Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 20-07, 15:01

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 22 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: С.Ю. Филлипс "Спичка"
СообщениеДобавлено: 16-11, 09:52 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Анонс

Сюзанна Фальконер, дочь миллионера, выросшая в роскоши и богатстве, не колеблясь, поставила на карту все и бежала с собственной свадьбы на мотоцикле бесшабашного и отчаянного бунтаря Сэма Гэмбла.
Любовь Сэма дала Сюзанне уверенность в себе и отвагу - но эта же любовь оторвала ее от привычного благополучия, бросила в водоворот обжигающих страстей и головокружительных приключений...


вещь убойная! несерийная

рекомендую всем
!!!

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 09:53 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Пролог

В течение трех Июньских дней 1958 года невеста была самым известным ребенком Америки.
А еще через восемнадцать лет Сюзанна Фальконер опять ощутила себя паникующей семилетней девочкой. Когда она спускалась рядом с отцом по белой дорожке, уложенной точно по центру парка Фальконеров, ей казалось, что фамильное жемчужное колье сдавило шею и мешает дышать. Она понимала, что это чувство нельзя объяснить, поскольку колье нисколько не жало, она надевала его много раз, начиная с первого бала в восемнадцать лет. Задыхаться от недостатка воздуха причин у нее не было, отчего же эта неодолимая потребность сорвать с шеи колье и швырнуть его в толпу хорошо одетых гостей?
Не ей делать подобные вещи. Это недостойно Сюзанны Фальконер.
Хотя она и была рыжеволосой, окружающим это не бросалось в глаза, поскольку ее волосы имели не тот жгучий оттенок, что рекламирует фирма "Клейрол", а отливали патрициански-благородным золотисто-каштановым цветом, что вызывал в воображении ушедшие времена - времена охоты на лис, звонких чайных сервизов изумительной работы и женщин, позировавших для картин Гейнсборо. Ее волосы под шапочкой в стиле Джульетты обрамляли лицо, а на затылке были уложены в простую прическу. Для невесты этот стиль был несколько строг, но ей он очень шел. Вместо продуманного во всех деталях свадебного наряда она надела платье из старинных кружев, длина которого соответствовала одежде для выхода к чаю. За открытым оранжевым воротником виднелась изящная аристократическая шея, обрамленная роскошным фамильным жемчужным ожерельем из пяти ниток, доставлявшим ей сейчас столько неприятных ощущений. В ее облике все говорило о богатстве, родовитости и старомодной сдержанности, столь неуместной в современной двадцатипятилетней женщине.
Сто лет назад Сюзанну Фальконер считали бы редкостной красавицей, но для семидесятых годов двадцатого века ее точеные изящные черты были слишком нежными, чтобы соперничать с лицами, красующимися на обложках журналов. Нос был тонкий, длинный, но изысканных очертаний; губы узкие, но изящной формы. И лишь большие, светло-серые, широко расставленные глаза выглядели по-современному. Выражение их было абсолютно непостижимо: иногда во время разговора человек, с которым она беседовала, начинал думать, что Сюзанна сейчас находится где-то в местах, видеть которые больше никому не дозволено.
В течение последнего часа на церемонию бракосочетания начали прибывать гости, представлявшие собой сливки калифорнийского высшего света. Лимузины заполонили и обсаженную деревьями подъездную дорогу, и мощенную булыжником стоянку, образовавшую крест перед Фалькон-Хиллом, фамильным имением Фальконеров. Фалькон-Хилл смотрелся так, словно являлся частью холмов к югу от Сан-Франциско уже несколько столетий, но ему не было еще и двадцати лет. Его построил в шикарном пригороде Атертон отец Сюзанны, Джоэл Фальконер, вскоре после того как принял от отца управление компанией "Фальконер бизнес текнолоджиз".
Несмотря на различия в поле и возрасте, гости, рассевшиеся по аккуратно расставленным рядам белых ажурных кованых стульев, были похожи друг на друга. У них был вид состоятельных и консервативно настроенных людей, которые скорее привыкли отдавать приказы, чем исполнять их. Это можно было сказать обо всех, кроме одной прекрасной молодой женщины, сидевшей в заднем ряду. Находясь среди публики, разодетой в фирменные изделия от Хальстона и Сен-Лорана, Пейджи Фальконер, младшая сестра невесты, в темно-бордовом дешевом платье тридцатых годов, с поношенным розовым боа из перьев марабу на плечах, выглядела подозрительно.
Когда торжественная музыка смолкла, Сюзанна Фальконер чуть повернула голову и наткнулась на циничную улыбку, блуждавшую на надутых губах сестры. Она еще раньше решила, что не даст старым конфликтам с Пейджи испортить день бракосочетания. В конце концов, сестра все-таки пришла на церемонию - это было даже больше, чем ожидала Сюзанна.
Она опять вспомнила о тесном жемчужном колье. Сюзанна заставила себя забыть о Пейджи и попыталась сосредоточиться на красотах парка. Собрание мраморных скульптур, изваянных из мрамора в Винченце, и искрящиеся фонтаны, купленные в замке Лоир Уоллей, придавали парку старинный облик. Повсюду среди зелени в тщательно продуманном порядке были расставлены вазы с кустами белых роз. Садовники включили фонтаны, июньский ветерок мягко колыхал гирлянды из белых лент. Все было идеально, в точности так, как задумала Сюзанна.
Она посмотрела на Кэла, ожидавшего ее под старинным белым навесом, построенным перед самым большим каменным фонтаном. Кэльвин Терокс всем своим аристократичным видом походил на мужчин со страниц журналов, рекламирующих дорогое шотландское виски. В свои сорок два года он был одним из самых влиятельных людей в корпорации Фальконеров. Несмотря на семнадцатилетнюю разницу в возрасте, она и Кэл считались идеальной парой. У них было очень много общего. Оба росли в состоятельных семьях: она - в Сан-Франциско, он - в Филадельфии. Оба учились в самых привилегированных частных школах, оба вращались в высших кругах. Конечно, Кэла не похищали в семь лет, но ведь то же самое можно сказать и о большинстве других людей.
Колье затягивалось на горле все туже. Ей послышался далекий рокот газонокосилки, и она представила себе неудовольствие отца, когда он поймет, что садовник в соседнем поместье выбрал именно этот полуденный час субботнего дня для стрижки лужайки. Отец будет раздражен тем, что она не догадалась послать соседям уведомление.
Сюзанна подошла к алтарю, и Кэл погладил ее руку.
- Ты великолепна, - прошептал он. Загорелые морщинки в углах его глаз потемнели, когда он улыбнулся.
Священник откашлялся и начал службу:
- Возлюбленные мои...
Она понимала, что, выходя замуж за Кэла, поступает правильно. Она всегда поступала правильно. Кэл ее любит. Он зрелый и рассудительный человек и будет идеальным мужем. Но из глубины ее души сочилось страдание и никак не давало покоя.
- Кто выдает эту женщину замуж за этого человека?
- Я! - Суровые черты Джоэла Фальконера смягчила отцовская гордость, промелькнувшая в уголках его рта, когда он вкладывал ее руку в руку Кэла. Он отступил назад, и Сюзанна услышала, как он занимает свое место во втором ряду.
Рокот газонокосилки стал громче.
Свидетельница невесты приняла свадебный букет, и рука Сюзанны осторожно скользнула к шее. Она просунула указательный палец под верхнюю часть фамильного колье Беннеттов и ослабила его натяжение. Кэл внимательно слушал священника и ничего не заметил.
- Я, Кэльвин Джеймс Терокс, беру тебя, Сюзанна Беннетт Фальконер, в жены...
Шум газонокосилки стал настолько громким, что на него начали обращать внимание и другие. Кэл наморщил нос, словно уловил какой-то неприятный запах. Сюзанна стояла спокойно, не глядя по сторонам, но ощущая при этом тягостную неустроенность.
И вдруг она поняла, что звук издает не газонокосилка, а нечто совершенно иное.
Она задержала дыхание, в лице не было ни кровинки. К ней приблизился священник, но она никак не могла сосредоточиться. Рокот становился все громче, огибая дом и приближаясь к парку. Кэл повернулся на шум, а священник прекратил свою речь. Сюзанна почувствовала, как на груди увлажнилась кожа.
А потом все это и случилось. Умиротворенную атмосферу парка Фальконеров потряс громкий вульгарный рев здоровенного черного мотоцикла марки "харлей-дэвидсон", появившегося на виду у всех.
Мотоцикл рванулся через безукоризненно ухоженный газон, опрокинув статую Андромеды. Водитель "харлея" издал первобытный, дикий вопль, который перекрыл шум двигателя:
- Сьюзи!
Она повернулась, издав сдавленный возглас; на шее начала пульсировать вена.
Джоэл Фальконер поднялся на ноги, опрокинув стул. Кэл, словно пытаясь защитить, положил свою руку ей на запястье. Мотоцикл резко остановился в дальнем конце прохода между рядами, где совсем недавно ступали ее ноги. Переднее колесо подмяло белую ткань дорожки.
"Нет, - думала она. - Этого не может быть! Это какой-то кошмар. Просто еще один кошмар".
- Сьюзи!
На нем был черный кожаный пиджак и синие джинсы, натягивавшиеся на бедрах, когда он садился на мотоцикл. Темные живые глаза и высокие плоские скулы делали его похожим на команчи, хотя в действительности он был скорее средиземноморского происхождения, чем коренной американец: оливкового цвета кожа, тонкий, почти жестокий контур губ. Подувший с залива Сан-Франциско бриз подхватил его длинные, до плеч, волосы и разметал по лицу. Он был как флаг - большой и свободный.
- В чем дело, Сьюзи? Ты забыла прислать мне приглашение? - Он перекричал рев двигателя, и его завораживающие глаза вонзились в нее, пробив кожу.
Среди гостей прокатился ропот, в котором смешались и гнев, и удивление, и восхищение возможностью оказаться свидетелями потрясающего скандала. Неужели этот человек - один из друзей Сюзанны? Никто этого даже представить не мог! Один из тех, с кем веселится Пейджи, - это еще куда ни шло, но чтобы Сюзанна...
Тем временем Сюзанна едва слышала, что ее свидетельница бормочет "Боже мой. Боже мой, Боже мой", повторяя это как мантры. Она вдруг осознала, что вцепилась в руку Кэла, как в спасательный трос. Сюзанна пыталась заговорить, но не нашла нужных слов и потянула за колье, пытаясь снять его с шеи.
- Не делай этого, Сьюзи! - сказал мотоциклист.
- Послушайте! - закричал ее отец, стараясь пробраться через ряды ажурных кованых стульев и выпутаться из гирлянд, отгораживавших сиденья.
Сюзанна ощутила такую тоску, что не могла даже думать о стыде, который испытывала перед гостями, и унизительности случившегося. "Держись, - сказала она себе. - Что бы ни случилось, держись!"
Мужчина на мотоцикле протянул ей руку:
- Иди ко мне!
- Сюзанна, - раздался сзади голос Кэла, - Сюзанна, кто этот человек?
- Позовите полицию! - крикнул кто-то.
Мужчина на "харлее" по-прежнему протягивал ей руку.
- Давай, Сьюзи, забирайся ко мне на заднее сиденье!
Фамильное колье Беннеттов подалось под пальцами Сюзанны, и наследственный жемчуг посыпался на белую ткань, покатился в траву. "И это - день моей свадьбы!" - подумала она. И вообще, как в день ее бракосочетания могло случиться столь пошлое и неприличное происшествие? Да ее бабушка была бы просто-напросто убита горем!
Его рука в жесте, выражавшем презрение, рассекла воздух, указывая на собравшихся в парке гостей.
- Так ты собираешься всю оставшуюся жизнь давать приемы с коктейлями или поедешь со мной и подымешь на ноги весь мир?
Она отстранилась от Кэла и прижала к ушам ладони - какой неловкий, шокирующий жест для знающей, как подобает себя вести, Сюзанны Фальконер! С ее губ сорвались слова:
- Убирайся! Слышать тебя не желаю. Не хочу тебя слышать! - А потом она пошла от алтаря, стараясь отойти подальше от всех присутствующих.
- Пойдем со мной, милая, - сказал он вполголоса. - Оставь все это и пойдем со мной. - Глаза его гипнотизировали и призывали. - Забирайся на мотоцикл, милая. Забирайся и поедем!
- Нет. - Голос ее прозвучал сдавленно и приглушенно. - Нет, я не поеду.
Он был хулиган и бунтарь. Она всю свою жизнь держала себя в руках. Она все делала как надо, соблюдала все правила, не отступая ни на единый шаг. Как такое могло случиться? Как получилось, что ее жизнь так быстро вышла из-под контроля?
За ней стоял Кэл Терокс, с ним она как за каменной стеной - он постоянен, он ее близнец - человек, который неподвластен демонам. А перед ней сидел на "харлее" по-уличному броский, симпатичный, энергичный, беззастенчивый малый. Сюзанна резко отвернулась от обоих, посмотрела на свою сестру и увидела на ее лице лишь застывшую гримасу удивления. Пейджи ей не поможет, от нее никогда не дождешься помощи.
Сюзанна провела рукой по шее, но колье там не было. Она почувствовала, как ее охватывает давнее чувство паники, и опять вспомнила ужас того весеннего дня пятьдесят восьмого года - дня, когда она сделалась самым известным ребенком Америки.
Воспоминания, парализуя, нахлынули на нее. А потом Сюзанна вдруг осознала, что отец успел перебраться через ряды стульев, и, собравшись с силами, стряхнула с себя наваждение прошлого. В ее распоряжении осталось лишь мгновение, лишь бесконечно малый отрезок времени, чтобы действовать, прежде чем ситуацией начнет управлять отец.
Слева от нее стоял Кэльвин Терокс, обещая любовь, безопасность и комфорт. Справа, ничего не обещая, стоял мессия на мотоцикле. Сюзанна Фальконер, тихо всхлипнув, выбрала свою судьбу.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 09:58 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Книга первая
ВИДЕНИЕ

Что можешь сделать ты,
Иль думаешь, что можешь, - начни творить.
Дерзанье черпает в том гений,
А также мощь и волшебство.

Гете

Глава 1

Настоящим отцом Сюзанны был вовсе не Джоэл Фальконер, а один англичанин по имени Чарльз Лидиард, повстречавшийся с матерью Сюзанны во время посещения Нью-Йорка в 1949 году. Кэтрин Кэй Беннетт, красивая светская дама, была дочерью недавно скончавшегося нью-йоркского финансиста. Кэй заприметила Лидиарда на задней палубе яхты своего приятеля, где он, опершись на перила из красного дерева, курил турецкую сигарету и потягивал "гибсон" <Коктейль - сухое мартини с маринованной луковицей вместо маслины.>. Кэй, всегда проявлявшая бдительность в отношении красивых "беспризорных" мужчин, немедленно устроила так, чтобы ее представили Чарльзу, и, прежде чем закончился этот вечер, успела без памяти влюбиться в изящный аристократический облик Лидиарда и его циничные манеры уставшего от жизни человека.
Кэй никогда не отличалась особой чуткостью, поэтому прошло около года со дня их свадьбы, прежде чем она обнаружила, что ее элегантного мужа влечет к артистичным молодым людям еще сильнее, чем к ее соблазнительному телу. Незамедлительно собрав их двухмесячную дочку, она оставила его и вернулась в пентхаус <Апартаменты на крыше дома.> своей вдовствующей матери на Парк-авеню, где, окунувшись в водоворот светской жизни, вычеркнула из памяти весь этот безобразней инцидент. При этом она постаралась сделать все возможное, чтобы позабыть и крошечную девчушку с серьезным личиком, являвшуюся досадным напоминанием о ее безрассудстве.
Чарльз Лидиард погиб в результате несчастного случая на парусной регате в пятьдесят четвертом году. Когда это произошло, Кэй находилась в Сан-Франциско. Тогда она только что вышла замуж за Джоэла Фальконера, калифорнийского промышленника, и была слишком занята организацией счастливой жизни своего молодого мужественного супруга, чтобы задуматься над судьбой так разочаровавшего ее бывшего мужа. Точно так же она не думала и о трехлетней дочери, оставленной на другом краю континента на попечении своей пожилой матери.
Сюзанна Беннетт Лидиард, сероглазая, с тонким носиком и темно-рыжими волосами, туго заплетенными в две идеальные косички, росла серьезной тихой малышкой, похожей скорее на мышонка. В свои четыре года она уже умела читать и научилась бесшумно передвигаться по комнатам с высокими потолками в пентхаусе своей бабушки. Она неслышно, словно тень, скользила мимо высоких окон с плотно задернутыми тяжелыми бархатными портьерами, отгораживавшими обитателей дома от пошлой суеты города внизу. Она беззвучно проплывала по глубоким старинным коврам. Ее жизнь была так же безмолвна, как существование чучел певчих птиц, выставленных под стеклянными колпаками на полированных столах.
Ее бабка Беннетт постепенно теряла рассудок, но Сюзанна была слишком мала, чтобы это понять. Она понимала только то, что бабушка ее была очень строгих правил и нарушение любого из них влекло незамедлительное и ужасное наказание. Бабушка Беннетт говаривала, что ей уже довелось вырастить одно непослушное дитя и она не намерена воспитать второе такое же.
Дважды в год их навещала мать Сюзанны. В такие дни вместо обычных прогулок вокруг квартала с кем-нибудь из двух пожилых слуг бабки Сюзанна отправлялась с Кэй в "Плаза" попить чаю. Ее мама была очень красивой, и Сюзанна в немом восхищении следила, как Кэй курит одну за другой сигареты, то и дело поглядывая на часики на украшенном алмазами браслете. Как только чаепитие заканчивалось, Сюзанну немедля возвращали к бабке. Кэй запечатлевала на ее лобике поцелуй, переполняясь при этом чувством исполненного долга, после чего исчезала на следующие шесть месяцев. Бабушка Беннетт уверяла, что Сюзанне нельзя жить с мамочкой, потому как Сюзанна слишком испорченна.
И это было правдой. Сюзанна была ужасно испорченной маленькой девочкой. Иногда она тыкалась носом в обеденный стол. В другой раз не желала сидеть прямо. Временами забывала говорить "спасибо" и "пожалуйста". За любой из этих проступков ее наказывали заточением в шкаф не менее чем на час. Бабушка поясняла, что это для ее же пользы, но Сюзанне было невдомек, какая может быть польза от такого ужаса.
Шкаф был маленький, с затхлым воздухом, но самым ужасным было то, что в нем хранились старые меховые шубы бабушки Беннетт. Для ребенка с богатым воображением это место стало настоящим кошмаром. Темные безобразные норки щекотали ее бледные щеки, отвратительные пальто со стриженой бобровой оторочкой кололи худенькие ручки. Хуже всего было лисье боа с настоящей головой, которая служила наводящей ужас застежкой. Даже в темноте шкафа Сюзанна чувствовала, как эти лукавые лисьи глаза-стекляшки неустанно следят за ней, и она сидела, окоченев от ужаса, плотно прижавшись спиной к дверце и ожидая, когда острые лисьи зубы примутся ее пожирать.
Жизнь этого маленького ребенка приобрела мрачные, пугающие оттенки. К тому времени, как ей исполнилось пять лет, Сюзанна развила в себе защитные навыки, свойственные людям гораздо более старшего возраста. Она говорила тихим голосом, редко смеялась и никогда не плакала. Она делала все, что было подвластно ее ограниченным возможностям, лишь бы держаться подальше от пугающих роковых глубин шкафа, и столь усердно стремилась стать хорошей, что, возможно, преуспела бы в этом, если бы - среди ночи, когда она спала глубоким сном, - тело не начинало ее подводить.
Она стала мочиться под себя.
Сюзанна не могла знать, когда это случится. Бывало, что в течение нескольких недель не было никаких неприятностей, временами так проходил целый месяц, но, просыпаясь в одно непрекрасное утро, она обнаруживала, что лежит в лужице собственной мочи. Тонкие, словно из бумаги, ноздри ее бабушки неодобрительно подрагивали, когда Сюзанна представала перед ней. Даже Кэтрин, эта испорченная мать Сюзанны, уверяла бабка, никогда не делала ничего столь отвратительного!
Сюзанна пробовала прятать постельное белье, но оно было слишком громоздким, и ее уловку всегда обнаруживали. Когда так случалось, бабушка читала Сюзанне язвительную лекцию, после чего в наказание заставляла отнести испачканную ночную рубашку в шкаф. Едкий запах мочи смешивался с запахом камфары, пропитавшей старые шубы, и она начинала там задыхаться. Сюзанну окружали меховые чудовища, готовые в любой момент сожрать ее. Она прямо-таки ощущала, как их острые зубы впиваются в ее плоть, а мощные челюсти размалывают хрупкие косточки! Вдобавок, оттого что она так сильно прижималась к двери шкафа, вдоль ее позвоночника протянулись синяки, словно нитка обесцвеченных жемчужин.
Ночью Сюзанна боролась со сном. Она читала книжки из бабушкиной библиотеки и щипала себя за ноги, только чтобы не заснуть. Но ей было всего пять лет, и как она ни старалась, в конце концов впадала в забытье. И тут в кровать вползало чудовище с лисьими глазами и погружало в тело Сюзанны свои острые клыки до тех пор, пока ее маленький мочевой пузырь не опустошался на простыни.
Каждое утро Сюзанна просыпалась с чувством страха. Она боялась пошевелиться. Боялась вдохнуть, коснуться простыней. В тех случаях, когда она обнаруживала, что постель сухая, ее переполняло такое острое чувство радости, что она начинала испытывать тошноту. Все вокруг становилось ярее - вид на Парк-авеню из парадных дверей, блестящее красное яблоко, поданное ей на завтрак, ее серьезное личико, странным образом отражавшееся в серебряном бабушкином кофейнике. Когда же постель оказывалась мокрой, ей хотелось стать старой и умереть.
И вдруг, несколько дней спустя после ее шестого дня рождения, все изменилось. Скорчившись, она сидела в шкафу, запах мочи жалил ей ноздри, а в горле застрял комок страха. Мокрая ночная сорочка липла к щиколоткам, ноги запутались в испачканной простыне, которую бабушка велела прихватить с собой в шкаф. Глаза Сюзанны неотрывно смотрели в одну точку, вглядываясь сквозь темноту в то самое место, где, как ей было доподлинно известно, висела лисья морда.
Она была столь сосредоточенна, что сначала ничего не расслышала. Постепенно в ее сознание стал проникать пронзительный голос бабки и вместе с ним низкий голос мужчины, который был ей незнаком. Она знала лишь очень немногих мужчин. Привратник почтительно называл ее "маленькой мисс", но, похоже, голос этот принадлежал не привратнику. Еще был мужчина, ремонтировавший в ванной протекавшую трубу, и доктор, сделавший ей в прошлом году укол. Сюзанна видела на улицах во время прогулок и других мужчин, но она была не из тех малюток с ямочками на щечках, что привлекают внимание взрослых, поэтому с ней заговаривали лишь очень немногие.
Сквозь толстую дверь ей было слышно, как этот мужской голос постепенно приближается. Он был громким. Сердитым. Она отпрянула назад, и ее окутали меха. Норка, бобр - их мертвые шкуры обвились вокруг нее. Она громко вскрикнула, когда ей в щеку ткнулась ужасная лисья морда.
Дверь резко распахнулась, но она за всхлипываниями от страха этого даже не заметила.
- Боже правый!
В панике она еще глубже забилась в удушающие меховые глубины, инстинктивно ища спасения от нового ужаса в ужасе привычном.
- Боже правый! - повторил тот же голос. - Какое варварство!
Она плакала, уткнувшись в злобную лисью морду.
- Иди сюда, дорогая, - произнес голос, на этот раз более мягко. - Иди сюда!
Сюзанна, жмурясь от яркого света, медленно повернулась навстречу этому мягкому, певучему голосу, и ее глаза впервые узрели Джоэла Фальконера.
В свете дня он казался таким огромным и золотистым, с мощными плечами и крупной красивой головой. Словно волшебный принц, сошедший со страниц одной из ее книжек, он улыбнулся и протянул ей руку:
- Иди сюда, дорогая. Я не обижу тебя. И никому не дам тебя в обиду.
Сюзанна была не в силах двинуться с места. Она хотела этого, но ноги запутались в простыне, а в щеку уткнулась лисья морда. Он потянулся к ней. Она инстинктивно вздрогнула и отшатнулась назад, в шубы. Высвобождая ее из мехов, он приговаривал:
- Все хорошо. Все хорошо, дорогая!
Он поднял ее своими сильными руками на уровень груди. Сюзанна ожидала, что он отпрянет, когда обнаружит ее мокрую ночную рубашку и учует резкий запах, но этого не произошло. Напротив, он крепко прижал ее к своему дорогому пиджаку и понес в спальню, где помог одеться. А потом навсегда забрал ее из пентхауса на Парк-авеню.
- Ах уж эта тупая, глупая сука, - бормотал он под нос, уводя девочку прочь от этого дома.
Много позже Сюзанна поняла, что говорил он вовсе не о ее бабке.

***

Джоэлу Фальконеру не была свойственна сентиментальность, и весь его прежний опыт не мог подготовить его к той эмоциональной встряске, которую он испытал, увидев Сюзанну, зверьком забившуюся в изъеденные молью шубы его тещи. Даже сейчас, шесть часов спустя, когда он посмотрел на Сюзанну, пристегнутую ремнями к соседнему самолетному креслу, у него все внутри перевернулось. Ее серые глаза казались громадными на маленьком треугольном личике, волосы были стянуты в косички так туго, что казалось, кожа вот-вот лопнет, обнажив хрупкие кости. Она смотрела прямо перед собой. С тех пор как он вытащил ее из шкафа, она почти ничего не говорила.
Джоэл глотнул принесенного стюардессой бурбона и постарался не думать о том, что стало бы с Сюзанной, не зайди он, повинуясь какому-то слабому импульсу, в дом к теще. Кэй не любила мать, поэтому он встречался с этой женщиной всего несколько раз на приемах, и за время их недолгих разговоров трудно было понять, что она психически больна. Но Кэй-то должна была это знать!
Подумав о Жене, Джоэл ощутил знакомое смешанное чувство неудовольствия и возбуждения, которое ей всегда удавалось вызывать в нем. Она и о дочери-то рассказала лишь через несколько месяцев после их свадьбы - примерно в то же время, когда он начал жалеть, что решился на этот брак. Кэй заверила его, что ребенку будет лучше жить у ее матери, и, не испытывая желания взваливать на себя бремя воспитания отпрыска другого человека, он не стал спорить. Она посещала дочку каждый раз, когда бывала в Нью-Йорке, и он полагал, что о ребенке хорошо заботятся. К тому времени, когда Кэй родила ребенка уже от него, он почти позабыл о существовании другого.
Помешав бурбон в стакане, он невидящим взглядом уставился в иллюминатор. Какой же надо быть дурной женщиной, чтобы так беззастенчиво забыть о существовании собственного ребенка? На такое способен лишь человек вроде Кэй - женщины слишком глупой и поверхностной, чтобы увидеть то, что очевидно всем. Ему самому следовало бы давным-давно все проверить!
Повернув голову, он изучающим взглядом окинул сидевшую рядом девочку. Она сидела, выпрямившись в кресле, аккуратно сложив руки на коленях. Ее голова начала покачиваться из стороны в сторону, и он подумал, что скоро шум двигателей самолета нагонит на нее сон. Пока он тек ее разглядывал, веки Сюзанны, похожие на тонкие яичные скорлупки, стали медленно опускаться, а потом резко открылись.
- Ты хочешь спать, - заметил он.
Она повернулась к нему, и он снова ощутил толчок сочувствия при виде ее глаз, огромных и испуганных, как у фавна, пойманного в прицел охотничьего ружья.
- Мне... мне хорошо, - запинаясь, проговорила она.
- Это превосходно. Но до Калифорнии еще несколько часов лету. Устраивайся поудобнее и вздремни.
Сюзанна беспомощно смотрела на сказочного золотого принца, ставшего ее спасителем. Было бы немыслимо ослушаться его, но, если она уснет, чудовище с лисьей мордой наверняка найдет ее. Даже в этом громадном серебристом самолете оно отыщет ее и заставит помочиться, и тогда принц поймет, какая она плохая!
Джоэл, взяв ее за руку, мягко сжал маленькую ладошку.
- Просто закрой глаза.
Его голос был таким нежным, что она была не в силах сдержать слез.
- Я... я не могу, - сказала она.
Он весь обратился во внимание, словно она была не ребенком, а важной особой.
- Это почему же?
- Потому что это будет неразумно... сэр, - запоздало добавила она вежливую форму обращения, от души надеясь, что он не заметит столь изрядных пробелов в ее манерах.
- Мне мало что известно о маленьких шестилетних девочках. Боюсь, тебе придется давать мне пояснения.
Его голубые глаза пронизывали ее насквозь, такие сочувствующие и одновременно пытливые. У него на подбородке была ямка, и ей захотелось прикоснуться к ней, чтобы узнать, какова она на ощупь. Ее ум лихорадочно рыскал в поисках вежливого объяснения. Разговор о ванной был бы вульгарным и совершенно неприемлемым. За такие разговоры дома ее никогда не прощали.
- Я очень сомневаюсь, - начала она. - Вполне возможно...
Он усмехнулся.
Она встревоженно глянула на него. Джоэл опять легонько сжал ее ладошку.
- Ну что ты за странная маленькая пташка!
- Да, сэр.
- Полагаю, ты можешь не называть меня сэром.
- Хорошо, сэр. А как мне называть вас?
Он задумался.
- Как насчет "папа"? - Потом, улыбнувшись, добавил:
- Подумав, я склоняюсь к мысли, что пока лучше остановиться на варианте "отец". Так тебе будет удобнее.
- Отец? - Ее сердце подпрыгнуло. Какое чудесное слово! Ее родной отец умер, и ей отчаянно хотелось спросить этого золотого принца, не означает ли это, что теперь она будет его маленькой дочкой. Но задавать вопросы личного характера было бы верхом невежливости, и она прикусила язык.
- Теперь, когда мы покончили с этой проблемой, не скажешь ли мне, отчего ты не можешь заснуть?
Она с несчастным видом смотрела перед собой.
- Я бо-боюсь, что могу - не нарочно, разумеется, - по чистой случайности... По моей вине могут произойти неприятности на самолетном сиденье.
- Неприятности?
Она жалко кивнула. Ну как объяснить такую ужасную вещь этому блестящему человеку?
Некоторое время он молчал. Она боялась посмотреть на него, боялась увидеть в его лице отвращение. Она разглядывала плетеную спинку переднего кресла.
- Понятно, - наконец промолвил он. - Интересная задачка. И как же мы будем ее решать?
Она не отрывала глаз от спинки переднего сиденья. Похоже, он ждал от нее каких-нибудь предложений, и она робко сказала:
- Может, вы будете щипать меня за руку, если я стану засыпать?
- Хм-м. Ну что же, наверное, я могу так делать. Разве что сам засну и не замечу, когда заснешь ты. По-моему, у меня есть идея получше.
Осторожно повернув голову, она посмотрела на него. Он соединил кончики пальцев обеих рук, сосредоточенно нахмурив лоб.
- А что, если... - сказал он. - Что, если мы оба закроем глаза и немного поспим? Тогда, если ты проснешься и обнаружишь, что произошли... хм, неприятности, дерни меня за руку. Я попрошу у стюардессы стакан воды и, когда она его принесет, случайно вылью тебе на юбку и на сиденье.
Быстрый ум Сюзанны в считанные мгновения уловил потрясающее великолепие его плана.
- О да! - прошептала она на одном выдохе. - Да, пожалуйста!
Сюзанна проспала не один час. Проснулась она сухой, чувствовала себя отдохнувшей и такой счастливой, как никогда в жизни.
С тем же ощущением счастья прожила она и первые несколько калифорнийских дней в месте, называемом Фалькон-Хилл. Дом, огромный, словно замок, был весь наполнен солнечным светом. Здесь выяснилось, что у нее есть прелестная румяная сестренка трех лет по имени Пейджи, позволявшая Сюзанне играть с собой; вдобавок она видела свою красивую маму каждый день, а не только за чаем в "Плаза". Каждую ночь ее новый отец заходил к ней в спальню и оставлял стакан воды, чтобы в случае неприятности она могла вылить его на простыни. Сюзанна неистово, до боли полюбила его.

***

С тех пор как ему исполнилось пятнадцать, Джоэл Фальконер постоянно стремился побольше узнать о Томе Уотсоне, основателе компании ИБМ. Он жадно следил, как Уотсон постепенно превращает свою фирму в одну из самых преуспевающих корпорации в мире. Ему хотелось, чтобы то же произошло и с компанией "Фалькон тайпрайтер", которую его отец Бен вместе с дядей Льюисом основали в 1913 году, быть просто хорошим Джоэлу Фальконеру было недостаточно. Он должен был стать лучше всех!
Вернувшись со второй мировой воины полным самых радужных надежд, Джоэл познакомил отца и дядю с дерзкими планами расширения компании. Продажа пишущих машинок - дело временное, убеждал он. Им необходимо атаковать ИБМ на ее собственной территории, начав выпуск счетных устройств. Нужно стараться раздобыть правительственные заказы и непрерывно наращивать сбыт.
Его дядюшка, Льюис Фальконер, вечно щеголявший в блестящих костюмах, двухцветных туфлях и не выпускавший изо рта гаванскую сигару, отверг все предложения племянника.
- Послушай, приятель, мы с твоим отцом уже стали миллионерами дважды или трижды. Зачем нам еще деньги?
- Чтобы стать самыми лучшими, - отвечал Джоэл, поджимая губы и весь кипя от отчаяния. - Чтобы заставить Уотсона с его ИБМ побегать за своими денежками!
Льюис скользнул взглядом по коротко подстриженной голове Джоэла и его кольцу выпускника Стэнфорда.
- Все это ерунда, мой мальчик. У тебя еще молоко на губах не обсохло, а ты уже поучаешь нас с отцом, как управлять нами же основанной компанией.
Бен Фальконер, приобретший с годами больше светского лоска, нежели его брат, заинтересовался идеями Джоэла, но пока воздерживался от решительных перемен, которых, по утверждению сына, требовала послевоенная экономика страны. И все же Джоэл был убежден, что сможет повлиять на отца, если только найдет способ избавиться от дядюшки Льюиса.
В порыве, который, как выяснилось позже, оказался провидческим, Джоэл стал прихватывать патенты, имеющие отношение к зарождающейся компьютерной индустрии. Тогда же он начал систематически обхаживать крупных чинов компании "Фалькон тайпрайтер", и посредством незначительных усилий ему удалось вынудить своего дядю совершать один за другим все более грубые промахи. На все эти маневры ушло два года, но в конце концов ему удалось избавиться от Льюиса Фальконера.
В последний день своего пребывания в созданной с его помощью компании Льюис схлестнулся с Беном в удобном, отделанном панелями офисе брата.
- Бенни, ты запускаешь лису в курятник, - предостерег он заплетающимся языком - никаких причин, чтобы дожидаться полудня для первой за день рюмки, уже не было. - Береги свою задницу, парень, потому как сейчас он начнет охоту на тебя.
Что за чушь, подумал про себя Бен, втайне гордясь сыном, сумевшим избавить компанию от человека, ставшего обузой.
Сама мысль о том, что нужно опасаться за безопасность собственного положения, казалась ему совершенно нелепой. Он как-никак президент компании, лицо, можно сказать, неприкосновенное. Да и потом, ведь Джоэл-то его родной сын!
Годом позже, в возрасте тридцати лет, Джоэл Фальконер вынудил своего отца досрочно уйти в отставку, а сам перенял у него бразды правления фирмой, незадолго до этого переименованной в "Фалькон бизнес текнолоджиз", или, как ее стали называть, ФБТ. Эта компания тотчас начала процветать сверх всяких ожиданий.
Две недели спустя после прибытия Сюзанны в Калифорнию в ФБТ торжественно отмечали восьмую годовщину восшествия Джоэла на пост президента и одновременно открытие новой штаб-квартиры вблизи Пало-Альто. Ее официальное название было Центр корпоративной деятельности ФБТ, но вскоре она стала называться просто - Замок. В глубине души Джоэлу льстило такое название. В конце концов, где и жить-то королю, как не в замке?
Нельзя сказать, что он всерьез сравнивал себя с королем. Но в королевстве, именуемом "Фалькон бизнес текнолоджиз", он определенно обладал неограниченной властью. И если президент Соединенных Штатов отвечал перед своим народом, то Джоэл был подотчетен только самому себе да тщательно подобранному совету директоров. Он был горд, что ему удалось сделать так много в столь молодом возрасте. В свои тридцать восемь он был одним из самых влиятельных людей в кругах американских промышленников. Вот бы ему еще столько же умения в управлении домашними делами!

***

Вставив в манжеты запонки с ониксом, он нетерпеливо посмотрел на жену. Сидя за туалетным столиком, она красила губы, еще совсем недавно с необычайным умением обслужившие его тело. В свои тридцать три года Кэй только входила в пору расцвета своей красоты. Каждый раз, когда она наклонялась к зеркалу, ее грудь соблазнительно оттягивала лиф комбинации. Жена занималась подкрашиванием губ с полной сосредоточенностью, словно эта простая операция требовала напряжения всех клеточек ее серого вещества, - что не так уж далеко от истины, подумал Джоэл.
- Кэй, ты опять опаздываешь, - проворчал он. - Ведь знаешь, какое важное сегодня мероприятие. Ты же обещала собраться вовремя.
- Разве? - невнятно откликнулась она и поискала глазами украшенный камнями колпачок от помады. Пряди каштановых волос ее короткой итальянской стрижки, словно перья, обрамляли скулы, смягчая черты, которые она уже успела оттенить макияжем. Ее губы были слишком полными, чтобы считаться модными, но ему они всегда нравились. Может быть, даже слишком. Ее рот подходил скорее проститутке, чем жене влиятельного человека.
- Дорогой, не надо сердиться, - сказала она. - С тех пор как ты вернулся из Нью-Йорка, ты постоянно сердишься на меня.
- И ты еще упрекаешь меня? Я всегда знал, что ты глупа, но даже и представить не мог, что до такой степени!
Кэй потянулась за сигаретой и попутно подправила мизинцем тонкую дугу брови.
- Только не надо опять начинать на меня кричать, Джоэл! Я уже объясняла, что это не моя вина. Когда бы я ни навещала Сюзанну, она всегда была хорошо одета. Откуда же мне было знать, что там все так плохо?
Джоэл проглотил возражение, понимая, что в противном случае его женушка не будет готова еще долго. Что за кошмарный брак он на себя навьючил! Правда, он предпочитал не слишком критично рассматривать чувственную сторону своей натуры, которая влекла его к таким женщинам, как Кэй, - к эдаким соблазнительным кошечкам из знатных семей, вытворяющим чудеса в постели, но совершенно не приспособленным к повседневной жизни. В конце концов, могущественным людям позволительно иметь некоторые слабости, касающиеся плотских утех. Некоторое время он тешил себя мыслью о разводе, однако такого рода скандалы были опасны для человека его положения. И ему не оставалось ничего другого, как упрекать ее за то, что она никак не желала приблизиться к тому типу положительной во всех отношениях женщины, которая нужна мужчине с его статусом.
- Дорогой, тебе не попадались мои сережки? С сапфирами.
Она пошарила на туалетном столике, среди царившего там беспорядка, в тщетной надежде, что ее дорогие сережки, возможно, завалились между бутылочками "Макс Фактор" и кубиками диетических леденцов "Аидс".
- Господи, Кэй, если ты опять засунула эти сапфиры не туда, куда надо, мне придется отобрать их у тебя. Ты хоть представляешь, сколько они стоят?
Она рассеянно вновь взяла губную помаду.
- Уверена, что целое состояние. Вспомнила! Я сняла их в гостиной и положила в ящик секретера, так что я их не потеряла. Будь паинькой, принеси их мне!
Он вышел из спальни и спустился по лестнице вниз. Пройдя в гостиную, он не заметил Сюзанну, маленькой тихой мышкой сидевшую на стуле в углу, подогнув ноги под подол своей новой хлопковой ночной рубашки; она увидела Джоэла, и ее глаза засветились обожанием.
- Проклятие! - Ящики секретера орехового дерева, как обычно, таили сваленные в беспорядке безделушки Кэй, но сережек там не было. - Черт бы все это побрал! Куда она могла их забросить?
- Могу я вам чем-нибудь помочь, отец? - почтительно осведомилась Сюзанна, соскользнув со стула и подойдя к нему. Джоэл запретил заплетать ей косички, и теперь ее волосы свободно свисали прямыми прядями. Приблизившись, она с таким беспокойством посмотрела на Джоэла, что у того сердце сжалось в груди. Обладая громадным могуществом, он еще острее ощущал ее абсолютную беспомощность и зависимость от него. Она была так серьезна, так тиха, так чрезмерно учтива со своим старомодным словарем и отчаянным подобострастием.
Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо в такой же степени ощущал свое покровительство в отношении другого человеческого существа - даже в отношении своей дочери. У малютки Пейджи была целая армия нянек, следивших за ее самочувствием. А у этой маленькой реликтовой девочки не было никого, кроме самой себя.
- Твоя мама где-то здесь оставляла сережки.
- Сережки? Может, синенькие?
- Да, в них сапфиры. Откуда ты знаешь? Ты что, видела их?
- Вчера я видела, как мама положила какие-то сережки в ту вазу на камине.
Подойдя к вазе, Джоэл действительно извлек из нее сережки. Он улыбнулся Сюзанне. Ее губы скривились в ответ. Это была пусть слабая, неуверенная, но все же улыбка.
- Ты хорошая девочка, - мягко произнес он. - Ты очень хорошая девочка! - И притянул ее к себе.
Никто из них двоих и представить не мог, что в этот момент шестилетняя Сюзанна сделала первый шаг к тому, чтобы стать такой положительной во всех отношениях женой, в которой так отчаянно нуждался Джоэл.

Глава 2

Следующий год начался как в сказке. Джоэл удочерил ее официально, и она стала его настоящей дочерью - уже не Сюзанной Лидиард, а Сюзанной Фальконер. Девочка впервые пошла в школу, и учителя хвалили ее, поскольку она была самой способной ученицей в классе. Сюзанна перестала мочиться в постель и стала больше улыбаться. Казалось, ее полюбили все, кроме матери.
Сюзанна изо всех сил старалась угодить матери, но ничего не помогало. Девочка всегда была чистенькой и аккуратной, словно блестящий новый пенни, и делала все, что ей скажут, но Кэй продолжала ворчать.
- Да перестань ты так юлить передо мной, - вспыхивала Кэй по крайней мере один раз в день. - Я тебе сто раз повторяла! Меня прямо в дрожь бросает от твоего вида!
Когда мать оказывалась поблизости, Сюзанна не забывала тихонечко кашлянуть, чтобы Кэй знала о ее присутствии.
Кэй любила Пейджи гораздо больше, чем старшую дочь, и Сюзанна не винила ее в этом. Пейджи была таким очаровательным ребенком, что Сюзанна сразу же превратила себя в добровольную рабыню своей крохотной сводной сестрички. Она приносила ей игрушки, играла с малышкой или успокаивала ее, когда та начинала плакать. Для Сюзанны было невыносимо видеть, как пухлое розовое личико Пейджи морщится и по нему текут слезы.
- Ты ее разбалуешь, - заявила однажды Кэй, глядя поверх газетных страниц со светской хроникой и стряхивая пепел с сигареты. - Нельзя ей давать все, что она захочет!
Сюзанна с сожалением забрала свою новую куклу Барби из цепких ручек Пейджи. Голубые глазки малышки потемнели, и она в знак протеста заплакала. Все попытки Сюзанны отвлечь сестричку другими игрушками были безуспешны, и рев становился все сильнее. Наконец мать с шумом сложила газету.
- Ради Бога! - раздраженно закричала Кай. - Да пусть она поиграет с твоей Барби! Если она сломает ее, я куплю тебе новую.
Только отец не поддавался чарам Пейджи.
- Пейджи должна понять, что она не может получать все, что захочет, - сказал он Сюзанне своим самым строгим голосом, понаблюдав несколько раз за взаимоотношениями своих дочерей. - Тебе надо начать приучать ее к справедливости. На маму здесь слабая надежда.
Сюзанна пообещала отцу, что постарается, и уже на следующий день, когда Пейджи стала капризничать, девочка молча вышла из комнаты, хотя ее сердце при этом почти разрывалось.
Ко времени окончания первого класса душевные раны Сюзанны начали заживать. По иронии судьбы критическое отношение Кэй действовало здесь не менее благотворно, чем любовь Джоэла. Общаясь с Кэй, девочка узнала, что ее не посадят в шкаф только из-за того, что мать ее не любит. Когда этим летом мир стал для Сюзанны более безопасным, девочка начала меньше следить за своим поведением и стала вести себя как нормальный ребенок.
Это было ужасной ошибкой.

***

Фалькон-Хилл располагался в конце длинной, обсаженной деревьями подъездной дороги, оканчивавшейся железными воротами. Во второй половине дня, когда взрослые собирались на террасе перед домом выпить по бокалу мартини, девочка любила спускаться по дороге к воротам, играя там с куклой или взбираясь на узорные железные ворота и осматривая окрестности. Многие годы ей разрешали гулять только в строго отведенных местах возле дома, и теперь Сюзанна наслаждалась новообретенной свободой.
В один из июньских дней она прыгала через скакалку в конце подъездной дороги и не сразу заметила, что за воротами появился продавец надувных шаров. Хотя Сюзанне и было уже семь лет, прыгать через скакалку было для нее новым занятием, требовавшим полного внимания. Подошвы кожаных сандалий ритмично опускались на землю, когда девочка, стараясь не сбить дыхание, считала прыжки. Ее прекрасные золотисто-каштановые волосы, убранные с лица с помощью закалок в форме спаниелей, падали на плечи одновременно с ударом скакалки о землю.
Присутствие на узкой подъездной дороге продавца шаров девочку совершенно не удивило. Ведь на день рождения Пейджи приходил волшебник, а на Пасху корзины с подарками принес сам Пасхальный кролик, ведь Калифорния - замечательное место, здесь могут происходить всевозможные чудеса!
Бросив на землю скакалку, Сюзанна взобралась на нижнюю перекладину ворот и стала наблюдать за приближением незнакомца.
- Бесплатные шары! - прокричал, подойдя поближе, мужчина.
На нем были пыльные коричневые башмаки, серые рабочие брюки и серая рубашка. Но это был не рабочий, потому что лицо его закрывала забавная клоунская маска с вишневым носом и пушистыми пурпурными волосами.
- Бесплатные шары! Никогда не лопаются и летят без остановки. Лучшие шары в мире!
Нелопающиеся шары? Глаза девочки округлились от изумления. Сюзанна ненавидела громкие хлопки, издаваемые лопающимися шарами, и ей страшно захотелось получить шарик, который ее никогда не напугает.
Когда мужчина приблизился, Сюзанна просунула маленькую ручку сквозь ограду и, собрав всю свою отвагу, произнесла:
- Не можете ли вы дать мне один из своих бесплатных шаров, сэр?
Незнакомец, казалось, ее не слышал.
- Бесплатные шары! Никогда не лопаются и летят без остановки. Все мои шары бесплатные!
- Простите, - вежливо повторила девочка, - можно мне взять шарик?
Но мужчина по-прежнему не смотрел на нее. Наверное, ему ничего не видно через клоунскую маску, подумала девочка.
- Кому бесплатные шары? - распевал продавец. - Выходи и ступай за мной!
Идти за ним? Хотя никто и никогда ей об этом ничего не говорил, Сюзанна не была уверена, что ей можно выходить за ворота. Она не отрываясь смотрела на разноцветные, пляшущие на нитях шары, и от этого прекрасного зрелища у нее начала кружиться голова.
- Кому бесплатные шары? Выходи и ступай за мной!
Слова продавца шаров звучали в сердце прекрасной музыкой. Родители пили сейчас на террасе мартини, и, пока она сбегает спросить у них разрешения, продавец шаров уйдет. Ей показалось глупым упустить такой шанс получить один из волшебных шаров, тем более что папа, конечно, возражать не будет. Он все время говорил ей, что нужно почаще веселиться и ни о чем сильно не переживать.
- Кому бесплатные шары? Выходи и ступай за мной!
Сюзанна достала ключ от ворот, спрятанный в жестяной коробочке в одной из каменных урн. Прошло несколько секунд, пока ей удалось вставить ключ в замок.
- Подождите! - закричала девочка, опасаясь, что продавец шаров исчезнет. Она прикусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь отпереть замок. Ключ повернулся. Упираясь обутыми в сандалии ножками в землю, Сюзанна приотворила ворота и выскользнула наружу.
Необыкновенно довольная собой, девочка побежала вдоль живой изгороди, посаженной около ограды, чтобы усадьбу не было видно с дороги.
- Пожалуйста, подождите меня! - кричала она. Был теплый июньский день. Оборки ярко-желтого летнего платья хлопали Сюзанну по ногам, волосы развевались. Вдалеке веселыми разноцветными каплями на голубом небе прыгали на своих нитях шары. Все радовало ее и заставляло смеяться - и красота шаров, и отдаленная музыка выкриков продавца, и удовольствие от бега. Звуки своего смеха были для ее слуха чем-то новым и чудесным. Сюзанна была слишком мала, чтобы выразить это словами, но груз прошлого казался ей уже не таким тяжелым. Ее охватило ощущение счастья, безопасности и замечательной беззаботности.
Когда из зарослей сикоморы выскочил незнакомый мужчина и схватил ее, она еще смеялась.
Как только пальцы незнакомца впились в руку Сюзанны, страх комком застрял в ее горле и она издала полный животного ужаса звук. У нападавшего был большой мясистый нос, и от него отвратительно пахло. Девочка попыталась закричать и позвать на помощь отца, но, прежде чем она успела что-то произнести, подскочил другой мужчина - продавец шаров - и зажал ей рот рукой. Перед тем как набросить на девочку одеяло, он стащил маску, и Сюзанна мельком увидела его лицо - тощее и хитрое, словно лисья морда.
Похитители запихнули ее в обшитый фанерой фургончик и бросили на пол. Один из них пнул девочку ногой и приказал ей вести себя тихо. Тяжелое одеяло сломало обе заколки в форме спаниелей и с корнем вырвало клок волос. Сюзанна прикусила губу, стараясь не заплакать. Под одеялом была страшная духота, и от неловкого положения заболело все тело. Но страх был сильнее физических мук, и именно от страха девочка вскоре потеряла сознание.
Через несколько часов Сюзанна пришла в себя от ужасной тряски. Она ощутила во рту привкус запекшейся крови и поняла, что может умереть, но не издала ни звука. Фургон остановился. Ее тело стала бить дрожь. Сюзанна сжалась в комочек, инстинктивно пытаясь защитить хрупкое тело. Петли открывающихся дверей фургона завизжали, как раненое животное. С девочки сорвали одеяло, и она зажмурила глаза, не отваживаясь посмотреть на тех, кого боялась.
Похитители вытащили Сюзанну из фургона. Поеживаясь от холодного ночного воздуха, она беспомощно оглядела пустынную ровную местность. Было темно, словно в шкафу у бабушки. Густую черноту ночи нарушали лишь мерцание далекой россыпи звезд и свет из фургона.
Хитромордый продавец шаров крепко прижимал девочку к себе. Когда он понес ее к деревянной лачуге, инстинкт самосохранения одержал верх и она попыталась освободиться. Сюзанна несколько раз крикнула, но безмолвное пространство поглотило ее слабый голос, как шорох перекатываемых ветром песчинок.
Мужчина с мясистым носом отпер висячий замок на двери лачуги и толкнул девочку внутрь. В лачуге пахло пылью, ржавчиной и бензином. Оба похитителя молчали. Тишину нарушали лишь всхлипывания Сюзанны. Они надели ей на шею тяжелую цепь, словно на собаку, и прикрепили другой конец цепи к стене. Прежде чем ее оставили одну, хитромордый запихнул в лачугу связку шаров. Продавец шаров солгал - на другой день все шары полопались от жары.
Новость о похищении маленькой Сюзанны Фальконер была напечатана в газетах по всей стране. Полицейские обнаружили в почтовом ящике требование о выкупе в миллион долларов. Кэй вместе с Пейджи спряталась в спальне и боялась даже проходить около окон, хотя они были плотно закрыты шторами. Джоэл не находил себе места от страха за свою маленькую серьезную падчерицу, которую успел так полюбить. Шагая по комнатам Фалькон-Хилла, он спрашивал себя, как вообще подобное могло случиться. Он был влиятельным человеком. Сильным человеком. Что же он сделал не правильно? Сюзанна значила для него больше всех на свете, но он оказался недостаточно сильным, недостаточно бдительным, чтобы ее защитить.
На третий день после похищения в ФБР получили анонимное письмо, приведшее его агентов в лачугу на краю пустыни Мохаве. Там и нашли Сюзанну, прикованную цепью к стене. Девочка лежала свернувшись на полу в своем перепачканном желтом летнем платье, не в силах поднять голову, чтобы увидеть: пришли друзья, а не враги. Ее руки и ноги были расцарапаны до крови, а вокруг грязных пальчиков были намотаны нити от дюжины лопнувших шаров.
Организм Сюзанны был настолько обезвожен, что некоторое время врачи опасались нарушения функций мозга.
- Она боец, - вновь и вновь повторял Джоэл, словно от частых повторений слова могли обернуться заклинанием. - Она выстоит. Она боец. - Он держал руку Сюзанны, желая, чтобы его сила перетекала в ее маленькое тельце.
Похитителей Сюзанны выдал их бывший сокамерник, и не прошло и недели после освобождения девочки, как бандиты попались в засаду на дороге. Продавец шаров выхватил револьвер и был убит на месте. Его напарник повесился в камере на скрученной из простыни веревке.
К радости Джоэла и облегчению Кэй, тело Сюзанны постепенно окрепло. Но излечить душу оказалось не так-то просто. Слишком много зла выпало на ее долю, слишком много ударов пришлось ей выдержать. Прошло несколько недель, пока девочка вновь заговорила, еще месяц, прежде чем Джоэлу удалось вызвать на ее губах улыбку. Если бы Сюзанну похитили, когда она жила со своей бабушкой, то, возможно, последствия были бы не столь тяжелыми. Но она только-только почувствовала себя наконец счастливой и беззаботной, поэтому похищение оставило в душе девочки незаживающую рану. В последующие десять лет в учебные дни Сюзанну каждым утром отвозили в закрытом лимузине из Фалькон-Хилла к подъезду одной из самых привилегированных женских школ Сан-Франциско. Она превратилась в высокую и подвижную девушку. Сюзанну любили одноклассницы, поскольку она всегда была готова помочь выпутаться из самых неприятных ситуаций и никогда ни о ком не говорила плохо. Но для легких дружеских отношений она была настолько серьезна и замкнута, что иногда некстати напоминала приятельницам их матерей. Несуетливая расторопность и невозмутимое спокойствие Сюзанны раздражали Кэй, но дочь освободила ее от стольких утомительных обязанностей, что в конце концов она искренне привязалась к ней. И все-таки Кэй так и не смогла понять Джоэла, полюбившего приемную дочь больше, чем свою плоть и кровь. К сожалению, чем больше отец критиковал Пейджи, тем более непокорной она становилась. Кэй знала, что без защиты Сюзанны ее любимица постоянно рискует вызвать раздражение и недовольство отца.
К семнадцати годам Сюзанна стала для Джоэла незаменимым помощником. Она следила за графиком общественных мероприятий отца, разбиралась с его слугами и была отличной хозяйкой, никогда не повторявшей ошибок матери, которая вечно путала имена гостей во время приемов. Передав домашние обязанности в умелые руки Сюзанны, Джоэл мог не опасаться тяжелых последствий некомпетентности Кэй.
По мере роста могущества Джоэла характер его портился. Даже Сюзанна испытывала на себе холодок недовольства отца, когда что-то его не устраивало. Но это лишь заставляло ее больше стараться. К радости Джоэла, она стала самой успешной дебютанткой Сан-Франциско за многие годы - по крайней мере в глазах матрон общества, устраивавших различные мероприятия. Женщины были в восторге от ее сдержанной грации. Они соглашались, что старые традиции не умрут, если факел лидерства примут такие молодые женщины, как Сюзанна Фальконер.
Сюзанне нравилась математика, и ее блестящие успехи в учебе гарантировали поступление в любой из университетов страны. Но она поступила в местный колледж, чтобы по-прежнему вести дела в Фалькон-Хилле. С самого начала ее учеба страдала, поскольку Сюзанне приходилось пропускать занятия во время совместных с отцом деловых поездок, да и домашние обязанности требовали все большего внимания. Но она была обязана Джоэлу Фальконеру всем, так что искренняя благодарность и признательность отца с лихвой компенсировали утрату смутных надежд на обретение независимости.
Когда Сюзанне исполнилось двадцать, она влюбилась в тридцатилетнего эксперта по инвестициям и они начали обсуждать возможности женитьбы. В начале семидесятых свободная любовь так же естественно парила в воздухе, как и молекулы кислорода, но ее возлюбленный настолько боялся Джоэла, что не позволял себе большего, чем невинные поцелуи. Когда, собравшись с духом, Сюзанна сказала ему, что не будет против углубления их взаимоотношений, тот ответил, что слишком уважает ее, чтобы спать с ней, и что сама она будет ненавидеть себя после этого. Несколько месяцев спустя Сюзанна обнаружила, что ее избранник спит с одной из подружек Пейджи, и Прекратила их взаимоотношения.
Сюзанна пыталась смириться с фактом, что принадлежит к тем женщинам, которые вызывают уважение, а не страсть, но ночью в постели она погружалась в сексуальные фантазии. Не те романтические фантазии о встречах при свечах под тихие звуки музыки - она погружалась в непристойные буйные мечты, в которых действовали и смуглые шейхи, и вызывающе прекрасные белые работорговцы.
А затем у Кэй обнаружили рак легких и все остальное потеряло смысл. Сюзанна бросила колледж, чтобы ухаживать за матерью и выполнять все возрастающие требования отца. Кэй умерла в семьдесят втором году - Сюзанне был двадцать один год. Когда она смотрела на опускающийся в могилу гроб, у нее было тяжелое предчувствие, что молодость ее закончилась вместе с жизнью матери.

***

Солнечным апрельским днем семьдесят шестого года, за два месяца до ее свадьбы с Кальвином Тероксом, Сюзанна встретилась со своей сестрой Пейджи в неприметном ресторанчике, укрывшемся от городских туристов на одном из рыболовных пирсов Сан-Франциско. У Сюзанны был необыкновенно тяжелый день, но на ее внешности это никак не отразилось. Ее серо-зеленый костюм выглядел так, словно его надели не в семь часов утра, а минуту назад. В ушах были незамысловатые золотые клипсы, а каштановые волосы собраны сзади в легкую французскую косичку, выглядевшую чересчур строго для женщины, которой месяц назад исполнилось двадцать пять.
Хотя Пейджи опаздывала уже минут на десять, Сюзанна не проявляла нетерпения. Остановив взгляд на видневшемся вдали Рашн-Хилле, девушка в уме корректировала свой график.
Ее мысли прервал голос Пейджи:
- У меня сегодня еще миллион дел, так что я не могу долго задерживаться.
Сюзанна, посмотрев на сестру, решительно подавила раздражение. Пейджи и в лучшие времена вспыхивала как спичка, так что не стоило обострять отношения, пока они даже не начали разговор. Сюзанна вдруг вспомнила, как она танком приносила Пейджи маленькие игрушки и вишни в шоколаде после того, как Джоэл ее наказывал. Но однажды Пейджи рассказала об этом отцу и тот прекратил всю эту благотворительность. Сюзанна до сих пор не могла понять, зачем сестра проболталась.
Пейджи бросила свой рюкзак на пол и заняла стул напротив. Пока сестра усаживалась, Сюзанна внимательно рассматривала ее. Даже в своих поношенных джинсах и выгоревшей хлопчатобумажной мексиканской майке Пейджи выглядела необыкновенно красивой. У нее были маленький носик и пухлые, как у Кай, губы. От Джоэла ей достались голубые глаза и светлые волосы до середины спины, выглядевшие всегда так, словно какой-то темпераментный молодой человек разметал их мгновение назад в неистовом любовном действе.
В свои двадцать два Пейджи была столь же современной, сколь Сюзанна - старомодной. Младшая сестра была упрямой и дерзкой, у нее были лексикон портового грузчика и поистине безграничная уверенность в себе. Сюзанна подавила привычный приступ зависти, которую она ощущала всегда, находясь рядом с сестрой. Она кивнула на меню.
- Морское ухо здесь готовят просто здорово. А можно и авокадо заказать с крабовым мясом.
- Я буду гамбургер, - равнодушно ответила Пейджи.
Сюзанна заказала себе маги-маги - рыбу, полюбившуюся ей во время частых поездок на Гавайи вместе с Джоэлом. Когда официант отошел, она заговорила о том, ради чего, собственно, и пригласила Пейджи:
- Ты обдумала мое предложение? Сегодня у нас вечер по случаю пятидесятивосьмилетия отца. Знаю, он будет рад, если ты придешь.
- Король Джоэл тебе сам это сказал?
- В этом не было необходимости. Я в этом и так уверена.
Сюзанна ни в чем таком не была уверена, но должна же она положить конец затянувшемуся отчуждению. Как раз сейчас ее сестра обитала в убогой квартире с неким Конти Довом, претендующим на звание рок-певца.
Пейджи нетерпеливо убрала с лица прядь волос.
- И как тебе не надоест бегать вокруг и разыгрывать из себя эдакую добропорядочную тетушку? Пошла ты... Ясно?
По невозмутимому лицу Сюзанны никто бы не догадался, насколько ей неприятно слышать эту наглую матерщину, вылетающую из очаровательного ротика. И в то же время она подумала, как было бы здорово хотя бы раз в жизни бросить в лицо кому-нибудь такие грубые слова. Какие ощущения может принести подобная свобода? Что чувствуешь, когда твое не отягощенное планами будущее словно чистый холст, который можно покрывать смелыми пьянящими мазками своей собственной кисти?
- Он твой отец, - рассудительно произнесла Сюзанна. - И ваш разрыв длится слишком долго.
- Ровно двадцать два года.
- Я не это имела в виду. Я говорю о твоем уходе из дома.
- Я не уходила, Сюзанна. Его величество вышвырнул меня вон. Конечно, я и сама уже была готова смыться, так что можешь не смотреть на меня с такой жалостью. Лучшим событием в моей жизни был уход из этого мавзолея!
Пейджи достала сигарету из пачки, которую бросила на стол, и прикурила от дешевой пластиковой зажигалки. Сюзанна отвела взгляд в сторону. Сигареты убили их мать, и она не могла смотреть, как Пейджи курит.
- Слушай, ты можешь оставаться там и разыгрывать Королеву Замка для Папочки Короля, если тебе это так нравится. Сдувай с него каждую пылинку, устраивай дни рождения, выноси после него дерьмо - но это не для меня!
"Конечно, не для тебя", - подумала Сюзанна. За восемнадцать месяцев Пейджи успела вылететь из колледжа и сделать аборт. Джоэл наконец потерял терпение и заявил, что она не переступит порог его дома, пока не сможет вести себя как отвечающий за свои поступки взрослый человек.
Официант принес заказ - отварную маги-маги для Сюзанны и бургер с жареным картофелем для Пейджи. Пейджи сразу же навалилась на свой гамбургер, стараясь не смотреть на рыбу под соусом со сливками и миндалем на тарелке Сюзанны и не думать о том, какой у маги-маги замечательный вкус. С тех пор как отец приказал ей покинуть Фалькон-Хилл, Пейджи не позволяла себе ничего более экзотичного, чем пицца с анчоусами. Проглоченный кусок гамбургера камнем опустился в желудок в довершение ко всем тем многолетним обидам, которые она испытывала, находясь в тени своей идеальной сестры, занявшей ее место в сердце ее собственного отца, когда она была еще слишком маленькой, чтобы защитить себя.
Пейджи наблюдала, как Сюзанна ловко управляется с рыбой. Сестра вдруг напомнила ей те портреты девятнадцатого века, которые она изучала по истории искусства, пока ее не отчислили из колледжа, - портреты тонких худосочных женщин, проводящих в шезлонгах остаток жизни после рождения маленьких инфантов с синюшными губами. Но Пейджи тут же призналась себе в обманчивости этого образа, поскольку Сюзанна, казалось, обладала неистощимой энергией - особенно по части совершения добрых дел, вроде спасения своей сестры, погрязшей в рок-н-ролле и сексуальной распущенности.
Пейджи с трудом сдержала желание протянуть руку над столом и взъерошить эти вечно аккуратно уложенные золотисто-каштановые волосы, разорвать этот безупречно сшитый костюм. Если б Сюзанна хотя бы раз завизжала или вскрикнула, Пейджи было бы с ней проще. Но Сюзанна никогда не теряла самообладания. Она всегда была спокойна и холодна - папочкин образец дочери. Сюзанна всегда говорила правильные вещи, всегда поступала правильно и теперь совершала один из своих самых правильных поступков, выходя замуж за абсолютно правильного человека - мистера Кэльвина Прилепи-Его-Себе-На-Задницу Терокса.
Пейджи была абсолютно уверена, что Сюзанна еще девственница. Девственница в двадцать пять лет! Курам на смех. В ее воображении возникла картина жениха с невестой, забирающихся в постель в брачную ночь. Она представила, как Кэл Терокс поднимает ночную рубашку Сюзанны ровно настолько, чтобы открыть ее бедра.
"Пардон, дорогая, это не займет и минуты!" Пейджи представила себе, как Сюзанна берет с прикроватного столика очки для чтения и последний выпуск "Таун энд кантри" и произносит своим спокойным, хорошо поставленным голосом:
- Ну конечно, дорогой. Только похлопай меня по плечу, когда закончишь!
Сюзанна заметила циничную улыбку на лице сестры, но решила не обращать на это внимания.
- Вечер начнется в восемь, - сказала она Пейджи. - Соберутся все его старые друзья, и я знаю, им покажется странным, если тебя там не будет.
- Вот упрямое дерьмо! - фыркнула Пейджи. - Да пошла ты в задницу, ясно тебе?
- Пейджи...
- Послушай, ты мне не мать, так что хватит меня воспитывать!
Сюзанна заколебалась.
- Я знаю, тебе все еще не хватает ее. Я не хотела тебя расстраивать.
- Он даже не заметит, что меня нет! - Пейджи бросила недоеденный гамбургер и встала. - Послушай, мне надо идти. Встретимся когда-нибудь. - Она подняла свой рюкзак и пошла через зал ресторана. Ее развевающиеся светлые волосы и плотно облегающие джинсы привлекли внимание большинства обедающих мужчин. Она одарила нескольких из них обольстительной улыбкой и вышла.
Наблюдая за уходом Пейджи, Сюзанна в тысячный раз пожелала, чтобы у них когда-нибудь наладились отношения, как у других сестер. Как было бы замечательно иметь возможность кому-нибудь довериться или просто вместе подурачиться!
Ведь Сюзанна никогда ни с кем не дурачилась. Ее жизнь, как каждодневный бизнес, требовала огромной серьезности. Когда она платила по счету, то вспомнила, как часто ей приходилось слушать хихиканье Пейджи с подружками, и опять почувствовала укол зависти к своей непокорной сестре.
- Надеюсь, все было в порядке, мисс Фальконер?
- Все, как всегда, великолепно, Поль. Спасибо, Сюзанна положила кредитную карточку обратно в кошелек и поднялась со стула. Когда она выходила из ресторана, ее осанка была идеальна, движения сдержанны и изящны. В ней не было ни грана сходства с той маленькой девочкой, которая когда-то была так очарована связкой трепещущих воздушных шаров, что распахнула двери своего дома и - ради нескольких чудных мгновений - убежала на свободу.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 10:00 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Глава 3

Фалькон-Хилл был построен в стиле богатой французской загородной резиденции. Кроме мраморных ванных и тиковых полов, в нем были пять каминов с облицовкой в стиле Людовика XV, овальная туалетная комната и винный погреб с хорошим запасом европейских вин. Сюзанна задержалась в сводчатом проходе в столовую, чтобы еще раз проверить, все ли готово к празднованию дня рождения отца. Обои ручной росписи мягко освещались двумя старинными люстрами, сиявшими сквозь водопад хрустальных призм. В низких серебряных вазах - белая пена цветов. Старинная льняная скатерть и двенадцать салфеток были куплены на аукционе в Лондоне десять лет назад. На каждом предмете золотом вышита монограмма царя Николая Первого.
Сюзанна закончила расставлять цветы, когда в прихожей раздался голос Кэла. Она вышла поздороваться с ним и поправить ему галстук, как незадолго до этого она поправляла галстук отцу. Кэл и ее отец были во многом очень похожи. У обоих - внешность лидера, и оба крайне самоуверенны.
- Ты прекрасно выглядишь, дорогая, - сказал Кэл, откровенно восхищаясь ее черным вечерним платьем.
Глубокое декольте было отделано широким рюшем из белого органди. Сюзанне казалось, что пенящийся вырез платья и обнаженные плечи придают ей вид человека, только что голышом вылезшего из бочки ванильной нуги.
Кэл похлопал ее по подбородку.
- Ты похожа на красивого грациозного лебедя!
"Мне повезло", - подумала Сюзанна. Кэл ел ванильную нугу, но она еще никогда не видела, как он ест лебедей.
Сюзанна резко отпрянула и повела его в гостиную. Он поцеловал ее - аккуратный поцелуй, прямо в цель. Такой же аккуратный, как складка на его брюках; такой же прямой, как пробор в его волосах.
- Ты помнишь, я рассказывал тебе о проблемах, которые возникли у меня с районом Гаррисона?
Он понизил голос, как будто боялся, что его кто-нибудь подслушает, и, не дожидаясь ее ответа, принялся в деталях расписывать свои последние достижения на работе. Сюзанне нужно было пойти поговорить с поваром, но она терпеливо слушала. Она ничего не имела против того, чтобы служить Кэлу благодарной аудиторией. В обществе ее жених был скромен и держал язык за зубами, и только с ней он оставлял свою обычную осторожность. Иногда Сюзанна думала, что он не может по-настоящему насладиться своими победами, пока не распишет их перед ней.
Вскоре прибыли гости, и обед успешно начался. Она посадила Кэла рядом с отцом. В свои сорок два года Кэл был уже первым вице-президентом, и знающие люди рассматривали его как возможного преемника Джоэла, особенно учитывая его скорую женитьбу на Сюзанне.
Она отметила, как симпатичны двое этих мужчин, сидящих за другим концом стола. В пятьдесят восемь лет Джоэл был почти так же строен и крепок, как ее жених, и взгляд его холодных голубых глаз не потерял остроты. С годами черты его лица стали более выразительными, чем когда он вытаскивал ее из бабушкиного шкафа. Ямочка на подбородке углубилась, и челюсть стала более тяжелой. Его светлые волосы потемнели на макушке и поседели на висках, но не поредели, и он все еще гордился ими.
Треугольное лицо Кэла было гораздо уже, чем у отца, - широкое вверху, оно сужалось к подбородку. Глубокая бороздка, как зигзаг молнии, пересекала подбородок. Он сильно загорел, проводя много времени за штурвалом своего французского гоночного катера, и у него всегда имелась наготове белозубая улыбка, в которой отражалась уверенность в себе.
- Прекрасный обед, Сюзанна! - сказал Джоэл, поднимая бокал. - Ты превзошла самое себя!
Он улыбнулся ей, и Сюзанна почувствовала себя так, будто кто-то окатил ее золотым дождем. Отец был тяжелым, авторитарным человеком, и иногда ей приходилось очень туго, но она глубоко любила его.
Полная пожилая итальянская графиня, сидевшая рядом с ней, закончила поединок с солидным куском шоколадно-трюфельного торта.
- Вы, стройные девушки, такие счастливые, - сказала она с сильным итальянским акцентом, уставившись на едва начатый кусок торта на тарелке Сюзанны. - А мне приходится думать, прежде чем положить в рот любой кусочек!
- Никогда бы не подумала, - великодушно ответила Сюзанна. - У вас прекрасная фигура. Расскажите мне о вашем платье. Оно ведь из Италии?
Искусным маневром она отвлекла гостью от заботы о ширине талии и позволила ей пуститься в увлекательное описание последней коллекции Валентино.
С другого конца стола до Сюзанны донесся смех отца. Чуть наклонив голову, она увидела, как Джоэл и Кэл обмениваются шутками. Она согласно кивала в ответ на описание обеденного ансамбля из двух предметов и одновременно видела руку Кэла, державшую бокал вина: сильные пальцы покрыты загаром, из-под рукава пиджака виден накрахмаленный манжет рубашки. Кэл носил подаренные ею золотые запонки с монограммой, его пальцы скользили вверх и вниз по ножке бокала. Сюзанна почувствовала горячую волну сексуального возбуждения.
- Вы абсолютно правы, графиня, - сказала она, - в этом году итальянские модельеры оказались на высоте.
Сюзанна вспомнила, как они с Кэлом впервые оказались в постели. Она была так возбуждена, так благодарна, что наконец-то нашла мужчину, который сможет избавить ее от бремени девственности. Однако все закончилось очень быстро и оказалось далеко не столь захватывающим, как она себе представляла. После ее необузданных сексуальных фантазий слишком деликатные прикосновения Кэла показались ей несколько пресноватыми и механическими.
Она помнила свое легкое замешательство, когда все кончилось.
- Ты почти выбила мне глаз, дорогая, - сказал он. - Я представить себе не мог, что ты столь... атлетична! - Он улыбнулся, как будто улыбка могла снять боль, причиненную его словами. - Я не жалуюсь, не подумай. Я просто удивлен, вот и все.
Он дал ей понять, что ее страсть была нарушением приличии, и с тех пор она вела себя более сдержанно. Теперь спальня стала еще одним местом, где ей приходилось следить за своими манерами.
Сюзанна взяла немного трюфельного торта и кивнула графине. Жуя торт, она представила себе, что проводит языком от ямочки у основания шеи Кэла вниз, по груди и через его мускулистый живот. Она воображала, как кончик ее языка превращается в тонкое, острое жало, оставляющее маленькие укусы на его коже, а потом ее язык снова становится мягким и липким.
- Еще шерри, графиня? - спросила она.
- Это было бы прекрасно, милая.
Чуть наклонив голову, Сюзанна разглядывала одного из официантов, которых наняла на этот вечер дополнительно к обычному штату прислуги. Блики от пламени свечей мерцали в ее прекрасных каштановых волосах, окрашивая локоны золотом, - так в этом свете блистали грациозные головки женщин, привыкших к благосостоянию и привилегиям в течение столетий.
Со стороны главы стола раздался еще один взрыв смеха, и Км позвал ее:
- Сюзанна, твой отец рассказывает про тебя небылицы!
Она улыбнулась:
- Мой отец никогда не рассказывает небылиц. Он просто расцвечивает правду так, чтобы она лучше подходила для его целей.
Джоэл усмехнулся и ласково посмотрел на нее.
- Но только не в этот раз, Сюзанна. Я рассказывал Кэлу про то время, когда ты увлекалась хиппи.
Она с силой сжала свое колено, но ни в голосе, ни в спокойной гладкой линии ее бровей не промелькнуло и тени волнения.
- Не слишком увлекайся, папа. Ты спугнешь бедного Кэла до того, как мы отведем его к алтарю.
- Он сделан не из такого теста. Его не испугает капелька дурацкого либерализма.
Сюзанна отпила немного из бокала, сохраняя холодную деланную улыбку, хотя тема не доставляла ей ни малейшего удовольствия.
- Не могу представить себе Сюзанну в образе хиппи! - сказал Поль Клеменс. Он был вице-президентом правления ФБТ и старинным другом Кэла.
- Сюзанна не носила четки и не жила в коммуне, - быстро перебил его Джоэл, - но, когда ей стукнуло двадцать, она пришла ко мне и заявила - весьма торжественно, как вы понимаете, - что подумывает о вступлении в Корпус мира.
Настала мгновенная тишина, и раздалось несколько смешков.
"Папа, ну пожалуйста, не делай этого, - беззвучно молила Сюзанна. - Пожалуйста, не делай мои тайны предметом обеденной болтовни!"
Она вытерла уголки губ салфеткой, оставив пятно помады на монограмме Николая Первого.
- Я думаю, никому не интересно слушать про мою глупую юность, - ответила она.
По лицу Джоэла пробежала тень неудовольствия, и Сюзанна поняла, что ее вмешательство ему не понравилось. Джоэл страшно не любил, когда кто-либо перебивал его истории.
К Сюзанне повернулась Мэдж Клеменс, жена Поля Клеменса:
- Боже мой, и как тебе в голову пришло пойти в Корпус мира? Это ведь что-то - я точно не помню - бактериальное или нечто в этом роде.
- Я была молода, - ответила Сюзанна с легкой улыбкой, небрежно пожимая плечами. - Молода и идеалистична.
Ее пальцы сильнее впились в колено.
- Ах ты, маленькая бунтарка. - Кэл снисходительно посмотрел на нее, словно Сюзанна была шаловливой десятилетней девчонкой.
Джоэл откинулся в кресле - умудренный жизнью патриций, защищающий недалеких женщин от последствий их глупых маленьких ошибок.
- Конечно, нелицеприятная лекция о политическом устройстве жизни, прочитанная старым папочкой, положила конец детским мечтаниям. Но иногда я поддразниваю ее этим.
С лица Сюзанны не сходила улыбка. Посмотрев на нее, никто и не догадывался об испытываемом ею унижении.
- Если все закончили с обедом, - непринужденно сказала она, - давайте перейдем в гостиную!
С обедом было покончено, и вечер продолжался.
Час спустя Сюзанна вела светскую беседу с женами сотрудников ФБТ на фоне ненавязчивой музыки струнного квартета филармонии Сан-Франциско. В это время подошел один из официантов и, встав у нее за спиной, прошептал:
- Там какой-то человек хочет поговорить с мистером Фальконером. Он не желает уходить, и мы провели его в библиотеку.
"Что случилось?" - подумала Сюзанна. Она извинилась перед гостями и, не желая посвящать отца в эту проблему, отправилась в библиотеку.
Первое, что бросилось в глаза, когда Сюзанна открыла дверь, были потертые подошвы мотоциклетных ботинок на массивном столе орехового дерева, столе, за которым обычно работал Джоэл Фальконер.
- Ни черта себе, разрази меня гром, - пробормотал мужской голос.
Долю секунды Сюзанна думала, что замечание относится к ней, но потом сообразила, что мужчина, подняв голову, рассматривает медный потолок библиотеки с ручной чеканкой, вывезенный из старой французской таверны.
- Чем могу служить? - холодно спросила Сюзанна, ее голос не сулил ничего хорошего.
К ее удивлению, мужчина вовсе не подпрыгнул в смущении, услышав ее вопрос. Он сбросил ноги на ковер, но продолжал сидеть, рассматривая ее.
Незнакомец казался столь явным чужаком в ее мире, что Сюзанна почувствовала странное сочетание неловкости и симпатии. Поверх черной футболки на нем была надета старая кожаная мотоциклетная куртка. У него были длинные волосы, как у индейца-апачи, которые падали прямо, как лезвие ножа, на плечи кожаной куртки. Он был примерно на год моложе ее, но гораздо нахальнее - она сразу это поняла. У гостя были высокие и плоские скулы и тонкие губы. Но больше всего Сюзанну поразили глаза незнакомца - цвета черного мрамора с янтарными крапинками. Невероятно вульгарные глаза.
Это была не распутная вульгарность. Он не пытался раздевать ее взглядом или оценивающе оглядывать с головы до ног. Ей показалось вульгарным смотреть на незнакомого человека столь выразительно.
- Я попросила бы вас удалиться, - сказала Сюзанна.
- Я хочу видеть Джоэла Фальконера.
- Его нет.
- Я не верю вам.
Почему он смотрит на нее так, будто Сюзанна какое-то экзотическое животное в зоопарке?
- Если вы хотите его увидеть, я бы порекомендовала вам организовать встречу через его офис.
- Это я уже делал. Та стерва, что сидит на его телефоне, отшила меня!
- Извините, я ничем не могу вам помочь, - ответила Сюзанна ледяным тоном.
- Как это все дерьмово!
Он медленно поднялся с кресла, и Сюзанна почувствовала, как у нее на шее начала пульсировать какая-то жилка. Она могла позвать на помощь, но страшно устала от разговоров с толстыми графинями и подагрическими вице-президентами. Ничего не случится страшного, не говоря уже об опасном, если она подождет еще несколько минут и попытается понять, что на уме у этого странника, вторгшегося в библиотеку отца.
- Как же это нехорошо с вашей стороны - говорить, что вы ничего не можете сделать! - повторил он.
- Прошу вас выйти!
- Вы кто - его жена, дочь? Вы же можете сделать все, что захотите! - Он щелкнул пальцами в воздухе перед ее глазами. - Вот так же просто вы можете устроить мне встречу с ним.
Она слегка подняла голову, глядя на него чуть свысока с подчеркнуто враждебным выражением, - прием, которым так эффективно пользовался отец.
- Я его дочь Сюзанна, и у него сегодня вечером праздник.
Зачем она сказала ему свое имя? Что на нее нашло?
- Отлично, тогда завтра! Я встречусь с ним завтра.
- Боюсь, ничего не получится.
- Боже! - Он посмотрел на нее с отвращением и тряхнул головой. - Когда я впервые вас увидел - в те первые несколько секунд, - именно тогда у меня сложилось это впечатление о вас.
Он замолчал.
Как будто сыграл первые семь нот Пятой симфонии Бетховена и остановился на восьмой. Сюзанна ждала. Белое органди поднималось и опускалось на ее груди. Она была так испугана, что у нее вспотели ладони. И не только испугана, но и возбуждена, и это не нравилось ей еще больше. Уж она-то знала, что катастрофа может возникнуть из ничего - в солнечный июньский день, из маски клоуна. И все же она не могла собраться с силами, оторваться от этого человека и пойти за помощью. Может, на нее продолжала влиять встреча с Пейджи, а может, она просто слишком много вечеров провела с людьми гораздо старше себя.
- Какое впечатление?
Казалось, слова вырвались помимо воли - и это у нее, никогда не говорившей импульсивно!
Незнакомец обошел вокруг стола, не сводя с Сюзанны своих глаз в янтарную крапинку. Когда он заговорил, его голос был низким и напряженным, чуть громче шепота.
- Впечатление, что, может быть, вы поймете.
Она слышала звуки струнного квартета, игравшего где-то в другом мире. У Сюзанны пересохло во рту.
- Что пойму?
А сейчас его глаза блуждали по ее телу беззастенчиво, беспардонно, как будто только он смог увидеть потрясающую распутницу, скрытую под этим элегантным платьем. У нее в голове промелькнул эротический образ - его рука легла на лиф ее платья и спустила его вниз. Этот кадр длился лишь мгновение, но результат был почти невыносимым - сначала по ее телу разлилось тепло, а потом Сюзанна почувствовала отвращение к себе.
Он усмехнулся, словно прочитав ее мысли, и его молодые наглые губы раскрылись. Сюзанна услышала легкий стук н осмотрелась, не понимая, откуда идет звук. Незнакомец постукивал носком одного из мотоциклетных ботинок по старому кожаному кейсу, прислоненному к боковой стенке отцовского письменного стола.
- Вы знаете, что у меня там? - напряженно спросил он, все еще ударяя носком по кейсу. Глаза его сверкали, как у воина-апачи, готовящегося снять скальп. Не в силах оторвать от него глаз, Сюзанна отрицательно покачала головой.
- У меня здесь ключи к новому обществу.
- Я... я не понимаю.
Она опять начала заикаться! Как будто подсознание посылало ей сигналы об опасности.
Неожиданно на его лице появилась другая улыбка - очаровательная, мальчишеская и совершенно обезоруживающая. Он схватил с пола кейс и швырнул его на полированную поверхность письменного стола Джоэла, не обращая ни малейшего внимания на разлетающиеся бумаги, которые были сложены в аккуратные стопки. Незнакомец похлопал по кейсу рукой.
- Здесь - изобретение колеса. Открытие огня. Первая паровая машина. Хлопковое волокно. У меня здесь - гений Эдисона и братьев Райт, Эйнштейна и Галилея. У меня здесь все затраханное будущее этого мира!
Сюзанна не обратила внимания на случайно вырвавшуюся непристойность, жар незнакомца мистическим образом передался и ей.
- Это последний барьер, - негромко сказал он. - Мы построили кооперативы на Аляске и "Макдоналдсы" в Африке. Китай покупает пепси. Пожилые леди с голубыми волосами покупают воскресные путешествия в Антарктику. Остался последний барьер, и он преодолен. Здесь!
Сюзанна постаралась сохранить холодное и безучастное выражение - не выказать ничего, о чем думала, но впервые за все время, как она себя помнила, ей не удалось с собой справиться.
Незнакомец подошел ближе, и вот они уже стоят лицом к лицу. Сюзанна ощущает на щеке его дыхание; ей хочется хоть на несколько мгновений поймать его в свои легкие, чтобы понять, на что похожа энергия этого человека.
- Барьеры в умах, - прошептал он. - Ничего больше не осталось. Вот что у меня в этом кейсе!
Мгновение Сюзанна не двигалась, а потом слова постепенно достигли холодной, логичной части ее сознания. Тут она наконец поняла, что он считает ее дурочкой, и почувствовала себя и обманутой, и рассерженной.
- Вы просто торговец, - сказала она, охваченная необъяснимым чувством сожаления, словно из рук выскользнула яркая, сияющая звезда. Он всего лишь торговец! Все это время она стояла здесь и выслушивала бредни торговца из "Электролюкса"!
Он рассмеялся. Это был юношеский смех, богатый и звучный, так непохожий на сухие мужские смешки, к которым она привыкла.
- Я был уверен, что вы так скажете. Но в действительности я продаю грезы, приключений, целый новый образ жизни!
- Моему отцу не нужен новый страховой полис.
Сюзанне с трудом удалось вложить в эту фразу достаточно сарказма. Отец бы ее не одобрил.
Незнакомец оперся бедром о письменный стол, скрестив ноги в лодыжках, и улыбнулся.
- А вы замужем?
Вопрос удивил Сюзанну.
- Нет, я... я помолвлена. Но это уж и вовсе не ваше дело, не так ли?
Нечего ей было так заикаться. Сколько Сюзанна себя помнила, она постоянно справлялась с трудными житейскими ситуациями, и эта неловкость ее огорчила. Она спрятала чувство неудобства за холодной враждебностью.
- Позвольте мне дать вам совет, мистер э-э...
- Гэмбл. Сэм Гэмбл.
"Идеальная фамилия для артиста, играющего жуликов" <Gamble - рискованное предприятие, авантюра (англ.).>, - подумала Сюзанна.
- Вам будет практически невозможно встретиться с моим отцом. Он ведет весьма замкнутый образ жизни. Однако можно обратиться к другим людям в ФБТ...
- Я уже видел их. Они ослы! Настоящие тупицы в костюмах-тройках. Поэтому и решил вломиться сегодня на вашу вечеринку, чтобы поговорить с вашим стариком.
- Он занят с гостями.
- Ну, тогда как насчет того, чтобы устроить мне встречу с ним в понедельник? Сделаете вы мне это?
- Нет, конечно. Он будет страшно рассержен...
- Знаете, а вы начинаете меня доставать. Он раздраженно сжал губы и хлопнул рукой по своему кожаному кейсу.
- Не знаю, стоит ли мне так говорить, особенно если учесть, что вы можете оказаться единственной возможностью связаться с вашим папашей. Но мне противно с такими, как вы!
Сюзанну просто ошарашила такая наглость.
- Вам противно с такими, как я?
- Я имею в виду, что это все-таки достаточно глупо - прийти со шляпой в руках в такую замшелую компанию, как ФБТ!
В библиотеке Джоэла Фальконера запахло ересью. Сюзанна должна была бы воспылать праведным гневом, но вместо этого почему-то почувствовала странный прилив возбуждения. Она отбросила эмоции и наложила на себя епитимью за нелояльность.
- ФБТ - одна из самых прогрессивных и влиятельных компаний мира, - заявила она почти столь же помпезно, как и отец.
- Если она такая прогрессивная, почему же мне не удалось найти ни одного человека в этой дурацкой организации, который выслушал бы меня?
- Мистер Гэмбл, ваши трудности вполне объяснимы очевидным отсутствием рекомендаций.
"А также твоей кожаной курткой, - подумала она. - И твоими мотоциклетными ботинками, и длинными волосами. И этими джинсами, которые слишком о многом говорят".
- Рекомендации - чушь собачья.
Он поднял кейс и с раздражением провел рукой по волосам.
- Послушайте, давайте на этом закончим! От вас идут какие-то противоречивые сигналы, я в этом еще не разобрался. Вот что я вам скажу. Если я решу, что вы подходите, то буду ждать вас завтра в ротонде около Дворца изящных искусств в полдень. Если я не появлюсь, значит, мое мнение о вас изменилось.
С этим незнакомец направился к дверям библиотеки.
Сюзанна в изумлении уставилась в его спину:
- А я и не собираюсь с вами встречаться!
Он остановился, медленно повернулся к ней, и угол его рта приподнялся в приветливой улыбке.
- Конечно, собираетесь, Сьюзи. Вы не пропустите этой встречи ни за что на свете. И знаете почему? Потому что, несмотря на эту вашу маску девушки из высшего общества, вы думаете, что я сексуален как дьявол. И знаете что? Я о вас думаю то же самое!
Она стояла неподвижно, пока за ним не захлопнулась дверь. Ее бросило в жар. Никто еще не говорил ей, что она сексуальна. Никто, даже Кэл, ее любовник.
А потом Сюзанне стало стыдно, что она позволила обмануть себя, пусть даже на минуту, этому агрессивному самцу. Неужели Сэм Гэмбл действительно вообразил, что она встретится с ним завтра? Сюзанна почувствовала острое чувство удовольствия, представив, как Сэм появляется у Дворца изящных искусств лишь затем, чтобы убедиться, что никто к нему не пришел.
Она возвратилась к гостям, прямая, будто затянутая в корсет из китового уса, который носили в прошлом веке. И весь остаток вечера старалась заглушить слабое эхо призыва, звеневшего в ее голове.
Кому бесплатные шары? Выходи и ступай за мной!

***

Вернувшись домой, Сэм Гэмбл увидел, что в гараже все еще горит свет. Это его не удивило. Иногда свет не потухал здесь до пяти-шести часов утра. Он положил кейс на кухонный стол. Это был старый серый стол фирмы "Формика" с гнутыми хромовыми ножками. На окне, наводя тоску, висела паутина. На рабочей тумбе стола пустая жестянка из-под "Принглз", а рядом - уродливая керамическая кухонная банка. Он поднял крышку банки и вложил в нее небольшой электронный прибор, с помощью которого открыл эти фантастические железные ворота в Фалькон-Хилле. Сюзанна была настолько взбудоражена, что даже не спросила, как ему удалось проникнуть в имение.
Подойдя к холодильнику, он открыл дверцу и нагнулся, вглядываясь внутрь.
- Ах, дьявол! Спагетти нам улыбнулись.
Он вытащил банку кока-колы и открыл. Сделав глоток, взял кейс и направился в гараж.
За освещенным верстаком спиной к двери стоял человек. Он не обернулся, когда вошел Сэм.
- Я только что встретился с самой невероятной женщиной в моей жизни. - Сэм развалился на грязном диване в цветочек. - Видел бы ты ее. Она выглядит как та актриса, о которой я тебе рассказывал пару недель назад - Мэри Стрип или что-то в этом роде, - только красивее. И как холодна! Боже, как она холодна! И высокомерна на первый взгляд. Высший класс! Но было что-то такое в ее глазах... Не знаю. Она тянула эту проклятую резину, и я понял, что бесполезно показывать это ей прямо там. Но мне хотелось бы. Черт побери, мне действительно хочется ее расшевелить!
Вдыхая приятный запах горячей канифоли, Сэм растянулся на диване, поставив банку коки себе на грудь.
- Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так двигался. Она спокойна, ты понимаешь, что я имею в виду? Спокойная особа, даже когда двигается. Невозможно представить себе, чтобы она повысила голос, хотя то, что я там плел, явно задевало ее.
Он отпил коки, поднялся и подошел к верстаку.
- Я должен поговорить с одним боссом - показать ему, что у нас есть, но каждый раз, когда я пытаюсь добраться до него, что-то встает на моем пути. Думаю, что, если удастся ее заинтересовать - перетянуть на нашу сторону, - она может устроить эту встречу. Меня тошнит от идеи продаться ФБТ, но, похоже, у нас нет выбора. Не знаю... она может и не клюнуть. Надо подумать об этом.
Он смотрел на руки человека у верстака - на их точные и уверенные движения - ив восхищении потряс головой.
- Знаешь, Янк, ты гений! Честный до безобразия гений.
Он обнял приятеля за плечи и с чувством поцеловал в щеку. Мужчина, которого звали Янк, негодующе дернулся, оставив на верстаке дорожку припоя.
- Что это на тебя нашло? - Он приподнял плечо, стирая след поцелуя. - Какого дьявола ты это сделал?
- Потому что я люблю тебя, - ответил Сэм, улыбаясь. - Потому что ты - чертов гений.
- Ну ладно, но не лезь ко мне целоваться.
Янк снова повел плечом, стирая со щеки поцелуй. Наконец, успокоившись, посмотрел вокруг, оглядывая гараж, словно очень долго был в отъезде.
- Ты когда вернулся? Я не слышал, когда ты пришел.
Улыбка Сэма стала еще шире.
- Я только что вошел, Янк. Секунду назад.

Глава 4

Конти Дов, урожденный Константин Довидо, был глуп, ласков и чертовски сексуален. Несколько месяцев назад одна девушка сказала ему, что он похож на Джона Траволту, и с тех пер он постоянно напоминал об этом Пейджи. У Конти были темные волосы и джерсейский акцент, и на этом, по мнению Пейджи, сходство заканчивалось.
Пейджи почти любила Конти. Обращался он с ней хорошо и был достаточно глуп, чтобы не понять, какой она была подделкой.
- Тебе хорошо так, милашка? - спрашивал он, перебирая по ней пальцами, как по струнам своей гитары.
- Угу. О да. - Она застонала и начала выгибаться, давая такое первоклассное, такое блестящее представление, что Конти никогда бы не догадался, с каким трудом эта жаркая девчонка переносит его прикосновения.
В том, как Конти занимался любовью, не было ничего такого уж неприятного. Он делал все правильно и не засыпал через минуту после того, как кончал. Просто Пейджи считала секс лекарством или наркотиком. Конечно, она не была в этом оригинальна, и ей нравилось, когда ее укладывали. Но само занятие ей почти всегда не так уж и нравилось. А временами ей бывало по-настоящему противно.
В шестнадцать лет ее изнасиловал сокурсник по колледжу, с которым она встретилась на рок-концерте в "Голден-Гейт-Парк". Об этом она никогда никому не рассказывала - люди либо пожалеют, либо скажут, что она того заслуживает.
Ожидая, когда Конти покончит со своим делом, Пейджи ухватилась за его голые руки, прижав ладони к бицепсам, которые он старательно качал гантелями, лежавшими у них в углу спальни. Она делала все, чтобы в спальне было чисто, потому как ненавидела грязь, но убогость скрыть было нельзя. Потолок потрескался, мебель разномастная, а двойной матрац лежал прямо на полу. Если рядом не было Конти, Пейджи никогда не спала на матраце, боясь, что по голове пробежит мышь и запутается в ее волосах.
- Скажи, хорошо ли тебе, - шептал он ей на ухо. - Ведь здорово, правда?
- Хорошо, Конти. Мне хорошо.
- Милашка... милашка... Боже, как я люблю тебя! Я так тебя люблю! - Он вошел в нее и начал раскачиваться в ритме "I cant get no satisfaction" <Буквально: "Я не могу получить удовлетворение" (англ.).> - этот мотив вновь и вновь звучал у нее в голове.
Именно эту песню Конти исполнял лучше всего. Пейджи подпевала, Джазон играл на бас-гитаре, а Бенни - на барабанах. Майк играл на электрооргане, пока Конти пел сольную партию, бренча на гитаре и подаваясь вперед бедрами в такт ритму.
I cant... get no... satis... faction...
Конти впился пальцами в ее ягодицы, приподнимая их вверх и вонзаясь все глубже. Она отвлеклась от происходящего и дала своему воображению улететь в прекрасное и чистое место - сельский сад с кустами жимолости, шпорником и со старой железной колонкой посередине. Пейджи представила себе пение птиц и аромат жимолости, представила себя лежащей на спине на домашнем стеганом покрывале в тени старого развесистого дерева. Рядом с ней весело брыкался и молотил по воздуху кулачками пухленький розовощекий ребенок. Ее ребенок. Ребенок, которого она потеряла, сделав аборт.
I cant... get no... I cant... get no...
Конти издал низкий сдавленный стон и зарылся лицом ей в шею. Он показался ей таким уязвимым, когда начал содрогаться, что у нее возникло нелепое желание защитить его. Пейджи погладила спину Конти, стремясь его успокоить, дать какой-то приют. И сколько же мужчин так над ней содрогалось? Больше дюжины. Гораздо больше. Ее друг Рокси утверждал: про девчонку нельзя сказать, что она действительно трахается со всеми без разбора, если это число не достигло трехзначной цифры. Но Пейджи ощущала себя яблоком с червоточиной уже с тех пор, как ее изнасиловали.
Когда Конти угомонился, он отпрянул и посмотрел на нее сверху вниз.
- Я так люблю тебя, милашка.
У него в глазах блеснули слезы, и, к своему удивлению, она почувствовала, как и у нее защипало в глазах.
- И я люблю тебя, - ответила она, хотя знала, что это не так. Но говорить что-либо другое казалось бессмысленно жестоким.
Из-за возни в постели они опоздали, и им пришлось поторопиться. Все пятеро членов семьи Довидо обслуживали столики в клубе, названном "Таффи-второй". Имя было дано в честь собаки первого хозяина заведения, который, по-видимому, и был Таффи-первый. Зарплату они не получали, да и чаевых - только половину, но Довидо шли на это из-за того, что хозяин каждый вечер разрешал им сыграть получасовой раунд на эстраде.
"Таффи" был третьеразрядным клубом, располагавшимся в центре одного из самых непривлекательных предместий Сан-Франциско, но временами сюда заглядывали влиятельные люди, усаживаясь за передние столики, и Конти рассчитывал, что таким образом группу Довидо могут заметить. В наиболее трудные моменты жизни Пейджи думала, что Конти - единственный достаточно талантливый из всех Довидо, достойный выступать в местах получше "Таффи-второго", но она эти мысли отгоняла от себя. Может, он и не лучший в мире певец, но она намеревается добиться успеха и бросить это отцу в лицо!
Они почти дошли до переулка, ведущего к черному ходу в "Таффи", когда Конти неожиданно приветственно поднял руку и завопил:
- Эй, Бен, постой, старина!
Пейджи вздрогнула от неожиданно громкого крика Конти. К ним подошел Бенни Смит, барабанщик их рок-группы, - маленький худощавый парень с короткой стрижкой в стиле "афро" и оливковым цветом кожи.
- Привет, Конти. Что случилось?
Конти провел рукой по волосам Пейджи и обнял за шею, обращаясь, словно с подружкой из колледжа.
- Да ничего особенного. Ты что-нибудь слышал о том фраере из Детройта, о котором рассказывал Майк?
- Этот фраер куда-то пропал, - ответил Бенни, - но я слышал, что вчера вечером в "Бонзо" появились какие-то пижоны из "Ажди рекордс".
- Ты не шутишь? Может, они и к нам зайдут?
Пейджи сочла это маловероятным. "Бонзо" в отличие от "Таффи" был более-менее приличным клубом, и билеты там раскупались получше. Бенни и Конти продолжали обмениваться слухами с таким видом, будто каждый день держали в руках золотой ключ от двери к успеху. А Пейджи уже и не помнила, когда в последний раз была полна такого оптимизма.
Тем вечером народу в "Таффи" собралось меньше обычного, поэтому тех, кто пришел позже, в середине третьего номера Конти из репертуара "Роллинг Стоунз", заметили сразу же. Когда эти двое мужчин сели за передний столик, Пейджи в дешевом комбинезоне из голубого атласа с безвкусными металлическими запонками молотила тамбурином по своему бедру. Одному из пришедших было около пятидесяти, другой был помоложе. Оба выглядели весьма преуспевающе - роскошные костюмы и дорогие часы на запястьях.
Бенни чуть не запорол свой барабан, когда их заметил. Как только они закончили "Heart of Stone" <"Heart of Stone" - "Каменное сердце", песня из репертуара группы "Роллинг Стоунз".>, он зашептал:
- Глядите, там эти пижоны из "Ажди рекордс". Я узнал одного из них, это Мо Геллер! А ну, давай, блин, врубим! Вот он, наш шанс!
Конти смотрел на Пейджи в полной растерянности, а она на удивление спокойно улыбнулась ему. Бенни дал отмашку, и группа лихо вступила. Пейджи, войдя в ритм, бросила копну своих волос набок, и они заблистали золотым дождем под лучами прожектора. Она опять встряхнула волосами, и к ней, продолжая петь, повернулся Конти. Ее необузданность поразила его, он рассмеялся, принимая вызов. Пейджи уловила его настрой, как только он поймал ее ритм, - его бедра пошли в такт, и она рассмеялась ему в ответ, а затем сложила губы, состроив сексуальную вызывающую гримаску. Он, не теряя ритма, подошел и наклонился к ней. Пейджи, мотнув головой, обвила его волосами, и они соединились в неистовом полупристойном танце. Когда номер закончился, им досталось столько аплодисментов, сколько они не слышали за несколько последних месяцев.
Те двое за передним столиком досидели до конца выступления, а потом купили всем выпивку.
- А вы, ребята, умеете завести публику, - сказал Мо Геллер, позвякивая кубиками льда в бокале. - А свое у вас что-нибудь есть?
Бенни заверил, что и своих вещей у них достаточно, и все семейство Довидо снова вышло на сцену; они исполнили две песни, написанные их бас-гитаристом. Когда они закончили, Мо передал им свою визитку.
- Конечно, о контракте говорить пока рано, но впечатление на меня вы определенно произвели. Мы с вами свяжемся.
А потом все члены семьи Довидо отправились к Конти и Пейджи отпраздновать это дело. Курили травку, дурачились и пили дешевое вино. Конти завел разговор о том, как много все они для него значат, и в конце концов пустил пьяную слезу. У всех слегка закружилась голова от сознания, что первые шаги к успеху уже сделаны. К тому времени, когда рассвет посеребрил облака, мужчины разбрелись по углам квартиры и уснули. А Пейджи по-прежнему бодрствовала у окна в кресле.
В шесть часов она вышла из квартиры и направилась вниз по замусоренному коридору к висевшему у парадного входа таксофону. Отыскав в кармане монету, Пейджи вставила ее в щель автомата и, чуть поколебавшись, набрала номер. Сюзанна еще наверняка в постели, а домоправительница до восьми не приходит. Если отец никуда не уехал, он снимет трубку сам.
- Да? - Отец ответил так резко и бесцеремонно, словно говорил по внутренней связи своего офиса.
Она обвила грязный растянутый шнур телефона вокруг пальца.
- Папа, это Пейджи.
Последовало минутное замешательство, а потом он ответил:
- Сейчас шесть часов утра, Пейджи. Я одеваюсь. Чего ты хочешь?
- Послушай, прости, что не могу прийти к тебе на день рождения. У меня... мне кое-что предстоит.
- А я и не знал, что ты приглашена.
У нее от горечи скривило рот. Ей надо было бы догадаться, что приглашение исходит от Святой Сюзанны!
- Да, меня пригласили.
- Понимаю.
Она обратила лицо к стене и быстро и яростно заговорила:
- Послушай, тебе, может быть, интересно узнать, что сегодня приходил нас послушать человек из "Ажди рекордс" - он хочет поговорить с нами насчет контракта.
Пейджи сильно зажмурила глаза и затаила дыхание, ожидая ответа отца. Мысленно она просила его сказать ей те слова, которые она так жаждала услышать, - слова одобрения и похвалы.
- Понимаю, - повторил он.
Прислонившись лбом к стене, Пейджи так сильно сжала телефонную трубку, что костяшки пальцев побелели.
- Конечно, это еще не бог весть что, но "Ажди" - все-таки крупная компания. Они прослушивают множество рок-групп, и мы можем прорваться.
Джоэл вздохнул:
- Не знаю, почему ты мне все это рассказываешь, Пейджи. Ты наверняка не ждешь моего благословения. И когда ты начнешь наконец вести себя как взрослая?
Она вздрогнула и закусила удила.
- Эй, Джоэл, да я пошутила! Жизнь слишком коротка, чтобы думать о подобном дерьме! - По щекам Пейджи покатились слезы.
В его ответе сквозило неодобрение.
- Мне пора одеваться, Пейджи. Если ты когда-нибудь начнешь вести себя с такой же ответственностью, как твоя сестра, я поговорю с тобой с большим удовольствием.
Когда он повесил трубку, по всей линии прошел жесткий щелчок.
Пейджи так и осталась стоять неподвижно, держа трубку у уха. Там, где она прижималась щекой к стене, от ее слез размазались небрежно нацарапанные непристойности и телефонные номера.
- Не бросай трубку, - прошептала она. - Мне вовсе не хотелось доставлять тебе столько неприятностей. Просто я хочу, чтобы ты мной гордился. Папа, мне так хочется, чтобы ты хоть однажды был горд мной!
Хлопнула дверь, и через коридор, направляясь на работу, прошел парень лет двадцати - двадцати пяти. Пейджи бросила трубку и распрямилась так быстро, словно прострелило в позвоночнике. Подняв подбородок, она проводила парня глазами, приняв беззаботную разухабистую позу.
Позади раздался длинный низкий свист.
Пейджи взъерошила свои волосы.
- Пошел ты на... болван!

***

Сюзанна поставила серебристый "мерседес-седан", подаренный ей отцом на день рождения, на стоянку у Дворца изящных искусств. Ротонда с куполом высилась над другими зданиями Приморского района Сан-Франциско, подобно свадебному торту. Когда Сюзанна подъехала к городу, начал накрапывать мелкий дождик. Выключая дворники ветрового стекла и зажигание, она заметила, что у нее слегка дрожат руки. "Еще есть время вернуться", - сказала она себе, нервно поправила тщательно уложенные волосы и положила ключи в висевшую на плече маленькую кожаную сумочку.
Выйдя из машины, она внезапно ощутила, что в нее словно вселилось незнакомое существо - беспокойный, мятежный дух. Что же заставляет ее делать все эти не свойственные ее характеру вещи? Сюзанну начало угнетать чувство вины. Она готовилась к совершению именно тех безответственных действий, за которые так критиковала сестру.
Чтобы отвлечься от анализа собственного поведения, Сюзанна, направляясь к ротонде, начала вспоминать историю здания. Дворец изящных искусств построили в 1913 году как часть экспозиции Пан-Тихоокеанской выставки, посвященной открытию Панамского канала. Его восстановили почти что из руин в конце пятидесятых годов, и сейчас там устроили "Эксплориториум" - музей прикладных научных исследований, который так приглянулся детям города. До недавнего времени советом директоров музея руководил Джоэл, а потом его место заняла Сюзанна.
Обойдя "Эксплориториум", она прошла по дорожке, ведущей к ротонде, построенной на берегу маленькой лагуны. Купол поддерживали массивные колонны, а свод был стянут по периметру классическим фризом. Дождь пошел сильнее, и здание казалось сырым, холодным и покинутым.
Взглянув между колонн на мрачную под нависшими дождевыми тучами лагуну, Сюзанна скрестила руки на груди и поежилась. Она пожалела, что, надев шерстяные слаксы и вязаный синтетический свитер, не выбрала блейзер потеплее.
Девушка, нервничая, повертела на пальце обручальное кольцо. Если не считать маленьких золотых часов, это было ее единственное ювелирное украшение. "Чем меньше, тем лучше, - говаривала ее бабка. - Помни, Сюзанна: чем меньше, тем лучше". Впрочем, Сюзанна считала, что иногда меньше - оно и есть меньше.
Ее вдруг охватило чувство униженности. Ей не следовало сюда являться. Боже, как все это непросто! Сюзанне хотелось верить, что она пришла сюда только из интереса к содержимому кожаного кейса Сэма Гэмбла, но ей не удалось себя в этом убедить.
- Я был прав, ожидая тебя!
Она, вздрогнув, повернулась и увидела, что к ротонде приближается Сэм. Кожаная куртка была усыпана каплями дождя и в темной шевелюре блеснуло что-то серебристое. Сюзанна поняла, что он носит серьгу. Внутри что-то оборвалось. И какая женщина способна уйти от отца и жениха, чтобы встретиться с мужчиной, который носит серьгу?
Сэм Гэмбл поставил кожаный кейс рядом с козлами и деревянными рамами, которыми пользовались здесь для ремонтных работ. Когда он приблизился, она ощутила, как пахнут дождем его волосы. Сюзанна не могла отвести глаз от нескольких прилипших к его щеке темных прядей волос и серебряной серьги в форме первобытной каменной статуи с острова Пасхи. Когда он заговорил, серьга начала раскачиваться взад-вперед, приковывая к себе, словно взгляд гипнотизера.
- Я обычно жду от людей слишком многого, а потом разочаровываюсь.
Сюзанна засунула руки в карманы своего блейзера и приготовилась хранить молчание. Как это ни смешно, именно из-за таких пауз ей и удалось заработать себе репутацию полностью владеющего собой человека. А затем она, словно поддавшись гипнозу раскачивающейся серьги, неожиданно для себя самой высказала то, что на самом деле думала:
- А мне иногда кажется, что я жду от людей не так уж много.
Так откровенничать о себе было для нее совершенно нехарактерно, но он лишь пожал плечами.
- Я этому не удивляюсь. - Глаза Сэма смотрели ей в лицо так пристально, что вызвали у нее еще большую тревогу. А потом на его губах появилась дерзкая ухмылка. - Ну что, покатаешься потом со мной на "харлее"?
Сюзанна бросила на него пытливый взгляд и улыбнулась, себе на удивление. Вопрос был таким неожиданным, таким восхитительно пугающим! Еще никто и никогда не предлагал ей ничего подобного.
- Вообще-то я не из тех, кто ездит на мотоциклах.
- Ну и что? Ты каталась когда-нибудь?
Сюзанна на какое-то время действительно задумалась над этим предложением, а потом поняла, насколько оно смешно. Мотоциклы так грязны и небезопасны. Она отрицательно покачала головой.
- Это так великолепно! - сказал он. - Невероятно! Садишься и чувствуешь, как под тобой, между бедер, ревет и рвется вся эта мощь. - Он понизил голос, и глаза его опять стали ласкать ее лицо. - Это почти так же здорово, как секс.
В умении скрывать свои чувства ей не было равных, и она ничем не выдала то впечатление, которое произвели на нее его слова, даже глазом не моргнула. Сейчас Сюзанне стало окончательно ясно, какую она сделала ошибку, придя на эту встречу. Нечто в нем разбудило ее спавшие необузданные эротические фантазии.
- А у меня создалось впечатление, что вы попросили прийти меня по делу, мистер Гэмбл!
- А еще люди говорят, что у рыжих горячая кровь! Ты, похоже, никогда не сходила с ума.
Ее это замечание, как ни странно, задело.
- Конечно, сходила!
- Ты хоть когда-нибудь выходила из себя по-настоящему?
- Как и всякий человек, я могу рассердиться.
- Ты бросала при этом что-нибудь?
- Нет.
- Ударила кого-нибудь?
- Конечно, нет.
Сэм озорно улыбнулся:
- Ты хотя бы раз обозвала кого-нибудь придурком?
Она приготовилась дать достойный ответ, но не смогла сдержать улыбки:
- Я для этого слишком хорошо воспитана.
Он поднял руку и, ни слова не говоря, мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
- Ты просто чудо, Сьюзи. Тебе это известно?
Ее улыбка потухла. Рука была грубовата - шершавая кожа. У Кэла руки были настолько гладкими, что иногда она и не осознавала, что он к ней прикасается. Она вскинула голову:
- Меня зовут Сюзанна. Никто не зовет меня Сьюзи.
- Хорошо.
Она в замешательстве забарабанила пальцами по кожаному ремешку сумочки.
- Быть может, ты все-таки скажешь, для чего захотел со мной сегодня встретиться?
Он рассмеялся и опустил руку.
- За исключением пары профессоров, с которыми мне приходилось сталкиваться в колледже, ты единственный человек, который использует такие слова, как "быть может", и это не звучит фальшиво.
- А ты что, учился в колледже?
- Пару лет, пока не надоело.
- Мне и представить трудно, что колледж может надоесть.
- Да, я, пожалуй, чересчур неугомонен. - Сэм, не спрашивая разрешения, взял ее за руку и повел к одной из деревянных рам, оставленных рабочими. - Сядь. Я хочу тебе кое-что показать.
Когда он поднес к ней кейс, она села и сложила на коленях руки.
- Мне нравятся приключения, нравится бросать вызов, Сьюзи. Может, ты поймешь, кто я, когда это увидишь.
Пока он открывал замки, Сюзанна задержала дыхание. Что за секреты могут быть у этого смахивающего на коммивояжера человека? В ее воображении боролись до смешного романтичные образы - пожелтевшие карты островов сокровищ, драгоценности, на которых лежат древние проклятия, священные свитки из пещер Мертвого моря...
Сэм Гэмбл драматическим жестом открыл крышку кейса. Какое-то время он помолчал. А когда заговорил, в голосе слышалось благоговение.
- Ты видела когда-нибудь что-либо более прекрасное?
Она смотрела на содержимое кейса, и ее охватывало разочарование.
- Конструкция настолько хороша, так чертовски эффективна, что плакать хочется. Вот он, Сьюзи, - перед тобой передний край завтрашнего дня, начало нового образа жизни!
Она увидела всего-навсего малоинтересную коллекцию транзисторов, установленных на печатную плату.
- Это компьютер, Сьюзи. Настолько маленький и дешевый, что может изменить весь мир!
Скрыть разочарование было невозможно. Вот что она получила, шныряя, как кот-разбойник! Наверное, из-за всех своих марьяжных хлопот она начала вести себя безответственно. Она повернула обручальное кольцо так, чтобы был виден алмаз, и вернулась к своей обычной, спокойной и вежливой, манере общения.
- Я что-то не могу понять, зачем ты все это мне показываешь. - Она начала вставать, но тут же ей на плечо легла сильная рука, опустившая ее обратно. Это так ее напугало, что она даже тихонько вскрикнула.
- Знаю, о чем ты думаешь! Тебе кажется, что эта штука слишком мала, чтобы быть компьютером.
Сюзанна ни о чем таком не думала, но сочла за лучшее притвориться, чем признать, как перепуталось у нее все в голове.
- ФБТ была пионером в области создания компьютеров с пятидесятых годов, - сказала она спокойно. - Я вращалась в этих кругах почти всю мою жизнь и могу сказать, что компьютеры имеют гораздо большие размеры.
- Совершенно верно. Даже так называемые мини-компьютеры сейчас размером с холодильник. И тем не менее это компьютер, Сьюзи, - его сердце и внутренности, начинка. Это микрокомпьютер! И Янк совершенствует его с каждым днем.
- Янк?
- Он гений электроники - прирожденный технарь, хакер. Мы познакомились еще детьми и с тех пор дружим. Он способен создавать самые блестящие образцы микросхем. Предложить схему, в которой используется на один чип меньше, чем у кого-либо другого, - для него это предмет гордости. Если за этим компьютером будет стоять какая-нибудь серьезная компания, его можно будет выбросить на рынок еще до конца года!
Под "серьезной компанией" он имеет в виду ФБТ, подумала Сюзанна. И как ей сразу не пришло в голову, что он хочет воспользоваться ею, чтобы добраться до отца?
Он обманул ее чувства, поэтому она стала подчеркнуто нелюбезной. Сюзанне это было несвойственно, но в конце концов ей еще не случалось ускользать из дома, чтобы встретиться с бойким уличным мотоциклистом. Она пренебрежительно кивнула в сторону маловпечатляющего набора мелких деталей, который для него, по-видимому, означал очень многое.
- Не думаю, что кто-нибудь захочет это купить.
- Ты что, шутишь?
- Не шучу.
Сюзанна увидела нетерпение Сэма и опять невольно начала рассматривать его, наблюдая, как он безуспешно пытается сдерживать свои эмоции. Он в отличие от нее ничего не скрывал. Как это, должно быть, здорово - чувствовать себя таким свободным!
- Ты что, не поняла? - спросил он.
- Что не поняла?
- Подумай, Сьюзи. Большинство компьютеров страны - это монстры стоимостью в миллионы долларов; их устанавливают в помещениях из бетона, и доступ к ним получают только парни в костюмах-тройках - парни со спецпропусками и пластиковыми карточками с фотографиями на лацканах. Такие компании, как ФБТ и ИБМ, производят эти компьютеры для большого бизнеса, для правительства, университетов, для военных. Эти машины делают жирные коты для жирных котов. А ведь компьютеры - это знание, Сьюзи, это сила! И сейчас вся эта мощь находится в руках правительства и большого бизнеса и работает только на них.
Она повернула голову к набору электронных схем.
- И что, эта штука изменит ситуацию?
- Не сразу. Но в конце концов изменит, особенно если маркетингом займется такая компания, как ФБТ. Надо расширить панель, объединить все в одном корпусе. Нам потребуется терминал, видеомонитор. Потребуется увеличить память. Но Янк постоянно предлагает все новые решения. Этот парень - гений.
- Похоже, ты не слишком высокого мнения о ФБТ. Почему же вы выбрали именно ФБТ, чтобы предложить свое изобретение?
- У меня не хватает денег, чтобы наладить производство самому. Мы с Янком могли бы сделать несколько экземпляров и продать их нашим друзьям, но это мало что даст. Неужели ты не понимаешь? Это может осуществить только такой гигант, как ФБТ. Если за плечами конструкции Янка будет стоять компания ФБТ, мир вскоре получит такой компьютер, который будет достаточно компактен и - что более важно - будет настолько дешев, что люди начнут покупать его для дома. Персональный компьютер! Такой, который можно поставить на стол и подключить к нему разную технику. Через пару лет мы превратим эти большие компьютеры жирных котов в динозавров!
В огне, пылавшем в его глазах, было что-то мистическое, все его тело излучало энергию - и в конце концов Сюзанна увлеклась.
- И как это все работает?
- Здесь я тебе показать ничего не смогу. Все это необходимо еще смонтировать. Потребуется источник питания. Надо подключить память. Нужно иметь терминал - что-то вроде пишущей машинки и телеэкран.
- Другими словами, само по себе это устройство еще ничего не делает.
- Боже мой, и все же это компьютер!
- Но он не будет работать, если не подключить все эти остальные штуки?
- Да, правильно.
- Думаю, ты даром теряешь время, Сэм. Мой отец ничем подобным не заинтересуется. И вообще не могу себе представить, чтобы кто-нибудь захотел это купить.
- Да компьютер захочет купить себе каждый! Пройдет немного лет, и домашний компьютер станет такой же обыденной вещью, как тостер или стереопроигрыватель, как ты этого не можешь понять?
То, как он с ней спорил, произвело на Сюзанну неприятное впечатление, но она усилием воли подавила раздражение. Голос ее продолжал звучать ровно, хотя и жестко - точно так же, как когда-то, когда ей потребовалось настоять на своем на собрании вспомогательного персонала больницы.
- Может, в двадцать первом веке так и будет, но не в семьдесят шестом году. И кто же купит такую вещь - машину, которая ничего не может, пока не навесишь на нее дюжину разных других приспособлений?
- В ближайшие несколько лет будут покупать только любители-электронщики, будут покупать люди для разных хобби. Но к восьмидесятым годам...
- Чтобы сделать это производство прибыльным, одних любителей недостаточно. - Она заставила себя посмотреть на часы, давая ему понять, что ей необходимо заняться куда более серьезными вещами, чем его донкихотские мечты о домашнем хозяйстве, наполненном электроникой.
Он покачал головой и посмотрел на нее с плохо скрытой враждебностью.
- Я был о тебе лучшего мнения. Неужели ты так занята планированием всех этих приемов и званых обедов, что не замечаешь происходящего вокруг? Боже, ты же живешь в Калифорнии - на верхушке Кремниевой долины! У тебя под ногами столица мировой электроники. Тысячи людей о таких возможностях могут только мечтать!
Будучи дочерью Джоэла Фальконера, Сюзанна большую часть жизни провела в мире, где высокая технология занимает такое же место, как кухонная техника. Ее нельзя было упрекнуть в невежестве, и его снисходительность ей не понравилась.
- Весьма сожалею, Сэм, - сказала она холодно, - но все, что ты показал, - это портфель, набитый электронными деталями, которые ничего сами по себе не могут сделать. Я уверена, что ты попусту теряешь время. Мой отец не согласится с тобой встретиться, а если и согласится, то никогда не заинтересуется такой непрактичной вещью.
- Поговори с ним, Сьюзи. Убеди встретиться со мной. Об остальном я позабочусь сам!
Она опять посмотрела на его кожанку, длинные волосы, серьгу.
- Извини, но я этого не сделаю.
Он слегка скривил тонкие губы и посмотрел мимо нее на лагуну. Дождь усилился, и поверхность воды стала серой и покрылась рябью. Он засунул руки в карманы куртки.
- О’кей, тогда есть кое-что тебе по силам. Давай встретимся на следующей неделе.
Сюзанна встревожилась. Плохо, что она встретилась с ним единожды, а встретиться дважды - это уже непростительно.
- Это невозможно.
- Это тебе так кажется. Да расслабься ты хоть немного, рискни ради разнообразия.
- Ты, кажется, меня не понял. Я обручена. Было бы неосмотрительно встречаться с тобой снова.
- Неосмотрительно? - Он закрыл глаза. - Я же не прошу тебя переспать со мной. Я только хочу, чтобы ты повстречалась с людьми, которых я хорошо знаю. Сделай это, Сьюзи! Отбрось свой чопорный этикет!
Она постаралась скрыть, как сильно он ее потряс. Взяв свою сумочку, Сюзанна Фальконер встала - пуритански строгая, окутанная правилами приличий, словно вязанной крючком тетушкиной шалью. Она открыла сумочку и вытащила ключи от машины.
- С кем ты предлагаешь мне встретиться? - Она задала этот вопрос так спокойно, словно единственно важной для нее вещью был список приглашенных гостей.
Сэм Гэмбл улыбнулся:
- Это хакеры, милая. Я хочу, чтобы ты встретилась кое с кем из технарей.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 13:47 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Глава 5

Это были самые пропащие из всех фанатов - юные очкарики из Калифорнии шестидесятых, выросшие в долине Санта-Клара, южных предместьях Сан-Франциско.
В других частях Америки безраздельно царили бейсбол и футбол, а в долине Санта-Клара воздух был просто-таки пропитан электроникой. Здесь обосновались "Стэнфорд" и "Хьюлетт-Паккард", "Исследовательская лаборатория Эймса" и "Фэйрчайлд Семикондактор". С утра до ночи эти ребята из Долины - их называли хакерами - обитали в чудесном мире транзисторов и полупроводников.
У этих парнишек из шестидесятых героями были не Уилт Чемберлен и Джонни Юннтас, а инженеры-электронщики, жившие по соседству и работавшие от зари до зари в лабораториях "Локхид" и "Сильвании". Электроникой был насыщен воздух долины Санта-Клара. Для юных очкариков из пригородов эти инженеры с их логарифмическими линейками и пластиковыми карманными протекторами казались новыми Марко Поло, искателями приключений, разгадывавшими экзотические тайны электронных потоков и синусоидальных волн.
Эти мальчишки научились отлично разбираться в бартере. Они выполняли случайную работу в обмен на отбракованные детали, которые им приносили со своей работы служащие компании. Парнишки мыли машины за коробки конденсаторов, красили гаражи за монтажные платы, и каждый свободный цент они тратили на покупку деталей для транзисторных схем и любительских радиоприемников, которые мастерили в своих спальнях.
По правде говоря, этим ребятам больше-то и не на что было тратить деньги. Большинство из них были слишком молоды, чтобы водить автомобиль, а ребятам постарше не было нужды копить деньги на свидания, потому что любая уважающая себя калифорнийская девушка скорее бы умерла, чем согласилась встречаться с кем-нибудь из них. Они были самыми пропащими из всех фанатов. Некоторые из этих парней были чересчур толстыми, с нависающими над ремнями животами, а другие были такими тощими, что кадык у них занимал большую часть шеи. Они были прыщавыми, близорукими и сутулыми.
Повзрослев, они поступали в колледж. Но несмотря на внушительность своих коэффициентов интеллектуального развития, некоторым из самых талантливых так и не удавалось его окончить. Они были так заняты, пропадая в университетской компьютерной лаборатории, что не находили времени ходить на лекции по термодинамике или готовиться к экзамену по квантовой механике. Они составляли программы для больших ЭВМ, чтобы играть в изобретенные ими игры, в которых взрывы галактик сопровождались картинами ослепительно вспыхивающих звезд и струй, проносящихся по экрану и оставляющих за собой россыпи правдоподобно движущихся созвездий. Доступ к машинам у ребят был только по ночам, так что днем они спали, а затем пропадали у компьютеров до тех пор, пока утром их не выгоняли оттуда ассистенты. Питались они чем придется, часто недоедая, и почти все время проводили в голубоватом свете флюоресцентных ламп. Кожа у них была бледной и нездоровой, словно у вампиров.
И еще они были вечно сексуально возбужденными. Когда ребята не пропадали за терминалами, они грезили о чувственных, открытых для поцелуев и ласк грудях и миленьких, обтянутых мини-юбками попках. Но парни жили по ночам, когда трудно встретить женщину, а если такие встречи все же случались, то возникали определенные сложности. О чем можно разговаривать с человеком, не находящим никакой прелести в том, чтобы провести вечер, составляя программу для решения квадратных уравнений?
Это были самые пропащие из всех фанатов, и взаимоотношения с женщинами у них часто складывались весьма неудачно.
Большинство из них с головой ушли в свои захватывающие задачи и не задумывались о том, что в их умах уже вызрело то, что может открыть дорогу к новому обществу. Хотя ребята и мечтали о маленьких недорогих машинах, которыми можно будет свободно пользоваться в любое время дня и ночи, а не пробираться тайком в три часа утра в компьютерную лабораторию, мысли большинства из них не уходили далеко за пределы эфемерных грез. Они были всецело поглощены написанием изощренных программ с синусами и косинусами для улучшения создаваемых ими игр. Они были всего лишь хакерами, а не мечтателями и провидцами, поэтому не слишком задумывались о будущем.
Но и провидцев вокруг хватало. Их юный мятежный взор, не закрытый пеленой старых знаний, видел, что происходит в тех местах, где фанаты собираются вместе, например, в Компьютерном клубе Хоумбру. Мечтатели видели и понимали.
Сэм Гэмбл нетерпеливо прохаживался по дорожке, ведущей в Стэнфордский центр линейных ускорителей. Сюзанна опаздывала. Может, она так и не приедет? Он засунул руки в задние карманы джинсов, в одном из которых лежал бумажник. Сейчас он был потолще, чем обычно, поскольку сегодня Сэм получил деньги. По этому случаю он купил две книги - "Профили будущего" Кларка и "Общество разума" Мински, а также новую запись рок-группы "Иглз".
Работу свою Сэм ненавидел. Он был техником в одной из небольших полупроводниковых компаний в Саннивэле. Сэм разбирался в том, чем занимался, но поскольку у него не было степени, то не было и практически никаких перспектив. У Янка тоже не было степени, но тот был гением в электронике и имел хорошую работу в "Атари". Работу, которой вскоре может и не быть, напомнил себе Сэм. У Янка все шло к тому, чтобы стать хроническим безработным, поскольку он часто с головой уходил в свои невероятные изобретения и забывал ходить на работу. Сэм пришел к выводу, что современные корпорации - даже с относительно либеральным порядком, как в "Атари", - не предназначены для таких парней, как Янк. Учет проведенного на рабочем месте времени, считал Сэм, - одна из миллиона ненужных штук в современном американском бизнесе.
После того как Сэма вышибли из колледжа, он некоторое время болтался по всей стране на своем мотоцикле. Это было увлекательно. Встречался со множеством людей, спал со многими женщинами, но в конце концов подобные бесцельные шатания его утомили. Вернувшись домой, Сэм сошелся с Янком Янковским, который в то время как раз вылетел из Калифорнийского технологического института. Они с Янком знали друг друга с детства, но Янк был на год старше и обретались они в разных компаниях. Сэм был известным бузотером, тогда как Янк был практически незаметен - один из тех чудаковатых тощих пареньков, что целыми днями сидят в отцовских гаражах и мастерят всякие странные штуки.
Внимание Сэма привлек звук хорошо отрегулированного немецкого двигателя. Он увидел отливающий серебром "мерседес", въезжающий на парковочную площадку, и ощутил прилив удовлетворения, рассматривая строгий безупречный дизайн автомобиля. Конечно, ничто не мешало делать такие автомобили и в Детройте - ничто, кроме жадности и недостатка воображения.
Когда Сюзанна шла по дорожке, она напомнила Сэму всех женщин мира, которых он когда-либо желал, но не имел возможности получить. Дело было даже не в деньгах и красоте - а именно это поначалу привлекло его. Он спал с богатыми женщинами и раньше, среди них попадались и более красивые. Но Сюзанна была другой. Глаза Сэма отметили ее походку, сдержанную линию рта, строгость покроя кашемирового плаща с поясом. Все было классическим, как и автомобиль, на котором она приехала. Все было классическим, Как и сама Сюзанна Фальконер!
Сюзанна подошла к нему, держа спину так ровно, что впору было вспомнить о той деревянной линейке, которую в детстве привязывала ей сзади бабушка. Весь день девушка убеждала себя, что не поедет сюда вечером, но затем у нее был телефонный разговор с Мэдж Клеменс, посвященный программе ленча для жен региональных президентов ФБТ. Мэдж советовалась с Сюзанной, стоит ли привлечь кого-нибудь для обсуждения модных женских тканей, что сейчас ужасно всех интересует, или лучше пригласить лектора. Мэдж сначала тараторила о том, как было бы замечательно вручить каждой женщине пакет с образцами тканей, а затем вдруг передумала и сказала Сюзанне, что они просто обязаны пригласить того замечательного доктора, о котором рассказывали ее сестре.
- Он просто чудо, Сюзанна, - продолжала Мэдж. - Я знаю, каждой будет что почерпнуть из его выступления. Он принесет с собой слайды и все остальное. Ведь всех нас интересует вопрос климакса.
Сюзанна не произнесла ни слова. Она на мгновение замерла, а потом, не осознавая, что делает, медленно опустила трубку на рычаг аппарата прямо на середине фразы Мэдж. Это было непростительной грубостью, но все произошло помимо ее води. Десять минут спустя Сюзанна уже ехала в Пало-Альто.
- Прошу прощения за опоздание, - сказала она Сэму. - На улицах столько машин, и я...
- И ты струхнула? - Он подошел к ней такой походкой, словно все еще управлял своим "харлеем".
- Конечно, нет, - сухо ответила девушка. - Просто оставила мало времени на дорогу.
- Понятно. - Сэм остановился перед ней и, не скрывая восторга, начал разглядывать ее плащ, хотя Сюзанне было невдомек, чем мог его привлечь этот старый кашемировый пыльник. - Сколько тебе лет? - спросил он.
Пятьдесят лет. Пятьдесят пять. На пороге климакса, пора употреблять эстрогенные добавки.
- В прошлом месяце мне исполнилось двадцать пять, - ответила Сюзанна. Сэм улыбнулся:
- Это здорово. Мне двадцать четыре. Знаю, у тебя могли появиться всякие комплексы, если бы ты была намного старше меня. А выглядишь ты скорее на тридцать.
Он взял ее за руку и потащил в направлении здания, очевидно, не понимая бестактности своего замечания. Почувствовав ее сопротивление, Сэм остановился. Сначала он выглядел озадаченным, затем помрачнел.
- Я смотрю, ты не привыкла к людям, говорящим то, что они думают, да, Сьюзи? Но я и не собираюсь подстраиваться под тебя. Я такой, какой есть. И это первое, что тебе нужно запомнить.
- Я тоже такая, какая есть, - ответила Сюзанна, хотя говорить это вовсе и не стоило. И она лишь ввергла себя в большее смущение, добавив:
- Хотя никто, кажется, этого не понимает!
Она была в ужасе. И зачем ей откровенничать с человеком, с которым едва знакома?
Сэм внимательно посмотрел на нее глубокими темными глазами.
- Знаешь, а ты просто нечто совершенно особенное. Красивая, элегантная, эффектная - словно великое изобретение.
Сюзанна глубоко вздохнула и заставила себя ответить привычным легким тоном, выигрывая время, чтобы вновь укрыться в своей раковине:
- Уж и не знаю, как отнестись к этой идее сравнить меня с изобретением.
- Я ценю качество. У меня может недоставать денег, но я всегда отдаю должное лучшему.
А затем он неожиданно обнял Сюзанну за плечи и привлек к себе. Это прикосновение ошеломило девушку. Сэм смотрел на нее, касаясь взглядом лба, носа, губ.
- Пожалуйста, - прошептала Сюзанна. - Я не думаю, что...
- А думать и не надо, - ответил Сэм, прижавшись губами к ее шее. - Надо просто чувствовать!
Да он просто обольститель, дьявол-искуситель, разносчик патентованных средств, торгующий прямо с сиденья своего "харлея", цирковой проповедник, обещающий вечную жизнь, коммивояжер в шагреневом костюме, торгующий на Бруклин-Бридж. Да он был просто жулик! Сюзанна все это понимала. Она в этом ни капли не сомневалась. И все равно не могла заставить себя оттолкнуть его.
Сэм наклонил голову, и Сюзанна ощутила на своих губах его влажные, подвижные, теплые губы. Он так силен, так молод, у него такая свежая шершавая кожа! Рука девушки поползла вверх и замерла, прижавшись к его куртке. Она горела желанием ощутить его прикосновения, его вкус. Ее пальцы впились в кожу куртки, губы непроизвольно раскрылись.
Губы встретились. Ее язык был поначалу робок, а его - быстр как ртуть, он обещал нечто волшебное. Сюзанна забыла о манерах, о сдержанности и чувстве собственного достоинства. Начисто забыла и о своем испуге - в ее венах забурлила молодая и горячая кровь, и она ощутила себя по-весеннему юной и неопытной. От неведомого ранее возбуждения у нее как будто начали подкашиваться ноги. Руки Сэма, забравшись ей под плащ и скользнув под свитер, прикоснулись к коже. Язык его творил что-то невероятное. Сюзанна тихонечко застонала и прильнула к нему.
Первым отпрянул именно Сэм, а не она.
- Боже мой, - пробормотал он.
Сюзанна в отчаянии прижимала к губам запястье. Опять она потеряла контроль над собой - как в тот первый раз с Кэлом! Как в тот далекий июньский день, когда она выскользнула за надежные железные ворота Фалькон-Хилла и бросилась бежать за связкой шаров!
- Расслабься, Сьюэи, - произнес Сэм успокаивающе, увидев ее оцепенение. - И не переживай так. Прими все легко.
- А я не могу принимать все легко! Мы с тобой разные люди. - Сюзанна дрожащими пальцами достала из кармана ключи от автомобиля. - Я больше не смогу заниматься твоим делом, Сэм. Я... я поговорю с отцом и попрошу его встретиться с тобой. Но больше я сделать ничего не смогу.
А затем - по-видимому, оттого, что она была напугана и не очень четко соображала, - Сюзанна совершила страшную глупость. Это был условный рефлекс, выработанный во время посещения многочисленных официальных приемов. Прежде чем повернуться и уйти, девушка протянула Сэму руку.
Сэм посмотрел на нее и рассмеялся. Сюзанна попыталась отдернуть руку, но Сэм перехватил ее, поднес к своему рту и сильно укусил за кончики пальцев.
От боли девушка тихонько вскрикнула.
Сэм пососал укушенные места, а потом поцеловал кончики пальцев.
- Ты сводишь меня с ума, - произнес он хрипловатым голосом. - Правда.
Сюзанна хотела уйти, но, прежде чем она успела сделать шаг, Сэм крепко схватил ее за руку:
- Нет, дорогая, еще рано! Я не позволю тебе сейчас удрать.
Не выпуская руку девушки, он повел ее по дорожке, ведущей к зданию.
- Но мне действительно нужно идти! - запротестовала девушка.
- Тебе не придется делать то, чего не хочется. А как раз сейчас тебе хочется остаться со мной.
Они пересекли вестибюль и подошли к дверям аудитории. Прежде чем Сюзанна успела прийти в себя, Сэм распахнул двери и затащил ее в самый эпицентр жизни всех пропащих фанатов - Компьютерный клуб Хоумбру.
Ей потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться и сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Сюзанна увидела несколько сотен человек, бродивших от одной группки к другой по всей аудитории. Она сразу подсознательно отметила, что публика здесь какая-то необычная. В основном это были мужчины в возрасте двадцати с небольшим лет, но были и подростки. Лишь у нескольких из них был вид респектабельных бизнесменов в рубашках и галстуках, большинство же выглядело довольно неряшливо. Ей бросились в глаза небритые щеки и длинные хвостики волос на фоне выгоревших голубых рабочих рубашек. Группки людей роились вокруг электронного оборудования, установленного на монтажных столах у кафедры и вдоль задней стены аудитории. Прямо перед Сюзанной прыщавый паренек лет четырнадцати-пятнадцати о чем-то горячо спорил с группой мужчин раза в два старше его.
Затем перед ней прошел толстяк в кримпленовых брюках, перетянутых ремнем поверх его выдающегося живота.
- У кого есть осциллоскоп? - кричал он. - Мне нужен на пару дней осциллоскоп.
- Можешь взять мой, если у тебя есть логический пробник.
Туда-сюда мелькали электронные компоненты, из рук в руки передавались кальки со схемами. Сэм показал на мужчину довольно неряшливого вида с острым носом и спутанными волосами:
- Это Джон Дрейпер. Он у нас - Капитан Кранч, наверное, самый известный телефонный жулик в мире.
- Телефонный жулик?
- Он обнаружил, что игрушечные свистки, которые кладут в пакеты с хлопьями "Капитан Кранч", издают сигнал той же частоты, что используется телефонными компаниями в качестве пароля для передачи междугородных звонков. Джон набирает номер, свистит своим свистком в микрофон, и вызов проходит бесплатно. Затем он начинает комбинировать различные телефонные коды, перескакивая с одной междугородной линии на другую, задействовав при этом все спутники связи мира. Он прямо балдеет, выбирая самый длинный и невероятный маршрут, чтобы позвонить самому себе, - посылая вызов через Токио, Индию, Южную Африку и еще через четыре-пять мест - и все для того, чтобы услышать звонок на соседнем с ним столе. Через какое-то время - время задержки сигнала - он действительно может поговорить с самим собой.
Сюзанна поймала себя на том, что она в восторге от этой истории.
- Капитан Кранч знает гораздо больше об изготовлении электронных "жучков" для бесплатных телефонных звонков, чем кто-либо еще. Одного упоминания его имени достаточно, чтобы в телефонных компаниях у всех волосы дыбом встали!
- Могу себе представить!
- Его сейчас выпустили из полиции на поруки.
Сюзанна улыбалась, хотя и не должна была так делать - ведь у нее были близкие отношения с несколькими членами совета директоров компании "Белл систем".
- Многие из этих парней прямо помешаны на исследованиях телефонных систем.
- Наверное, из-за элегантной конструкции? - спросила Сюзанна, чувствуя, что начинает что-то понимать.
- Самой лучшей! Фантастической.
- Твоя схема - дерьмо, - говорил усыпанный прыщами юноша мужчине, крутящемуся на стуле. - Сплошные шумы.
- Я работал над этой схемой шесть месяцев, - протестовал его оппонент.
- Все равно - сплошные шумы.
Сэм повел Сюзанну к одному из монтажных столов, где вокруг неопрятного бородатого парня лет двадцати с небольшим в очках с толстыми линзами столпилась группа наблюдателей. Парень не отрываясь следил за движущимся на экране изображением.
- Это Стив Возник. Среди известных мне инженеров только он может конкурировать с Янком. Стив работает техником в "Хьюлетт-Паккард" и вместе со своим приятелем по имени Стив Джобс собирает компьютер на одной плате, вроде того, что сделали мы с Янком. Свой они назвали "Эппл" <Apple - яблоко (англ.).>. Не правда ли, чудное имя?
"Чудным" было вовсе не слово, подумала Сюзанна, глядя на окружавшее ее странное сборище людей, шумно обменивавшихся информацией. Несмотря на то что девушка не понимала большей части витающих в воздухе технических терминов, она ощущала тот энтузиазм, о котором ей говорил Сэм.
- Здесь все открыто. Каждый делится тем, что знает. Свободный обмен информацией - это часть наследия хакеров начала шестидесятых. - Сэм показал на молодого паренька, спорившего с тремя коллегами постарше. - В Хоумбру о людях судят по тому, что они знают, а не по возрасту или количеству денег. Совсем не так, как в больших корпорациях вроде ФБТ, верно?
Увидев промелькнувшую на лице Сэма тень, Сюзанна поняла, что, даже настаивая на встрече с ее отцом, он сожалеет о необходимости обратиться в ФБТ. Его предубеждение было неодолимым.
- Давай я познакомлю тебя с Янком!
Ведя девушку по аудитории, Сэм обменивался приветствиями с многочисленными членами клуба. Точно так же как Стив Возняк в другом конце комнаты, Янк Янковский был центром группы людей, смотревших на телевизионный экран, к которому была подключена печатная плата, похожая на ту, что Сэм носил в своем кейсе.
- Чтобы привлечь его внимание, мне потребуется несколько минут. Бывает, он так увлечется, что... - Сэм оборвал фразу на полуслове, увидев мерцавшее на экране изображение. - Черт побери! - произнес он с восторгом. - Янк получил цвет! Добился-таки! Янку удалось получить цветную картинку! - Сэм сразу позабыл о Сюзанне и стал пробираться через толпу сгрудившихся вокруг монтажного стола мужчин к Джозефу - Янку - Янковскому.
Сюзанна сразу решила, что Янк - одна из самых заметных фигур в зале. При росте в шесть футов и четыре-пять дюймов он был на полголовы выше Сэма. Янк носил очки с толстыми линзами в черной пластиковой оправе, темно-каштановые волосы простенько подстрижены под "ежик". У него были высокий покатый лоб, выдающиеся скулы и длинный нос. Худощавый торс завершался парой тощих, словно прутики, йог. Если ему добавить фунтов двадцать веса, прилично постричь, подобрать контактные линзы и одежду, которая не выглядела бы так, словно он в ней спит, Янк имел бы вполне привлекательный вид. Но и в этом случае он смотрелся бы полнейшим недотепой и получил немедленную отставку у таких, как Пейджи.
Сюзанна наблюдала за продолжением демонстрации. Сэм, по-видимому, забыл о ее присутствии. Он продолжал забрасывать Янка вопросами и изучал устройство на монтажном столе. Девушка уселась на одно из боковых кресел и стала рассматривать спадавшие на плечи волосы Сэма. Ее отец вообще не станет с ним разговаривать, увидев такие волосы, не говоря уже про серьгу аборигена с острова Пасхи. И зачем только она пообещала Сэму попытаться устроить встречу?
Сюзанне не хотелось думать об отце, и она вновь сконцентрировала внимание на оживленном хаосе аудитории. Глядя на окружавший ее беспорядок, девушка вспомнила об экскурсии в исследовательские лаборатории Замка, в которой ей как-то довелось участвовать. В лабораториях ФБТ все всегда было в полном порядке. У хорошо организованных рабочих мест находились мужчины в белоснежных халатах, из-под которых выглядывали безупречно завязанные галстуки. Они общались друг с другом чрезвычайно почтительно, никто не кричал. Было и представить невозможно, чтобы кто-нибудь назвал разработку коллеги "монументальной кучей дерьма"!
А то, что представилось взору Сюзанны, находилось на грани анархии. Выдвигались и разбивались неоспоримые аргументы. Усаживаясь на подлокотники кресел, люди одалживали друг у друга детали и приборы. Девушка вспомнила пластиковые таблички с именами на белых лабораторных халатах, специальный пропуск, который должен был предъявлять даже ее отец. Сюзанна подумала о запертых дверях, охранниках в униформе и вспомнила слова Сэма о наследии хакеров. Здесь, в атмосфере Компьютерного клуба Хоумбру, казалось, ни у кого не было секретов. По-видимому, никому и мысль не приходила о том, чтобы извлечь из своих знаний личную выгоду. Рядом вновь появился Сэм.
- Сюзанна, пойдем, познакомлю с Янком. Этому сумасшедшему удалось-таки получить цвет, не добавляя новых чипов! В прошлый раз они с Возняком говорили, что для получения цветной картинки достаточно иметь центральный процессор, но никто не верил, что им это удастся.
- Невероятно! - произнесла девушка, хотя очень смутно представляла, о чем идет речь.
- Мне может понадобиться минута-другая, чтобы привлечь его внимание. - Сэм вновь повел ее к монтажному столу. - Янк, это Сюзанна. Я о ней тебе рассказывал.
Янк не отрываясь смотрел на экран.
- Янк?
- Эта зараза никак не синхронизируется! - Казалось, он не слышал обращенных к нему слов.
Сэм взглянул на Сюзанну и пожал плечами.
- Он всегда с головой уходит в свою работу.
- Я вижу!
Сэм предпринял новую попытку.
- Янк?
- Может, лучше отложим знакомство на следующий раз? - предложила Сюзанна.
- Наверное, ты права.
Когда они вновь пошли по аудитории, девушка пожалела, что не сможет думать ни о каком совместном будущем. После того что случилось сегодня на улице, они уже, вероятно, не увидятся.
- Ну, как тебе это понравилось? - спросил Сэм.
- Очень интересная группа.
- И она не одна такая! Таких много по всей стране - сотни хакеров-электронщиков собираются вместе, чтобы создавать маленькие компьютеры. - Он какое-то время изучал лицо Сюзанны. - Ты понимаешь, что здесь происходит? Здесь приоткрывают дверь в будущее! Вот почему мне так важно поговорить с твоим отцом. И поэтому ты должна помочь мне устроить с ним встречу.
- Я попытаюсь, - произнесла она без энтузиазма, - но он может не согласиться.
- Я оставлю тебе свой номер телефона. Позвони, когда все устроишь.
- Если мне удастся. - Сюзанна колебалась, понимая, что Сэм может ей не поверить, но она слишком хорошо знала своего отца. - Здесь есть еще один момент...
- Какой?
- Если я устрою эту встречу, ты... тебе придется продумать свой костюм, хорошо?
- Боишься, что я заявлюсь в подобном виде?
Девушка бросилась отрицать очевидное:
- О нет! Конечно, нет!
- Вообще-то ты права. Я так и приду.
Сюзанна наморщила лоб.
- Боюсь, это будет ужасной ошибкой. Мой отец принадлежит другому поколению. Он не понимает людей, которые не носят деловых костюмов. Или мужчин с серьгами в ушах. И тебе придется постричь свои волосы. - От этих слов ей стало не по себе. Она полюбила его волосы, они были неотъемлемой его частью - свободные и непокорные.
- Я уже говорил тебе, Сьюзи, что не собираюсь ничего из себя изображать! Я такой, какой есть.
- Если хочешь иметь дело с моим отцом, то тебе придется научиться идти на компромиссы.
- Нет! - Сэм произнес это слово так громко, что даже в хаосе Компьютерного клуба Хоумбру люди стали оборачиваться. - Нет! Не желаю никаких компромиссов!
- Пожалуйста, не так громко.
Сэм схватил ее за руку, его пальцы буквально впились в рукав ее плаща.
- Никаких компромиссов! Неужели ты не понимаешь, Сьюзи? Именно из-за них люди терпят неудачи. Именно из-за них наша страна по уши в дерьме, наш бизнес по уши в дерьме! Поэтому я и люблю иметь дело с компьютерами. Они ближе всего остального к идеальному миру. Компьютеры не терпят никаких компромиссов.
- В жизни все по-другому, - мягко ответила Сюзанна, вспомнив вдруг все компромиссы, на которые ей приходилось идти.
- А все потому, что ты не хочешь, чтобы это было. Знаешь, ты все-таки ужасная трусиха, Сьюзи, - боишься хоть чем-нибудь увлечься.
- Не правда.
- Пускаешься на все эти хитроумные уловки, чтобы никто не узнал, как ты напугана. Но со мной у тебя этот номер не пройдет, поэтому не теряй времени понапрасну!
Сэм некоторое время смотрел на нее довольно холодно, потом выражение его лица смягчилось.
- Послушай, кончай волноваться из-за всяких там деловых костюмов и модных стрижек. Просто притащи своего старика сюда, и мы с ним поговорим. В пятидесятых он был пионером, когда хватал первые патенты по компьютерной технике. Сдается, я смогу заставить его все понять. Я заставлю его увидеть, в чем тут соль. Черт побери, он у меня все поймет, даже если это будет последнее, что мне удастся сделать!
Увидев загоревшиеся мальчишеские глаза Сэма Гэмбла, Сюзанна почти поверила, что он добьется успеха.

Глава 6

Когда Сэм гнал машину на север по направлению к Замку ФБТ, ему не нужно было напоминать, насколько важной является сегодняшняя встреча. Уже который месяц перед ним закрывались двери по всей Кремниевой долине.
В "Хьюлетт-Паккард" Стив Возник показал своим боссам разработанную им объединительную плату компьютера "Эппл" и спросил, не заинтересуются ли они. Фирма "Хьюлетт-Паккард" ответила отрицательно.
По настоянию Сэма Янк пошел со своей платой к Нолану Бушнеллу из "Атари", но эта компания больше думала о том, как удержаться на вершине рынка видеоигр. "Атари" также отпала.
На Восточном побережье Кеннет Ольсен. президент компании "Диджитал эквипмент корпорейшн", ведущей фирмы по производству мини-компьютеров, недоуменно поинтересовался, кому придет в голову иметь компьютер дома. И "Диджитал" отпала.
А в Армонке, штат Нью-Йорк, могущественная компания ИБМ отвергла микрокомпьютер как игрушку, непригодную для применения в бизнесе. ИБМ отпала.
Все крутые ребята один за другим отрицательно качали головами. Все, кроме ФБТ. И сегодня Сэм был настроен решительно. Двигатель "плимута", одолженного Сэмом у Янка, громко стучал, к нему примешивался рев дырявой выхлопной трубы, нуждавшейся в срочной замене, и вся эта какофония приводила Сэма в бешенство. И сколько еще Янк будет терпеть эту развалюху? Сэму совершенно не нравилось, что Детройт погнался за большими деньгами в ущерб качеству автомобилей.
Обшивка соседнего сиденья была продрана, повсюду валялись пакеты с полуфабрикатами для быстрого приготовления еды, на заднем сиденье были небрежно брошены несколько старых движков вместе с внутренностями телевизора "Зенит". И что самое удивительное, на полу стояла обувная коробка, битком набитая радиолампами, торчавшими из нее, словно яйца какого-нибудь ископаемого динозавра. Сэм не представлял, для чего Янк таскает с собой целую коробку радиоламп. Они уж два десятка лет как вышли из употребления, и за это время Шокли, на всю катушку используя возможности кремния, уже придумал транзистор. Это изобретение навсегда изменило историю долины Санта-Клара, а с ней и всю жизнь Сэма.
В шестидесятых годах микроскопические электронные схемы, нанесенные на крошечные кристаллики кремния, постепенно стали вытеснять стада животных и фруктовые сады из местности, славящейся чуть ли не самым благодатным для сельского хозяйства климатом в мире. И сейчас электроника приносила обильную денежную жатву. Сэму нередко приходилось слышать, как старики, сокрушенно цокая языками, вспоминали, какой Долина была раньше. Но ему самому нравилось жить в этом месте, где вместо абрикосов снимали небывалый урожай полупроводников. Ему нравилось жить в эпоху миниатюризации электронных устройств, позволившую компьютерную схему, занимавшую прежде целую комнату и состоявшую из тысяч малоэффективных, сильно нагревающихся радиоламп, заменить одним кристаллом кремния.
Надавив на жесткую педаль акселератора, он сменил направление мыслей. Не нужно быть провидцем, чтобы понять - непрерывная миниатюризация электронных элементов неизбежно приведет к созданию небольшого компьютера. Отчего же эти остепенившиеся компании так безразличны? Ну ничего, завтра все изменится, сказал он себе. По просьбе Сюзанны сегодня его примет Джоэл Фальконер.
Вспомнив о Сюзанне, Сэм провел пальцем по рулю. Он почувствовал себя прямо-таки принцем, придя с ней в Компьютерный клуб Хоумбру. Но эта встреча обернулась не просто прогулкой с эгоистичными намерениями. Там было что-то еще. Встретившись с ней, он услышал в голове тот самый щелчок. Это была судьба! Словно какие-то недостающие в нем части стали на свое место.
Эта мысль показалась ему нелепой, он отбросил ее и, съехав с трассы западнее Пало-Альто, покатил в горы. Вскоре показался въезд в Замок. Комплекс зданий ФБТ занимал участок земли около 125 акров. Сэм свернул на окруженную двумя рядами пальм дорожку и подкатил к центральному зданию. Его губы скривились в гримасе неудовольствия. Доведись ему строить это здание, он бы все сделал по-другому. Такой напыщенный псевдогреческий стиль был бы более уместен на Уолл-стрит, но уж никак не в Северной Калифорнии. И потом, тут слишком много колонн, слишком много мрамора Сплошное дерьмо, одним словом.
После пререканий с охраной из-за кейса, в котором покоилась объединительная плата компьютера, Сэма проводили через вестибюль к лифтам. Его глаз эстета воздал должное развешанным по стенам вестибюля картинам, в то время как сердце идеалиста постаралось не обращать внимания на пластиковый значок посетителя, выглядывавший из кармана его кожаной куртки. В сердце Сэма боролись два противоречивых чувства - желание подарить миру прекрасное творение Янка, продав его ФБТ, и отвращение, вызванное мыслью, что это детище попадет в лапы огромной и совершенно безликой корпорации.
Секретарша на самом верхнем этаже оказалась юна и привлекательна. При его появлении она поджала губки, поэтому он позволил себе нахально взглянуть на ее грудь. Да пошла она в задницу! Сэм назвал себя, она проверила его имя в книге заявок, потом повела по коридору. Он почувствовал нарастающее раздражение. Декор интерьера, возможно, и первоклассный, но атмосфера в ФБТ просто невыносима - секретарши что цепные псы, плотно закрытые двери, стерильная мертвая тишина. С каждым шагом Сэм все сильнее ощущал тоску по буйной открытости Компьютерного клуба Хоумбру. Эх, если бы у них с Янком были деньги на создание собственной компании, если бы у них было больше возможностей!
Сюзанна сидела в кресле с подголовником в приемной офиса Фальконера. Едва заметив ее, он услышал в голове знакомый щелчок. Этакий странный, успокаивающий щелчок. Ее рыжие волосы были аккуратно зачесаны назад, оставляя открытым лицо, и уложены на манер халы. В своем бежевом шерстяном платье с единственной ниткой жемчуга на шее она выглядела и сдержанно, и роскошно. От ее вида его бросило в жар. Ему захотелось прикоснуться к ней, услышать ее мягкий голос, поставленный в дорогой частной школе.
Услышав шаги приближающегося Сэма, Сюзанна подняла голову. Ее сердце ухнуло куда-то в низ живота, затем взмыло к горлу. Дыхание перехватило, она почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Прошло несколько секунд, прежде чем она поверила, что это действительно он. Несмотря на все его слова, она и в самом деле не могла представить, что он заявится на встречу с ее отцом в джинсах и кожаной куртке. Ее взгляд невольно задержался на этих джинсах, так интимно облегавших тело.
Секретарша исчезла. Сюзанна вспомнила, как недоволен был Джоэл, когда она попросила его встретиться с Сэмом. Отец настоял, чтобы она непременно присутствовала при их встрече, и Сюзанна подозревала, что это было своего рода утонченным наказанием за проявленную настойчивость. Отбросив эти мысли, она в каком-то неестественном оживлении поднялась и шагнула ему навстречу:
- Привет, Сэм!
Признательно посмотрев на нее, он кивнул в ответ. Сюзанна сунула сумочку под мышку и заговорила, пытаясь скрыть, что ее пульс ускользает из-под контроля:
- Боюсь, отцу все это не очень-то нравится. Он не одобряет, когда домашние вмешиваются в его дела, и, возможно, окажет вам не слишком теплый прием.
- Я заставлю его быть более радушным.
Его самонадеянность взбесила ее. Как может какой-то двадцатичетырехлетний мальчишка быть таким самоуверенным?
- Я сказала ему, что вы приятель одного из новых членов совета "Эксплориториума". - Нельзя сказать, чтобы это была совершенная ложь. Этим новым членом совета была она сама.
- Я не буду лгать ему в отношении нас.
Она в отчаянии сжала руки. Ну почему он так упрямится? Он ворвался в ее жизнь без приглашения и все перевернул вверх дном.
- Никаких нас и нет, - твердо сказала она. - А потом, иногда ложь бывает и во спасение.
Сэм какое-то мгновение смотрел на нее холодно, потом жесткие складки вокруг его рта смягчились.
- Больше уверенности в себе, Сьюзи! Не надо так бояться всего и вся.
Никто еще не обвинял ее в трусости. Даже когда она была ребенком, взрослые говорили ей, что свое похищение она перенесла мужественно. Откуда Сэму было знать об этом?
Появившаяся секретарша Джоэла провела их через отделанные панелями двери в личный кабинет главы ФБТ. Он поднялся из-за массивного стола с полированной малахитовой столешницей, ни малейшим движением ресниц не выдав своего отношения к длинным волосам и вольному наряду Сэма. И все же за изяществом, с которым он протянул руку, Сюзанна всем своим существом ощутила его невысказанную высокомерную насмешку. Тем временем Сэм, приблизившись, обменялся с Джоэлом рукопожатием. Сюзанна почувствовала страх, к которому примешивалось восхищение. Какое нужно иметь мужество, чтобы не испугаться самого Джоэла Фальконера?
- Спасибо, что согласились принять меня, - сказал Сэм. - Вы об этом не пожалеете.
Сюзанна внутренне содрогнулась.
- Рад вас видеть, - ответил Джоэл.
Не дожидаясь приглашения, Сэм поставил кейс на стул, раскрыл его и принялся расписывать детище Янка и светлое будущее, которое несет с собой этот микрокомпьютер.
- Лучше всего было бы увидеть эту машину в работе, но, очевидно, вы не располагаете временем.
Интересно, размышляла она, он намеренно сделал ударение на последних словах или это несколько оскорбительное выделение получилось случайно?
Сюзанна повернулась к стене, сплошь застекленной и выходящей на искусственное озеро. Из воды торчали семь каменных фонтанов, сделанных в виде обелисков. Они олицетворяли собой семь регионов империи ФБТ. Глядя на бьющие высоко в небо струи, она мечтала очутиться в этот момент где угодно, лишь бы не оставаться в офисе отца. Ей было так неуютно в его напряженной атмосфере! Она всегда полагала, что обязана хоть как-то смягчать эту жесткость.
Сэм извлек из кейса плату и, отодвинув в сторону ровную стопку деловых бумаг, расположил ее на столе перед Джоэлом.
- Перед вами будущее. Ядро и начинка революции. Это устройство сместит баланс сил с крупных организаций на индивидуальных пользователей.
Не дожидаясь приглашения, он пустился в разъяснение технических деталей. Отец негромко задал несколько преувеличенно вежливых вопросов. Она ретировалась в кожаное кресло, стоявшее в дальнем углу помещения.
- ФБТ никогда не стремилась выходить на рынок потребительских товаров, - мягко заметил Джоэл.
Сэм отмел этот аргумент презрительным жестом:
- Вам не приходилось следить за разработкой "Альтаир-8800"?
- Может, вы посвятите меня в суть дела?
Сэм принялся расхаживать перед столом, наполняя офис неуемной энергией. Даже из своего убежища в углу комнаты Сюзанна ощущала эту мощь.
- Полтора года назад на обложке журнала "Популярная механика" была напечатана фотография "Альтаир-8800" - маленького компьютера размером примерно вдвое меньше кондиционера. Этот компьютер можно легко собрать из набора комплектующих. Возможности этой машины довольно ограниченны, а все, что клиент получает за свои деньги, - это мешок запчастей, которые следует собрать воедино. Тем не менее производившая эту модель компания, стоявшая на грани банкротства, всего через три недели имела на своем счету уже двести пятьдесят тысяч долларов!
Брови Джоэла поползли вверх, но Сэм был слишком охвачен энтузиазмом, чтобы замечать что-либо вокруг.
- Двести пятьдесят тысяч долларов! На них посыпалось больше заказов, чем они могли удовлетворить. Люди присылали деньги на дополнительное оборудование, хотя оно находилось еще только на стадии обсуждения. А один парень, так тот вообще примчался на машине из самого Альбукерка и жил в трейлере около офиса компании, пока не заполучил свой компьютер.
- Ну надо же, - сказал Джоэл, покачав головой. Затем, казалось, призадумался. - Так вы говорите, двести пятьдесят тысяч долларов?
Сэм уперся руками в край стола Джоэла и энергично придвинулся к нему.
- И всего за три недели. Это просто невероятный рынок, особенно если учесть, что "Альтаир" - сущий примитив по сравнению с разработкой Янка.
Джоэл с восхищением посмотрел на лежавшую перед ним объединительную плату.
- Да, я вижу. И сколько же вы с мистером... Его фамилия Янковский? Сколько же вы хотите за эту конструкцию?
Поколебавшись, Сэм уселся на стул.
- Нам бы хотелось иметь какие-то гарантии, что ФБТ станет энергично проталкивать эту машину на рынок.
- Я понимаю.
- И потом, мы хотели бы участвовать в этом процессе.
- Ну разумеется. А может, и возглавить группу проекта? Что-то вроде этого?
Сэм, казалось, немного удивился, но затем утвердительно кивнул.
- И какова же окончательная цена? - требовательно спросил Джоэл.
Откинувшись на спинку стула, Сэм забросил ногу на ногу. Сюзанна поняла, что он к вопросу не готов и выуживает заветную сумму из головы.
- Пятьдесят тысяч долларов.
- Понятно. - Джоэл взял со стола нож для вскрытия конвертов. - А каков, по-вашему, будет годовой доход от этого компьютера, если мы начнем его выпускать?
- Полагаю, несколько миллионов, - осторожно сказал Сэм.
- Вот как. - Джоэл, казалось, погрузился в раздумья. - Не могли бы вы уточнить цифру?
- Ну, может, два с половиной миллиона.
- Два с половиной? Вы уверены в этой цифре?
Сэм немного забеспокоился.
- Я не делал специальных расчетов, если вы это имеете в виду.
- А может, она будет меньше?
- Не исключено.
- А больше? Например, три миллиона?
- Может, и так.
- А две и восемь десятых миллиона?
Сэм несколько секунд смотрел на Джоэла, потом резко встал.
- Вы меня выпроваживаете, не так ли?
Сюзанна, едва слышно вздохнув, поднялась со стула.
- Выпроваживаю вас? - Джоэл, казалось, был озадачен, словно затрудняясь понять смысл услышанного. - С чего это вам пришло в голову?
Сэм выпятил челюсть.
- Тогда просто ответьте на мой вопрос.
Джоэл насмешливо произнес:
- С какой стати мне выпроваживать человека, желающего принести компании годовой доход в два миллиона долларов? Ведь это примерно столько же, сколько ФБТ платит за уборку мусора! - Лицо Сэма побледнело. - Мистер Гэмбл, вы совершенно не имеете понятия о том, что говорите. Вы даже не представляете стоимости того, что продаете и во что это обойдется нашей компании. Очевидно, свое домашнее задание вы не приготовили, в противном случае вам не пришлось бы отнимать у меня время, затевая эту встречу!
Джоэл поиграл переключателями на установленной перед ним панели, а потом начал их нажимать. Медленно повернув голову, он посмотрел в окно. Сэм, проследив за ним взглядом, увидел, как семь столбов воды, бивших из каменных фонтанов, один за другим стали угасать. Джоэл Фальконер, подобно какому-то божеству, мог управлять силами Вселенной. Эту демонстрацию мощи Сэм, конечно, заметил.
Когда исчез последний столб воды, Джоэл продолжил речь:
- Меня совершенно не интересует человек, приходящий ко мне с рассказом про компанию на грани банкротства, получившую прибыль в двести пятьдесят тысяч долларов. Меня не интересует доход даже в два миллиона долларов. Вот если бы вы сказали, что собираетесь заработать для меня сто миллионов, я мог бы вас выслушать.
- Вы просто сукин сын.
Джоэл пошевелил рукой, и все семь фонтанов вновь ударили в небо.
- Я вышвыриваю вас не потому, что вы грубы и невежественны. Я вышвыриваю вас даже не из-за того, что у вас нет понятия о приличиях и вы перед визитом не удосужились хотя бы постричься. Я вас вышвыриваю только из-за того, что вы мыслите недостаточно широко. Всего хорошего, мистер Гэмбл.
Сэм на несколько секунд замер, а потом, схватив со стола плату компьютера, двинулся к выходу. Но перед дверьми задержался и обернулся к Джоэлу.
- Мне жаль вас, Фальконер! Вы еще глупее, чем я думал. - И с этими словами покинул офис.
Кровь отхлынула от лица Сюзанны, кожа стала пепельно-серой. Повернувшись к ней, Джоэл сразу понял ее состояние, но и не подумал как-то ободрить.
- Мне все равно, чем ты обязана своим приятелям. Но никогда впредь не доставляй мне подобных хлопот.
- Я не думала, что это будет так обременительно, - произнесла она дрожащим голосом. - Понимаю, он был непростительно груб, но... - Джоэл метнул на нее столь властный взгляд, что она запнулась. Как можно защищать Сэма после того, что он сказал? Но ведь и отец тоже не слишком миндальничал - он же намеренно поймал его на удочку. - Просто вы обошлись с ним слишком жестоко, - неуверенно закончила она.
- Ты что, всерьез защищаешь его?
- Нет, я...
Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на нее словно издалека, и от неприкрытой враждебности ей стало не по себе. У нее хватило наглости поставить под сомнение авторитет отца, и теперь ее ждет наказание. Не прибавив больше ни слова, Джоэл нажал кнопку селектора:
- Моя дочь уходит. Будьте любезны, проводите ее!

***

Начался бесконечный период ледяного молчания Джоэла Фальконера.
Сюзанне случалось наблюдать, как молчание отца переносят другие, но самой ей редко доводилось испытывать это на себе - и никогда еще оно не было столь длительным. По мере того как проходили недели и приближался день свадьбы, Сюзанна все сильнее чувствовала себя так, словно ее кто-то проклял. Несмотря на все ее повторные извинения и попытки вернуть отцу хорошее настроение, он продолжал хранить неодобрительное молчание.
Кэлу пришлось на несколько недель уехать по делам в Европу, поэтому рассчитывать на его посредничество не приходилось. Каждый день, казалось, приносил очередное препятствие на пути приготовлений к свадьбе. Дважды она поднимала трубку, намереваясь позвонить Сэму и высказать все, что думает по поводу его поведения, но оба раза вешала ее, так и не набрав номер. Лучше уж не говорить с ним вовсе. Будет гораздо лучше не думать ни о его грубости, ни о том сумасшедшем энтузиазме, с которым он пытался внедрить в дома граждан свои компьютеры, словно обычные стереоприемники или телевизоры.
В конце концов отец простил ее, но лишь после того, как прочитал ей полную сарказма нотацию о вреде нажима и неуважительного отношения к старшим. Доселе не известный ей внутренний голос цинично прошептал, что Джоэл не смягчился бы так быстро, не будь ему позарез нужно, чтобы она сопровождала его в недельной поездке в Париж. Развлекать членов кабинета министров без официальной хозяйки рядом ему было бы вовсе не с руки.
Прибыв в Париж, они остановились в "Крильоне", любимом отеле Джоэла, - внушительном сооружении из серого камня в северо-восточном углу площади Согласия. Вечером в день прибытия в их апартаментах объявился Кэл, готовый сопровождать их на прием в американском посольстве, располагавшемся поблизости, на авеню Гэбриэл. В присутствии Джоэла и его помощников ее встреча с Кэлом была теплой, но несколько сдержанной. На приеме в посольстве времени поговорить почти не было, но, когда они уже собирались уходить, Кэл послал ей озорную улыбку, как бы говорящую: "А у меня есть секрет".
- Нам нужно кое-что отпраздновать сегодня, - объявил он. - Я заказал для нас обед в "Туре".
"Тур л’Аржен" был одним из самых известных ресторанов мира, но, усаживаясь в лимузин, Сюзанна ощутила некоторое беспокойство и предложила поехать куда-нибудь в менее респектабельное место. Мыслями она вернулась к одному дождливому вечеру, проведенному в Париже несколько лет назад.
- Ты не возражаешь против "Купола" на Монпарнасе? Знаю, что это просто пивная и мы для нее слишком разряжены, но все равно будет забавно.
Кэл бросил на Сюзанну тот скептически-снисходительный взгляд, каким иногда одаривал ее и отец.
- У тебя что, одно из тех безумных монмартровских настроений, что ли? - поддразнил он Сюзанну, и морщинки в уголках его красивых голубых глаз стали глубже.
Почувствовав, что Кэл чем-то взбудоражен, она улыбнулась в ответ. Наверняка припас для нее историйку о каком-нибудь своем блестящем маневре, проведенном во время переговоров с французскими промышленниками. Он был само изящество, само совершенство. Несмотря на разницу в возрасте, он мог дать все, чего только она могла пожелать от супруга. У них были общие интересы, они росли в одной среде, были одной касты.
Повинуясь порыву, Сюзанна наклонилась и страстно впилась губами в его губы. Ответив мимолетным поцелуем, он тотчас многозначительно указал взглядом на затылок шофера. Потом потрепал ее по колену и стал что-то рассказывать о случае, произошедшем на приеме.
Это обидело Сюзанну. Кэл был ярым поборником соблюдения приличий, и обычно ее это не особенно трогало. Но ведь сейчас они в Париже! Разве нельзя было "расстегнуть свой мундир" хотя бы на этот вечер? Уже показались неоновые огни "Купола", а Кэл все продолжал рассказывать о приеме в посольстве, и она представила, что в лимузине рядом с ней сидит Сэм Гэмбл. Вот Сэм опрокидывает ее на плюшевое сиденье и запускает руки под юбку. Вот Сэм обнаруживает, что под платьем у нее ничего нет - она голая и готова его принять... С Сэмом можно было быть совсем иной - сексуальной и страстной, раскованной и неистовой.
Сюзанна решительно отбросила это видение. Несколько минут спустя, когда они входили в "Купол", между ними завязалась беседа, бесцельная и легкая, словно облако мыльных пузырей.
В течение полувека "Купол" привлекал к себе разношерстные группы художников, интеллектуалов, студентов и избранных чудаков. Под его величественными сводами Генри Миллер играл в шахматы с Анаис Нин. Жан Поль Сартр чуть не каждый день поглощал поздний завтрак с Симоной де Бовуар за одним и тем же угловым столиком. Здесь обедали Шагал и Пикассо, Хемингуэй и Фицджеральд. Но когда Сюзанна уселась за столик напротив Кэла, ей почему-то вспомнились легенды о ранних днях этой пивной в двадцатых годах, когда Кики де Монпарнас, первая парижская "плейгерл", зажав в зубах розу, едва ли не нагишом сиганула в фонтан в центре обеденного зала.
- Несколько десятков лет назад фонтан превратили в гигантскую цветочную вазу, - сказала она. Кэл оторвался от меню. Она, застенчиво улыбнувшись, кивнула на центр зала. - Эта огромная цветочная ваза первоначально была просто фонтаном, но хозяин ресторана вынужден был осушить его, потому что клиенты взяли за обыкновение в нем купаться.
Вежливо кивнув, он спросил, что она предпочитает - кэрри и" барашка или рыбу.
- Честно говоря, Сюзанна, я не могу поверить, что мы отказались от великолепия "Тура" ради столь убогого меню.
- Кэрри из барашка подойдет, - быстро ответила она.
Ожидая, когда принесут заказ, Сюзанна огляделась по сторонам, но очарование исчезло, и прежний "Купол", живший в ее воображении, уже не возникал в памяти. Сейчас она видела лишь шумный обеденный зал, заполненный заурядной публикой. Не было и следа Модильяни или Камю. Не было никого, кто хоть отдаленно напоминал Джозефину Бейкер, входившую в мл с ручным львенком на украшенном алмазами поводке. Где ты, Кики де Монпарнас, подумалось ей. Жаль, мне не увидеть женщины настолько раскованной, чтобы прыгнуть в фонтан, не думая, что скажут люди.
Кэл, перегнувшись через стол, взял ее за руку.
- Я планировал сказать тебе это в более романтической обстановке, но другого случая может не представиться. - Большим пальцем он накрыл алмаз на ее обручальном кольце. В нем был ровно один карат; оба они посчитали, что более крупный камень смотрелся бы слишком вызывающе. "Меньше - лучше". - Фактически это сюрприз твоего отца, и ты должна будешь сделать вид, будто слышишь о нем впервые, когда Джоэл об этом объявит. Но он настолько необычен, что я решил дать тебе возможность как-то к нему подготовиться.
- Наш таинственный свадебный подарок? - спросила она. Он кивнул и улыбнулся еще шире.
С момента их обручения Джоэл время от времени делал намеки на эффектный подарок. Как-то она подслушала часть разговора отца с одним из своих адвокатов, после чего сообщила Кэлу, что, видимо, Джоэл отпишет им чудесную виллу на Мауи. Это был изрядный кусок собственности, и оба они были тронуты возможностью проявления такой щедрости.
- Ты была права насчет дома, - сказал он.
- Я тоже так полагала.
- Только ты не правильно назвала сам дом.
- Серьезно? - Она отпила из бокала. - Вряд ли это дом в Лондоне. Он нужен отцу для бизнеса. Наверное, это особняк на Паббл-Бич, хотя трудно представить, что он захочет с ним расстаться. Ему так нравится жить на поле для гольфа.
- Это не Паббл-Бич! - Кэл сжал в ладонях ее руку. Ей еще не приходилось видеть его таким довольным. Он хохотнул, и в его голубых глазах засветилось торжество. - Сюзанна, Джоэл отдает нам Фалькон-Хилл!

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 13:51 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Глава 7

На следующий вечер за ужином (тонкие стебли белой спаржи и бокалы прекрасного выдержанного "Вуврэ") Джоэл объявил, что передает им Фалькон-Хилл в качестве свадебного подарка. Он сказал, что хочет больше времени проводить в Паббл-Бич и ему уже не нужен такой большой дом. А потом небрежно предложил, чтобы Сюзанна перестроила гостевой домик в Фалькон-Хилле, дабы ему было удобно останавливаться там, когда он будет по делам в городе.
Сюзанна почти не спала прошлой ночью и сейчас почувствовала, как сжалось ее сердце. Он опять ее поймал! До сих пор она и сама не сознавала, как сильно было в ней желание жить независимо от отца. Она могла бы сообразить, что Джоэл захочет и дальше иметь ее в полном своем распоряжении. Теперь, даря им Фалькон-Хилл, он выражал уверенность, что замужество Сюзанны не принесет ему неудобств и она по-прежнему будет работать в его команде.
Однако потом Сюзанна устыдилась своего эгоизма. Джоэл Фальконер дал ей все. Он спас ее, подобно блистательному принцу. И как она может быть столь неблагодарной? Тем не менее весь конец ужина Сюзанна размышляла о долге любви и удивлялась, что он еще не выплачен. Она очень любила своего отца, но неужели придется отдать ему всю свою жизнь?
Позже, когда Кэл проводил Сюзанну в ее покои, она попыталась рассказать ему о своих чувствах. Он обнял ее и погладил по спине, успокаивая, как ребенка.
- Думаю, ты преувеличиваешь, дорогая. Я знаю, что Джоэл иногда действует несколько деспотично, но мы будем вместе, и он не сможет взять над тобой верх. Не будем бросать тень на такой королевский подарок. Фалькон-Хилл стоит миллионы!
- Тебя волнует только цена Фалькон-Хилла и больше ничего?
Кэл отступил от Сюзанны, на лице его застыло удивление. Глаза стали холодны, как серебряная прядка, пробивавшаяся в его волосах.
- Ты намеренно превратно истолковала мои слова. Нечего на меня злиться!
Сюзанна прижала пальцы к вискам.
- Извини. Наверное, я просто устала.
- Я тоже устал, но на тебя не бросаюсь!
- Ты прав. Это было непростительно.
Но Кэл не принял ее извинений. Кинув на нее тяжелый взгляд, он вышел из комнаты Сюзанны. Она почувствовала привычное напряжение в животе - и этот мужчина наказывал ее своим молчанием.
Сюзанна возвращалась в Сан-Франциско, чувствуя, что в душе у нее прочно поселилось что-то жесткое и холодное.

***

После скандальной встречи с Джоэлом Фальконером Сэм вскочил на мотоцикл и помчался в Сан-Диего. У него была там пара друзей, но Сэм не поехал к ним - ему нужно было побыть одному. Он провел какое-то время у игрального автомата в галерее, потом заснул на пляже и проснулся ночью в холодном поту. Сэм мог думать лишь о том, каким сукиным сыном оказался этот Фальконер. Несмотря на все свои старания, Сэм не мог вычеркнуть из памяти образ Сюзанны, стоявшей рядом и наблюдавшей, как ее отец смешивал его с грязью.
С каждым днем он все больше сердился на Янка. В конце концов, это была его проблема, а не Сэма. Он старался играть роль и отца, и матери для парня, который не мог проехать и трех кварталов, чтобы не сбиться с дороги. Янк был не способен извлечь пользу из своих замыслов. Он не хотел думать ни о чем, кроме очередной программы, и не имел ни малейшего представления о важности своей работы. Но однажды вечером, когда счет сыгранных партий на автомате перевалил за дюжину, Сэм представил себе руки Янка - невероятную гениальность этих рук, - и его гнев прошел.
Это случилось, когда Сэм понял, что Фальконер был прав. Он действительно не научился еще думать достаточно широко. Он настолько зациклился на идее продать кому-нибудь разработку Янка, что не прислушивался к внутреннему голосу, который упрямо твердил Сэму: отдать гений Янка этим воротилам - значит пойти против всего, во что он верил.
В тот же вечер Сэм сел на мотоцикл и отправился на север. Он должен основать собственную компанию! Не важно, что для этого потребуется, не имеет значения, чем придется пожертвовать, но он должен сделать это!
Чем ближе подъезжал Сэм к Сан-Франциско, тем больше думал о Сюзанне. Он вспоминал обо всех этих длинноногих девицах из Сан-Диего, в коротких шортах и полупрозрачных блузках, подчеркивающих форму сосков. Всякий раз, когда Сэм приходил к ним, они производили на него должное сексуальное впечатление. И хотя многие из них были красивее Сюзанны, Сэма не покидало ощущение, что выглядят они дешево.
Он ненавидел дешевые подделки. Всю свою жизнь он был окружен вещами второго сорта - убогий домишко, в котором вырос; невежественные учителя муниципальной школы, нетерпимые к угрюмому, одаренному бунтарю, задававшему неудобные вопросы; отец, проводивший все вечера, уставившись в телевизор, и твердивший, что его сын неудачник. Сколько Сэм себя помнил, его одолевала мечта, чтобы его окружали красивые вещи и выдающиеся люди. И сейчас, разрабатывая лучший микрокомпьютер, он неизбежно связывал это в мыслях с обладанием самой лучшей женщиной. К тому времени, когда Сэм добрался до Долины, он уже решил, что, добившись Сюзанны Фальконер, получит все, о чем мечтал всю свою жизнь.
На следующий день, кончив работать, он упаковал все необходимое для демонстрации компьютера Янка и начал поход по магазинам Кремниевой долины. Однако ему никого не удалось заинтересовать.
На второй день он пришел в отчаяние.
- Позвольте мне хотя бы установить компьютер, - говорил он владельцу магазина в Санта-Кларе. - Это займет всего лишь несколько минут.
- У меня нет нескольких минут. Извините. Может быть, в следующий раз.
На другой день ему впервые немного повезло. Один из администраторов магазина согласился посмотреть опытный образец Сэма и даже удивился элегантности конструкции Янка. Но потом покачал головой:
- Несомненно, это прекрасный небольшой компьютер. Но кто его купит? У людей нет интереса к малым компьютерам. Что они будут с ними делать?
Этот вопрос привел Сэма в замешательство. Люди не представляют преимуществ маленького компьютера - вот в чем причина. Как объяснить им столь очевидные вещи?
- Отдыхать, - ответил он, - играть в игры.
- Извините. Нам это не подходит.
На четвертый день компьютер так и не выбрался из багажника "дастера" Янка - Сэму не удалось найти ни одного владельца магазина, который согласился бы его посмотреть.
- Позвольте мне просто показать вам, на что он способен, - упрашивал он торговца, - это займет всего несколько минут.
- Слушай, парень, я занят. У меня покупатели.
В магазине электроники около Менлоу-парк у Сэма наконец кончилось терпение. Он так грохнул кулаком по прилавку, что коробка переключателей слетела на пол.
- У меня здесь машина, которая изменит будущее мира, а вы говорите, что чертовски заняты и не можете уделить несколько паршивых минут, чтобы взглянуть на нее!
Владелец магазина быстро отступил назад.
- Проваливай, пока я не позвонил в полицию!
Сэм с размаху двинул ботинком по прилавку и пробил в нем дыру.
- Плевать я на них хотел! Звони! Посмотрим, хватит ли у тебя духу дотянуться до твоего сраного телефона! - С этими словами Сэм гордо удалился из магазина.

***

За две недели до свадьбы Сюзанны жены управляющего персонала ФБТ устроили для нее прием. Была уже почти полночь, когда она возвращалась домой и, объехав на своем "мерседесе" восточное крыло дома, направлялась к гаражу. В багажнике лежали свадебное белье и полотенца с монограммами. За исключением чьей-то юной третьей жены, Сюзанна была самой молодой на приеме, но все присутствующие вели себя так, будто она была их ровесницей. Некоторые начали рассказывать о кинозвездах, о которых они вздыхали в молодости, - Кларке Гейбле, Алане Лэдде, Чарльзе Войере. Все дамы странно посмотрели на Сюзанну, когда она упомянула о Поле Маккартни.
Нажимая на кнопку дистанционного управления гаражными воротами, Сюзанна с тоской вспомнила о тех днях, когда ее мысли вертелись вокруг толстощеких "Битлз", а не длинноволосого мотоциклиста. Она снова нажала на кнопку управления. Ворота не двигались, и Сюзанна вспомнила, что вчера они испортились и были отключены. У нее опять болела голова, и она потерла виски. Если бы она лучше выспалась, то не была бы столь раздражительной. Но вчера, вместо того чтобы заснуть, Сюзанна смотрела в потолок и вспоминала каждую свою встречу с Сэмом. В ее памяти четко всплывало, что он говорил ей и что она отвечала. Но больше всего Сюзанне запомнилось, как он ее целовал.
Откинувшись на сиденье, она закрыла глаза и позволила себе насладиться этим запретным образом. И снова ощутила, как ее губ касаются его нахальные юные губы. Ее нижняя губа расслабилась - она вновь пережила момент, когда язык Сэма прокрался в ее рот. Ее воображение перешло к тому, чего не случилось, - Сюзанна представила себе его обнаженную грудь, прижатую к ее труди. В тишине машины раздался ее мягкий стон.
Сюзанна усилием воли заставила себя открыть глаза и нащупала дверцу машины. Необходимо с этим покончить. Она становится одержимой Сэмом, надо взять себя в руки. Выбравшись из машины и направляясь к гаражным воротам, Сюзанна обещала себе, что перестанет снова и снова переживать случившееся. Она должна вообще перестать думать об этом.
Ее внимание привлек какой-то шум среди деревьев. Сюзанна испуганно посмотрела через плечо, но задние огни были потушены, и она ничего не увидела. Слегка ускорив шаг, Сюзанна вошла в полосу света от передних фар "мерседеса" и ваялась за ручку гаражных ворот.
- Приятная была вечеринка?
Она вздрогнула и резко обернулась. Сэм вышел из тени, оба его больших пальца были засунуты в боковые карманы джинсов. Увидев его, Сюзанна почувствовала, как кровь в жилах побежала быстрее. Прижав руку к горлу, она глубоко вздохнула:
- Что ты здесь делаешь? Ты так напугал меня!
- Прекрасно.
- Как ты пробрался через ворота?
- Это же мое хобби, - саркастически заметил он, - ты что, забыла?
- Сэм, я... я устала. Я не хочу никаких ссор.
Сэм хмуро взглянул на нее:
- Как идет подготовка к свадьбе? Я прочитал о торжествах в газетах. Какого черта ты не прекратишь все это?
- Прекратить все это?
Это прозвучало так, будто Сэм предложил отрастить себе вторую голову. Неужели он не понимает, что такую машину, запущенную на полный ход, уже не остановить? Она в западне? Конечно, нет, она не в западне. Она хочет выйти замуж за Кэла. Кэл ей идеально подходит.
- Это не по правилам! - воскликнул он. - Ты захлопываешь дверь, не давая нам ни малейшего шанса. Боже, ты просто лицемерка! Если бы мне не было так больно, я пожалел бы тебя.
- Нет никаких "нас", - жестко сказала Сюзанна. - Ты просил меня организовать встречу с отцом, я это сделала. Вот и все.
- Ты лжешь.
Он обошел вокруг "мерседеса", просунул внутрь голову и выключил зажигание. Рука его на минуту задержалась на кожаной обивке, потом он выпрямился и посмотрел Сюзанне в лицо. Она с тревогой подумала об отце. Его спальня находилась в дальнем крыле дома, но что будет, если он их услышит?
- Я собираюсь основать свою собственную компанию, Сьюзи, и хочу, чтобы ты была со мной.
- Что?
- В ближайшие дни я получу первый заказ. Это начало. Все начинается прямо сейчас.
- Я рада за тебя, но...
- Это дело начинается. Прямо сейчас! - Его лицо было полно непреклонной решимости. - Не бойся. Давай вместе превратим в действительность мою мечту. Забудь о свадьбе. Мы можем изменить мир. Ты и я. Мы можем сделать это вместе.
- О чем ты говоришь? Я хочу, чтобы ты ушел! Разве ты не видишь? Мы совершенно не похожи. Мы не понимаем друг друга.
Произнося эти слова, Сюзанна понимала, что лжет. Сэм мот читать ее мысли. Он видел ее насквозь, как никто другой.
- Ты думаешь, что я недостаточно хорош для тебя? Так?
- Нет! У меня отсутствует снобизм. Я просто...
- Ты мне нужна! Ты нужна мне, чтобы помочь начать дела в компании.
Ей казалось, что он пронзает ее своими требовательными глазами. Сюзанне хотелось запустить пальцы в его волосы, коснуться его серебряного языка своим. В отчаянии она попыталась объясниться с ним:
- Я выхожу замуж. И ничего не знаю о начинающих компаниях. Зачем тебе моя помощь?
Сэм не мог объяснить это и самому себе, не говоря уже о Сюзанне.
- Мне хорошо, когда ты рядом. Ты связана для меня со всем лучшим. Качество, элегантность, классический стиль.
- И это все, что я для тебя значу? Деталь стиля?
- Это только часть. Между нами что-то возникло - что-то сильное и настоящее. Выкинь из головы того болвана, с которым ты помолвлена. Если бы ты любила его, тебя не бросало бы в жар от моих поцелуев. За этими стенами - целый мир. Ты не хочешь взять себе его часть?
- Ты ничего не знаешь о моей жизни.
- Я знаю, что ты хочешь от жизни намного больше, чем получаешь!
- А я и получаю немало, - парировала Сюзанна, желая задеть его. - Например, этот "мерседес", у которого ты стоишь. И Фалькон-Хилл. Отец дарит нам этот дом как свадебный подарок.
- И что, этот дом будет хорошо любить тебя ночью?
Сюзанна посмотрела на него в замешательстве.
- Да, Сьюзи? - Он заговорил тише, голос его стал низким и хриплым. Сэм подошел ближе, и Сюзанна непроизвольно отступила, упершись в гаражные ворота. - Мы ведь оба знаем, как сильно ты хочешь этого! Неужели дом действительно станет тебе хорошим любовником? Он будет обнимать тебя ночью, и заполнит тебя, и заставит тебя стонать от счастья?
Рука его скользнула под жакет и погладила грудь через мягкую ткань платья.
- Этот дом заставит тебя кричать? Тебе приходилось кричать от любви? Задыхаться? Плакать?
- Перестань! Ну пожалуйста, не надо!
- Со мной ты будешь кричать от любви.
Он прижал Сюзанну своими бедрами к воротам гаража. Она увидела мерцание серебряной серьги сквозь пряди его волос и почувствовала твердость его тела. На Сюзанну нахлынула темная волна желания, у нее уже не было сил сопротивляться.
- Не надо, - прошептала она, - не делай этого!
Сэм наклонился и начал целовать ей шею. Сюзанна повернула голову, мягко застонав. Рука его двинулась вверх и легла на грудь. Он коротко засмеялся и коснулся соска.
- Сможет этот дом заставить тебя кончить?
Это было уже слишком. С криком, вырвавшимся из самой глубины ее души: "Не трогай меня! Оставь меня в покое!" - Сюзанна вырвалась от него и убежала в дом.

***

Несколько следующих дней прошли в полнейшем смятении. Отец и Кэл считали, что ее рассеянность связана с предсвадебным волнением, и были к ней предельно внимательны. Как-то утром, отправляясь на пару дней в деловую поездку, отец обнял ее и сказал:
- Ты ведь знаешь, как я ценю твою помощь? Я, конечно, слишком редко говорю об этом, но я тебя очень люблю, душа моя.
Глаза Сюзанны увлажнились от нежности, звучавшей в его голосе. Она подумала о своих тайных встречах с Сэмом, о том, что обманывает отца, и ее охватило чувство вины. В это мгновение она поклялась быть лучшей дочерью в мире.
Но клятвы легче давать, чем выполнять. Оставалась всего неделя до свадьбы. Лежа в темноте, Сюзанна смотрела на светящийся циферблат своих часов - было уже 2.18. Она не могла есть, не могла спать и чувствовала тяжесть в груди, как будто на нее навалили огромный груз.
Внезапно на тумбочке рядом с кроватью зазвонил телефон. Сюзанна схватила трубку и на мгновение прижала ее к груди, а потом поднесла к уху.
- Привет, - прошептала она, радуясь, что у нее есть товарищ по бессоннице, - ты тоже не можешь заснуть?
Но это был не Кэл. Звонил Конти Дов - Конти, любовник Пейджи, - чтобы сказать, что несколько часов назад Пейджи арестовали в работающем круглосуточно бакалейном магазине и у него не хватает денег, чтобы внести залог и вызволить ее. Сюзанна на секунду закрыла глаза, пытаясь представить, какое еще несчастье может свалиться ей на голову. Потом, стараясь не разбудить отца, нацепила первое, что попало под руку, и выскочила из дому.

***

Пейджи держали в полицейском участке возле Вестерн-Аддишн, района, известного своей преступностью. Конти ждал Сюзанну у входа. Она видела его лишь раз, но сразу узнала. Низко сидящие брюки из дешевого хлопка, сонные глаза с длинными ресницами, жесткие темные волосы. Он не выглядел как кандидат на премию конкурса "Менса", но обладал определенной сексуальностью.
Он вытащил руки из карманов красной ветровки и направился к ней.
- Привет! Слушай, прости, что я лезу к тебе со своими проблемами. Наверное, Пейджи убьет меня, когда узнает об этом, но я не могу оставить ее здесь.
- Конечно, ты прав.
Повесив сумочку на плечо, Сюзанна отправилась за ним в участок, где заплатила залог за Пейджи, управившись со всем так, как будто занималась подобными делами всю жизнь. Она очаровала полицейских офицеров и сделала все возможное, чтобы сведения об аресте сестры не попали в газеты. Она вежливо разговаривала с Конти, но все это время еле сдерживала себя, чтобы не закричать от раздражения и ярости. Ее сестру арестовали за воровство в магазине! Ее красивая сестра, дочь одного из самых состоятельных людей в Калифорнии, арестована за попытку вынести из магазина две банки корма для кошек!
- Почему, Конти? - спросила она, когда они присели на исцарапанную деревянную скамью у стены узкого и страшно тесного вестибюля. - Почему Пейджи так поступила?
- Я не знаю.
Раньше Сюзанна оставила бы их в покое, выполнив свой долг. Но за последние два месяца с ней что-то случилось, и ей стало труднее прибегать к вежливым уловкам, используемым в ее обществе. Сюзанна продолжала нажимать на Конти.
- Если ей нужны деньги, я могу помочь. Он выглядел смущенным.
- Она не любит брать у тебя деньги. - Передвинувшись по скамье, он положил ногу на ногу. - Я не знаю. Мы думали, что заключим контракт с "Ажди рекордс". Пейджи была очень взволнована. А потом, пару недель назад, этот парень, Мо Геллер, пошел на попятную. Он послушал игру другой группы и сказал, что у них звук лучше. Пейджи очень переживала.
Сюзанна задала еще несколько вопросов, но Конти был неразговорчив. Наконец они замолчали. Прошло пятнадцать минут. Конти встал и отправился попить воды. Пролетело еще полчаса. Сюзанне хотелось пройти в туалетную комнату, но она боялась покинуть вестибюль. Конти стрельнул сигарету у подростка с пустым лицом.
- Ты ведь знаешь, я не курю, - сказал он наконец, - из-за голоса.
- Да. Я поняла.
- Они поместили ее в здешнюю камеру.
- Я знаю.
- Как ты думаешь, там с ней есть еще кто-то, ну, парни или еще кто-нибудь? Которые могут ее обидеть?
- Не думаю. Уверена, они держат отдельно женщин и мужчин.
Почему она была в этом уверена? Она ведь никогда не была в полицейских участках.
- Она украла корм для кошек, - внезапно сказал Конти. - Она сидит в полицейском участке из-за двух банок корма для кошек.
- Да. Так они и сказали.
Он кинул сигарету на пол и попытался вдавить ее в линолеум носком кожаной теннисной туфли. Когда Конти поднял голову, он выглядел как несчастный расстроенный ребенок.
- Слушай, у нас ведь нет кошки.
В этот момент в дверях показалась Пейджи. Ее джинсы были порваны на колене, прекрасные белокурые волосы в беспорядке свисали вокруг лица. Она выглядела усталой, юной и испуганной. Конти бросился к ней, но прежде, чем он добрался до Пейджи, она увидела Сюзанну. Плечи Пейджи окаменели.
- Что она тут делает?
- Прости, милая, - ответил Конти, - я не мог заплатить залог.
- Ты не должен был звонить ей! Я говорила тебе, чтобы ты никогда ей не звонил.
Сюзанна стояла, и в голове у нее вертелось воспоминание - вишни в шоколаде, которые она пыталась тайком пронести Пейджи, когда в детстве у нее возникали трудности с отцом.
- Ты мне здесь не нужна, - воинственно заявила Пейджи, - уезжай откуда приехала!
Враждебность сестры болью отозвалась в душе Сюзанны. Почему Пейджи так ненавидит ее? Что все от нее хотят? Она так старается помочь им всем, но, что бы она ни сделала, этого оказывается мало. Сюзанна опустила руки в карманы пальто и изо всех сил сжала кулаки, вонзив ногти в ладони, чтобы не выйти из себя.
- Пейджи, поедем сейчас со мной, - спокойно сказала она. - Я уложу тебя в постель, а утром мы сможем поговорить.
- Я не желаю с тобой разговаривать. Я хочу спать. Пойдем, Конти. Мотаем отсюда!
- Конечно, радость моя. Конечно.
Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Прижавшись к Конти, она неуверенно направилась к выходу.
Сюзанна шагнула вперед. Она хотела сказать Пейджи, что они должны поговорить, что они не могут просто так забыть подобное происшествие. Она хотела быть логичной, разумной, тщательно выбирать слова. Но вместо всего этого мягко сказала:
- Пейджи, я не знаю, помнишь ли ты, но в воскресенье я выхожу замуж. Для меня очень важно, чтобы ты пришла.
Сначала Сюзанна подумала, что сестра не расслышала ее слова. Но потом, когда Конти уже выводил ее из дверей, Пейджи чуть заметно кивнула головой.

***

Магазин электроники в Купертино располагался прямо у бульвара Стивенс-Крик. Сэм считал, что он знает все такие магазины в Долине, но "З.Б.Электроникс" открылся недавно. Тормозя, он увидел группу из трех подростков, направлявшихся в магазин. Сэм тут же узнал "технарей" - так называли мальчишек, которые проводили все свое время в школьной электронной лаборатории. Когда Сэм учился в школе, он не примыкал ни к технарям, ни к хиппи. То обстоятельство, что он не прибился ни к одной группе, смущало всех.
Действуя по вдохновению, Сэм выбрался из машины, открыл багажник "дастера" и обратился к мальчикам:
- Эй, не поможете мне внести это барахло внутрь?
Невысокий паренек с длинными волосами отделился от группы и подошел к нему:
- А что там у вас?
- Микрокомпьютер, - небрежно ответил Сэм, как будто каждый в Долине разъезжал с микрокомпьютером в багажнике.
- Не врешь? Эй, ребята, у него микрокомпьютер в багажнике!
Парень повернулся к Сэму, лицо его оживилось.
- Вы его сами сделали?
Сэм вручил ему одну из коробок с оборудованием, а сам взял тяжелый монитор. Другой парнишка захлопнул крышку багажника.
- Я помогал моему приятелю конструировать его. Он дока.
Пока они шли к магазину, ребята засыпали его вопросами.
- А какой в нем микропроцессор?
- "Кортрон, 7319".
- Это ерунда, - возразил один из подростков, - а почему вы не поставили "Интел-8008", как в "Альтаире"?
- "8008" - старая песня, "7319" более эффективный.
- А что вы думаете об "ИМСАИ-8080"? - спросил его мальчик небольшого роста, имея в виду новый микрокомпьютер, который быстро стал угрожать господству "Альтаира".
- "ИМСАИ" просто содрали с "Альтаира", - насмешливо сказал Сэм, - то же старье. Вы не работали с ним? Совершенное дерьмо. Старое корыто, сплошные шумы.
Один из мальчиков забежал вперед Сэма, чтобы открыть дверь.
- Но если вы используете другой микропроцессор, то не сможете работать с оборудованием "Альтаира".
- Ну и что? Мы сделали еще лучше.
Они вошли в "З.Б.Электронике", и необычайно толстый мужчина с розоватыми водянистыми глазами скользнул по ним взглядом из-за прилавка. Сэм остановился как вкопанный. Он взглянул на полки за продавцом, и монитор в руках показался легким, как коробка микросхем. Неудивительно, что ребят так тянуло к этому магазину. На двух рядах полок прямо над головой продавца лежала дюжина микрокомпьютеров "Альтаир". Сэм Гэмбл наконец попал в цель.

***

- Погода как на заказ, - сказал Джоэл утром в день свадьбы, - ну просто как на заказ.
Сюзанна заставила себя проглотить кусочек сухого тоста, глядя через окно столовой на прекрасный июньский день: садовники украшали деревья в саду гирляндами из белых лент.
Ее отец - человек, полностью контролирующий себя, - поднял глаза от газеты.
- Ты не нальешь мне еще кофе, дорогая?
Налив ему кофе, Сюзанна села, усталая и разбитая, как пожилая леди, у которой драма жизни осталась уже позади.
Незадолго до полудня прибыла женщина, которая должна была распоряжаться на свадьбе, и несколько часов они с Сюзанной занимались повторной проверкой того, что было уже трижды проверено. Сюзанна уселась перед парикмахером, который прибыл в два, но предложенный им стиль показался ей слишком вычурным. После его ухода она расчесала волосы и уложила их в простое кольцо на затылке. В три часа она надела старинное кружевное платье и прикрепила к волосам шапочку Джульетты. Застегивая на шее фамильное колье Беннеттов, Сюзанна увидела через окно, как прибывают гости, и спустилась вниз.
- Моя маленькая девочка, - прошептал Джоэл, когда она подошла ближе, - моя маленькая прелестная девочка.
"Через несколько мгновении затрубили трубы, возвещая начало церемонии.
Сюзанна приблизилась, и Кэл улыбнулся ей. Священник начал службу, и она незаметно оттянула жемчужное колье. Почему ей так трудно дышать? Почему колье такое тесное?
Церемония продолжалась, и раздражавший ее шум газонокосилки стал громче. Люди начали поворачивать головы, а Кэл нахмурился. Священник обратился к ней, и тут Сюзанна наконец поняла, что это был за шум. Ее вздох заглушил рев мотоцикла, влетевшего в сад.
- Сьюзи!
Она обернулась и увидела его черные волосы, развевавшиеся на ветру, как пиратский флаг. Он выглядел великолепно и одновременно опасно - темный ангел, злой мессия.
- В чем дело, Сьюзи? - спросил он. - Ты забыла прислать мне приглашение?
Он насмехался над ней с сиденья своего "харлея", а в ушах Сюзанны звенел далекий призыв клоуна с воздушными шарами.
- Давай, Сьюзи, забирайся ко мне на заднее сиденье!
Она отстранилась от Кэла и прижала ладони к ушам.
- Убирайся! Слышать тебя не желаю. Я не слушаю тебя!
Но Сэм был проницательным человеком - дитя среднего класса, чуждое правилам хорошего тона, - он и не подумал обращать внимание на ее мольбу. Сюзанна отошла от алтаря, стараясь отдалиться от всех присутствующих.
- Пойдем со мной, милая! Оставь все это и пойдем со мной.
Она не должна этого делать. Не должна идти к этому мотоциклу. Не должна открывать железные ворота. Она всегда была хорошей девочкой. Она никогда, никогда больше не должна выбегать к мужчине с воздушными шарами и маской клоуна на лице.
Бесплатные шары! Выходи и ступай за мной!
Джоэл пробирался через переносную гирлянду, он спешил спасти ее, защитить и удержать. Удержать ее в Фалькон-Хилле, удержать ее с Кэлом. Она видела потрясенное лицо Пейджи, испуганное лицо Кэла. Она провела рукой по шее, чтобы облегчить себе дыхание, но колье там уже не было. Дождь жемчужин застучал по ее свадебным туфлям.
- Садись на мотоцикл, милая. Садись и поедем!
Сюзанна чувствовала притяжение и свет его мечты, сияющую славу его вызова. Жажда свободы вспыхнула в ней как фейерверк. Она слышала гнев праведных ангелов в криках окружающих ее людей, но призыв дьявола в кожаной куртке оказался сильнее. Хватит! С нее хватит! С этой минуты и навсегда!
Она бросилась к Сэму, летя среди роскошных белых цветов, сминая их ногами. Одна ее туфля соскочила, Сюзанна скинула и вторую. Маленькую шапочку Джульетты сдуло, и волосы ее разметались.
Голос Пейджи перекрыл все остальные. Пейджи - вдруг благоразумная Пейджи - звала ее, в ужасе от немыслимого действа, совершаемого ее сестрой.
- Сюзанна!
Джоэл выкрикнул ее имя и бросился вперед. Опять закричала Пейджи.
Обернувшись, Сэм Гэмбл смеялся над всеми. Прядь черных волос развевалась перед его ртом. Он добавил "харлею" газу и протянул руку.
- Давай, милая! Давай, давай, давай!
Сюзанна высоко подняла юбку своего кружевного платья, обнажив длинные стройные ноги и сверкнув голубыми подвязками. За ней развевались ее золотисто-каштановые волосы. Она протянула ему свою руку. Протянула руку своей судьбе и почувствовала ответное крепкое пожатие, повлекшее ее в будущее, едва она уселась на "харлей".
Сюзанна обвила руки вокруг его талии и прижалась грудью к куртке. "Харлей" взревел как живой, его вибрации, проникая в каждую клетку тела, переполнили ее ощущением полноты новой жизни.
В тот миг она бы и не заметила, если бы рядом взорвались все воздушные шары мира. Для нее важно было лишь то, что она наконец свободна!

Глава 8

Собравшиеся на свадьбу гости застыли на несколько мгновений, словно богато одетые персонажи модернистской живой картины. Кэл Терокс очнулся первым. Бледный и униженный, он протолкался сквозь толпу и исчез. Джоэл, не глядя по сторонам, удалился с достоинством.
Пейджи была настолько ошеломлена, что не могла пошевелиться. Бриз подхватил пучок перьев боа и прижал к щеке, но она ничего не чувствовала. Ее мир опрокинулся, в нем все сместилось так, что прежний порядок уже вряд ли когда-либо сможет восстановиться.
Она легонько потрясла головой, пытаясь понять, как холодная и идеальная сестра могла сбежать со своей свадьбы на заднем сиденье "харлея". Глядя на смятую придорожную растительность и место, где трава была втоптана в землю, Пейджи поняла, что вообще не знала свою сестру.
Пейджи немедленно отогнала эта ужасную мысль прочь, а на ее место пришла волна праведного гнева.
Сюзанна лгала им всем! Она вела тайную жизнь и была настолько скрытной, что никто ничего даже не подозревал. И весь этот образ холодного совершенства был притворством. Как умна была ее сестра и как лжива! Она так манипулировала ими, что оставалась любимой дочерью, в то время как младшая сестра была парией.
Пейджи взлелеяла свой гнев, и он охватил все ее существо. Она позволила ему заполнить каждую пору, и для страха места уже не осталось; не осталось и места, где можно было спрятать другую ложь - ложь о себе самой.
В ее сознание начали проникать другие звуки - восклицания, приглушенные разговоры. Гости образовали оживленные группы, и в любой момент они могли обратить свое внимание и на нее. Они засыпали бы ее вопросами, на которые она не смогла бы ответить, и излили бы на нее потоки своих сожалений. Она этого не вынесет, ей необходимо уйти!
Ее видавший виды "фольксваген" был запаркован на стоянке среди "ягуаров" и "роллс-ройсов", и Пейджи пошла к нему кружным путем по периметру сада. Но прежде чем свернуть за угол заднего крыла дома, она замедлила шаг и посмотрела назад.
Среди гостей по-прежнему царило оживление. Головы присутствующих смотрели то на одного, то на другого из предлагавших свою интерпретацию случившегося. Она ожидала, что мужчины вот-вот достанут ручки, чтобы подсчитать возможное влияние случившегося на стоимость акций ФБТ.
Наблюдая за ними, она почувствовала стремительный ток крови в венах, подобный бурной реке. В ушах звенело. Вот оно! Это было то, чего она ожидала. Она всю жизнь ждала этого случая!
Пейджи в нерешительности стянула с плеч безвкусное боа и бросила его за урну с розами. Затем, чувствуя, как сердце выскакивает из груди, она двинулась в сторону гостей. Подойдя к ближайшей группе, Пейджи собрала все свои силы и произнесла:
- Жаль выбрасывать всю эту еду. Почему бы нам не пройти под навес для банкета?
Все повернулись к ней в изумлении.
- Зачем, Пейджи? - воскликнула одна из женщин. - Бедняжка! Какой ужасный случай!
- Никто из нас не может поверить в это, - вмешалась другая. - И это Сюзанна, на виду у всех!
Пейджи слушала себя, отвечая ровным, заботливым голосом, который звучал слегка похоже на голос сестры:
- В последнее время ее что-то сильно угнетало. Я... Мы можем только надеяться, что она получит необходимую ей профессиональную помощь.

***

Часом позже, когда от напряжения, вызванного необходимостью отбиваться от вопросов гостей, разболелась поясница, Пейджи попрощалась с последним из присутствовавших и вошла в Фалькон-Хилл. Атмосфера дома обволакивала ее - комфортная и вызывающая удушье одновременно. В поисках отца Пейджи прошла сквозь опустевшие комнаты первого этажа, а затем поднялась наверх. Дверь ее старой спальни была закрыта. Здесь все было уже чужим, и Пейджи не чувствовала искушения войти.
Комната Сюзанны была, как всегда, аккуратно убрана. Чемоданы, уложенные для свадебного путешествия, ждали у двери, словно брошенные дети. Пейджи направилась в примыкавшую к комнате ванную. Мраморная ванна и раковина были безупречно чистыми. Ни одного каштанового волоска не было видно по краям, ни одно пятнышко косметики не портило поверхность черного дерева. Все выглядело так, будто сестра никогда не пользовалась ванной комнатой и появлялась в этом мире чистой совершенно безо всяких усилий.
Спальня отца была так же опрятна, как спальня Сюзанны, и точно так же пуста. Она нашла его в заднем крыле дома, в маленьком кабинете с окнами, выходящими в сад. Джоэл стоял у окна, глядя вниз на столы с едой для гостей, расставленные по случаю свадьбы дочери. У Пейджи екнуло сердце.
- Папа?
Он повернул голову и со спокойным любопытством посмотрел на дочь, словно ничего серьезного не произошло.
- Да, Пейджи?
В этот миг чувство уверенности в себе ее покинуло.
- Я... я только хотела посмотреть... все ли... все ли с тобой в порядке?
- Конечно. Отчего мне не быть в порядке?
Но присмотревшись, она заметила мертвенно-бледный цвет его лица, суровые складки в уголках рта. Его слабость придала ей сил.
- Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь выпить?
Он пристально смотрел на нее некоторое время, как бы что-то решая, а затем сдержанно кивнул:
- Хорошо. Почему бы и нет?
Она повернулась, собираясь выйти, но он заговорил снова:
- И еще, Пейджи. Это платье просто безобразно. Ты не против сменить его?
Первой реакцией Пейджи на замечание была привычная защитная волна гнева, но этот гнев почти мгновенно исчез - ведь отец не отсылал ее прочь. Он хотел, чтобы она осталась! Теперь эта Сюзанна исчезла, и она не была больше парией.
Нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы принять решение. Выскользнув в коридор, она вошла в комнату Сюзанны и сбросила платье, купленное в комиссионке. Пятью минутами позже Пейджи спустилась по лестнице, одетая в одно из мягких итальянских трикотажных платьев сестры.

***

Мир несся перед глазами Сюзанны, словно взбесившаяся карусель. Ветер рвал ее волосы, спутывая их, хлеща ими щеки Сэма. Платье задралось, ноги у колен натерла грубая ткань его джинсов, но она ничего не замечала. Сюзанна дошла до такого состояния, когда простые раздражители не действуют. С тех пор как она вцепилась в Сэма, Сюзанна молилась, чтобы эта дикая езда никогда не кончалась. Мотоцикл был магической колесницей, остановившей время. Пока машина двигалась, не было ни вчера, ни сегодня, ни завтра.
Сэм, кажется, понял ее потребность улететь. Он не взял курс точно на юг, а сделал зигзаг поперек полуострова, показав другую сторону привычного ей мира. Промелькнуло водохранилище Сан-Андреас, потом залив. Они с ревом неслись по тихим окрестностям и мчались по автостраде наперегонки с ветром. Погоняемый ими "харлей" разметывал дорожный гравий и изрыгал клубы горячего, как из домны, воздуха, который перехватывал дыхание. Автомобильные сирены трубили вслед беглой невесте в кружевном платье, нелепо восседавшей на заднем сиденье мотоцикла. Ей хотелось ехать вечно. Сюзанна хотела улететь сквозь время в другое измерение - в мир, где у нее не было бы никакого имени. В мир, где поступки не влекли за собой последствий.
Южнее Моффет-Филд Сэм съехал с автострады. Вскоре они уже двигались мимо промышленных предприятий, вдоль тенистых зон отдыха. Тут он начал сбавлять скорость. Сюзанна прижалась сзади щекой к его плечу и закрыла глаза. Не останавливайся, молилась она. Не останавливайся никогда!
Но он остановился. Сэм выключил двигатель, и мотоцикл затих. Повернувшись, он притянул ее к себе.
- Время поторопиться, мотоциклетная леди, - прошептал Сэм. - Твой муж голоден!
Она издала задыхающийся испуганный звук. Он что, теперь ее муж? О Боже, что она наделала! Что с ней теперь будет?
Он отпустил ее, слезая с мотоцикла, а затем протянул руку. Сюзанна ухватилась за нее, словно это прикосновение могло ее спасти.
- Это новый мир, - сказал он. - Мы входим в новый мир!
Если быть более точным, они вошли в "Бургер Кинг".
Глаза Сюзанны широко раскрылись, когда она начала соображать, где они находятся. Ногами в чулках девушка ощутила тепло нагретого асфальта автостоянки. О Боже, она оказалась босиком в "Бургер Кинг"! В шелковом чулке над коленом образовалась дырочка, и маленький кружочек кожи выпирал, как пузырек на тесте. Сэм потянул ее за собой, и она увидела лица, глазевшие на них из окна.
В окне Сюзанна увидела и свое испуганное отражение - измятое кружевное свадебное платье, золотисто-каштановые волосы, свисающие спутанными прядями, красный от ветра нос. Охваченная паникой, она быстро схватила его за руку:
- Сэм, я не могу...
- Ты уже смогла.
Он заставил ее войти в пропахшую гамбургерами придорожную закусочную, любимое место американцев средних слоев.
Группа подростков с гоготом возилась у окна, соревнуясь за право рассматривать их. Ей показалось, что смеются именно над ней. Чулки прилипли к клейкому пятну на кафельном полу. Из-под скособоченных картонных корон на их уставилась группа шестилетних детей, празднующих чей-то день рождения; один из них показал на Сюзанну пальцем. Все посетители закусочной побросали свое французское жаркое и тоже уставились на Сюзанну Фальконер. А она стояла, и ей казалось, что ее сейчас поглотит чудовищность происходящего.
Приличная девочка не оказалась бы похищенной. Невеста из общества не сбежала бы со своей свадьбы на заднем сиденье "харлея". Что в ней нарушилось? Что она собирается делать дальше? Она унизила Кэла. Он ее никогда не простит. А отец...
То, что она сделала, было чудовищно, и она не смела думать об отце. Не сейчас. Пока еще нет.
Сэм остановился у прилавка. Повернувшись к Сюзанне, он бросил на нее изучающий взгляд.
- Да ты никак заплакать собираешься?
Она отрицательно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова - в горле застрял ком. Плохо он ее знает - в противном случае ему было бы известно, что она никогда не плачет, хотя в данный момент ей очень этого хотелось.
- Ты выглядишь потрясно, - шепнул он, оглядывая ее. - Раскованно и сексуально!
Она почувствовала нервную дрожь, причем ощущение было столь сильным, что она на мгновение забыла, где находится. До сих пор ей еще ни от кого не доводилось слышать таких слов. Она упивалась его видом, думая про себя, удастся ли ей когда-нибудь насытиться этим зрелищем.
Он криво усмехнулся и глянул на доску с меню.
- Что ты будешь?
Внезапно Сюзанна вспомнила, где находится, и попыталась обрести мужество в полнейшем безразличии Сэма к мнению смотревших на них людей. Он назвал ее раскованной и сексуальной - ну что ж, она и станет такой. Но одних слов было недостаточно, чтобы сделать ее другим человеком. Она по-прежнему оставалась Сюзанной Фальконер, ненавидевшей спектакль, который сама здесь разыгрывала.
Он заказал и принес для нее еду. Сюзанна в оцепенении последовала за ним к столику у окна. Аппетит совершенно пропал, и, куснув пару раз, она оставила всякие попытки делать вид, что ест. Сэм потянулся за ее гамбургером.
Глядя, как он своими крепкими белыми зубами впивается в булочку, она пробовала уговорить себя, что, как бы она ни была напугана, это все же лучше, чем умирать медленной смертью старой девы в двадцать пять лет!

***

Сюзанна почему-то представляла себе, что Сэм живет в маленькой холостяцкой квартире, и была очень удивлена, увидев, что он все еще живет со своей матерью. Их домик был одним из маленьких строении массового производства, выросших в Долине в конце пятидесятых годов, чтобы приютить работников, хлынувших в компанию "Локхид" после запуска Советами первого спутника. Фасад дома был забран зеленой алюминиевой обшивкой, боковины и задняя стенка отделаны когда-то белой, теперь же изрядно потемневшей от временя штукатуркой. Крышу покрывал толь, усыпанный мелким гравием. Он слабо поблескивал в лучах заходящего солнца.
- Света нет, - сказал Сэм, указав в направлении покосившегося гаража под чахлой пальмой. - Скорее всего Янк уехал.
- Он что, тоже здесь живет? - спросила Сюзанна, с каждой минутой нервничая все сильнее. Почему он не живет один? И о чем она будет разговаривать с его матерью?
- У Янка квартира на другом конце города. А мамочка с приятельницей пробудет в Лас-Вегасе еще пару недель. Весь дом в нашем распоряжении.
Это известие по крайней мере принесло некоторое облегчение. Она двинулась за ним к фасаду дома. Рядом с входной дверью располагалось длинное непрозрачное окно, замазка вокруг него расслоилась и потрескалась. Сэм отпер дверь и вошел внутрь. Следуя за ним по пятам, она переступила порог и сразу же очутилась в жилой комнате. У Сюзанны перехватило дыхание.
Декор мог служить монументом дурному вкусу. Пол покрывала отвратительного золотистого цвета шерстяная циновка. Аквариум, наполненный поблескивающим гравием, стоял рядом с испанской софой, обитой красным бархатом и отделанной темным деревом, из которой торчали латунные головки гвоздей, Сэм щелкнул настенным выключателем, и зажглась лампа, сделанная в виде птичьей клетки, наполненной пластиковыми филодендронами. Рядом, по-видимому, на самом почетном месте, висел портрет Элвиса Пресли в полный рост: он был наряжен в один из своих лас-вегасских костюмов из белоснежного атласа и сжимал в унизанных перстнями пальцах микрофон.
Сюзанна посмотрела на Сэма, ожидая, что тот скажет. Он ответил воинственным взглядом, ожидая ее комментариев. Ее тронули вызывающее выражение его глаз и упрямо сжатые челюсти. Сюзанне захотелось подойти к нему, положить голову на плечо и сказать, что она все понимает. Человеку, одержимому такой страстью к элегантным конструкциям, наверняка невыносимо жить в подобном месте.
Она попросила разрешения воспользоваться ванной. Кафельные плитки мандаринового цвета украшали переводные картинки с изображениями толстых рыб. Она сняла свои порванные чулки и сунула их в пластиковое ведро для мусора. Ее внимание привлек еще один портрет Элвиса несколько меньшего размера, выполненный на черном бархате и висевший на задней стене туалета. По его нижней стороне шла яркая надпись: LOVE ME TENDER <"Люби меня нежно" - знаменитый хит Э. Пресли>, но несколько букв стерлось и надпись читалась как LOVE ME TEN <Люби меня десять...>. He один раз, подумала она, избегая смотреть на свое отражение в зеркале. Люби меня не единожды и не дважды. Люби меня десятикратно.
Сэм сидел на кухне. Он предложил ей банку кока-колы и пару золотистых босоножек с пластиковыми маргаритками на верху ремней.
- Это моей матери, - пояснил он. - Она не станет возражать.
Сюзанна сунула ноги в босоножки, но от кока-колы вежливо отказалась. Некоторое время он изучающе смотрел на нее, затем взял ее волосы со щеки и сжал их в кулаке. От его близости у нее закружилась голова, чувство было такое, словно она мчится к краю обрыва.
- У тебя такие прекрасные волосы, - прошептал Сэм.
Он провел пальцем по ее губам. Ее дыхание участилось. В его глазах как будто сияли светлячки, которых она однажды в детстве наловила в кувшин. Когда Сюзанна отвернулась, Пейджи открыла крышку и вытряхнула светлячков на землю, затем раздавила их подошвами тапочек, и они остались желтыми фосфоресцирующими черточками в траве. Потом Пейджи плакала так сильно, что Сюзанне казалось, она вообще никогда не остановится.
Выражение глаз Сэма подсказало Сюзанне, что он жаждет ее, и по всему ее телу разлилось ощущение свободы и раскованности, словно она выпила слишком много вина. В этот день она столько всего пережила, так много перечувствовала! Ей захотелось осуществить все свои фантазии, но она боялась. Это был заключительный шаг ее эмансипации, и она еще не была к нему готова.
Резко отпрянув от Сэма, Сюзанна вернулась в гостиную. Со стены на нее смотрел Элвис с нежными глазами и угрюмым лицом. Любила ли она Сэма десятикратно? - пришла ей в голову безумная мысль. Сюзанна уже и не знала, что означает любовь. Было ли это любовью или простым желанием? Она любила своего отца - ну и посмотрите, что она сделала. Она делала вид, что любит Кэла, и это привело к катастрофе. А Сэм? Не сошла ли она с ума, поддавшись сексуальным фантазиям, разбуженным в ней этим авантюристом с желтыми глазами? Не отбросила ли все, что было ей привычно, ради секса?
- Пойдем со мной в гараж, - произнес он сзади. Резко обернувшись, Сюзанна увидела, что Сэм стоит в проходе между кухней и гостиной.
- Хочу, чтобы ты глянула, над чем мы работаем, - пояснил он. - Теперь и ты будешь частью этого дела. Он повел ее к задней двери, не умолкая ни на минуту.
- Я говорил тебе, Сьюэи, что для нас все только начинается, так оно и вышло. За последнюю неделю я получил заказ на сорок плат от этого парня - его зовут Пинки, он из "З.Б.Электроникс". Целых сорок штук! И это только начало!
Как истинной дочери Джоэла Фальконера, ей было трудно вдохновиться таким небольшим количеством, но она попыталась ответить с энтузиазмом:
- Это просто чудесно.
Пересекая задний двор, она чувствовала, как пластиковые лепестки маргариток царапают ей пальцы. Сэм указал банкой кока-колы на гараж. Она изучающе посмотрела на его руку, сжимавшую банку. Это была рука рабочего человека. Ногти чистые, но подстрижены неровно, а большой палец обезображен рваным шрамом.
- Гаражи - просто удача для Долины. Билл Хьюлетт и Дэвид Паккард зачинали свою "Хьюлетт-Паккард" в одном из гаражей Пало-Альто, мы тоже собираемся основать нашу компанию в этом гараже. Сейчас половина всех парней из Хоумбру работает над своими проектами именно в гаражах. Помнишь Стива Возняка, того, что был на встрече в клубе Хоумбру? Я еще показывал его тебе.
- Это тот, что со своим приятелем делает компьютер на одной плате с каким-то фруктовым названием?
Утвердительно кивнув, Сэм остановился перед боковым входом в гараж.
- Они работают в гараже родителей Стива Джобса в Лос-Альтосе. Я слыхал, что миссис Джобс прямо сводит Воза с ума тем, что постоянно снует туда-сюда со своей стиральной машиной и сушилкой. - Ухмыльнувшись, Сэм отворил дверь. - А у Янка еще хуже.
Сюзанна не поняла, что он имеет в виду, пока не ступила внутрь гаража Гэмблов. Он был грубо поделен на два отделения. В заднем находились полки с электронным оборудованием, длинный освещенный верстак и выцветшая софа в цветочек. Передняя часть гаража была отделана светлыми панелями. Сюзанна прошла через узкую дверь, вырезанную в панелях, и увидела бутыль с шампунем, парикмахерское кресло и несколько сушилок для волос. Там, где положено быть гаражной двери, стояла стенка, выложенная поблескивавшими золотом зеркальными изразцами.
В этот момент зазвонил телефон, стоявший на маленьком столике рядом с книгой заказов. Щелкнул автоответчик, и женский голос объявил:
- Это Анджела из салона "Добро пожаловать". На ближайшие две недели, пока я буду пытать счастья в Вегасе, у нас закрыто. Оставьте сообщение, и я свяжусь с вами.
Последовала пауза, затем гудок.
- Привет, Анджела. Это Харри Дэвис из погребальной конторы "Лонгакрс". Старушка миссис Куни сегодня ночью скончалась. Я бы хотел, чтобы вы обработали ее к первому показу в понедельник, но, поскольку вы отсутствуете, обращусь к Барб. При следующем случае опять позвоню вам.
Автоответчик издал заключительный гудок. Сюзанна, обернувшись к Сэму, спросила слабым голосом:
- Твоя мать делает прически покойникам?
- Бог ты мой, она делает им прически, когда они еще живы, - воинственно возразил он. - У нее контракт с одним домом престарелых. Когда старушки загибаются, погребальная контора звонит сюда. Это доводит Янка до бешенства.
- Погребальная контора?
- Ну, старые дамы. Из дома престарелых их привозят сюда на автобусе делать прически. Временами, когда он работает, они суют нос в двери и начинают задавать ему всякие вопросы. - Сэм поболтал свою кока-колу и указал пальцем на другую сторону отделения. - Пошли. Покажу, что мы делаем.
Покинув салон "Добро пожаловать", Сюзанна последовала за ним и вошла во второе отделение гаража. На верстаке стояли внутренности телевизора "Сильвания" вместе с печатной платой компьютера, клавиатурой и магнитофоном. Сэм включил верхний свет и принялся хлопотать вокруг оборудования. Перед ней засветился кинескоп. Он поставил на магнитофон магнитную ленту, и вскоре на экране появилось сообщение, напечатанное заглавными буквами.
- ВАШЕ ИМЯ?
- Ну давай, - сказал Сэм. - Поговори с ней.
Подойдя поближе, она неуверенно напечатала:
- СЮЗАННА.
- А сейчас нажми эту клавишу.
Она сделала, как велел Сэм, и на экране возникло следующее сообщение:
- ПРИВЕТ, СЮЗАННА. РАД ПОЗНАКОМИТЬСЯ. У МЕНЯ ПОКА НЕТ СОБСТВЕННОГО ИМЕНИ. ЧТО ТЫ ОБ ЭТОМ ДУМАЕШЬ?
Она была поражена, что машина может с ней общаться.
- НИЧЕГО, - напечатала она.
- СКВЕРНО. ДАВАЙ Я РАССКАЖУ ТЕБЕ О СЕБЕ. МЕНЯ ЗАПУСКАЕТ МИКРОПРОЦЕССОР 7319 ОТ КОРТРОНА. У МЕНЯ ЕСТЬ ЗАПОМИНАЮЩЕЕ УСТРОЙСТВО ЕМКОСТЬЮ 8 КИЛОБАЙТ. ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ПРОДОЛЖАЛ?
- ДА, - напечатала она.
Машина в ответ сообщила еще несколько технических подробностей, а затем, к ее изумлению, задала вопрос:
- СЮЗАННА, ТЫ МУЖЧИНА ИЛИ ЖЕНЩИНА?
- ЖЕНЩИНА, - напечатала она.
- ТЫ КРАСИВАЯ? - спросила машина.
Сэм протянул из-за спины Сюзанны руку и напечатал:
- ДА.
- ТЕБЯ КТО-НИБУДЬ ЗАКАДРИЛ?
Она впервые за этот день улыбнулась.
- Надо сказать, нравы у этой машины слишком испорченны.
- Не ругай ее. Программу для нее составлял не я.
Она ввела с клавиатуры слово "Нет".
- СКВЕРНО. ТАК, МОЖЕТ, ВСЕ-ТАКИ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ В ПОСТЕЛЬ?
Хихикнув, она напечатала слово "Нет".
- ПРОКЛЯТИЕ. ВЕЧНО МНЕ НЕ ВЕЗЕТ С ЖЕНЩИНАМИ. ДУМАЮ, ЭТО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО У МЕНЯ СЛИШКОМ МАЛЕНЬКИЙ МИКРОПРОЦЕССОР.
Сюзанна расхохоталась.
- А что бы сказала машина, если бы я ответила "Да"?
Рука Сэма скользнула по ее позвоночнику.
- Она бы предложила тебе стать перед экраном и раздеться.
Девушка поежилась. Его пальцы поднялись над высоким воротником ее свадебного платья и коснулись кожи на затылке. Она не шелохнулась, когда он положил туда руку. Расписывая особенности этого малютки-компьютера, Сэм легонько поглаживал ее кожу пальцем. Сюзанна едва слышала, что он рассказывает.
Ей захотелось откинуться ему на грудь и тесно прижаться, раствориться в его теле. Она представила, как ее позвоночник проходит сквозь его кожу, ее ребра смыкаются с его ребрами. И когда он поглотил бы каждую клеточку ее плоти, сухожилии и костей, она смогла бы питаться из самого источника его духа. Его энергия стала бы ее энергией. Тогда она могла бы набраться от него нахальства и невежества, его отваги и решимости, словом, получить все те качества, которых так недоставало ей и которых у него было в избытке. Поглотив дух Сэма, она полностью завершила бы созидание самой себя. И, переродившись, смогла бы во всеоружии смело отправиться в мир, защищенная от зла, и ничего плохого уже не могло бы с ней приключиться.
Сэм взял Сюзанну за руку и вывел из гаража. Они возвращались к дому через маленький дворик. Доносившийся из какого-то дома запах жаркого тяжело повис в вечернем воздухе, в соседнем дворе группа ребятишек играла в пятнашки.
Когда они вошли внутрь, Сэм указал на кухонный стул:
- Садись. Сегодня я позабочусь об обеде. А ты сможешь заняться этим завтра.
Ее желудок был, как и раньше, не в состоянии принимать какую бы то ни было еду.
- Ведь мы поели каких-то два часа назад.
- Да, знаю, но я опять проголодался. - Он подошел к холодильнику и заглянул внутрь. - С едой у меня что-то странное. Иногда могу дня два почти полностью обходиться без пищи, а в другой раз ем все, что попадется на глаза.
Он достал очередную банку кока-колы, захлопнул дверцу и откинулся назад, очевидно, не обнаружив более ничего съестного.
Потом повернулся к ней. Его взгляд был настолько пронзителен, что она вынуждена была отвести глаза.
- По-моему, ты пьешь слишком много кока-колы, - нервно проговорила она.
- Я просто помешан на ней. Пристрастился, когда бросил курить травку.
Он подошел к кладовой, ногой сдвинул в сторону дверь и, поизучав некоторое время содержимое полок, выудил оттуда полбуханки белого хлеба, банку арахисового масла "Джиф" и пластиковую бутыль меду. Прихватив кое-какую посуду, он уселся рядом с Сюзанной.
- Пища богов, - беспечно промолвила она, пытаясь избавиться от внезапно охватившего ее напряжения. Он не улыбнулся.
- У меня в голове кое-что поважнее еды.
- Например? - О Господи, глупее вопроса не придумать. Просто невероятно тупой вопрос. У него в голове секс. Секс с ней.
Он выдавил из ярко-желтого носика бутыли каплю меда себе на указательный палец. Затем обсосал его, не сводя глаз с ее лица.
- А ты не догадываешься?
По ней прокатилась волна желания, зародившись где-то в центре груди и расходясь по телу вниз к ногам. Ей захотелось приказать себе встать и уйти отсюда, но она была словно парализована. А если ему от нее только и нужно, что секс? Ведь он такой бесшабашный, ей ли не знать. А вдруг единственное, что ему интересно, - это сумеет он овладеть ею или нет? Ясно одно - она не должна допускать между ними ничего до тех пор, пока они не поговорят. Им надо лучше понять друг друга, прежде чем делать то, что уже не поправишь.
Он склонил голову набок, и волосы как бы стекли на левое плечо. Схватив банку арахисового масла, словно у нее проснулся волчий аппетит, она принялась неловко свинчивать с нее крышку, тем временем мысленно формулируя слова, которые ему скажет.
Медленно улыбнувшись ей, он отобрал банку.
- Я ведь сказал, что готовить буду сам.
Сюзанна наблюдала, как он намазывает арахисовое масло на хлеб, кладет его на стол и берет бутыль с медом. Некоторое время он смотрел на Сюзанну. Она невольно затаила дыхание.
Рука его двигалась неторопливо, словно в замедленном кино, когда он потянулся к обтянутым шелком пуговкам на лифе ее свадебного платья. Она должна была остановить его, но не могла.
Он сделал паузу, лишь добравшись до точки гораздо ниже ее груди. Платье было на подкладке, поэтому комбинацию она не надела. Он развел лиф платья в стороны, открыв прозрачный бюстгальтер, - это была часть комплекта, состоящего из лифчика и трусиков, которые она приобрела с намерением разжечь огонь в ленивой душе Кэла Терокса.
Сэм подцепил пальцем переднюю застежку и чуть потянул на себя, однако не сделал попытки расстегнуть ее.
- Боишься?
Она была в ужасе. Посмотрев на бутыль с медом, которую он по-прежнему держал в руке, она почувствовала, что во рту пересохло от страха. Если бы ей удалось проникнуть ему под кожу и набраться его нахальства!
- Конечно... конечно же, нет, - запинаясь, пробормотала она. - Не смеши меня.
Он грубо провел большим пальцем по крутому изгибу ее груди.
- Может, тебе и следовало бы бояться. Потому что, крошка, ты даже представить не можешь, что я собираюсь с тобой вытворять.
Внутри ее словно взмыла со старта ракета. Страх начал испаряться от жара желания. "Сделай это! - хотелось ей закричать. - Сделай это! Ну пожалуйста!" Сюзанна крепко стиснула руки, стараясь не потерять над собой контроль. Пусть она и сбежала с собственной свадьбы на заднем сиденье мотоцикла, пусть на ней босоножки с пластиковыми маргаритками и ей пришлось воспользоваться туалетом перед портретом Элвиса Пресли, но она оставалась все той же Сюзанной Фальконер. А хорошо воспитанная женщина никогда не позволит себе крикнуть мужчине: "Сделай это!" - даже если этот мужчина разжег в ней огонь.
Отпустив застежку лифчика, он выдавил медовую спираль поверх арахисового масла на бутерброде, что намазал для нее. Затем поднес хлеб к ее губам. Она посмотрела на хлеб. Ее губы даже не шевельнулись.
- Открой рот, - прошептал он.
Она привыкла подчиняться приказаниям мужчин и сделала, как он велел. После того как Сюзанна откусила небольшой кусок, он откусил с другой стороны.
- Ну как, хорошо? - осведомился он.
Она кивнула. Он придвинул к ней ломоть хлеба, чтобы она откусила еще раз. Они ели молча, не торопясь, пристально глядя друг другу в глаза.
Он поднял бутыль с медом и поднес ее желтую пластиковую насадку к ее рту. Какое-то время она полагала, что он собирается кормить ее, как грудного младенца, из бутылки. Вместо этого он выдавил завиток меда на ее нижнюю губу. Сюзанна почувствовала, как капля повисла там, сочная и тяжелая. Прежде чем капля сорвалась вниз, Сэм наклонился вперед и слизнул ее.
- Люблю мед, - пробормотал он, не отрываясь от ее рта.
Он провел языком по ее губе. Она всхлипнула и закрыла глаза, чувствуя, как теряет контроль над своим телом. Он прошелся поцелуями вдоль ее шеи, оставляя на ней липкий след.
- Тебе нравится мед? - прошептал он.
- Да. О да.
Расстегнув лифчик, он сдвинул тонкую материю в сторону. От холодного воздуха по коже побежали мурашки, его пальцы поглаживали ее. Она едва сдерживалась, чтобы не закричать. И внезапно почувствовала, как что-то грубое царапает кожу. Открыв глаза, она увидела, как он намеренно водит желтым пластиковым носиком взад и вперед по ее соску. Потом он выдавил каплю меда на ее покрытую пупырышками плоть.
Она вскрикнула, когда он опустил голову и начал ее облизывать.
Этот крик ее освободил - она была уже не в силах себя контролировать. Сюзанна больше уже не могла оставаться хорошей девочкой - непорочной принцессой с бесчувственной грудью и плотно сжатыми ногами. Она схватила его волосы и сжала их. Затем поднесла кулаки ко рту и попробовала на вкус эти длинные грубые пряди. Она хотела съесть его, его волосы, его силу, его наглую отвагу.
С порочной ухмылкой он поднял ее и прижал к отвратительным обоям. Она обхватила его затылок руками и прижалась ртом к его губам. Поцелуи был горячим и смелым, полным ароматов арахисового масла и меда.
Он потянул лиф ее платья вниз и стал стягивать его с плеч, и ей пришлось опустить руки. Она дотронулась до его упругих юношеских ягодиц и сжала их через грубую ткань джинсов.
Он начал бормотать неприличные слова, грязные короткие фразы, сообщая, что сделает с ней и что она сделает ему, грубые, невероятно изобретательные сонеты бесстыдства. Говоря так, он снял с нее платье и стянул шелковые трусики. Ее руки плохо воспитанной девочки рванулись к "молнии" его джинсов. Его плоть была такой твердой, что ей пришлось изрядно повозиться с "молнией".
- Хочу...
- Я сделаю тебя...
- Прежде чем я кончу, ты...
Что бы он ни предлагал, она в ответ кричала "да".
А потом он взял ее, опрокинув на спину. Отвратительная кухня закружилась вокруг, когда Сюзанна воплощала в жизнь свои мечты испорченной девчонки. Его длинные волосы плохого мальчишки изнутри щекотали ей бедра, совсем так, как это бывало в ее воображении. Его рот, казалось, охватывал ее всю. Она едва дышала. Она умирала. Прошло совсем немного времени, и она рассыпалась вдребезги. Она слышала свой голос, и ей казалось, что это не она, а кто-то другой стонет и кричит вновь и вновь.
Спустившись на землю, Сюзанна поняла, что именно этого ей и не хватало. Но чувство полного удовлетворения исчезло, едва она вспомнила, как бесстыдно вела себя. Что он о ней подумает? Нужно найти слова оправдания, попробовать как-то объясниться.
Он поцеловал внутреннюю поверхность ее бедра.
- Хочешь есть? - спросил он. - Бедная голодная бэби!
Чувство усталости прокралось в нее, когда он стал ворковать:
- Я позабочусь о тебе, бедняжка. Я накормлю тебя.
После чего прижался ртом к ее губам и начал все сначала.
- Я хочу это вот так, - сказал он, обращаясь то ли к себе, то ли к ней, она так и не поняла. - Я хочу тебя вот так.
И вошел в нее. Он был молод и груб, эгоистичен до мозга костей и нетерпелив. Он двигался между ее породистых бедер, наполняя ее своей энергией дерзкого, витающего в облаках мыслителя, который никогда не сможет насытиться в жизни ничем - даже сексом.
Она вскрикивала с каждым толчком, впившись в него пальцами и умоляя продолжать. Они катались по жесткому полу, отпихивая стулья и натыкаясь на шкафы. Ее волосы переплелись с его волосами, ее длинные стройные ноги обхватили его ноги, более сильные и смуглые. Излившись в нее, он издал рык удовлетворения.
Потом Сэм дал ей немного передохнуть. Она играла с его волосами, ухватив ртом серебряную серьгу с острова Пасхи, что избавляло от необходимости говорить.
Потом Сюзанна встала и беспокойно посмотрела на окно кухни. Он засмеялся, глядя, как она, отпрянув от него, задернула занавеску.
- Там никого нет, - сказал он, почесывая плоский живот смуглой рукой. - Никто ничего не увидит.
- Лучше обезопаситься, чем потом сожалеть, - произнесла она банальную фразу.
Сэм, хрипло хохотнув, одним махом отправил в рот то, что осталось от сандвича с арахисовым маслом, и с набитым ртом проговорил:
- Ты меня изматываешь. Честное слово, изматываешь!
Затем поднял пластиковую бутыль с медом и вновь подступил к ней.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 13:55 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Глава 9

Спальня Сэма отличалась от остальных комнат дома простотой убранства и напоминала скорее монашескую келью. В ней стоял прочный старинный сундук да висела простая книжная полка с хорошей стереосистемой. Ничто не украшало стен, выкрашенных девственно-белой краской, на крышке сундука не было никаких безделушек.
Сюзанна беспокойно заметалась на двуспальной кровати. Ее волосы, все еще влажные после душа, который она вместе с Сэмом приняла несколько часов назад, налипли вокруг шеи. Мир, в котором жила Сюзанна, перевернулся вверх дном, и от этого у нее кружилась голова. Логически мыслящая часть ее сознания - та самая, что позволяла преуспевать в науках и математике, когда она ходила в школу, - теперь не давала ей уснуть и неустанно напоминала о кризисном положении, в котором она оказалась.
У нее нет ни одежды, ни денег. Утром ее банковские счета будут закрыты. Она любит отца, но удастся ли ей хоть когда-нибудь заставить его понять, что произошло? И как она сможет добиться его прощения? Сюзанна повернула голову к мужчине, ради которого отказалась от всего, что имела. Даже во сне он, казалось, был чем-то взбудоражен. Лоб изборожден морщинами, губы плотно сжаты. Она не должна больше допускать физической близости, по крайней мере пока они получше не узнают друг друга.
Но даже и логическая часть мозга была не в силах заставить ее сожалеть о произошедшем между ними. Их слияние оказалось именно таким, как она и представляла. Впервые в ее жизни мужчина воздал должное ее страсти, да так, что она почувствовала от своей сексуальности удовольствие, а не стыд. Это был дар столь драгоценный, что ей с трудом поверилось в это.
Повернувшись к ней, Сэм потянулся всем телом - жаждущий, ненасытный, как все те демоны любви, которыми она грезила. Сэм прошептал ее имя. Глаза его широко раскрылись, и он улыбнулся ей.
Тут она поняла, что любит его. Это чувство было неизмеримо большим, чем просто желание, заставившее ее отвернуться ради этого мужчины от своей семьи. Когда она встретила его, внутри нее все словно умирало. Тяга к нему была такой же инстинктивной, как у изнывающего от засухи растения, дождавшегося проливного летнего дождя. Ей нужны его необузданность, его молодость, его исступленный оптимизм, она нуждалась в его бесстрашии.
Повернувшись к Сэму, Сюзанна дотронулась до серьги, лежавшей у него на щеке. Несколько минут спустя их тела сплелись вновь.

***

Когда Сюзанна проснулась, постель рядом с ней оказалась пустой. На спинке кровати она обнаружила одну из его спортивных маек и юбку из грубой бумажной ткани, взятую Сэмом скорее всего из шкафа матери. Перед тем как надеть майку, Сюзанна поднесла, ее к носу, но вместо запаха его кожи учуяла лишь аромат стирального порошка.
Одевшись, Сюзанна прошла в кухню. Сэма там не было, но через окно ей удалось заглянуть в гараж. Его боковая дверь была отворена, и Сюзанна увидела Сэма, стоявшего около верстака. Ей захотелось немедленно броситься через двор, просто чтобы хоть на мгновение прикоснуться к нему. Пересилив себя, она подошла к телефону и стала набирать номер Фалькон-Хилла. Руки ее дрожали. Линия была занята, и Сюзанна повесила трубку, обрадовавшись этой отсрочке. Она твердила себе, что следует попытаться связаться с Кэлом и хоть как-то извиниться за происшедшее. Но позвонить ему просто не было сил.
Выпив небольшой стакан апельсинового сока, Сюзанна вышла из дома и направилась к гаражу. Пересекая двор, она услышала отдаленный звон церковных колоколов, призывавших к воскресной утренней службе, и увидела приближавшийся к дому изрядно потрепанный "плимут". Машина остановилась, из нее вышел Янк Янковский. Он двинулся ей навстречу, своими узловатыми запястьями и костистым лицом напоминая аиста в очках. Его шевелюра выглядела еще хуже, чем при первой встрече. В ней не было ничего от крутых стрижек "пошел к черту", которые носили морские пехотинцы, но она очень напоминала модную прическу пятидесятых годов.
Янк сосредоточенно морщил лоб. Когда он подошел ближе, Сюзанна смогла разглядеть за стеклами очков его глаза. Они были светло-коричневыми и казались на редкость рассеянными. Никогда раньше ей не приходилось видеть такого совершенно отсутствующего взгляда.
- Привет! - Она вежливо протянула руку. - По-моему, нас еще не представляли друг другу. Я - Сюзанна Фальконер.
Он прошествовал мимо нее.
В изумлении она смотрела, как он входит в дверь гаража. Один носок у него был синий, второй - белый. Что за странная личность, подумалось ей.
Несколько секунд спустя она прошла в гараж. Янк и Сэм горячились, обсуждая какую-то техническую проблему. Она терпеливо ждала, пока Сэм обернется и увидит ее. Наконец он повернулся, и Сюзанна внимательно посмотрела ему в лицо, надеясь найти в нем что-то новое - ведь их жизнь так круто изменилась с последней ночи. Он выглядел, как и прежде, но в течение нескольких секунд, пока он не заговорил, Сюзанне казалось, что он вспоминает эту их ночь.
- Сьюзи, Янк изобрел новую игру. Подойди сюда. Это что-то великолепное! Ты должна поиграть.
Сюзанну подгонять не пришлось; она подошла к нему и вскоре уже с азартом стреляла по носящимся на экране мишеням, а мужчины объясняли, что ей следует делать. Ее так захватила близость Сэма, что она почти не обращала внимания на Янка. Комментарии Янка были совершенно безличны и относились сугубо к игре. И хотя он в действительности обращался именно к Сюзанне, у нее было чувство, что он по-прежнему не замечает ее. Для Янка она была всего лишь парой рук, манипулирующих его драгоценной машиной.
- Не сюда, - командовал Янк. - Идите влево!
- Готово! - закричала она. - Я подбила одну!
- Будьте внимательны! Сейчас в вас попадут!
Она решила, что это действительно забавно, но не более того. Занятие для интеллекта всего на несколько часов. Ей непонятна была одержимость Сэма этой бесполезной игрушкой.
- Ну ладно, дай и я разок сгоняю, - сказал Сэм. Она нетерпеливо отмахнулась:
- Минуточку, дай мне сыграть еще раз.
Наконец Янк отобрал у них игру и принялся устранять какие-то неполадки в плате. Пока он работал, Сэм преподал ей небольшой урок по азам электроники, показав компоненты собираемого на одной плате компьютера: интегральные схемы, разноцветные резисторы, трубочки конденсаторов, мощный транзистор с теплоотводом. Он рассказывал о проблемах миниатюризации, рисовал перед ней картину будущего, когда современные крошечные микрочипы будут казаться большими и неуклюжими. Кое-что из этого ей уже было известно, остальное она слышала впервые. Это был восхитительный мир, ставший еще прекраснее благодаря красноречию Сэма.
Потом Янк попросил Сэма помочь, и она, некоторое время понаблюдав за их работой, неохотно вернулась в дом, чтобы позвонить в Фалькон-Хилл. Номер по-прежнему был занят, и после нескольких попыток Сюзанна решила, что трубку просто не положили на рычаг. Она подумала о баталиях отца с Пейджи и почувствовала щемящую тоску, представив жизнь без его любви. В некоторых семьях любовью одаривали безоглядно, в ее же семье было по-иному.
Сюзанна попробовала позвонить Кэлу, но тоже безрезультатно. В конце концов она уселась за стол и настрочила ему письмо, прося прощения за то, чего простить было нельзя.
Вошел Сэм и с порога объявил, что они идут на обед в китайский ресторан. Сюзанна уже собралась было просить его подождать, пока она переоденется, но вспомнила, что переодеваться не во что.
Когда они выходили через черный ход, она заметила "форд", остановившийся позади "дастера" Янка.
- Черт побери, - выругался Сэм.
- Что случилось? - Неужели Анджела Гэмбл воротилась раньше срока? Что она скажет матери Сэма?
Сэм не ответил. Вместо этого он двинулся к гаражу как человек, обремененный чрезвычайно трудной миссией. Сюзанна неохотно последовала за ним.
К облегчению Сюзанны, стоявшая перед верстаком женщина оказалась приблизительно одних с ней лет - определенно не настолько старая, чтобы быть матерью Сэма, хотя ее кримпленовая блузка и синяя юбка, дополненные неважным перманентом, делали ее старше своих лет. У нее была грушевидная фигура - узкие плечики, маленький бюст и пышные бедра. Кожа была великолепна - бледная, безупречно чистая, - однако на верхней губе пробивались едва заметные усики. Не здоровенные усы - так, чепуха, с которой стильная женщина ежемесячно справляется при помощи депилятора.
- ...всех пищевых групп, Янк. Я оставила вам салат из трех сортов бобов - и что же, вы хоть до чего-нибудь дотронулись? Нет! Не съели ни единого кусочка. Почки - это же чудесный источник белков, а вы съели только шоколадное хрустящее печенье. Ладно, мистер, вот что я вам скажу: впредь не буду готовить для вас никакого шоколадного печенья. Нет уж, сэр, не буду до тех пор, пока вы не станете питаться как надо!
- Оставь его, Роберта.
Женщина была так поглощена нотацией, которую читала Янку, что не слышала, как они подошли, и при звуке голоса Сэма даже подпрыгнула. Сюзанна увидела, как ее лицо заливает румянец.
- Сэм, я... я не... То есть...
Сэм не торопясь направился к ней. Он приближался походкой кривоногого велосипедиста, с видом довольно устрашающим, и Сюзанна не стала осуждать Роберту за то, что та, попятившись, отступила на несколько шагов. Он продел большой палец в поясную петлю, и Сюзанна испытала примитивную сексуальную дрожь, словно это она оказалась в положении незадачливой Роберты.
- Должно быть, я недостаточно ясно выразился, когда несколько дней назад у нас с тобой был небольшой разговор, - сказал Сэм.
- Нет, Сэм. Я... я просто зашла на минутку.
- Я не хочу, чтобы ты здесь околачивалась, Роберта. Мне не нравится, как ты его пилишь.
Роберта попыталась собраться с духом.
- Я могу приходить сюда когда заблагорассудится. Янк любит, когда я здесь бываю. Правда, Янк?
Янк взял моток припоя и склонился над печатной платой. Сэм оперся о верстак.
- Еще раз повторяю, держись отсюда подальше. Если Янку нравится с тобой спать, это его дело, но не появляйся здесь, когда он работает!
Роберта посмотрела на Сэма, явно силясь собраться с духом и поспорить, но стало очевидно, что ей это не удастся. Сюзанна с тревогой увидела, что у женщины задрожал подбородок. Она ненавидела неприятные сцены и решила положить этому инциденту конец.
- Привет, меня зовут Сюзанна. - Фамилия Фальконеров была слишком хорошо известна, и она инстинктивно не назвала ее.
Женщина, явно обрадованная этой неожиданной поддержкой, подошла к ней и с неуклюжей поспешностью ответила на приветствие:
- Роберта Пестакола. Как пепси-кола, только "песта".
- Вы итальянка?
Роберта кивнула:
- По обеим линиям, а не по одной, как Сэм.
До этого Сюзанна и не подозревала, что Сэм - итальянец.
- Я приятельница Янка, - продолжила Роберта. - Фактически мы обручены.
Она поведала Сюзанне, что работает диетологом в больнице, что ее хобби - керамика. Затем сделала паузу, очевидно, ожидая, что Сюзанна выдаст аналогичную информацию о себе и своих взаимоотношениях с Сэмом.
- Это просто замечательно, - только и ответила Сюзанна. Выступив вперед, Сэм взял Роберту за руку:
- Роберта, я провожу тебя до автомобиля. Наверняка у тебя есть какие-то пищевые группы, которые нуждаются в балансировке.
Роберта, резко выдернув руку, ухватилась за край верстака - не столько из-за желания остаться, как показалось Сюзанне, сколько от неприятной перспективы остаться наедине с Сэмом. И вновь ее страдание пробудило в Сюзанне сочувствие.
- Я пройдусь с вами до машины.
Но Сэм и в мыслях этого не допускал.
- Отстань, Сюзанна. Нам с Робертой нужно потолковать кое о чем наедине.
Сквозь напряженное молчание прорвался мягкий голос:
- Роберта, возьми-ка этот аварийный фонарь, хорошо? - Подняв голову, Янк несколько раз моргнул, словно пробуждаясь от долгого сна. - Держи его так, чтобы я мог видеть, что делаю.
Роберта с готовностью бросилась вперед и взяла фонарь.
Сэм неодобрительно посмотрел на Янка и вновь переключил внимание на Роберту.
- Кончай к нему приставать. Я серьезно говорю, Роберта. У нас заказ на несколько плат, и Янк должен выловить последние недоделки. Я не хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь.
Сэм вышел из гаража, и Сюзанна последовала за ним.
- Господи, - сказал он. - В жизни не видывал худшего вида сексуального безрассудства.
Сюзанна не поняла, говорит он о Янке или о Роберте, поскольку для нее каждый из них был далеко не подарком.
- Я знаю, что Янк практически не в состоянии затащить женщину к себе в постель, но не могу представить, до какой крайности надо дойти, чтобы поставить пистон старушке Роберте. Готов спорить на что угодно, что она заставляет его вначале продезинфицировать свой пенис.
Их близость была пока для Сюзанны в новинку, поэтому эти комментарии вызвали у нее интерес.
- По-моему, Янк не особенно похож на человека, чрезмерно интересующегося сексом.
- Еще как интересуется. Ведь это он написал для компьютера ту похабную программу. Но Янк гораздо лучше управляется с компьютерами, чем с женщинами. - Сэм забросил ногу на свой "харлей" и улыбнулся Сюзанне самой нахальной из своих улыбок. - Зато я управляюсь и с теми, и с другими просто фантастически.
Они пообедали в захудалом китайском ресторанчике, Сэм умял своего цыпленка с орехами кешью да еще прихватил три четверти ее порции. Потом, когда они жевали домашнее печенье, щупал ее под столом. Это так возбудило Сюзанну, что она попросила его немедленно прекратить.
По дороге домой Сэм загнал "харлей" на пустынную школьную спортплощадку. Когда они слезли с мотоцикла, он протянул ей руку:
- Сегодняшний вечер будет для нас обоих последним вечером наших каникул. Не мешало бы использовать его на всю катушку.
Он подвел ее к трехмерной конструкции, собранной из тракторных покрышек, и она уселась на одну из них. Пространство вокруг было залито светом двух прожекторов, от оборудования на спортплощадке тянулись длинные тени. Было прохладно, и она застегнула "молнию" на ветровке, которую дал ей Сэм. Посмотрев вверх, она увидела, что звезды проглядывают то ли сквозь облака, то ли через смог.
Сэм увидел в ночном небе нечто совсем иное.
- Мы выпустим на волю всю мощь Вселенной, Сьюзи. Мы с тобой. Не только на потребу большим боссам, что сидят в своих башнях слоновой кости, а для всех. Мы дадим простым людям могущество богов!
Она поежилась.
- Не знаю даже, хочется мне обладать такого рода могуществом или нет.
- А все потому, что ты до сих пор боишься собственной тени. - Он понизил голос. - Знаешь, что тебе даст машина Янка? Знаешь? - Он испытующе посмотрел на нее, и Сюзанне почудилось, будто он проник во все ее самые сокровенные тайны. - Она даст тебе смелость.
Сюзанна неуверенно засмеялась:
- Как тому трусливому льву из сказки "Волшебник из страны Оз".
- Да, примерно так.
- Не думаю, что от какой-то машины можно набраться храбрости.
- А от этой можно. Если захотеть. Но ты должна хотеть этого очень сильно, Сьюзи. - Он оперся о тракторную покрышку. - Этот заказ на сорок плат означает не только то, что у нас появился свой бизнес, понимаешь ли ты это? Он дает нам шанс подвергнуть самих себя испытанию. Такой шанс выпадает немногим. Нам надо получить больше заказов, дать рекламу. Мы не повторим ошибки, которую совершили разработчики "Альтаира". Мы будем предлагать не просто набор комплектующих - каждая проданная нами плата будет полностью собрана, причем с отменным качеством.
Его планы были настолько нереальны, что Сюзанна забеспокоилась. Все эти разговорчики о могуществе богов были прекрасны. Только правда заключается в том, что он имеет машину, которая вроде бы нужна всем, но об этом никто даже не подозревает, и вдобавок ее собирают в гараже у женщины, делающей прически покойникам. Как он может строить свое будущее на столь зыбком фундаменте? И как она может так рисковать своим будущим?
- Комплектующие очень дороги, - уклончиво сказала она. - Сколько будет стоить создание сорока плат?
- С оптовыми скидками - полагаю, где-то около двенадцати тысяч. И потом, нам надо сделать корпуса. Что-то простенькое, но классное. У меня уже есть один парнишка, он разрабатывает печатную плату, чтобы упростить сборку. Ты когда-нибудь видела хоть одну печатную плату?
- По-моему, да. Не уверена.
- Это фибергласовая панель, покрытая тонким слоем меди. Медь вытравливают до тех пор, пока на фибергласе не останутся только узкие медные дорожки - что-то вроде тонких проводков.
- Медь проводит электричество, - сказала она. - По крайней мере это мне известно.
- Правильно. А фиберглас не проводит. Компоненты устанавливают в отверстия, проделанные в этой панели. Правильно подобранные компоненты, элегантный дизайн - и вот тебе компьютер на одной плате. По моим прикидкам, сборка каждой платы должна обходиться нам примерно в триста долларов. Пинки будет платить нам по пятьсот, а продавать за семь сотен. Доход будем вкладывать в производство плат, а там, глядишь, наладим производство полностью укомплектованного компьютера - с терминалом, монитором, со всей механикой. И уж тогда-то в один прекрасный день мы сметем с дороги ФБТ!
- А у тебя есть двенадцать тысяч долларов?
- У нас с Янком в сумме наберется примерно две тысячи, но часть этих денег придется использовать как залог за платы. Один парень, мой знакомый, предлагает мне восемьсот пятьдесят за стереосистему. Вот такие дела.
С тремя тысячами долларов в кармане Сэм собирался обставить ФБТ! Но она любила его и поэтому постаралась скрыть испуг.
- А в банки ты пробовал обращаться?
- Этими банками заправляют тупицы. У них напрочь отсутствует воображение. Это какие-то ископаемые. Натуральные динозавры!
Стало очевидно, что в банки он и впрямь обращался.
Подняв босоножку, Сюзанна вытряхнула набившийся под ступню песок.
- И что ты сейчас намерен делать?
Он испытующе посмотрел на нее:
- То есть что мы намерены делать, не так ли? Ведь ты - часть этого дела. Или собираешься сбежать домой к папочке и Кэльвину?
В его глазах желтыми бликами отразился свет прожекторов школьного двора. Она поежилась.
- Ты несправедлив ко мне.
- Мне не нужны всякие там рассуждения о справедливости. Я хочу знать: ты с нами или нет?
- Я хочу быть с тобой, Сэм.
- Я спрашиваю не об этом.
Он загонял ее в угол, и это ее испугало. Она неуклюже сползла с протектора и посмотрела за его спину на темные границы спортплощадки.
- У меня нет денег. Если ты на это рассчитывал, то знай, что я не смогу помочь тебе. Всем заправляет мой отец.
- Не нужны мне твои деньги, - сердито ответил он. - Я совсем не поэтому хочу, чтобы ты была со мной. Черт побери! Неужели ты думаешь, мне нужны от тебя деньги?
- Нет, конечно же, нет. - Однако на какое-то мгновение Сюзанне показалось, что это именно так. - Сэм, у меня нет ничего - ни одежды, ни денег, ни места, где остановиться.
- А я и не просил от тебя никакого чертова приданого! Мы дадим тебе какую-нибудь одежду, а жить будешь со мной. Но ты в деле или нет, Сьюзи?
Он был, как всегда, категоричен. Внезапно Сюзанне показалось, что темнота в дальнем конце спортплощадки таит неясную угрозу.
- Я же сказала. Я хочу быть с тобой.
- Ты не можешь, оставаясь со мной, не быть частью этого дела.
Что тут скажешь? Она всегда была практичной особой. И единственной непрактичной вещью, которую она позволила себе в своей взрослой жизни, была любовь к Сэму Гэмблу.
- Все не так просто.
Сюзанна отвернулась от Сэма, но он опять подступил к ней вплотную.
- Ерунда. Я хочу знать!
- Не дави на меня!
- Черт побери, но я же хочу знать! И не надо расставлять все эти искусственные барьеры. Готова ты пройти этот путь до конца или нет? Хватит у тебя отваги подвергнуться такому испытанию?
Сюзанна заговорила быстро, торопясь выпалить все прежде, чем он ее остановит:
- Это не просто вопрос мужества. Я должна быть практичной. Мне ведь нужно содержать себя.
- Это не самое важное в жизни! Содержать себя - еще не самое главное. Тебе не нужны ни одежда, ни деньги. Это просто отговорки. Речь идет о твоей душе. Вот что действительно имеет значение. Это все, чем на самом деле владеет каждый. Ты что, не понимаешь? Если ты хочешь, чтобы твоя душа выжила, чтобы она развивалась и процветала, вместо того чтобы съеживаться и высыхать, как было в мавзолее Фалькон-Хилла, то тебе нужно решиться. Тебе придется послать всех к черту и наплевать на опасности.
Как он умеет говорить, как умеет! Она обхватила себя руками, пытаясь защититься от ночи, холода и угрозы, притаившейся в дальнем углу спортплощадки.
Он схватил ее за руку. Его глаза засверкали.
- Сьюзи, послушай меня! Мы живем на пороге нового общества - там все будет совершенно иначе. Неужели ты этого не чувствуешь? Старые методы уже не срабатывают. Людям нужна информация. Люди хотят управлять. Они хотят могущества! Посмотреть на печатную плату Янка, так это просто набор электронных деталей. Но ты должна видеть за ней волну - такую маленькую волну на воде где-то в стороне, далеко от берега, такой маленький бугорок на поверхности воды, бугорок, который еще только-только начинает формироваться. Но этот маленький бугорок приближается. И чем ближе он подходит, тем большую набирает скорость. И потом, очень скоро, ты глянешь вверх и - о Господи! - это уже совсем не тот маленький холмик, а огромная, грандиозная стена воды, поднявшаяся так высоко, что закрывает уже полнеба. И ты увидишь белый гребень, который начнет формироваться на верхушке, словно корона. И этот белый гребень будет становиться все больше и больше, он начнет пениться и изгибаться на вершине волны. А потом ты услышишь шум. Эта приливная волна будет набирать скорость и начнет реветь. И этот рев скоро станет таким громким, что придется затыкать уши. И тут ты начнешь отступать. Ты не захочешь, чтобы волна сбила тебя с ног, и начнешь отступать все быстрее. А потом - потом наступит момент, когда ты все поймешь. Поймешь, что, как бы быстро ты ни бежала, все равно эта сучья волна обрушится на твою голову. Она обрушится на головы всех людей на свете. Эта волна и есть будущее, крошка! Это и есть будущее, и оно заключено сейчас в машине Янка. И когда эта волна ударит, ни один из нас не останется тем, чем был прежде!
Он наполнял ее словами точно так же, как раньше наполнял своей сексуальной энергией. Он наполнял ее тело и поднимал его. Слова Сэма захватили ее и понесли, словно отливная волна, так что ей стало трудно дышать. Но, произнеся такую длинную речь, Сэм, в сущности, так и не понял, что значило для нее отважиться. Ему терять нечего. Он живет в отвратительном маленьком домишке с портретом Элвиса Пресли на стене. У него есть стереосистема и "харлей". Когда Сэм говорит, что не надо бояться дерзать, он ничем не рискует. Она же - со своей стороны - рискует всем.
Он коснулся ее, взял ее лицо в свои ладони и погладил щеки большими пальцами. Волна выкинула ее на берег, и она испытала то чувство беспомощности, которое хорошо знакомо женщинам всех времен, когда начинаешь осознавать, что любовь в понимании мужчины означает и любовь к его мечте, означает путешествие через океаны, континенты, означает отрыв от семьи и отказ от безопасного ради неизведанного.
- Я... мне нужно над этим подумать. Завтра, пока ты будешь на работе, я все обдумаю.
- Я не пойду завтра на работу.
- А почему?
- Я уволился. Я отдаю себя нашему делу целиком и полностью.
- Ты бросил работу? - тихо спросила Сюзанна.
- На прошлой неделе. Теперь дело за тобой. Так ты с нами или нет?
- Я... я не знаю.
- Это не ответ.
- Мне необходимо время подумать.
- У нас нет времени!
- Нельзя так, Сэм! Пожалуйста, не дави на меня.
- Мне надо знать! Прямо сейчас! Соберись и скажи, ты с нами или нет.
У Сюзанны было чувство, что она старше его не на год, а на целую вечность - словно за плечами у нее был опыт тысячелетий. Она видела те преграды, о существовании которых Сэм даже не подозревал, те трудности, о которых этот мечтатель даже не догадывался. Все, чему Сюзанна научилась за свою жизнь, убеждало ее сказать Сэму, что она не в состоянии ему помочь, а затем бежать назад в Фалькон-Хилл и молить отца о прощении.
Но Сюзанна любила его, как любила и зажженную им в ней искру - искру, зародившуюся благодаря его отчаянной энергии. Именно эта искра удерживала ее рядом с тем отчаянным парнем, которого она так опрометчиво полюбила.
Наконец Сюзанна произнесла дрожащим, едва слышным голосом:
- Я с вами.

Глава 10


Через несколько дней Сюзанна отправилась в Фалькон-Хилл на "дастере" Янка, двигатель которого кашлял, словно астматик. Всю жизнь у нее были лишь классные автомобили, и она до сих пор даже не предполагала, что машина может вести себя таким подлым образом. Девушка подумала было, что неисправность автомобиля вполне может послужить поводом повернуть назад, но затем представила, как будет издеваться над ней Сэм, если она вернется, не забрав самые необходимые из своих вещей.
А без них Сюзанне приходилось все труднее. Сэм дал ей денег, чтобы купить противозачаточные таблетки, что было для нее в настоящее время наиболее насущной, но вовсе не единственной потребностью. Сюзанне нужны были очки для чтения и водительское удостоверение. Ей необходимо было пополнить гардероб, состоявший в основном из одолженных вещей. Как Сюзанна ни сопротивлялась, она больше не могла откладывать поездку домой.
Впереди показались ворота. Сэм дал ей электронную отмычку, которую использовал для отпирания замков, но сейчас в ней не было необходимости. Было утро четверга, и ворота открыли в ожидании поставщиков продуктов. Свернув на подъездную дорогу, Сюзанна вспомнила колонку светских сплетен в попавшейся ей на глаза воскресной газете. Там содержался довольно игривый отчет о том, что произошло на свадьбе, и была напечатана их с Кэлом фотография, относящаяся к "более счастливым временам". Однажды она, преодолев себя, попыталась встретиться с отцом в его офисе. Секретарь Джоэла, притворившись, что не знаком с ней, сообщил, что мистер Фальконер находится за пределами Соединенных Штатов.
Сюзанна оставила "дастер" на площадке для автомобилей и, ощущая нарастающее беспокойство, поднялась по ступенькам к парадной двери. Она позвонила и стала ждать, пока кто-нибудь выйдет. Ей так хотелось, чтобы на звонок вышла приветливая служанка - одна из тех стародавних домоправительниц, что обычно приветствовала ее возвращение колкими замечаниями и пирожками на подогретом блюде. У той домоправительницы Фалькон-Хилла, что была нанята несколько месяцев назад, на тыльной стороне ладони красовалась небольшая татуировка.
Однако на открывшей дверь тонкой руке никакой татуировки не было.
- Пейджи?
- Ну и ну! Сбежавшая невеста решила вернуться.
Присутствие сестры ошеломило Сюзанну, но еще больше она удивилась, увидев на Пейджи вместо привычных голубых джинсов одно из своих шелковых платьев. Сквозь волосы сестры поблескивали старинные золотые серьги. Эти серьги Джоэл подарил Сюзанне по случаю окончания колледжа.
Прелестный ротик Пейджи скривила самодовольная улыбка.
- Не думала, что у тебя хватит духу вернуться.
- А ты что здесь делаешь?
Взгляд Пейджи скользнул по безупречным волосам Сюзанны, по ее не столь безупречной одежде, а затем остановился на совсем не безупречном "дастере" на подъездной дороге.
- Фалькон-Хилл ведь и мой дом. Или ты забыла об этом?
Лицо Пейджи осветилось таким нескрываемым самодовольством, что Сюзанне стало слегка не по себе.
- Я просто была удивлена, не более. Отец дома?
- К твоему счастью, нет. Ты объявлена им персоной нон грата до конца твоей жизни. Отец приказал, чтобы твое имя в этом доме не произносилось. Ты лишена наследства, проклята, а сейчас, по-моему, он пытается найти способ аннулировать твое удочерение. Прямо-таки сюжет из Ветхого Завета!
Сюзанна подозревала, что будет плохо, но не настолько. Подобно человеку, осторожно дотрагивающемуся до больного зуба, она спросила:
- А как Кэл? Что у него слышно?
- О! Кэл держится просто молодцом - если вспомнить, что его публично унизили. Просто чудо, что газетчики преподали всю вашу историю относительно скромно, но все равно тебе удалось сделать из него самого большого придурка на всем побережье!
Сюзанне не хотелось еще раз вспоминать о страданиях, причиненных Кэлу. Чувство вины и так уже давило на нее непереносимым грузом. Сюзанна попыталась пройти мимо сестры, чтобы взять в своей комнате нужные вещи, но Пейджи преградила ей путь:
- Тебе нельзя входить, Сюзанна! Отец запретил!
- Но ведь это же глупо! Мне нужно взять кое-что из своих вещей.
Глаза Пейджи светились триумфом.
- Тебе стоило подумать об этом прежде, чем сбегать со своим жеребцом.
- Он вовсе не...
- А я считала тебя девственницей. Это же надо быть такой дурой! Ну ладно, Сюзанна, завела ты себе мальчика для забав, но зачем было устраивать весь этот цирк на глазах у папы?
Сюзанна собрала все свое чувство собственного достоинства.
- Я никому не хотела причинить боль, просто ничего не могла с собой поделать.
- Не надо рассказывать мне сказки! - Самодовольство Пейджи вдруг исчезло, и она стала походить на сбитого с толку ребенка. - Я думала, что знаю тебя, но это было заблуждение. Человек, которого я знала, никогда бы не сбежал таким образом. Боже мой, Сюзанна... - Былая враждебность, на короткое время скрывшаяся, словно язычок замка, снова появилась на лице Пейджи. - Впрочем, какое мое дело!
Сюзанна попыталась объяснить сестре:
- Я не могла больше терпеть. Я люблю отца, но он подавлял меня настолько, что я буквально задыхалась. А Кэл во всем был продолжением отца. Они вели себя со мной как со старухой. Мне всего двадцать пять, но я чувствовала себя старой женщиной. Я не рассчитываю на понимание с их стороны, но хоть ты-то можешь меня понять?
- Я вообще ничего не собираюсь понимать. Я знаю лишь то, что идеальная Сюзанна таковой больше не является. Впервые в моей жизни папа перестал размахивать твоими бесконечными добродетелями перед моим носом. Знаешь, сколько лет я ждала этого? Теперь он начал разговаривать со мной во время обеда, рассказывает мне о планах на день. Он совсем не замечает твоего отсутствия, Сюзанна!
Неприязнь Пейджи была настолько сильна, что Сюзанне вновь стало не по себе. Она с горечью припомнила картинку, нарисованную Пейджи цветными карандашами еще в детском саду: две сестрички стоят под радугой, взявшись за руки. Что же произошло с этими маленькими девочками?
- Мы же сестры, - произнесла Сюзанна. - Я всегда старалась о тебе заботиться.
- Сводные сестры. И не одна ты умеешь разыгрывать из себя Леди Великодушие! Подожди меня здесь. Я соберу кое-что из твоих вещей и вынесу тебе.
Прежде чем Сюзанна успела что-то ответить, дверь Фалькон-Хилла резко захлопнулась у нее перед носом.
Пейджи принесла пожитки Сюзанны в двух хозяйственных сумках. Она положила туда очки для чтения, водительское удостоверение и кое-что из одежды, но лучших вещей из гардероба Сюзанны там не было. Не было ни ювелирных украшений, ни других вещей, представляющих материальную ценность. Вернувшись в дом Гэмбла, Сюзанна аккуратно переложила свою одежду в шкаф Сэма, стараясь не думать о мстительности Пейджи.
Пока шла работа над печатными платами, Сэм старался раздобыть денег для покупки недостающих деталей. Он собрал своих бывших сотрудников в гараже, пытаясь привлечь их красноречивыми рассказами о новом обществе, в котором обычные люди, нажимая кончиками пальцев на клавиши, смогут управлять Вселенной. Как и зачем они будут ею управлять, Сэм не объяснил. Вскоре Сюзанна поняла, что у него самого было весьма смутное представление о том, как компьютерами начнут пользоваться простые люди.
И хотя на девушку действовала сила его убежденности, она ощущала нарастающее чувство беспокойства. И не только потому, что у них не было обозримого рынка для их продукции, - трудно было даже просто объяснить потенциальным заказчикам, для чего этот товар предназначен. К концу недели Сэму удалось раздобыть менее восьмисот долларов - гораздо меньше того, что им было нужно.
Свободное время Сюзанна проводила в местной библиотеке, читая все, что удавалось найти о первых шагах в малом бизнесе. Ей хотелось почерпнуть как можно больше, чтобы преподнести свои знания Сэму как знак любви. Но очень скоро девушка обнаружила, что ее новые друзья буквально все делают не правильно. У них не было денег, не было определенного рынка для продукции, не было опыта. Ни одни из них не окончил колледж. Все говорило о том, что они едва ли могут рассчитывать на успех.
Сюзанна читала также о капиталистах венчурного <От venture (англ.) - рискованное, смелое предприятие.> склада - той уникальной породе людей, что делали свое состояние, вкладывая деньги в новые, рискованные области бизнеса. Но она не представляла, как можно заинтересовать солидного венчурного капиталиста, чтобы он поддержал трех человек, затеявших свое дело в гараже, часть которого занимает сомнительный салон красоты "Добро пожаловать".
Вечерами, когда мужчины работали, Сюзанна сидела, поджав ноги, на стоявшем в гараже старом диване в цветочек и поглощала одну за другой книги по бизнесу или экономике. Время от времени мужчинам требовалась помощь, и ее звали подать какую-нибудь деталь или подержать лампу. Когда Янк хотел ее о чем-нибудь попросить, он, как правило, называл ее Сэмом.
"Сэм, подай мне тот проводок", - мог сказать он. Или: "Сэм, подержи мне здесь немного лампу".
Поначалу Сюзанна пыталась поправлять Янка, но тот смотрел на нее таким отсутствующим взглядом, что она оставила дальнейшие попытки. Казалось, он был не в состоянии осознать даже ее существование, не говоря уже о том, чтобы привыкнуть к ней. Более странного человека девушка никогда не встречала - Янк был настолько поглощен работой, что, казалось, обитал в каком-то другом измерении.
Прошла еще одна неделя. Платы должны были быть готовы на следующий день. Денег хватало только на уплату за них.
А где взять еще тысячи долларов на покупку комплектующих для сорока компьютеров? Не имея поручителей, Сэм не мог получить кредит от кого-либо из поставщиков, и ни один банк не хотел иметь с ним дела.
- Да все они идиоты, - жаловался он Сюзанне, возбужденно расхаживая по гаражу. - Хорошая идея может лежать у них прямо под носом, а они так и не поймут, в чем дело.
Было уже за полночь, и Сюзанна устала. Тем не менее она еще раз попыталась заставить Сэма трезво оценить ситуацию.
- Сэм, - спокойно начала она, - в действительности у тебя ничтожные шансы получить от них деньги. И дело даже не в отсутствии поручителей. Глядя на тебя, эти люди видят всего лишь мотоциклиста с дикими глазами.
Гэмбл раздраженно запустил пальцы в шевелюру.
- Слушай, может, хоть сейчас ты избавишь меня от своих идиотских нравоучений? У меня нет настроения их выслушивать!
Несправедливость его вспышки ранила Сюзанну, но она не знала, как постоять за себя, поэтому молча ретировалась, как черепаха, укрывшись под панцирем непроницаемости. Взяв отложенную книгу по эффективности производства, девушка попыталась найти оправдание грубости Сэма. У него страшно тяжелая работа. Он вовсе не хотел на нее набрасываться. Слова в книге расплывались перед ее глазами. Она вновь вспомнила ту ночь на спортивной площадке, когда Сэм спросил, хватит ли у нее духу пройти с ним все испытания. Достанет ли у нее когда-нибудь мужества постоять за себя или ей так и суждено до конца жизни кивать головой, соглашаясь с мужчиной, который в этот момент рядом с ней?
Сюзанна, поколебавшись, закрыла книгу.
- Мне кажется, для нас важно иметь дело с реальностью. Мир таков, какой он есть, а не каким мы его хотим видеть. - Она старалась, чтобы в ее голосе не было даже намека на назидательность или самоуверенность.
Сэм повернулся к ней:
- Что ты хочешь этим сказать?
- Только то, что и внешний вид играет важную роль. Мне нравится, как ты выглядишь и как ты одеваешься. Мне нравятся твои волосы. Они - часть тебя самого. Но твердолобые бизнесмены едва ли расположены иметь дело с диссидентами.
Сжатые губы Сэма выразили явное презрение - те губы, что так страстно целовали ее сегодня утром.
- Внешний вид, Сюзанна, - дерьмо! Ни черта он не значит! Качество - вот что чего-то стоит. Идеи. Тяжелая работа. Вот на что надо ставить!
Мозг Сюзанны начал подавать сигналы тревоги, в желудке ощущались уже привычные в подобных ситуациях спазмы, ко девушка заставила себя продолжить:
- В мире бизнеса внешний вид тоже кое-что значит.
- Может, в вонючем мире ФБТ, но не в моем! Мне нужен успех, Сюзанна, но душу за него я продавать не собираюсь. Там твоя территория, а не моя!
Неудачная попытка лишила Сюзанну сил. Некоторые рождаются для конфронтации, но она не из их числа. Пальцы ее потянулись к книге, на лице обозначилось желание прекратить разговор. Но Сэм еще не сказал последнего слова.
- Знаешь, Сюзанна, ты начинаешь серьезно действовать мне на нервы. В тебе чертовски много снобизма. Если ты считаешь нормальным перед разговором с человеком изучить ярлыки на его одежде, то это твое дело, а меня впутывать сюда не стоит. И еще...
- Сэм, чипы декодера не укладываются ни в какие допуски, - произнес Янк со своего рабочего места.
Сюзанна ощутила прилив благодарности за невольное, но своевременное вмешательство Янка. Хотя весь вечер он находился прямо у них перед глазами, девушка вновь позабыла о его присутствии. Когда Сэм направился помочь приятелю, Сюзанна быстро взяла книгу и ретировалась в дом. К приходу Сэма она притворится спящей и тем самым постарается избежать продолжения спора. При всех ее попытках делать самостоятельные шаги Сэм сминал ее, словно паровой каток.
С момента появления в этом доме Сюзанна спала голой, но сейчас решила облачиться в безвкусную ситцевую ночную сорочку, переданную ей Пейджи. Войдя в ванную почистить зубы, девушка стала вспоминать периоды ледяного молчания Джоэла и холодную сдержанность Кэла. Она попыталась утешить себя тем, что Сэм по крайней мере выражает свой гнев открыто.
Дверь ванной с шумом распахнулась.
- Что, черт возьми, с тобой случилось?! - спросил сердито Сэм.
Девушка обернулась, рука ее беспомощно скользнула к горлу.
- Я... я устала. И решила лечь спать.
- Черта с два ты это сделаешь! Наша битва в самом разгаре, а ты решила смыться! - Он ввалился в маленькую комнатку. Сюзанне показалось, что облицованные кафелем стены ванной могут рухнуть под напором его энергии.
- Споры никогда ничего не решали.
- Кто тебе это сказал? Как вообще можно нести подобную чушь?!
- У меня нет желания бороться.
- Почему? - Взгляд его был явно враждебным. - Боишься проиграть?
- Я не боец. Не люблю конфликтов.
- Ты просто дура.
Сюзанна почувствовала, что почва уходит у нее из-под ног. Ничто в прошлой жизни не научило ее противостоять такому открытому хамству. По ее телу начала разливаться ярость, темная и безобразная. Она не заслужила всего этого. Она любила Сэма, и он не имел права говорить ей такие вещи. Собственный гнев напугал Сюзанну еще больше, чем страх, - она не могла справиться ни с одним из этих чувств. Ей нужно уйти от него, надо бежать, пока не случилось что-нибудь ужасное. Бросившись к двери, девушка попыталась проскользнуть мимо Сэма.
Сэм схватил ее за руку и развернул к себе лицом. Губы его были плотно сжаты, на лице застыла злобная маска.
- Да ты просто жалкая трусиха, ясно тебе? Мышонок, шарахающийся от собственной тени!
- Отпусти меня! - Ярость Сюзанны разрасталась, овладевая всем телом, словно страшный вирус.
- Нет! Терпеть не могу дрожащих от страха крольчат!
- Все, хватит! Отпусти меня!
- Попробуй уйди.
- Прекрати немедленно! - закричала Сюзанна. - Не смей так со мной разговаривать! Я не заслужила такого отношения и не собираюсь все это терпеть! Можешь убираться ко всем чертям!
Сэм засмеялся, наклонившись вплотную к ее лицу:
- Уже лучше! Гораздо лучше!
Рот Сюзанны в негодовании раскрылся, и Сэм крепко прижал свои зубы к ее зубам. У нее перехватило дыхание. Сюзанна попыталась вырваться, но Сэм прижал ее к туалетному столику. Она боролась, упираясь ладонями ему в грудь, как вдруг с ней начало происходить что-то странное. Сюзанна ощутила, как внутри разливается тепло и неудержимое возбуждение. Разжав губы, она погрузила язык в рот Сэма.
Тепло переросло в пламя. Сэм задрал ночную рубашку, и она сбилась складками вокруг талии, когда он посадил Сюзанну на край туалетного столика. Он раздвинул ей бедра и забрался между ними. Подхватив ноги под коленями, он поднял их как можно выше. Почувствовав, как Сэм возится с застежкой джинсов, она изо всех сил прижалась к нему. Когда Сэм наконец вошел в нее, Сюзанна закричала и обвила ноги вокруг его талии, чтобы принять его в себя целиком.
На столике было страшно неудобно, и Сюзанна так и не достигла оргазма, но она испытала наслаждение от первобытной дикости их страсти. Затем они перебрались в постель и занимались любовью вновь и вновь, пока Сэм не уснул. Сюзанна лежала рядом с ним, опустошенная выплеснувшимися эмоциями и в то же время переполненная неожиданным триумфом. Она дала волю своей ярости, и при этом мир вовсе не рухнул.
Впечатления прошедшего дня не давали уснуть; девушка принялась рассматривать бродившие по потолку блики, потом поправила подушку, но и это не помогло. Стараясь не разбудить Сэма, Сюзанна выбралась из постели и пошла на кухню попить. Пройдя обнаженной мимо огромного, в полный рост, портрета Элвиса в гостиной, девушка непроизвольно поежилась - надо было, конечно, набросить халат, но все ее халаты остались в Фалькон-Хилле.
Над плитой в кухне мерцала бело-голубым светом флуоресцентная лампа. Девушка прошлепала босыми ногами к полке, потянулась за стаканом и в это время услышала глухой стук.
Затаив дыхание, Сюзанна обернулась и в ужасе увидела, как отворяется дверь черного хода.
На пороге смутно вырисовывались чьи-то очертания. Уже через несколько секунд девушка распознала в высокой тощей фигуре Янка Янковского. "Что он здесь делает?" - подумала она в панике. Было уже почти три часа утра, и она была абсолютно голой. Что она ему скажет?
От проникшей через открытую дверь ночной прохлады обнаженная кожа Сюзанны покрылась пупырышками. Соски сморщились, волоски на руках вздыбились. Янк все еще не замечал ее. Пока он закрывал дверь, девушка отчаянно оглядывалась в поисках какого-нибудь укрытия. Ей хотелось просочиться сквозь стену, провалиться под пол. Если она попытается перебежать в гостиную, Янк ее заметит.
Он пересек кухню, пройдя мимо в каких-нибудь пяти футах, все еще не глядя на Сюзанну. Край кухонного столика впился ей в поясницу, когда она пыталась размазаться по нему тонкой пленкой, словно алюминиевое покрытие на кремниевой пластине. Резиновые подошвы тапочек Янка скрипели, касаясь пола. Он остановился у холодильника, повернувшись к девушке спиной. Ее рука стала шарить по мойке, панически пытаясь отыскать хоть что-нибудь, чтобы прикрыть наготу.
На кухне вдруг стало светлей. Сюзанне показалось, что вспыхнули десятки ламп мощностью в тысячи ватт, но на самом деле это Янк всего лишь открыл холодильник и там зажглась маленькая лампочка.
Девушка шумно втянула воздух и замерла, испугавшись, что Янк ее услышит. Но тот не обернулся. Он стоял перед холодильником, заглядывая внутрь. Прошло несколько секунд. Полминуты. Пальцы девушки наткнулись на лежавшую на столике подставку для кастрюль. Она прижала ее к себе, словно фиговый листок, ощущая все большую растерянность и беспомощность.
Почему Янк не двигается? В какой-то момент Сюзанне показалось, что она еще спит и все это - дурацкий сон, вроде тех, где она голой оказывалась на официальных приемах.
Одна рука Янка оставалась на ручке холодильника, вторая свободно свешивалась вдоль бедра. Что с ним случилось? Может, он умер, перепугалась Сюзанна. Умер и остался стоять?
Девушка осторожно сдвинулась вправо от того места, куда падал свет из холодильника. В бело-голубом полумраке она чувствовала себя безопаснее. Может, ей удастся пробраться к двери черного хода и выскользнуть наружу. Она может укрыться за домом, пока Янк не уйдет. А что, если дверь запрут?
Янк обернулся так неожиданно, что Сюзанна вскрикнула от испуга. Звук ее голоса эхом отозвался в тишине кухни. Он наконец повернулся к ней лицом.
Девушка застыла, словно животное, выхваченное из темноты ночи светом фар. Торс юноши вырисовывался на фоне открытого холодильника, на линзах его очков мерцали отблески света - поэтому глаз его Сюзанна толком и не видела. Но сомнений в том, куда он смотрит, не было. Линзы очков Янка были направлены прямо на Сюзанну.
Рука девушки судорожно сжала подставку. Она попыталась локтями прикрыть обнаженную грудь. Ее учили, как находить выход из всех мыслимых ситуаций, но Сюзанна понятия не имела, что можно сказать сейчас.
Янк по-прежнему смотрел в ее сторону. Нужно что-то предпринять! Не спуская глаз с Янка, девушка потихоньку начала пробираться к двери гостиной, прижимая подставку к лобку, что делало ее похожей на Еву, бегущую из рая. Проходя мимо плиты, Сюзанна на какое-то время закрыла лампу своим телом, и отблески на очках Янка исчезли. Девушке впервые удалось увидеть его глаза.
Взгляд их был абсолютно отсутствующим.
Сюзанна так поразилась, что остановилась и посмотрела на юношу внимательнее. Она никогда не видела такого рассеянного и отсутствующего взгляда. Девушка сделала еще один шаг. Голова Янка не шелохнулась, он продолжал не отрываясь смотреть в какую-то таинственную точку справа от нее. Сюзанна не верила своим глазам. Ну что за мужчина! Рука с подставкой медленно опустилась.
Девушка едва не рассмеялась. Он ее не видел! В который раз Джозеф Янк Янковский настолько погрузился в очередную сложную проблему электроники, что не замечал ничего вокруг. Он был настолько поглощен своими мыслями, что не увидел прямо перед носом обнаженную рыжеволосую женщину!
Сюзанна выскользнула из кухни, заскочила в ванную и, заперев за собой дверь, впервые за несколько недель от души расхохоталась.
А в это время на кухне Анджелы Гэмбл Джозеф Янк Янковский стоял на том же месте, где его покинула Сюзанна. Дверца холодильника оставалась открытой, поза юноши не претерпела никаких изменений - изменилось лишь выражение глаз. Веки за линзами очков сжались, а в голове напряженно работали миллиарды взаимосвязанных нервных клеток. Все части гениального мозга Янка включились в работу, с безупречной точностью восстанавливая в памяти каждый микрон бледной обнаженной плоти Сюзанны Фальконер.

***

Несмотря на то что спала она неважно, на следующее утро Сюзанна проснулась свежей и полной анергии. Столкновение с Янком развеселило девушку, а перепалка с Сэмом добавила ей отваги. Сюзанна решила, что женщина, способная постоять за себя в споре с Сэмом Гэмблом, чего-то да стоит. Даже когда она спала, мозг ее продолжал работать, и, становясь под душ, Сюзанна еще раз услышала голос, который нашептывал ей во время сна: Внешний вид. Внешний вид значит все.
Сэм появился на кухне в начале девятого. Сюзанна уже оделась и, стоя у раковины, мыла оставшуюся после ужина посуду. В другой день Сэм не преминул бы обозвать ее "чистюлей", но сейчас ему, похоже, было не до пререканий. Сюзанна сразу поняла, в чем дело. Через час они должны забирать печатные платы. Но что толку в печатных платах, если у них нет денег на покупку комплектующих для продолжения работы?
Сэм подошел к холодильнику, достал пакет с апельсиновым соком и начал пить прямо из него. Сюзанна вытерла столик у раковины посудным полотенцем и аккуратно повесила его на место. Внешний вид, повторяла она себе. Внешний вид значит все.
Сэм обернулся, по-видимому, впервые обратив на нее внимание.
- Куда это ты так вырядилась?
На Сюзанне были кожаные туфли на широких каблуках и костюм в черную и белую клетку. Костюму было уже несколько лет, и он никогда особо не нравился девушке, но из всех переданных Пейджи вещей лишь у него был более-менее деловой вид. Волосы были аккуратно уложены с помощью заколок, которые Сюзанна одолжила в салоне красоты "Добро пожаловать". Она решительно шагнула вперед. Сэм говорил, что машина Янка придаст ей отваги, и настал час проверить справедливость его слов.
- Мы пытались все делать по-твоему, - сказала она. - А сейчас я хочу попробовать это сделать по-своему.

***

Оптовый магазин "Спектра электроникс" был одним из тех мест, которые большинство женщин ненавидит. Фактически здесь находилось гигантское хранилище электронных комплектующих. Магазин располагался в здании с бетонными полами и многоярусными полками, заставленными обитыми металлической лентой картонными коробками. Высокий потолок был покрыт многочисленными трубами и излучавшими бледный свет неоновыми лампами. Рядом с прилавком, оклеенным огромными плакатами, громоздились толстые каталоги комплектующих. Здесь было довольно холодно и пахло железом, пластмассой и старыми сигаретами. Если бы не парализовавший Сюзанну страх, ей это место могло бы понравиться, потому что оно сильно отличалось от тех заведений, которые ей ранее доводилось посещать.
- Привет, Сэм! Как поживаешь? - Мужчина за прилавком оторвал взгляд от лежавшего перед ним вороха счетов. Сэм непринужденно подошел ближе.
- Да не так плохо, Карл. А что у тебя?
- Нормально. Не жалуюсь. - Карл достал из пластикового непротекаемого футляра ручку и вновь сосредоточился на счетах. Такие клиенты, как Сэм, очевидно, не заслуживали того, чтобы уделять им больше времени.
Сэм посмотрел на Сюзанну и пожал плечами, как бы говоря, что это ее затея, ей самой и выкручиваться.
Но Сюзанна застыла на месте, и Сэм понял, что она растерялась. Он бросил на нее недовольный взгляд. Сюзанне захотелось доказать Сэму, что он не прав - человек из высшего общества способен кое-чему научить жулика с хорошо подвешенным языком, и она способна не только устраивать приемы с коктейлями. Но ноги ее словно приклеились к полу, съеденный за завтраком тост камнем давил на желудок, и она была не в силах двинуться с места. Сэм отошел от нее и начал перелистывать каталоги комплектующих.
Неожиданно для самой себя Сюзанна пошла к прилавку. Карл в легкой растерянности поднял глаза. Женщины в костюмах от Шанель - даже в костюмах, которым уже пять лет, - не частые посетители "Спектра электроникс".
Сюзанна протянула руку для приветствия и постаралась сделать пожатие энергичным.
- Я - Фальконер, - сказала она, впервые за последние месяцы представившись по фамилии. - Сюзанна Фальконер. Деловой партнер Сэма.
Ладонь девушки увлажнилась от волнения, она выдернула ее, чтобы Карл не успел это заметить, и протянула ему визитную карточку, на которой жирными черными буквами было напечатано "Сисвэл". При этом она молила Бога, чтобы типографская краска успела высохнуть.
"Сисвэл" было сокращением "Сэм, Янк и Сюзанна в Долине" <От англ. Sysval, Sam, Yank and Susannah in the Valley.>. Об этом названии они спорили все утро прямо в маленькой типографии, изготавливавшей визитные карточки в течение часа. Сэм хотел назвать компанию каким-нибудь заведомо несерьезным именем, вроде "Дженерал эгоцентрик" или "Хьюлетт-Хакер", но наткнулся на решительный отпор со стороны Сюзанны. Он орал на нее прямо на глазах у клерка из типографии, но их стычка накануне ночью укрепила ее решимость не позволять ему брать верх в тех случаях, когда он был, по ее мнению, не прав. Девушке до сих пор с трудом верилось, что на карточке было напечатано предложенное ею название.
- Фальконер? - спросил Карл, бросив взгляд на карточку, в нижнем углу которой перед фамилиями Сэма и Янка бросалась в глаза ее фамилия. Но по сути, более несообразным было то, что после фамилии стояло: "президент". - Вы имеете какое-нибудь отношение к ФБТ?
- Джоэл Фальконер - мой отец, - ответила Сюзанна, - но в настоящее время ФБТ предоставила мне долгосрочный отпуск. - Отчасти это можно было считать правдой.
Девушка отвела взгляд и стала с видом знатока рассматривать окружающую обстановку. В действительности она пыталась успокоить бешено колотившееся сердце. Из краткой характеристики, данной Карлу Сэмом, следовало, что это тот человек, который им нужен, но Сюзанна понятия не имела, как вести себя с владельцами магазинов электронных комплектующих. Хотя в здании было холодно, девушка обливалась потом. Ей никогда не справиться с подобной ситуацией. Ведь она все-таки представительница высшего общества, а не деловая женщина.
Но затем, заметив в глазах Карла уважение, появившееся после упоминания ее фамилии, Сюзанна отважно бросилась вперед.
- Сэм рекомендовал вас как лучшего дилера в этой области. Зная, какой он строгий судья, я решила обратиться к вам.
Карл был польщен похвалой.
- Стараемся, - сказал он. - Мы работаем здесь уже десять лет. Для Долины это солидное время. - И он начал рассказывать Сюзанне о различных аспектах своего бизнеса.
- Интересно! - сказала девушка, когда Карл наконец закончил.
Он повернулся к запыленному кофейнику, стоявшему на включенной электрической плитке.
- Не хотите ли выпить чашечку кофе, мисс Фальконер?
Карл, казалось, забыл о существовании Сэма, и пока это было весьма кстати. Боковым зрением Сюзанна видела листающего каталоги Сэма и была уверена, что он вслушивается в каждое слово беседы.
- Спасибо, но боюсь, что у меня нет времени. У меня назначена еще одна встреча. - Девушка бросила взгляд на запястье и слишком поздно вспомнила, что там нет никаких часов. Все ее часы остались в ящике туалетного столика в Фалькон-Хилле - или были уже на руке сестры. Прежде чем Карл успел что-либо заметить, она украдкой опустила рукав жакета пониже.
- Вы, безусловно, компетентны в вашем деле. Я придаю большое значение надежности. - Сюзанна почувствовала слабость в коленях, но усилием воли заставила себя продолжить:
- Последнее время я занимаюсь поддержкой небольших компаний, не подчиненных ФБТ напрямую. Стараюсь выбирать то, что меня действительно увлекает, - новые изделия, новые концепции, свежих людей. Когда Сэм показал мне компьютер, который он разработал со своим компаньоном, я поняла - это как раз то, что я искала.
- Сэм - замечательный парень, - сказал Карл, вспомнив наконец, кто привел сюда девушку. - У него отличное чутье.
- Я тоже так решила, хотя человек я, вообще говоря, осторожный. - Сюзанне показалось, что собеседник видит ее насквозь, но тем не менее она продолжала:
- В настоящее время мы подбираем поставщиков - поэтому я здесь. Мы полагаем, что у этого нового компьютера отличное будущее. Я решила все свои силы и средства вложить в "Сисвэл". - Это была чистая правда. Карлу вовсе не обязательно знать, насколько ничтожны эти средства.
- Буду счастлив помочь вам всем, чем смогу.
- Отлично. Я должна иметь гарантии, что Сэм получит все, что ему нужно.
- Он получит все! - с энтузиазмом ответил Карл.
- Важны также сроки. Нам нужны надежные комплектующие, и нужны быстро.
- Понятно.
Сюзанна протянула Карлу руку и пожала его ладонь еще энергичнее, чем в первый раз.
- Знаю, что вы заняты, и не буду отнимать у вас больше времени. Вот моя визитная карточка. - Она заколебалась как раз в тот момент, когда требовалось проявить максимальное самообладание. - Счет пришлете по указанному там адресу. Срок оплаты у нас - тридцать дней.
У Карла на лице впервые появилось сомнение. Для Сюзанны это не было неожиданностью, но сейчас она начисто забыла все заготовленные на этот случай фразы.
- Работая с новыми компаниями, - произнес Карл, - мы обычно требуем предоплату.
Уголком глаза девушка заметила, как Сэм поднял голову от каталога комплектующих. Вот он, ключевой момент! Вот так человек из высшего общества и превращается в жулика. И почему она решила, что сумеет из всего этого выпутаться? Сюзанна приподняла бровь, надеясь, что это придаст ей вид слегка раздраженного человека и никто не заметит, что у нее от страха появились колики в желудке.
- Предоплата? Как странно! Это внесет такую путаницу в мои финансовые дела!
- Прошу прощения, мисс Фальконер, у нас это обычная практика.
- Конечно. Я понимаю. Мне надо было предвидеть подобные проблемы. В ФБТ привыкли иметь дело с более крупными поставщиками.
Сюзанна с уверенной неторопливостью повернулась спиной к Карлу и подошла к Сэму.
- Сэм, я знаю о твоем желании заказать комплектующие именно здесь, но боюсь, это невозможно. Пойми, здесь у меня могут возникнуть всякие осложнения.
Сэм правдоподобно изобразил раздражение.
- Здесь, в "Спектра", самые низкие цены, - сказал он. - В другом месте тебе придется заплатить гораздо больше.
Сюзанна безразлично пожала плечами:
- Цены для нас сейчас не играют определяющей роли. Поставщики покрупнее больше подходят к принятой в ФБТ системе оплаты. По моим масштабам это относительно небольшой заказ...
- Минуточку, мисс Фальконер! - Карл готов был перепрыгнуть через прилавок. - Я уверен, мы все сможем уладить!
От прилившей крови у Сюзанны так шумело в ушах, что она удивлялась, почему Карл не слышит этого шума. Девушка еще раз рискнула бросить взгляд на запястье. "Пять минут как свистнули, - вспомнила вдруг она эту детскую шутку. - Который час? Пять минут как свистнули".
- Я уже сильно опаздываю. И даже не знаю...
- Мы все сделаем сами, - настаивал Карл. - Не беспокойтесь. Тридцать дней - подойдет!
Сюзанне потребовалось все самообладание, чтобы не расплыться в широченной улыбке.
- Вы уверены? Я вовсе не хочу причинять вам какие-либо неудобства.
- Никаких неудобств! - ответил Карл. - Вы можете отправляться на вашу встречу, а мы с Сэмом займемся заказом.
Сюзанна с трудом сдержала желание запрыгать, словно ребенок. Ей хотелось прыгать, визжать от радости и кричать - какая она умная, какая смелая и необыкновенная! Вместо этого девушка улыбнулась Карлу и направилась к двери.
Выйдя из магазина, Сюзанна пообещала себе приложить все свои силы, чтобы оплатить заказ. Хоть она и перехитрила Карла, но вовсе не собиралась его обманывать.

Глава 11

Этим вечером Анджела Гэмбл ворвалась в гараж, гремя, как уличный оркестр, - браслеты на руках бренчали, высокие каблуки стучали, цыганские серьги из монет звенели.
- Сэмми Бэмми! Я вернулась!
Она протянула руки и бросилась вперед - яркая розовая искра на газовом блузоне, схваченном на талии ремнем на металлической рыбьей чешуи. Облако ее сбрызнутых лаком волос двигалось как единое целое.
- Привет, мам!
Когда Сэм сдержанно обнял мать, улыбка не коснулась его губ.
Анджела звонко чмокнула сына в подбородок, а потом шлепнула по лицу ладонью.
- Это тебе за все, что ты наверняка успел натворить, пока меня не было!
Не переводя дыхания, она направилась к Янку, обняла его сзади и крепко стиснула.
- Вот это да, горячие щеки! Забыл меня?
Янк повернулся и заморгал. Сюзанна, которая распаковывала коробку с деталями, когда в гараж ворвалась мать Сэма, с изумлением глядела, как по его лицу медленно расплывается улыбка.
- Привет, Анджела!
В свои сорок два года Анджела была стройной невысокой женщиной. Ростом всего пять футов и один дюйм, она была мила, несмотря на отсутствие вкуса, и отважно сражалась с наступлением среднего возраста. Она поднялась на цыпочки и крепко поцеловала Янка в губы. Потом Анджела шлепнула его по физиономии даже сильнее, чем сына.
- А это тебе за все, что ты не натворил, пока меня не было.
Янк с отсутствующим видом потер щеку, улыбнулся ей еще раз - на этот раз более рассеянно - и взялся за свой логический пробник.
Она повернулась к Сюзанне:
- Привет, милая. Я Анджела Гэмбл. А ты новая подружка Сэма?
Сюзанна шагнула вперед и представилась. Анджела посмотрела на нее с любопытством.
- Я тебя где-то видела. Сэмми, где мы могли ее видеть?
Сэм, с деловым видом сортировавший конденсаторы, небрежно ответил:
- Она похожа на актрису, которую мы видели по Пи-би-эс пару месяцев назад.
- Я никогда не смотрю Пи-би-эс. Не переношу иностранного акцента. Тут все дело в прическе. Очень немногие женщины еще носят такую прическу узлом, как у нее.
Сюзанна попробовала оправдаться:
- Я не всегда так причесываюсь. Иногда я распускаю волосы.
- На твоем месте я бы избавилась от такой тяжести. Обрежь их до линии подбородка. Уложи мягко, длинными прядями, тогда они останутся пышными и не будут вычурными. Мне кажется, тебе не нравится вычурный стиль.
Ее предложения были высказаны от всей души, и Сюзанна не обиделась.
- Я подумаю.
Анджела испытующе продолжила:
- Повтори, пожалуйста, свою фамилию.
- Фальконер, - с запинкой ответила Сюзанна. Анджела на мгновение задумалась, а потом взвизгнула:
- Неужели! Это про тебя писали в газетах? Ты дочь этого большого босса? И удрала с собственной свадьбы! Бог мой! Сэмми, ты знаешь, кто это? Это Сюзанна Фальконер! Она выходила замуж за этого парня, я в самой середине той великосветской свадьбы другой парень посадил ее на "харлей" и...
Анджела остановилась на середине фразы. Подбородок ее задрожал, а взгляд начал перебегать с Сюзанны на Сэма.
- Боже мой, - воскликнула она в замешательстве, - Боже мой! Это был ты!
Без малейшей паузы она начала визжать от восторга и отбивать каблуками ритм на бетонном полу, словно миниатюрный танцор фламенко.
- Сэмми! Я должна была сразу это понять! Когда я читала про эту историю, у меня аж дрожь по спине прошла. Я должна была сообразить прямо тогда. Ты точь-в-точь как твой отец! Боже, если бы он мог услышать про это!
Сэм окаменел. Потом шагнул вперед.
- Сюзанна пока останется со мной.
- Прекрасно! Это просто прекрасно! Если бы я знала об этом, вернулась бы еще на прошлой неделе. Вегас как вымер. Без Элвиса город уже не тот. И потом, мне приходилось снова и снова выслушивать излияния Одри о том, как он растолстел. Толстый или нет, но Король остается Королем.
Сэм резко перебил ее:
- Как насчет спагетти или чего-нибудь в этом роде? Я знаю, что уже поздно, но мы все зверски проголодались.
Сюзанна с удивлением взглянула на него. Она только что предлагала приготовить им что-нибудь поесть, но Сэм отказался.
- Конечно, детка! - Анджела еще раз шлепнула его по подбородку и обняла Сюзанну. - Оставайся сколько хочешь, милая. И если у тебя будут проблемы с Сэмом, скажи мне. Уж вдвоем-то мы сможем держать его в узде.
Бряцая и позвякивая, она вышла из гаража.
Этой же ночью Сюзанна перебралась в комнату для рукоделия Анджелы, несмотря на то что мать Сэма ясно дала ей понять, что она не ханжа. Дезертирство Сюзанны огорчило Сэма, и он прочел ей еще одну лекцию о том, какая она "зажатая". Тем не менее Сюзанна не могла делить с Сэмом постель, зная, что его мать спит по другую сторону холла. Они не были женаты. Они не были помолвлены. Они даже не говорили об этом.
На следующее утро Анджела поймала ее на кухне перед тем, как проснулся Сэм.
- Пойдем, милая, сделаем что-нибудь с твоей прической.
Не обращая внимания на протесты Сюзанны, она протащила ее через гараж и усадила на стул для мытья головы.
Следующие двадцать минут Анджела болтала, а ее серебряные ножницы резали, резали и резали. Она обрезала волосы Сюзанны длинными, пушистыми слоями, подрезая их так, чтобы они не касались плеч. Сюзанна могла бы еще уложить свои волосы во французскую прическу или заколоть их на макушке, но сейчас пушистые локоны смягчали угловатые линии ее лица и вились вокруг шеи. Прическа была гораздо свободнее и не так строга, как та, что она носила до сих пор. Сюзанна знала, что Кэл Терокс не одобрил бы этой перемены, но она чувствовала себя так, будто освободилась от давнишнего тяжелого бремени.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 14:00 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
***

Сэм повернулся в постели и протянул руку к Сюзанне. Вспомнил, что ее нет рядом, и нахмурился. Ему не нравилось, что она выскальзывала из постели до того, как он просыпался, до того, как он мог насладиться близостью ее попки, прижавшейся к его животу, и вдохнуть легкий цветочный аромат ее волос. Иногда он наблюдал, как Сюзанна спала. Она всегда сворачивалась калачиком, подтянув колени к груди и положив под щеку обе руки. Было что-то грустное в том, как Сюзанна спала, - будто она старалась сжаться и сделаться как можно меньше, чтобы демоны мира ее не заметили.
Сэм встал, быстро принял душ и пошел в гараж. Он нашел Сюзанну в салоне красоты со своей матерью. Женщины были настолько поглощены изучением новой прически Сюзанны, что не заметили стоящего в дверях Сэма. Увидев их вместе, Сэм от души пожелал, чтобы хоть часть элегантности и такта Сюзанны передалась его матери.
Сэм обычно с трудом переносил близкое соседство с Анджелой. Почему она не могла быть похожей на других матерей? Зачем одевается, как проститутка, и обставила свой дом, как для худшей в мире гаражной распродажи? Когда он был подростком, Анджела флиртовала со всеми его друзьями, унижая его так, что он до сих пор не мог ей этого простить. У нее не было ни вкуса, ни породистости - не было даже желания приобрести все это. С другой стороны, она была его бесстрашным защитником во всех сражениях детства. Когда мир вокруг него начинал рушиться, она вставала перед его отцом, администрацией школы и всеми остальными, кто, по ее мнению, угрожал сыну.
Сюзанна подняла голову и поймала в зеркале взгляд Сэма. Его распирало от гордости: он мечтал об этой элегантной женщине, и сейчас она принадлежит ему. Радость победы барабаном стучала в его голове. Сюзанна поможет ему справиться со всеми проблемами в жизни. Ее ровный характер поможет ему успокоиться и сфокусировать свою энергию. Ее воспитанность сгладит его резкость. Ее грация и неподвластная времени красота возвысят его в глазах окружающих. Вместе с Сюзанной он преодолеет любое препятствие.
Сюзанна подняла брови, и Сэм понял, что она ждет оценки ее новой прически. Сэму нравилось, что его мнение имеет для нее такое значение. Только он открыл рот, чтобы сказать, как ужасно она выглядит, как вмешалась Анджела:
- Как тебе, Сэмми? У меня еще получается, правда?
Не говоря ни слова, он повернулся и пошел в гараж. Сев за рабочий стол, Сэм увидел в дверном проеме Сюзанну: глаза ее смотрели на него с торжественной важностью. Боже, как приятно, когда такая женщина смотрит на тебя такими глазами!
Сюзанна нахмурилась, и он понял, что его отказ оценить новую прическу привел ее в негодование. Она отвела плечи назад и выставила подбородок, фактически провоцируя его на уничижительное замечание. Сэм чуть не рассмеялся. Она училась. Все, что ему нужно было делать, - указывать направление, и Сюзанна схватывала все на лету.
Он протянул руки и обнял ее.
- Твоя прическа бесподобна.
Ее досада испарилась, и Сюзанна засияла от удовольствия.
- Тебе в самом деле нравится?
- В самом деле.
Сэм крепко поцеловал ее. Она прильнула к нему и мягко простонала у его губ. Он неохотно оторвался от нее.
Сюзанна вздохнула и посмотрела на коробки с деталями.
- Ты ведь собираешься засадить меня за работу?
- Обещаю, что как-нибудь на следующей неделе мы устроим перерыв для кофе.
Она засмеялась, а затем они принялись за подготовку к трудоемкому процессу сборки сорока одноплатных компьютеров.
Задача состояла в ручной "набивке" каждой печатной платы деталями. Сэм показал ей, как вставлять выводы каждого на миниатюрных компонентов в крохотные отверстия в медных дорожках, проходящих через печатную плату. После установки всех компонентов каждый вывод необходимо было припаять к плате и обрезать его выступающую часть. Работа была монотонная и ответственная. Если что-то было сделано не по правилам, Сэм заставлял переделывать.
Когда Сюзанна заканчивала сборку платы, Сэм проверял ее и помещал в длинный деревянный испытательный ящик, где она оставалась на сорок восемь часов. Обычно детали или выходили из строя через короткое время, или работали нормально.
Пальцы Сюзанны заболели к концу первого часа, но она не жаловалась. Время шло, и у них было всего тридцать дней, чтобы возвратить долги "Спектра электроникс"!

***

Джоэлу снилось, что собака схватила его за плечо. Он пытался добраться до Сюзанны, спасти ее от чего-то ужасного, но дикая собака вонзила зубы в его плечо и он не мог сдвинуться с места.
Джоэл проснулся задыхаясь. Сон был такой яркий, что он даже почувствовал боль. А потом понял, что боль была настоящей. Джоэл неловко прижал руку к груди, пижама его взмокла от пота.
Он никогда не простит Сюзанне того, что она сделала. Он дал ей все, а она так отплатила ему!
Боль в плече утихла, и дыхание успокоилось. Он впервые почувствовал эту сжимающую, судорожную боль. Наверное, следовало показаться доктору, но мысль о том, что придется перекладывать свои личные проблемы на других, пусть даже на профессиональных медиков, казалась ему недопустимой. Надо просто взять себя в руки. Он еще не выработал линию поведения после случившегося. Ему нужно вернуться к прежнему режиму, снова играть в гольф. С ним не может произойти ничего, с чем бы не справилась старомодная самодисциплина. Самодисциплина и возвращение дочери.
Внезапно сердце снова бешено заколотилось. Прошло две недели. Она уже давно должна была вернуться. Ужасная мысль, что Сюзанна может никогда не вернуться домой, не покидала его. Что он будет без нее делать? Сюзанна значила для него все.
Его начала угнетать темнота в комнате. Дрожащей рукой Джоэл стал нащупывать лампу на столике у кровати, наткнулся на вазу с цветами, которую оставила там Пейджи, и опрокинул ее. Включив наконец свет, Джоэл выругался. Грязная вода из вазы залила его бумаги и еду, лежавшую на тарелке китайского фарфора. Каждый вечер Пейджи оставляла у кровати легкую закуску, как ребенок оставляет угощение для Сайта-Клауса.
Он никогда не ел этих закусок - ему претила еда перед сном, а она по-прежнему ставила тарелку на столик.
Джоэл смотрел на залитую водой еду и размышлял, почему не может любить своего родного ребенка так, как приемную дочь. Но он не привык долго копаться в эмоциях. Джоэл вылез из постели и подошел к окну. Имели значение лишь факты, и он признал несомненным факт, что Сюзанна уже давно стала для него самым важным человеком в мире. Он должен вернуть ее!
Глядя в темноту, Джоэл упрекнул себя за то, что не ответил на ее последний телефонный звонок. Сейчас она уже должна понять, какую ужасную ошибку совершила, и он даст ей возможность заслужить прощение.
Он оперся руками о край подоконника. Джоэл всегда был человеком действия, и не в его правилах было позволять событиям выходить из-под контроля. Он проявил достаточно терпения. Завтра нужно встретиться с Сюзанной. Он укажет ей на то, как предосудительно она себя вела, выставит ряд условии, а потом смягчится и позволит вернуться в Фалькон-Хилл.
Впервые со дня свадьбы у него стало немного легче на душе. Джоэл походил от одного окна к другому, представляя себе их встречу. Конечно, она будет плакать, но он не должен поддаваться на ее эмоциональные уловки. После всего, что Сюзанна заставила его пережить, он не собирается облегчать ей задачу. Он должен быть жестким, но не должен быть неразумным. Со временем Сюзанна поймет, что он относился к ней сочувственно. Через несколько лет они смогут посмеяться, вспоминая о происшедшем.
Почувствовав себя гораздо лучше, Джоэл вернулся в постель. Опустив голову на подушку, он удовлетворенно вздохнул. Он слишком эмоционально все это воспринял. Завтра в это время его дочь должна быть дома. А потом все будет в порядке.

***

После обеда стояла необычная для Северной Калифорнии жара. Сюзанна настежь открыла гаражные ворота, но внутрь попадали лишь случайные дуновения ветерка. Она стянула свои волосы в конский хвост красной резинкой, но все равно шея была влажной. Сюзанна подняла глаза от платы, над которой работала, и посмотрела на Сэма. Он обмотал лоб цветным платком, чтобы капли пота не падали на платы. Мгновение она задержала взгляд на его мускулах, выделявшихся под футболкой.
- Я возлагаю чертовски большие надежды на Пинки, думаю, он не изменит своему слову, - резко сказал Сэм. - Такие парни помешаны на аппаратуре. Сейчас уже многие из Хоумбру должны обнаружить это место, и держу пари, что некоторые попытаются продать ему свои платы. Если мы быстро не поставим ему наш компьютер, он может заключить сделку с кем-нибудь еще и отказаться от наших услуг.
Сюзанна потерла спину, болевшую от слишком долгого сидения согнувшись за сборочным столом.
- Мне кажется, у нас достаточно реальных проблем, чтобы думать еще и о воображаемых. - Она потянулась, стараясь прогнуть спину. - Помни, что у нас есть контракт, а у них - нет.
Восхищавшие ее мускулы под футболкой неестественно замерли. Сюзанна медленно отложила паяльник.
- Сэм?
Он ничего не ответил.
В голове Сюзанны тревожно зазвонил звоночек, она поднялась из-за стола.
- Сэм, у тебя ведь есть письменный контракт с этим человеком?
Он казался страшно занятым платой, которую помещал в испытательный ящик.
- Сэм?
Он воинственно повернулся к ней:
- Я не подумал об этом, ясно? Был слишком взбудоражен и просто не подумал об этом.
Сюзанна сняла очки и потерла виски. Внезапно она почувствовала огромную усталость. Любовь заставила Сюзанну позабыть о том, что, в сущности, он был еще ребенком. Диким ребенком с серебряным языком. Она представитель высшего слоя общества, но сейчас в подвешенном состоянии, Янк - безнадежный простак, и никто из них не знает, что они делают. Они грезят наяву, играя во взрослых людей. Почему она удивляется, что Сэм не подумал подписать контракт? В этот момент она поняла, насколько непреодолимы были их проблемы. И только вопрос времени: когда карточный домик, который они строят, начнет рушиться.
- Послушай, не беспокойся, ладно? - сказал Сэм. - Я ведь говорил тебе, что этот парень помешан на аппаратуре, а сейчас у нас лучшая аппаратура во всей Долине.
Ей хотелось закричать на Сэма и сказать, что пора бы ему повзрослеть. Вместо этого она устало произнесла:
- Больше никаких устных соглашений, Сэм. С этого дня все должно оформляться в письменном виде. Нельзя допустить, чтобы это случилось снова.
- С чего это ты тут раскомандовалась? - резко спросил Сэм. - Знаешь, ты похожа на настоящую стерву!
Может, повлияла жара или боль в мышцах, но терпение покинуло Сюзанну. В ней поднялась волна праведного гнева, и она грохнула ладонью по столу. Звук гулко разнесся по гаражу, поразив ее больше, чем если бы это сделал Сэм. Пару секунд она смотрела на свою руку, как если бы она принадлежала кому-то другому, а затем, к своему удивлению, ударила еще раз.
- Это ты сделал ошибку, Сэм. Не смей на меня нападать! Это из-за тебя у нас неприятности, а не из-за меня!
Сэм мгновение смотрел на нее, а потом промокнул платком пот с предплечья.
- Да, ты права. Согласен.
Сюзанна с изумлением посмотрела на Сэма. Что это с ним? Неужели она действительно его переспорила?
Он улыбнулся, увидев выражение ее лица, и двинулся к ней, глядя откровенно похотливым взглядом. Сюзанна испытала миг глубокого удовольствия, ощущение силы своей женственности, что было для нее новым и чудесным чувством. Не думая о том, что делает, она взялась за застежку его джинсов и дернула вниз.
- Будь лапочкой, помой, пожалуйста, клиентке голову! Терпеть не могу мешать людям, но у меня действительно запарка.
Сюзанна резко отпрянула от Сэма, когда в дверном проеме показалась Анджела. Он взорвался:
- Ради Бога, она же не нанялась к тебе мыть головы!
Сюзанна вмешалась:
- У меня болит спина, и мне нужно на несколько минут выпрямиться. Я не против. Скоро появится Янк, и сегодня вечером придет помогать Роберта.
Услышав имя Роберты, Сэм поджал губы, но он сам позвал ее помогать собирать платы и возразить ему было нечего. Сюзанна подозревала, что он заставил бы собирать платы пожилых женщин из парикмахерского салона Анджелы, если бы у них было зрение получше.
Поток холодного воздуха из оконного кондиционера освежил Сюзанну, когда она вошла в салон. Пожилая женщина сидела под феном, Анджела делала другой женщине перманент. Сюзанна проводила третью к месту для мытья головы и поддержала ее, когда та запрокинула голову. Она была вовсе не против помочь Анджеле. У матери Сэма был такой добрый характер, что ее невозможно было не любить. Кроме того, когда Сюзанна помогала ей, она чувствовала себя не столь виноватой, что не вносит никакой платы за комнату и еду.
Мягко намыливая тонкие волосы пожилой женщины, она размышляла о том, как плохо нуждаться в деньгах. Всю свою жизнь она зависела от отца, а теперь зависит от Сэма с Анджелой. Ей даже пришлось просить у Сэма денег, чтобы купить упаковку "Тампакса". Он дал деньги без всяких комментариев, но это затронуло ее чувство собственного достоинства.
- Ну, здра-а-вствуйте!
Голос Анджелы, зазывающий и бойкий, перекрыл шум воды, льющейся в ванночку для мытья головы. Сюзанна подняла глаза, и ей показалось, будто стены небольшой парикмахерской наклонились в разные стороны.
В дверях стоял Джоэл Фальконер, какой-то незнакомый и непривычный в зеленой рубашке для поло и неглаженых рабочих брюках цвета хаки. С тех пор как она видела его в последний раз, он набрал лишний вес, а его загар, загар игрока в гольф, побледнел. Может быть, это была игра воображения, но он казался старше, чем она помнила.
Джоэл посмотрел по сторонам, не говоря ни слова. За последние недели Сюзанна привыкла к окружающей обстановке, но сейчас она увидела все его глазами - кричащий зеркальный кафель, пластмассовые растения и уродливые фотографии слишком тщательно выполненных причесок. Она посмотрела на себя - дешевую и обыкновенную в мужской футболке и потертых рабочих брюках, которые надевала для работы в саду. Сюзанна знала почти наверняка, о чем он думал, наблюдая, как она моет голову женщине, обутой в голубые домашние шлепанцы, в которых сбоку были сделаны прорези для ее искривленных пальцев.
Сюзанна услышала крик боли и поняла, что вцепилась в волосы бедной женщины.
- Извините, - сказала она, отпуская волосы. Ее руки дрожали, она закончила мытье и обернула голову женщины полотенцем. Потом Сюзанна направилась к отцу. Анджела глядела на них, не пытаясь скрыть своего любопытства.
- Я... я пыталась позвонить тебе, - сказала Сюзанна.
- Знаю.
Глаза Джоэла с отвращением скользнули по ее одежде.
Браслеты Анджелы перестали бренчать, и Сюзанна почувствовала на себе любопытные взгляды клиентов. Она неловко махнула рукой, приглашая Джоэла в мастерскую. Там никого не было. Сэм должен был встретиться с кем-то по поводу корпусов для их компьютерных плат.
Из испытательного ящика пахло теплой пластмассой, этот запах смешивался с резким запахом раствора для перманента. В гараже было невыносимо жарко и душно. Сюзанна обхватила себя руками.
- Принести тебе чаю со льдом? На кухне стоит кувшин. Я вернусь через минуту.
Не обращая на нее внимания, Джоэл прошел вдоль рабочего стола и посмотрел на лежащую на нем плату. Он презрительно фыркнул.
- Если хочешь, я принесу тебе выпить, - быстро сказала Сюзанна.
Джоэл повернулся и холодно посмотрел на нее. Сюзанна не могла поверить, что когда-то он обращался к ней с нежностью; она не могла вынести его ледяной холодности. У Сюзанны перехватило горло, когда она посмотрела на человека, которого любила сколько могла себя помнить, золотого принца детства, который охранял ее от драконов и любил, когда никто еще не обращал на нее внимания.
- Ты меня ненавидишь, - прошептала она, - не надо, ну пожалуйста.
- Надеюсь, ты понимаешь, что я не забыл все причиненные тобой страдания.
- Позволь мне объясниться. Позволь мне объяснить, что я чувствовала.
- Ты хочешь объяснить мне, что ты чувствовала! - усмехнулся Джоэл. - Прекрасно. Сейчас, когда все уже сделано и причинен огромный вред, ты решила, что самое время мило поговорить со мной, как дочери с отцом.
Он был так холоден, так обличающе настроен!
- Я хочу, чтобы ты понял: у меня никогда не было намерения причинить тебе боль.
- Боюсь, что доверие к тебе безнадежно подорвано. Почему ты не поговорила со мной до того, как убежать со свадьбы? Скажи мне, Сюзанна, когда я превратился в такого монстра? Я что, бил тебя, когда ты была ребенком и делилась со мной своими проблемами?
- Нет, - в отчаянии сказала она, - конечно, нет.
- Я что, запирал тебя в чулане всякий раз, когда ты устраивала какую-нибудь шалость?
- Нет...
- Когда тебе хотелось поговорить со мной, я что, прогонял тебя, говоря, что у меня нет времени?
- Нет. Ты был чудесным. Ты никогда не делал ничего подобного. Ты просто... - Она искала подходящие слова. - Когда я не нравилась тебе, ты всегда становился так холоден.
Джоэл поднял брови:
- Я был холоден к тебе. Ну конечно. Как это я об этом не подумал? Перед лицом такой родительской несправедливости кто же в мире может обвинить тебя за то, что ты сделала!
Сюзанна прикусила губу.
- Пожалуйста! Я не хотела причинить тебе боль. - Казалось, что ее слова пробиваются через крохотное отверстие в горле. - Я не хотела причинить боль Кэлу. Я просто не могла оставаться... я просто не могла оставаться и дальше идеальной девушкой.
- О чем ты говоришь? - резко спросил Джоэл. - Твоя идеальность! Жаль, что ты не сказала мне этого раньше, а то я бы мог уже давно рассеять это заблуждение. Ты никогда не была идеальной, Сюзанна!
- Я знаю это. Только... только у меня было такое чувство, что я должна быть идеальной, иначе ты не будешь меня любить. Я чувствовала, что всегда должна делать то, чего от меня ожидают другие.
- И ты выбрала весьма драматический способ доказать обратное, не так ли? - саркастически ответил Джоэл. Прохаживаясь вдоль сборочного стола, он с отвращением смотрел на разложенные на нем детали. А потом с суровым видом взглянул на Сюзанну:
- Теперь, почувствовав вкус реальной жизни, я полагаю, ты собираешься просить меня позволить тебе вернуться в Фалькон-Хилл?
Его слова застали ее врасплох.
- Ты мой отец. Я... я не хочу быть вне твоей жизни.
- А мне ты предлагаешь забыть все происшедшее и взять тебя назад? Не думаю, что это будет так легко, Сюзанна. Ты причинила боль слишком многим людям. Ты не можешь просто так вернуться к прежней жизни и ожидать, что все будет как было.
- А я и не хочу возвращаться к своей прежней жизни, - прошептала она.
- Если ты думаешь, что Кэл ожидает тебя с распростертыми объятиями, то жестоко ошибаешься, - продолжал Джоэл, не слушая ее. - Он никогда тебя не простит!
Холод просочился через ее кожу и добрался до костей.
- Папа, я не хочу к Кэлу. Я хочу помогать Сэму делать его компьютер. Я хочу остаться здесь.
Джоэл окаменел, и лицо его приобрело пепельный оттенок. Казалось, он не может перевести дыхание, и, когда наконец он заговорил, его голос звучал хрипло.
- Ты говоришь, что предпочитаешь жить в этом убожестве с этим хулиганом, а не вернуться в семью?
- Почему я должна выбирать одно из двух? - закричала она. - Папа, я люблю тебя! Но я люблю и Сэма!
- Не думаю, что это любовь, - возразил Джоэл, - твоя связь с этим человеком - только секс.
- Нет, это не так...
- Кэл был приличным человеком, но, очевидно, он недостаточно горяч для тебя.
Сюзанне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать яда его слов.
- Не говори так! Я не хочу этого слышать!
- Я только хочу понять, что же тебя так очаровало? - язвительно спросил он. - Кожа? Мотоциклы?
Лицо Джоэла так исказилось, что Сюзанна с трудом узнавала его. И этот ненавидящий, мстительный человек - ее отец? Краем уха она слышала жужжание сушилки для волос и болтовню Анджелы. Сюзанна изо всех сил старалась сдержаться.
Цвет лица Джоэла под выцветшим загаром казался серым и нездоровым.
- И что ты получаешь от своего жеребца? Он бьет тебя? Ты уже докатилась и до этого?
От наружной двери раздался насмешливый голос:
- Ну уж нет, Фальконер, тут вы не правы, старина. Это она лупит меня. Правда, Сьюзи?
Сэм развязно выступил вперед. Каждый его шаг отдавал наглостью. Один палец был засунут под ремень джинсов, а второй - в карман. Его волосы, прямые, как лезвие ножа, падали из-под пестрого платка на плечи. Сквозь черные пряди мерцала серебряная серьга.
Он встал позади Сюзанны и жестом собственника обнял ее за талию.
- Ваша маленькая девочка - просто дикая кошка с когтями.
Джоэл с глухим восклицанием сделал угрожающий шаг вперед:
- Ах ты, наглый...
- Это верно, - протянул Сэм, - я наглый, я грубый, я глупый. Я настолько глуп, что украл вашу драгоценную дочурку прямо у вас из-под носа.
Он крепче прижал к себе Сюзанну и вызывающе провел рукой по ее груди.
- Это наводит вас на мысль о том, что я собираюсь сделать с вашей компанией?
- Прекрати, Сэм! - Сюзанна не хотела все это слышать. У него не было чувства осторожности. Никакого чувства вообще. Она вырвалась от Сэма и шагнула к отцу.
- Я никому не хотела причинить боль. Прости меня. Я просто... я просто не могла ничего с собой поделать.
Джоэл отвернулся, как будто не мог больше на нее смотреть. Его глаза снова скользнули по захламленному сборочному столу. Наконец он заговорил ледяным голосом:
- Ты сделала плохой выбор, Сюзанна. Ты связала свое будущее с хулиганом и с игрушкой, которая никому не нужна. Если бы ты меня не предала, мне было бы даже жаль тебя.
- Я не предавала. Я... я люблю тебя.
- Ты превратилась в шлюху. Неблагодарную, дешевую маленькую шлюху!
Его слова били, как крохотные смертоносные дробинки. Она хотела как-то защититься от них, но у нее не осталось сил. В небольшом гараже воцарилась мертвая тишина. Все стояли, не двигаясь, как будто им некуда было идти отсюда.
- Не кажется ли вам, что вы немного увлеклись, мистер Фальконер?
Из парикмахерского салона послышалось бренчание браслетов.
Анджела вошла в гараж, и Джоэл посмотрел на нее столь уничтожающим взглядом, что любая другая женщина тут же удалилась бы, - но не Анджела! Анджела всегда обожала импозантных мужчин, а Джоэл Фальконер был именно импозантен, хоть он, возможно, и оказался сукиным сыном - это она намеревалась выяснить.
- Ваша дочь - одна из самых приятных молодых леди, которых я имела удовольствие встречать. А то, что вы сказали о моем сыне, назвав его хулиганом, то тут я хочу вам заметить - я с вами совершенно не согласна!
Сэм шагнул к матери:
- Не вмешивайся! Это тебя не касается!
Анджела выставила вперед руку:
- Минутку, Сэмми! Я еще не все сказала.
Джоэл смотрел на Анджелу, как на какую-то отвратительную рептилию, переводя взгляд с раскачивающихся пластмассовых серег на босоножки с позолотой.
- Во всяком случае, позволь твоей матери высказаться. Ее мнение стоит выслушать.
Руки Сэма дернулись, он с шумом выдохнул. Сюзанна выскочила вперед, встав между ним и отцом.
- Нет, Сэм! Ты только сделаешь еще хуже! - Она повернулась к Джоэлу. - Наши проблемы не имеют никакого отношения к госпоже Гэмбл.
Анджела уперлась в бедра руками.
- Перед тем как вы уйдете, позвольте мне сказать вам одну вещь, мистер Фальконер...
- Мать! Ни слова больше!
Анджела отмахнулась от Сэма и сосредоточила все внимание на Джоэле.
- Позвольте сказать, что вам стоит дважды подумать, прежде чем поносить моего сына, потому что вы не знаете, кто он на самом деле.
Тон Сэма стал еще более угрожающим.
- Перестань, мать! Я тебе сказал!
Анджела подняла подбородок выше, чем это мог вынести президент ФБТ.
- Мой сын, которого вы назвали хулиганом и который, по-вашему, недостаточно хорош для вашей дочери...
- Прекрати, мать!
- Мой сын - волею судеб - единственный ребенок Элвиса Пресли мужского пола!
В гараже стало абсолютно тихо. Лицо Сэма казалось высеченным из камня. У Сюзанны от удивления раскрылся рот.
Несколько секунд Джоэл Фальконер не двигался с места. Наконец он повернулся к Сюзанне с выражением муки на лице.
- Я тебе этого никогда не прощу, - прошипел он и вышел вон.
Сюзанна хотела броситься за ним, но Сэм схватил ее прежде, чем она успела сделать шаг.
- Не смей! - зарычал он, толкая ее за сборочный стол. - Ты останешься здесь! Дьявол, как ты могла только подумать пойти за этим ублюдком!
Анджела, ни слова не говоря, вернулась к своим пожилым леди. Сэм подождал, пока машина Джоэла отъехала, и пулей вылетел из гаража. Сюзанна потерла место на руке, где он ее схватил, и потянулась за паяльником. Но руки так дрожали, что она не могла ничего делать. Сюзанна посидела в молчании, ожидая, пока дрожь утихнет.
Сэм не вернулся к обеду, хотя Янк и Роберта уже несколько часов как пришли. Бессмысленная болтовня Роберты в сочетании с абсолютным молчанием Янка довели Сюзанну до белого каления. Почувствовав, что сейчас сорвется, она ушла в кухню и начала готовить салат. Она резала зелень, когда вошла Анджела.
- Наверное, мы с тобой будем обедать одни, Сюзанна. Думаю, Сэмми на какое-то время исчезнет.
Анджела плеснула на руки жидкость для мытья посуды и помыла их под краном.
- Давай я подрежу сыра и салями, и у нас получится салат, как у шеф-повара, - "Особый вечерний для дам".
- Прекрасно.
Браслеты Анджелы зазвенели у дверцы холодильника. Она достала несколько пакетов с деликатесами.
- Ты любишь оливки?
- Оливки - это прекрасно. - Сюзанна повертела в руках нож для чистки овощей. - Я очень сожалею об этой ужасной сцене с моим отцом. Плохо, что я живу за ваш счет да еще приношу вам неприятности.
Анджела прервала ее оправдания:
- Ты не отвечаешь за своего отца. И мне нравится, что ты с нами. Ты настоящая леди. Ты прекрасно подходишь Сэмми. Мы с ним - ты, наверное, заметила - не слишком ладим. Он меня стыдится.
Вежливое отрицание просилось Сюзанне на язык, но она промолчала. Раз Анджела имела мужество быть честной, она не должна оскорблять ее увертками хорошего тона.
- Он еще молод, - ответила Сюзанна. Лицо Анджелы смягчилось.
- Он молод и бунтарь. Что я с ним пережила!
Боль, вызванная столкновением с Джоэлом, пересилила любопытство, вызванное странным заявлением Анджелы. Сейчас Сюзанна вспомнила его.
- Его отец?..
- Пожалуй, Фрэнк Гэмбл был славный человек, но у него совершенно отсутствовало воображение.
Рука Сюзанны замерла над салатом. Она не ожидала услышать о Фрэнке Гэмбле. А как же Элвис?
Анджела начала разворачивать пакеты с деликатесами.
- Мне пришлось выйти за него замуж, потому что я была приличной итальянской девочкой, у которой возникли кое-какие проблемы, - надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду. Но у нас было мало общего. А когда Сэмми стал подростком, Фрэнк всегда кричал на него и обзывал хиппи и тунеядцем, и Сэмми убежал из дому. Это было ужасно. Я любила Сэма гораздо сильнее, чем Фрэнка. Когда пару лет назад Фрэнк ушел от меня к другой женщине, я почувствовала настоящее облегчение, хотя на собраниях "Общества Алтаря" всегда говорила, что совершенно разбита, - я ведь католичка.
- Я знаю.
Сюзанна пыталась хоть как-то осмыслить услышанное.
- Конечно, обидно, что Фрэнк сбежал с одной из этих двадцатилетних, когда моя грудь начала обвисать и лицо стало уже не так красиво. Я была так хороша, когда мне было двадцать! - мечтательно произнесла она, а потом застенчиво засмеялась. - Послушай, ты, наверное, подумала, что мне уже пора в могилу, а не вспоминать лучшие времена. Ты хочешь узнать об Элвисе, правда?
- Нет, если вы не хотите мне об этом рассказывать.
- Нет, почему же. Просто... Сэмми терпеть не может, когда я про него рассказываю. Я знала, что тогда в гараже должна была помалкивать, но твой отец - прости за выражение - вел себя как настоящий ублюдок.
- Он не всегда такой. Боюсь, я причинила ему очень сильную боль.
- Сэмми все время делает мне больно, но я никогда так не веду себя с ним.
Глаза Сюзанны наполнились слезами. Она моргнула несколько раз и быстро сполоснула помидоры.
- Где вы повстречались с мистером... Элвисом?
- Как-то в пятидесятых я ездила в Лос-Анджелес и снималась в массовках в кино. Я получила работу в "Люби меня нежно". Это была первая главная роль Элвиса, и женская половина массовки со всего мира хотела бы попасть в этот фильм. К счастью, у меня был друг со знакомствами. Как бы то ни было, я туда попала.
Она рассеянно откусила кусочек швейцарского сыра.
- Стоит мне закрыть глаза, и я сразу же вижу, как он поет эту песню под титры.
Она начала мурлыкать "Люби меня нежно".
Что-то показалось Сюзанне странным. Сэму было двадцать четыре года. Он родился в 1952-м. Определенно, в эти годы Элвис еще не начал сниматься в главных ролях.
- Когда снимали этот фильм?
- Я не слишком сильна в датах. Впервые я встретила его задолго до этого. Полагаю, в 1951 году. Я приехала в Нэшвкл с подругой. Тогда Элвис готовился подписать свой первый контракт со студией звукозаписи. Надо было его видеть! Юный и сексуальный, со своими тяжелыми веками и набриолиненными волосами. Не суди обо мне плохо, Сюзанна. Я была хорошей девочкой. Я всегда ходила к обедне. Как-то я думала даже уйти в монастырь. Но Элвис - он был почти как святой. Тебе в салат яйца вкрутую?
- Да мне все равно, - рассеянно ответила Сюзанна.
- Ты его действительно любишь?
Сюзанна на мгновение подумала, что Анджела говорит об Элвисе, но потом поняла, что разговор снова перешел на Сэма.
- Да. Да, люблю.
- Вы не слишком похожи.
- А я знаю.
- Сьюзи, будь осторожна с Сэмми. Он необычен, смотрит на мир по-другому, не так, как все прочие. Ты действительно милая девочка, и я не хочу, чтобы он заставил тебя страдать.
Предупреждение Анджелы встревожило Сюзанну. Но когда через пару часов она снова пришла в гараж, Сэм уже вернулся и погрузился в работу, и Сюзанна так обрадовалась, увидев его, что этот разговор вылетел у нее из головы. Какое-то время они работали бок о бок. Наконец Сюзанна спросила у Сэма, верит ли он, что его отец - Элвис Пресли.
- Вранье, - грубо ответил он. - Она все выдумала после того, как развелась. Каждый раз эта история звучит по-новому, и даты никогда не сходятся. Забудь об этом раз и навсегда. Не хочу больше об этом разговаривать - никогда...
Сюзанна не стала настаивать. Где-то ближе к полуночи Сэм вытащил ее в пустынный салон "Добро пожаловать", где они занялись любовью прямо в парикмахерском кресле. Уже потом она обнаружила, что дверь осталась незапертой, но Анджела еще несколько часов назад ушла спать, и Сюзанна подумала, что это не так уж и важно... Правда, в гараже был Янк, но он не в счет. Янк ничего не заметит, даже если они начнут обниматься прямо на его рабочем столе.

Глава 12

- Опять старик балуется со своими игрушками!
Два садовника ФБТ, один рыхлый и полный, а второй тощий и жилистый, оперлись о свои лопаты и начали глазеть на семь фонтанов-обелисков в искрящемся пруду перед Замком. Один за другим они переставали пускать в небо свои серебряные струи. Но еще до того как рябь на поверхности пруда стихала, столбы воды вырастали снова, поочередно поднимаясь от первого фонтана до последнего.
- Дьявол, хотел бы я иметь такую работенку, - пробормотал толстый мужчина, наблюдая, как струя воды искрится на солнце, замирает и поднимается вновь. - Посиживай себе весь день в офисе с кондиционированным воздухом, нажимай на выключатели фонтанов и загребай пару миллионов в год.
Садовники снова принялись копать, останавливаясь лишь затем, чтобы с любопытством поглядеть на пруд. Вместо регулярного включения и выключения фонтанов, к чему они привыкли, струи вдруг начали подниматься и спадать быстро и без всякой системы - раньше они такого не видели. Картина получалась мрачная и вызывала смутную тревогу, гладкая поверхность пруда стала серой и покрылась рябью.
- У старика, должно быть, трудный день.
- О чем ему беспокоиться? Брось, парень. Мне бы его деньги - я бы танцевал на улицах!
Центральные четыре струи резко опали, как если бы кто-то стукнул кулаком по выключателям на панели управления. Садовники взглянули на пруд и снова взялись за свои лопаты. Джоэл повернул кресло и отвернулся от окна, за которым сверкал пруд с фонтанами. Фонтаны ФБТ были предметом его особой гордости. Управляя переключателями, Джоэл чувствовал себя так, как если бы властвовал над континентами, которые представляли фонтаны: Европа пробуждалась к жизни по мановению его руки, и Южная Америка находилась под его жестким контролем. Северная Америка билась, как сердце принадлежащего ему могущественного королевства. Казалось, даже Азия находится под его властью. Джоэл представлял себя королем, командующим целым миром. Но сейчас он просто устал.
Опять заныло в груди. Джоэл не мог постичь, что произошло в том убогом маленьком гараже. Сюзанна должна была покаяться. Она должна была умолять, чтобы он забрал ее оттуда. А вместо этого Сюзанна просила его понять! Как будто ему было дело до таких ничтожных вещей.
Мысли Джоэла прервало жужжание внутреннего телефона: секретарь сообщил о приходе Кэла. Джоэл выпрямился в кресле и притворился, будто его внимание всецело занято лежащими на столе бумагами. Ему не хотелось, чтобы Кэл заметил его переживания. Не то чтобы Джоэл не доверял Кэлу - напротив, он относился к нему с полным доверием: Кэл был похож на сына, которого у Джоэла никогда не было, - ловкий, честолюбивый и столь же безжалостный, как и Джоэл в его годы. Но главный принцип сохранения власти - не показывать своих слабостей никому, даже самым близким.
- Я должен лететь в Рио на следующей неделе, - сказал Кэл после того, как они обменялись приветствиями. Он взял чашку кофе у секретаря Джоэла и, сидя в удобном кресле напротив стола, стал посвящать Джоэла в свои переговоры с бразильцами.
Джоэл слушал, придирчиво рассматривая внешний вид Кэла. Молодой человек был одет согласно профессиональным стандартам ФБТ: темно-синий костюм, белая рубашка, шитая на заказ, и шелковый галстук. Его ногти были отполированы до блеска, волосы коротко подстрижены. Джоэл всегда считал, что белая прядь в волосах Кэла была слишком броской, но не мог ставить это ему в вину. В общем и целом Кэл выглядел безукоризненно, нечего даже и сравнивать его с тем длинноволосым головорезом, который увез его дочь на своем мотоцикле, - да еще претендующим на ближайшее родство с Элвисом Пресли. Джоэл впадал в ярость при воспоминании о том, насколько унизила себя Сюзанна, связавшись с подобной персоной.
Обсуждение подошло к концу. Джоэл постучал по краю одной из папок на столе.
- Я велел нашей службе безопасности навести справки о Сюзанне, - осторожно сказал он, - и вчера виделся с ней.
Кэл сжал челюсти, никак больше не отреагировав на это сообщение. Его самообладание встревожило Джоэла - сам-то ом не мог контролировать себя, как обычно. Но возможно, его тревога была вызвана чем-то другим - каким-то смутным желанием защитить свою несчастную дочь, к которой Кэл относился с едва скрываемой враждебностью. Эта мысль взбесила его, и голос Джоэла окреп.
- Ей со своим хулиганом удалось найти достаточно наивного человека, который сделал заказ на их нелепую машину, - торговца электроникой в Долине. Это малый бизнес без прочного положения.
- Понятно. - В комнате воцарилась тишина. Чашка Каэа тихонько звякнула о блюдце. - Из того, что вы мне рассказали, следует, что у них ненамного больше профессионализма, чем у ребят, торгующих прохладительными напитками. - Кэл передвинулся в кресле, и кожаная подушка мягко скрипнула. - Любители часто попадают впросак, когда начинают вести дела друг с другом.
Реакция Кэла была точно такой, как ожидал Джоэл, но он все еще не мог подавить в себе чувство беспокойства.
Кэл продолжил:
- Если их дело столь незначительно, то малейшая неудача может оказаться губительной. Например, с тем парнем, что заказал у них эту игрушку. Если он откажется от нее, им уже не оправиться.
- Если он откажется.
- Трудно представить себе, что кто-то в его положении упустил бы шанс вести дела с ФБТ.
Кэл наконец высказал эту идею, уже продуманную Джоэлом. И его удивила стремительность ответа босса.
- Нет. Я не хочу, чтобы мы вмешивались. Никакого вмешательства - ты понимаешь, о чем я?
У Кэла дрогнул мускул под подбородком.
- Я несколько удивлен.
- Это потому, что мы немного по-разному смотрим на это дело. Например, ты не понимаешь, как несчастна Сюзанна.
Кэл сидел с каменным лицом. Было очевидно, что отповедь Джоэла удивила его, но еще больше удивил сам Джоэл. Неужели он действительно простил Сюзанну? Джоэл немедленно отступил.
- Конечно, я не порицаю тебя. Просто я против любого нашего вмешательства.
Кэл впервые позволил прорваться своей горечи.
- Конечно, вы более склонны простить ее. Это неудивительно. Вы ведь отец Сюзанны, в конце концов.
Джоэл вспомнил, как вчера Сюзанна позволила Гэмблу положить руку себе на грудь, и в нем снова поднялась волна праведного гнева.
- О прощении не может быть и речи. Бог мой, Сюзанна должна ощутить все последствия того, что она натворила. Судя по тому, что я видел вчера, их крах - только вопрос времени. Ты меня понимаешь? Мы сделаем это по-моему, Кэл. Я не хочу становиться для нее козлом отпущения. Мне не хочется, чтобы Сюзанна считала, что могла бы добиться успеха, если бы не наше вмешательство.
Напряжение Джоэла несколько спало. Сюзанне просто нужно немного времени. Прошло всего лишь несколько недель. Навестив ее вчера, он ускорил события. Она поняла убожество своей новой жизни, ее желание бунтовать должно утихнуть, и она вернется.
Джоэл увидел, что лицо у Кэла все еще настороженное. Видимо, он замечает противоречивость его чувств, когда дело касается Сюзанны, Джоэл спокойно встретил его взгляд и перевел разговор в более безопасное русло.
- Пейджи сказала мне, что в субботу ты пригласил ее на обед в яхт-клуб.
- Да, - спокойно ответил Кэл, - мне очень нравится ее общество.

I cant... get no... sa tis... fac tion...

Пейджи закрыла глаза, ожидая, когда все кончится. Все-таки это гнусно - оказаться в постели с Кэлом Она даже не знала, почему позволила ему зайти так далеко. Может, потому, что сегодня ей позвонил Конти и заплакал в трубку, сообщив о возвращении на Восток.
Кэл вдруг напрягся, а потом расслабился. Пейджи сначала насторожилась, но потом поняла, что этот небольшой спазм был оргазмом. Кэл не издал ни звука - она почти ничего не почувствовала. Несомненно, Кэл всегда вел себя прилично, даже во время оргазма.
Пейджи выбралась из постели и пошла в его ванную в бронзовых и золотых тонах, благодарная за то, что все кончилось так быстро. Может, Кэлу не понравилось с ней? Эта мысль мучила ее, и позже, когда они оделись и он повез ее домой, она решила это выяснить.
- Наверное, нам не стоит больше спать вместе, Кэл. Это как-то немного странно.
В фарах встречной машины можно было заметить выражение неловкости, мелькнувшее на его лице.
- Ты очень чувствительна, Пейджи. Я никогда не понимал этого до сегодняшнего вечера.
Невероятно, но он протянул руку и похлопал ее по колену. Жест был скорее дружеский, чем сексуальный.
- Не хочу показаться бестактным, но мне кажется, что тебе не очень-то легко в Фалькон-Хилле. Я уважаю Джоэла больше, чем кого-либо на свете, но он человек не из легких.
Сочувствие и понимание Кэла тронули Пейджи.
- Да, уж это точно. - Потом она с горечью добавила:
- Особенно потому, что я не его драгоценная Сюзанна.
Его лицо окаменело, как всегда, когда Пейджи упоминала имя сестры. Иногда она делала это сознательно - просто чтобы посмотреть, как у Кэла сжимаются губы.
- Сюзанна манипулировала им, - ответил он. - Но ведь она манипулировала и всеми нами, не так ли? Когда я вспоминаю, как она обычно отзывалась о тебе... ту ложь, которую она распространяла за твоей спиной... И, что хуже всего, я верил ей. - Он взглянул на Пейджи:
- Прости меня за это, Пейджи. Я чувствую себя так, будто чем-то тебе обязан. Если мы не будем любовниками, то мне бы хотелось остаться друзьями. Как ты думаешь, получится у нас?
Пейджи относилась к мужчинам весьма цинично. Она знала, что Кэл хочет остаться в близких отношениях с Джоэлом, и, с его точки зрения, вторая дочь подходила для этого не хуже первой. Но он был такой добрый, такой симпатичный... Кроме того, Пейджи было просто необходимо, чтобы кто-нибудь о ней заботился.
- А как насчет... секса? - спросила она. - Ты не будешь выходить из себя без всех этих дел?
Кэл снова похлопал ее по колену.
- Мне никогда не было особенно интересно оставлять зарубки на столбике кровати. Пойми меня правильно. Я обожаю секс, но это не самая важная вещь в моей жизни. Сейчас друг мне нужен больше, чем любовница. - Кэл протянул ей руку:
- Мы друзья?
Он был настолько искренен, что Пейджи не стала осторожничать.
- Друзья, - повторила она, пожимая его руку.
Они мило проболтали остаток пути до Фалькон-Хилла. Постепенно она расслабилась. Кэл понимал, как несправедлив был к ней Джоэл; впервые со времени смерти матери кто-то был на ее стороне. Когда они приехали домой, Пейджи чувствовала себя лучше, чем когда-либо, - как потрепанный бурей корабль, который наконец-то добрался до безопасной гавани.

***

Сэм привез сорок компьютеров к Пинки в "З.Б. Электронике" точно в срок. Каждый аппарат был аккуратно упакован в деревянный ящик с выведенной золотыми буквами надписью "Сисвэл" и римской цифрой I, которые Сюзанна закончила наносить только этой ночью, уже перед рассветом.
К ее облегчению, Пинки вовремя оплатил счет и они смогли расплатиться со "Спектра". Однако без долгов они прожили всего день - Сэм взял еще один кредит для покупки деталей, и начался новый цикл.
В течение следующих нескольких недель Пинки продал несколько их одноплатных компьютеров таким же фанатикам электроники, как он сам, но машины не разлетелись с полок и Сюзанна не находила себе места от беспокойства. Они дали несколько объявлений в магазинах "Сделай сам" и получили несколько новых заказов, но немного. Янк уже начал работу над прототипом компьютера, который они хотели построить. Однако для того чтобы продержаться достаточно долго и приступить к его изготовлению, они должны были выиграть время. И нужны были деньги. Большие деньги. Сюзанна решила поступиться гордостью и попробовать их раздобыть.
Каждый день она надевала свой старый костюм от Шанель и, сев либо в "дастер" Янка, либо в "тойоту" Анджелы, ездила на встречи со своими знакомыми - из той, как она начинала думать, прежней жизни. Она не стала тратить время на попытки связаться с друзьями Джоэла или кем-нибудь из сотрудников ФБТ. Сюзанна звонила старым знакомым матери и людям, рядом с которыми сидела на советах благотворительных организаций. Почти все они соглашались с ней встретиться, но, как быстро поняла Сюзанна, были больше заинтересованы в подтверждении ходивших о ней сплетен, чем в инвестировании "Сисвэл". Когда речь заходила о деньгах, они неловко вытягивались в своих креслах и неожиданно вспоминали о срочных встречах.
Каждый день Сюзанна возвращалась усталая и разочарованная. В конце недели она вошла в гараж и сказала Сэму, что исчерпала список фамилий своих знакомых. Он сунул ей в руки банку коки и сказал:
- Мы должны найти инвестора, который согласился бы впрыснуть в компанию пару сотен тысяч долларов. Тогда мы смогли бы выйти за рамки рынка любительских конструкций и построить компьютер, который действительно хотим создать.
Он вынул плату из испытательного ящика и стал укладывать ее в деревянный футляр.
Сюзанна покатала банку с тепловатой кокой между ладонями.
- Респектабельный инвестор не захочет иметь с нами дело. Мы выглядим несерьезно.
Тут зазвонил звонок, который Янк установил на рабочем столе. Сюзанна вздохнула, поставила банку и помчалась из гаража через двор к кухонной двери.
Обычно она снимала трубку на пятом звонке, но сегодня споткнулась о ступеньку, и задержалась. Поднимая трубку, Сюзанна с тоской подумала о том дне, когда можно будет провести в гараж отдельную телефонную линию, а не пользоваться кухонным телефоном. Она понимала, что для компании более престижно, чтобы на телефонные звонки отвечала женщина, но иногда обижалась, что совершать пробежки через двор приходится ей одной.
- "Сисвэл". Чем могу помочь?
- У меня вопрос об уровнях напряжения на входе-выходе интерфейса.
По крайней мере этот звонок был от покупателя, а не от подруг Анджелы.
- Конечно, мы вам поможем. Пожалуйста, не кладите трубку, я соединю вас с отделом обслуживания.
Она нажала кнопку на портативном радиоприемнике, который был настроен на музыкальную рок-станцию, и поставила приемник перед телефоном. Потом бросилась назад и помахала рукой Сэму, который выглядывал из гаражного окна. Он быстро пошел через двор отвечать на звонок.
Внешний вид, повторила про себя Сюзанна, внешний вид - это все.
Этой ночью они с Сэмом наслаждались возможностью спать вместе - Анджела отправилась на пару дней навестить своих приятелей в Сакраменто. Но даже любовь не могла вытеснить из головы деловые проблемы.
- Я тут подумал, - сказал Сэм, его губы почти касались лба Сюзанны, - что нам нужен еще один партнер. Человек, который понимает в электронике и разбирается в маркетинге. С острым умом, не закупленный с потрохами системой. - Он приподнялся на локте. - Кто-нибудь изобретательный. И чтобы не был стервецом. Нам нужно нанять человека вроде Нслана Бушнелла из "Атари".
- Я полагаю, у него уже есть работа, - сухо ответила Сюзанна, пропуская через пальцы пряди волос Сэма.
- Или, что было бы прекрасно, кого-нибудь из больших людей в "Хьюлетт-Паккард".
Сюзанна взглянула на него. "Хьюлетт-Паккард", с ее прогрессивным стилем управления, была единственной американской корпорацией, которой Сэм восхищался.
- И зачем кому-либо из "Хьюлетт-Паккард" бесплатно работать с нами в этом гараже?
- Если у них есть глаза, они будут работать с нами.
Конечно, будут. А если у них нет глаз, они нам и не нужны.
Вот за это Сюзанна и любила его, и приходила в отчаяние.
- Нам не удастся привлечь в эту компанию человека с именем.
- И когда ты перестанешь твердить мне, что и это невозможно, и то невозможно? От тебя только это и слышно! Скажи для разнообразия, что хоть что-то возможно!
- Просто я смотрю на вещи с практической точки зрения.
- Просто ты смотришь на вещи с позиции отрицания! Меня тошнит от этого! Я не могу так работать!
Он выскочил из постели и отправился на кухню.
У нее в желудке начались спазмы, но Сюзанна не пошла и ним. Она решила больше не прибегать к старому методу примирения. Гнев Сэма разгорался ярко и быстро, но скоро проходил. Все же она еще не спала, когда спустя несколько часов Сэм скользнул обратно в постель.
Вскоре после их разговора Сэм начал караулить вице-президентов "Хьюлетт-Паккард" на автостоянке компании. Кое-кто смотрел на него с подозрением и запирался в своей машине, но несколько человек пришли в их гараж посмотреть на работу и дать совет. Как-то дождливым вечером Сэм умудрился подкараулить самого Билла Хьюлетта.
Хьюлетт был любезен, но тверд. Он совершенно не собирался бросать основанную им миллиардную компанию и следовать за серебряным языком Сэма Гэмбла в волшебную страну малых компьютеров.
После этого Сэм потерял всякое уважение к "Хьюлетт-Паккард".

***

На День труда была назначена первая ярмарка малых компьютеров. Она проводилась в Атлантик-Сити, и Сэм объявил, что они поедут.
- Мы должны утвердиться как национальная компания, выйти за рамки местного рынка, - сказал он.
Сюзанна была в принципе согласна с ним, но считала, что расходы на поездку непосильны для компании, не продавшей и сорока собственных одноплатных компьютеров. Сэм деспотично отмел все ее возражения, и когда Сюзанна увидела, что не может изменить его решение, то предложила свои условия. Уж если они собираются участвовать в ярмарке, то сделают это по ее сценарию.
Летом 1976 года Атлантик-Сити, отягощенный множествен социальных болезней, был похож на увядшую проститутку. В Трентоне готовился закон, разрешающий азартные игры, но, ожидая, пока он войдет в силу, город, который когда-то был самым веселым местом на атлантическом побережье, терял последние остатки былой красоты. Деревянный настил на пляже рассыпался, а отель, в котором они остановились, был облезлым и обшарпанным. Когда они устроились, Сюзанна окончательно уверилась, что их путешествие - напрасная затея, но все же заставила партнеров отправиться в выставочный зал устраивать стенд.
К облегчению Сюзанны, ее худшие ночные кошмары не подтвердились - ящики с тем, что Сэм называл "проклятой придурью Сюзанны", пришли неповрежденными, и они начали их распаковывать.
Изготовление стенда обошлось им почти в тысячу долларов - намного больше, чем они могли себе позволить. Но Сюзанна хотела, чтобы у посетителей создалось впечатление, будто их компания гораздо больше и мощнее, чем на самом деле; и, несмотря на сильнейшее противодействие Сэма, она настояла на его постройке. В случае неудачи ей придется вынести весь позор на своих плечах.
Но, как оказалось, она приняла правильное решение. К полудню следующего дня выставку посетили несколько сотен человек, и все они подходили к стенду "Сисвэл". Компании в соседних кабинках демонстрировали свою продукцию на наспех задрапированных карточных столах, где были установлены стандартные белые таблички с отпечатанными названиями компаний. "Сисвэл" показывала свою машину на ярко раскрашенном стенде с театрально наклоненными стенками и названием фирмы, выведенным малиновыми лампочками. Только МИТС, выпускавшая "Альтаир", и ИМСАИ, ее ближайший конкурент, имели лучшие стенды. Без лишнего шума изготовленный Сюзанной стенд преподносил "Сисвэл" как третью по значению компанию, производящую одноплатные компьютеры, хотя в действительности она была одной из самых маленьких. Успех придал Сюзанне дерзости и уверенности в себе.
К концу первого дня она подняла глаза и увидела Стива Джобса, стоящего перед их машиной. Они находились в похожих ситуациях, и Сюзанне было интересно наблюдать, как два Стива - Возник и Джобс - стараются пробудить интерес к своему одноплатному компьютеру "Эппл".
Джобсу было двадцать два года, а Возняку - двадцать пять, и, как и ее партнеры, ни один из них не окончил колледжа. Однако по сравнению со Стивом Джобсом Сэм был образцом респектабельности. Джобс ходил нечесаным и неумытым, в грязных джинсах и дешевых стоптанных сандалиях. Сэм рассказал ей, что Джобс - вегетарианец и дзэн-буддист и путешествовал в Индию в поисках истины. Джобс все еще подумывал о том, чтобы вернуться туда и стать монахом.
Вместо того чтобы смотреть на выставленный на стенде компьютер, Джобс внимательно оглядел созданный Сюзанной стенд. Они с Возняком продавали свои "Эпплы" с карточного стола на другом конце зала. Сюзанна наблюдала, как его живые глаза разглядывают разноцветный задник стенда и ярко светящееся название фирмы. Джобс знал, что "Сисвэл" - столь же небольшая и эксцентричная компания, как и его собственная. Тем не менее она смогла представить себя как более солидную. Джобс посмотрел на Сюзанну, и она почувствовала, что на мгновение между ними установилась близость и понимание. В это мгновение исчезли барьеры, разделяющие представителя высшего общества из Сан-Франциско и нечесаного хиппи из Кремниевой долины. Джобс понял, что стенд - ее рук дело. Сюзанна подозревала, что маленькая "Эппл компьютер компани", если только выживет, никогда больше не повторит этой ошибки - показывать свою продукцию на ярмарке с карточного стола.
Поздно вечером в понедельник, когда ярмарка закрылась, Сюзанна, Сэм и Янк покинули Атлантик-Сити и направились в аэропорт Филадельфии, имея в кармане пятьдесят два новых заказа. Такой успех заставил разговориться даже Янка, и они поднялись в самолет с чувством победителей.
Сэм уселся в кресло и вытащил из кармана переднего сиденья экземпляр "Уолл-стрит джорнэл".
- Теперь, когда я становлюсь магнатом, придется изменить привычное чтиво, - пошутил он.
С величественным видом он открыл газету и поднял ее перед собой. Он старался рассмешить Сюзанну, но она выдавила из себя лишь вежливую улыбку. Ей слишком часто приходилось видеть своего отца погруженным в чтение этой газеты.
Череда воспоминаний, горьких и болезненных, прошла перед Сюзанной. Лишь через несколько секунд до нее дошло, что Сэм рядом с ней подозрительно неподвижен. Она взглянула на него и увидела, что лицо Сэма необычно серьезно.
- Сэм?
Он резко сложил газету и стиснул ее в руках.
- Выходим из самолета!
- Что?
- Пойдем!
- Сэм?
- Поторапливайся! Сейчас закроют дверь.
Сюзанна испуганно поднялась с кресла. Сэм подталкивал ее в спину.
- Сэм? Что ты делаешь? Куда мы идем?
Он повел ее мимо стюардессы.
- Мы выходим. Поторопись!
Сюзанна оглянулась через плечо на их партнера - Янк все еще сидел в кресле, и глаза его за стеклами очков были полны недоумения.
- А что с Янком?
- О нем кто-нибудь позаботится.
Через несколько минут Сюзанна оказалась у аэровокзала, а немногая оставшаяся у нее одежда улетала в Сан-Франциско. Через три часа они с Сэмом летели в Бостон на поиски человека по имени Митчел Блейн.
Блейн жил в дорогом доме в стиле английских Тюдоров, расположенном в Вестоне - одном из самых престижных пригородов Бостона. Полуденное солнце пробивалось через листву кленов и сверкало на плюще, карабкавшемся по стенам дома. Сюзанна шла рядом с Сэмом к воротам по старинной кирпичной дорожке, и ее не покидала надежда, что владелец находится в отпуске где-нибудь на Аляске. Хотя, конечно, это не остановило бы Сэма. Наверное, он настоял бы, чтобы они сели на следующий самолет до Фэрбенкса.
Летя в Бостон, Сюзанна изучила статью из "Уолл-стрит джорнэл", привлекшую внимание Сэма, и узнала, что могла, о человеке, к которому они сейчас шли. Митчел Блейн был одним из вундеркиндов "Раут-128" - региона высокой технологии, возникшего вокруг Бостона, который был двойником Кремниевой долины в Калифорнии. Родившись на Среднем Западе, он получил степень бакалавра электротехники в Государственном университете Огайо, степень магистра в Массачусетском технологическом институте и магистра экономики управления в Гарварде. Но именно способности комбинировать технологические ноу-хау с колдовством маркетинга превратили его в мультимиллионера.
В конце шестидесятых - начале семидесятых он сделал быструю карьеру в нескольких новых бостонских компаниях, работавших в области высоких технологий. В то же время он мудро использовал преимущества их раннего появления на общественной арене для устройства своих собственных дел. В журнале сообщалось, что к 1976 году его состояние достигло пяти миллионов долларов - не много по сравнению с мировыми лидерами, но вполне солидно для человека, который в семь лет остался сиротой. Аналитики считали его одним из ярких новых лидеров, которые будут определять лицо индустрии высоких технологий в восьмидесятые годы.
Но неожиданно четыре дня назад его карьера, стремительная, как метеор, подошла к концу. В скупом пресс-релизе в один абзац, разосланном аналитикам промышленности, он сообщал, что отходит от дел. Блейну был всего тридцать один год.
В статье не объяснялось его решение, но это не остановило Сэма, немедленно предложившего собственную версию.
- Человеку надоело, Сюзанна. Ему только тридцать один год. Ему нужна новая трудная задача. "Сисвэл" - это как раз то, что встряхнет его!
При всем своем старании Сюзанна не могла найти в статье подтверждения выводам Сэма: в ней описывались только факты из жизни Блейна, и больше ничего.
Когда они подошли к ступенькам, Сюзанна схватила Сэма за руку:
- Сэм, это ужасно. Мы должны сначала позвонить.
- И дать ему возможность нас отшить? Кроме того, не думаешь ли ты, что мы позвоним в справочную службу н нам тут же выдадут номер его домашнего телефона? Тебе было достаточно непросто узнать, где он живет.
Сюзанне стыдно было вспоминать, как она позвонила одному из представителей ФБТ в Бостоне и подняла его с постели в шесть тридцать утра, поведав нелепую историю о том, что ей нужен адрес Блейна для составления делового расписания отца.
- Но не можем мы вот так просто заявиться к нему на порог, - настаивала она, - это ни на что не похоже!
Сэм нажал на кнопку звонка.
- Если ты боишься, что тебя вычеркнут из Общественного регистра, то уже поздновато. Достаточно было нашей маленькой эскапады на твоей свадьбе.
- Черт бы тебя побрал, Сэм!
- Ого! Мисс Паинька ругается! Ее надо поставить в угол.
Он был невероятно противным, но Сюзанна достаточно хорошо знала Сэма и подозревала, что он понимает ее правоту и просто пытается снять напряжение.
- Что ты собираешься ему сказать? Как ты объяснишь наше вторжение?
- Я не собираюсь ничего объяснять. Ты скажешь, кто ты такая, и мы войдем. После этого говорить буду я.
Именно этого она и боялась. Он позвонил еще несколько раз, но также безрезультатно.
- Его нет, Сэм. Давай не будем...
- Просто продолжай звонить!
Сэм исчез за углом дома.
Нарушая все правила этикета, Сюзанна позвонила еще два раза. Она отвернулась от двери, и тут снова появился Сэм.
- В доме работает телевизор. Пойдем!
- Сэм, это может быть горничная!
- Он здесь, я знаю!
Сюзанна стояла в нерешительности, и он потащил ее через живую изгородь из тиса. Перед ними лежал тенистый внутренний дворик, вымощенный плитами. Они ступили на плиты, и прозвучал сигнал тревоги.
- Мы добьемся, что нас арестуют!
- Не раньше чем поговорим с Блейном.
Не отпуская Сюзанну, Сэм провел ее через дворик к черному ходу и начал колотить в дверь кулаком.
- Эй, Блейн! - закричал он. - Я знаю, что ты здесь. Мне нужно с тобой поговорить! Со мной Сюзанна Фальконер. Фальконер, из ФБТ. Дочь Джоэла Фальконера. Ей не нравится торчать на твоих чертовых ступеньках! Впусти нас.
- Ш-ш-ш! - зашипела она. - Замолчи! Замолчи немедленно!
Она представила себе, как Блейн в ужасе прячется, ожидая полиции, чтобы его спасли от сумасшедшего, который ломится в дом.
- Он подумает, что мы собираемся его прикончить!
Не успели эти слова слететь с ее губ, как одна из дверей во дворик отворилась и они увидели того, за кем так долго охотились.
В первые же несколько секунд Сюзанна быстро сообразила, что Митчела Блейна, по-видимому, не особо беспокоит, собираются его убивать или нет. Бостонская восходящая звезда маркетинга высоких технологий стояла, качаясь, во внутреннем дворике, и Сюзанна поняла, что Блейн слишком пьян, чтобы беспокоиться о чем-либо.
Но даже пьяный он был великолепен. Всю свою жизнь Сюзанна провела в замкнутом братстве представителей могущественных корпораций, и, хотя Блейну шел всего тридцать второй год и он явно был не в лучшей форме, она моментально поняла, что Митчел из того же круга. Однако Сюзанна вряд ли смогла бы точно объяснить, на чем было основано ее заключение. Члены братства слишком дорожили своей властью, чтобы напиваться до потери памяти, как сейчас Блейн. И хотя он был одет по соответствующему стандарту - белая рубашка, сшитая на заказ, и серые брюки хорошего покроя, - одежда имела такой вид, как будто в ней спали.
Его прямые волосы песочного цвета были подстрижены парикмахером, который хорошо разбирался в строгих правилах братства. Но причесан он был неаккуратно, и его волосы не были гладко зачесаны со лба вверх, а падали на лоб, что было допустимо только после партии в теннис.
В его телосложении также были заметны отступления от канонов. Он был весьма высок, но чуть более мускулист, чем это полагалось члену корпоративной элиты, а живот был великоват. Но властность широко посаженных светло-голубых глаз была знакомой, как и холодное выражение резкого, чуть не правильного лица.
Сюзанна затаила дыхание, когда Блейн направился к Сэму.
- Убирайтесь вон из моего дома!
Сэм принял миролюбивый вид, что позабавило бы Сюзанну, будь она не столь озабочена грубостью их вторжения.
- Мы хотим только поговорить, - сказал Сэм, не отступая ни на дюйм. - Мы проделали большой путь, чтобы поговорить с вами.
- Мне наплевать, откуда вы приехали. Вы вторглись в мои владения, и я хочу, чтобы вы убрались к чертовой матери!
Блейн, покачиваясь, шагнул вперед.
В Сэме начала закипать ярость, и он невероятным усилием воли старался удержаться от скандала.
- Слушайте, мы мозоли себе набили на задницах, пока до вас добрались, и минимум, что вы должны сделать, - это выслушать нас.
- Минимум, что я должен сделать, - выкинуть вас отсюда вон!
Собрав свои нервы в кулак, Сюзанна встала между Сэмом и грандиозным мистером Блейном.
- Давайте зайдем в дом и я приготовлю вам чашку кофе, мистер Блейн. По-моему, вам она не повредит.
- Не хочу никакого кофе, - сердито ответил он, - я хочу еще выпить!
- Прекрасно, - упрямо ответила она, - я приготовлю вам кофе, чтобы вы могли продолжить.
К счастью, назойливый звук сигнала тревоги начал раздражать Блейна больше, чем их присутствие. Он повернулся и направился в дом, и в этот момент Сюзанна поняла, почему она сразу узнала в нем члена братства могущественных. Несмотря на то что Блейн был сильно пьян, он с жестокой точностью причислил их к лицам, не имеющим для него значения.
Для мужчины в таком состоянии он двигался с удивительной ловкостью, хотя и умудрился удариться о ступеньку носком своей дорогой кожаной туфли. Сэм не стал ждать приглашения, которого, как он понимал, никогда не последует. Схватив Сюзанну, он потащил ее через дворик в дом за Блейном.
Они очутились в комнате с балочным потолком и высоким старинным английским камином, в котором можно было бы зажарить быка. На ковре в зеленую и красную клетку виднелись следы, говорившие, что еще совсем недавно диваны и столы стояли на своих местах, но сейчас большая часть мебели отсутствовала. Немногие оставшиеся предметы мебели были явно дорогими - массивные, темного дерева.
Когда Блейн наконец понял, что они вошли за ним, он выглядел раздраженно, но не испуганно. Сюзанна нашла стакан, из которого он пил. Не обращая внимания на укоры совести, она схватила его и протянула Блейну. Пока Сэм изучал обстановку, Сюзанна взяла на вооружение почтительные манеры одного из секретарей Джоэла Фальконера и умудрилась убедить Блейна отключить сигнал и позвонить в охранное агентство.
Когда в доме наконец воцарилась тишина, Сэм сказал:
- У меня есть для вас предложение, Блейн...
Сюзанна вышла на кухню приготовить кофе. Ожидая, пока вскипит вода, она обратила внимание на расписание уроков начальной школы, криво прикрепленное к боку холодильника магнитными держателями, а также несколько детских рисунков пастелью. Было ясно, что еще совсем недавно в доме были дети, но где же они сейчас?
Возвратившись в комнату с дымящимся кофе, она увидела, что стакан Блейна примерно на три пальца наполнен напитком, весьма напоминающим неразбавленное шотландское виски. Сэм вертел в руках банку коки и все говорил, говорил, говорил.
- ...самая выдающаяся машина, которую вам когда-либо доводилось видеть. Простая, элегантная - вы будете потрясены!
Увидев Сюзанну, Блейн повернулся к ней:
- Так вы дочь Джоэла Фальконера? - Его согласные звучали не вполне внятно.
- Да.
- Он сукин сын.
Сюзанна невольно вздрогнула и протянула Блейну кофейную чашку, которую он проигнорировал. Взяв свою чашку, она села в одно из оставшихся кресел. Что-то уперлось в ее бедро. Пока Сэм говорил, она пошарила позади себя и вытащила игрушечный грузовик. Мгновение Сюзанна рассматривала его, а потом быстро положила на место. Вмятины на ковре и следы недавнего присутствия детей говорили о том, что у Митчела Блейна явно возникли семейные проблемы, и, судя по его состоянию, совсем недавно.
Разговаривая, Сэм нервно вертел в руках банку коки, а потом повернулся к Сюзанне:
- Митч согласен лететь с нами в Сан-Франциско сегодня днем.
- Я?
- Ты же мне сказал, Митч, - ответил Сэм. - Вспомни, как ты хотел посмотреть наш компьютер.
Краска бросилась Сюзанне в лицо. Сэм лгал. Это был его очередной монументальный блеф.
- Сэм, я не думал...
- Позвони в авиакомпанию и позаботься о билетах, ладно? Нужно, чтобы мы вылетели как можно скорее.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 14:04 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Блейн осушил стакан.
- Никуда не поеду, пока не выпью еще!
Обычно Сюзанна терпеть не могла пьяниц, но в Блейне ее что-то тронуло. Может, когда Сэм поймет, что у человека горе, он оставит его в покое. Она посмотрела на следы на ковре и мягко спросила:
- Вашей жены долго не было дома?
Лицо Блейна стало замкнутым.
- Не лезьте не в свои дела!
- Простите. Думаю, вы переживаете сейчас трудные времена.
Он потянулся к бутылке с виски. Сюзанна поняла, что он решил напиться до бесчувствия и осуществить это намерен в одиночестве. Видя, с какой тщательностью Блейн делает каждое движение, она почувствовала необъяснимое желание защитить его. Даже будучи до чертиков пьяным, Блейн не терял достоинства.
Сюзанна понимала растущее нетерпение Сэма, но впервые за это лето ее внимание занимали нужды не Сэма Гэмбла, а другого мужчины.
- Не думаю, что выпивка вам поможет, - сказала она, - может, мне позвонить кому-нибудь из ваших друзей?
Сэм бросил на нее предупреждающий взгляд. Он перехватил инициативу и взял бутылку с виски из рук Блейна.
- А ведь тебе совсем не хочется видеть никого из друзей, верно, Митч? Банда алкоголиков! Думаю, климат Калифорнии поставит тебя на ноги. А как только ты увидишь наш компьютер, сразу же позабудешь о жене.
Сюзанна попыталась протестовать, но Сэм бросил на девушку такой взгляд, что она замолчала.
Через два часа они уже возвращались в Сан-Франциско, пристроив между собой на сиденье Митчела Блейна, находившегося в практически бессознательном состоянии. Всякий раз, когда он пробуждался, Сэм, невзирая на протесты Сюзанны, наливал ему очередную порцию виски. До Сан-Франциско было еще далеко, а девушку уже начали одолевать ужасные предчувствия. Даже в стельку пьяный, Митчел Блейн внушал ей страх. А что будет, когда он протрезвеет?

Глава 13

Нельзя сказать, что Блейн, проснувшись на следующее утро, почувствовал себя счастливым человеком. Он нетвердой походкой вышел из спальни Сэма в прихожую, где столкнулся с Анджелой Гэмбл, наготу которой скрывали лишь махровое банное полотенце и лак для ногтей. Анджела от неожиданности выпустила полотенце, но это смутило ее гораздо меньше, чем то, что она еще не успела привести в порядок прическу.
Блейн застонал и, отпрянув, всей своей тяжестью грохнулся о стену. Услышав этот шум, Сюзанна схватила стакан с водой и три таблетки аспирина и бросилась из кухни в прихожую.
На Блейне была все та же мятая одежда, что и вчера. Подбородок покрылся рыжеватой щетиной, глаза налились кровью. Анджела, водрузив на место полотенце, бросила на Сюзанну недоумевающий взгляд. Ночью, когда они вернулись, Анджела уже спала, поэтому появление в доме еще одного гостя оказалось для нее полной неожиданностью. Девушка взглядом дала ей понять, что объяснит все позднее, после чего протянула Блейну аспирин и стакан с водой. Блейн дрожащими руками взял у нее спасительное средство.
- Доброе утро, - прошептала Сюзанна. Как только Блейн проглотил таблетки, она кивнула в сторону ванной:
- Вы можете принять душ, а я тем временем приготовлю вам чистую одежду. Бритва на умывальнике.
Блейн бросил на нее затуманенный недружелюбный взгляд:
- А вы кто?
- Я все объясню после того, как вы примете душ.
Сюзанна аккуратно провела его в ванную и тихонько закрыла за ним дверь. Интересно, что он подумает о плакате с Элвисом?
Коротко поведав Анджеле о событиях последних нескольких дней, Сюзанна достала чистую одежду из дорожного чемодана Блейна, собранного ею накануне вечером, перед тем как они забрали Митчела. Затем девушка отправилась на кухню, где стала жарить бекон. Они с Сэмом решили, что, прежде чем вести Блейна в гараж, следует его накормить и помочь, по возможности, снять похмелье. Поначалу этот план казался ей логичным, но сейчас сама идея остаться с Блейном наедине ее ужаснула. К сожалению, Сэм с Янком занялись сборкой опытного образца разработанного Янком компьютера, так что выбора у нее не было.
Очень скоро Блейн появился на кухне. Разительные перемены в его внешности вселили в Сюзанну дополнительное беспокойство. Смягченные ранее алкоголем черты лица теперь ужесточились. Подбородок был гладко выбрит и решительно выдвинут вперед. Хотя рыжеватые волосы еще не совсем высохли после душа, они были безукоризненна расчесаны и разделены идеальным пробором. Одежда была так же безупречна - ни на его светло-желтой спортивной рубашке, ни на дорогих повседневных брюках не было ни единой складки, хотя всю ночь они пролежали в чемодане. Похмелье, должно быть, мучило его ужасно, но ни один мускул на лице Блейна не выдавал страдания. Заметны были лишь сдержанная чопорность, подчеркнутая корректность и полностью контролируемый гнев.
- Какой кофе вы предпочитаете? - трепеща, спросила Сюзанна, наполняя кружку.
- Черный! - Блейн буквально отрезал это слово и швырнул ей в лицо.
Она подала ему полную кружку и стала накладывать приготовленную еду на тарелку. Кулинар она была никудышный, яичница по краям подгорела, но Блейн воздержался от комментариев. Сюзанна еще раз подумала о том, чтобы найти спасение в стенах гаража, но, сделав над собой усилие, налила чашку кофе и подошла к столу. К ее изумлению, Блейн встал и пододвинул ей стул. В этом проявлении любезности было столько сдержанной холодности, что Сюзанне стало еще больше не по себе.
Нервно потягивая кофе, Сюзанна наблюдала за Блейном, отмечая его безупречные манеры. Пьяный Блейн вызывал у девушки сочувствие, но, протрезвев, он стал очень сильно напоминать ей человека, от которого она сбежала.
Поскольку Блейн не собирался первым начинать разговор, Сюзанна, тщательно подбирая слова, еще раз представилась. Митчел изучающе посмотрел на нее, не оставив никаких сомнений в своей неприязни. Затем он перевел взгляд и стал пристально смотреть в окно кухни. На Сюзанну буквально давило то усилие, с которым Блейн сдерживал свой гнев, и она вся напряглась, готовая к встрече с неизбежным.
- Что это там, мисс Фальконер?
Сюзанна попыталась проследить за его взглядом.
- Где?
- В углу дворика.
- Вы имеете в виду пальму?
- Пальму? - Блейн прижал большой палец к виску и продолжал полным сарказма голосом:
- Но ведь пальмы не растут в штате Массачусетс, не так ли, мисс Фальконер?
- Нет. Они там не растут.
- А где они растут, мисс Фальконер?
Сюзанна застыла на своем стуле, проклиная про себя Сэма, оставившего ее наедине с этим монстром.
- В Калифорнии. Вы сейчас недалеко от Менлоу-Парк, к югу от Сан-Франциско.
- Кремниевая долина? - Каждый его слог сочился враждебностью.
В этот самый неподходящий момент на кухне появилась Анджела - ее каблуки стучали по линолеуму, а серебряные браслеты на руках так бренчали, что Блейн вздрогнул. Поздоровавшись с гостем, женщина обратилась к Сюзанне:
- Вчера умерла миссис Альбертсон, и мне нужно подкрасить ей волосы перед панихидой. Милочка, будь так добра, если выяснится, что сегодня утром и миссис Леонти отдала концы, позвони мне прямо в погребальную контору. Мне не придется лишний раз ехать домой - ведь они пользуются одинаковой краской для волос.
Не успела она уйти, как дверь черного хода отворилась и на пороге появился Янк. В одной руке он держал вольтметр, а в другой - свою туфлю.
- Интерфейсная плата, - произнес он, не обращаясь ни к кому из них. Янк прошествовал мимо стола и направился в гостиную.
Сюзанне не пришлось смотреть Блейну в глаза, чтобы почувствовать его реакцию. Их гость явно не принадлежал к людям, способным выносить подобную эксцентричность. Девушка быстро вскочила со стула:
- Позвольте мне провести вас в гараж, где вы сможете поговорить с моим партнером. Вообще-то вы с ним вчера встречались, но...
- Никуда я с вами не пойду, мисс Фальконер! - Блейн встал, угловатые черты его лица стали еще резче и суровее. - Понятия не имею, что вы сделали со мной вчера, но я не собираюсь больше задерживаться в вашем сумасшедшем доме, чтобы это выяснять.
Он подошел к телефону и решительно снял трубку. Действуя быстро и уверенно, он набрал номер справочной, достал из бумажника кредитную карточку и попросил соединить с аэропортом. Пока Блейн ждал ответа, Сюзанна попыталась насколько возможно профессионально объяснить ему, чем они занимаются, но ее слова остались без внимания.
Когда Янк вновь появился из гостиной, Блейн уже заказывал лимузин. Сюзанна схватила Янка за руку и затолкнула обратно в гостиную.
- Скажи Сэму, чтобы срочно шел сюда!
Взгляд Янка был отсутствующим.
Девушка вцепились ему в руку, с трудом сдерживая желание постучать костяшками пальцев по его голове.
- Приведи Сэма! Ты понимаешь, что я говорю, Янк? Мне нужен Сэм. Понимаешь?
- Я не умственно отсталый, Сюзанна, - спокойно произнес Янк. - Конечно, я тебя понимаю. - С этими словами он вышел.
Блейн направился за своим чемоданом. Сюзанна последовала за ним в спальню.
- Мистер Блейн, пожалуйста, уделите хотя бы несколько секунд и взгляните на наш компьютер. Вы не пожалеете, обещаю вам!
- Если кто о чем-нибудь здесь и пожалеет, так это вы, мисс Фальконер! До меня сейчас дошло, что есть все основания обвинить вас в незаконном проникновении в мой дом и, по всей видимости, еще в паре дюжин уголовных преступлений. - Он защелкнул застежку на чемодане, собранном для него Сюзанной накануне вечером. - Не знаю, в какие игры вы здесь играете, но со мной вы явно просчитались. Мне никогда не нравился ваш отец, и мне не нравитесь вы!
- Мне тоже не нравится ее старик, - сказал Сэм, появившись в дверном проеме, - но Сьюзи как раз в полном порядке.
В порядке? Она всего лишь в полном порядке?
Сэм медленно вошел в комнату и прислонился к дверному косяку. Рядом с чопорным Блейном он выглядел удивительно раскованно и непринужденно.
- Послушайте, Блейн, - продолжил Сэм, - я знаю, что вы не в духе, и на вашем месте вел бы себя так же. Но, говоря откровенно, в Бостоне вас ничего, кроме бутылки скотча и постоянной жалости к себе, не ожидает. Так почему бы не выслушать меня!
Казалось, на теле Блейна напрягся каждый мускул. Он стащил с кровати чемодан и направился к двери, где наткнулся на Сэма, загородившего проход.
- Прочь с дороги!
Глаза Сэма сузились.
- Там, в гараже, вы найдете величайшее из всех своих приключений. Это шанс изменить жизнь, сделать свой вклад в будущее, оставить свое имя на скрижалях истории. Все сделанное до сих пор блекнет перед тем, что я приготовил для вас. Мы искатели приключений, Блейн. Солдаты Фортуны и миссионеры в одном лице. Мы совершаем блистательный прорыв в будущее. Прорыв к радуге возможностей, прорыв к звездам! Блейна вряд ли можно было заподозрить в поэтическом складе души, и он слушал Сэма, стиснув зубы.
- О чем, черт побери, вы толкуете?
- Я говорю о том, что мы выполняем здесь свою миссию, свое предназначение. Возможно, решающую миссию. С середины девятнадцатого столетия на страницах истории оставила свой след горстка американских искателей приключений - железнодорожные магнаты, нефтяные короли, промышленники Они вырывались из среды капиталистов и не боялись ни тяжелой работы, ни риска, ни дерзких поступков. Люди типа Карнеги, Форда, Рокфеллера. И знаете, Блейн? Мы собираемся стать последними из них. Янк, Сьюзи и я. Мы собираемся стать последними пионерами Америки двадцатого века!
У Сюзанны так закружилась голова, что ей захотелось схватить ее руками, чтобы удержать на плечах. И как Сэм пришел к таким идеям? Где нашел такие слова?
Блейн был ошеломлен.
- Да вы просто психи!
Отступив от двери, Сэм дал волю своей злости:
- Проваливай к... из моего дома!
- Сэм... - попыталась остановить его Сюзанна. Губы Гэмбла презрительно сжались.
- Мы искали человека с характером и воображением. Я решил, что вы можете быть таким человеком, но, очевидно, ошибся.
Сюзанна поняла, что Сэм не блефует. Митчел Блейн не оправдал его ожиданий и - только поэтому - получал отставку. Девушка в ужасе увидела, что Сэм повернулся к ним спиной и вышел из комнаты. Ее охватила паника - паника, связанная не только и не столько с данной конкретной ситуацией. Насколько же безрассуден ее возлюбленный - скор на суждения, скор на расправу! Дверь со стуком захлопнулась.
Едва не задев Сюзанну, Блейн решительно направился к двери.
- Я подожду такси на улице, - сердито произнес он.
В этот момент вперед вышел Янк. Он стоял в другом конце комнаты около портрета Элвиса, и Сюзанна его даже не заметила. Слышал ли он что-либо из происходившего вокруг или опять был целиком погружен в сложные расчеты? Пока девушка пыталась придумать, что сказать Блейну, Янк подошел к гостю и взял у него чемодан.
- Я вам его поднесу, - пробормотал он.
- Спасибо, не надо.
Янк не обратил внимания на слова Блейна и отворил входную дверь. Девушка шла за ними сзади, судорожно подыскивая запоздалые аргументы, способные спасти ситуацию. Налетев на одну из зеленых керамических лягушек Анджелы, Янк начал спускаться по ступенькам крыльца. Из-под его штанин поочередно мелькали то коричневый, то голубой носок. Свернув вправо, он пошел по лужайке. Увидев, как юноша вместе с его чемоданом направляется по дорожке к гаражу, Блейн растерянно закричал:
- Эй!
А Янк, казалось, ничего не слышал. Проходя мимо "дастера", он задел его углом чемодана.
Блейн растерянно повернулся к Сюзанне:
- Вы что здесь, все сумасшедшие?
Сюзанна, задумавшись на мгновение, неохотно кивнула.
- Боже, - пробормотал Блейн. - Эй ты! Неси чемодан сюда!
Янк продолжал идти к гаражу, словно его движение вперед подчинялось непреложным законам физики, и исчез вместе с чемоданом.
Когда Сюзанна и Блейн вошли в гараж, Сэм стоял у рабочего стола и рассматривал опытный образец компьютера. Янк поставил чемодан, взял растрепанный справочник и углубился в него, словно никого вокруг не было.
Блейн наклонился за своим чемоданом.
- Не знаю, есть ли предел вашей наглости, но... - Он запнулся, увидев на экране цветное изображение. Пальцы на ручке чемодана разжались, и Блейн медленно выпрямился.
- По-моему, вы говорили, что собираете компьютер на одной плате, - пробурчал он.
Какое-то время Сэм не отвечал. Казалось, он колеблется, стоит ли удостаивать Блейна вниманием. Наконец он произнес:
- Все верно.
Блейн внимательно посмотрел на экран.
- На одноплатном компьютере нельзя получить такой цвет!
- Цвет обеспечивается центральным процессором, - объяснил Сэм.
Позабыв про чемодан, Блейн направился к рабочему столу. Казалось, все его тело сфокусировано на стоящем перед ним аппарате.
- Я вам не верю! А ну-ка покажите!
Сэм внимательно посмотрел на Блейна и потянулся за отверткой. Когда он снял крышку корпуса, Блейн начал засыпать его вопросами. Сэм отвечал поначалу сдержанно, но затем, ощутив заинтересованность собеседника, оживился. Разговор вскоре приобрел такой специальный технический характер, что Сюзанна уже многого не могла понять, а вскоре даже Сэм начал испытывать трудности, отвечая на отдельные вопросы Блейна. В таких случаях к разговору подключался Янк, давая спокойные взвешенные ответы.
Сюзанна услышала гудок автомобиля, но больше никто в гараже не обратил на него внимания. Поколебавшись какое-то время, девушка выскользнула на улицу и отпустила машину.
Остаток дня Сюзанна провела за сборочным столом, набивая платы для новых заказов, полученных в Атлантик-Сити, и слушая разговоры мужчин. В какой-то момент она принесла им выпить, а затем приготовила сандвичи. Практически с полудня Блейн не выпускал из рук тестер. Отложив в сторону завершенную плату, девушка понаблюдала за деятельностью у рабочего стола и с изумлением покачала головой. Чопорный, консервативный Митчел Блейн был так же помешан на электронике, как и ее партнеры!
К семи часам Сем и Блейн были уже прочно повязаны узами нерушимого мужского братства.
- Ты любишь пиццу, Митч? - спросил Сэм. - Или тебя надо отвезти куда-нибудь, где подают на скатертях?
Блейн добродушно улыбнулся:
- Пицца подойдет на все сто.
Сэм направил на Блейна банку с кока-колой так, словно это был шестизарядный кольт.
- А как насчет рок-н-ролла?
- По правде говоря, я предпочитаю кантри-вестерн.
- Ты шутишь!
- Сэм! Имей хоть каплю снисходительности к нам, старикам! У всех есть свои слабости.
- Да, но кантри-вестерн - это уж слишком!
Через десять минут "дастер" со всей компанией выехал на улицу. За рулем сидел Сэм, а Блейн расположился рядом на сиденье для пассажира. На заднем сиденье устроились Сюзанна и Янк. Они направлялись в "Мом энд Поп" - ресторан с пиццей и бургерами, расположенный в тесном промежутке между химчисткой и магазином "Холлмарк". Кроме того, там подавали пиво в кувшинах и были видеоигры, что, собственно, и привлекало туда Сэма и Янка. Когда они вошли в ресторан, Сюзанну с новой силой охватило чувство тревоги, признаки которой она ощутила еще в гараже. Неужели она лишь аутсайдер, все функции которого сводятся к приготовлению пищи и созданию комфорта для мужчин?
Компания разместилась в самой большой из круглых виниловых кабинок, где Сюзанне отвели место в конце стола. Вскоре мужчины, казалось, позабыли о ее существовании. Когда говорил Сэм, глаза его блестели, и, несмотря на все обиды, Сюзанна чувствовала, как где-то в глубине ее тела зарождается привычное уже тепло.
Когда официантка принесла пиццу, рядом с Сюзанной присела Роберта.
- Не понимаю, чем Янку с Сэмом нравится это место, - прошептала она, рассматривая пиццу. - Здесь все такое жирное!
Пока мужчины говорили об электронике, Сюзанне пришлось выслушать подробный рассказ Роберты о том, как она в последний раз лечилась от свища. Чувство обиды росло и стало практически невыносимым. Сэм и Митчел Блейн вели себя так, словно были знакомы не два дня, а долгие годы. Наконец Сюзанна решила, что больше не позволит затыкать себе рот, и при первой же паузе обратилась к Блейну:
- Не расскажете ли о том, что вам известно о привлечении венчурного капитала?
Девушка еще раз ощутила холодную неприязнь Блейна. Что она сделала этому человеку? Почему к Сэму он относится с такой теплотой, а к ней - с такой антипатией?
К изумлению Сюзанны, Блейн повернулся к Сэму, словно вопрос исходил от него:
- Венчурный капитал, Сэм, - вещь страшно ненадежная. Его стоит привлекать только в том случае, когда другие возможности исчерпаны. При этом надо быть очень осторожным, иначе можно здорово прогореть.
- И часто такое случается? - снова спросила Сюзанна, не желая оставаться в тени.
И вновь ответ был адресован Сэму.
- Когда в пятьдесят седьмом году Кен Ольсен и Харлан Андерсон организовывали "Диджитал эквипмент корпорейшн", они отказались от семидесяти процентов доходов в обмен на инвестиции в сто тысяч долларов. Нельзя сказать, что они остались внакладе, - прибыли компании в следующем году должны составить миллиарды долларов, и все-таки это была рисковая сделка. У тебя есть бизнес-план?
- Я над ним работаю, - ответил Сэм.
Сюзанна застыла на своем стуле - ведь именно она работала над бизнес-планом.
Сэм начал обсуждать детали плана, используя собранную ею в муках информацию. Только когда не мог вспомнить статистические данные или какой-нибудь важный факт, он обращался к Сюзанне. Но после того как девушка выдавала требуемую информацию, о ней тут же забывали.
- Пойдем, Сюзанна, здесь есть маленькая комнатка для женщин. - Роберта вцепилась в руку девушки мертвой хваткой и потащила ее из кабинки. Сюзанне пришлось последовать за ней, и она с трудом сдерживала раздражение, слушая нескончаемую болтовню Роберты по дороге в комнату отдыха. Подружка Янка окончила колледж. Ну неужели она не могла сходить в комнату отдыха одна?
Когда они проходили через вращающуюся дверь, Роберта сказала:
- Похоже, мистер Блейн всерьез заинтересовался "Сисвэл". Он как раз тот человек, которого парни искали.
- Не только парни, - резко ответила Сюзанна. - Я ведь тоже работаю в "Сисвэл".
- Ну конечно, работаешь. Так же, как и я. Но с нами все-таки дело другое. Мы там из-за них. Я там из-за Янка, а ты - из-за Сэма. Ведь верно? - Роберта юркнула в кресло. - Хотя, по правде сказать, с Янком я начинаю терять терпение. Годы идут, я не становлюсь моложе, и, по-моему, уже самое время подумать о свадьбе.
Пока Роберта болтала, Сюзанна рассматривала себя в зеркале. Неужели это правда? Неужели она работает в "Сисвэл" только из-за Сэма? Участвовала бы она в этой невероятной затее, если бы так отчаянно не влюбилась?
Девушка повернула кран, и в раковину ударила струя воды, забрызгав ей брюки. Нет, черт побери, "Сисвэл" принадлежит и ей! Она поверила в мечты Сэма. Понемногу в ней стало крепнуть убеждение, что все сбудется. Сэм назвал их последними пионерами Америки двадцатого века. Сюзанне захотелось, чтобы он оказался прав, - она не позволит отодвинуть себя в сторону.
Оставив без умолку болтавшую Роберту, Сюзанна вернулась в кабинку, полная решимости напомнить о своем присутствии. Но в кабинке остался лишь Янк, набрасывавший на бумажной салфетке схему. Блейн и Сэм направились к аппаратам с видеоиграми. Сэм издавал радостные возгласы, а Блейн хлопал его по спине - чопорный преуспевающий миллионер вдруг превратился в беспечного подростка. Сюзанна буквально ощутила, как начинает крепнуть между мужчинами близость, основанная на таинственном притяжении противоположностей - Мистера Истеблишмента и Беспечного Ездока.
Девушка решила поговорить с Сэмом после возвращения домой. Но Сэм и Блейн просидели до рассвета, предаваясь буйным фантазиям о тех глобальных переменах, которые внесет в повседневную жизнь маленький доступный компьютер. Они все еще продолжали говорить, когда Сюзанна наконец извинилась и пошла спать.
На следующий день Блейн взял напрокат автомобиль и переехал в отель. Но там он проводил всего несколько часов - ночью, когда спал, а все остальное время был рядом с Сэмом. В ia крепнущем союзе Сюзанне по-прежнему не было места. Хотя мужчины часто спорили и Блейн упорно не поддавался на уговоры Сэма войти в состав "Сисвэл", привязанность между ними росла с каждым днем. Казалось, они идеально дополняют друг друга: Сэма привлекали в Блейне глубокие знания и богатый опыт, а Елейна - мечтательность и поэтический дух Сэма.
Оказавшись наконец наедине с Сэмом, Сюзанна попыталась рассказать ему о своих чувствах, но Сэм отмахнулся:
- Он просто привык работать с мужчинами, вот и все! Тебя он вовсе не игнорирует. Не делай из мухи слона!
Но у Сюзанны сложилось другое мнение. Неприязнь Елейна явно не сводилась к обычной предубежденности против женщин.
Когда на следующий день Сюзанна мыла голову клиентке Анджелы, она услышала, как на другой половине гаража Блейя и Сэм обсуждают опытный образец компьютера.
- "Сисвэл-1" - всего лишь игрушка для заядлых любителей, Сэм. Если ты хочешь создать компанию, то должен делать упор на полностью автономный компьютер. Простой человек не захочет возиться, подключая телевизор и другое оборудование, чтобы запустить компьютер. Все должно быть собрано воедино и быть простым в употреблении. Как только ты уладишь свои финансовые проблемы, тебе сразу надо будет выбрасывать такие компьютеры на рынок.
Они поговорили о возможных рынках для компьютера, а затем Сэм попросил Блейна предложить название для их детища.
- Наиболее очевидный вариант - это "Сисвэл-II", - ответил Блейн.
- Да, наверное. Но мне хотелось что-нибудь покруче.
Сэм никогда не интересовался ее мнением о названии для нового компьютера! Сюзанна почувствовала, как растет ее обида, и решила пойти в библиотеку, чтобы на какое-то время избавиться от опостылевшей парочки, но кончила тем, что прочитала там все, что смогла отыскать, о Митчеле Блейне. Прочитанное расстроило ее еще сильнее. Блейн был не только выдающимся инженером - он считался блестящим стратегом маркетинга, и с его мнением считались наиболее видные эксперты в области бизнеса по всей стране. Это был именно тот человек, о котором они могли мечтать. Хотя для Блейна понятие "они" включало лишь Сэма и Янка.
- Зачем тебе возвращаться в Бостон? - убеждал Блейна Сэм за день до запланированного отъезда. - Бостон - его вчерашний день!
Но смена обстановки, похоже, залечила некоторые душевные раны Блейна, и он начал рассуждать более трезво:
- Вовсе не хочу тебя обидеть, но пойми - я могу занять ведущее место практически в любой корпорации Америки. И пусть с вами мне очень интересно, но надо быть сумасшедшим, чтобы остаться работать с парнями, пытающимися создать компанию в гараже. А я пока еще не сошел с ума.
Сэм продолжал приставать к Блейну на протяжении всего пути в аэропорт. Сидя на заднем сиденье, Сюзанна услышала, как Сэм задает Блейну тот же вопрос, что задавал когда-то ей:
- Так ты с нами или нет? Я хочу знать!
Блейн добродушно похлопал Сэма по спине:
- Нет, Сэм, не с вами. Я тебе об этом сказал еще вначале. Да представляешь ли ты, сколько мне платили, пока я не ушел с этой должности? Я заколачивал почти миллион долларов в год плюс покупка акций по льготным ценам, а уж всяких надбавок имел столько, что ты и представить себе не можешь. Ты не сможешь мне столько платить.
- Бога ради, ведь деньги - еще не все! Главное - принять вызов. Ты что, не понимаешь? И потом, рано или поздно будут и деньги. Это только вопрос времени.
Блейн отмахнулся:
- Я подумываю вернуться на Средний Запад, может, двину в Чикаго. Но связи с тобой терять не хочу. Ты выручил меня в чертовски трудную минуту, и я этого не забуду. Буду помогать тебе советами задаром.
- Это не совсем то, что нужно, - упирался Сэм. - Ты нужен мне полностью, на все сто процентов. И если ты не согласишься, то будешь жалеть до конца жизни.
Однако Митчела Блейна уговорить оказалось гораздо сложнее, чем Сюзанну.
- Торговаться не будем, - ответил он.

Глава 14

Умея читать чрезвычайно быстро и обладая почти фотографической памятью, Блейн обычно глотал печатную продукцию с такой же жадностью, с какой иные пьют пиво. Но на этот раз он глядел на одну и ту же страницу еженедельника "Бизнес уик" с момента вылета из Сан-Франциско на "Боинге-747", направлявшемся в Бостон, и никак не мог понять, это там написано.
Он неустанно размышлял о Сэме и Янке, о том, что они делают в своем гараже. Насколько он мог помнить, уже многие годы ничто другое не приводило его в такое возбуждение. Они, конечно же, обречены на неудачу. И все же Блейн не мог не восхищаться их отчаянной попыткой.
Стюардесса, обслуживавшая пассажиров первого класса, украдкой изучала его. Когда она наклонилась, чтобы поговорить с пассажиром, сидевшим через проход от него, прямая юбка плотно обтянула ее бедра. Будучи женатым, он безоговорочно хранил супружескую верность, однако дни, когда Блейн был Мистером-Не-Бегающим-На-Сторону, ушли в прошлое, и он представил эти бедра под своими.
Повернувшись, она спросила, не желает ли он чего. Слабая волна ее духов подействовала на него не хуже холодного душа. Ее духи отдавали старомодным цветочным ароматом, тотчас напомнившим ему ароматические соли для ванны, которыми пользовались его тетушки. От него самого годами несло этим самым порошком - и не потому, что он пользовался им, просто этим запахом пропиталось все в том беспорядочно выстроенном старом доме в Клирбруке, штат Огайо.
Он закрыл глаза, вспоминая порошок и своих тетушек и угнетающую, тошнотворную мягкость их методов воспитания.
- Ми-чал! Ми-чал! - Ежедневно в четыре тридцать пополудни одна из его теток выходила на парадное крыльцо их дома на Черри-стрит и звала его заниматься игрой на пианино.
Их звали Теодора и Эмити. Родственницы его отца, они были единственными, пожелавшими взвалить на себя бремя ответственности за воспитание астматичного мальчугана семи лет от роду после того, как его родители погибли в автомобильной аварии.
Обе были старыми девами. Хотя они и уверяли, что не вышли замуж по своей воле, а вовсе не потому, что им не нравятся мужчины, но во всем городишке Клирбруке было лишь трое представителей сильного пола, заслуживших их полное одобрение: пастор, помощник пастора и мистер Лерой Джексон, помогавший им по хозяйству. С момента, когда малыш попал в их дом, они вознамерились сделать из маленького Митчела Блейна четвертого представителя мужского пола в Клирбруке, достойного их безоговорочного одобрения.
Самым главным было добиться благовоспитанности.
- Мит-чел!
Он побрел к дому, неохотно волоча ноги по тротуару. За его спиной Чарли и Джерри принялись дразнить его - достаточно громко, но так, чтобы не услышала мисс Эмити Блейн.
- Сосунок, сосунок! Беги домой - смени мокрые трусы, смени свои пеленки!
Вечно они заводили об этом разговор. Прекрасно зная, что он из-за астмы не может заниматься спортом и что ему нужно идти домой упражняться на пианино, они тем не менее постоянно насмехались над ним подобным образом. Ему хотелось сжать кулаки и расквасить им физиономии, но драться было нельзя. Драка могла спровоцировать приступ удушья, а тетушки приходили в ужас, когда он начинал задыхаться. Но иногда ему в голову лезли мысли, что тетушки, возможно, используют эти приступы как предлог, чтобы содержать его в чистоте, ведь более всего на свете они ненавидели грязь. И еще они не любили кличек, собак, занятий спортом, телевизора, ругательств, в общем, всего того, что сопровождало жизнь мальчика, росшего в пятидесятые годы в Клирбруке, штат Огайо.
Его тетушки любили книги и музыку, благотворительные ярмарки и вязание крючком. Они обожали цветы и хорошие манеры. И они любили его.
Петли ворот заскрипели, когда он отворил их. В этом старом доме все скрипело, трещало и клохтало.
- Ми-чал! Ми-чал!
Тетушка Эмити ухватила его, едва он ступил на порог. Митчел попытался было увернуться, но она оказалась шустрее. Загородив дверной проем своим костлявым птичьим тельцем, она подхватила его на руки. Джерри и Чарли издали наблюдали, как она запечатлевает на его макушке поцелуй. До него донеслись их насмешливые вопли.
- Ты опять бегал, не так ли? - спросила она, приводя в порядок его и без того аккуратно причесанную голову, расправляя девственно-чистый воротничок белой рубашки, суетясь вокруг него, как это бывало всегда. - Дорогой, дорогой Митчел! Я уже слышу эти хрипы. Если Теодора узнает, что ты бегал, то, боюсь, она не позволит тебе играть завтра после школы.
Именно таким способом они и приучали его к дисциплине. Одна из них, отлавливая его на месте преступления, перекладывала на другую наложение наказаний. А наказания всегда бывали мягкими и неизобретательными - не играть после школы, пятьдесят раз написать какое-нибудь предложение. Они полагали, что именно благодаря эффективности их методов он превратился в самого примерного мальчика во всем Клирбруке. Они не понимали, что он отчаянно пытается им угодить, потому что очень любит. Он уже потерял отца и мать, которых обожал. В глубине души он был уверен, что если не станет очень-очень хорошим, то потеряет и своих тетушек.
Без подсказки вымыв руки, он усаживался за пианино и с отвращением глядел на клавиши. У него не было музыкальных способностей. Он ненавидел песни, которые вынужден был разучивать, - все эти песни про солнечные деньки и про маленьких славных индейцев. Ему хотелось очутиться на улице и гонять с другими пацанами мяч.
Но играть в мяч ему не позволяли из-за астмы. Приступы беспокоили его уже реже и были гораздо слабее - не так, как в раннем детстве, - но он не мог убедить в этом своих теток. И поэтому, пока другие парни играли на улице в мяч, он играл гаммы.
Но гаммы были еще не самым худшим. Хуже всего были субботние утренние часы.
Мисс Эмити и мисс Теодора Блейн содержали себя за счет уроков игры на пианино и преподавания хороших манер. Каждую субботу в одиннадцать утра дочери лучших семей Клирбрука, надев воскресные платья и натянув белые перчатки, вежливо стучались в парадные двери дома сестер Блейн.
В костюме и при галстуке, Митчел вынужден был жалко стоять в вестибюле рядом с тетушками и смотреть, как входят девочки. Одна за другой они делали легкий реверанс и говорили:
- Как поживаете, мисс Блейн, мисс Блейн, Митчел? Весьма признательна, что вы меня пригласили.
От него требовалось изящно кланяться девочкам, например, отвешивать поклон толстой коротышке Сисси Поттс, которая сидела позади него в шестом классе и имела обыкновение размазывать свои сопли по спинке его сиденья. Он должен был произносить какую-нибудь ерунду вроде: "Как я рад вновь видеть вас, мисс Поттс!" - и затем подать ей руку.
Девочки располагались в гостиной, где их посвящали в таинства искусства знакомства, принятия приглашения на танец или наполнения чашки чаем. Он выполнял при них роль манекена.
- Благодарю вас, мисс Бейкер, с удовольствием выпью чашечку чаю, - говорил он.
Противная маленькая мисс Пенелопа Бейкер передавала ему чашку бледного чаю и показывала язык, когда тетушки не смотрели на нее.
Девочки, ненавидя класс хороших манер сестер Блейн, переносили эту ненависть и на него.
Он проводил субботние утренние часы, изящно балансируя тонкими фарфоровыми блюдцами на колене и уносясь мыслями далеко-далеко, куда не было входа никаким особам женского пола. Туда, где мужчина мог позволить себе сплюнуть в грязь, почесаться или обзавестись псом. Беря Мэри Джейн Симмонс за руку и ведя ее на тур танца в центр ковра, лежавшего посреди гостиной, он представлял, как ноги улетают из-под него и он со всего маху грохается бедром в грязь, поскользнувшись на тарелке. Он мечтал сходить на свалку, пройтись по перилам, мечтал об охотничьих ружьях, рыболовных удочках, мягких фланелевых рубашках и голубых джинсах. Но кудахтанье тетушек, их предостережения и вздохи удерживали его в мягких, но нерасторжимых узах рабства.
И только в классной комнате он позволял себе отвести душу и, как бы сильно другие ребята ни насмехались, давал волю своему быстрому уму. Митчел отвечал на все вопросы учителей, делал потрясающие проекты и получал в шестом классе самые высокие отметки.
Учительский любимчик, учительский любимчик! Мальчик в пеленках - учительский любимчик!
Когда ему исполнилось четырнадцать, голос огрубел, стали нарастать мускулы. Он поразительно быстро, чуть ли не за одну ночь, прибавил в росте настолько, что стал возвышаться над крошечными, птичьими тельцами тетушек. Одышка пропала, но они продолжали его опекать. Для первого дня посещения средней школы они заставили его надеть белую рубашку и галстук. Первый год учебы принес с собой академическое великолепие вместе с чувством щемящей тоски и болезненного одиночества.
Как-то летом, перед началом второго года обучения, когда он возвращался домой из библейской каникулярной школы, где помогал теткам, к белому дощатому дому, стоявшему рядом с их собственным, подкатил фургон с товарным прицепом. Двери товарного прицепа отворились, и из них вышли мужчина с женщиной. Затем появилась пара длинных загорелых ног, за которыми последовали потертые джинсы с оторванными штанинами. Затаив дыхание, он следил, как перед ним возникает прекрасная девушка примерно одних с ним лет. Копна разлетающихся белокурых волос была аккуратно убрана с лица мадрасской головной повязкой. У девушки был вздернутый носик и мягкий рот. Под мужской синей рабочей рубашкой угадывалась пара высоких остроконечных грудей.
Она повернулась, чтобы оглядеть окрестности, и увидела его. Ожидая снисходительного фырканья, высокомерного взгляда, он не поверил глазам, увидев обращенную к нему застенчивую улыбку. Митчел подошел ближе, жалея, что Библия и Жития святых не могут стать невидимыми.
- Привет, - сказала она.
- Как поживаете? - ответил он и тотчас проклял себя за слишком официальный тон. Но он не умел вести себя непринужденно, как это делают другие парни.
Она посмотрела на тротуар. Заметив маленькую пушинку одуванчика на самом верху копны ее волос, он с трудом, подавил почти неодолимое желание снять ее. А так как она продолжала неотрывно смотреть на тротуар, он догадался, что девушка робка, и его охватило желание стать ее защитником.
- Митчел Блейн, - сказал он, пустив в ход навыки, ставшие его второй натурой после почти десяти лет присутствия на уроках хорошего тона. - Я живу рядом. Рад познакомиться с соседями.
Она посмотрела на него. На дуге ее верхней губы осталось лишь легкое прикосновение нежно-малиновой губной помады, остаток она съела.
- Митч? - спросила девушка.
Его никто еще не звал Митчем, разве что родители, которых он едва помнил. Он был Митчелом. "Митчел-Митчел-мальчик-в-пеленках!"
- Да, - сказал он. - Меня зовут Митч.
- А я Кэнди Фуллер!
Стоя на тротуаре, они завели неловкую беседу. Кэнди с семьей прибыла из Чилликоте, в сентябре она пойдет на второй курс школы Клирбрука, в класс шестьдесят четвертого года, как и он. В своей старой школе она была лидером группы поддержки университетской команды юниоров и хотела бы в этом году участвовать в группе поддержки Клирбрука. Когда они наконец расстались, Митч почувствовал себя так, словно заново родился.
Остаток лета они встречались каждый вечер после обеда на старой металлической скамейке под виноградными лозами в саду его теток. Прежде чем выйти, Кэнди должна была помыть посуду, и от нее всегда исходил запах моющего средства "Джои". Они усаживались на скамью и разговаривали, а вокруг их голов шелестели темные плоские листья винограда.
Кэнди рассказывала о своих друзьях, оставшихся в Чилликоте, беспокоилась, что ей, возможно, не удастся создать группу поддержки в школе Клирбрука. Митч делился мечтой о собственном автомобиле и прикидывал, сможет ли получить стипендию на учебу в колледже. Он скрывал от нее темную и горькую сторону своей жизни, опасаясь, что ее симпатия к нему обернется отвращением.
Обожание в глубоких синих глазах Кэнди Фуллер росло день ото дня, и от этого у Митча перехватывало дыхание. До сих пор никто из девчонок еще не смотрел на него так, как она. Когда он вспоминал, что Кэнди из Чилликоте, его начинало подташнивать. Ведь она ничего не знала ни о неженке, ни о ребенке в пеленках, которому не разрешалось играть на улице. Глядя на него, она видела лишь высокого, стройного пятнадцатилетнего парня с песочного цвета волосами, голубыми глазами и широким красивым лицом.
Они прожили эти самые жаркие летние дни в восхитительной изоляции, погрузившись в ароматы виноградника и моющего средства "Джой" и в бесконечное, невысказанное обещание юной любви. Вечером накануне первого дня занятий они сидели молчаливее обычного, чувствуя, что завтрашний день принесет перемены. Кэнди процарапала на своем загорелом бедре тонкую белую линию.
- Я уже перестала жалеть, что мы переехали сюда, Митч. Этот месяц, он был чем-то особенным. Эта встреча с тобой... Но я боюсь завтрашнего дня. Уверена, что все девчонки в школе от тебя без ума.
Он пожал плечами, стараясь казаться невозмутимым, хотя сердце болезненно забилось.
Она изучающе посмотрела на свою когда-то белую туфлю, и голос ее задрожал.
- Боюсь, когда начнутся занятия в школе, ты перестанешь обращать на меня внимание.
Он не верил своим ушам: эта мягкая, красивая девушка, с такой копной волос, лидер группы поддержки, с таким сладким ртом и торчащими грудями, боится его потерять! Поднявшиеся в душе чувства доставили ему самую сладостную боль из всех, что он когда-либо испытывал.
- Ты и завтра будешь мне нравиться. Ты будешь нравиться мне всегда.
Кэнди подняла к нему лицо, и Митч понял, что она ждет его поцелуя. Закрыв глаза, Митч наклонился к ней и коснулся губами этого сладкого, пахнущего конфетами рта. И хотя его уже не одну неделю мучили темные сексуальные мысли о ней, этот поцелуи был невинным. Это был скорее жест обожания, символ обещания и прощания с летом.
- Ты проводишь меня завтра в школу? - спросила она, когда они наконец оторвались друг от друга. Ее глаза были большими и молящими, словно она все еще не могла поверить, что он будет о ней заботиться.
- Конечно, - ответил он. Он был готов отправиться с ней куда угодно - хоть на Луну.
И они снова поцеловались. Этот поцелуи был иным. Рты жадно встретились. Юные тела сблизились в порыве неопытной, впервые переживаемой страсти. Он почувствовал ее юную грудь и ощутил под пальцами маленькие бугорки ее позвоночника. Темные желания забурлили в его теле, горяча кровь. По телу прокатилась волна возбуждения, отбросив все, кроме ощущения тела Кэнди, прижавшегося к его телу.
- Если хочешь, дотронься до моей груди, - прошептала она.
Митч решил, что ослышался. Несколько секунд он не предпринимал ничего, а потом осторожно просунул руку между телами. Поношенная ткань ее блузки была мягкой на ощупь. Кэнди не остановила его, и его пальцы понемногу двинулись вверх, скользя по блузке. Пальцы наткнулись на нижний край лифчика, и он замер, с трепетом ожидая, что она его оттолкнет.
Но она не шелохнулась. Митч поднял руку выше, накрыв ладонью холмик груди, скрытый под тканью блузки и лифчика. Он тяжело вздохнул, держа этот холмик словно хрупкий бейсбольный мяч. Они поцеловались, и он осторожно погладил ее На заднем крыльце дома Фуллеров вспыхнул свет, и они отпрянули друг от друга.
Глубина неведомых ранее чувств затуманила ее взгляд.
- Я никому из мальчишек не позволяла делать этого, - шепнула девушка. - Не говори никому!
Он кивнул, молчаливо поклявшись навсегда сохранить в секрете этот полученный от нее драгоценный дар.
На следующее утро в семь тридцать она встретила его на парадном крыльце своего дома. Он увидел, что Кэнди смущена произошедшим между ними прошлой ночью, и был ошеломлен ее уязвимостью. Она была так ранима, так нуждалась в его защите! Глядя, как она кончиком языка нервно провела по губам, он твердо решил защищать ее от всех злобных демонов школы Клирбрука.
- Как я выгляжу? - Кэнди спросила это так, словно от его ответа зависело все ее будущее.
Он внимательно осмотрел ее белую блузку с золотой булавкой в виде колечка на воротнике и плиссированную зеленую юбку из шотландки.
- Ты будешь самой красивой из всех девчонок второго курса, - с жаром ответил он.
Они пошли к школе, держась за руки, ее маленькие пальчики переплелись с его пальцами. Он чувствовал, как утреннее солнце греет лицо, и шел медленнее, чтобы она могла идти рядом, не отставая. Плечи его распрямились, в походке появилась легкая важность. Сейчас, когда рядом шла Кэнди Фуллер, он был уже не Митчелом Блейном, он теперь - Митч, Митч Несокрушимый, Митч Могущественный, Митч Наимужайший из Мужественных.
- Как думаешь, я понравлюсь другим ребятам? - спросила она.
Он ощутил смутное беспокойство, слабое предчувствие чего-то. Но ведь он - Митч Бесстрашный, Митч Отважный. И он отбросил это чувство.
- Не слишком обращай внимание на то, что подумают другие!
Он заметил ее удивленное лицо и вспомнил, что она лидер группы поддержки, частица команды, посвятившая себя делу установления согласия. Его беспокойство усилилось.
- Думаешь, я им не понравлюсь? - Она озабоченно нахмурилась.
- Конечно же, понравишься.
Утром они, держась за руки, вошли во двор школы. Они были в разных классах, и он пообещал оставаться с ней до второго звонка. Когда они проходили через главный вестибюль, его убаюкивала радость от сознания того, что в школу Клирбрука вместе с ним входит Кэнди Фуллер. Поэтому Митч был совершенно не готов к тому, что, завернув за угол к шкафчикам раздевалки второкурсников, столкнется с издевками.
- А вот и Ми-чал, - закудахтали парни, подражая голосам его теток. - Ми-чал, Ми-чал! - Их было пятеро, они стояли, прислонившись к металлическим дверцам шкафчиков, - пятеро прилизанных школьников, вообразивших себя бунтовщиками и сделавшихся могущественными, сколотившись в одну группу.
- А кто это с тобой, Ми-чал? Эй, крошка, вали сюда, познакомься с настоящими мужчинами!
Кэнди глянула сначала на парней, затем на Митча. Их поведение привело ее в замешательство. Никто из них не был так хорош, как Митч, так высок и крепко сложен. Почему же они его дразнят?
Митчел, стараясь быть терпимым, повел себя так, будто они - все еще детишки, а он - уже повидавший жизнь взрослый.
- И когда вы, ребята, наконец подрастете?
В ответ на его неловкую попытку утихомирить их они разразились хохотом и улюлюканьем, в приступе веселья колотя кулаками по шкафчику.
Кэнди приходила все в большее замешательство. Она неотрывно смотрела на него, и в ее взгляде читались упрек и отступничество. Она-то полагала, что Митч - нечто особенное, один из избранных Клирбрука. А сейчас ей стало ясно, что все это не так, что ее каким-то образам угораздило подружиться с отверженным.
Митч почувствовал, как ее пальцы становятся влажными, и его охватила паника. Она захотела убежать от него, держаться от него подальше. В считанные секунды все изменилось. Не зная фактов, не имея представления о его прошлом, Кэнди поняла, что он пария <Пария - представитель касты неприкасаемых, т. е. отверженный.> и ей лучше нигде не показываться с ним. Он потерял Кэнди Фуллер, и с осознанием этого пришла убежденность, что жить больше незачем. И если ему не суждено стать Митчем Отважным с Кэнди Фуллер у плеча, то он не хочет быть никем!
Вокруг ребят собрались девочки, они тоже смеялись. Их веселье было легким и беззаботным. Митч так долго был мишенью их шуток, что они нападали на него скорее по привычке, нежели по злобе. Они даже испытывали некое подобие любви к этому парню, бывшему источником веселья в течение многих лет.
Тут Кэнди стала дергать его за руку, отчаянно пытаясь оторваться от него, маленькими шажками перенестись с земли неприкасаемых на территорию допущенных.
- Ми-чал, Ми-чал! - пропел Чарли Шилдс высоким дурашливым фальцетом. - Поди сюда и смени пеленки!
Черно-синий вихрь ярости и боли поглотил Митча. Эта ярость сдавила его и запустила свои когти в его плоть. Отпустив маленькую мягкую ручку, он почувствовал, как внутри зарождается крик, оскорбленный рев, вызванный утратой едва успевшего возникнуть чувства возмужания. И с этим ревом в нем рухнули годы усердно взлелеянного самоконтроля.
Он бросился на этих парней. Их было пятеро, а он один, Но это его не заботило. Это была самоубийственная атака камикадзе, без всякой надежды остаться в живых, лишь с холодной острой тоской по посмертному величию духа. При его приближении мальчишки захохотали. Они улюлюкали, от души забавляясь атакой Митчела Блейна. Но тут разглядели выражение его лица и их насмешки угасли.
Он стал наносить дикие, яростные удары кулаками. Девчонки завизжали, и, словно по сигналу невидимого радара, мгновенно обнаруживающего драку, вокруг них собралась толпа школьников.
Чарли Шилдс пронзительно вскрикнул от боли, когда кулак Митча с хрустом опустился на его нос, из которого хлынула кровь. Арти Тарпей хрюкнул в агонии, почувствовав, как треснуло ребро. Митч был неразборчив в своем насилии, движимый яростью, копившейся в нем почти десять лет. Он бил по всему, до чего мог достать, почти не чувствуя ответных ударов. Двоим из ребят в конце концов удалось загнать его в раздевалку. Сокрушив своим телом металлическую дверцу, он опять бросился на них.
Эти ребята, дерясь между собой еще с того времени, когда были малышами, в стычках придерживались неписаных правил. Но Митч не принимал участия в их драках и ничего не знал об этих правилах. И теперь парни оказались объектами злобной, прямолинейной атаки, выходящей за рамки их опыта. С ходу бросившись на Херба Макгилла, Митч повалил его на пол и прижал к кафельным плиткам. Чарли, держась за разбитый нос и хныча от боли, попытался освободить Херба, но Митч отшвырнул его в сторону.
Лишь трое подоспевших учителей смогли положить конец этому безобразию, но и тогда Митч так просто не сдался. Когда мужчины волокли его в кабинет директора, он упорно не смотрел в глаза Кэндо Фуллер.
Вызвали тетушек. Они зарыдали, увидев, как он тяжело опустился на скамью, опершись локтями на бедра и свесив между колен окровавленные руки. Его белая накрахмаленная рубашка была разодрана и заляпана пятнами крови, один глаз совсем заплыл. Посмотрев на их хилые, птичьи тельца, он увидел в их глазах страх за него.
Тетушка Теодора, придя в себя раньше сестры, подступила к директору словно бригадный генерал:
- Джордан Физерстоун, немедленно объясните это безобразие! Как вы могли допустить, чтобы с нашим Митчелом случилось подобное?
- Ваш Митчел только что отправил троих одноклассников в больницу, в кабинет скорой помощи, - резко ответил мистер Физерстоун. - Он на две недели исключен из школы!
Тетки в ужасе выслушали все подробности скандала, учиненного племянником в вестибюле. Они смотрели на Митчела - сначала с недоумением, потом осуждающе. Глаза Эмити свирепо засверкали за стеклами очков в тонкой металлической оправе.
- Митчел, немедленно отправляйся с нами домой. Мы сами разберемся с этим безобразием.
- Ты до крайности разочаровал нас! - воскликнула Теодора. - До крайности!
Он представил, как они вызывают в воображении свое самое ужасное наказание. Суровая нотация, сто предложений вместо пятидесяти. Его сердце сжалось от любви к ним и сожаления о причиненных им страданиях.
- Идите домой, - мягко сказал он. - Я приду чуть попозже.
Они в изумлении повторили свой приказ. Он грустно покачал головой. Когда они увидели его решимость, Эмити попыталась привести в порядок порванный шов на плече рубашки, а Теодора сообщила Джордану Физерстоуну, что в его школе полно хулиганов.
Мистер Физерстоун принялся читать ему нравоучение, но Митчу надо было сделать еще кое-что. Он учтиво извинился перед тремя взрослыми.
- Я прошу прощения, - сказал он. - Не хочу быть невежливым, но мне нужно еще уладить тут кое-какие дела.
Выйдя из школы, он пешком добрался до больницы и зашел в кабинет скорой помощи.
Там он нашел Арти Тарпея, Херба Макгилла и Чарли Шилдса, прижимавшего к носу пакет со льдом. Митч тихо посидел с ними, пока они ожидали своей очереди. Они поболтали о футбольной команде "Уорриерс", о том, забьют ли ее игроки гол в финальных играх своей подгруппы, обсудили преподавателей второго курса, песни из списка Топ Форти <Топ Форти - сорок лучших песен.>. О драке никто не сказал ни слова.
Той же осенью Митч навсегда порвал с мягкой властью тетушек. Он стал подрабатывать в местной телевизионной мастерской и влюбился в безжалостно мужественный мир электроники. Когда закончился срок его отлучения от школы, он терпеливо перенес квохтанье и щебет теток, нежно расцеловал их в худые щеки и отправился тренироваться с футбольной командой. Хотя состав команды был уже набран, его упрямая настырность привела тренеров в восхищение, и к концу сезона он играл уже в основном составе.
За последующие два года Митч Блейн возродил интерес к футболу в клирбрукской школе. Здесь еще никому не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь так играл. Он был столь силен, столь свирепо сосредоточен, столь прямолинеен в своем беге к голевой линии, что остановить его было почти невозможно. Герл-скауты из колледжа стали засыпать его любовными письмами.
За пределами игровых полей Митч по-прежнему оставался самым благовоспитанным мальчиком Клирбрука, штат Огайо, - тихим, вежливым, скромно одевающимся, с академически ясным умом. Девочки, некогда насмехавшиеся над ним, теперь оставляли в его шкафчике в раздевалке записки и соперничали между собой за право пригласить его на танец. Одной из тех, кто боролся за его внимание, была Кэнди Фуллер. Он был с ней неизменно учтив и безжалостно непрощающ.
В кабинке на пляже озера Лейк-Хоуп он и Пенни Бейкер вместе потеряли свою невинность. Переживание было столь невообразимо прекрасным, что он решил повторять его при всяком удобном случае.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 14:09 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
***

- Мистер Блейн, будьте любезны поднять спинку кресла! Самолет заходит на посадку.
Стюардесса, источавшая запах порошка для ванны, стояла рядом с его креслом. Митч все еще скучал по своим милым старым тетушкам. Они умерли несколько лет назад, причем Эмити пережила Теодору на три дня.
Стюардесса почтительно склонилась к нему:
- Вы в Бостон домой или по делам?
- Домой, - ответил он, хотя чувства дома у него уже не осталось.
Она поболтала с ним несколько минут и едва скрыла разочарование, когда он не попросил у нее номер телефона.
Митч уже давно принял к сведению, что оказывает на женщин сильное действие, однако не слишком задумывался об этом. Он все еще не мог понять, что женщин восхищают в нем контрасты натуры. Конечно, женщин влекли и его спокойная учтивость, и безупречные манеры, но именно комбинация этой мягкости с почти дикой мужественностью заставляла столь многих влюбляться в него.
Митч больше уже не волновался насчет своего возмужания. В этом не было необходимости. Но когда он окончил среднюю школу, эта тема стала изрядно занимать его. Митч вспомнил, как, оставив тетушек, поступил на первый курс университета штата Огайо, вспомнил и свой второй курс, когда в конце концов нашел человека, достойного заменить отца, человека, которого так долго искал, - это был Вэйн Будро Хэйес, легендарный футбольный тренер "Бакай".
Митч улыбнулся и закрыл глаза. Пока самолет кружил над аэропортом Логан, он мыслями вернулся к тем субботним дням, когда приносил футболу славу на подковообразном стадионе, разбитом на песчаной отмели реки Олентанджи. Даже сейчас он слышал мелодию "Кармен Огайо", звеневшую в его мозгу. Но более всего ему был памятен Вуди.
Все называли футболистов "Бакай" придурками. Большинство из них и вправду были глупы. Вуди это знал. Но ему не нравилось, что об этом знал кто-то еще. Когда Вуди впервые увидел в игре этого опрятного парня с жестким ударом, приехавшего из Клирбрука, штат Огайо, его глаза затуманились. Митч не только играл в тот прямолинейный, неудержимый футбол, который изобрел сам Вуди, но вдобавок у него еще был средний рейтинг 3,7 по такому предмету, как конструирование электрических схем.
Не по физвоспитанию.
Не по искусству общения.
Именно по конструированию электрических схем!
Вуди был эрудитом, и ему нравились крутые мозги. Его хобби была военная история, и он вплетал в свои речи перед играми упоминания о своих великих любимцах - Наполеоне, Паттоне и генерале Дугласе Макартуре.
Митч Блейн знал, кто они такие.
Все футболисты из "Бакай", носившие алые и серые цвета, уважали и боялись Вуди Хэйеса, но это не мешало им подшучивать у него за спиной над его старомодной сентиментальностью. Митчел видел забавные черты характера Вуди, но все равно любил слушать его истории. Вуди любил Бога, Америку и штат Огайо - именно в таком порядке. Он верил в необходимость тяжелой, до ломоты в спине, работы, верил в строгие нравственные принципы. И постепенно Вуди Хэйес помог Митчу понять, что значит быть мужчиной.
Митч вырос у жесткого тренера. Даже после окончания университета Огайо и поступления в Массачусетский технологический институт, где он хотел получить степень магистра, он по-прежнему позванивал Вуди. Как-то в один из летних вечеров в 1969 году он позвонил, чтобы сообщить самую важную в жизни новость.
- Тренер, я решил жениться.
На другом конце линии воцарилось продолжительное молчание.
- Это та рыжеволосая юная леди, что ты привозил ко мне последний раз, когда был в Колумбусе?
- Да, ее зовут Луиза.
- Помню. - Вуди, казалось, собирался с мыслями. - Ты еще говорил, что она из богатой семьи.
- Ее предки прибыли в Бостон с отцами-пилигримами <Отцы-пилигримы - первые переселенцы, прибывшие в Америку из Англии.>.
- Сынок, у нее жидкая кровь. Рекомендую хорошенько подумать, - вынес Вуди свой приговор после долгого молчания.
Но Митч как последний дурак не послушался совета.

***

Когда Митч вошел в свой дом, на него пахнуло сыростью и запустением. Он опустил чемодан и пожалел, что все не так, как было, что, поднявшись по лестнице, не найдет Дэвида, своего пятилетнего сына, и Лизу, трехлетнюю дочку, свернувшимися калачиком под одеялами в своих спальнях. Сейчас эти спальни стояли пустыми, лишившись всей обстановки и того сладостного вороха игрушек, о который он обычно спотыкался, заходя к ним, чтобы поцеловать перед сном и пожелать спокойной ночи.
Митч почувствовал, как внутри растет протест против взлелеянной к себе жалости. Ему удалось продержаться лишь несколько первых недель после ухода Луизы с детишками. Но дом был пуст, и он начал коротать бессонные ночи за бутылкой скотча, оказавшегося не самым лучшим компаньоном. В конце концов, вдохновленный алкоголем, он разработал план, заключавшийся в том, чтобы перестать работать, купить лодку и некоторое время походить по Карибскому морю. Первую часть плана ему удалось воплотить в жизнь, однако второй и третий пункты требовали слишком больших усилий. А потом его похитил Сэм Гэмбл, и те маленькие чудеса, что Митч увидел в его гараже в Кремниевой долине, заставили его вернуться в мир.
Содрав с себя одежду и включив душ, он напомнил себе, что Сэм Гэмбл - не единственный его похититель. Вспомнив о Сюзанне Фальконер, Митч недовольно поджал губы. Из всех женщин, с которыми мог связаться Сэм, Сюзанна Фальконер была худшим вариантом. Митч знал это по собственному опыту - ведь он был женат на такой же женщине. Сюзанна даже внешне походила на Луизу. Обе были высокими и стройными. У обеих скромные голоса воспитанниц частной школы, и вели они себя с тем особым оттенком самообладания, который, похоже, присущ только тем, кто родился в привилегированных семьях. И обе, очевидно, просто помешались на облагодетельствовании мужиков, стоявших ниже их на социальной лестнице.
Он даже подумывал, не предупредить ли Сэма насчет Сюзанны, но как Митч не послушался Вуди, так и Сэм не станет слушать Митча. Только опыт научит Сэма, что женщины вроде Сюзанны Фальконер просто дилетантки. Их приводят в восхищение мужчины не их круга, но это восхищение мало-помалу тает в будничных житейских заботах.
- Мне надоело быть за тобой замужем, Митч, - как-то вечером, примерно месяц назад, сказала ему Луиза, когда он вернулся с работы. Вид холодной, утонченной жены, сидящей на диване и поигрывающей набором автомобильных ключей, запечатлелся в его сознании навсегда. - У нас нет ничего общего, - продолжала она. - Ты любишь работать. Я люблю посещать приемы. Ради разнообразия мне хочется поразвлечься не в кровати, а где-нибудь в другом месте.
Митч даже самому себе не признавался, что уже не любит ее. В основе их супружества лежало свойственное юности влечение к противоположностям, а вовсе не общность интересов, но исправлять ошибку было уже слишком поздно. У них были дети, она была им хорошей матерью, и поженились они навсегда.
- Если ты чувствуешь себя несчастной, давай что-нибудь изменим, - немедленно откликнулся он. - Мы с тобой семья, Луиза, и мы поклялись друг другу. Если возникли проблемы, давай обсудим, как с ними справиться.
- К чему эти хлопоты? - возразила она. Затем сообщила, что уже отвела детей к матери и сейчас присоединится к ним. Взяв сумочку, она покинула дом, не прибавив больше ни слова.
А вот этого он простить ей не мог. Она просто ушла, отбросив семь лет супружества и даже не попытавшись решить возникшие проблемы!
Митчу были понятны эти скучающие великосветские дамы вроде Сюзанны Фальконер. Он знал, сколько неприятностей могут они принести мужчине, и ему было жаль Сэма Гэмбла из-за того, что ждало его впереди. Но в то же время он не мог не думать о том возбуждении, которое царило в этом гараже в Кремниевой долине.

Глава 15

Сюзанна сидела за сборочным столом, когда в ее жизни снова появился Митчел Блейн. Прошел уже месяц, как он вернулся в Бостон, и, хотя они с Сэмом несколько раз разговаривали по телефону, он, похоже, не собирался менять свое мнение и присоединяться к ним, Митчел кивнул ей с холодной вежливостью, и Сюзанна ощутила тревожную смесь надежды и уныния.
Сэм был явно рад видеть Митчела, но не хотел этого показывать. Он ухмыльнулся, посмотрев на его строгий темно-синий костюм и бордовый галстук:
- Кто-нибудь умер? Ты выглядишь как участник похоронной процессии.
- Ну не все же так разбираются в моде, как ты!
Митч с отвращением посмотрел на потертые джинсы и выцветшую майку Сэма, уже почти прозрачную на груди. Сэм хмыкнул:
- Что тебя к нам привело?
- У меня тут было интервью сегодня утром. Я подумал, что надо бы остаться и пригласить тебя с Янком пообедать. Есть французский ресторан в Пало-Альто или, если хотите, можем сходить куда-нибудь в город.
Сюзанна крепко сжала паяльник в руке и внимательно посмотрела на Сэма, чтобы увидеть, как он реагирует на ее явное отстранение от дел компании.
Сэм снова оглядел деловой костюм Митча.
- Давай сходим в "Мом энд Поп".
Сюзанна ждала, что он назовет и ее имя, но Сэм промолчал. Они немного поболтали и стали разглядывать последние разработки Янка по прототипу компьютера.
Как только Митч ушел, Сюзанна набросилась на Сэма, но тот лишь пожал плечами в ответ на ее возмущение.
- Дай ему время, - сказал он. - Когда Митч узнает тебя получше, его мнение изменится. Ты слишком чувствительна.
Сэм направился к Сюзанне, готовый успокоить ее поцелуем, но она заупрямилась и отказалась от подобных мирных переговоров. По какой-то непостижимой причине Митч невзлюбил ее, и не было признаков, что он собирается изменить свое отношение к ней. Решительно встав из-за стола, Сюзанна прошла в дом, чтобы собраться с мыслями. Сэм остался в гараже.
Вечером Сюзанна принесла свою одежду в ванную и стала одеваться. Она сказала себе, что не позволит им отстранить себя без борьбы, но решимости не хватало, и она возилась с пуговицами на поясе юбки, потом протискивала голову в недорогой розовато-лиловый свитер грубой вязки, купленный в любимом магазине Анджелы. Собрав волосы на затылке, она завязала их шарфом, а Анджела распушила ей локоны.
- Не позволяй им отодвигать тебя в сторону, Сьюзи! - сказала она, как всегда вовлеченная в то, что происходит вокруг. - Держи пистолет наготове!
Анджела нацепила ей пару треугольных пластмассовых серег розовато-фиолетового цвета.
- В этих сережках в прошлом июне я выиграла пятьдесят долларов на игральном автомате в Лас-Вегасе. Они принесут тебе удачу.
Сюзанна улыбнулась и неожиданно для себя крепко обняла Анджелу. Она ощущала близость к ней сильнее, чем ее собственный сын.
Янк и Сэм были на кухне. Сэм удивился, когда она вошла, не ожидая, что Сюзанна поедет с ними. Острые углы розовато-фиолетовых треугольников постукивали под ее ушами.
- Не понимаю, почему ты придаешь этому такое значение, - сказал он, оправдываясь, - это просто деловая встреча.
Сюзанна молча вышла и пошла к машине.
Когда они приехали, Митч уже был в ресторане. Он переоделся в темно-коричневые свободные брюки и золотистую спортивную рубашку. Часы "Ролекс" мерцали на его запястье. Он встал при приближении Сюзанны, но не сделал попытки скрыть свое неудовольствие. Мужчины уселись по обе стороны от Митча, а Сюзанна села в конце стола, держась прямо, будто аршин проглотила.
- Я полагал, это будет деловая встреча, Сэм, - сказал Митчел, кивнув в ее сторону.
- Именно поэтому я здесь и нахожусь, - ответила Сюзанна прежде, чей Сэм успел вымолвить слово.
Музыкальный автомат начал играть хит Линды Ронштадт.
- Роберта не придет, - резко сказал Янк.
Сюзанна внимательно посмотрела на него. Янка нельзя было упрекнуть в излишней разговорчивости - он явно хотел указать на нечто важное. Правда, Сюзанна так и не поняла, означает ли его высказывание, что ей здесь не место, или же Янк делает различие между двумя женщинами в ее пользу.
Янк начал рисовать абстрактные фигуры на запотевшем пивном бокале - одну из своих схем. Интересно, конструирует ли он схемы и во сне, подумала Сюзанна. В это мгновение ей было легче следить за движениями его пальца, чем чувствовать напряжение, воцарившееся в кабинке ресторана, где они расселись.
Появился круг. Может, это транзистор?
Две точки. Кривая.
Янк нарисовал веселую рожицу.
- Ну что... ты уже работаешь на ИБМ? - саркастически спросил Сэм.
- Мне предлагали, - ответил Митч, пережидая, пока официантка подаст им заказанную пиццу. - За последние несколько недель мне был сделан ряд интересных предложений. Естественно, от множества компаний, занимающихся высокими технологиями, но и из Детройта тоже. И их доводы звучали весьма убедительно.
Они начали есть, и Митч рассказал более подробно о некоторых из предложений, включая и предложение от Кэла Терокса из ФБТ.
Сэм слушал с растущим нетерпением. Наконец он отодвинул пиццу и прислонился к стене.
- Звучит вполне солидно. Солидно и респектабельно.
Митч внимательно посмотрел на него:
- Это чудо, что "Сисвэл" умудрилась продержаться так долго. Вы ничего не знаете о продаже готовой продукции. У вас нет никакой организации, никакого определенного рынка сбыта. Ваша компания настолько эксцентрична, что все это смахивает на шутку!
Он продолжил, разбирая их промахи и недостатки, пока губы Сэма не превратились в тонкую линию, а Сюзанне не стало казаться, что кто-то бьет ее головой о стену. Янк нарисовал три веселые рожицы.
Наконец Сэму это надоело. Он скомкал бумажную салфетку и бросил ее на стол.
- Если мы такая шуточная компания, зачем же ты вернулся, сукин ты сын?
Митч впервые смягчился. На его широком симпатичном лице промелькнула улыбка.
- Потому, что вы меня зацепили. Вы меня здорово зацепили. Вернувшись в Бостон, я только о "Сисвэл" и думал. Я сказал себе, что мне нужно отдохнуть. Постарался уехать на какое-то время. Но ничего не помогло.
Сэм медленно и осторожно привстал, боясь поверить.
- Ты говоришь мне...
- Я с вами. - Митч кивнул головой. - Что бы ни случилось, я к вашим услугам.
Янк улыбнулся. Сэм так гикнул, что одна из официанток уронила пиццу.
- Великолепно! Боже, это действительно великолепно!
- Сначала мы должны прийти к соглашению, - сказал Митч, подняв руку, - у меня есть некоторые условия.
Сэм едва сдерживал волнение.
- Назови их.
- Я хочу иметь равные доли с тобой и Янком. На каждого будет приходиться по одной трети "Сисвэл"..3а это я гарантирую банковскую кредитную линию на сто тысяч долларов. Это позволит нам пока не привлекать посторонних инвесторов.
Он открыл принесенную с собой кожаную папку и вытащил золотую ручку.
- Янк, тебе придется уйти из "Атари". "Сисвэл-1" - пока только игрушка. Наше будущее зависит от прототипа, который ты разрабатываешь, и тянуть с этим нельзя.
- А мне нравится в "Атари", - сказал Янк. - Через пару месяцев я должен закончить новую игру.
- Ты что, спятил?! - воскликнул Сэм. - Наше дело в тысячу раз важнее, чем твоя проклятая видеоигра!
- Я в этом не уверен, Сэм, - серьезно ответил Янк, - получается дьявольски интересная игра.
Сэм закатил глаза к потолку и повернулся к Митчу:
- Я возьму это на себя, обещаю.
Митч начал обсуждать различные детали, возможные стратегии привлечения инвестиционного капитала, план маркетинга, но Сюзанна больше ничего не слышала. Казалось, все ее мышцы сжались и натянулись до боли. В то же время ноги стали ватными, а пульс бешено зачастил. Они уходили от нее все дальше - их чисто мужской разговор вытеснял и выталкивал ее прочь, как проститутку, которой попользовались и больше в ней не нуждаются.
- А что со мной? - спросила она.
У Сэма мгновенно проснулась осторожность:
- Давай поговорим об этом позже.
"Никаких сцен, Сюзанна. Будь сдержанной. Будь вежливой", - шептали ей голоса из прошлого. Но она научилась нахальству у Сэма Гэмбла и не стала их слушать.
- Нет. Я думаю, нам надо поговорить прямо сейчас, потому что это касается всех присутствующих.
Митч раздраженно скрестил руки на груди.
- И еще один пункт в списке моих условий, Сэм. Твои отношения с дамами не должны влиять на дела компании.
Сюзанна почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Сэм вытянул из кармана брюк ключи от машины Янка.
- Слушай, Сьюзи. Бери машину и езжай домой. Я приеду через пару часов, и мы все решим.
- Нет.
Она поднялась на ноги, встала в конце кабинки и посмотрела сверху вниз на троих мужчин. Удары сердца барабаном отдавались под кожей на шее. Она потеряла голову от гнева и не обращала внимания на то, что устраивает сцену, привлекла внимание людей из соседних кабинок ресторана.
- Ни одно из ваших условий меня не устраивает. Ни одно из них!
Митч пренебрежительно махнул рукой:
- Мисс Фальконер, я...
- Я получила слово, и теперь моя очередь говорить. Видимо, Сэм забыл довести до вас весьма важную информацию. Если вы намерены с ним работать, то должны знать, что ему нет равных, когда надо определить общее направление, но он непереносим, когда дело доходит до деталей. Сэм должен был вам сказать, что моя работа заключалась в доведении дел до деталей. Например, в нахождении денег для сборки тех первых сорока плат. И оплате счетов. И в том, чтобы дилеры серьезно относились к нам, когда мы приехали в Атлантик-Сити. Фактически, мистер Блейн, "Сисвэл" без меня сегодня не существовала бы.
Она посмотрела на Сэма и Янка, как бы приглашая их возразить ей. Сэм сидел нахмурившись, а Янк внимательно рассматривал свой пивной бокал. Никто из них не сказал ни слова.
- Мечты и озарения недостаточно для ведения дел компании, как недостаточно и гениальности. В компании нужен человек, который выполняет рутинную работу, входит в повседневные детали, кто-то, кто доводит дела до конца. И этот человек - я. И если хоть кто-нибудь из вас - любой из вас - думает, что сможет выкинуть меня вон, то он глубоко заблуждается!
Сэм уставился в стол, не желая, в первый раз с тех пор как она его увидела, встретиться с ней взглядом. Только Митч прямо смотрел ей в глаза. Сюзанна понимала, что он был жестким человеком, что под его чопорной внешностью скрываются инстинкты уличного драчуна.
- Не слишком ли вы мелодраматичны, мисс Фальконер? Наверное, не следует смешивать ваши романтические проблемы и дела компании.
Голос Митча был полон снисходительности.
Никто не пришел ей на помощь. Снова одна. Со своим умом и интуицией. Если она не сможет выстоять сейчас перед этим мужчиной, он втопчет ее в грязь, и ей не выбраться оттуда до самой смерти!
- Это не связано с моей личной жизнью. Вы с самого начала сознательно игнорировали меня, но так дальше не пойдет. Я уже говорила, что Сэм не силен в деталях, и не удивлюсь, если он забыл обсудить с вами одну весьма важную деталь.
- Какую же?
- Уже имеется договор об основании "Сисвэл", подписанный тремя партнерами. И я - один из этих партнеров!
Сэм резко поднял голову. Сюзанна увидела растерянность на его лице и поняла, что он просто забыл о клочке бумаги, который она ткнула ему под нос в день их отъезда в Атлантик-Сити.
- Мы все подписали его, мистер Блейн, даже если кто-то из нас об этом забыл.
Она не стала говорить о том, что бумага эта не была надлежащим образом заверена и, по всей видимости, не имела законной силы, - очередная уловка представительницы верхов.
- Понимаю.
Ее голос слегка задрожал:
- Как вы убедились, мистер Бленн, я не просто подружка Сэма. Нравится вам это или нет, но я президент "Сисвэл".
- Этот титул ничего не значит! - воскликнул Сэм. - Мы просто использовали имя Фальконер на наших бланках. Это была твоя идея.
- И без моего имени на этих бланках компании сегодня уже не было бы!
Сэм протянул руку через стол. Он схватил ее за запястье и грубо потянул вниз, заставляя сесть. Его глаза потемнели и засверкали гневом.
- Ты понимаешь, что собираешься все нам испортить? Ты сейчас все к чертовой матери развалишь! Какое имеет значение, как мы поделим компанию? Если мы с тобой поженимся, разве это важно?
Боль была настолько острой, что на мгновение она закрыла глаза. Нож, острый и убийственный, вошел в нее. Ей захотелось скорчиться и свернуться в крошечный клубок. Всякий раз, когда Сюзанна хотела поговорить с Сэмом об их чувствах, об их общем будущем, он ускользал от нее. Сейчас он использовал замужество как предмет торга, использовал как морковку, которая должна висеть перед ее носом, чтобы она поступала так, как нужно ему. Ее бросило в жар, потом в холод. Впервые она подумала о том, стоила ли "Сисвэл" всего этого. Янк донельзя кстати заявил:
- Если я уйду из "Атари", то лишусь медицинской страховки.
Его вмешательство позволило Сюзанне прийти в себя. Позже. Она обдумает эмоциональное предательство Сэма позже, когда останется одна. Сейчас надо заставить себя отделить личные проблемы от профессиональных, как это всегда делают мужчины. Она должна закопать все свои чувства, как ребенок, играющий в песочнице, чтобы найти их позже.
Пальцы Сэма на ее запястье чуть разжались. Она вырвалась от него и скрестила руки на столе, стараясь унять дрожь. Сюзанна заставила себя забыть о Сэме, сконцентрировавшись исключительно на Митчеле Блейне.
- У вас есть репутация и опыт - то, чего нам не хватает. С другой стороны, у нас есть то, в чем вы нуждаетесь. Я изучила вашу карьеру, мистер Блейн. Иногда вы оказывались для ваших нанимателей чересчур самостоятельным, не правда ли? Это, должно быть, ужасно - видеть, как твои самые блестящие идеи эксплуатируются людьми более консервативными, чем ты.
Сюзанне показалось, что тень удивления промелькнула на лице Блейна, и она продолжила свою мысль:
- В "Сисвэл" вы найдете тот агрессивный созидательный климат, который искали, - это освободит вас от надоевшей рутины. Из-за нашей неопытности мы не связаны застывшими представлениями о том, как надо вести дела. Нам выпал шанс построить гуманную, прогрессивную компанию с начала до конца - компанию, которая будет заботиться и о людях, и о продукции. Все мы очень хотели бы видеть вас четвертым партнером, мистер Блейн, но, как у президента компании, у меня имеются свои условия.
Сэм тихо вскрикнул, но она не обратила на него внимания.
- Ваше предложение банковской кредитной линии на сто тысяч долларов - щедрый вклад, но его недостаточно, если вы хотите равного партнерства. Я веду денежные документы, мистер Блейн, и знаю, что нам необходимо вдвое больше, если мы хотим выбросить на рынок полный компьютер без немедленного привлечения инвестиционного капитала. Кроме того, я хотела бы, чтобы вы в кратчайшие сроки вложили двадцать пять тысяч долларов ваших собственных средств и таким образом продемонстрировали свои добрые намерения и покрыли наши краткосрочные долговые обязательства.
Она обернулась к Янку:
- Ты согласен со мной?
Янк рассеянно кивнул.
- Сэм? - Она заставила себя посмотреть на него. Он так стиснул челюсти, что кожа вокруг губ побелела.
- Ты понимаешь, что ты делаешь? У Митча в руках все карты. Мы не в таком положении, чтобы торговаться с ним.
- Ты не прав. Это наша компания. И если мы хотим, чтобы он вошел в нее, то последнее слово за нами. Разве это не так, мистер Блейн?
- Прямо в точку, мисс Фальконер. Но только в точку. - Его голос был мягким, чуть громче шепота, но выражал холодную властность. - Без меня вы недолго пробудете компанией.
- Без вас, - спокойно ответила она, - Сэм найдет кого-нибудь еще.
За столом воцарилась тишина. Впервые с начала их противостояния Митч утратил свое самообладание. Сюзанна продолжала укреплять свои позиции.
- Не делайте ошибку, Митч, не следует нас недооценивать. Сэм - дерзкий, высокомерный и не в ладах с рутинной работой. Но у него есть талант. Этим талантом обладают немногие, а из них еще меньшее число знает, как им пользоваться, но он один из таких счастливчиков. Сэм умеет заставлять здравомыслящих людей делать невозможные вещи.
- Здравомыслящих вроде вас, мисс Фальконер?
- И вроде вас, мистер Блейн!
Мгновение Митч внимательно смотрел на Сюзанну, а потом встал и бросил на стол несколько банкнот. Потом, не промолвив ни слова, вышел из ресторана.
На улице было прохладно. Митч ускорил шаги, пересекая автостоянку; подошвы его туфель сердито стучали по тротуару. Он всегда гордился своим аналитическим умом, способностью принимать решения, не поддаваясь эмоциям. Однако этим вечером в ресторане он был не в ударе.
Она ничуть не была похожа на Луизу. Митч представить себе не мог, чтобы эта женщина, вступившая с ним в схватку, смогла бы отказаться от семилетнего супружества, не сказав ни слова мужу о своих обидах. Несмотря на свою сдержанность, она была бойцом, а вовсе не той дилетанткой, какой он ее представлял.
Но тогда, быть может, он не прав? Возможно, он настолько угнетен предстоящим разводом, что не может здраво судить о женщинах? Митч достал ключ от взятой напрокат машины. Что случится, если ей удастся добиться своей цели? Быть может, ей это наскучит и она начнет искать новых развлечений?
- Мистер Блейн!
Он неохотно обернулся.
Хотя Сюзанна шла к нему быстро, ощущения спешки не создавалось. Он заметил в ней эту черту с самого начала - сдержанность движений, ее спокойствие, замкнутое, холодное выражение лица. Эти манеры напоминали ему кого-то. Луизу, конечно. Но нет, это не совсем так. Сегодня, увидев Сюзанну в деле, он понял, что она совсем не похожа на Луизу. Она была похожа на кого-то еще. Но на кого?
Сюзанна остановилась рядом. Митч отвел глаза и сунул ключ в карман.
- Вы что, еще не закончили крушить меня, мисс Фальконер?
Она начала говорить и вдруг остановилась, совсем не похожая на уверенную в себе женщину, какой была несколько минут назад. Ее нерешительность понравилась Митчу. Его совсем не вдохновляла мысль о том, что он потерпел поражение от женщины, да еще новичка в бизнесе.
- Только один вопрос, - сказала она. - Я хотела бы знать, почему вы меня так невзлюбили. Наверное, из-за моего отца?
Она была такой откровенной, такой искренней. Он снова почувствовал в ней что-то знакомое, с раздражением ощущая, что видел ее где-то раньше.
- Да, я не люблю вашего отца, но уважаю его. Дело не в нем.
Митч увидел, что его ответ вывел ее из равновесия, и ему это понравилось.
- Тогда почему? Я сделала что-то не так? Я знаю, ваша неприязнь не связана с тем, что произошло сегодня вечером. Вы ведь невзлюбили меня с самого начала.
Она явно давила на него, но Митч определенно решил не ввязываться больше в дела, сулившие неприятности. Совершенно ни к чему было рассказывать ей о Луизе.
- Не возражаете, если мы оставим этот вопрос?
Сюзанна прикусила нижнюю губу, и он понял, что она от него не отстанет. И Блейн с удивлением услышал свои собственные слова:
- Каково бы ни было мое первое впечатление, сегодня вечером оно изменилось.
Легкая улыбка, коснувшаяся уголков ее губ, была сдержанной, но столь обаятельной, что Митч почувствовал, как улыбается в ответ.
- Это комплимент?
- Это комплимент, мисс Фальконер. Несомненно, комплимент.
И тут Митчел понял, что в ней казалось ему столь знакомым. Идеальные манеры, спокойная любезность, железная решительность. Она была совсем не похожа на Луизу. Сюзанна была похожа на него самого!
Это открытие смутило его, но потом неожиданно у Митчела полегчало на душе. И он принял решение, хотя понимал, что говорит слова, которые могут изменить его жизнь, направить ее по новому и опасному направлению.
- Я принимаю ваши условия, мисс Фальконер. Но не будьте слишком самоуверенны, потому что я собираюсь поминутно выглядывать из-за вашего плеча.
- Прекрасно, мистер Блейн. Я буду постоянно оглядываться.
Он засмеялся. Сюзанна на свой лад была такой же дерзкой, как Сэм Гэмбл, но это нахальство у нее было хорошо спрятано.
Сев в машину, Митч опустил стекло.
- Скажите нашим деловым партнерам, что у меня есть новое название для нашего нового компьютера - лучшее, чем "Сисвэл-П".
- Да?
- Быть может, мы назовем его в вашу честь.
Ее глаза расширились от удивления.
- В мою?
- Да. - Он выглянул из окна. - Возможно, мы назовем его "Спичка".
Она рассмеялась, как будто зазвенели старинные колокольчики.
- Спичка? Я?
Митчел включил задний ход.
- Вы, мисс Фальконер!
Сюзанна следила за тем, как он выезжает со стоянки. Когда он выехал на шоссе, она все еще улыбалась, представляя себе, как кто-то называет ее Спичкой. Смешно, конечно. Но приятно.
Сзади послышались шаги, и улыбка слетела с ее губ. Сэм положил руку ей на плечо. Он выглядел скорее усталым, чем сердитым.
- Ну и что ты натворила, скажи мне на милость? Боже, вот уж не ожидал, что ты так рвешься к власти!
Сюзанна хотела ответить резко, чтобы сделать ему больно в ответ на ту боль, которую Сэм ей сегодня причинил, но все ее душевные силы ушли на стычку с Митчем. Она пошла за Янком в "дастер", который был неловко припаркован в следующем ряду.
Сэм не отставал от нее.
- Компания не сможет работать, если ты будешь закатывать такие спектакли. Мы так не договаривались. Я не собираюсь работать впустую!
Янк шарил по карманам брюк, ища ключи от машины. Порыв холодного ночного ветра растрепал волосы Сэма. У Сюзанны защемило сердце. И почему он такой агрессивный? Такой властный?
- Ты провалила это дело, Сьюзи. Думаю, ты вообще все развалишь. Все, над чем мы работаем. Все, что мы стараемся делать. Похоже, ты сознательно саботируешь наши усилия.
Янк перенес поиски в карманы рубашки и рассеянно сказал:
- Она вовсе не провалила это дело, правда, Сюзанна?
- Нет, - ответила она, - не провалила.
- Она не провалила дело, Сэм!
Сэм уставился на них обоих, на Янка и Сюзанну:
- О чем ты? Он тебе что-нибудь сказал? О чем вы говорили?
Не раздумывая над тем, как Янк догадался о происшедшем, Сюзанна с трудом проговорила:
- Митч принял условия. Он присоединяется к "Сисвэл" как четвертый партнер.
Было похоже, что лицо Сэма рассыпается на части, как будто внутри него разбилась освещенная солнцем призма.
- Он так сказал тебе? Он согласился? Это грандиозно! Я думаю, это чертовски грандиозно!
Сэм обнял ее и прижал к своей груди. Но чудесный момент общего ликования был для нее отравлен.
Сэм отпустил ее и поднял руки к небу.
- Это просто фантастика!
Откинув голову, он начал рисовать картины всемирной революции, которую они начинают. Он не был таким высоким, как Янк или Митч, но сейчас; когда резал воздух выразительными жестами и расцвечивал ночь своими грандиозными мечтами, казался гораздо выше их обоих.
Сюзанна чувствовала, как изливается на нее эта энергия, как непреодолимая сила тянет к его мечтаниям. Она хотела бы карабкаться на эту гору рядом с ним, но на этот раз что-то внутри нее сопротивлялось. Сэм остановился, увидев, как она сдержанна.
- Янк, мы со Сьюзи пройдемся немного. Подожди нас, ладно?
Янк начал искать ключи на земле под ногами. Сэм вынул ключи от "дастера" из кармана и кинул ему.
- Мы ненадолго.
Он схватил ее за руку и потянул назад, к ряду магазинов.
- Ты еще просто трусиха, чтобы бороться со мной. Ты страшно злишься, и получается не борьба, а ссора.
Силы начинали возвращаться к ней. Или дело было в его прикосновении? Быть может, у него есть волшебный способ передавать ей свою энергию?
- Я не боюсь с тобой бороться, - ответила Сюзанна. - Но сейчас я не вполне уверена, стоит ли это делать.
Даже когда эти слова срывались с ее языка, она не могла поверить, что произносит их. Шаги Сэма замедлились, и Сюзанна поняла, что сильно задела его. Это было странное чувство - понимать, что имеешь над ним какую-то власть. Она отошла на тротуар. Сплющенный стаканчик мороженого лежал в противной коричневой луже. Они прошли мимо дверей "Мом энд Поп". Сюзанна остановилась перед химчисткой и невидящим взглядом уставилась на свадебное платье, красовавшееся в картонной коробке в витрине. И вновь собрала всю свою храбрость, чтобы произнести то, что должна была сказать.
- Даже и не пытайся больше меня оттеснить, Сэм, - спокойно заключила она.
- А что, по-твоему, я старался это сделать?
- Да. Ты выталкивал меня и использовал женитьбу как приманку для того, чтобы держать меня на привязи.
- Это какая-то паранойя. Я думал, мы скоро поженимся. Ты не из тех женщин, которые будут счастливы, пребывая в подвешенном состоянии.
Он обнял ее за плечи:
- Сьюзи, прости меня. Я не пытался захватить какую-то власть в компании. Я просто не понимаю, почему ты так помешана на том, чтобы ставить все точки над i.
- По-моему, это больше, чем точки над i.
- Но я смотрю на это по-другому. Мы ведь с тобой вместе? Поэтому то, чем обладает один, есть и у другого.
Он был так откровенен, так убедителен, но на этот раз Сюзанна не позволила увлечь себя.
- Тогда почему же ты не отошел в сторону? - мягко спросила она. - Почему ты не встал и не сказал: "Я уступаю. Пусть Сюзанна будет вашим партнером. Все, что есть у нее, есть и у меня"?
Он убрал руку с ее плеч.
- Это же смешно! Это просто нелогично. Это целиком моя идея. "Сисвэл" означает для меня все.
- Я потеряла отца, Сэм. Для меня "Сисвэл" тоже значит все.
Жесткое выражение исчезло с его лица, когда он понял смысл ее слов. Он медленно улыбнулся - печальной, извиняющейся улыбкой. Лед в сердце Сюзанны начал таять. Она наклонила голову и прикоснулась к нему лбом. Ее глаза закрылись. Они стояли так минуту, закрыв глаза и прижавшись друг к другу лбами.
- Прости меня, - прошептал Сэм. Сюзанна почувствовала, что готова расплакаться, и старалась сдержаться, чтобы не вызывать к себе жалость.
- Я хочу быть столь же важной для тебя, как и компания.
- Ты и компания для меня неотделимы.
Так они простояли несколько минут, соприкасаясь только лбами. Потом соединились их носы, потом губы. И хотя губы были вместе, они не целовались.
- Я люблю тебя, Сьюзи, - прошептал он, его голос был юным и испуганным. - Я знаю, иногда на меня накатывает, но ты должна прощать меня, и тогда мы будем вместе. Пожалуйста, милая. Ты так мне нужна! Боже мой, как я тебя люблю! Обещай, что всегда будешь со мной!
Он схватил ее за руки так крепко, что казалось, хотел соединить их тела воедино. И в этот момент Сюзанна поняла, как сильно она его любит, У нее перехватило горло, и она не смогла произнести тех слов, которые хотел услышать Сэм. Вместо этого она раскрыла губы и страстно, отчаянно поцеловала его.

Глава 16

- Плюхни немного краски на его рубашку, Сюзанна, - сказал Сэм три недели спустя, устраивая на козлах небольшой кусок доски. - Мне даже в одной комнате находиться с ним неудобно!
Митч посмотрел на свою тщательно выглаженную рабочую рубашку и синие джинсы с острыми, как бритва, стрелками.
- Кому какое дело, как я выгляжу? В конце концов, мы строим стену, а не собираемся на демонстрацию мод!
Сэм фыркнул, а Сюзанна про себя улыбнулась. Строительство внутренней перегородки, разделяющей их новый офис на помещение для совещаний и склад, было первой работой, которую все четверо делали вместе, и, несмотря на то что Сэм и Митч спорили все утро по пустякам, стена быстро обретала свои очертания.
Сюзанна потратила первые две недели октября, рыская по Долине в поисках помещения для офиса, но найти что-либо подходящее при их ограниченном бюджете было трудно. С помощью Митча им легко удалось получить банковский заем. Каждый из них сейчас получал небольшую зарплату, и проблема нехватки наличных денег на время потеряла остроту. Но все понимали, что заем - всего лишь временная мера и они должны экономить везде, где только можно, чтобы отсрочить обращение к кредиторам.
Наконец она нашла за приемлемую арендную плату помещение для офиса в задней части одного из тех приземистых квадратных зданий, которые часто встречались на промышленных предприятиях в Долине. Офис был не очень велик, но все же больше, чем гараж, и после некоторого переоборудования вполне мог отвечать их нуждам. Строительство перегородки они начали накануне.
- Держу пари, ты собираешься к своему портному забрать готовое нижнее белье, - сказал Сэм Митчу, придерживая доску, чтобы Янк мог ее обрезать.
- Мой портной не шьет нижнего белья, - ответил Митч и добавил:
- Я слышал, на Востоке есть рынок, где торгуют человеческим волосом, Сэм. Мне пришло в голову, что, если бы ты продал свои волосы, мы могли бы купить это здание, а не арендовать его.
Сюзанна тяжело вздохнула:
- Янк, ну скажи им обоим, чтобы успокоились! Иначе они доведут меня до головной боли.
- Сегодня утром у тебя голова не болела. - Сэм хитро посмотрел на нее, а затем повернул лежавший на козлах кусок доски так, что он мягко шлепнул ее по заду.
Она не залилась румянцем от смущения. Раз уж собралась весь день работать с мужчинами, то по крайней мере не следует выделяться среди них.
- Это правда, - возразила она спокойно, - но определенно заболит сегодня вечером.
Митч улыбнулся. Хотя Сюзанна знала, что он все еще наблюдает за всеми ее действиями, ожидая какой-нибудь оплошности, но их отношения, по крайней мере внешне, были сердечными.
Сюзанна перешла на другую сторону, чтобы помочь подержать перекладину, которую тот прибивал.
- Парень, тебе повезло, что ты поступил на службу именно к нам. В Бостоне тебе бы не позволили работать так, как здесь.
Митч, зажав в руке молоток, удовлетворенно посмотрел на нее с верхней ступеньки лестницы.
- Это замечательно, не правда ли? После колледжа я так еще никогда не веселился.
Когда она попыталась расправить затекшие плечи, на лице появилась гримаса.
- Мы полагали, хоть ты будешь нормальным в этой компании. А сейчас стало ясно, что ты такой же сумасшедший, как и все остальные.
В другом углу комнаты Янк довел Сэма до бешенства, заставляя отмерять по шестнадцать дюймов у каждой из досок. Наконец терпение Сэма лопнуло.
- Мы же не операцию на мозге делаем, черт возьми! Нам не нужна такая точность. Пили, сукин сын, пополам!
Но Янк с его инженерной страстью к точности не представлял, как можно пойти на такой компромисс. К полудню Сэм отказался с ним работать, и Сюзанна вынуждена была занять его место.
Работая, Сюзанна наблюдала за Сэмом. Она все думала, пройдет ли у нее когда-нибудь это острое желание прикасаться к нему всякий раз, когда они вместе. Сэм бывает высокомерен и часто эгоистичен, но он был также и самым неотразимым мужчиной из тех, кого она когда-либо встречала. Своим вызывающим взглядом он заставлял ее трепетать, он увлекал в другой мир своей неистощимой сексуальностью. С Сэмом она могла быть смелой и сильной. Без него... Она не могла вынести даже мысли о жизни без Сэма. Покинь он ее, и она, наверное, заползла бы опять в свою раковину и оставалась бы там, пока не умерла.
Она поняла, что события того вечера, когда Митч присоединился к компании, изменили их отношения. Оба они почувствовали, что близки к утрате чего-то очень дорогого. И Сэм стал с легкой иронией настаивать на идее женитьбы. С присущим ему вдохновением он рисовал словесные картины их будущего - бесконечные возможности духовно и физически возвышенного союза, неограниченный потенциал соединения гармонично сочетающихся умов. Как всегда, его риторика завораживала ее. Они зашли так далеко, что подали заявление о регистрации брака и сделали анализы крови. Но тут Сюзанна нашла помещение для офиса и колдовство его слов отошло на задний план.
В тот вечер они "обмыли" стену, выпив полдюжины банок пива, а весь следующий день потратили на вселение. В десять вечера, грязные и изможденные, они отправились в "Мом энд Поп".
Митч в течение некоторого времени толковал о необходимости составления формального организационного списка должностей. Янк сказал, что он не принял бы никакого титула, кроме как "Инженер", но даже Сэм понимал, что остальные обязанности нужно определить четче. После того как официантка взяла заказ, Митч достал из кармана аккуратно сложенный листок бумаги и подвинул его на середину стола. Еще до того как он развернул его, Сюзанна догадалась, что это и есть тот самый список должностей, о котором он говорил.
Было бы нелогичным надеяться, что она сохранит свою должность президента. Митч имел гораздо больше опыта и был лучшим кандидатом на пост главы компании. Но, смирившись с возможным понижением, она не собиралась позволить Митчу дать ей какую-нибудь формальную должность. И даже если из-за этого придется вступить в драку, пусть будет так.
Митч развернул бумагу и расправил ее пальцами. Это и был тот грубо разграфленный список, который она ожидала увидеть. Ее взгляд прежде всего упал на имя Янка, написанное аккуратными печатными буквами чуть ниже центра. Он был внесен в список как главный инженер.
Сэм громко засмеялся и указал на свое имя:
- Председатель правления. Да, мне нравится, как это звучит.
А затем, к своему удивлению, Сюзанна увидела, что она значится в списке как президент и шеф отдела финансовых операций, в то время как Митч назначил себя исполнительным вице-президентом по сбыту и маркетингу.
Митч понял, почему ее лицо выражало удивление.
- Быть президентом звучит впечатляюще, Сюзанна, но в течение долгого времени это будет в основном грязная работа. Надеюсь, ты это понимаешь.
- Но ты гораздо более квалифицирован. Тогда почему...
- Маркетинг технической продукции - это то, что я делаю лучше всего и ради чего вы пригласили меня в свою компанию. Я не хочу отвлекаться на текущие дела. Ты человек конкретного дела. Сейчас пришло время это доказать!
Во рту у нее пересохло. Хотя это и было то, чего она хотела, она испугалась. Помимо гаража, они почти нигде не работали. Что она могла знать о работе реальной компании?
Митч потребовал голосования, и еще до того, как принесли пиццу, она была официально избрана первым президентом компании "Сисвэл".

***

Теплым солнечным днем, как раз перед праздником Всех Святых, Сюзанна работала в гараже Гэмбла, упаковывая последнее оборудование. Митч был прав, подумала она, опуская кучу инструментов на дно картонной коробки с силой чуть большей, чем было нужно. Быть президентом - звучало гораздо более впечатляюще, чем было на самом деле: все ушли, а она осталась делать завершающую уборку. Янк работал над прототипом, а Митч улетел в Бостон проведать детей. Предполагалось, что Сэм будет помогать, но он сбежал два часа назад и до сих пор не возвратился.
В течение последних двух недель ей удалось справиться с большинством непредвиденных критических обстоятельств, и компания держалась на плаву. Хотя Янк продолжал ворчать насчет того, что эти трое просто вынудили его покинуть "Атари", работа над прототипом автономного компьютера сейчас продвигалась гораздо быстрее. Они приняли на работу талантливого инженера из Хоумбру для разработки блока питания и потратили несколько часов, обсуждая название будущей машины. Оказалось, им всем нравятся образы, имеющие отношение к теплу и огню. После долгих дискуссий они проголосовали за "Блейз" <Blaze - пламя, вспышка (англ.).>.
Иногда во время обдумывания неотложных дел Сюзанна начинала вспоминать тот вечер на спортивной площадке, куда они однажды заехали с Сэмом.
"Знаешь, что тебе даст машина Янка? - спросил он тогда. - Она даст тебе смелость!"
Забавно, но пророчество Сэма сбылось.
Словно уловив ее мысли на расстоянии, он просунул голову в дверь гаража. Сейчас его волосы были даже длиннее, чем когда они встретились. По ночам, обнаженная, она любила пропускать сквозь пальцы эти иссиня-черные пряди и прижимать к груди.
- Как раз вовремя, - ворчливо сказала Сюзанна. Он улыбался как ребенок, который только что стянул какую-то вещицу.
- Извини. Дела.
- Держу пари, ты, наверное, ездил развлекаться!
Отложив гаечные ключи, которые она держала, он обхватил ее зад и притянул к себе, а потом поцеловал ее.
- Ты разговариваешь, как сварливая жена. Давай-ка об этом подумаем - неплохая мысль! Умойся. Через полчаса мы женимся!
Она резко отстранила голову:
- Что?
Он ухмыльнулся:
- Все готово. Ма только что поехала за Янком, они встретят нас на той спортивной площадке. Мне нравится мысль сделать это там. Парень, который будет сочетать нас браком, - это брат моего знакомого. Следующая церемония у него в час дня, так что нам следует поспешить.
Сюзанна внимательно посмотрела на Сэма.
Он отступил назад, наклонив голову набок, и посмотрел на нее дерзким, подзадоривающим взглядом. Вдали выла полицейская сирена. Сюзанна поняла, что он ждет ее протестов, ждет, что она выдаст длинный список всевозможных разумных причин, по которым они не могут делать что-либо подобное импульсивно. Она подумала о сотнях телефонных звонков и бесконечных раундах свиданий, которые предшествовали ее свадьбе с Кэлом, - все эти сложные, тщательные, но в конечном итоге бесполезные приготовления.
И хотя она знала его только шесть месяцев, ее разум отказывался представить будущее без Сэма. Ей необходимо было касаться его кожи, дышать с ним одним воздухом до конца жизни!
- Хорошо, - ответила она едва слышно. - Я сейчас.
Он издал возглас восхищения и вновь заключил ее в объятия.
- О Боже, как я люблю тебя!
Он потащил ее в дом, где дал не более пяти минут, чтобы расчесать волосы и нанести немного косметики. Сняв майку с короткими рукавами, она надела пурпурную прозрачную блузку, но не успела даже расстегнуть джинсы и сменить их на широкие брюки, как он потащил ее к "харлею".
Они прибыли на спортплощадку как раз в тот момент, когда Янк и Анджела выкарабкивались из красной "тойоты" Анджелы. Янк был в крайне подавленном состоянии и настолько рассеян, что, казалось, не имел ни малейшего представления о происходящем. Анджела тараторила без умолку и все прикладывала к глазам платок из тонкой ткани. К удивлению Сюзанны, Сэм снял с багажника мотоцикла коробку из цветочного магазина. Внутри был свадебный букет из желтых роз.
Священник по имени Говард появился в майке с короткими рукавами с надписью "Благодарный покойник" и сказал Сэму, что все обставлено со вкусом. Дети, игравшие поблизости на шинах и катавшиеся по велосипедной дорожке, собрались посмотреть на происходящее. Сюзанна чувствовала себя так, словно вернулась в шестидесятые годы.
Они стояли перед храмом, сделанным из тракторных шин, - Янк справа от Сэма, а Анджела с розами слева от Сюзанны.
- Послушайте, ребята, - сказал Говард, начав церемонию. - Я никого из вас не знаю, поэтому не важно, что я должен сказать. Почему бы вам просто не посмотреть друг на друга и не дать те обещания, которые сможете сдержать! Сэм, давай ты первый!
Сэм повернулся и сжал ее руку.
- Обещаю дать тебе все, что в моих силах, Сюзанна. Я буду честным, буду говорить правду во имя нас обоих. И я не боюсь идти с тобой в будущее!
Это была странная клятва, но она рождала волны эмоций и затрагивала глубины ее души. Она была так типична для Сэма и поэтому полностью соответствовала важности момента.
Настал ее черед. Сюзанна посмотрела ему в глаза и попыталась выразить невыразимое:
- Сэм, я обещаю сделать для тебя все, что от меня зависит. Что бы ни встретилось на нашем пути... - Она запнулась, перебирая в памяти традиционные брачные обеты в поисках такого, что смог бы выразить и ее страсть, и ту радость, которую она испытывала, когда он был рядом. Ее молчание затянулось настолько, что Говард заговорил до того, как она успела закончить:
- Ну что ж, хорошо. Ты действительно хорошо сказала. - Он соединил их руки в своей ладони и прижал друг к другу. - Теперь вы по закону уже муж и жена, но лишь каждому из вас двоих станет понятно, что это в действительности значит.
Говард начал далее рассуждать об универсальной власти света и гармонии и завершил все словами:
- Так будьте же на высоте!
Когда Сэм поцеловал ее, дети на площадке захихикали; потом их обоих расцеловала Анджела. Янк и Сэм пожали друг другу руки, Говард обнял всех, включая детей. А потом Сэм в бешеном прыжке устремился на площадку к кольцам, подвешенным на массивной цепи, и пролез через них. Спрыгнув на землю, он запрокинул голову и рассмеялся. Сэм ликовал так, словно заполучил бесценное сокровище. А потом они вместе поспешили к мотоциклу Сэма. Анджеле не удалось разыскать в буфете на кухне у Янка пакет риса, и она взяла вместо этого пакет рожков <Традиционный американский обряд предписывает осыпать новобрачных горстями риса.>. Она быстро раздала содержимое присутствующим, и все пестрое сборище начало швырять рожки в жениха и невесту, а те с хохотом уворачивались.
После этого новобрачные на мотоцикле Сэма отправились на холмы. Волосы Сэма растрепались и словно омывали ее лицо. Она плотно прижалась грудью к его спине, укрываясь от набегающего потока свежего воздуха. Цивилизация осталась уже далеко позади, а они взбирались все выше и выше. В конце концов он вырулил на узкую, изрытую глубокими колеями дорогу, которая потом перешла в заросшую тропинку. Когда затерялась и эта тропинка, он уменьшил скорость и поехал прямо по зарослям сухого кустарника к крутому обрыву. И только тут остановился.
После рева мотора стало казаться, что кругом стоит звенящая тишина. Далеко под ними, внизу, лежала долина Санта-Клара - автострады, промышленные зоны и прямоугольники строений, расположившиеся, словно элементы огромной интегральной микросхемы.
- Я положил мир к твоим ногам, Сьюзи, - сказал он с хрипотцой в голосе, - мы вместе с тобой сделаем все, что захотим. Друг без друга мы мало что значим, но если мы вместе - вся Долина наша! Твоя и моя. Ты будешь королевой, я - королем!
В словах Сэма звучала какая-то отстраненная торжественность и сила, и Сюзанна, чтобы как-то разрядить напряжение, весело промолвила:
- У королевы, кажется, должна быть корона, а у меня нет даже бейсбольной кепки.
Он улыбнулся, и в его черной шевелюре на солнце заблестели серебристые нити. Сюзанна не могла наглядеться на Сэма - вот он, ее необузданный, свободный любовник, ее муж!
- На днях я куплю тебе "харлей", - сказал Сэм. - Как тебе эта идея? Это будет королевский "харлей"! - Прижавшись губами к ее затылку, он потянул за блузку у пояса и вытащил ее из джинсов. - И ты будешь спускаться на нем обнаженной прямо в центр "Эль-Камино-Риал", словно леди Годива!
Когда он дотянулся до застежки бюстгальтера, она инстинктивно закрыла руками грудь. Хоть местность и была пустынной, ей было в диковинку раздеваться на воздухе, и она натянуто улыбнулась.
- Так будет, наверное, неуютно. Кажется, здесь прохладно.
Он посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц взглядом, в котором светилось желание, и отвел ее руки от груди.
- Бэби, тебе будет так жарко, что ты уже никогда не замерзнешь!
Бюстгальтер упал на землю. Не отрывая глаз от ее груди, Сэм провел линию по впадине между холмиками. Сюзанну охватил дикий соблазн поднять руки над головой и предстать перед ним совсем открытой.
Он потянул вниз сразу джинсы и трусики и снял их вместе с туфлями. У нее по коже побежали мурашки, земля холодила пятки, но она этого почти не замечала.
Он мгновение помедлил, а потом расстегнул "молнию" - джинсы раздвинулись в форме глубокой буквы "V". Она чуть раскрыла губы, когда увидела его обнаженный живот, линию темных курчавых волос и поняла, что он без плавок.
- Ты когда-нибудь делала это на мотоцикле, Сьюзи?
- Тысячу раз, - ответила она не дыша.
- Еще бы, конечно. - Он кивнул на черное кожаное сиденье. - Седлай!
У Сюзанны пересохло во рту. Он снова испытывает ее, бросает вызов, толкает за пределы привычного. Не отводя от него взгляда, она сделала, как он сказал, сев на мотоцикл спиной к рулю и лицом к нему. От холодка черной кожи сиденья ее охватил озноб.
Сэм вызывающе улыбнулся и, перекинув ногу через сиденье, просунул свои руки под ее колени. Приподняв и разведя их, он протолкнул под нее свои ноги. Внутренняя часть ее бедер терлась о его джинсы. Он наклонился и посмотрел ей в глаза. Через пелену возбуждения до Сюзанны дошла мысль, насколько уязвимой сделала ее эта позиция - она открыта и доступна, а он - там, под джинсами, - восстал во всей мощи.
- Ты станешь великой королевой. - Он поиграл с ее грудью, пока она не застонала, а потом вдавил большими пальцами соски, прижав ее спину к рулю мотоцикла. Сюзанна закинула голову и посмотрела в небо, разметав волосы по тахометру и фарам; по небу скользили бело-голубые облака. Сэм ласкал ее соски, пока они не превратились в жесткие набухшие бутоны.
И тут он провел ладонью между грудей, по ее животу, скользя по телу, словно облака по небу. На жестких золотисто-каштановых завитках рука замерла.
- Колко и холодно снаружи, - он пошевелил пальцами, - и жарко внутри.
Она застонала и подняла ноги выше. Пока он играл с ней, Сюзанна почувствовала, что тело уносится в небо. Из-за облака вышло солнце Северной Калифорнии и засияло на ее коже. Она ухватилась руками за его икры, выгнув спину и подавшись грудью вверх, словно первобытная жертва, принесенная на радость богам.
Сэм до конца снял джинсы, одновременно удерживая мотоцикл, потом выбрал точку равновесия и вошел в нее. Сюзанна крепче прижала его к себе и выгнулась еще сильнее. Но когда Сэм начал двигаться, ей все никак не хватало его.
Она подтянулась вверх и уселась ему на колени. Волосы Сюзанны рассыпались по его плечам, спине, стекая тончайшим шелком по грубой коже его черной куртки. Сейчас агрессором была уже она сама. Насаживаясь все глубже, она заставила его приспосабливаться к ее ритму. Прядь его волос задела ее губы, и она захватила ее ртом. Обхватив его шею руками, она выгнула талию и приняла его полностью, до конца.
Он застонал:
- Как хорошо... Боже, как хорошо!
Ее глаза обожгли слезы.
- О да. Да!
- Еще... Дай мне еще!
- Я люблю... - крикнула она, - люблю тебя!
- Крепче... Еще... Да... Еще!
Ее оргазм был стремителен, он потряс ее до самой глубины.
- ...так люблю тебя, - всхлипывала Сюзанна, умирая на нем.
Он вцепился руками в ее ягодицы и подался в нее еще глубже. Когда Сюзанна почувствовала, что и он достигает пика, она прижалась влажной щекой к его затылку и внушением заставила сказать его те слова любви, которых так страстно желала.
Его крик был глубоким, резким и хриплым.
- Еще, - требовал он, - дай мне еще!

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 14:12 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Глава 17

Офисы "Сисвэл" были обставлены беспорядочно. В трех углах открытого помещения стояло по изрядно потрепанному стальному столу, четвертый занимали два длинных верстака. На стене висело несколько афиш рок-концертов и рекламный плакат фирмы "Харлей-Дэвидсон". Войдя в помещение, Митч невольно сравнил эти плакаты с полотном работы Элен Франкенталер, висевшим в офисе его последнего места работы.
Хотя было чуть больше семи утра понедельника, Сюзанна уже сидела за своим столом, подогнув под себя ноги и заложив за ухо карандаш. Когда Митч вошел, она, оторвавшись от блокнота, улыбнулась.
- Я, конечно, знаю про раннюю пташку и червячка, - сказала она, - но, может, вам было бы лучше сначала зайти домой и немного поспать?
- Я немного вздремнул в самолете.
- Как там в Бостоне?
- Прекрасно.
Она не стала продолжать расспросы, и Митча это обрадовало. Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке после вчерашнего расставания с детьми. Целуя Лизу на прощание, он ощутил запах детского шампуня, исходивший от ее темных волос. Дэвид обхватил ручонками его шею, умоляя не уезжать. Часто заморгав, Митч направился к кофеварке.
Поколебавшись, Сюзанна произнесла:
- Не хочу навязываться, но, по-моему, вам будет тяжело жить вдали от детей. Если вам нужен друг...
- Все нормально, благодарю вас, - быстро ответил он, отвергая ее заботу.
Впредь она должна знать, что его дела ее не касаются. Он сам позаботится о своих проблемах, не нуждаясь ни в чьем сочувствии.
Направляясь с чашкой кофе к своему столу, он глянул на огромных размеров настенный календарь.
- Что произошло за этот уик-энд?
- Ничего особенного. Я приняла несколько новых заказов, разобрала почту, вымыла голову и вышла замуж. Так, пустяки.
Он обернулся так резко, что часть кофе выплеснулась на пол.
- Вы вышли замуж?
Она засмеялась. Только сейчас он заметил, что от нее словно исходит нечто вроде сияния. Кожа светилась, черты лица казались расплывчатыми, будто на фотографии, снятой через покрытый вазелином объектив.
- У нас когда-то был об этом разговор. Вы ведь знаете Сэма. Он поставил меня в известность за полчаса.
Она стала рассказывать о церемонии на спортплощадке, Митч слушал, судорожно сжимая в руках чашку с кофе. Он был в ярости. Должно быть, он спятил, оставив своих детей на другом краю континента ради всего этого балагана.
Когда она наконец сделала паузу, он ровным голосом заметил:
- Честно говоря, мне не верится, что это сделали вы.
Ее сияние слегка поблекло. Он почувствовал себя хулиганом со школьного двора, но отбросил все угрызения совести.
Ему следовало бы заметить приближение такого события, но он был слишком занят рискованными операциями и волнениями по поводу их предприятия, чтобы обращать внимание на взаимоотношения Сэма с Сюзанной. И потом, он никак не предполагал в Сэме склонности к семейной жизни.
Он заметил, что она понемногу обретает былое достоинство.
- Вы же знаете, как мы с Сэмом относимся друг к другу.
- И никому из вас не пришло в голову, что эту затею не мешало бы предварительно обсудить?
- Мы не нуждаемся в вашем благословении, Митч.
- Может, вы и не нуждаетесь в моем благословении, но, черт побери, скоро вы будете нуждаться в услугах стряпчего. Вы не подумали, что наделает ваша женитьба с нашим партнерским соглашением?
Сюзанна соображала быстро, он вынужден был отдать ей должное. У нее не заняло много времени, чтобы понять, что им с Сэмом удалось ловко захватить контроль над половиной компании.
- Я... мне очень жаль. Я не подумала... Мы все уладим с адвокатом на этой же неделе. Вы наверняка понимаете, что никто из нас и не собирался затевать никаких игр с захватом власти.
Возможно, она говорит правду, подумалось ему. Но именно поэтому все это звучало так невероятно. Он с самого начала знал, что связывается с любителями, и винить в этом не приходилось никого, кроме себя. Она была так искренне огорчена, что он смягчился.
- А где же наш счастливчик новобрачный? В задней комнате?
Она осторожно приняла предложение мира.
- Все еще в постели.
- Я же видел на улице его мотоцикл. Я решил... - Тут он прервался, увидев разливающееся по ее лицу выражение самодовольства. - Вы что, одна приехали сюда на этом "харлее"?
Она засмеялась:
- Это было так чудесно, Митч! Я успела проскочить в утреннем потоке, поэтому боялась лишь самую малость.
Он попытался представить, как его бывшая жена вскакивает в седло мотоцикла, но ничего не получилось. Выходит, он был не прав, когда несколько недель назад счел, что Луиза с Сюзанной одного поля ягоды!
Ее смех замер, и она посмотрела на него так серьезно, что его гнев начал понемногу растворяться.
- Порадуйтесь за нас, Митч. Сэм и я - мы так нужны друг другу!
Ему не хотелось выслушивать никаких интимных признаний. Отхлебнув кофе, он кивнул в ее сторону:
- А почему без обручального кольца?
Она слегка улыбнулась:
- Это отживший символ порабощения.
- Похоже, это слова Сэма, а не ваши.
- Вы угадали. Но зато я решила не брать его фамилию, а оставить свою.
- Не все старые традиции так уж плохи.
- Знаю. Но мое имя - это последняя ниточка, что связывает меня с отцом. - Она поколебалась. - Полагаю, я еще не готова отказаться от него.
Митч уже слышал от Сэма, почему Джоэл Фальконер отвернулся от дочери. Он попытался представить, как делает что-то подобное со своей дочерью, и не смог.
- И как Сэм перенес то, что вы не взяли его имя?
- Он закатил мне лекцию на целый час. Но, по-моему, это была скорее просто разминка, а не попытка по-настоящему убедить. Он хотел удостовериться, что брак не превратил меня в соглашательницу.
- Да уж, Сэм любит хорошую схватку!
Лицо Сюзанны стало серьезным.
- Меня не пугают схватки с ним, Митч. Но только из-за того, что мы поженились, я не стану заверять все печатью его мнения. И во всем, что касается "Сисвэл", буду придерживаться собственных убеждений.
"Посмотрим, - подумал он. - Это мы еще посмотрим".

***

К концу следующей недели они выполнили все необходимые юридические формальности для защиты компании на случаи, если брак Сэма и Сюзанны распадется. Были составлены документы, гарантирующие, что партнерские паи не перейдут в другие руки при их решении развестись и что развод не изменит соотношения сил в компании. О том, насколько неприятным было для Сэма или Сюзанны подписывать бумаги, имевшие отношение - по крайней мере теоретически - к распаду их супружеской жизни, которая едва началась, никто из них не обмолвился ни словом.
Закончилась осень, наступила зима, а Митчел все еще усиленно искал подтверждения того, что супружеские взаимоотношения Сэма и Сюзанны влияют на принятие деловых решений. В конечном итоге пришлось признать, что ему чаще приходилось объединять усилия с Сюзанной против ее мужа, чем наоборот!

***

Пока партнеры по "Сисвэл" обживались в своем новом офисе, маленькая компьютерная компания "Эппл" продолжала орудовать в гараже семейства Джобсов в Купертино. Ее основатели также работали над прототипом автономного компьютера, названного ими "Эппл-II". Однажды вечером, в начале декабря, развлекаясь видеоиграми в ресторанчике "Мом энд Поп", Митч узнал, что Янк в открытую обсуждает свою работу над "Блейзом" со Стивом Возняком. Когда он переварил эту случайно дошедшую до него новость, на его лице появилось недовольное выражение.
- Ты в своем уме? - воскликнул он, сердито подступив к Янку, стоявшему у соседней видеоигры. - Да ведь твои разработки - это самое главное имущество нашей компании. И ты не должен делиться ими с конкурентом. Смотри, чтобы это никогда больше не повторялось! Ты понял? Никогда!
Гнев Митча привел Янка в полнейшее изумление.
- Мне нравятся разработки Воза, а ему - мои, - ответил он в своей рассудительной, логичной манере. - Мы всегда помогали друг другу!
Сэм играл с Сюзанной в "Биг-понг", когда разразился этот скандал. Заметив любопытные взгляды какой-то парочки, занимавшей соседнюю кабину, Сюзанна слегка переменила позу в надежде хотя бы частично скрыть стычку от глаз публики, в то время как Сэм попытался успокоить Митча.
- Послушай, ведь он не от мира сего, - сказал он. - Янк - это хакер. А хакер не приемлет даже саму идею того, что информация может представлять собственность!
Лицо Митча исказила гримаса ярости.
- Эй, вы все, послушайте-ка, что я скажу. Мы здесь не в игрушки играем с этой "Сисвэл". Отныне каждый кусок информации, касающейся проекта "Блейз", является собственностью - вплоть до количества винтов на корпусе. Это обсуждению не подлежит! И чтобы никто не вел никаких разговоров об этом на людях, вы слышите меня? Никто!
Янк, отвернувшись от Митча, посмотрел на Сэма долгим, пронзительным взглядом, потом отчетливо произнес:
- Все это дерьмо собачье.
Сюзанна впервые услыхала от него бранное выражение. Не проронив больше ни слова, он отошел от троих компаньонов и покинул ресторан.
Она еще никогда не видела Митча таким обозленным. Сэм в своей импульсивной манере вознамерился уладить ситуацию прямо посреди зала "Мом энд Поп", но она вытолкала обоих мужчин наружу и они поехали на квартиру, где жили Сэм с Сюзанной.
Квартирка была маленькой и темной, с видом на захламленный Дампстер, но Сюзанне так хотелось иметь собственный угол, что она не обращала внимания на его затрапезы ость. На то, чтобы привести квартиру в порядок, у них не было ни времени, ни денег. Возможно, это было не так уж и плохо, поскольку Сюзанна в конце концов призналась себе, что сидеть дома нисколько ей не нравится. Когда пришлось выбирать между работой по созданию прототипа "Блейз" и подбором штор для гостиной, победу безоговорочно одержал "Блейз".
Выудив из холодильника банку пива для Митча и кока-колу для себя, Сэм принялся мерить шагами комнату. Сюзанна уселась в единственное кресло. Митч, чья ярость, вызванная подрывными действиями Янка, нисколько не ослабла, с угрюмым видом плюхнулся на диван. Такие же позиции они обычно занимали поздними вечерами, собираясь вместе, чтобы уточнить деловые планы и определить, какой они хотят видеть свою компанию.
Сколько ночей они провели подобным образом, когда Сэм в радужных цветах расписывал будущий облик здания их компании со стеклянными стенами, распахнутыми дверьми и звуками рок-музыки, а Митч противопоставлял ему собственное, более прагматичное видение, базирующееся на непрерывном расширении рынка сбыта и увеличивающихся как снежный ком доходах! Несмотря на дружбу между этими двумя мужчинами, они нередко пререкались, и Сюзанне приходилось брать на себя роль миротворца. Она почувствовала, что и этот вечер не будет исключением.
Упершись руками в бедра, Сэм взглянул на Митча:
- Ты имеешь степень магистра, а мы с Янком - дети Долины. Мы не учились в колледжах. Наши корни в пригородах, в гаражах. Для хакеров, технарей нет большей награды, чем нарушить все правила и вторгнуться в закрытые системы - например, показать свою конструкцию человеку, достаточно смышленому, чтобы понять, какую потрясную вещь ты сделал. И когда ты говоришь такому первоклассному хакеру, как Янк, что он не должен показывать ни одно свое изобретение никому из тех немногих, кто может по достоинству его оценить, - это все равно что перекрыть ему кислород.
- Тогда нас ожидают серьезные проблемы, - холодно заметил Митч.
В комнате повисла гнетущая тишина.
Сюзанна в отчаянии вздохнула. Почему никто из них не пытается прислушаться к мнению другого! У нее в который уже раз появилось желание стукнуть их лбами. Митч все основывал на реалиях, тогда как Сэм обычно полагался на авось. Казалось, лишь она одна понимала, что только в результате слияния этих двух подходов и может возникнуть истинный образ "Сисвэл".
Она скользнула в привычную роль миротворца, словно в старый уютный халат для ванной.
- Не надо забывать, что, демонстрируя "Блейз", Янк одновременно может посмотреть на "Эппл-II". Наверняка от этого будет какой-то прок.
- Ерунда, - запротестовал Митч. - А что будет, если - по Божьей милости - нам и в самом деле удастся добиться успеха с этой дурацкой компанией? Мы же не сможем нормально функционировать, если наша новейшая технология будет постоянно норовить выскользнуть в окно.
- Вы правы, - сказала она, - но в данном случае ваша правота не имеет никакого значения, потому что Янк попросту не обратит на нее внимания. - Она уже обдумала ситуацию и сейчас делилась с ними своими идеями. - При первой же возможности нам нужно понемногу окружать его самыми способными инженерами из молодых, каких только сможем найти, - эксцентричными мыслителями вроде него. Мы должны будем создать у себя внутри атмосферу Хоумбру!
Сэм быстро поднял голову, и глаза его оживились.
- Никаких проблем! Лучшие в мире люди будут стоять в очереди, ожидая, когда мы примем их на работу! Тут уж не будет никаких табельных часов. Никаких задниц в костюмах за три сотни, указывающих, кому что делать.
- Но всем этим нужно руководить, - добавил Митч. - Все будут дружно работать на пользу общего дела.
- Дела создания самого лучшего в мире миниатюрного компьютера, - сказал Сэм.
- Делу увеличения прибыли, - ответил Митч. Сюзанна улыбнулась и отпила кофе.
- Вы совершенно правы.

***

Чередой потянулись декабрьские дни - то в водовороте активности, то болезненно медленно. Рождество было для Сюзанны трудным. Пока они обменивались подарками, собравшись у Анджелы вокруг искусственной елки, кричаще разукрашенной пластиковыми игрушками и нитями мишуры, Сюзанна мыслями унеслась к громадной ели Дугласа, которую обычно воздвигали в прихожей Фалькон-Хилла, - в ее ветвях тускло мерцали ленты французского шелка и ангелочки, сделанные в стиле античного барокко. Вспоминают ли ее сегодня Джоэл и Пейджи? С ее стороны глупо было тешить себя даже слабой надеждой, что рождественские дни каким-то чудом вновь соберут их вместе. Посмотрев на пластикового Сайта-Клауса, укрепленного на верхушке елки Анджелы, она ощутила непереносимую грусть.
Хотя Сюзанна и говорила себе, что делать этого не следует, но в тот же день, поздним вечером, когда Сэм и Анджела смотрели по телевизору футбол, она выскользнула на кухню и набрала номер Фалькон-Хилла. В трубке раздались длинные гудки, и она прикусила губу.
- Слушаю.
Глубокий, резкий голос отца был таким знакомым, таким родным. Ее собственный голос в ответ прозвучал жалко.
- Отец? Это... это Сюзанна.
- Сюзанна? - Он слегка повысил голос на окончании имени, словно не мог припомнить, кто это.
Она с такой силой сжала трубку, что костяшки пальцев побелели.
- Я... я звоню просто, чтобы поздравить вас с Рождеством.
- В самом деле? В этом не было никакой необходимости.
Она зажмурила глаза, словно внутри все оборвалось. Он не собирался уступать. И как она могла хоть на минуту представить, что он уступит?
- Как вы себя чувствуете?
- Превосходно, Сюзанна, но, боюсь, ты выбрала неудачное время для звонка. Пейджи приготовила восхитительный обед, и мы как раз садимся за стол.
Ее ошеломили воспоминания о прошлых рождественских днях - видения, и запахи, и ощущения этих праздников. Когда Сюзанна была маленькой, отец обычно поднимал ее высоко-высоко и сажал себе на плечи, чтобы она могла достать ангелочка на верхушке елки. "Ангел для ангела", - приговаривал он. А сейчас на ее месте в дальнем конце стола сидит Пейджи, и та особая улыбка, которую он когда-то приберегал для нее, будет предназначаться ее сестре!
Испугавшись, что расплачется, она быстро заговорила:
- Тогда не стану тебя задерживать. Пожалуйста, передай от меня поздравления с Рождеством Пейджи. - Трубка оттягивала руку Сюзанны, но она не могла прервать этот последний разговор.
- Это все?
Она вся сжалась.
- Я не собиралась класть трубку. Это просто... - Несмотря на все ее усилия, голос предательски дрогнул. - Папа, я вышла замуж.
Ответа не последовало. Ни слова в подтверждение того, что известие услышано, не говоря уж про выражение чувств.
По ее щекам побежали слезы.
Наконец он прервал молчание, заговорив слабым и пронзительным, как у старика, голосом:
- Не могу представить, почему ты решила, что мне это интересно.
- Папочка, пожалуйста...
- Не звони мне больше, Сюзанна. Не звони, пока не будешь готова вернуться домой.
Сейчас она заплакала не таясь, но не могла позволить ему так просто бросить трубку. Ей бы продержаться еще немного, и все будет хорошо. Ведь сейчас Рождество. Надо продержаться еще чуть-чуть, и между ними уже не будет никаких сердитых слов.
- Папа... - Ее голос прервался, перейдя в рыдание. - Папа, пожалуйста, не надо так ненавидеть меня. Я не могу вернуться домой, но я люблю тебя.
Некоторое время ничего не происходило, а потом она услышала мягкий щелчок. В этот момент Сюзанна почувствовала, что последняя тоненькая ниточка, связывавшая отца и дочь, порвалась навсегда.

***

Пейджи, сидевшая на кухне Фалькон-Хилла с плотно прижатой к уху трубкой, услышала щелчок, когда отец прервал разговор с ее сестрой. Она положила трубку на рычаг и вытерла фартуком влажные пальцы. Во рту было сухо, сердце отчаянно стучало.
Вернувшись к плите, Пейджи усилием воли отогнала воспоминания о том, как она сама, стоя в закоптелой прихожей и намотав на пальцы грязный телефонный шнур, пыталась добиться от отца хоть каких-то теплых слов. Она отказывалась сочувствовать Сюзанне. Это просто вопрос справедливости, сказала она себе, выключая огонь под овощами и доставая из печи индейку. Она провела последнее Рождество в кишащих тараканами номерах, чувствуя себя жалкой и несчастной. На это Рождество изгоем была Сюзанна.
У слуг был выходной, поэтому ответственность за рождественский обед лежала на ней. Это было задание, которого она ждала с нетерпением. Индейка и запеканки были готовы. На столике стояли два великолепных фруктовых торта, украшенных поверху тщательно продуманным узором из виноградных лоз и сердечек. За последние семь месяцев она обнаружила, что получает огромное удовольствие от простых хозяйственных дел. Пейджи разбила недалеко от дверей кухни небольшую травяную клумбу и оживила углы дома старомодными цветочными композициями из ползучих растений взамен строгих и застывших, которые Сюзанна всегда заказывала в цветочном магазине.
Нельзя сказать, чтобы отец когда-либо обращал внимание на ее способности к домоводству. Он замечал лишь дела, которые она забывала выполнить: приглашение на прием, которое она позабыла написать, беспорядок в шкафах, водопроводчик, которого забыла вызвать, - все те дела, с которыми ее сестра справлялась просто безукоризненно. Что же до последнего триллера Ладлэма, заботливо оставленного ею на его прикроватном столике, или особого блюда, дожидавшегося его, когда он возвращался из деловых поездок, - все эти вещи, казалось, для него ровным счетом ничего не значили.
- Тебе помочь, Пейджи?
Она улыбнулась Кэлу, просунувшему голову в дверь кухни. Она знала, что Кэл - просто искатель благоприятных возможностей, и сомневалась, что он оказался бы таким хорошим другом, не будь она дочерью Джоэла. Но Кэл понимал, как трудно бывает с Джоэлом, и с сочувствием выслушивал ее проблемы. Было так приятно сознавать, что кто-то на твоей стороне.
- Сейчас я положу индейку на блюдо, и можешь нести ее на стол, - сказала она.
Поскольку обедать должны были только они трое, Пейджи решила отказаться от большой гостиной с длинным столом, рассчитанным на официальные приемы, в пользу малой гостиной с удобным столиком вишневого дерева перед камином, откуда они смогут любоваться рождественской елкой через арку вестибюля.
Когда все блюда были расставлены, она уселась и сняла со своей салфетки красно-зеленый бант. В центре стола возвышалось собранное ею накануне старинное украшение с зелеными бантами и маленькими предметами обстановки из деревянного кукольного домика, найденными в мансарде. Ее поразило, как много игрушек ее детства сохранилось, даже несколько комплектов крошечных туфелек куклы Барби. Трудно было поверить, что эти маленькие пластиковые башмачки не потерялись за столько лет, но тут она вспомнила, как аккуратно Сюзанна обращалась с их игрушками.
Пока отец разрезал индейку, в ее голове проносились воспоминания прежних дней. Она увидела Сюзанну с упавшей на лоб прямой челкой рыжих волос, нашедшую маленький домик от игры "Монополия", который Пейджи потеряла в ворсе коврика, лежавшего у ее кровати. Она видела Сюзанну, в своих безупречных желтых шортах спускавшуюся на каменную террасу, чтобы спасти пастельные краски, забытые сестрой на солнцепеке. Обычно Пейджи переставала рисовать мелками, как только затупится их острие; Сюзанна же пользовалась ими до конца, терпеливо отворачивая защитную бумагу, до тех пор пока не оставался лишь маленький комочек. Внезапно Пейджи почувствовала внутри пустоту.
Несмотря на ее тщательные приготовления и попытки Кэла расшевелить общество беседой, обед не удался. Джоэл казался уставшим и говорил мало. Пейджи не осуждала Кэла за то, что тот покинул их вскоре после десерта. Когда она проводила его до дверей, он, сочувствующе посмотрев на нее, чмокнул в щеку.
- Позвоню тебе завтра.
Она кивнула и возвратилась в гостиную. Джоэл расположился с книгой на диване, но у нее было чувство, что на самом деле он не читает. Ей стало еще более одиноко, чем когда она была одна.
- Пойду приберу на кухне, - внезапно сказала Пейджи. Джоэл захлопнул книжку и указал рукой на остатки их рождественского обеда:
- Не могу понять, что заставило тебя собрать нас за этим нелепым столиком, когда у нас есть превосходная гостиная, обошедшаяся мне в целое состояние.
Пейджи едва сдержалась, чтобы не обрушиться на него с бранью. Она постаралась побороть обиду.
- Нас было только трое. Мне казалось, что здесь будет уютнее.
- Больше так не делай. Сюзанна никогда не... - Он резко оборвал себя на полуслове. У нее внутри все похолодело.
- Сюзанны тут больше нет, папа. Здесь есть я.
Казалось, в нем идет какая-то внутренняя борьба. Впервые на ее памяти отец выглядел нерешительным, и она почувствовала за своей обидой непонятный укол страха.
Поднявшись со стула, он натянуто произнес:
- Знаю, ты считаешь это глупостью, но я привык, чтобы все выполнялось надлежащим образом. Понимаю, что это, возможно, несправедливо по отношению к тебе.
Ей до сих пор еще не приходилось слышать от отца высказываний, столь похожих на извинение. Он пошел к дверям. Проходя мимо нее, он протянул руку и неловко потрепал ее по плечу.
По крайней мере это уже кое-что, сказала она себе, глядя, как он исчезает за дверью. Она вернулась к окну и посмотрела на безупречные декабрьские сады Фалькон-Хилла. В сознании возникло видение совсем иного Рождества. Она увидела себя не в шелковом платье, а в синих джинсах, у рождественской елки, украшенной не ангелочками в стиле барокко, а гирляндами из чертежной бумаги. Она увидела шумных, взъерошенных детей, срывающих с подарков оберточную бумагу, многострадального охотничьего пса золотистой масти и безликого мужчину в неряшливом тренировочном свитере, поднимающего ее на руки.
Злые слезы навернулись ей на глаза.
- Какой же ты раздолбай, Норман Рокуэлл, - пробормотала она с досадой.

Глава 18

- Мы не можем себе этого позволить, - запротестовал Митч, кладя в свой кофе полную ложку сахара.
- Мы не можем себе этого не позволить, - парировала Сюзанна.
Сэм улыбнулся, получая истинное удовольствие от того, что не только ему приходится сталкиваться с Мисс-Внешний-Вид-Это-Все.
На дворе стоял март, и они работали в новом помещении вот уже почти пять месяцев. Но сейчас они втроем сидели в кабинке ресторанчика "Бобе Биг Бой", где у них вошло в привычку почти каждое утро встречаться за завтраком и согласовывать действия на день.
Сэм глотнул кока-колы.
- А ты, Митч, мог бы вести себя поспокойнее и уступить. Сюзанна в глубине души по-прежнему человек из высшего общества, и она почти всегда права насчет этой чепухи.
- Это не чепуха, - сказала она, привстав и упершись руками в край стола, готовая дать отпор. - Вы оба считаете, что все, не поддающееся немедленному количественному определению, не имеет значения. Это из-за технического склада ума: вы либо молотите по калькуляторам, либо ходите вокруг, витая в облаках.
Она села на место, ожидая удобного момента, чтобы поддеть их по поводу утреннего похмелья. До десяти утра ни один из мужчин не был в состоянии продуктивно работать. Она же, напротив, вскакивала с постели, полная идей.
- Тебе надо бы придерживать ее, Сэм, - убежденно сказал Митч. - У нее начинает складываться определенный стереотип поведения. Ты заметил, что она всегда выбирает для атаки утро?
Сюзанна чопорно улыбнулась Митчу и повернулась к мужу:
- Он шутит, Сэм. Можно узнать, что Митч шутит, посмотрев, стиснуты ли у него зубы. Видит Бог, если бы мы ждали, когда этот мужчина улыбнется по-настоящему, то проторчали бы здесь вечность!
Митч печально покачал головой, склонившись над чашкой кофе:
- Ах уж эти мне злобные персональные выпады - в семь тридцать утра!
- Не сбивай меня с толку, - ответила Сюзанна. - Ты же знаешь, что я права!
Митч хмыкнул и глотнул еще кофе.
Они решили снять покров секретности и выставить "Блейз" на Первой компьютерной ярмарке Западного побережья, которая должна была состояться в следующем месяце в Сан-Франциско в Гражданском аудиториуме. Это торговое шоу, с выгодой для себя разместившееся в Калифорнии, обещало превзойти аналогичную выставку в Атлантик-Сити, хотя никто точно не знал, сколько фирм выставят свои изделия.
К сожалению, "Блейз" был не готов. У них все еще были трудности с блоком питания, а Янка не устраивала кассетная версия алгоритмического языка, которая должна была использоваться для управления машиной. К тому же изготовление корпусов для двух моделей, которые они собирались выставлять, задерживалось. Компания стояла на грани краха.
Сюзанна сочла самым лучшим в сложившейся ситуации отодвинуть трудноразрешимые проблемы на задний план и приняться за те, что можно было решить уже сейчас. Самым главным в ее планах было добиться, чтобы первая демонстрация "Блейза" не осталась незамеченной на фоне других экспонатов ярмарки.
Она взяла пол-ломтика тоста, который не доел Сэм, и возобновила атаку.
- Это будет огромная выставка. Наша экспозиция выглядит впечатляюще, но "Блейз" все-таки может затеряться. Чтобы этого не произошло, мы накануне вечером пригласим прессу и наиболее важных представителей торговли на небольшой неофициальный прием. Из-за ярмарки они все будут уже в городе. Мы предложим им кое-что выпить, закусить и покажем "Блейз", не ожидая следующего дня.
- Сожалею, что мне придется перекинуться в другой лагерь, - сказал Сэм. - Но идея Сюзанны мне нравится, Митч. Мы сможем опередить других на старте.
Сюзанна была благодарна Сэму за поддержку. Она никогда не знала, какую сторону в спорном вопросе он примет. Но и в других вопросах Сэм был непредсказуем. Быть его женой - значило постоянно жить с высоким уровнем адреналина в крови. И хотя это иногда ее изнуряло, она никогда раньше не чувствовала такого подъема и прилива энергии. Да, это был подъем, но при этом она была уже на пределе. Он добивался от нее чего-то большего, но Сюзанна не могла понять, чего именно.
Митч забросил руки за голову.
- Ладно, признаю, что это хорошая идея. Но ты представляешь наше финансовое положение не хуже меня, Сюзанна. Ты должна будешь сделать все это, располагая очень небольшими средствами.
- Совсем небольшими, - пообещала она скрепя сердце. - Я сделаю это почти без денег.

***

В расположенный в деловом центре города ресторан, где они устроили презентацию "Блейза", Сюзанна прибыла рано. Ее бюджет до сих пор позволял покупать одежду в основном только в лавчонках Анджелы, но надетый ею наряд ее не смущал: дешевые черные креповые брюки и блузка-туника, которую она украсила аппликацией, приобретенной в текстильном магазине. Зачесанные назад волосы были перехвачены на затылке шарфом из серебристой ткани с люрексом. Сюзанна пришла одна: мужчины работали над программным обеспечением, и она не видела их с полудня.
Встав в дверном проеме зала для частных приемов, Сюзанна остановилась, чтобы посмотреть, какое впечатление производят декорации. Гроздья шаров, раскрашенных губной помадой в красный цвет и лаком - в черный, цвета нового логотипа "Блейз", - придавали всему праздничную атмосферу, причем достигнуто это было почти без затрат. В конце комнаты на помосте стояли два единственных полностью смонтированных компьютера марки "Блейз".
Позади компьютеров висела эффектная увеличенная репродукция нового логотипа. Слово "Блейз", написанное наклонными буквами, черными внизу и постепенно переходящими в ярко-красные вверху, вырастало в стилизованную пирамиду пламени. Внизу стояла четкая подпись: "Сисвэл".
Пройдя вперед, она остановилась перед машиной, с которой были связаны все их надежды на будущее. Внешнее оформление "Блейза" было разработано Сэмом. Он с самого начала знал, чего хотел, - что-то малое и гладкое, что выглядело бы комфортабельно в домах у людей, симпатичная машина с закругленными краями вместо резких углов, корпус теплого цвета слоновой кости, который бы хорошо вписывался в окружающую обстановку.
Приглядевшись к "Блейзу", Сюзанна увидела воплощение мечты Сэма. Компьютер и клавиатура были одним гармоническим целым. Клавиатура "Блейза" не дублировала формы пишущей машинки, а была широкой и плоской, с клавишами, соответствующими форме пальцев. Она провела рукой по плоскому корпусу, вместившему гений Янка, плотно упакованный всего лишь в шестьдесят шесть чипов, - невероятное проявление инженерного искусства.
Сзади кто-то остановился рядом с ней:
- Привет, малышка! Прекрасно, не правда ли?
Она обернулась, и у нее перехватило дыхание, когда мужчина, которого она любила, подошел к ней.
- О, Сэм... Что ты с собой сделал?
Его прекрасные волосы исчезли - те волосы дикого черного мотоциклиста, которые она любила ерошить, занимаясь с ним любовью, те длинные темные пряди, что иногда скользили между ее губами, когда он, сильный и твердый, входил в нее, его волосы бунтовщика, волосы, которые развевались на ветру, как пиратский флаг, в тот день, когда он выкрал ее из-под отцовской опеки!
Их остатки прямыми плетями еще висели, зачесанные над ушами, но сзади даже не доходили до воротничка его белой рубашки. Белая рубашка, синий галстук, спортивный пиджак. Каждый из этих предметов вызывал большее отвращение, чем предыдущий. То была одежда Кэла, одежда ее отца, а не одежда мечтателя и мыслителя, который замыслил изменить ход уходящего столетия раз и навсегда.
Только джинсы были знакомы, но даже с ними было не все в порядке. Ткань была новая, швы темные, плотно простроченные, а не мягкие и истрепанные. Жесткая "молния" плотно уложила хорошенького парнишку между ног, натянутая новая ткань сделала его несексуальным.
Она возненавидела все это. Она возненавидела каждый кусочек этого нового обличья. Ее взгляд возвращался к его волосам. Зачесанные назад от висков, они обнажали два обычных уха, не украшенных серебряной фигуркой идола с острова Пасхи. Это были респектабельные уши служащего отдела сбыта ИБМ или вице-президента ФБТ. И как могли эти уши принадлежать проповеднику малых компьютеров, который продавал будущее, а не Библии?
Позади нее слегка подрагивали позабытые красные и черные шары, а от ее ладони на крышке "Блейза" остался потный отпечаток.
- Что ты с собой сделал? - прошептала она опять.
Сэм посмотрел на нее насмешливо, но, прежде чем она успела что-нибудь сказать, дверь снова распахнулась и вошли Митч с Янком. Митч, одетый невероятно щеголевато, шлепнул Сэма по спине и похлопал по лацканам пиджака.
- Разве твой парень не выглядит великолепно, Сюзанна? Мы с ним совершили небольшой поход за покупками. Он начинает говорить по-иному, когда вы слегка покачиваете перед ним трехсотдолларовым спортивным пиджаком из Италии.
Янк был одет в соответствии со своим пониманием изысканности в одежде - в помятый вельветовый костюм с узким, косо висящим галстуком горчичного цвета. Нижний конец галстука был всего лишь на три дюйма ниже узла.
Митч, глядя на Сюзанну, с извиняющимся видом пожал плечами:
- У меня было не так много времени. Сделай что-нибудь, пожалуйста!
Она занялась перевязыванием галстука Янка. Делая это, она пыталась унять непонятное ощущение паники. Сэм остался Сэмом, сказала она про себя. Стрижка волос и облачение в спортивный пиджак ничего не изменили ни в ком из них. Кроме того, она с самого начала говорила, что ему следует больше походить на бизнесмена, и сейчас она получила то, что желала. Сюзанна мельком посмотрела на Сэма, который был занят загрузкой программы для дисплея "Блейза". Да, они поженились, но этот брак совсем не был похож на то, как она это себе представляла. У нее не было ощущения безопасности и стабильности. Вместо этого каждый день был приключением с новыми сражениями и битвами. Иногда она бывала почти сокрушена интенсивностью жизни на одной планете с Сэмом Гэмблом.
Начали прибывать гости, и у нее уже не было, больше времени на размышления о себе. Она послала свыше сотни приглашений представителям прессы и влиятельным людям из мира торговли и сейчас с волнением наблюдала, как они с критическим видом окружили два компьютера, потягивая пиво, жуя пиццу и засыпая их вопросами. Вскоре они неотрывно смотрели на большие телевизионные мониторы, восхищаясь программами, специально созданными, чтобы показать невероятную мощь маленького компьютера.
Несколько скептиков приподняли ярко-красное покрывало, которым был задрапирован дисплейный столик, в поисках большего компьютера, который, как они были уверены, спрятан внизу. Они покачали в изумлении головами, когда обнаружили там только электрические провода и картонные коробки.
- Изумительно.
- Вот сукин сын!
- Да это просто фантастика!
Основатели "Сисвэл" в глубине души были настоящими хакерами, и вскоре Сэм снял кожух с одного из прототипов. Ни он, ни Янк даже не подумали о том, что конструкцию компьютера нельзя открыто демонстрировать. Спустя несколько минут вся сотня собравшихся вытянула шеи, чтобы рассмотреть внутреннюю поэзию чудесной машины Янка. К полуночи стало очевидно, что презентация хрупкого малого "Блейза" вылилась в неописуемый успех.
В конце концов ресторан закрылся, и в два часа ночи они разошлись. Мужчины загрузили оборудование в автомобиль Митча, и четыре компаньона направились в отель, где были заказаны комнаты на эту ночь. Сэм и Митч все еще были возбуждены событиями вечера, и ни один из них не хотел спать, хотя через несколько часов им предстояло отправиться в Гражданский аудиториум, чтобы готовить экспозицию. Но Сюзанна была измучена и отклонила приглашение пойти с ними в бар и слегка выпить. Янк тоже отказался, и она вместе с ним пошла через вестибюль.
Янк во многих отношениях по-прежнему оставался для нее загадкой. Анджела говорила ей, что способность Янка наглухо загораживаться от мира, когда он работает, проявилась еще тогда, когда он был ребенком. Его мать и отец отчаянно ругались, но, как истинные католики, не разводились. С юных лет он выучился погружаться в электронные проекты, так что мог переноситься в другой мир, куда не долетали отвратительные звуки их ссор. Его родители переехали в Сан-Сити несколько лет назад и, по-видимому, все еще продолжали скандалить так же ожесточенно, как раньше. Он редко виделся с ними.
Когда они вошли в лифт, Сюзанна попыталась завести вежливую беседу:
- Роберты не было на приеме. Она не заболела?
- Роберта? - Казалось, Янк не совсем понимает, кого имеет в виду Сюзанна.
В другое время это позабавило бы Сюзанну, но сегодня, несмотря на восторженный прием, который получил "Блейз", силы ее были на пределе и она раздраженно произнесла:
- Роберта Пестакола, твоя подружка.
- Да, я знаю.
Сюзанна помолчала. Дверь лифта открылась. Они вышли вместе. Сделав несколько шагов, Янк остановился, некоторое время смотрел внимательно на огнетушитель, затем двинулся дальше.
Внезапно ей захотелось поговорить с ним по-человечески.
- Между тобой и Робертой что-то произошло?
- Роберта? Ах да. - Он начал хлопать по карманам в поисках ключа от комнаты.
Они продолжали идти по коридору. Хотя Сюзанна была вовсе не мала ростом, он был выше ее более чем на семь дюймов. Еще полминуты прошло в молчании. Сюзанна была измучена сегодняшним вечером и все еще расстроена переменой внешности Сэма. Ее нервы не выдержали.
- Цель беседы - это обмен информацией! Трудно сделать это с человеком, который едва заканчивает предложения и, кажется, не имеет даже самого смутного представления, о чем говорит собеседник! Это действительно раздражает.
Он остановился и устремил свой взгляд в некую точку за ее правым ухом.
- Возможно, это не самая удачная мысль - излить свои расстроенные чувства на одного человека, когда вас огорчает кто-то другой!
Сюзанна уставилась на Янка. Откуда он мог узнать, что она расстроилась из-за Сэма?
Он перевел свой взгляд прямо на нее. Она едва не вздрогнула. Его глаза были такими ясными, а взгляд таким пронизывающим, что казалось, он способен рассмотреть в ней мельчайшие клеточки.
- Мы разошлись с Робертой, Сюзанна. Я не очень горжусь тем, что захаживал к ней, когда мы были вместе, так как она мне не очень нравилась с самого начала. Но мне трудно привлекать женщин, и в то же время я очень люблю заниматься сексом. Это значит, что иногда мне приходится идти на компромисс. Хочешь узнать еще что-нибудь?
Сюзанна почувствовала, как к лицу прилила краска.
- Я... я сожалею. Меня это совсем не касается.
- Нет, это не так.
Смущенная, она нащупала в сумочке ключ от своей комнаты и каким-то образом умудрилась уронить его, как только они подошли к двери. Янк нагнулся, чтобы поднять ключ. Выпрямившись, он еще раз глянул на нее тем пронизывающим пристальным взглядом, который привел ее в замешательство. А затем, быстрее, чем она могла себе представить, опять затерялся в сонме богов гениальности. Его глаза затуманились, а лицо приобрело отсутствующее выражение. Бормоча: "Черный контакт, коричневый контакт", он начал удаляться по коридору, словно ее и не существовало.

***

Никто из них не был готов к тому, что случилось на следующий день. С раннего утра тысячи энтузиастов компьютерной техники образовали пять очередей, которые обвили обе стороны вытянувшегося на целый квартал Гражданского центра. Никто не ожидал так много народа, но, несмотря на тесноту, все были добродушны и восторженны.
Весь день громкоговорители передавали объявления, звучала музыка, сочиненная компьютерами, стучали принтеры. Возникли очереди на посещение рабочих совещаний по отдельным проблемам, и люди у стендов стояли в четыре и пять рядов. Они могли получить свои биоритмы, составленные на экспонате фирмы ИМСАИ, и сыграть в игру на компьютере "Сол" в экспозиции фирмы "Процессор текнолоджи". Многие компании - некоторые значительно превосходившие "Сисвэл" - по-прежнему показывали свою продукцию на задрапированных карточных столах с надписями, сделанными от руки, но доминировали такие участники выставки, как "Кромемко", МИТС и даже крошечная "Эппл компьютер компания, которая явно извлекла урок из выставки в Атлантик-Сити. Хотя они выбрались из своего гаража всего несколько месяцев назад, они представляли свой "Эппл-II" на впечатляющем стенде, украшенном подсвеченной сзади эмблемой из оргстекла с изображением их нового ярко раскрашенного логотипа "Эппл".
В то время как Митч налаживал контакты с дистрибьюторами и дилерами, а Янк бродил по холлу, обозревая выставленные экспонаты, Сэм и Сюзанна вместе с юными сотрудниками, недавно нанятыми, чтобы помочь справиться с возросшим объемом работ, укомплектовывали персоналом экспозиции "Сисвэл". Сэм был вездесущ: одновременно ведя четыре разговора, он ухитрялся отвечать на все вопросы тех, кого привлекло звучание его голоса, расписывающего необыкновенные возможности маленького чуда по имени "Блейз". Замечательный графический дисплей Янка был гвоздем программы, а чтобы поиграть в игру со стрельбой по мишени, выстроилась огромная очередь.
Сюзанна раздала сотни красочно напечатанных буклетов, неустанно улыбаясь налево и направо, и практически сразу начала принимать заказы на "Блейз". Обсуждая с посетителями возможности расширения памяти, включение через линейный блок питания, объединительную плату с восемью гнездами, Сюзанна подумала, как далека она от той женщины, для которой выбор хорошего поставщика продуктов был когда-то сложнейшей задачей.
Когда в конце уик-энда один из организаторов ярмарки объявил, что число посетителей достигло тринадцати тысяч, толпа приветствовала его слова радостным ревом. Подобные торговые шоу устраивались в Атлантик-Сити, Трентоне и Детройте, но Компьютерная ярмарка Западного побережья затмила все предыдущие. В этот апрельский уик-энд семьдесят седьмого года Калифорния окончательно оформилась в маленькое компьютерное королевство.
Услышав объявление о числе посетителей, Сэм обнял Сюзанну:
- Сегодня мы были творцами истории! Это наш Вудсток <Центр проведения фестивалей рок-музыки.>, детка! Компьютерная любовь нового поколения!
Возвращаясь той ночью в Долину, они везли с собой заказы на двести восемьдесят семь "Блейзов".

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 16-11, 14:14 
Не в сети
<b style=color:blue>Второкурсница</b>
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03-11, 12:57
Сообщения: 4087
Глава 19

К августу склоны холмов Санта-Кларской гряды побурели от долгой засухи. Джоэл Фальконер сидел во взятом напрокат светло-коричневом автомобиле, щурясь от проникающих через лобовое стекло солнечных лучей и мечтая о зимних дождях. Висевшая в воздухе густая пыль затрудняла дыхание.
Место для парковки было выбрано удачно - из автомобиля хорошо просматривалась ведущая в здание "Сисвэл" стеклянная дверь, и в то же время стоящий рядом фургон практически полностью скрывал автомобиль от проходящих по стоянке людей. За последние шесть месяцев Джоэл научился вести себя незаметно. Он брал напрокат неприметные автомобили и не забывал захватить с собой газету, чтобы при неожиданном появлении Сюзанны спрятать за ней лицо.
Джоэл старался не задумываться о неприглядности своего поведения. Он не считал, что шпионит за дочерью. Приезды сюда стали необходимостью. Они превратились для него уже в цель жизни. Надо во что бы то ни стало вернуть Сюзанну!
Через час Джоэлу надо было успеть в свой офис на встречу с одним из крупнейших промышленников Японии. Подобные встречи прежде вызывали у него мощные выбросы адреналина. А теперь самым большим его желанием было немного вздремнуть.
По ночам его продолжала мучить бессонница - и этой ночью Джоэл практически не сомкнул глаз. Несколько недель назад он наконец посетил врача, но не решился откровенно рассказать о своих проблемах. Джоэл так и не смог признаться этому лакею от медицины, лет на двадцать его моложе, что тяжело страдает от глубокой и черной депрессии и потерял надежду из нее выкарабкаться. Прошлой ночью Джоэл провел несколько часов в библиотеке, поглядывая на револьвер системы "Смит и Вессон", хранившийся в шкатулке красного дерева.
Пот струился по его телу. Уже несколько недель у Джоэла было чувство, что он живет на краю страшной пропасти. Он убеждал себя не думать об этом. Скоро все изменится к лучшему. Обязательно изменится.
Дверь здания отворилась, и на улицу вышел Сэм Гэмбл. В животе у Джоэла что-то оборвалось. Сукин сын! Гэмбл шел по парковочной площадке к своему подержанному "вольво", купленному несколько месяцев назад. Походка была вызывающе дерзкой, словно это был король, а не наглый выскочка. Джоэл утешил себя мыслью, что автомобиль Гэмбла - всего лишь одна из вещей, которые пойдут с молотка после провала всей их невероятной аферы. Фальконер недоумевал и был разочарован тем, что она до сих пор не провалилась. Конечно, никто не мог предположить, что к этому делу приложит руку Митчел Блейн. Но даже он не в состоянии сотворить чудо. Кэл был удивлен не меньше, чем Джоэл.
- Почему Блейн пускается в такую авантюру? - спрашивал Кэл.
Джоэл постарался, чтобы его ответ прозвучал спокойно. Он не хотел, чтобы молодой компаньон увидел, насколько потрясло его вмешательство Блейна.
- От него ушла жена, и он, по-видимому, был не в состоянии четко соображать. Но я не думаю, что следует сильно беспокоиться. Даже Блейн не поможет им долго удерживаться на плаву.
Кэл настаивал на более агрессивных действиях в отношении "Сисвэл", но Джоэл был против. Сюзанна должна потерпеть неудачу по своей вине. Только тогда, когда она сама приведет себя к краху, он сможет, по-видимому, принять ее обратно. Джоэл представлял себе раскаяние дочери, ее мольбу о позволении вернуться в Фалькон-Хилл.
Мысли Джоэла прервал визг тормозящих шин. Гэмбл был уже у двери своего автомобиля, когда на парковочную площадку ворвалась маленькая "тойота" и остановилась рядом с "вольво". Из "тойоты" выскочила женщина и бросилась к Сэму. На ней была красная эластичная майка, юбка из черной джерсовой ткани и туфли на высоких каблуках с ремешками на лодыжках.
Джоэл практически сразу узнал эту маленькую дешевую шлюшку - мать Гэмбла.
Гэмбл тоже ее заметил. Женщина не выключила двигатель и не закрыла дверь автомобиля. Сэм обеспокоенно поспешил к матери. Она схватила его за руку и начала что-то возбужденно рассказывать. До Джоэла доносились лишь отдельные слова, смысла он не улавливал. Гэмбл выглядел ужасно рассерженным. Женщина еще сильнее вцепилась ему в руку, но он оттолкнул ее и направился к своему автомобилю.
- Сэм! - закричала женщина.
Не глядя на мать, Гэмбл сел в "вольво". Взревев, автомобиль умчался с парковочной площадки. Безвольно, словно тряпичная игрушка, женщина опустилась на багажник своей машины.
Джоэл наблюдал, как, прижав к животу руку, Анджела начала медленно раскачиваться, приводя в движение золотые серьги в ушах. Волосы ее растрепались, на лице застыла маска отчаяния. Глядя на ее страдания, Джоэл впервые за несколько недель ощутил, как к нему возвращаются жизненные силы. Он почувствовал, что в большей степени способен управлять своей жизнью и уже больше начинает напоминать прежнего Фальконера. В то же время его охватило любопытство. Все, что заставляло сердиться Сэма Гэмбла, должно быть для него хорошей новостью.
Поколебавшись какое-то время, Джоэл вышел из машины и направился к женщине. Тротуар начал уходить из-под его ног. Он чувствовал себя неважно, совсем неважно. Возможно, ему следует отменить дневные деловые встречи и отправиться домой.
Но это невозможно. Кто-нибудь может догадаться, что он сдает. А этого допустить нельзя.
Женщина узнала его довольно быстро, но страдания ее от этого не уменьшились.
- Могу я чем-нибудь помочь? - спросил Джоэл.
Несмотря на озабоченный тон, он вовсе не испытывал сочувствия к этой женщине - она была слишком дешевая и вульгарная, - но сила ее страдания принесла Джоэлу необыкновенное облегчение.
- Все кончено, - произнесла Анджела, подняв лицо, перепачканное расплывшейся от слез тушью. - Никто уже не в силах помочь!
Джоэл вновь почувствовал, что тротуар уходит из-под ног. Стараясь удержать равновесие, он стал анализировать ее слова. Что было кончено? Может, ей что-то известно о "Сисвэл"? И почему так рассердился Гэмбл?
- Терял ли ты кого-нибудь в своей жизни? - продолжала женщина дрожащим голосом. - Кого-нибудь, кто был тебе дорог?
В какой-то момент Джоэл испугался, что с Сюзанной произошло несчастье. Но затем, вспомнив о гневе Гэмбла, понял, что дело в чем-то другом. Скорее всего эта женщина повздорила с одним из своих стареющих дружков. Да, конечно, весь этот тарарам связан со ссорой немолодых любовников.
- Иногда я думаю, что мне самой лучше бы умереть. - Она потерла глаза, перепачкав костяшки пальцев расплывающейся тушью.
- Ерунда! - сердито возразил Джоэл, вздрагивая от приступа тупой боли в плече. Ему хотелось растереть болевшее место, но он заставил себя продолжать, словно ничего не произошло:
- Не стоит так переживать из-за пустяков. Поезжайте-ка лучше домой и что-нибудь выпейте.
- Да не могу я сейчас ехать домой! Мне нужно кое-что сделать. Кое-куда съездить. - Анджела повернулась к Джоэлу спиной и стала обходить автомобиль.
Фальконер взглянул на часы и увидел, что должен поторапливаться, иначе опоздает на встречу. Цифры на часах неожиданно поплыли у него перед глазами. Джоэл покачнулся, и, чтобы не упасть, ему пришлось опереться руками о багажник "тойоты". У него было чувство, что до своего автомобиля ему ни за что не добраться.
Анджела наклонилась, чтобы забраться в "тойоту". Боль сдавила грудь Джоэла, и он еще ниже опустился на багажник машины. Боль не утихала. Впервые Джоэлу показалось, что он может потерять сознание. Такая перспектива его ужаснула. Что, если Сюзанна обнаружит его, беспомощно рухнувшего на парковочной площадке? Он должен сесть. Он должен чуть-чуть передохнуть, но его автомобиль так далеко, что у него не хватит сил туда добраться. Джоэл сделал несколько неловких шагов в сторону открытой двери "тойоты".
Анджела посмотрела на него с любопытством. Джоэл судорожно подыскивал объяснение, но мозг был заторможен приступом боли, и он не мог ничего придумать. Он должен сесть. Он не может больше стоять.
- Вы... вам нужно ехать домой, - запинаясь, пробормотал Фальконер. - Вы... вам нельзя в таком состоянии вести машину.
Анджела взяла солнцезащитные очки с огромными стеклами.
- Я не могу вернуться домой. Мне нужно кое-что сделать.
Джоэл почувствовал, что обливается потом. Прерывающимся голосом, показавшимся ему чужим, он произнес:
- Только не одной. Вам нельзя ехать одной. - Рука его пыталась ухватиться за крышу автомобиля. Он не должен потерять сознание. Нельзя, чтобы Сюзанна это увидела. - Я... я поеду с вами. Я должен убедиться, что с вами все в порядке.
- Как хочешь, - произнесла она безразличным голосом. - Мне все равно.
Джоэл с трудом обошел автомобиль спереди, но Анджела была настолько погружена в свое страдание, что ничего не заметила. Тяжело опустившись на сиденье для пассажира, Фальконер перевел дыхание. Автомобиль тронулся с места. Джоэл не беспокоился уже ни о встрече, ни о брошенной на парковочной площадке машине. Его волновало лишь одно - не упасть, как перезрелый плод, на асфальт прямо на глазах у дочери.
Когда они оказались среди оживленного движения на Эль-Камино, боль начала утихать. Джоэл обратил внимание на ногти Анджелы, слишком длинные и покрытые ярким пурпурно-красным лаком. Женщина промокнула салфеткой глаза под темными очками. Джоэл решил было спросить, что случилось, но передумал - его это вовсе не волновало. Он слишком устал. Ноги были словно резиновые, голова раскалывалась. Он просто побудет с ней какое-то время, пока не придет в себя, а потом вызовет своего шофера, который приедет за ним. Глаза его снова закрылись. Если удастся отдохнуть хоть несколько минут, он вновь станет прежним Джоэлом Фальконером.
Когда он проснулся, солнце уже садилось. Обеспокоенно поморгав, Джоэл попытался определить свое местонахождение. Ехали они быстро. Справа от него промелькнул знак пятой автострады. Он увидел стадо пасущихся коров и далекие очертания гор Сьерра-Невада. Они должны находиться где-то в долине Сан-Джоакин.
Из радиоприемника доносилась медленная мелодия в стиле "поп". Джоэл взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже почти семь часов.
- Где мы? Куда мы едем?
Анджела вздрогнула, словно она забыла о его присутствии. Темных очков на ней уже не было, а на коленях лежал ворох скомканных влажных салфеток. Она кивнула в сторону радиоприемника:
- Я... я не могу сейчас говорить. Пусть закончится песня.
Голос певца показался Джоэлу знакомым - кто-то из поп-знаменитостей. Он также смутно припомнил и песню - что-то о девочке, родившейся в гетто.
Ему столько всего нужно сделать! Надо попросить ее остановиться при первой возможности там, откуда он сможет позвонить своему шоферу. Только как он объяснит все это? Все, наверное, в панике из-за того, что он не появился на встрече. У него напряженное расписание на завтрашний день. Джоэл попытался сосредоточиться, но это ему не удалось. Перед глазами вновь замаячил "смет и вессон", лежавший в шкатулке красного дерева. Глаза опять закрылись, и Джоэл почувствовал себя подавленным собственной беспомощностью. Песня наконец закончилась.
Голос Анджелы дрожал:
- Уже несколько часов передают только Элвиса. Не могу... все еще не могу поверить, что он умер. Он был так молод. Всего сорок два года!
Джоэл открыл глаза:
- О чем это вы?
- Элвис, - прошептала она тихо-тихо. - Вы что, не слышали? Сегодня умер Элвис Пресли! 16 августа тысяча девятьсот семьдесят седьмого года.
Так в этом-то все и дело? Джоэл готов был зарычать на нее от злости, но мозг все еще был затуманен, а голову словно обернули теплой влажной шерстяной тканью. Анджела смотрела прямо перед собой на дорогу. Слеза соскользнула с ее щеки, расплывшись на пурпурной майке похожим на амебу пятном. Так вот почему так завелся Гэмбл на парковочной площадке! Это было выше понимания Джоэла - как можно так убиваться из-за смерти знаменитости, когда в мире столько реальных проблем.
- Мне нужно попасть в Грейсленд - в Мемфисе. Я должна с ним проститься. - Голос Анджелы сорвался, и она всхлипнула.
Джоэл решил, что ослышался.
- Вы едете в Теннесси?
- Это мой долг. - Анджела высморкалась, бросила салфетку на колени и взяла следующую. А затем произнесла слова, от которых у Джоэла по спине пробежали мурашки:
- Король умер! Не могу в это поверить. Я просто не могу поверить в то, что Король умер!
Фальконер почувствовал, как на лбу у него выступает пот. Нет! Это он король! Перед ним еще годы. Десятилетия! Ему еще столько предстоит сделать, и на это ему отведено бесконечное время. В автомобиле было холодно, но он продолжал обливаться потом. Джоэл судорожным движением вытер лоб рукавом пиджака.
Губы Анджелы задрожали.
- Никогда не могла себе такое представить. Я думала, он будет жить вечно. - Она повернулась и посмотрела в глаза Джоэлу. Почти весь макияж на лице размазался, помада на губах была съедена. - Мне всего сорок три года. Это совсем немного. Всего на год больше, чем Элвису. Но теперь... смогу ли я снова почувствовать себя молодой, когда Элвис Пресли умер? Сможет ли кто-нибудь из нас снова стать молодым?
Джоэл давно уже не вспоминал, каково быть молодым. Он вновь закрыл глаза, но не пытаясь уснуть, а просто чтобы остаться наедине с собой.
К югу от Бейкерсфилда Анджела остановилась заправить машину. Джоэл зашел в телефонную будку и позвонил секретарше. Извинившись за свое отсутствие, он собрался дать распоряжение направить за ним шофера, но потом попросил лишь проинформировать Пейджи о том, что не вернется ночью домой.
Все это противоречило здравому смыслу. Он чувствовал себя лучше, так что оправдания его поступку не было. Но все равно Джоэл решил не менять свой маршрут. Он решил еще какое-то время ехать дальше с Анджелой - всего лишь пару часов. Затем она высадит его в одном из отелей на автостраде, где он и проведет ночь. Утром он вызовет своего шофера и вполне успеет на все встречи.
Когда Джоэл вернулся в "тойоту", Анджела сидела на месте для пассажира с двумя банками содовой и множеством пакетиков с едой. Он сел за руль. Анджела открыла одну банку и протянула ее Джоэлу. Во рту у него пересохло, и он сделал жадный глоток. Содовая была слишком сладкой и противной на вкус. Джоэл успел забыть, когда в последний раз пробовал содовую. Второй глоток уже не был таким неприятным.
Пиджак Джоэла измялся и стал влажным от пота. Он снял его и, повернувшись, аккуратно положил на заднее сиденье. Затем завел двигатель и выехал на дорогу.
- Я не собираюсь ехать с вами слишком далеко.
- А я даже не знаю, почему вы здесь.
Он здесь потому, мелькнуло у Джоэла, что не хотел умереть, но он даже себе самому не признался в этом. Он вовсе не старый - всего пятьдесят девять лет. И он достаточно влиятельный человек. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, Джоэл задал вопрос Анджеле:
- Почему вы так поступаете? Неужели для вас это так важно?
- Элвис - отец Сэма.
Джоэл фыркнул.
- Вы мне не верите, да? Никто мне не верит!
Джоэл увидел, как Анджела вся напряглась, пытаясь собраться с силами, но затем отвернулась и стала смотреть в окно. Какое-то время она сидела молча с безвольно опущенными плечами, словно ее вынудили отказаться от чего-то очень для нее дорогого.
- Мне хотелось, чтобы он был отцом Сэмми. Мне так хотелось с ним встретиться. Его все время пытаются очернить. Будто он изменял Присцилле, когда они были женаты, принимал наркотики и вытворял неизвестно что. Я никогда ни во что это не верила. Элвис любил маленьких людей. Он заботился о таких, как я. Поехать в Грейсленд и проститься с ним - это мой долг, это все, что я могу для него сделать.
Анджела откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Ритм автострады и мягкие баллады Пресли, передаваемые радиостанцией Бейкерсфилда, подействовали на Джоэла успокаивающе. Сумерки сгустились, и он включил фары. Уже много лет он не вел машину так долго. Рядом с ним, слегка приоткрыв рот, спала Анджела. Джоэл зевнул и впервые за много лет почувствовал, что начинает расслабляться. Вождение автомобиля действовало на него благотворно. Надо бы почаще ему садиться за руль. Ничего страшного с ним не произошло - просто надо почаще расслабляться.
Сигнал радиостанции слабел, и слова баллады "Дождь над Кентукки" начали заглушаться треском помех, но Джоэл не стал менять станцию. Он обратил внимание на медаль Святого Кристофера, прикрепленную к приборной доске, и валявшуюся на полу бутылочку с лаком для ногтей. На "прикуривателе" висел пакет для мусора с рекламой государственного страхования фермеров. Спать уже совсем расхотелось, напряжение исчезло.
Анджела, примостившись рядом, начала тихонько посапывать. Ее юбка поднялась выше колен, открыв красивые ноги в темных чулках. Но ничто в ней Джоэла не возбуждало. Ему никогда не нравились дешевые женщины, даже в молодости. Когда они подъехали к Барстоу, Анджела поджала ноги под себя.
Около полуночи Джоэлу пришлось снова остановиться и заправить машину. Анджела проснулась и сменила его за рулем. Оказавшись на сиденье для пассажира, Джоэл сразу заснул.
За ночь они проехали Аризону, сменяя друг друга за рулем на каждой заправочной станции, а утром позавтракали на стоянке для грузовиков около Альбукерке. Анджела пошла умыться в комнату для отдыха, после чего снова подкрасилась. Ее фигура в обтягивающей майке привлекла внимание некоторых водителей грузовиков, наблюдавших за ней поверх чашек с кофе. Джоэлу было неловко, что его видят рядом с ней. Успокаивало лишь то, что здесь его никто не знает.
Когда Джоэл зашел в мужской туалет умыться, то с трудом узнал свое отражение в зеркале. Перед ним было обрюзгшее лицо с бледной нездоровой кожей, подбородок покрывала щетина. Обычно он брился дважды в день и даже не предполагал, что у него будет расти седая борода. Но бритвы с собой не было, и Джоэл просто ополоснул лицо водой, стараясь смотреть не в зеркало, а на краны.
Джоэл даже не заметил момента, когда принял решение ехать с Анджелой до конца в Мемфис. Он просто не мог заставить себя предпринять что-либо другое. Он убеждал себя, что ему полезно вести машину, что ему нужен отдых.
Когда они подъехали к восточной границе штата Нью-Мексико, Анджела вновь принялась плакать. Потеряв наконец терпение, Джоэл набросился на нее:
- Да прекратите вы, ради Бога! Вы ведь даже не знали этого человека!
- Я буду плакать, когда захочу! Я не звала вас ехать со мной, так что можете убираться в любой момент!
Анджела потянулась к радиоприемнику и включила его погромче. Она с утра слушала новости, передаваемые из Мемфиса: "...число тех, кто прибыл на похороны и выстроился вдоль бульвара Элвиса Пресли, с утра увеличилось с двадцати тысяч до пятидесяти тысяч. Все они не теряют надежды увидеть тело Короля рок-н-ролла, выставленное для торжественного прощания в гостиной Грейсленда. Верной Пресли, отец певца, приказал открыть двери поместья, чтобы зайти и отдать последние почести смогло максимально возможное число поклонников певца. Со вчерашнего дня сюда прислали тысячи букетов и венков со всего мира, и на многих из них одна простая надпись - "Королю". Никто из прибывших на похороны не может поверить, что Король умер..."
Джоэл выключил радиоприемник. Он не собирался слушать об умирающих королях. Он даже и думать не хотел о...
Анджела снова включила радио. Джоэл бросил на нее ледяной взгляд - взгляд, заставлявший трепетать губернаторов штатов и президентов корпораций. Но Анджела не обратила на него никакого внимания.
За Амарильо у них спустило колесо. На станции техобслуживания было сухо и пыльно, от растрескавшегося асфальта волнами подымался зной. Ожидая, пока им заменят колесо, Джоэл с Анджелой уселись за шаткий столик для пикников в редкой тени засыхающего китайского ясеня.
- Элвис очень много значил в моей жизни, - произнесла Анджела. - Когда мне было плохо или грустно, когда мой муж Фрэнк обращался со мной как с последней мерзавкой, Элвис был всегда рядом. Его песни примиряли меня с самой собой. Может показаться кощунственным, хотя я так не считаю, но иногда в церкви, опускаясь на колени помолиться, я смотрела на статую Иисуса - и мне казалось, я вижу там Элвиса. Он стольким пожертвовал для нас!
Джоэл подумал, что вряд ли Пресли пожертвовал чем-либо, кроме чувства собственного достоинства, но вслух этого не произнес. Эта женщина сошла с ума. Несомненно! Но что тогда можно сказать о нем самом?
- Вы учились в колледже, Джоэл? - спросила Анджела. Она впервые обратилась к нему по имени. Он не привык, чтобы женщины вроде Анджелы называли его так. Он предпочел бы, чтобы она обратилась к нему "мистер Фальконер".
- Я учился в военной академии, - сухо ответил Джоэл.
- У вас там были капитаны болельщиков?
- Нет. Конечно же, нет!
- Меня обычно выбирали капитаном болельщиков. Я была одной из лучших. - Она продолжала болтать едва слышным печальным голосом. - Один за всех, все за одного, вперед! Один за всех, все за одного... Я была очень популярна в колледже. Все ребята любили меня, потому что я никогда не задавалась, не то что другие девчонки. Я ко всем относилась хорошо. Знаете, что больше всего мне нравится в студенческой жизни? Вся жизнь впереди, и тебе кажется, что все ты делаешь правильно. Тебе кажется, что все будет прекрасно. Совсем не так, как в реальной жизни, когда выходишь замуж не за того человека и у тебя возникают проблемы с ребенком. Совсем не так, как произошло у нас с вами.
Джоэл резким движением поднялся со скамейки, едва не опрокинув ее вместе с Анджелой.
- Кто дал вам право судить обо мне? Моя жизнь прекрасна, и я не хочу в ней ничего менять!
Анджела посмотрела на него с такой печалью, что Джоэлу стало не по себе.
- Тогда почему вы едете в Грейсленд? - тихо спросила она. - Если ваша жизнь так прекрасна, зачем же вы едете со мной в Грейсленд?
Джоэл отвел взгляд в сторону. Высокая пыльная трава оставила царапины на его дорогих туфлях, на безукоризненно белой, сшитой на заказ рубашке расплылось пятно от кофе.
- Я просто устал, и мне надо развеяться. Просто отдохнуть.
На этот раз недоверчиво фыркнула Анджела.
- Не надо обманывать самого себя, Джоэл. Вы еще более одиноки, чем я.
Джоэлу захотелось резко осадить ее за это нелепое участие, но он так и не подобрал слов для ответа, которые были бы достаточно жестокими. Анджела остановилась позади него. Джоэл почувствовал, как она положила ему руку на спину и погладила, словно мать, утешающая ребенка. Глаза Джоэла закрылись, и от ее мягких, успокаивающих прикосновений утихла боль.
Рабочий станции техобслуживания сообщил, что машина готова. На этот раз была очередь Анджелы садиться за руль.
- Бог забрал Элвиса к себе, - сказала она, выезжая на автостраду с полосы разгона. - Я повторяю себе это вновь и вновь.
- Вы действительно верите в это? - Джоэл не скрывал насмешки в голосе.
- А вы разве нет?
- Я принадлежу к англиканской церкви. Я жертвую на церковь, иногда даже хожу туда, но... нет, я не верю в Бога.
- Мне очень жаль, - произнесла она с сочувствием. - Мне кажется, таким мужчинам, как вы, верить труднее. У вас столько власти, что вы себя начинаете считать Богом и забываете, насколько ничтожны на самом деле. А когда наступают трудные времена, вам не на что опереться. Со мной совсем другое дело. Я никогда не была важной, и вера была со мной всю мою жизнь.
- Бог - всего лишь утешение для невежд!
- Тогда я рада, что принадлежу к невеждам, потому что не знаю, что бы я делала без Него.
Так они продолжали свою одиссею - из Амарилло в Оклахома-Сити, из Оклахома-Сити в Литл-Рок, из Литл-Рока в Мемфис - двое немолодых людей, направлявшихся в Грейсленд: один - оплакивая уходящую молодость, а другой - желая увидеть смерть, перед лицом которой надеялся решить, хочется ли ему жить самому.

***

Рано утром в четверг они приехали в Мемфис. Толпа из нескольких тысяч человек дежурила около Грейсленда всю ночь, и поблизости было трудно отыскать место для стоянки автомобиля. Анджела припарковала "тойоту" несколько в стороне, у пожарного гидранта. Джоэл ощущал острую потребность принять душ, сменить одежду и съесть что-нибудь приличное. Он думал вызвать такси и направиться в отель. У него было не меньше дюжины самых неотложных дел, но все кончилось тем, что он пошел вместе с Анджелой в Грейсленд.
Из-за высокой влажности дышать было трудно. Над особняком кружили вертолеты, а все флаги на мачтах были наполовину спущены. Вид этих флагов действовал на Джоэла удручающе. Подобная пышность похорон певца рок-н-ролла показалась ему нелепой. А будут ли спущены флаги Калифорнии после его смерти? Джоэл отогнал эту мысль. Он еще очень долго не собирался умирать. После возвращения домой ему надо повидаться с доктором и рассказать, как ужасно он себя чувствует. Он пожалуется доктору на тяжесть в груди, на усталость и депрессию. Надо будет попринимать таблетки, последить за диетой и вновь заняться физическими упражнениями.
Хотя было еще раннее утро, уличные торговцы вовсю сновали среди толпы, собравшейся около высоких кирпичных стен Грейсленда и на бульваре Элвиса Пресли. Плачущие поклонники прижимали к груди тенниски с Элвисом, его фотографии и пластмассовые гитары производства Гонконга. Вульгарность происходящего казалась Джоэлу невыносимой.
Похоронный кортеж должен был появиться через знаменитые музыкальные ворота Грейсленда, и Анджеле хотелось иметь возможность увидеть его целиком. Джоэл провел ее в первые ряды толпы, собравшейся в торговом центре прямо через улицу напротив ворот. Это было непросто, но, несмотря на помятый вид, люди ощущали его властность и расступались перед ними. Джоэл отметил большое количество полицейских и многочисленные машины "скорой помощи", приготовленные для тех, кто будет терять сознание из-за жары или массовой истерии. Настроение толпы беспокоило городские власти - оно вдруг перешло от шумного выражения горестных чувств к почти карнавальному веселью. Женщина в зеленых резиновых тапочках рассказала Анджеле, как в четыре часа утра парень на белом "форде" выскочил на тротуар и наехал на трех дежуривших там девочек-подростков. Две из них уже скончались. Жизнь казалась Джоэлу все более бессмысленной.
Через музыкальные ворота стали заезжать автомобили с участвующими в панихиде, которая должна была состояться в особняке. Анджеле показалось, что в одном из них она заметила Энн-Маргрет. Стоявший рядом мужчина заявил, что видел Джорджа Гамильтона, а по толпе пробежал слух, что через задние ворота проскользнул Берт Рейнольде. Джоэла поразило, как горячо люди интересуются знаменитостями из мира кино, - вряд ли хотя бы одному из этих знаменитостей удалось бы стать членом его загородного клуба.
Джоэл смог бы, наверное, получить доступ на похороны с помощью нескольких телефонных звонков, но отказался от этой идеи. Он был не участником, а сторонним наблюдателем этого плебейского карнавала с громкими криками и чрезмерными эмоциями.
Постепенно жара усиливалась и дышать становилось все труднее. Джоэл принес из торгового центра два складных стульчика, и они сели, наблюдая за воротами в ожидании появления похоронного кортежа.
- А что для тебя важно, Джоэл?
Вопрос был настолько бесцеремонным, что Джоэл решил оставить его без ответа. Анджела подняла волосы с шеи и стала обмахиваться сплющенной красно-белой коробкой от попкорна.
- Для меня важны Сэмми и мои подруги. Твоя дочь. Поездки в Вегас. Посещения церкви. Мне нравится делать прически и проводить время с подругами. Пожилым леди нравятся мои шутки, и со мной они снова чувствуют себя красивыми - и мне это нравится. Но самое важное для меня - это Сэмми. - Она отложила коробку и стала рассматривать один из ногтей, на котором начал слущиваться пурпурно-красный лак. - Я знаю, он стыдится меня - стыдится моей внешности и моего поведения, например того, что я рассказываю, будто Элвис - его отец. Но я не собираюсь менять себя, даже для сына. Я пыталась изменить себя для Фрэнка, но ничего путного из этого не вышло. Человек должен оставаться самим собой. Мне нравится носить яркие шмотки и весело проводить время. А иначе - не успеешь оглянуться, как тебе уже пятьдесят и вспомнить нечего.
Джоэлу было уже пятьдесят девять. Неужели ее слова относились к нему?
- Я живу в одном из прекраснейших особняков Калифорнии, - произнес он холодно. - У меня есть дома по всему миру, автомобили и все, что душа пожелает!
- И несмотря на все это, мне тебя жаль.
Джоэл был взбешен. И откуда у нее столько наглости, чтобы жалеть его?
- Поберегите вашу жалость для того, кто в ней нуждается!
- Наверное, все самое хорошее в жизни обошло вас стороной. - Анджела снова стала обмахиваться коробкой от попкорна. - Вы не верите в Бога и никак не помиритесь со своей дочерью.
- А вот Сюзанну сюда вмешивать не надо!
- Она необыкновенная девушка, добрая и чуткая. Боюсь, что Сэмми причинит ей много страданий. Вы должны поддержать ее.
- В том, что случилось, нет моей вины. Она сама выбрала свой путь, пусть теперь по нему и карабкается!
- Иногда главное в любви заключается в том, чтобы любить человека даже тогда, когда он заставляет тебя страдать. Послушайте, Джоэл, каждый дурак может полюбить идеального человека - того, кто делает все правильно. Но это не требует напряжения души. Душа напрягается лишь тогда, когда продолжаешь любить человека, приносящего тебе страдания.
- Например, вашего мужа? - с издевкой спросил Джоэл. - Вы, женщины, удивительный народ! Вы позволяете мужчинам ездить на вас верхом, потому что вам недостает духа постоять за себя, а потом преподносите свою слабость как жертвенную любовь!
- Любовь никогда не сделает вас слабым. Слабым становишься тогда, когда перестаешь быть самим собой. Это как с Сэмми. Ему хочется превратить меня в кого-нибудь вроде Флоренс Хендерсон. Он никак не успокоится: покупает мне маленькие жемчужные сережки, белые кардиганы. Я всегда благодарю его, но эти вещи не в моем стиле, и, как бы я его ни любила, никогда не позволю ему изменить меня. Вот как я пытаюсь оставаться самой собой. Я продолжаю молиться и не теряю надежды, что все у нас уладится. Точно так же у вас с Сюзанной. Можно и не одобрять ее поступки, но это не значит, что ее следует вычеркнуть из своей жизни.
Лицо Джоэла словно окаменело.
- Никогда не буду иметь дело с предавшим меня человеком!
- Она вас не предавала. Она просто пошла за своей звездой. С вами это никак не связано.
- Никогда не смогу простить ее после того, что она сделала!
- Но, Джоэл, именно в этом и состоит любовь! Иначе это простое пожатие рук.
Джоэл старался не думать о словах Анджелы, но ничего не мог с собой поделать. Неужели эта дешевая, вульгарная женщина знала о жизни то, что от него ускользнуло?
Музыкальные ворота неожиданно отворились. Показался лимузин - такой же белый, как костюмы Элвиса во время шоу в Лас-Вегасе, - за ним другой. Рядом с Джоэлом всхлипнула Анджела. Шестнадцать лимузинов траурной процессии один за другим проследовали через ворота. Люди плакали. Слезы текли по лицам суровых мужчин и добродушных толстух, и никто не стеснялся этих слез. Затем Анджела схватила Джоэла за руку - показался белый "кадиллак" - катафалк, катафалк с телом Короля рок-н-ролла.
Анджела, сдерживая рыдания, глубоко вздохнула и прошептала:
- До свидания, Эл.
Джоэл смотрел, как катафалк медленно выезжает на бульвар. Он почувствовал острый приступ боли в плече и растер его рукой. Ему не хотелось размышлять об участи королей. Джоэл не хотел думать ни о том, что смертен, ни о предпринятой им странной одиссее, и вдруг ощутил тяжесть бессмысленности своей жизни - он почувствовал, как под этой тяжестью может провалиться сквозь тротуар в сухую горячую землю Теннесси. Джоэл подумал о словах Анджелы - о том, что главное в любви состоит в способности любить причинившего тебе страдания. Он закрыл глаза и вспомнил, какие страшные страдания принесла ему Сюзанна. Но сейчас, перед лицом смерти и похорон, они уже не казались ему такими важными, как прежде.
И наконец он признался себе, как мучительно жаждет ее возвращения. Джоэл хотел, чтобы Сюзанна вернулась и чтобы он смог полюбить Пейджи так, как следует любить дочь. Он представил свою семью, собравшуюся вокруг него на рождественский обед, с розовощекими внуками за столом и сидящую рядом с ним Кэй - глупую, беспечную Кэй, так часто заставлявшую его смеяться и помогавшую забывать о тяготах бремени власти.
Он ухватился за плечо, отчаянно пытаясь сделать вдох, и тут перед его взором бесконечной чередой, словно длинная кривая на графике сбыта, потянулись все его грехи. Он увидел свою гордыню и себялюбие, увидел мелочную жестокость и свою глупую веру в способность переделать весь мир на свой манер одной лишь силой воли. Он увидел свое высокомерие, оттолкнувшее любовь людей, окружавших его теплом и заботой.
Боль схватила его, распространяясь от плеча к груди, и он вспомнил маленькую девочку, которую вытащил когда-то из бабушкиного шкафа много лет назад. Она подарила ему идеальную, безоглядную любовь - самый драгоценный дар в его жизни, - а он отбросил ее! Джоэлом овладела паника, когда он осознал все утраты. Неужели сейчас слишком поздно? Сможет ли он ее вернуть?
Его удивила внезапная волна эйфории, вместе с болью захлестнувшая все тело. Нет, не должно быть слишком поздно! Как только он вернется, сразу же поговорит с ней. Вечером же улетит домой и тотчас поедет к ней. Он скажет, что простил ее, скажет, что любит ее! Его жизнь вновь обретет смысл. Все опять будет хорошо.
Анджела все еще не могла оторвать взгляд от этого белого катафалка, и даже в профиль ее лицо казалось испуганным.
- Я знаю, что уже немолода, - прошептала она, - но... как, по-твоему, Джоэл, я еще привлекательна?
Он сжал грудь, чувствуя, как каждый вздох отзывается разрушительной болью. Времени больше не оставалось. Он почувствовал, как его охватывает холод, увидел, как меркнет свет, и понял, что должен немедленно отдать что-то хорошее и драгоценное. Собрав остаток сил, Джоэл вытолкнул из себя слова:
- Ты всегда... будешь очень... красивой, Анджела...
И тут же под сенью катафалка, в котором покоился один король, тяжело опустился на землю другой король.

Глава 20

Едва Сюзанна заснула, как в начале первого раздался телефонный звонок. Она застонала и, повернувшись на бок, автоматически потянулась к Сэму, но тут же вспомнила, что он все еще на работе. Ей тоже следовало бы быть там, но она настолько устала, что в конце концов решила пойти домой.
Она нащупала телефон, досадуя, что муж и партнеры не могут оставить ее в покое хотя бы на одну ночь.
- Алло, - хрипло проговорила она.
- Сюзанна?
- Пейджи? - Услышав сдавленный голос сестры, она моментально насторожилась. - Пейджи, что случилось?
- Это... это с папой.
- С папой? - Ее позвоночник одеревенел, и она напряглась, предчувствуя нечто ужасное.
- Он... он умер, Сюзанна. У него был сердечный приступ.
- Папа умер? - Звуки срывались с непослушных губ, складываясь в искаженные, словно идущие из-под воды слова.
Пейджи заплакала. Это произошло в Мемфисе, сказала она. Никто не знает, что он там делал. Слушая рассказ сестры, Сюзанна судорожно сжимала простыни. Ночь сомкнулась над ней, словно маленькая тесная коробка.
Пейджи отключилась. Сюзанна продолжала держать трубку. Она не хотела класть ее на рычаг, не хотела рвать эту последнюю тонкую нить, связывавшую ее с кем-то из семьи. "Папа! - беззвучно выкрикнула она. - Папа, не делай этого! Это я, твоя радость, ты помнишь? Я буду хорошей. Обещаю! Никогда больше не буду плохой".
Чудовищная тяжесть сдавила грудь. Ее золотой принц ушел. Никогда больше не будет случая попытаться завоевать его любовь. Она начала плакать - это были глубокие, сотрясающие тело рыдания, идущие из самой глубины души. Времени получить прощение у отца уже не осталось. Папа умер.
Входя в дверь, Сэм услышал эти звуки - тихие звериные стоны. Он бросился к спальне, почувствовав, что сердце сжимают холодные пальцы страха. Сюзанна скорчилась в дальнем углу комнаты, прижавшись спиной к стене и накрутив на руки ночную рубашку.
- Сьюзи...
Он бросился к ней, опустился коленями на пол н прижал ее к себе. Увидев выражение ее лица, он весь похолодел. Кто-то ворвался в квартиру и изнасиловал ее, пронеслось в голове. Сэм крепче прижал ее, дрожа от ярости и страха.
- Все нормально, бэби. Я здесь. Я с тобой.
- Сэм? - дрожащим старческим голосом произнесла она. - Сэм! Папа умер.
Его охватило чувство облегчения. С ней все в порядке. С ней ничего ужасного не произошло. Известие о смерти Джоэла не особенно взволновало его, и, вместо того чтобы как-то утешить Сюзанну фальшивыми словами скорби о человеке, которого недолюбливал, он принялся ее гладить.
Ему было непривычно ощущать, как она беспомощно вжимается в него, слышать рвущиеся из нее надрывные всхлипывания. Лежать на полу было неловко. Он поднял ее и уложил в кровать. Под тонкой ночной рубашкой у нее ничего не было, и когда он прилег рядом, то почувствовал возбуждение. Господи Иисусе, такого ей ни за что не понять.
Все связанное со смертью вызывало в нем неприятные эмоции. Услыхав однажды слова священника, что смерть - это то, что наполняет жизнь смыслом, он не поверил этому. Смерть забирает смысл существования. Смерть лишает жизнь всякого смысла. Когда ему было десять, его впервые поразила неизбежность собственной смерти и охватили ледяные тиски страха. В течение нескольких месяцев после этого он боялся ложиться спать ночью, пока в конце концов не сказал себе, что с ним этого не случится. Для него законы Вселенной будут изменены. Смерть - просто еще один барьер, который надо сломать, еще одно препятствие, которое нужно преодолеть.
Ему хотелось, чтобы она перестала плакать. Он не желал, чтобы она впускала смерть в их спальню. Он начал гладить ее грудь. Внутри смерти таится жизнь. Внутри смерти...
- Сэм. - Она оттолкнула его руку.
- Не надо, Сьюзи, - шепнул он. - Позволь мне. Увидишь, тебе станет легче. Обещаю.
Она продолжала плакать, а он приподнял ночную рубашку и развел ее бедра.
- Я сделаю так, что все пройдет, - заверял он. - Вот увидишь, все пройдет.
Но не в его силах было сделать так, чтобы все прошло, и, когда он кончил, Сюзанна почувствовала себя еще более одинокой.
В течение последующих двух дней он обращался с ней подчеркнуто нежно, но, проснувшись в день похорон, Сюзанна обнаружила, что его рядом с ней уже нет. В отчаянии она торопливо набрала номер офиса, но ни Митч, ни Янк его не видели. Анджела отсутствовала уже несколько дней, и в ее доме никто не подходил к телефону. В конце концов Сюзанна поняла, что он исчез намеренно и ей придется идти на похороны одной.
Взяв ключи от купленного ими старенького "вольво", она так сильно сжала их, что металлические края врезались в ладонь. Она так нуждалась в Сэме, а он бросил ее одну!
Когда Сюзанна неверными шагами выходила из дома, на автостоянку влетел "кадиллак". Из него выскочил Митч и подошел к ней.
- Садись ко мне, - тихо сказал он. - Я поеду с тобой.
Почувствовав невероятное облегчение, она едва не упала ему на грудь. Он поддержал ее за локоть и помог сесть в машину. Всю дорогу до Атертона она невидящим взором смотрела через ветровое стекло.
- Сэм боится смерти, - безразличным голосом сказала она. - Если бы не боялся, поехал бы со мной.
Митч ничего не ответил.
Надежный, сильный и бесстрастный, он стоял рядом с ней на протяжении всей церемонии. Временами ей казалось, что только его присутствие не дает ей отключиться. Спазмы сотрясали ее тело, но он крепко держал ее за руку. Она не стала плакать. Стоит только начать, и она уже не сможет остановиться.
При каждом взгляде на лоснящийся черный гроб у нее начинали стучать зубы. Она попыталась мысленно поговорить с отцом.
Между нами ничего не кончено, папа. Ничего не кончено. Я люблю тебя. Я по-прежнему люблю тебя.
Но с той стороны могилы до нее не долетело ни слова в утешение.
Рядом с Пейджи сидел Кэл; когда церемония была окончена, вокруг них двоих собралась толпа желающих выразить соболезнования. Но с Сюзанной почти никто не заговорил, даже те люди, с которыми она была знакома не один год. Как будто, сбежав с собственной свадьбы и нарушив правила, она тем самым предала их всех.
Когда они выходили из церкви на территорию кладбища, она услышала, как один из гостей проговорил вполголоса:
- Она не родная дочь. Приемная.
Он произнес последнее слово с таким видом, словно отведал на редкость кислый лимон. Митч тоже услышал его и лишь крепче сжал ее руку.
Церемония погребения была милосердно короткой. Когда Митч повел ее к выходу, к ним приблизился Кэл:
- Сюзанна?
Со времени их последнего разговора прошел год. Его глаза, что когда-то смотрели на нее с такой гордостью, теперь были полны яда. И с этим человеком она собиралась провести всю жизнь! Сейчас его ненависть ударила ее словно обухом.
- Полагаю, ты удовлетворена, - с издевкой произнес он. - Это ты убила его, сама знаешь. После твоего ухода он так и не смог полностью оправиться.
У Сюзанны появилось ощущение, будто ее ударили в живот. Митч, напрягшись, с угрожающим видом шагнул к Кэлу.
- Убирайся от нее, Терокс, - жестко сказал он.
Через боль Сюзанна почувствовала мягкое прикосновение чьей-то ладони к своей руке. Эта ладонь лишь на мгновение опустилась и тотчас упорхнула словно бабочка. В оцепенении Сюзанна повернулась и увидела сестру.
Пейджи, учитывая обстоятельства, сменила плотно сидящие джинсы на более скромный наряд: на ней было неброское черное платье с ниткой старых жемчугов, которую носила когда-то Кэй; обычно взбитые волосы на этот раз были уложены, как у престарелой вдовы. Сюзанна ожидала, что и Пейджи упрекнет ее, но сестра даже не подняла на нее глаз.
- Идем, Пейджи, - сказал Кэл, поджав тонкие губы. - Тебе совершенно ни к чему терпеть ее присутствие.

***

Довезя Сюзанну до дома, Митч предложил подняться к ней, но она, чувствуя, что не в силах больше сдерживаться, отказалась. Перед тем как выйти из автомобиля, она, наклонившись, прижалась щекой к его подбородку.
- Спасибо, - прошептала она. - Огромное спасибо.
Войдя в квартиру, Сюзанна услышала доносившиеся из кухни мягкие звуки музыки. Она ожидала увидеть Сэма, но в кухне оказалась только Анджела, которая мыла посуду. Отложив блюдо, которое вытирала, Анджела протянула к Сюзанне руки:
- Бедное дитя!
Сюзанна почувствовала, как внутри что-то сломалось. Она пошла к ней навстречу, как обиженный трехлетний ребенок бежит к матери, и заплакала на руках Анджелы, а та стала гладить ее по спине и повторять:
- Я знаю. Я все знаю, бэби.
Нос Сюзанны стал мокрым, слезы закапали с подбородка на плечо Анджелы. Казалось, тело ей уже не принадлежит. Что с ней произошло - с женщиной, которая никогда не плакала?
- Мой отец умер, - сказала она. - Я никогда больше не увижу его!
- Знаю, радость моя.
- Я никогда... Мне не следовало уходить. А теперь уже ничего не исправишь!
- Ты пыталась, радость моя. Я знаю, что пыталась.
- Никогда не думала, что он умрет. Никогда. Он всегда казался мне богом.
Анджела отвела ее в гостиную и усадила на софу. Она растирала ей ладони, держала ее руки в своих, но Сюзанна была безутешна.
- Я любила его. Всегда любила. А он все-таки не любил меня.
Анджела погладила ее по волосам.
- Это не так, радость моя. И он тебя любил. Он сам мне сказал.
Прошло несколько секунд, прежде чем смысл сказанного дошел до глубин страдающей души Сюзанны. Подняв голову, она сквозь слезы увидела колышущееся лицо Анджелы.
- Он вам так сказал?
Анджела отвела волосы с влажных щек Сюзанны, осторожно освобождая ногтем слипшиеся пряди.
- Мы были вместе до конца. Твой отец ездил со мной в Грейсленд на похороны Элвиса.
- В Грейсленд? Мой отец? - Сюзанна, ничего не понимая, во все глаза смотрела на Анджелу.
- Мне кажется, он не собирался ехать туда со мной. Просто так уж получилось.
Постепенно Анджела рассказала всю историю их путешествия. Сюзанна ошеломленно внимала ее словам.
- В день своей смерти он говорил о тебе, - сказала Анджела.
Сюзанна похолодела:
- И что он говорил?
- Он не тебя ненавидел, Сюзанна. Думаю, он ненавидел самого себя.
Ужасные слова обвинения, сорвавшиеся с губ Кэла, все еще стучали в мозгу Сюзанны.
- Наверное, это я убила его, - прошептала она. - То, что я сделала ему, было просто ужасным. Если бы я не сбежала, он и сейчас был бы жив.
- Не говори так! Не надо так говорить, радость моя! Твоей вины в этом нет. - Анджела говорила быстро, задыхаясь. - Те последние несколько часов мы провели сидя на походных стульях, ожидая, когда выедет катафалк. Мы начали говорить о вас обоих - о тебе и Сэмми. Как раз перед тем как выехал катафалк, он посмотрел мне прямо в глаза и говорит: "Анджела, я был не прав, когда вот так отбросил Сюзанну. Она должна была уйти. Теперь я это понимаю. Я люблю ее и, как только вернусь в Калифорнию, скажу ей об этом".
Сюзанна вся напряглась:
- Он сказал вам это? Сказал, что любит меня?
- Господь свидетель! Он сказал, что позвонит тебе в тот же день.
Сюзанна плотно зажмурила глаза, из-под век показались слезы.
- О Анджела!
Анджела опять обняла ее. Ростом гораздо меньше Сюзанны, она, казалось, смогла укрыть ее всю.
- Я... мне была невыносима мысль, что он сошел в могилу, ненавидя меня.
- Он любил тебя, радость моя. Он постоянно твердил, как много ты для него значишь.
Сюзанна вырвалась из ее рук и нахмурилась.
- Анджела, вы, наверное, говорите мне эта лишь для того, чтобы подбодрить меня? Ну пожалуйста. Я должна знать правду!
Анджела крепко сжала ее руки:
- Это правда. Я католичка, Сюзанна. Если я скажу не правду о последних минутах жизни человека на земле, мне на душу падет смертный грех. Он так любил тебя. Он постоянно твердил мне об этом.
Глаза Анджелы смотрели на нее очень серьезно, и Сюзанне отчаянно захотелось поверить ей. Но скорбь, притупив одни ее чувства, другие, напротив, обострила. Посмотрев на свекровь, она со всей определенностью поняла, что Анджела лжет, повинуясь своему любящему щедрому сердцу.

***

В этот вечер Сэм вернулся домой с огромной шалью ручной работы, которая привела ее в восхищение в одном из магазинов несколько недель назад. Он ничего не сказал о своем исчезновении, а она была слишком измождена, чтобы расспрашивать его. Заталкивая шаль в нижний ящик платяного шкафа, она сказала себе, что идеальных людей нет и ей следует научиться принимать Сэма таким, какой он есть, со всеми его грехами. Но с этого момента в фундаменте их супружества образовалась трещина.
Через несколько недель Сюзанна узнала, что отец исключил ее из завещания и все состояние оставил Пейджи. В него входили и миллионы долларов, вложенные в огромный пакет акций ФБТ. Но Сюзанну угнетали не финансовые потери. Просто его лишний раз подтвердило, что отец не простил ее.
Сэм в течение нескольких недель старался внушить ей, что она должна оспорить завещание. Ему была невыносима сама мысль, что Джоэл даже после смерти одержал над ней верх. Но ей не нужны были деньги. Единственное, чего ей хотелось - это чтобы отец оставался жив. Ей нужен был еще один шанс.
Временами Сюзанна ловила себя на мысли, что только благодаря изнурительным нагрузкам на работе она смогла продержаться следующие несколько месяцев. У нее оставалось слишком мало времени на то, чтобы предаваться печали или изводить себя сознанием собственной вины, и совершенно не оставалось времени, чтобы решить, как жить дальше, зная, что она уже никогда не сможет помириться с отцом. Все часы, которые она могла бы посвятить самоанализу, приходилось отдавать борьбе за поддержание жизни их маленькой компании; по иронии судьбы оказалось, что успех еще опаснее для "Сисвал", чем неудача.
- Ради всего святого, да расслабься ты наконец, - посмотрев на Сюзанну, сказал Сэм, расхаживая по устланной ковром приемной фирмы "Хоффман знтерпрайзиз", одной из самых престижных инвестиционных компани