Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 15-12, 05:23

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 2 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Любимая компания/Чаечка
СообщениеДобавлено: 20-12, 23:42 
Не в сети
Новый пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09-11, 16:05
Сообщения: 54
Откуда: Москва
Автор: Чаечка
Название: Любимая компания
Жанр: кто его знает, как получится
Действующие лица: герои НРК
Прочая информация: сей опус возник из-за чувства глубокого неудовлетворения последними двумя, даже скорее полуторами сериями НРК. То была жизнь, иногда даже слишком подробная и нудноватая – а на самом интересном моменте – отдельные отрывочные воспоминания Кати. «Так не честно!» - вопило все внутри меня. Это – только набросок, эскиз, который очень и очень хочется превратить в полноценную картину. И я решила, воспользовавшись этими эскизами, вплетя их в свое повествование, создать собственное произведение. Удастся ли мне это – не знаю. Но сегодня выдался свободный вечерок – и я решила попробовать. Не обещаю ничего экстремального и захватывающего – это просто ностальгия по любимому сериалу.

Катя и Андрей, помирившись, едут в лифте из "Зималетто".
- Как хорошо, когда все хорошо. Видишь как здорово? Когда мы вместе, все проблемы легче решаются!
- Угу. Только у нас есть ещё одна проблема, которую не так просто решить!
- Что за проблема? У?
- Папа, – Катя сделала страшные глаза.
- Валерий Сергеевич? Да-а-а. Но мне кажется, что мы с тобой её решим. Вместе. Поехали?
- Куда?
- К тебе домой. Я хочу поговорить с Валерием Сергеевичем. Сказать ему, что я люблю тебя.
- Сейчас? – Она испуганно отпрянула от него.
- Да. Ведь мы справимся? – притянул он её к себе. – И чем скорее, тем лучше. Я хочу, чтобы это знали все. Но прежде всего я хочу, – он привычным жестом поправил ей растрепавшийся пух волос, – чтоб это знала ты!
- Я знаю, – улыбнулась она.
***
В квартире Пушкаревых все было спокойно. ЕА лепила пельмени, сокрушаясь, что теперь не только дочери нет целыми днями – но и Коля пропадает в ЗМ, и некому есть её кулинарные изыски. ВС, крутя в руках разобранный будильник, смеялся, что вечером тот придет и сметет все, что было наготовлено за день. Вдруг раздался звонок.
- О, вот и он! Не дождался окончания рабочего дня – прилетел обедать! Так что можешь смело бросать в кастрюлю все пельмени! – ВС пошел открывать. – Катя? АНДРЕЙ ПАЛЫЧ? Здравствуйте… Заходите, заходите, мать как раз обед приготовила, - с растерянной улыбкой он проводил дочь с гостем на кухню.
- Здравствуйте. – ЕА, увидев Катю, входящую на кухню, держа за руку Андрея, просияла. Но тут же обеспокоено взглянула на мужа. – Садитесь, сейчас обедать будем.
- Чем обязаны визиту, АП? – улыбнулся ВС, когда пельмени были разложены и все расселись. – Вчера мы не поговорили, Вы быстро ушли… У вас какие-то трудности? Я могу чем-то помочь? Меня уже 2 дня не было на работе…
- Нет-нет, ВС! Что Вы! Я здесь совсем не по поводу ЗМ. Не по поводу работы… Я… Хм… - он оглянулся на Катю, которая выглядела все более испуганной. – Я здесь по личному вопросу… - Он увидел, как Катя набрала в легкие побольше воздуха и встала.
- Папа, давай я тебе все расскажу. Дело в том, что мы, что я буду встречаться с АП. – сказала она на одном дыхании и села с обреченным видом. Лицо ВС на миг окаменело, но тут же улыбка сошла с его лица. Он нахмурился и взглянул исподлобья на Андрея.
- Не понял, как это – ты будешь встречаться с АП?
- Я…
- Прости, Кать, я сейчас все объясню. ВС, дело в том, что я давно люблю Вашу дочь, и хотел, чтобы Вы знали о наших отношениях.
- Если давно любите, почему говорите об этом только сейчас? Почему не доложили своевременно?
- Папа…
- И какие у Вас могут быть с ней отношения, у Вас невеста!.. Отвечать! Смотреть в глаза!
- Мы расстались.
- Официально?
- Да, именно официально, я хотел…
- Сидеть, с Вами все ясно. Теперь тебе вопрос, Катерина. Почему молчала? Скрывала? И как вообще, Михаил?
- Мы с Мишей друзья. Я с ним поговорила, он все понял.
- Угу. А я вот что-то мало что пока понимаю. У меня такое ощущение, что какая-то часть жизни прошла мимо меня!
- Так. Тихо-тихо-тихо! Ну-ка успокойся! Успокойся! Что такое, что такое? Ты что, да ты посмотри, какая наша дочка, счастливая сидит, а? Ну посмотри!
- А я сделаю все, чтобы Ваша дочь всегда была счастливой. Я понимаю, что очень многое предстоит сделать, так сказать, доказать.
- И все-таки, я не понимаю!
- ВС, разрешите, я расскажу Вам о своем отношении к Кате с самого начала… - он успокоительно улыбнулся вскинувшейся ЕА. - Я расскажу ВСЁ о своих ЧУВСТВАХ. Не волнуйся, Катюш. – Перевел затуманившиеся глаза на любимую и погладил сжатую в кулачок руку. – Твои родители, да и ты, должны знать правду. – Он решительно посмотрел на ВС и широко улыбнулся, глядя прямо в недоверчивые, глядящие исподлобья глаза ВС. – Я уверен, вы меня правильно поймете.
Как только Ваша дочь пришла в кампанию, я понял, насколько она незаурядная личность. Меня поразили не только знания Кати, о них я был наслышан, но смелость и сила характера: она пришла в мир высокой моды, о котором ничего не знала – и, даже увидев, насколько он ей далек, не растерялась, не переменила своего решения работать у нас.
Сначала мне стало её жалко, потому что я уже решил взять Катю по резюме и отзывам из банка – а её ответы на собеседовании показали, что она не представляет себе духа нашего бизнеса, что ей придется очень тяжело, что она будет «белой вороной»… Что она сама не понимает, на что себя обрекает… - Андрей взглянул на смущенно улыбающуюся девушку и вернул ей точно такую же улыбку. – Но уже буквально через минуту я понял, что это не неведение и наивность – это храбрость. Не знаю, рассказывала ли Вам Катя, при собеседовании произошел такой случай… Катя как раз рассказывала нам с папой об объеме работы, который может выполнять, как в кабинет ворвалась Кира с Викой, которую хотела видеть на этой должности… И стала расхваливать свою подругу, убеждая, что она варит отличный кофе разных видов.
– Да, но позвольте, варить кофе должна уметь официантка, или секретарь – но не помощник президента! – вмешался Валерий Сергеевич.
– Э-э-э. Ну да, поэтому-то я и взял Викторию секретаршей… Но я не об этом. Представляете себе состояние Кати, когда невеста президента компании протежирует свою глупую подругу, причем таким способом? Но она не смутилась, знаете, что она ответила нам? «Я каппучино варить не умею!» Кира не поняла, но мне, только что слышавшему, ЧТО Катя умеет, было очевидно, что это вызов.
В общем, с первого дня я восхищался Катиным умом и характером. И со временем, по мере узнавания, восхищение и уважение к Вашей дочери все возрастало. Я стал абсолютно доверять Кате, и не только в работе. Я привык, что она всегда рядом. Что мы вместе переживаем из-за неприятностей, обрушившимся на фирму, ищем выход из трудного положения и разделяем радости… Что мы работаем иногда по 18 часов в сутки… ну, да Вы сами знаете. Она стала для меня больше, чем просто хорошим работником, она стала другом, на которого всегда можно положиться. – Он улыбнулся ЕА, и та вернула ему понимающую улыбку, вспомнив свое знакомство с АП в красном платье. – Другом… Мне было приятно, что она верит в меня, что она, умнейшая девушка, которую я когда-либо знал, поддерживает мои проекты и доверяет моей интуиции. Но тогда я и помыслить себе не мог, что когда-нибудь Катя будет мне больше, чем просто другом. У меня была невеста, с которой все было очень не просто: Кира очень хорошая, но у нас не было взаимопонимания, она не хотела понимать моих стремлений и желаний, она не разделяла мои мечты… А я не разделял её увлечений. Но все-таки, я собирался на ней жениться… У меня не возникало мыслей о близости с Катей, но я все больше привязывался к ней, она нужна была мне всегда…
***
У Пушкаревых в квартире вновь раздался звонок, ЕА пошла открывать вернувшемуся Коле. Не выспавшийся, побитый жизнью и разочаровавшийся в любимой женщине, Коля понуро побрел к своему месту за столом. Не поднимая головы прошел на кухню – и чуть не упал, натолкнувшись на стул Жданова. Абсолютно не удивившись, однако, его появлению, он с глубоко несчастным вздохом сказал: «Здрасте» и вяло стал тыкать вилкой в свою порцию пельменей. Тем временем Андрей продолжал свой рассказ:
– И я… только правильно поймите меня, ВС… Я единственный сын в семье, мы всегда жили в достатке, и я привык, что все делается так, как я пожелаю. Меня вырастили эгоистом, и как всякий эгоист, я предполагал, что вся жизнь Кати – во мне, что она приходит домой только для того, чтобы спать, а в выходные доделывает незаконченные в пятницу дела или готовится к следующей рабочей неделе… И вдруг я узнал про Колю… – он бросил взгляд на безучастного к рассказу друга семьи. – Что у Кати есть друг, напарник, а женсовет утверждал – что любимый и почти жених. И я не знаю, что со мной произошло. Меня эта новость очень и очень задела. Я не мог себе представить, что у Кати есть человек, которому она доверяет больше, чем мне. С которым работать, общаться ей приятней, чем со мной… До того момента я был уверен, что Катя принадлежит только и исключительно мне. Но когда мне Малиновский сказал, что я ревную – я возмутился. Хотя это была чистая правда, я тогда этого ещё не понимал, во-первых, потому что никогда не испытывал этого чувства, а во-вторых, я представить себе не мог, с чего мне ревновать Катю, также, как не понимал, с чего её так не любит Кира…
Я стал расспрашивать Катю о Коле, и она меня уверила, что Коля – просто друг, а вовсе не бой-френд, и выходить замуж она не собирается. Вроде бы – какая мне разница: просто доверенный друг и партнер или жених. Но если бы вы знали, какое облегчение я испытал, когда Катя мне это сказала! А потом я узнал от женсовета, что Катя любит Колю, а тот представился охраннику на презентации её женихом. И я не выдержал. Я стал ухаживать за Вашей дочерью. – ВС нахмурился и хлопнул кулаком по столу, косо взглянув на Катю. Андрей стал нервно играть кистями рук. – Да, я знал, что это не хорошо, что я не должен вмешиваться в Катину личную жизнь, что у меня есть Кира, что это добром не кончится… Я много раз говорил себе: «Жданов, остановись! Что ты делаешь?» Но это не помогало…
Сначала я и не думал, что это так далеко зайдет. Я не понимал своих чувств и мне страшно было в них разбираться. Я не загадывал на будущее, жил только сегодняшним днем – а хотел я тогда, чтобы Катя разлюбила Николая и думала только обо мне… Сначала я просто стал чаще задерживать её после работы, выдумывать встречи и переговоры, после которых мы оставались одни... довозил Катю до дому.
Катя… Катя сначала очень удивилась и не поверила мне. А я вновь и вновь уговаривал её, убеждал в своей любви. Однажды это увидели ваши соседи, и начали оскорблять Катю. Вы видели, чем это кончилось, Валерий Сергеевич, и помогли мне справиться с хулиганами... А Катя наконец-то поверила мне. И призналась, что тоже любит меня. Но она все равно была не такая, как все девушки, с которыми я когда-либо встречался. Она постоянно говорила о Кире, пыталась меня образумить, мне все время приходилось преодолевать её сопротивление. Я бегал за ней, как мальчишка, дарил подарки и открытки – а она отказывалась встречаться, помимо работы... Катя говорила, что у нас с ней нет будущего в отношениях – она понимала, что я не собирался бросать Киру... А я к тому времени ужасно запутался: с одной стороны была Кира, с которой нас очень много связывало, на которой я был обязан жениться, но с которой к тому времени невозможно было жить без ежедневных скандалов. С другой стороны Катерина, которая доверяла мне на 100%, к которой у меня были очень нежные чувства – но которая не готова была мириться с ролью любовницы, а ничего большего я ей предложить не мог... В пылу уговоров я обещал Кате расстаться с Кирой, отменить свою свадьбу, но чуть позже, когда не будет от этого риска для кампании... Я сам тогда не верил в реальность своих обещаний – однако Кира не только стала раздражать меня, как человек, но и перестала волновать, как женщина. Я не понимал, что происходит, представить себе не мог, насколько глубоко мое чувство к Кате – и успокаивал себя, что это из-за перенапряжения на работе... Я не был ещё тогда готов изменить всю свою жизнь, встретиться с непониманием друзей, возможным неприятием родителей и насмешками окружающих... Когда я не видел Катю, я пытался жить по-старому: кадрил красивых женщин, флиртовал с моделями... но и это не доставляло мне прежнего удовольствия и заставляло чувствовать себя виновным перед Катей, хотя она мне и не устраивала скандалов – она просто уходила, очередной раз убедившись, что я не изменился, она просто не позволяла обращаться с собой, как с очередной моделью... не слушала моих объяснений и извинений.
Я не понимал, что ревную, но мне было очень обидно, что Катя иногда предпочитала обедать или ужинать с Колей, а не со мной. Я не понимал, почему чувствовал себя таким несчастным, когда знал, что Катя общается с другим мужчиной. Впервые я не верил слову Кати, – он взглянул на очнувшегося от своих мыслей и внимательно слушающего Колю, – я не верил, что между вами ничего нет. А Катя не верила мне, что я способен отменить свадьбу. И считала это неправильным, считала, что не должна разрушать мою жизнь. И, теперь-то я это понимаю, для того, чтобы оградить себя от моих приставаний, Катя попросила Колю сыграть роль своего жениха… – Он посмотрел на кивнувшую девушку. – Но это только подлило масла в огонь моей ревности. Я решил, извините меня, Коля, что Вы не очень честный человек и решили отбить мою Катю ради денег, находящихся в руках Катерины. Я действительно Вас не знал и жутко ревновал. Теперь я понимаю, что если бы я просто попросил Катю познакомить меня с сотрудником Никамоды, а не расспрашивал о Вас у женсовета, многих ошибок можно было бы избежать. Но я уже говорил, что подсознательно меня тогда намного больше интересовала не Ваша порядочность, а чувства Кати к Вам. Простите меня за это, и за все последующее, – он выжидательно смотрел на Колю, и тому пришлось прочистить горло:
– Э-э-э. Ну да. Ничего…
Уже давно сменив гневно-подозрительное выражение на иногда недовольное, но в большей степени заинтересованное лицо, ВС спросил:
– А что это – последующее? Я же помню, как вы собачились, как ты неприлично вел себя с Андрей Палычем…
Ответил на вопрос, однако, Жданов:
– Мы подрались. Это было за несколько дней до того дня, как Катя уехала. Она игнорировала меня, помимо работы не хотела со мной общаться. Я тогда напивался почти каждый день и буквально преследовал Катю. Да Вы сами видели – помните, как-то застали нас возле вашего подъезда, когда я пытался очередной раз выяснить отношения… В тот день я напился до умопомрачения и стал уговаривать Катю на глазах у Николая. Он вступился за «невесту», и мы подрались, на глазах практически всего Зималетто… Именно в тот вечер я окончательно осознал, что я бешено, неконтролируемо ревную Катю…
Сначала я решил отменить свадьбу, ещё не понимая, что это из-за Кати. Думал, что перенапрягся, ведь ещё были и проблемы с фирмой, о которых вы прекрасно знаете, и которые я скрывал от родителей. Я чувствовал, что никак не смогу быть добропорядочным семьянином, но я тянул время до совета директоров. Сразу же после совета я решил объявить Кире и родителям об отмене свадьбе и предложить Кате официально встречаться… Сказал об этом своему другу – тот не понял меня, не принял моей любви и сумел уговорить не делать этого, сославшись на неподходящую ситуацию… Я испугался, спасовал – и в тот же день был наказан: Катя сбежала от меня окончательно. Господи, как же я её искал, как хотел вернуть обратно! Я рассказал и Кире, и маме, что люблю, первый раз в жизни по-настоящему люблю – и ничего с этим поделать нельзя. Они меня уговаривали, убеждали, что Катя меня не любит, что она обманщица… В конце концов я поверил и возненавидел её – но продолжал любить. Хотел избавиться от этой любви… Несколько раз пытался вернуться к невесте, пытался зажить прежней, свободной жизнью – ничего не получалось… Наконец, уехал из Москвы, пропутешествовал месяц. Вернувшись, я окончательно расстался с Кирой, сказав, что люблю Катю, и даже если она не простит меня за мои ошибки – я никогда не вернусь назад… Сегодня наконец-то Катя поверила, что я изменился, что люблю её больше всего на свете, и согласилась со мной встречаться. До сего момента, несмотря на давнишнюю взаимную любовь, между нами не было согласия и взаимопонимания. Теперь же мы надеемся, нас ждет совместное будущее. Поэтому первым делом мы пришли к Вам, Валерий Сергеевич.
– Да-а-а. – протянул ВС. – Вот дела. Не ожидал я такого ни от Вас, Андрей Палыч, ни от тебя, Катерина. Ну да ладно, что уж теперь. Встречайтесь. Заходите к нам, Андрей Палыч, всегда рады…
Катя вскочила, подбежала и обняла отца:
– Папа! Ты у меня такой хороший! Ну, мы пойдем…
– Куда? – нахмурился ВС.
– Ну папа, погода хорошая, погуляем. Может, куда-то сходим. Ты не волнуйся, я тебе позвоню.

***
Тем временем рабочий день в ЗМ ещё не кончился. Хотя на президентском этаже никто не работал. Женсовет, укрепленный Федей, после триумфальных проводов Кати с Андреем, продолжали праздновать в баре. Вскоре после них к лифту прошел погруженный в созерцание мятой Викиной фотографии убитый горем Коля. Вика, лишенная возможности сидеть в баре, которой просто не на чем было добираться домой, улеглась на своем рабочем месте, не обращая внимания на разрывающиеся телефоны как у себя на столе, так и напротив.
Где-то через полчаса к женсовету вышел возмущенный Урядов:
– Что за безобразие! Почему никого нет на рабочих местах? Татьяна, из-за Вашей безответственности меня не дождалась очень важная особа! Так, а почему вы пьете в рабочее время? Я буду вынужден сообщить об этом руководству и наложить на каждого из вас штраф! И выговора вам не миновать, всем вам, а может быть, и увольнения! – Услышав в ответ лишь смех, он вспомнил и нахмурился. – А почему глава отдела кадров до сих пор не получил заявления об увольнениях?
– Каких увольнениях, Георгий Юрьевич? И какая важная особа? – состроила Таня удивленные глаза. – Я ничего про это не знаю! А вы, девочки? – обернулась она к хихикающим подругам.
– А как же Андрей Павлович и Екатерина Валерьевна? Где они?
– Георгий Юрьевич, разрешите доложить, – вскинулась Амура, – сегодня никто посторонний на этаж не проходил. А Екатерина Валерьевна с Андреем Павловичем уехали на чрезвычайно важные переговоры! Сегодня их возвращения не ожидается, но перед уходом они одобрили наше решение выпить за удачное завершение их свидания!

***
Андрей с Катей тем временем едут в машине. Катя задумчиво смотрит в окно. Андрей счастливо улыбается, то и дело отвлекаясь от дороги, чтобы посмотреть на девушку. Наконец, ловит её улыбку и заговаривает:
– Столько времени прошло, когда мы с тобой последний раз так ехали! Помнишь? В «Лиссабон». – Он мечтательно улыбнулся, а она нахмурилась. Увидев это, он тоже стал серьезен. – Если бы я тогда знал, почему ты такая… Кать, давай все недоразумения всегда сразу выяснять между собой, ладно?
– Давай. – Печально улыбнулась она. – Андрей, а куда мы… – она запнулась, потому что машина свернула во двор, подъехав к большому желтому дому с полукруглыми эркерами по углам, – приехали?
– Ко мне. – Лукаво улыбнулся он. – И очень надеюсь, что скоро это будет и твоим домом. Пойдем?
Они вошли в подъезд, где на них, оторвавшись от телевизора, с любопытством уставилась полная женщина средних лет. Катя, смутившись от пристального разглядывания, постаралась спрятаться за спиной Андрея, но он не дал этого сделать, обхватив за талию.
– Здравствуйте, Зинаида Матвеевна! Знакомьтесь – это Катя.
– О, очень приятно! Мы с Маришей только сегодня говорили – давненько у Вас никого не было! И даже Киру я в этом году не видела. А раньше-то Вы если и приходили, то…
– Зинаида Матвеевна, – повысил на болтливую консьержку голос Андрей, – относитесь к Екатерине Валерьевне как к такой же хозяйке квартиры, как и я. А Киры здесь больше не будет. Пойдем, Кать. – Он вошел в открывшийся лифт, увлекая за собой девушку. – Кать! – развернул он её к себе лицом, так что она уткнулась лицом ему в вырез футболки. – Кать, посмотри на меня. Ты меня знаешь очень-очень хорошо. Знаешь, каким я был… до общения с тобой. Да, здесь раньше часто бывала и Кира, и многие другие женщины, и я с этим уже ничего поделать не смогу. Но не одну из них я не просил стать хозяйкой в этой квартире. Ну, хочешь, мы выбросим всю мебель и сделаем ремонт? – Катя наконец рассмеялась.
– Нет, что вы!.. что ты. Не надо.
– Как скажешь. – Сказал он, выходя из лифта и открывая дверь. – Но если тебе чего-то не понравится, или чего-то не хватает, ты говори… Вот здесь у меня кухня, – суетился Андрей, – в холодильнике есть сок, хочешь? Или вино, шампанское? Ведь я обещал Сашке, что мы с тобой выпьем за него, – нервно усмехнулся он. – А вот ванная, – продолжал водить Катю Андрей. Открыл шкафчик, достал оттуда красное полотенце. – Вот это тебе. Помнишь, когда я впервые пришел к тебе домой, на каблуках и в платье, ты тоже мне выделила красное полотенце? – Он заставил-таки улыбнуться задумчивую девушку.
– Да, это было мое. Любимое с детства…
– Здорово. Надеюсь, что это ты тоже полюбишь.
– Здесь так необычно, – оглядывалась Катя в полностью зеркальном помещении, – даже потолок зеркальный… – Жданов отчего-то смутился и быстро проговорил:
– Да, конечно, я понимаю, что это не нужное. Если хочешь – можно будет убрать…
– Нет, что ты. Я не это имела ввиду.
Они наконец дошли до гостиной. Хотя было ещё светло, Андрей зажег камин, показал, как пользоваться каминным набором. Потом провел в эркер, отгороженный плотными шторами. Там они долго стояли, Катя наблюдала за движением машин внизу, чувствуя нерешительность Андрея, обнимающего её сзади за плечи.
– Кать, – он прижался губами к волосам девушки. – Я так по тебе соскучился… Мы же целую вечность не были вместе… И я думал, что уже никогда не будем… Никогда – это такое ужасное слово, если бы ты только знала!
– Я знаю.
– Да, конечно. Но ты мне не верила – а я знал, что мы созданы друг для друга, но ничего не мог поделать. Спасибо, Кать.
Она обернулась и посмотрела ему в глаза.
– Я тебя люблю!
– Катя! – Он схватил её в объятья и стал целовать – в висок, в ушко, мочку, шею, подбородок, потом перебрался на другую сторону… Его поцелуи прошлись по скулам и захватили краешек губ… Катя обхватила его голову руками, ероша волосы, вся потянулась к нему – и их губы слились в поцелуе.
– Андрей! – выдохнула Катя, когда он снова стал целовать её шею, – Андрей, подожди! – отстранилась она и прикрыла его губы рукой.
– Да, Катюш? – прижавшись лбом к её лбу и тепло глядя на любимую серьезно спросил он.
– Ты же ещё не показал мне свою спальню! – усмехнулась она и опустила глаза. Он тихо рассмеялся и подхватил девушку на руки, одновременно впиваясь в нее поцелуем.
– Не вопрос! – развернулся он к гостиной, снова уткнувшись в шею. – Это поправимо! Как же это поправимо! – повторил он, уже входя в спальню и опускаясь на кровать…
Катя счастливо закрыла глаза, отдаваясь ласкам и поцелуям Андрея, и вдруг её настигло воспоминание. Воспоминание о привидевшемся после слов Воропаева кошмаре, в котором Кира в свадебном платье, последняя из всех присутствующих, но говорит Андрею «Надо!» ради Зималетто на время жениться на Пушкаревой… Если это единственный выход… И тут же так же живо вспомнила слова Киры сегодня утром: «Кампания только-только понимается на ноги. Вы хотите бросить её в самый ответственный момент!.. Единственное, что я хочу – это сохранить дело отца. Мне больше ничего не надо. И если бы не эта причина, я никогда не сказала бы Вам то, что собираюсь сказать». Нет, она понимала, что это бред, что это невозможно – но помимо воли напряглась и содрогнулась.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 12-01, 20:32 
Не в сети
Новый пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09-11, 16:05
Сообщения: 54
Откуда: Москва
Часть 2.

Андрей тут же уловил смену настроения девушки, взглянул ей в глаза и отстранился. Убрал прядь разлетающихся волос за ухо и прижал её голову к своей груди.
– Катя! Как же я хочу побыстрее расплатиться с долгами! – Она открыла глаза, в которых опять светилось недоверие. – Ты хоть после этого вернешь мне свое доверие? – Он отстранил её от себя, заглядывая в большие, грустные и удивленные глаза. – Кать, послушай, я бы все сделал, чтобы ты уже сегодня ни в чем не сомневалась, но я понимаю, что даже если мы с тобой завтра распишемся, твои страхи останутся, до конца ты мне так и не поверишь.
– Нет, Андрей, я тебе верю. Я знаю, что ты любишь меня. Просто… – она спрятала лицо на его груди.
– Просто я постарался – зло произнес Андрей, гладя её шею и плечи, – и уже нет той доверчивой девочки, которая боготворила непутевого ловеласа. Как бы ты не хотела, ты уже просто не умеешь доверять мне на все 100%, хоть 1% сомнения, но останется. Я это знаю – знаю, что виноват в этом, и просить прощения здесь бессмысленно, все равно ничего не изменишь. Но я обещаю тебе, что всей своей жизнью постараюсь искупить эту вину, и ты никогда не пожалеешь, что поверила мне сегодня. Поверь, я действительно тебя никогда не обману, не предам, помнишь, о чем ты говорила в прошлый раз? Я люблю тебя! Действительно! Больше жизни!
– Андрей! Люблю тебя! – эхом прошептала Катя, крепко прижалась и подняла голову, ища губами его губы… и отдаваясь чувствам.

***
Между тем Кира была дома. Вернувшись раньше обычного, она по привычке достала бутылку виски и поставила на прикроватный столик… за которым проходило столько ужинов с любимым, и на котором всё ещё стояла фотография. Их фотография. Она упала на кровать, с отвращением отвернувшись от спиртного. Она больше не могла пить. И не могла плакать. Она просто в полубеспамятстве лежала и думала, что это сделала она. Сама. И что теперь ей делать? Лечь – и умереть, чтобы не чувствовать этой глухой боли в груди, этой опустошенности.
– Я сильная, я выдержу! А может, они всё-таки не помирятся? Может?.. – безумная надежда вновь засветилась у неё в глазах, тут же сменившись беспокойством. – А как же фирма? Чем же все-таки там все кончилось?
Она соскочила с кровати, порылась в сумочке, выудила оттуда телефон и набрала свой рабочий номер. Однако никто не отвечал, поскольку Вика по-прежнему находилась в прострации. Тогда Кира набрала мобильный подруги:
– Алло, Вика?

***
Рабочий день в Зималетто закончился раньше обычного. Первыми веселую компанию в баре покинули Шура и Амура, каждая спеша на встречу со своим возлюбленным. Проходящая мимо Ольга Вячеславовна забрала с собой уставшую от болтовни Татьяну и разомлевшую от выпитого Свету.
– Федь, а мы… Мы ведь куда-нибудь сходим? – нерешительно спросила Маша у своего… жениха. – Ведь надо отметить…
– Ну, не знаю, не знаю. А ты пригласила своего кузена?
– Федька, ты опять начинаешь! В такой день!
– Маш, ну, конечно, поедем! – подхватил он любимую на руки и закружил. – А знаешь, куда? – он поставил Машу у лифта, приобняв за плечи.
– Куда? – счастливо улыбнулась она.
– Туда, где мы уже один раз с тобой мирились. Туда, где, я надеюсь, мы опять окажемся последними посетителями, моя невеста!
– Федька! – и Маша набросилась на него со страстным поцелуем.

***
Катя лежала на плече у Андрея и задумчиво что-то чертила пальцем на его груди. Он одной рукой перебирал пряди её волос, другая покоилась у неё на талии.
– Кать! – она вскинула на него большие, ещё не спрятавшиеся за стеклами очков глаза. – Скажи, а что у тебя было с Мишей?
– Андрей! Ты неисправим, – рассмеялась Катя, – и так предсказуем! Интересно, ты после каждой нашей ночи будешь интересоваться, что у меня с кем было – или не было?
– Кать… Прости… Девочка моя… Прости… Но я читал… Ты называла его милым и нежным… Я не могу, понимаешь…
– Андрей, успокойся. – Она с улыбкой пригладила его взъерошенные волосы, но тут же ликвидировала результаты своей попытки. – Между нами ничего не было. Ведь я не сумела убедить себя, что влюблена в него. Ты не дал мне это сделать, ты всё время стоял между нами. – И снова рассмеялась, видя, в какую довольную улыбку растянулись его губы.
– Я всегда буду стоять на страже! И никому тебя не отдам! Ни Мише! – Он опять набросился на неё с поцелуями. – Ни Коле! – Перевернул её на спину. – Никому!

***
А дома у Пушкаревых разыгрывалась обычная сцена. Коля уткнулся в фотографию Вики, вставленную за тарелку с котлетами:
– Надо было отдать тебя владелице. Такой же бездушной и безразличной, как и ты. Просто бессовестной кукле, не понимающей, что такое любовь. Согласной пойти за деньги с кем угодно и куда угодно… За тем, у кого больше кошелёк… Ей ведь всё равно…
– Эй, директор! Ты теперь такая важная птица, что только до обеда работаешь? Или воспользовался отсутствием начальства? И чего ты там бубнишь себе под нос?!
– Вот какой Вы, дядя Валера, всё-таки бесчувственный! Ничего вокруг себя не замечаете и не слышите!
– Это кто ещё не слышит! – Рассмеялся Валерий Сергеевич. – У тебя вон телефон за пазухой разрывается, а ты ноль внимания!
Коля поспешно схватил мобильный и не глядя принял вызов. Только поднося телефон к уху, он уже услышал слова:
– Алло, Вика? – Коля затравленно оглянулся на родителей Кати и метнулся в её комнату:
– Аллё… Это не Вика, это Зорькин.
– ЗОРЬКИН? Здравствуйте, Николай. – Он наконец узнал голос Киры. – Позовите пожалуйста Вику, мне с ней срочно надо поговорить.
– Кира Юрьевна… Здравствуйте… Дело в том… э-э-э… Я не могу Вам её позвать. Понимаете, это мой телефон, я его давал Виктории на время, и теперь она его вернула.
– Вернула? Вика??? Ну да ладно, это Ваши с ней дела… Как же ей дозвониться? Хотя… Вообще-то я звонила… Может, Вы мне подскажите, как дела в компании?
– Э-э-э… Нормально… Я сегодня рано ушёл из компании… По делам… А что-то случилось?
– Да! Екатерина Валерьевна собиралась уйти в отставку! Она это сделала?
– Не знаю… В отставку… Она мне ничего не сказала… Ни на работе, ни дома… Ей было не до того… Хотя…
– Она помирилась с Андреем? – Очень ровным и спокойным голосом спросила Кира.
– Да! – обрадовался Коля, что может хоть на один вопрос ответить внятно. И радостно отрапортовал. – Они вместе пришли обедать домой, а потом пошли гулять!
– Спасибо, Николай! – очень тихо произнесла Кира.
– Ой, Кира Юрьевна, простите… – произнес Коля в уже отключившуюся трубку.

***
Кира медленно опустилась на пуфик, положила телефон.
– Они помирились. – Прошептала она. Потянулась к бутылке, налила себе виски. – Золушка простила своего принца. Компания спасена. Все счастливы. Счастливы. Все. – Она вспомнила убитый голос Коли, представила убитую потерей телефона и машины Вику, влюблено глядящего на Катю Михаила – и усмехнулась. – Пусть будут счастливы хотя бы двое. Ведь я с Андреем… Была ли я счастлива эти 4 года?
Она не думала, что может ещё плакать – но вновь залилась слезами. Потом порывисто вскочила и начала метаться по комнате: убрала оставшиеся фотографии Андрея, спрятала в шкаф свадебное платье. Потом снова взяла в руки бокал, хотела отпить – но вновь отставила, передернувшись, как от чего-то мерзостного. Прошла на кухню – хотела приготовить ужин, но для себя одной не хотелось. Она просто взяла горсточку сухофруктов и пошла обратно в комнату. Бездумно пощёлкала пультом телевизора, просмотрела стеллаж с любимыми фильмами… в основном любимыми им. И вновь вернулась к телефону. Первым делом убрала Его с первого номера вызова. Потом задумалась – кому же позвонить?
Кристине? Она сейчас на необитаемом острове, весела и беззаботна, как обычно.
Маргарите Рудольфовне? Кира вспомнила сегодняшний разговор, её наигранные, не от сердца идущие слова: «Ой, как мне тяжело с тобой разговаривать! Я представляю, как ты страдаешь! А как я переживаю! Как я мечтала, что вы поженитесь, и теперь признать, что этого никогда не будет – никогда, Кира, как это тяжело!..» И тут же пояснение, зачем ей нужны были эти высокопарные выражения: «Неужели ты думаешь, что тебя может унизить этот разговор с Катей?» Нет. С несостоявшейся свекровью она встречаться тоже не хотела.
Саше? Из-за жажды наживы которого она лишилась последней надежды? Хотя, была ли она, эта надежда? После окончательного ухода от неё Андрея? После полугода братско-сестринской жизни с женихом? Если вчера ещё была надежда, то почему бы не вообразить, что они не сойдутся характерами и не смогут жить вместе? В любом случае, Саше звонить абсолютно не хотелось.
Вике? Она опять начнет убеждать, что Андрей – её мужчина, что за него надо бороться – а она его подарила другой… Нет, не Вике – но кому же??? Вика хоть отвлечет от мыслей, рассказывая какой негодяй Зорькин. Кира набрала домашний номер подруги – но никто не брал трубку.
– Кому я нужна? Кто вообще заметит, если я исчезну? – Она тряхнула головой, уткнулась лбом в колени. – Сильная, – с горечью продолжила она, – не сойти бы с ума! Мама, папа, где вы?.. Господи, нет, так не может больше продолжаться!
Она решительно взяла телефон и нашла номер:
– Никита? Ты сегодня свободен? Заезжай за мной – пойдем куда-нибудь.

***
У Маргариты был небольшой прием: она рассказывала о Лондонских новостях и интересовалась Московскими сплетнями. Тут ей позвонил муж, и она ненадолго покинула подруг. Рассказав, от чего он её отвлекает и как прошел вчерашний прием, ради которого она и покинула мужа, она хотела уж попрощаться. И тут Павел задал очень простой вроде бы и естественный вопрос:
– Ну а как там наши дети? Ты их видела уже, или они не нашли время заехать к тебе?
И тут Маргарита вспомнила. За хлопотами сегодняшнего дня она совсем запамятовала о том, как прошло утро. И даже не поинтересовалась, где сейчас Андрей, в каком состоянии Кира, не распродал ли уже Саша компанию. И стоит ли обо всем случившемся знать Павлу? Маргарита замешкалась, размышляя об этом. Решив, что Пашу пока волновать не стоит, но и обманывать не стоит, она со всеми доступными ей актерскими способностями попыталась замять тему.
– Я их видела, с утра сама заглянула в компанию. Там, как обычно, всё вверх дном. Я не стала им мешать и задерживаться, поэтому не успела расспросить, как дела. Ты же понимаешь, мне перед сегодняшним вечером ещё надо было заехать к…
– Да-да, я знаю. Увидишь детей, передавай привет. Не буду тебя отвлекать от ужина.
Павел Олегович отключился и задумчиво потер щеку. Что-то здесь было не так. С чего бы вдруг Марго, никогда особо не интересовавшейся компанией, туда заезжать? Просто чтобы поцеловать сына и Киру? Не похоже на неё. И почему не пообедала с Кирой, как она это обычно делала? У Киры сейчас, конечно, полно работы – только что был показ… но не найти время для Марго? Странно. Но есть ли повод для беспокойства? Вроде бы нет, но пренебрежительно-небрежный тон жены очень настораживал. И он набрал домашний номер Андрея.
– Здравствуй, сын. Как у тебя дела?
– Привет, пап! – радостно и удивленно отозвался Андрей. – У меня всё замечательно!
– Значит, больше не пьянствуешь и не дерешься по поводу и без?
– Что ты, с этим покончено, надеюсь, навсегда! – Он сидел на кровати, а рядом лежала Катя.
– А как дела у Киры?
– Работает. – Андрей пожал плечами, как будто отец мог его видеть. – Ты же знаешь, после показа её отдел самый активный.
– А как дела в компании?
– Отлично! Компания расцветает на глазах! – вновь оживился Андрей.
– Да? А я видел запись показа – из компании ушёл Милко. Кем его заменять будете? Или ты этим не занимаешься – доверяешь подобрать новую кандидатуру Георгию Юрьевичу и Кате?
– Да, Кате я действительно доверяю! – С блаженной улыбкой произнес Андрей. Катя вскинулась и удивленно на него посмотрела. – И никого мы не подыскиваем: Катя поговорила с ним после показа и отправила в отпуск. Он вчера улетел на Карибы за счет компании – я б на её месте оторвал бы ему голову! Гений наш! Через месяц вернется и будет работать, как и прежде.
– Ловко! Молодец Катя!
– Да! Не то слово! – Вновь Андрей расплылся в гордой улыбке, как будто отец хвалил его. – А ты ещё не знаешь, как расхватывают нашу коллекцию! А какой договор о продаже франшиз заключили мы с Украиной!
– Да, про Украину я уже знаю. Этот договор нам очень полезен. Ты хорошо работаешь.
– Ну так я теперь вице-президент! А меньше чем через год собираюсь опять занять президентское кресло! – смеясь глазами, Андрей погладил Кате живот, а та возмущенно округлила глаза, однако, улыбаясь до ушей. – Во всяком случае, очень постараюсь!
– Посмотрим, посмотрим, оболтус. Ну, чем ещё порадуешь? Есть ли ещё кто-то, кто покупает у нас франшиз?
– Вчера приезжали заинтересованные бизнесмены с Урала. – При произнесении последней фразы улыбка сползла с его лица и он испуганно посмотрел на Катю. – В общем, в завтрашнем отчете посмотришь – мы так продвинулись, пап!
– Ну, я очень рад за вас! Молодцы! Думаю, через неделю-две и я вас порадую. Передавай приветы Кате и Кире.
– Пока, пап! – Андрей положил трубку, все так же не отрывая испуганно-виноватого взгляда от Кати. – Кать! Слушай, я совсем забыл! Вчера, когда к тебе пришел этот твой Миша, Малиновский познакомил меня с бизнесменами из Уфы, интересующимися нашими франшизами. Но, сама понимаешь – мне было не до них. Он вел переговоры с ними, пока женсовет не оторвал его… Он пошел «спасать» меня… и к ним больше не вернулся. Я не знаю, что они слышали из… Надеюсь, вчера они меня тоже больше видели… О чем с ними успел договориться Малиновский? Когда они ушли? А вдруг они снова приходили сегодня? – Андрей растерянно сидел на кровати рядом с Катей. – Что они подумали о нашей компании?
– Ну, сегодня выяснять это уже поздно. – Катя мягко улыбнулась ему. – Что бы там ни было, ничего непоправимого не случилось, не волнуйся. Завтра спросишь у Амуры и у Роман Дмитриевича, и вместе завершите переговоры.
– Малиновский уволился, и я с ним разговаривать не буду. – Андрей насупился.
– А что… – Катя робко на него взглянула и погладила руку, все ещё покоящуюся у неё на животе. – Что у вас с ним ещё случилось?
– Ничего. – Андрей отвел взгляд. – Просто он – беспринципный негодяй, для которого нет ничего святого. – Его рука сжалась в кулак и хотела высвободится, но Катя её перехватила и уже двумя руками стала гладить, потом приложила его ладонь к своей щеке. – Вчера, пока я искал тебя и пытался догнать, он стал читать твой дневник!
– Зачем? – Катя широко распахнула глаза.
– Когда я вошел, он стал убеждать меня, что ты все ещё любишь меня. С цитатами! – Он опять напрягся и, снова выдернув руку у переставшей его удерживать Кати, сжал кулаки. – Воображал, что я буду ему благодарен! – Он готов был снова растерзать друга.
– Ну Андрей, успокойся! Не надо нервничать! – Она села около него, приобняла за плечи, легко поцеловала в губы.
– Катя! – Андрей снова растаял и незамедлительно ответил на ласки. – Как же я тебя люблю!.. Ты меня простила?.. И за дневник простила тоже?.. Я тебе обещаю, – он отстранил её от себя и серьезно посмотрел в глаза, – что больше никогда не стану так делать! Клянусь! Ты мне веришь?
– Верю!
– Правда?
– Правда! Я же тебя люблю! – Чмокнула его в нос и уютно устроилась у него в руках. – Андрей! А скажи… Роман Дмитриевич, он знал, что ты меня любишь?
– Конечно, знал! Я ему сказал об этом сразу после… после твоего дня рождения. Правда, он не поверил, да и я в Лондоне почти убедил себя, что это не так… Сколько раз он ругал меня, что ты мне вкус испортила, – мягко улыбнулся он, – как пытался убедить, что я шучу или заболел, когда я убеждал его, что действительно тебя люблю! Окончательно он поверил в мою любовь только после совета. Да и то потом не раз пытался «вылечить» меня… или помочь примириться с тобой. Но он… он ничего не понимал. Он по прежнему видел в тебе либо игрушку, либо средство поправить наши дела в компании.
– Понятно. – Тихо сказала Катя. – Спасибо за то, что рассказал. Нам пора. Родители, наверное, уже волнуются, куда мы исчезли.
– Куда пора, Катюш? Ещё совсем рано! Смотри, как высоко ещё солнце! А родители не волнуются – они же знают, что со мной тебе ничего не грозит! – Он повернул её к себе и нежно уложил на кровать, примостившись рядом. – Я так по тебе соскучился! К тому же я хочу, чтобы у нас как можно скорее родилась дочка, такая же замечательная, как ты!
– Ты что, Андрей! – испугалась Катя. – До свадьбы? Папа меня убьет!
– И меня тоже! Может, все-таки, в выходные распишемся?
– Тебе так не терпится в президентское кресло? – со смехом уворачивалась она от его нетерпеливых губ и горячих рук…

***
Кира задумчиво сидела, размышляя, зачем же она позвонила Никите. «Разве я способна его полюбить? Разве возможно забыть Андрея? Так зачем же его мучить – и испытывать неловкость из-за неспособности ответить на его чувства? Он станет интересоваться, созрела ли я переступить ту грань, которую мне абсолютно не хочется переступать! Он, конечно, очень хороший – но лучше б он был другом Милко! Эх, Милко, где же ты! – Она усмехнулась. – Ты бы меня сейчас вполне мог, как некогда Вику, затащить в «Голубой огонек» свой любимый!»
Она уже взялась за телефон, чтобы отменить встречу и просто пойти на улицу погулять – благо погода хорошая – может, даже с букетом желтых цветов… почему бы не поиграть с судьбой? Но тут раздался звонок в дверь.
Никита был очень сдержан и вежлив. Он не полез с расспросами, появилась ли у него надежда. Не принес букет шикарных роз. Хотя, когда она переодевалась, обратил внимание, что исчезли все фотографии Андрея. А Кира, до последнего не уверенная, что поедет, впопыхах схватила сумочку, забыв положить туда телефон.
– Тебя куда-то отвезти? – Спросил он, когда они спустились к машине. – Или предоставишь выбор мне?
– Мне всё равно.
Он, ничего больше не прибавив, тронул машину. Она в уме перебрала места, куда бы они могли ехать: «Главное, чтоб не в модный сейчас Мишин ресторан. И не в бар «У Севы»… Ну, это он, наверное, догадается и сам. И не… там прошел наш первый романтический вечер с Андреем. И не… И не… Господи! Сколько же мест я не хочу видеть! Надо было самой выбирать, а то наверняка окажется… И придется как-то объяснять, почему я туда не хочу!».
Но через несколько минут они остановились… около театра. У Никиты, оказывается, уже были 2 билета на «Щелкунчик».
– Откуда? – Поразилась она. Это были первые эмоции с тех пор, как она вышла из компании. Никита пожал плечами, покупая программку:
– Я как раз здесь ехал с работы, когда ты мне позвонила.
– А почему ты мне сразу не сказал?
– Я же не знал, вдруг ты уже запланировала какое-то место. Или тебе не нравится этот балет. – Они прогуливались по фойе, так как приехали рановато.
– Что ты! Это мой любимый. – Она мечтательно улыбнулась. – Первый балет, на который меня повела мама, когда мне было 4 года. Именно после этого я упросила её отдать меня учиться на балерину. Я так давно его не видела! Все собиралась сходить, но как-то не до того было.
– Я очень рад, что мне удалось угадать твое желание. Я тоже давно не был на нем… Да и вообще в театре. Может, устроим себе «абонемент классического балета» до закрытия сезона? – Спросил он, подходя к билетному ларьку.
– С удовольствием!

***
Маргарита наконец-то наговорилась с приятельницами и, проводив их, пошла пройтись по лесочку, в котором стоял их особняк. Сквозь стволы могучих сосен падали косые лучи заходящего солнца. Под ногами поскрипывали иголки, а около деревьев зеленели островки черники. Еле наметившаяся тропинка вела через ровно подстриженный луг к небольшому озерцу, сплошь покрытому листьями кувшинок и цветущими желтыми купавками. В центре озерца из воды выступали 3 белых лилии. Усевшись на ошкуренное бревно, Маргарита подумала в который раз, что надо бы здесь устроить барбекю. «Может, стоит распорядиться завтра, пока Паши нет? Хотя, о чем я думаю? У меня сын неизвестно где, наша компания, возможно, пойдет с молотка! Надо узнать, что же произошло!» Она достала мобильник и позвонила Кире. Она звонила и на мобильный, и на домашний – но отвечали ей везде только длинные гудки… Тогда Маргарита решила поговорить с Андреем. Узнавать новости от него очень не хотелось, поэтому она набрала городской… И всё те же гудки. Позвонила на мобильник – но Андрей в суете последних дней забыл его зарядить, и Маргарита услышала только бездушный голос, оповещающий, что абонент находится вне зоны её доступа. Не на шутку разволновавшись, она перебирала другие варианты получения информации: в Зималетто звонить уже поздно, телефона Пушкаревой она не знала. Зато нашелся мобильный Романа. Маргарита не видела его сегодня с утра в компании, но уж он-то точно должен быть в курсе, уехал ли Андрей! Она набрала номер, почти ожидая, что опять никто не ответит. И правда, трубку долго не брали. Когда она уже хотела отключиться, соединили. И голос, в котором едва ли можно было узнать Романа, просипел:
– Алло!
– Здравствуйте, Роман! Это Маргарита Рудольфовна. Я хотела у Вас узнать, Андрей уехал или помирился с Катей?
– А что, дело дошло до того, что третьего варианта не дано? Во безумец! – Ромка приподнял голову с барной стойки и мутными глазами уставился на стакан с водкой. Против обыкновения, вокруг не было ни одной девицы. – Только знаете, Маргарита Рудольфововна, Вы не по адресу обращаетесь – спросите самого Андрюшечку. А мои с ним дорожки разошлись. Я же ничего не понимаю в одноразовых женщинах. И не умею влюбляться в уродин. Поэтому я вчера уволился.
– Как, и Вы тоже?!!
– А кто ещё? – без всякого интереса промычал Рома, снова ложась на стойку.
– Сегодня с утра Катя и Андрей подали заявления об уходе, а Саша собирался занять президентское кресло!
– Что?! – От таких новостей Рома даже немного протрезвел и затряс головой, от чего чуть не свалился. – Катя и Андрей? Вместе? Отдали компанию Саше? Они что, решили устроить себе рай в шалаше?
– Да нет же! – нетерпеливо ответила Маргарита. – Катя уволилась из-за попыток Андрея примириться, а Андрей – чтобы остановить её!
– О, ну тогда, Маргарита Рудольфовна, можете не беспокоиться о компании. Не один из них не уйдет, если не уверен в будущем Зималетто. Это также верно, как то, что Андрей не оставит попыток примириться с Катей. Не через месяц – так через год. И женится хоть на беззубой старухе с выводком правнуков, к тому времени эта железная леди, может, станет помягче! Но меня он на свадьбу всё равно не пригласит! Ну и чёрт с ним! Больно ... – его речь остановили короткие гудки, и он потянулся к стакану.

***
Катя с Андреем ехали в машине. Несмотря на самые длинные летние дни, на улице уже было темно. Светились только разноцветные пятна реклам и желтые фонари. Они отражались в глазах Кати, с усталой улыбкой любовавшейся Андреем. Он иногда отрывал руку от руля, чтобы поправить ей волосы, развернуть складочку воротничка, просто погладить по руке или щеке.
– Я так счастлив, что мы вместе! Мне всё кажется, что это чудесный сон, что я вот сейчас проснусь – и окажусь один, а ты по прежнему меня ненавидишь… Кать! Ведь ты не исчезнешь, правда? И завтра в компании не кинешь мне холодное «Здравствуйте, Андрей Палыч», увидев меня у ресепшина? Нет, Кать, я не смогу ждать так долго! Я за тобой завтра заеду, ладно?
– Андрей, ну зачем? У меня есть своя машина! – Увидев разочарованно-обиженное выражение на лице любимого, она рассмеялась. – Ну хорошо, но учти, что ты повезешь ещё и папу!
– Да хоть Колю! Зато я увижу тебя на полчаса раньше! – Расплылся он в улыбке. И тут же лукаво посмотрел на неё. – А Валерий Сергеевич не может поехать с Колей? – Но увидев укоризненный взгляд, поспешил взять свои слова обратно. – Шучу-шучу!..
Они подъехали к подъезду, но не спешили прощаться.
– Кать! А что ты скажешь папе? Где мы с тобой были, а? Должен же я завтра Валерию Сергеевичу что-то говорить… Чтоб он не запер тебя до свадьбы дома!
– Папе мы скажем, что гуляли по центру… По Арбату, Бульварному кольцу. А потом проголодались и зашли в какой-то ресторанчик, там поужинали.
– Кстати, об ужине! Может, действительно поедем кушать? Ведь нехорошо обманывать Валерия Сергеевича! Да и есть хочется!
– Андрей, поздно уже! Какой ужин! Да и мама видела, как машина подъехала.
– Но я не хочу тебя отпускать, Катюш! – капризно проговорил он.
– Пойдем тогда к нам, чаю попьем. – Она усмехнулась. – Только не забывай, что мы только что из ресторана! Не очень набрасывайся на мамины пирожки!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 2 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB