стараясь лишний раз не дышать, открывал незапертую ею дверь, укладывал ее на кровать и осторожно уходил.
Когда он спустился вниз, над верхушками деревьев начало сереть небо.
Спать совершенно не хотелось.
Хотелось просто проорать на весь сонный двор «Я тебя люблю!».
С усилием подавив это желание, он поехал домой.

На середине пути запиликал мобильник.
- Ты проснулась? – спросил он, не глядя на экран.
- А почему ты не спишь? – поинтересовался бодрый голос Малиновского.
- Малина, ты что ль? Где тебя носит?
- А тебя? И кому у нас тут сладко спится? Кире? нет, подожди, я угадаю!!! Боже мой, эти мечтательные интонации, эта умиротворенность в голосе… неужели простила?
- Простила.
- И что? Только не говори мне, что ты всерьез на ней женишься.
- В субботу.
- ЧТО?
- Малина, прекрати иронизировать! Я ее люблю!
- А то я не знаю? Погоди, приеду, я ей все расскажу. Про драки, попойки, про то, как я поседел, пока она непонятно где прохлаждалась…Черт, я ж до субботы не успею. Столько всего нужно рассказать!
- А ты где? – смеялся Андрей.
- Та не важно. Ты мою записку находил?
- Какую?
- Я перед отьездом оставлял тебе записку…
- Кусок ее я нашел, только ничего не понял.
- Ах, Палыч, это меня абсолютно не удивляет. При таком то раскладе мне странно, что ты еще помнишь, как меня зовут…
- Эй!
- Да, я сам припомнил с третьего раза. В общем, мне нужна твоя помощь и твоей Пушкаревой тоже.
- По вежливей.
- Екатерины Валерьевны. Или можно, как раньше? Катеньки?
- Не ерничай, болван. – Беззлобно оборвал его Андрей. - А конкретней? Что нужно….
- Слушай, в пятницу, когда я ехал домой, случайно….


Разве так бывает?
Разве бывает так, что кажется, еще один вдох и взлетишь, просто так, от счастья?
Разве можно так любить? И быть также любимым в ответ?
Так не бывает.
Разве что в сказках?

Да, только есть ли они?

Я…
Тебя….
Люблю….
И плевать, что весь остальной мир катится к черту…


Уже не вторник, но еще не четверг.
Гостиница без опознавательных знаков.
Около полудня.


- Да ты,полный идиот! Ты совсем спятил, Малиновский? – орал Андрей после того, как они встретились утром, и Малиновский ему еще раз пересказал свои приключения за то время, что они не виделись. - Тебя, может, били? Головой об асфальт?
- Сам кретин! Ты понимаешь, чего на это будет стоить? Ты понимаешь, что будет? – Роман устало отмахивался от его воплей. Только тогда, когда он переложил проблемы на чужие плечи, он понял, насколько устал от них. Устал принимать решения и отвечать за них.
- Детективов начинался? Решил поиграть в шпионов и разведчиков? – не унимался Андрей.
- Ну должен же хоть кто-то заниматься делом! Пока тот, кому это дело принадлежит- прохлажда….
- Ты вот понял, что ты сейчас сказал, а? Ты … - ухватил его за плечо рассвирепевший в конец Андрей.
- Я-то понял, а ты понял, что будет ,если мы это не сделаем? Хорошо понял? От Зималетто останутся – рожки Кирины да ножки Тропинкиной, а шарфик Милко будет вместо флага на пепелище...
- Господи… - наконец-то он рухнул в кресло у окна и закрыл лицо руками.
- Вот тебе и Господи…- передразнил его Малина. - Нету у нас другого выхода, понимаешь? Нету!
- Быть такого не может! Не мог Сашка так поступить! Он идиот, я согласен, но чтоб настолько…
- Слышал бы он тебя…Это наверное, лучший комплимент в его жизни.
- Малина, помолчи. Я думаю.
- А ты умеешь это делать? – сьязвил Малина. - Вот новость-то… Обычно думаю я. И делаю все я. А ты – орешь.
- Малина, замолчи. Я тебя прошу. Пожалуйста.
- Палыч, да я неделю молчал! Это была пытка! Невыносимая… Я неделю не ел почти ничего! Я подстригся! Ты –то хоть заметил? Кретин… - перевернулся он в другой конец комнаты. - Катенька, и за что вы его терпите? Кать….

Как завзятая двоечница, Катя положив руки на стол. Она ведь уснула почти на рассвете. Когда она выслушала Романа, то сразу приняла для себя решение. Уже придумала, как его осуществит. Теперь было главное – убедить Андрея и дождаться вечера. Андрея убедит Роман, а она – вполне может поспать, пока они спорят. Смешные какие…

Уже не вторник, но еще не четверг.
Кафе где-то в центре.
Полдень.


Марго издали заприметила детектива. Он сидел над чашкой кофе и задумчиво оглядывал зал. Она никак не могла отделаться от мысли, что этот молодой человек ей очень симпатичен только странно было, что он так напряжен. Может, что-то случилось?
- Добрый день, Игорь Викторович! – вывела она его из задумчивости.
- Добрый день, Маргарита Рудольфовна. Что вам заказать?
- Кофе, пожалуйста.
Игорь сделал заказ и снова встретился с ней глазами. Странное у него было чувство – будто он в школе на экзамене, но ужасно плохо выучил урок и знает, что плохой оценки не избежать и все выкручивается, чтоб его не вызвали. Марго поблагодарила и решила не тянуть быка за рога:
- Игорь? Я бы хотела сначала обсудить с вами один личный вопрос, а потом уже – так сказать, производственные, вы не против?
- Что вы! Конечно, нет, - облегченно выдохнул Колесников.
- Игорь, что у вас с Кирой? Поймите, это не праздное любопытство, она мне как дочь.
Экзамен таки состоялся.
- Я, - замялся он вдруг, чего с ним очень давно не случалось. – Мне кажется…я почти уверен, что…
- Что? Молодой человек, Кира в любом случае не узнает о нашем разговоре, - попыталась его успокоить Марго.
- Что я ее люблю, - выдохнул Игорь и пристально вгляделся в реакцию дамы напротив. Марго улыбнулась и пригубила кофе.
- А она в курсе? Хотя, это уже не мое дело, - улыбнулась она. - Что ж, теперь мы вполне можем поговорить… Как вы думаете, что происходит в Зималетто?

Уже не вторник, но еще не четверг.
Гостиница без опознавательных знаков.
Ближе к вечеру.


- Малина, я все равно ее не пущу, - отрезал Андрей.
- Да, ты успокоишься со своей ревностью? – устало отмахнулся от него Рома. - Вот просто возьми себя в руки и успокойся. Он ничего не сделает твоей Кате!
- А если? – побледнел Андрей.
- А я на что? – округлил глаза Малина.- Я глаз с нее не спущу!
- Ты? Да что ты вообще сможешь сделать?
- Знаешь, вот ты зря кипятишься! Да же в прошлой жизни между Катькой и Воропаевым – я бы поставил на нее! Да она кого угодно скрутит в два счета! Пока он будет делать заказ в ресторане, она уже узнает все, что нам нужно!
- Но ты же и так это узнал! – выкрикнул Андрей.
- А доказательства?
- А если он ее увезет куда-то?
- Куда? – округлил глаза Малина.
- Домой, например, - еле слышно пробормотал Андрей.
- А ты на что? Набьешь ему морду.
- Лучше я его просто прибью. Сразу. Без этого маскарада,
- Тихо, Андрюш, - успокоил его Рома. - Прибить ты его всегда успеешь. Да и Катя же сама согласилась, чего ты ерепенешься? Может, хватит? Ты меня достал. Лучше б я сразу с ней поговорил. Без тебя.
- Тогда бы я и тебя убил.
- Меня? Тоже мне, друг, называется….- обиделся Рома и отвернулся к окну.

Спустя несколько минут, которые они провели в абсолютной тишине, по лестнице вниз спустилась Катя. В длинном вечернем черном платье, с высоко поднятыми волосами и легким румянцем на щеках.
- Ну,все,я готова. Звоним?
- Кать….- выдохнул обалдевший Андрей, хоть он уже и видел на ней это платье и даже в театр они тогда не дошли, а теперь в этом виде, она идет и куда? К Воропаеву?
- Значит, звоним, - рассмеялась она.

Уже не вторник, но еще не четверг.
Скверик без опознавательных знаков.
Ближе к вечеру.


- Знаете, Игорь Викторович, я полностью разделяю ваши доводы. Более того, мне кажется, что на этажах Зималетто перепутались как минимум три истории, которые лишь косвенно связаны друг с другом. Пропажа Вики или ее трупа только косвенно связаны с финансовыми махинациями., а пропажа этого молодого человека, вообще, я думаю, на совести девочек –секретарей. Мне больше не дает покоя Саша и то, куда делся Роман. Вы в курсе, что Сашу уволили с поста президента из-за того, что он пытался деньгами компании покрыть карточный долг?
- Да, мне удалось это узнать. А вы знаете, кому он обязан своим проигрышем?
- Не имею представления, - пожала плечами Марго. - Казино, разве нет?
- Нет, ,это была «подстава», как говорится, - ответил Игорь. - Это казино принадлежит близкому другу вашего финансового конкурента, некого Хмелина, вам знакомо это имя?
- Более чем, ах, Сашка, вот не ожидала, что он так глупо попадется.
- Сумма более чем значительная, но он ее очень быстро погасил. Насколько я знаю, его сбережений хватило лишь на половину долга. Вопрос: откуда взялась вторая половина?
- Он не просил у Паши денег. Во всяком случае - я бы знала. И у Андрея он бы их не попросил. И у Киры. А долг погашен?
- Да, практически сразу же после его увольнения.
- Странно, очень странно, - хмурила Марго.
- Знаете, мне кажется, что что-то могла узнать Виктория, случайно, но она, видимо не придала большого значения своей находке и кому-то о ней рассказала. Удар в висок статуэткой - это работа обезьянки, он уже минимум еще раз продемонстрировала, что отменно это делает. Скорее всего, Вика поспорила с вашим сыном, и он ушел из кабинета в конференс-зал, а обезьянка сверху, со шкафа,это точно установлено, ударила ее птичкой.
- А почему вы решили, что именно с Андреем?
- Как утверждает Женсовет, женщины неадекватно реагируют на вашего сына. Они же утверждают, что обезьянка – тоже женщина.
- Я тоже так думаю, - рассмеялась Марго. - Но что было потом?
- А потом она пришла в себя и покинула здание. Сама бы она не смогла, ей кто-то помог, вероятно тот же человек, которому она проболталась ранее. Кто-то, кто был там в тот момент. Кто не привлек внимание охраны.
- У охраны нашей – любовь. Если он разговаривал с невестой – то мало что могло Потапкина отвлечь.
- Да, я знаю это. И все же думаю, что маскировка была.
- Не могу понять, почему Рома пропал, -отвлеклась Марго. - . И зачем он подстригся. Он стал почти неузнаваем, я чудом его заприметила.
- А вы не думаете, что он мог за кем-то следить? – предположил Игорь.
- За Викой? – предположила Марго.
- Вы уверены, что больше его не в чем подозревать?
- Рому? Нет. Что вы! Если б это были Андрюшины проделки - да, он бы мог и не такое выкинуть, но ведь получается, что так они его подставляет. Не верю, что вы. Они столько лет дружат.
- Но …- опять замялся Игорь. - Ведь Александр – почти член вашей семьи, а Роман – человек со стороны.
- Александр - брат Киры, вы хотите сказать?
- Да, вы очень проницательны.
- Не очень, иначе я бы знала, что делать. Нет, знаете, я абсолютно уверена в том, что Роман мог что-то сотворить только с подачи Андрея или для него. Как тогда, когда они вытягивали компанию из кризиса…
- И втянули в это Катю?
- Да, именно. У нее несколько другая система ценностей, но я думаю, что расчетливо и намеренно она бы ни подставила ни компанию, ни тем более Андрея.
- Вы так уверены в ней?
- Не я, мой муж.
- А что он думает по поводу данной ситуации?
- Не знаю, но он думает, это точно. У вас есть план дальнейших действий, Игорь Викторович?
- Ни малейшего. В компании уже работает аудитор из нашего ведомства, но пока он не нашел ничего стоящего внимания. За Александром Воропаевым со вчерашнего дня следят. Охрана Зималетто усилена и Потапкина даже любовь не отвлечет от новой сигнализации.
- Что ж, я думаю, что мы пока подождем. Завтра на Совете все соберутся акционеры и может быть, попробуем выяснить еще что-то….

Уже не вторник, но еще не четверг.
Площадка для парковки без опознавательных знаков.
Вечер.


- Малин, ну где она, а?, - нервничал Андрей, наблюдая за рестораном из окон новой машины Малиновского с тонированными стеклами. - Ну, я же говорил, что лучше отвезти ее самим.
- И проводить к столику, - расхохотался Роман, рассматривающий в бинокль зал ресторана.
- Что-то ржешь, идиот! После всего, что Сашка вытворил…
- Заметь, он ни к кому не применил насилия, он гуманист, твой родственник!
- Он мне не родственник! – пробурчал Андрей и недоуменно уставился на Малиновского. - Слушай, а ты подстригся?
- А ты только заметил? – не унимался хохотать Малиновский. – Жданчик, радость моя, какая наблюдательность…
- Заткнись, кретин!
- От кретина слышу!

Глава13. Рулетка.

Среда, 23 апреля.
Ресторан «Ришелье»
19.30.


- Здравствуйте, Александр Юрьевич, - окликнула Катя Александра, который самым внимательным образом изучал меню.
- Потрясающе, - сквозь зубы выдохнул он после минуты молчания и откровенного разглядывания девушки. – Екатерина Валерьевна, не ожидал.
- Чего? – иронично нахмурилась Катя, присаживаясь за столик.
- Того, что вы вспомните о моем приглашении поужинать. Тому, что вы придете. Тому, что вы… - замялся Александр, – будете так выглядеть при этом.
- Я надеюсь, вы не разочарованы? – усмехнулась она.
- Нисколько.
- Вот и отлично! Помнится, вы хотели поговорить со мной? Давайте поговорим.
- Сначала мы сделаем заказ. Вы не против?
- От чего же. Давайте сделаем заказ.

Среда 23 апреля.
Квартира Киры Юрьевны.
19.45.


Когда на пороге появился Игорь с пышным букетом ослепительно красных роз, у Киры просто сдали нервы. Он отменил вчера встречу. Он не пришел сегодня в Зималетто. Она, как девчонка, бегала по этажам, надеясь, что он появится хотя бы где ни будь, но вместо него в бухгалтерии появилась дородная дама с халой на голове. Вопросы Киры, а точнее – допрос, она проигнорировала. Женсовет целый день просидел в туалете. У них была такая тема для разговоров – президентша их ненаглядная и Андрей. Вместе или совпадение? Ей как никогда было тоскливо без Клочковой! Она была просто в панике, так, как никогда не была. А он пришел такой спокойный, такой умиротворенный…. В детектива полетели протянутые им цветы, а следом – на него обрушился поток ударов крепко стиснутых кулачков и настоящая истерика.
Цветы грудкой растерзанных лепестков рассыпались по полу. Он перехватил ее руки, занесенные для очередного удара, а потом и всю ее удерживал в стальных объятьях, пока не иссякнет поток слез. Потом отстранил ее от себя на расстояние вытянутой руки и очень тихо произнес:
- Ты придется доверять мне. Это раз. Я не позволю себя контролировать, как мальчишку. Это – два. Тебе придется смириться с тем, что я не Жданов. Это – три. И что раз он ушел от тебя, то только потому, что разлюбил. Это – четыре. Ушел ни куда-нибудь, а к любимой. А потом мы поговорим.
Он окончательно отстранил ее и, не обращая внимания на глаза, снова наливающиеся слезами, плотно затворил за собой дверь.
Спускаясь по лестнице, Игорь достал из кармана мобильник:
- Амура? Это Колесников.
- А что случилось, Игорь Викторович?
- Мне нужна ваша помощь. И ваша обезьянка.
- Сейчас? – он так и видел ее испуг. Он этого и добивался.
- В течении получаса я подъеду к вам, разрешите?
- Домой???
- Если позволите.
- Тогда лучше через час. Я девочек обзвоню.
- Девочки нам помешают, - усмехнулся он.
- Ну, хорошо, - не очень уверено ответила Амура.
- До встречи.

Среда 23 апреля.
Ресторан Ришелье.
20.00


- Знаете, Екатерина Валерьевна, мне бы очень хотелось, чтобы наше знакомство переросло в нечто более серьезное, - Александр пригубил вина и лениво улыбнулся. Вечер ему пока очень нравился.
- Что вы имеете в виду? – улыбнулась в ответ Катя.
- Ну, вы же умная женщина, - отрезал Александр, дотягиваясь к ее руке. - К тому же с вами точно не соскучишься. Вы умеете быть такооой разной.
- Мы вернемся к этому разговору, если вы не против, чуть позже. А пока мне нужна ваша помощь, Александр Юрьевич, - она накрыла его руку своей и кокетливо чуть –чуть наклонила голову.
- Все, что вы захотите, - пообещал Александр.
- Я не хочу. Но мне действительно нужна ваша помощь. Мне нужны деньги, Александр Юрьевич, - и она продолжила не обращая внимания на его опешившее лицо. - Я бы могла воспользоваться ресурсами Зималетто, но я боюсь, что пока я слишком на виду, чтобы сделать это лично. Мне нужен ваш опыт в подобных делах. Разумеется, я готова его оплатить.
Александр забрал свою руку из–под ее ладошки и откинулся в кресле, скрестив руки на груди.
- Александр Юрьевич, вы ведь понимаете, что я не шучу. Я все знаю о ваших махинациях, но готова скрыть их, если вы мне поможете сделать тоже самое.
- Я вам не верю. Это ловушка. Вы не можете говорить мне это, - нахмурился он.
- Почему же? – продолжала улыбаться Катя, ковыряя десерт.
- Вы, всегда так отчаянно защищали Жданова, что закрадывались разные подозрения о личном интересе, а ведь это пока его компания, - предположил Александр.
- Настолько же его, насколько и ваша, -отрезала девушка.
- Вы не можете не понимать, на что вы идете.
- У меня нет другого выхода.
- Вы можете мне объяснить, что случилось? – доверительно наклонился к ней Саша.
- Я просто хочу ему отомстить, - дерзко взглянула на него Катерина.
- Жданову? – предположил он.
- Ага, - и она лукаво улыбнулась в ответ и взялась за десерт, пока он переваривает эту информацию.

Между строк.
Напротив ресторана уютно устроилась машина с тонированными стеклами. В ней, Роман Дмитрич, прижав к уху странное устройство похожее на большую ромашку, вслушивался в разговор Кати и Воропаева. Жучок в виде божьей коровки спряталось у Кати в вырезе платья. Само устройство было куплено заблаговременно в магазине «Детский мир».
Андрей разговор не слушал. Он читал газету «Экспресс- газету».
- Андрей, - задумчиво окликнул его Рома. – Знаешь, я бы ей поверил.
- В чем? – поинтересовался Андрей, зевая.
- В том, что она хочет тебе отомстить.

- Не получится, Малина, - спокойно отрезвил его Андрей, листая газету. – Хватит. Мы это уже проходили. Я Кате доверяю больше чем себе.
- А мне? – оторвался от ромашки Рома.
- А тебе – примерно так же, как самому себе, - ответил Андрей.
- То есть все равно меньше, да, Андрюшка? Друг называется, - бурчал Рома, снова прислоняя к уху устройство.
Друг, перелистнув следующую страничку, вдруг недоуменно уставился на нее, а потом громко расхохотался и подсунул газету Ромке под нос:
- Смотри.
- Отстань, тут интереснее…- отмахнулся Малиновский.
- Да, посмотри ты! – толкал ему газету Андрей.
- Ну что? – бурчал Роман, беря ее в руки.

Полстраницы «Экспресс-газеты» было посвящено поведению руссо туристо в различных странах мира. Статья называлась « Нравы русских туристов», она была проиллюстрирована красочной фотографией , на которой была изображена никто иная, как Виктория Клочкова, сидящая за рулем ярко-красного трактора в маленькой кубинской деревушке.

Среда 23 апреля.
Ресторан Ришелье.
20.00


Ей было страшно. Холодок недоверия летал над столиком, забирался под вырез легкого платья, гулял на непривычно голой спине. С трудом удавалось не поддаться панике и сдержать дрожь в руках. С трудом удавалось прямо смотреть ему в глаза. Мысль о том, что это он жертва, а не она сама ничуть не успокаивала. Кате было страшно. Александр был то насторожен, то привычно развязен и нагл.
- Екатерина Валерьевна, вы меня все больше и больше шокируете, - наконец произнес он, раскурив сигару и выпустив колечко дыма в потолок.
- От чего же? – скривила губы в улыбке Катя. - Лучше скажите, вы мне поможете?
- Пока не знаю. Мне нужны гарантии.
- Чего именно? - удивилась она, ковыряя десерт.
- Вашей решимости. Вашей готовности пойти на преступление ради этой цели. Наконец, меня интересуют ваши мотивы, - цедя каждое слово сквозь зубы, выдал он.
- Я думала, что, прежде всего, вас заинтересуют ваши комиссионные, - отмахнулась Катя.
- Отнюдь, Екатерина Валерьевна. Отнюдь, – он выдохнул еще одно колечко дыма и наклонился к ней через столик. - Вы же понимаете, что решись я помочь вам, меня заинтересуют совсем другие комиссионные.
- Какие именно? – казалось, она теперь сидит еще более прямо и от того, кажется еще более далекой. Но Александру вполне могло это просто показаться.
- Мы когда-то собирались поговорить с вами о сексе. Чего же тянуть?
Катя внимательно посмотрела на него, а потом, с трудом сдерживая истерическое желание рассмеяться, проговорила:
- Кота за хвост?
Саша вальяжно улыбнулся в ответ.
- Именно. Но сначала расскажите мне, - и он доверительно подался вперед и снова накрыл ее ладонь своей. - Так чем же вас так обидел наш несравненный Андрюша, что вы сначала лишили его компании, а теперь решили и совсем уничтожить? Помните, цена вашей откровенности – степень моего доверия.

Между строк.
- Палыч, а Сашка знает про инструкцию? – ромашка лежала на руле, из динамиков доносился хриплый голос Воропаева, и напряженный – Кати. Малиновский, непрерывно ухмыляясь, дочитывал статью, Андрей нервно протирал стекла очков.
- Не знаю, а что?
- Очки положи, раздавишь, будешь ходить, как кот Базилио, - Рома зашвырнул газету на заднее сиденье. – О,Клочкова, ну и шельма, - ухмыльнулся он, а потом снова стал очень серьезен. – Недоверчивый болван.
- Кто, я? – удивился Андрей.
- Он ее проверяет. Он хочет , чтоб она рассказала, за что она пытается тебе отомстить.
- В смысле? – уточнил он на всякий случай.
- В смысле, цена ее откровенности – его откровенность. Похоже, пора делать ноги.
- Пора бить ему морду, - пробурчал Андрей, открывая дверцу машины. Малиновский его перехватил.
- Стой, Андрюшка! Стой, рано! – Андрей сел на сиденье назад и устало потер лицо руками.
- И что? Просто сидеть и ждать, пока ему что-то еще взбредет в голову? Пока она там мучается?
- А мы ей позвоним, - нашел выход Малиновский.
- Точно, голова Малина! – Андрей потянулся к телефону.
- Вот кретин. Катя вытянет мобилку из сумки, а звонок подписан «Андрей Жданов» или «Андрей» или «Любимый» или что там она могла написать, а? «Зайчик мой»? А Сашка спросит, кто звонит…
- Ты меня достал, Малина, - Андрей опять потянулся к двери.
- Я сам ей позвоню. У меня номер новый, его точно ни у кого пока нет. Кроме двух новых знакомых. Диктуй .
- Конспиратор, ты в детстве не наигрался?
- Давай, давай, диктуй

Среда 23 апреля.
Ресторан Ришелье.
20.30


Насколько откровенна Кира с братом? Он в курсе? Или нет? Ее размышления прервал телефонный звонок. Она извинилась и вытащила телефон из сумочки:
- Да, я слушаю.
- Катя?
- Ро..- перепугано начала она.
- Рядовой Петушков беспокоит! Пе-туш-ков моя фамилия! Ва-си-лий! – представился собеседник.
- Да, я вас слушаю. – облегченно улыбнулась Катя.
- Кать, мы тут посоветовались, и я решил, что пора делать ноги.
- Я склоняюсь к тому же мнению.
- Вот и чудненько. К тому же делать это нужно быстро, а то одного типа становится все тяжелее удержать в запертой машине. Кстати, вам привет. Кстати, у нас есть новости.
- Да, я поняла, - сухо ответила она. - Спасибо за информацию.
- Ждем вас.
Она отключилась и спрятала телефон назад в сумку.
- Извините, Александр Юрьевич, вынуждена вас покинуть. Дело возникло, непредвиденное. Необходимо срочно разобраться.
- Я надеюсь, что у нас еще будет возможность обсудить наше общее с вами дело.
- Я тоже на это надеюсь, - встала из-за стола она.
- Я провожу вас.
- Спасибо не стоит.
- Это не было вопросом, - он поднялся за ней следом .


Они договорились снова встретиться завтра, перед советом и обсудить финансовую сторону дел более конкретно. Александр Юрьевич долго и пламенно целовал ее руку. Еще дольше смотрел в след удаляющейся машине. Ему не давал покоя этот странный звонок, да и сама ситуация. Она не отказала ему – неужели ей действительно нужны деньги? Или так Жданов достал? Но чем?
Очень уж все это было...
Необычно.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 01-03, 20:52 
Не в сети
Буйный пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02-11, 19:15
Сообщения: 1571
Откуда: Великий Новгород
Среда 23 апреля.
Квартира Амура.
21.30


Промучившись с огромным пакетом с фруктами, распространяющими неземной аромат, но, так и не сумев утащить его в укромное место, Локи, растянулась прямо поверх него, жадно обхватив лапами сокровище.
Сон мартышки был обманчиво крепким, так как стоило раздаться постороннему шороху, она немедленно поднимала голову, настороженно озиралась, и ещё крепче обнимала мешок.
Амура поманила детектива пальцем, и они прошли на кухню. Мартышка проводила их манёвр долгим внимательным взглядом, и вновь склонила голову на свой плацдарм.

– Детектив… это очень мило… и Локи просто в восторге, но я не смогу расплатиться за это великолепие.
Игорь Викторович усмехнулся.
– О, не берите в голову. Это был следственный эксперимент… в счёт представительских расходов.
– Эксперимент? А… а причём тут Локи.
– Скажите, Амура, Вы сильно ненавидели Викторию Аркадьевну Клочкову?
Амура на полминуты замешалась, а потом пробормотала.
– А при чём здесь это?
– Вы мне не ответили.
Девушка пожала плечами.
- Да, нет. Обычные женские склоки. Она цеплялась к нам, мы цеплялись к ней. Поддерживали спортивную форму.
– Отлично. Значит, у вас не было причин желать ей смерти?
Амура резко выдохнула, и перекрестилась.
– Нет, конечно же… . Хотя иногда, в запале… . А что всё-таки случилось?
– Все факты указывают на то, что именно Локи ударила Викторию Аркадьевну бронзовой птицей. Сейчас я убедился, что утащить тело она не могла. Но ведь куда-то оно исчезло?
– Понятия не имею, но я к этому отношения не имею.
– Но это же ваша обезьянка.
– Ну и что?!
– А ваши подруги?
– Может Вам лучше спросить у них?
– Я спрошу, обязательно. И лучше бы им быть со мной честными.


– Я помешал? Амура? Что тут собственно происходит?
В дверях кухни стоял Антон, и переводил взгляд с Амуры на Игоря, с чашкой кофе в руке.
Прежде, чем молодой человек успел задать новую порцию вопросов, заговорила Амура.
– Антон, это Игорь Викторович – детектив, это он расследует дело Клочковой. Игорь Викторович – это мой жених Антон Дерегуда.
– Значит, это он подарил вам Локи?
– А при чём здесь это? - Антон, который не понимал, что происходит начал злиться.
– Хорошая у вас мартышка. Забавная. Я пойду, Амура. Припомните хорошенько тот день, мы ещё с вами поговорим.
Девушка кивнула. Мужчины обменялись настороженными рукопожатиями.


– И чего он приходил? – ещё насуплено спросил Антон, когда за детективом захлопнулась дверь?
– Он решил, что это Локи стукнула Клочкову по голове, а потом кто-то обнаружил и спрятал труп. Или кто-то специально научил Локи сделать это.
–Да фантазии ему не занимать. И почему считается, что детективы люди лишённые воображения? Но ты очень мило с ним беседовала. И даже кофе поила.
– Из вежливости, элементарной вежливости, - Амура поцеловала жениха в щёку. – Ну, чего ты сердишься? Я тебя люблю. Давай ужинать.
– А это действительно не ты, помогла Локи отделаться от Клочковой? – спросил Антон, усаживаясь за стол. – Она же была такой неприятной.
Амура возмущённо пихнула его кулачком в плечо.
– Молчу-молчу, - смеясь, успокоил её Антон и развернул газету.
Амура заглянула через его плечо, и осела на пол, заходясь в беззвучном смехе. Прямо с первой страницы, на неё смотрела не убиенная Виктория.


По дороге к Кире Игорь купил бутылку вина и коробку пиццы. Если бы он на минуту задержался у прилавка с ярками обложками и броскими заголовками, шарада таинственного исчезновения Виктории Клочковой, разрешилась бы сегодняшним вечером.
Но Игорь принципиально не читал бульварных газет.



Среда 23 апреля.
Квартира Амуры.
22.15


– Амура, ну и зачем ты нас позвала? У меня опять дети без присмотра остались, к чему такая срочность?
– И мне уже давно пора спать. Мне уже трудно скакать с утра до вечера.
– А у меня свидание сорвалось. Наверняка с предложением руки и сердца. Век мне теперь в девках ходить.
– Дамочки, ну что вы скисли. Глядите – мартини, шоколад – гуляем!
– Амур, и, правда, что случилось. Ночь уже на дворе.
– Я позвала вас сюда… . Сегодня случилось такое событие… . Я решила, что мы…, - Амура никак не могла подобрать слов, чтобы поделиться новостью.
– Ну, - нетерпеливо заскакала Машка.
Шурочка позагибала пальцы, хлопнула себя по лбу и воскликнула:
– Девять дней.
– Что девять дней? – переспросила Света.
– Нашей Клочковой – девять дней!
– И, правда, дамочки. Это же повод так повод. За него выпить – дело святое.
– Не совсем, - возразила Амура.
Бутылка замерла в руках у Тропинкиной.
– Амурчик, неужели случилось нечто более важное?
Вместо ответа девушка протянула им газету. Тишину томного вечера прорезал многоголосый вопль.


Среда 23 апреля.
Квартира Киры Воропаевой.
22.45

– Кира, извини, что поздно. Мне нужно поговорить.
– Саш, извини, но я занята.
Воропаев заглянул через плечо сестры в коридор, но в квартире было темно.
– Ты не предложишь мне зайти?
– Прости не сегодня. Я жду гостей.
– Ты что опять помирилась со своим Ждановым? Ты совсем рехнулась? И что женщины в нём находят. Или не со Ждановым? – догадался Александр, заметив, что Кира покраснела. – Ладно, не буду мешать. Ответь только, а что происходит между Екатериной Валерьевной и Ждановым?
– А разве что-то происходит?
– Не знаю. Ведь Екатерина Валерьевна теперь руководит нашей компанией, а мне показалось, что отношения у неё с нашим Андрюшей далеко не идеальные. Сама понимаешь для компании… .
– И что ты хочешь от меня?
– Просто скажи, как ты думаешь, есть у Пушкарёвой причины ненавидеть Жданова.
– У нас у всех есть причины за что-то ненавидеть друг друга.
– Значит, ты ничего не знаешь? Или не хочешь мне говорить?
Где-то в глубине квартиры раздались переливы мобильника, и лицо Киры прояснилось.
– Саш, извини, у меня очень важный разговор.
И Александр оказался перед захлопнутой дверью.


Среда 23 апреля.
Рядом с домом Малиновского.
22.45


– Ром, - Андрей барабанил по рулю. – Спасибо тебе.
– Ну что ты Андрюх. Я что? Я всегда - пожалуйста.
– Тяжёлый день был, правда?
– Да, пришлось попотеть. Но зато какой прилив адреналина! Кровь бурлит! Да я сейчас хоть горы сверну, хоть быка целиком слопаю, хоть Сашке морду набью.
– Ромка – ты друг! Ты самый настоящий друг! На тебя всегда можно положиться и это здорово!
– Ясно… . Думаете, Малиновский дурак? А Малиновский всё понял. Малиновский не будет вам надоедать своим присутствием. Что ж, такова жизнь - ты тут ночами не спишь, стрижёшься, забываешь о личной жизни, а в ответ получаешь большое человеческое спасибо. И вам спасибо, друзья! - Малиновский отвесил поклон, внимательно всматриваясь в лица собеседников, наблюдая за произведённым эффектом.
– Ром… Просто время уже позднее. Ну, хочешь, я отвезу Катю домой, напою чаем, и вернусь к тебе…, и ты мне расскажешь, где тебе удалось заполучить такую чудную причёску.
– Ладно, подлизываться… я всё понимаю. Езжайте, друзья мои, радуйтесь жизни. А я приму ванну, залезу в махровый халат, и с бокалом коньяка завалюсь смотреть «Весну на Заречной улице».
– Только завтра к 9-ти изволь быть на рабочем месте.
Малиновский отсалютовал, принимая распоряжение.


Москва.
Где-то около полуночи.


Сплетаются пальцы, встречаются губы
Не то чтобы нежно, не то чтобы грубо.
То жаром дыханья, то трепетом кожи,
Друг другу стать ближе, чем даже возможно
Ещё на мгновенье, ещё на минуту,
На целую вечность продли это чудо.
«Люблю» невесомое с губ дуновенье –
Звучит и проклятьем, и благословеньем.



– А как же мой чай? – лукавый блеск глаз.
– А ты хочешь пить? – вальяжная улыбка.
– Значит, ты давал Роман Дмитриевичу пустое обещание? – притворное возмущение.
– Он бы всё равно отказался, - многозначительное хмыканье.
– Но он показался действительно расстроенным, - продолжает настаивать.
– Сейчас позвонит длинноногой нимфе, и его меланхолию как рукой снимет, - уверенный кивок.
– С чего ты решил? – прищурившись, смотрит на него.
– Что я Ромку не знаю, - ловит её взгляд, и внезапно смутившись, краснеет.
– Светлое прошлое? – смеясь, предполагает она.
– Тёмное, Кать, - театральный вздох.
– Очень? – любопытная надежда.
– Достаточно, - он пытается сохранить серьёзность.
Прижимается с его плечу, полной грудью вдыхая родной запах.
– Скажи, а у тебя есть недостатки?
Он улыбается в её макушку…, разворачивает к себе лицом… и мир меркнет.

Таинством, понятным им одним, звучат ответы, которые не могут выразить слова, лишь только язык любви.

_________________
Добро всегда побеждает зло. Поэтому, тот кто победил и есть добро.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 10 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB