Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 19-06, 07:44

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 4 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Не было бы счастья.../Филуме/
СообщениеДобавлено: 28-01, 19:53 
Не в сети
Новый пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18-01, 17:16
Сообщения: 44
Автор: Филуме
Название: Не было бы счастья...
Герои: Андрей, Катя, Роман, Кира и др., новые персонажи
Жанр: альтернативная версия развития событий
Начало первой публикации: 7 февраля 2006 года


Отправной точкой для этой истории послужил момент, когда Жданов с Малиновским в гараже впервые увидели машину, купленную Катей для НикаМоды, и остолбенели, потрясённые увиденным.


Часть 1.



Машина с Катей давно уже скрылась из виду, а Малиновский со Ждановым всё ещё оторопело смотрели ей вслед.
- Да-а-а... - выдохнул Малиновский.
- Зачем она это делает? - в голосе Жданова явно различались жалостливые нотки.
- Зачем?!!! Жданов, ты совсем тупой или у тебя это от культурологического шока?
- Так объясни, раз ты такой умный.
- Объясняю на пальцах. Где, по-твоему, должна искать утешение сексуально неудовлетворённая женщина? Либо в объятиях другого мужчины, либо в шопинге - у женщин два этих желания где-то очень близко расположены. Пушкарёва у нас девушка умная, поэтому она решила пойти сразу двумя путями, чтобы не промахнуться. А всё почему? Потому что Вы, Андрей Палыч, плохо работаете. Не справились с заданием, рядовой Жданов!
- Оставь свои дурацкие шутки! - Андрей в ярости заорал на друга.
- Какие шутки, Жданов? Ты что, не понимаешь, что мы сейчас видели?
- Видели, как Катерина уехала со своим Николаем...
- Нет, Жданов, ответ не правильный! Мы видели, как компания ЗимаЛетто плавно перешла из твоих рук в руки нашей сладкой парочки с восемью глазами на двоих.
- С чего ты это взял?
- Милый, а на какие такие денежки по-твоему куплен этот лакированный бронетранспортёр? У Коли в дальнем зарубежье умерла одинокая бабушка-миллионерша? Или Катя выиграла джек-пот? Твои это денежки, Жданчик, твои. И показали тебе только что наши бессеребренники, что не собираются они больше чахнуть над твоим златом, безработный ты мой.
Жданов нервно забегал по гаражу.
- Да не могла она со мной так поступить! Не такая она...
- Она-то может и не такая. Была. А Коля на что? Эх, Жданов, Жданов, предупреждал ведь я тебя: не ослабляй натиск, не выпускай инициативу из своих рук. Как же ты ухитрился не довести девушку до нужной кондиции? В отсутствии Киры ты обязан был закрепить свой успех, а ты что сделал?
- Ну не мог я, не мог! Её как будто подменили - чужая, холодная какая-то, ведёт себя странно: то плачет, то смеётся, и к себе не подпускает, как будто стеной отгородилась. Только взгляд иногда прежним бывает...
- Жданов, не отвлекайся на лирику, думай о главном. А что у нас главное? Правильно, денежки и компания. Спасаться надо, Жданов, и как можно быстрее.
- Да, я с ней завтра серьёзно поговорю. Запру в кабинете и не отпущу, пока не расскажет, что с ней происходит.
- Только инструментики не забудь: клещи там всякие, утюг, паяльник... Шучу, шучу, шучу!
Малиновский еле отбился от всерьёз разозлившегося Жданова, хорошенько его тряхнувшего после этих слов.
- Нечего ждать до завтра. Поеду сегодня.
- Погоди, погоди, ты уверен? Она же уехала с Зорькиным. Значит, она либо с ним, либо дома с родителями. Ни в том, ни в другом случае нормально поговорить тебе с ней не удастся, но она уже будет готова к твоей атаке. Не лучше ли завтра, с утречка, используя фактор неожиданности...
- Нет, поеду сегодня. Я должен посмотреть ей в глаза.
Андрей ехал с бешеной скоростью по ночной морозной Москве. Внутри всё клокотало. "Как она могла! Зачем она это делает? Катя, ну что с тобой?" Страшно хотелось чего-нибудь выпить...



Часть 2.



Катя лежала в своей комнате, блаженно растянувшись на диване. Она была довольна своими сегодняшними успехами. Количество щелчков, полученных на этот раз от неё Андреем, было намного больше запланированного. Как она с ним себя держала, как отвечала на все его попытки прорвать оборону противника! С отчётом вообще получилось, как в сказке! Катя хмыкнула в кулачок.
Ах, Жданов, Жданов, мне тебя даже немного жалко. Я ведь уже вхожу во вкус, Андрей Палыч, и мне нравится видеть Вас крутящимся ужом на сковородке! Ай, да Пушкарёва, ай, да умница! Видели бы вы с Малиновским свои лица, когда я садилась в НАШУ машину! Она рассмеялась в голос.
Катя, потянувшись, повернулась на бок. Она снова и снова смаковала перипетии длинного дня, рассматривая их и так, и эдак, представляла, как на следующий день закрепит свой успех. Затем она перешла к более ранним воспоминаниям, но не тем, которые так обжигали душу, а другим, в которых она была ещё счастлива. Теперь, когда она почувствовала свою силу, поняла, что на этот раз она не только выстоит, но и постарается выйти победительницей из безнадёжной казалось бы ситуации, ей доставляло неизъяснимое удовольствие восстанавливать в памяти картины своего былого счастья. Она не пыталась найти в них признаки обмана и лицемерия, наоборот, она изо всех сил хотела сохранить для себя то чувство безудержного счастья, которое так недолго переполняла её сердце. Кто знает, доведётся ли ей хоть когда-нибудь испытать ещё раз что-то подобное... Да что там, конечно же нет, поэтому ей хотелось каждую драгоценную капельку того божественного нектара собрать в заветный сосуд своей души, чтобы можно было отпивать от него по глоточку в самые трудные минуты жизни.
Сознание постепенно уходило, воспоминания заменялись дремотными видениями, ещё немного, и лёгкий, спокойный сон охватил бы всё её существо.
Но что-то произошло. Катя резко открыла глаза и схватилась за сердце. "Что это со мной?" Села, отдышалась немного. Раньше с ней никогда такого не было. Ей не было больно, но откуда-то взялась такая безумная тревога, такой страх, что захотелось вскочить и куда-то бежать. Сердце не просто стучало, оно то замирало, то пускалось в бешеный бег. Катя взглянула на часы, на них было начало второго ночи. "Может, пойти валерьяночки выпить?" Она прошла на кухню, не включая света и стараясь двигаться очень тихо, чтобы не потревожить родителей. Валерьянку не нашла, взяла валокордин, оставленный мамой на столе, потрясла в темноте пузырёк над стаканом с водой и вдруг услышала звонок - это в комнате звонил её мобильник. Залпом выпив лекарство, она на цыпочках побежала в свою комнату и схватила телефон.



Часть 3.



Катя глянула на экран - звонил Жданов.
- Да, Андрей Палыч?
В трубке раздался чужой мужской голос.
- Вас зовут Катя?
- Да, Катя... С кем я говорю?
- Я врач, Демченко Игорь Сергеевич, работаю по вызову на ДТП. Здесь такое дело, Катя. Мы тут одного человека из разбитой машины только что извлекли. Он в тяжёлом состоянии и сейчас без сознания...
- Жданов?!
- Да, Жданов Андрей Павлович. Вы понимаете, он, из-за шока несколько минут был в сознании и, пока мог говорить, всё время повторял: "Найдите Катю!". Может, я не по адресу обращаюсь, но в его телефоне Вы - единственная Катерина, вот я и решил позвонить.
- Всё верно, всё верно. Как он? Где он?
- Состояние очень тяжёлое, но пока жив. Понимаете, всякое может случиться. Вы можете сейчас подъехать в больницу? Или, может, родственникам сообщите.
- Я уже еду, давайте адрес.
Руки тряслись, и Катя никак не могла взять ручку. Наконец, ей это удалось, и она записала адрес.
В комнате зажёгся свет. Это мама, с её чутким сном, пришла узнать, в чём дело. Катя металась по комнате, натягивая на бегу одежду.
- Катенька, девочка, что случилось, куда это ты среди ночи?
- Мам, некогда объяснять. Я в больницу, Андрей Палыч разбился.
- Жданов? Погоди, я папу разбужу, он и отвезёт.
- Мамочка, времени нет, я машину поймаю.
- Но, Катя...
Катя уже не слышала маминых слов. Она бежала в расстёгнутом пальто, с шапочкой в руках и пыталась остановить машину. Наконец, машина остановилась и уставший водитель, выслушав краткую сбивчивую Катину историю, взялся её подвезти.
Ехали медленно - был сильный гололёд. Катя безразлично смотрела в окно. Когда добрались до моста, она увидела оцепление, милицейскую машину и подъёмник, вытаскивающий что-то из-под моста. Машина остановилась - пробка, и Катя почти в упор смотрела на то, как на фоне разрушенного ограждения моста медленно появился сначала просто бесформенный кусок металла, потом, по мере подъёма, что-то похожее на дверцы и, наконец, вся чёрная громадина, которая когда-то была машиной. Её почти невозможно было узнать в этой безжизненной груде металла, но Катя мгновенно поняла - это была... машина Жданова! Она невольно вскрикнула. Водитель спросил:
- Что с Вами?
- Всё нормально, не беспокойтесь. Я просто хочу скорее попасть в больницу.
В приёмном покое никого не было, кроме дежурной. Катя объяснила, почему она здесь, и дежурная позвонила по телефону.
- Подождите немного, сейчас к Вам выйдет врач.
- Тот, что его привёз?
- Да-да, Игорь Сергеевич. Вы не волнуйтесь, сегодня хорошая смена работает, если жилец - вытащат с того света, ну, а если нет... Он сейчас свободен, быстро подойдёт.
Действительно, почти тут же раздались гулкие шаги врача. Это был мужчина лет 40, уже наполовину седой, но вполне ещё привлекательный, очень уставший.
- Вы Катя?
- Да, это Вы мне звонили.
- Катерина?
- Можно Катя.
- Так вот, Катенька, какое дело. Я давно работаю на скорой и по опыту знаю, как важны эти первые часы после аварии. Можно сказать, сейчас решается вопрос, будет жить человек или нет. Поэтому я и стараюсь позвать к тяжёлому больному кого-то из близких как можно раньше. Вы ведь близкий ему человек?
- Не знаю... думаю, да...
- Знаете, интуиция меня редко подводит, а интуиция мне говорит, что нужны ему сейчас именно Вы.
Катя покраснела.
- Как он?
- Множественные ушибы и переломы, ушиб позвоночника, сотрясение мозга, голова вроде цела, но возможны внутренние кровотечения, а это очень опасно. Рефлексы слабые, но дышит самостоятельно. Завтра сделаем томографию, тогда прогноз будет точнее. А пока - пятьдесят на пятьдесят. А вообще-то ему крупно повезло, обычно при таких авариях живых не находят.
Катя покачнулась.
- Не раскисайте, голубушка. Вам сейчас о нём нужно думать, а не о себе.
Откуда-то из коридорных глубин разнеслось:
- Игорь Сергеич, тяжёлого привезли!
- Уже иду!
Демченко обернулся к Кате.
- Вам сейчас дадут халат и отведут в реанимацию. Там не реветь, в обморок не падать и не ныть. Ваша задача - сделать так, чтобы ему захотелось вернуться!
Доктор быстро зашагал к звавшему его голосу. Дежурная взяла Катино пальто и указала ей на лифт.
- Поднимайтесь на 7-й, Вас там встретят.


Часть 4.



Выйдя из лифта, Катя увидела дежурную сестру, дремавшую у своего столика. Услышав звук шагов, та подняла голову.
- Ты что ль к Жданову?
- Я.
- Бери халат, пошли.
На ходу влезая в необъятный белый халат, Катя шла за медсестрой. Та ворчала себе под нос.
- Чего с ним сидеть - не понимаю. Он не видит, не слышит, весь в датчиках... Вечно этот Демченко что-то выдумывает, не доктор, а шаман какой-то...
Женщина указала Кате на закрытую дверь.
- Ну, входи, тут твой Жданов. Только не трогай ничего. Я пойду, стульчик тебе поищу.
Катя осторожно приоткрыла дверь, как будто боялась кого-то разбудить и тут же закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать.
На кровати лежал человек, отдалённо напоминающий её начальника. Его голова и правый глаз были забинтованы, а остальная, открытая часть лица представляла собой сплошной расплывшийся синяк, испещрённый следами от осколков. Кое-где были наложены швы. Совершенно белые руки безжизненно лежали поверх одеяла вдоль тела Жданова и тоже были все изрезаны, весь он был опутан кучей каких-то трубочек и проводков.
Катя стояла, как вкопанная, не зная, что ей теперь делать. Чьё-то мягкое прикосновение вывело её из оцепенения.
- Вот тебе стульчик, милая, садись к своему соколику поближе.
Катя поблагодарила пожилую медсестру, говорившую таким добрым умиротворяющим голосом.
- Скажите, что я должна делать?
- А ничего, милая. Сиди с ним и разговаривай. Про хорошее вспоминай, грехи ему прощай, в своих кайся, коли есть в чём. Я тут много таких повидала касатиков... Они, сердешные, лежат здесь, как неживые, и решают, сюда им вернуться аль прямиком туда, откуда не возвращаются. Если много такого набирается, ради чего стоит сюда возвращаться, они изо всех сил карабкаются, зубами цепляются, лишь бы ещё пожить. А если мало что их на этой земле держит, да груз тяжёлый за плечами вины своей несут, тут уж как получится, но чаще...
Женщина пошла менять капельницу.
Катя поставила стул к самой кровати, дотронулась до руки Андрея. Рука была такая мягкая, безвольная. А ведь она знала, какими сильными были его руки. Слёзы предательски подступили к глазам, но она справилась.
- Ну, вот и всё, оставляю вас вдвоём. Ты, если что нужно будет, кликни меня, тётя Поля меня зовут.
- Спасибо, тётя Поля.
- Да не за что. Ты только смотри, не плачь, милая. Слезами-то и спугнуть их можно, и даже вовсе оттолкнуть. Боятся они слёз, касатики.
- Откуда Вы это знаете?
- Я ж говорю, много их тут перебывало, касатиков...
Тётя Поля закрыла дверь. Катя осталась наедине с Андреем.
- Андрей, это я, Катя. Я пришла. Я здесь, Андрюша!
Катя пыталась уловить хоть какие-нибудь изменения в Жданове после этих слов: дрожание ресниц или шевеление руки. Но ничего не произошло.
- Андрей, прости меня. Ну, пожалуйста. Я же просто подразнить тебя хотела, ревновать заставить. Разве я могла представить...
Слёзы снова комом подступили к горлу, Кате понадобилось время, чтобы справиться с собой.
- Андрей, я люблю тебя, я очень тебя люблю. И никто мне кроме тебя не нужен, не был нужен и не будет. Ты только вернись, пожалуйста, мы с тобой всё начнём сначала, я обещаю. Если захочешь, конечно. А не захочешь, так и не надо. Ты не бойся, я всё тебе простила, сразу простила, только проучить хотела... Вот и проучила...
Всё это время Катя гладила Андрея по руке, очень осторожно, боясь сделать ему больно.
- Знаешь, я ведь помню каждую минутку рядом с тобой. Я же тебя сразу полюбила, как только на работу пришла. А потом... Знаешь, как я тебе благодарна за всё, что между нами было. Даже если за этим стоит что-то другое, даже если ты не любил меня никогда, ты мне подарил столько счастливых минут... Я могла никогда и не узнать, какой счастливой можно быть. Ты только живи, пожалуйста, живи. Мне бы только знать, что ты где-то есть, что у тебя всё в порядке, больше мне ничего и не надо. Я могу совсем исчезнуть из твоей жизни, если не буду нужна тебе, могу быть твоей тенью, ничего не требуя взамен... Как скажешь, так и будет. Только живи, пожалуйста, живи...
Она говорила и говорила, как заклинание, как молитву, как клятву последнюю произносила и звала, звала, звала...
Она не заметила, как в палату вошёл доктор Демченко. Он молча посмотрел показатели приборов, проверил пульс.
- Без изменений, - заключил он.
Катя впилась зубами в свой кулак, чтобы не завыть от боли.
- Это лучше, чем ухудшение. - Ободряюще продолжил доктор.
- Вот что, Катенька, всё что могли, Вы уже сделали. Сдавайте-ка свой пост и отправляйтесь домой, а то уже утро на дворе, а Вы совсем не спали.
- Но я... - хотела возразить Катя.
- Думаю, здесь Вы пока не нужны. Я же говорил, первые часы - самые важные. А теперь только ждать. Идите домой.
Катя не заметила, как оказалась на улице. Морозный воздух немного взбодрил её, и она поспешила домой в надежде немного поспать, ведь скоро уже на работу...


Часть 5.



Заснуть Кате так и не удалось, просто полежала часа полтора с закрытыми глазами, ни о чём не думая. Затем оделась и раньше обычного побрела в ЗимаЛетто.
В здании ещё никого не было, кроме Потапкина. Катя сознательно пришла раньше времени, чтобы не тратить силы на пустые разговоры. Она надеялась спрятаться в своей каморке и ни с кем не встречаться в течение дня. Разложила перед собой никчёмные бумаги и уставилась в них невидящим взором.
Прошло около часа или чуть больше и Катя услышала, как в коридорах ЗимаЛетто зашумели, забегали люди. "Узнали" - поняла Катя.
В кабинет Жданова никто не заходил, и Катя была этому рада. Но в конце концов дверь всё же распахнулась, кто-то зашёл и стал что-то искать на столе Андрея Павловича. Катя надеялась, что вошедший уйдёт, не заметив её присутствия. Однако дверь каморки приоткрылась, и в неё показалось перекошенное лицо Малиновского.
- Катя?! Вы здесь?!
- А где же мне быть? - безучастно спросила Катерина.
- Так Вы ничего ещё не знаете?! Жданов разбился!
При этих словах он распахнул дверь каморки, предполагая бурную реакцию девушки и готовясь принять на себя первую волну её горя.
Катя продолжала сидеть, глядя в одну точку.
- Катя, Вы слышали, что я сказал?
- Да, Роман Дмитрич, я уже знаю.
- Откуда?! Нам же только что сообщили, а Вас ещё никто не видел...
- Я была у него в больнице.
- Что?!
- Я сидела возле него всю ночь.
Малиновский с трудом нащупал, куда можно сесть.
- А как Вы там оказались?
- Мне позвонили, и я приехала.
- А почему Вам?
Катя подняла глаза на Малиновского.
- Впрочем, какое это имеет значение. Как он?
- Плохо.
Катя отвечала очень тихо, совершенно без эмоций. На Малиновского это наводило ужас.
- Вы, наверное, очень устали?
- Может быть, я не знаю. Я ничего не чувствую.
- Во что, Катя. Сейчас в ЗимаЛетто жуткий переполох, работать всё равно никто не будет. Так что Вам лучше поехать домой и отдохнуть.
Катя не шелохнулась.
- Нет, давайте я Вас отвезу домой, а по дороге Вы мне всё расскажете, хорошо?
Катя молча выключила компьютер, кое-как сложила так и не просмотренные ею бумаги и встала.
- Поехали.
Малиновский помог Кате надеть пальто и они, никем не замеченные, вышли из здания.
В машине Малиновский никак не решался заговорить с Катей, с трудом переваривая всё случившееся.
- Катенька, так как Вы всё-таки там оказались? И как он? Расскажите подробнее, пожалуйста.
- Он звал меня перед тем, как потерял сознание. Доктор нашёл мой телефон в его мобильном и позвонил. Он может умереть, Малиновский...
Катя говорила всё это как робот, без каких-либо интонаций. Вдруг она поняла, что Роман - единственный человек, перед которым она может не скрывать своих чувств. Её горю так требовался выход, что она, наконец, позволила себе немного расслабиться. Она заплакала, потом начались рыдания, сквозь которые она несколько раз повторила:
- Это всё из-за меня! Это всё из-за меня...
Роман резко остановил машину у обочины и попытался утешить девушку.
- Ну, с чего Вы это взяли, Катенька. Было очень скользко, это просто несчастный случай.
Катя прекратила рыдать. Голос её звучал жёстко.
- Вы прекрасно знаете, о чём я говорю, Роман Дмитрич. Если бы не моё глупое желание наказать его, проучить, ничего бы этого не было! Он же был пьян, понимаете? Мне врач сказал... А напился и мчался как ненормальный он из-за меня. Господи, какая же я была дура!
Роман не сразу нашёлся, что сказать.
- Я не совсем понимаю, о чём Вы... - начал было он.
- Да всё Вы понимаете! - Катя перешла на крик.
- Когда же до Вас дойдёт, наконец, что мне всё известно! И про ваш план дурацкий, и какова Ваша роль во всей этой истории... Два больших мальчика, не наигравшись в детстве в куклы, решили поиграть в живую девочку...
Малиновский был раздавлен.
- Простите нас, Катя... - с трудом выдавил он.
- Да мне до Вас дела нет. И вообще, всё это совершенно теперь не важно... А его я давно простила. Только это не помогло...
Роман начал постепенно приходить в себя.
- Хоть тебе это и безразлично, но всё же... Мне ещё никогда в жизни не было так паршиво, как сейчас...
- Это хорошо, Роман. Значит, больше тебе в голову не придёт так... шутить.
- Да уж...
Оба не заметили, как перешли на "ты". Их в этот момент гораздо большее объединяло, чем разъединяло, и они это хорошо понимали. Только друг другу они могли поведать всё, что думают о случившемся, высказать то, что творилось на душе.
- Рома, я не смогла его спасти... - начала Катя.
- Но ты же не могла знать...
Она перебила.
- Я не о том. Там, в больнице, этой ночью, я не смогла его спасти. Я очень, очень старалась, я его умоляла вернуться, как советовал доктор, я сказала, что за всё его простила, сама просила прощения, но это не помогло. Понимаешь, не помогло...
И она опять заплакала.
Роман обнял девушку за плечи. Она уткнулась ему в плечо и продолжала тихо плакать. Он не мешал, только тихонечко гладил её по плечу.
Наконец, Катя успокоилась. Ей стало намного легче.
- Прости, Рома, что я...
- Да всегда пожалуйста, моя жилетка в любой момент к Вашим услугам, мадам.
Катя улыбнулась и сама этому удивилась - неужели она ещё может улыбаться?..
Затем она уже спокойно рассказала Малиновскому подробности этой страшной ночи.
- А что, не было вообще никаких изменений? Никаких-никаких?
- Никаких. Так доктор сказал.
- Слушай, Кать, а если ты всё-таки его спасла?
- Как это?
- Понимаешь, никто же не знает, что должно было случиться этой ночью. А он жив. Понимаешь? Жив!
Катя опять заплакала, но на этот раз уже совсем по-другому...
До Катиного дома доехали молча - каждый думал о своём.
- Когда ты опять к нему пойдёшь? - спросил Роман как о чём-то совершенно для него очевидном.
- Никогда...
Ответ его обескуражил.
- Как это?!
- А кто меня туда пустит? Сейчас там Кира, вечером родители прилетят, наверное. Кто я такая?
- Но ведь ты нужна ему, именно ты...
- Только об этом знаем ты да я... Хотя, может, у Киры получится лучше, она ведь его тоже очень любит...
- Важно, не кто его, а кого он...
Катя изумлённо посмотрела на Малиновского.
- Погоди, тебе ведь лучше других известно, что всё это было розыгрышем...
- Я же не слепой, Кать. Слышала бы ты, как он говорил о тебе, как кидался на меня по поводу и без повода, стоило мне сказать о тебе что-то... некорректное. А сейчас у меня как будто глаза открылись, и всё стало яснее ясного. Я просто не мог поверить тогда, что это возможно...
- Полюбить меня?
- Да...
- А что изменилось теперь?
Роман внимательно посмотрел в глаза девушки.
- Теперь верю...
Роман ещё долго сидел в машине у Катиного подъезда после её ухода и пытался привести в порядок свои мысли. Но у него это так и не получилось...

_________________
Я тяжело больна: могу обращаться ко всем только на "Вы". Болезнь хроническая и не поддаётся лечению - пытались многие. Поэтому просто смиритесь.
История одного города - неофициальный сайт добровольного общества НРКоманов.


Последний раз редактировалось Филуме 29-01, 13:35, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28-01, 20:05 
Не в сети
Новый пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18-01, 17:16
Сообщения: 44
Часть 6.



Только войдя в свою комнату, Катя поняла, как же она устала. Не раздеваясь, она упала на неубранную с ночи постель и тут же заснула глубоким тяжёлым сном.
Её разбудил звонок в дверь. Затем в комнату осторожно вошла мама.
- Катенька, ты спишь?
- Нет, мама, уже нет.
- Там к тебе пришли. С работы. Ты выйдешь?
- Кто?!
- Он представился как Малиновский, Роман Малиновский. Ты вроде рассказывала о нём когда-то.
- Хорошо, мама, ты его пока чаем напои, я скоро выйду.
Катя убрала постель, причесалась и пошла в ванную. Через несколько минут, отдохнувшая и посвежевшая, она вошла на кухню. Роман встал и сделал шаг ей навстречу.
- Ну, как, отдохнула?
- Да, спасибо, мне намного лучше.
- Вот и ладненько. Я поговорить с тобой пришёл. Ты не против?
- Конечно, нет, пойдём ко мне.
Мама попыталась возразить.
- Катенька, ты бы покушала, с утра ведь крошки во рту не было!
- Потом, мама, потом.
Катя почти толкала Романа в сторону двери в её комнату. Мельком взглянув на часы, она удивилась:
- Уже 10 вечера?!
Из глубины кухни раздалось отцовское ворчание:
- Да уж, приличные люди в такое время впервые в дом не приходят.
Катя с Романом переглянулись и закрыли за собой дверь. Роман с интересом начал рассматривать её комнату.
- Рома, не отвлекайся. Что произошло? Он очнулся?
- Нет, Катя, пока нет.
Катя обессилено рухнула на диван и закрыла лицо руками.
- А я так надеялась...
Роман, не дождавшись приглашения, сел рядом с ней.
- Я только что от Киры, - начал он
- От Киры? Она дома? А кто с Андреем?
- Сейчас всё расскажу, по порядку. Кира с самого утра была у Андрея, говорила с врачами, ждала результатов обследования.
- И?!
- Ну, что, ничего очень страшного, необратимого, у него не нашли, но положение всё ещё остаётся крайне тяжёлым.
- А кто сейчас с ним?
- Понимаешь, какое дело. Родители Андрея никак не могут вылететь - нелётная погода там, все вылеты отложены до 6-ти утра. А Кира не может там сутками сидеть, да и врачи говорят, что в этом нет никакой необходимости. Так что этой ночью возле него никого не будет. Кроме врачей, конечно.
Роман надеялся, что последняя фраза подействует успокаивающе, но Катя её не услышала, она была поглощена своими мыслями.
- Кать, я тут подумал...
Роман вдруг понял, что она его не слышит, и дотронулся до её руки.
- Ты меня слышишь?
- Да-да, конечно, извини.
- Так вот. После твоего рассказа про того врача и советы его я подумал: а может, тебе ещё раз попытаться?
- Ром, да я всё время об этом думаю, но как это сделать? Смена сегодня другая, меня никто не знает, а к любому больному, да ещё ночью, только родственников пускают. Я же ему вообще никто...
- Положим, Кира ему тоже пока никто, однако её права на Жданова никто не оспаривал. Чем мы хуже?
- Мы?!
- Неужели ты думаешь, Пушкарёва, что я брошу тебя на растерзание этим больничным церберам! Твоё дело - Жданов, а моё - всё остальное. Когда за дело берётся Малиновский...
- Знаем-знаем, что бывает.
Рома смутился.
- Может человек раз в жизни ошибиться? Так и будешь меня всю жизнь этим попрекать?
- Не переживай, Рома, в жизни есть и более серьёзные проблемы, чем твоё уязвлённое самолюбие. Едем?
- Так ты согласна?!
- А ты сомневался?
И она легонько ткнула его в лоб.
- Раз так, то командовать парадом буду я. Марш на кухню и обрадуй маму - пусть она от души тебя накормит.
- Но мне совсем не хочется...
- А кто тебя спрашивает?!
Катя улыбнулась и послушно пошла на кухню.



Часть 7.



Катя с Романом подъехали к больнице около полуночи - Катина мама не отпустила парочку, пока не только основательно не накормила их, но и не собрала кое-что с собой в дорогу, как будто они собирались в поход. Катя не сопротивлялась - ей не хотелось ссориться с родителями.
У знакомого приёмного покоя стояла неотложка, возле которой суетились врачи.
- Будем ждать, - скомандовал Роман.
Вскоре неотложка уехала, и Роман с Катей подошли к входу в больницу. Через застеклённую дверь было видно, что привезённый больной всё ещё лежал неподалёку, а стоящие рядом врачи о чём-то спорили.
- Кать, а где здесь дежурная сидит, покажи.
Катя показала на едва видимую с улицы большую стойку, за которой белел головной убор какой-то женщины.
- Она там одна вчера была?
- Да, - подтвердила Катя.
- Тогда без моей команды не стрелять. В смысле не высовываться, договорились?
Катя улыбнулась. Она была очень рада обществу Романа в такой момент.
Наконец большой вестибюль приёмного покоя опустел.
- За мной, - решительным шёпотом скомандовал Малиновский.
Они вошли внутрь.
- Стой здесь. - Малиновский кивнул на небольшую тёмную нишу у входа.
- Кто там ещё! - Раздалось из-за стойки и прокатилось раскатистым эхом по пустым коридорам.
Роман малость оробел: из-за стойки возникла дама гренадёрской наружности, немного за 30, впрочем, не лишённая привлекательности. Малиновский справился с неожиданным смущением и решительным шагом направился к даме.
- Сударыня! - донеслось до Кати.- Вы позволите...
Роман подошёл вплотную к женщине и перешёл на доверительные интонации, так что слов Катерина уже расслышать не могла. Довольно быстро Малиновский оказался уже за стойкой и разговор его и дамы стал совсем свойским и весёлым, поскольку до Кати то и дело доносились её громогласные смешки. Затем дама куда-то позвонила, вышла вместе с Романом из-за стойки, и они направились к Кате.
- Сестра, говоришь?
Вблизи дама казалась ещё больше. Она с ног до головы самым пристальным образом изучила Катерину.
- Двоюродная. - уточнил Роман, не без труда выглядывая из-за плеча дамы.
- Ладно, шагай к своему братцу, я предупредила, что ты придёшь. Но учти, чтобы к семи утра ноги твоей здесь не было, поняла?
Дама грозно глянула на Катю.
- П-поняла.
- И лишний раз не светись, мне неприятности не нужны. Иди.
Катя послушно пошла к лифту.
- Я на минуточку, - ласково сказал Роман даме и пошёл за Катей.
Катя вызвала лифт.
- Как настроение? - с беспокойством в голосе спросил Рома.
- Боевое. - Катя даже смогла улыбнуться.
- Удачи!
- Спасибо, Рома. За всё спасибо.
- Да ладно. Я тебя дождусь. Либо здесь, либо в машине, ладно?
- Если выживешь - съехидничала Катя.
Двери лифта распахнулись. Катя шагнула внутрь.
- Ромушка! - прокатилось эхом по коридорам.
- Лечу, Наталья Львовна! - Крикнул в сторону стойки Малиновский.
- На крыльях любви... - тихо сказала Катя.
Рома показал ей кулак, а потом помахал вслед закрывающимся дверям лифта.
Катя поехала на 7-й этаж...



Часть 8.



Выйдя из лифта, Катя сразу направилась было к Андрею, но, подумав, подошла к столу дежурной сестры и попросила халат. Та неодобрительно посмотрела на девушку, сунула в руки халат и угрюмо спросила:
- Куда идти, знаешь?
Катя утвердительно кивнула.
- Ну, шагай. Только смотри, приборы не трогай.
Кате очень хотелось побежать к заветной двери, но она сдержалась, подошла осторожно и тихо её открыла.
Андрей лежал всё в той же позе, но Кате показалось, что отёк на лице немного спал, отчётливее проступили скулы, мелкие ранки затянулись и побледнели. Одним рывком Катя оказалась рядом с Андреем и только теперь заметила женщину, колдующую возле приборов, к которым был подключён Жданов. Женщина обернулась, и Катя несказанно обрадовалась.
- Тётя Поля, Вы?!
- Я милая, я. А ты, значит, опять пришла?
- Да, меня пустили. А почему Вы сегодня опять дежурите?
- Так вышло, милая. Мне отгулы нужны - к сестре хочу съездить, в Вязьму, приболела она. Вот и подменяю тех, кто попросит.
- Тяжело, наверное?
- Да я привычная. А он ждал тебя, соколик твой.
Катя покраснела.
- Почему Вы так думаете?
- Я ж говорю, давно я тут работаю, многое повидала. Он вот и вчера тебе обрадовался, и сейчас тоже... У него ж всё измеряется - и давление, и пульс, и дыхание. Ты вошла - все кривые дрогнули. Чуть-чуть, конечно, и врачи этому значения не придают, но я-то знаю, что это значит, видала такое здесь и раньше. А та, другая, пришла - и ничего...
Катя опустила голову.
- Тебя он ждал, милая, тебя.
Тётя Поля поправила Андрею подушку.
- Красивый он у тебя?
Катя смутилась.
- Угу.
- Ты на синяки да шрамы не смотри: раны заживут, кожа новая нарастёт, кости срастутся, лучше прежнего будет твой сокол, вот увидишь...
Катя обняла женщину и уткнулась ей в плечо.
- Ну, ну, милая, будет, будет. Ты лучше поговори с ним, ждёт ведь...
Тётя Поля вышла из палаты и закрыла за собой дверь. Катя села близко-близко к Андрею, насколько было возможно, и заговорила.
- Здравствуй, Андрюша!
Она осторожно погладила его по щеке.
- Соскучилась как... А меня Рома привёз, он сейчас там, внизу ждёт, волнуется за тебя. Мы с ним, кажется, подружились, кто бы мог подумать... А раньше я его боялась немного, потом ненавидела... Как давно это было! Как в прошлой жизни...
Катя осторожно взяла руку Андрея в свою.
- Разная она была, эта прошлая жизнь. Я вот сейчас всё вспоминаю, вспоминаю... Помнишь, как я на работу к тебе пришла? Думала, просто работу хорошую нашла, а на самом деле судьбу свою... Как тебя увидела - сердце зашлось... Влюбилась сразу - как тут не влюбиться! Потом мечтать начала... Не о том, чтобы вместе когда-нибудь с тобой быть, нет, разве я могла о таком подумать? Знаешь, как девочки в детстве о всяких киногероях мечтают? Посмотрят фильм и представляют себя на месте главной героини... Так иногда размечтаются...
Катя прижалась щекой к безжизненной руке.
- Вот и я своё кино придумывать стала. То представлю, как ты у нас дома на кухне сидишь, чай пьёшь с мамиными пирогами... В тапочках, представляешь? А то как будто мы едем с тобой в поезде куда-то, по делу. Далеко-далеко... Куда, зачем - не знаю, главное - в купе мы вдвоём, смотрим в глаза друг другу и говорим, говорим, говорим... А потом... Только не смейся, ладно? Потом я представила, какой бы у нас с тобой мог ребёночек быть... Я бы хотела мальчика... Чтобы глаза лукавые, как у тебя, и улыбка светлая, и руки сильные... А назвали бы мы с тобой его Андреем. И не спорь, я так хочу... Хотела бы...
Катя отпустила руку Андрея и придвинулась поближе к его лицу. Нашла место, где не было видно явных ран - на шее, почти у самого уха - и поцеловала его туда.
- Я же не могла представить, что мои сны, мои наивные фантазии вдруг начнут оживать. Мне сейчас уже совсем не важно, почему это произошло - главное, что произошло. Ты был рядом, совсем рядом, такой родной и весь-весь мой... Мой Андрей...
Катя наклонилась к самому уху и продолжала:
- А помнишь, как...
Она заговорила шёпотом, как будто её кто-то мог подслушать. Катя повторяла ему все те самые тайные, самые личные слова, которыми одаривала любимого в их сокровенные минуты, слова, предназначенные только ему, ему одному. При этом рука её невольно скользила по его телу, едва касаясь некогда смуглой, а сейчас ставшей совсем светлой, коже.
К горлу подступили слёзы. Катя ещё несколько раз поцеловала Андрея, очень-очень нежно, встала и отошла к двери, чтобы прийти в себя и справиться с нахлынувшим волнением.
Успокоившись немного, она вновь подошла к кровати, села и осторожно взяла руку Андрея в свои, как будто хотела её согреть.
- Я ведь не смогу без тебя, Андрей, никак не смогу... Ты для меня... Жизнь моя, радость моя, любовь моя... Всё-всё-всё... Ты же мне как воздух нужен, ну разве может человек жить, не дыша? Вот и я не могу... Тебя не будет - и меня не будет, понимаешь? Не смогу я так, сердце надорвётся от непомерной ноши... Вернись, Андрей, ну пожалуйста, вернись...
Она больше не могла говорить и просто сидела, опустив голову.
Вдруг Кате показалось... Да нет, точно! Неужели Андрей пытается сжать ей руку? Катя во все глаза стала смотреть на пальцы его руки в надежде уловить хоть какое-то движение. Есть! Совсем чуть-чуть, но... А вдруг это просто бессознательное, рефлекторное движение?
Катя вскочила с места и ринулась было к двери, но вдруг остановилась, и, повернувшись к Андрею, тихо сказала:
- Подожди, пожалуйста, я скоро.
Затем она выбежала в коридор, огляделась и на своё счастье увидела тётю Полю, несущую инструменты на стерилизацию.
- Тётя Поля, тётя Поля! - громким шёпотом закричала Катя.
Та оглянулась и по возможности быстрым шагом направилась к Кате.
- Что случилась, милая?
- Мне показалось, что он попытался сжать мою руку! Но может, это ничего не значит?
- Ну, пойдём поглядим.
Тётя Поля первой вошла в палату и направилась к мониторам. Что-то нестерпимо долго изучала, несколько раз переключала какие-то тумблеры, потом начала внимательно смотреть Андрею в лицо. Наконец тётя Поля повернула к Кате улыбающееся лицо и сказала:
- У тебя всё получилось, дочка.
- Получилось?! Но ведь он... Он же не пришёл в себя?!
- Успокойся, милая, он просто спит.
- Спит?!
- Да, милая, и это лучшее, что с ним могло случиться. Когда слишком быстро, то могут быть осложнения, иногда серьёзные. А так, постепенно... Человек во сне всегда силы набирает, а ему они сейчас ой как нужны...
- А Вы уверены, что это сон, а не...
- Уверена, дочка, не сомневайся - спит твой сокол богатырским сном. Ожил, касатик - кровушка по жилкам растекается и силой его наполняет, сердечко бьётся как надо, дышит вон полной грудью, видишь?
Катя только сейчас заметила, как разительно изменился Андрей - исчезла так пугающая её бледность, дыхание стало свободным и ощутимым, а глаза (вернее, тот единственный, не прикрытый повязкой, глаз, но остальное-то можно было домыслить)...
- И на глаза посмотри, видишь? Двигает он ими во сне - значит, сон какой-то ему сниться, хороший, похоже...
И правда: Андрей во сне... улыбался!
Катя бросилась на шею тёте Поле.
- Спасибо Вам, добрейшая Вы моя тётя Поля!
- Да мне-то за что? Это всё ты, милая...
- А когда он теперь...
- Проснётся-то? Кто ж его знает: может, часа через 3-4, а может и все 12 поспать, это у кого чего организм требует. Но только чем больше, тем лучше. Поэтому тебе сейчас лучше бы уйти, ты своё дело уже сделала.
- Но...
- Да не бойся, с ним всё теперь будет хорошо! А ты ему сейчас только мешать будешь, тревожить понапрасну. Он тогда твоё присутствие чувствовал, а теперь и подавно, вот и будет стараться проснуться, а ему лучше бы поспать. Так что иди-ка ты домой, отдохни хорошенько, потом и приходи. Глядишь, к тому времени и проснётся твой соколик. Ну, иди, иди, милая...
Кате стоило огромных усилий заставить себя выйти из палаты. Ещё около минуты она смотрела из дверей на улыбающегося Андрея, облегчённо вздохнула и закрыла дверь.
Выйдя из лифта, Катя огляделась. Романа нигде не было видно. За стойкой дремала Наталья Львовна, трогательно, совсем по-детски положив голову на немаленький кулачок. Катя тихонько вышла на улицу.
Малиновский спал, уронив голову на руль. Катя открыла дверь машины и тронула его за плечо. Роман мгновенно проснулся, и, увидев Катю, выскочил из машины.
- Ну, как?!
- Ромка!
Катя бросилась Роману на шею. Тот прижал её к себе и закружил. Затем поставил девушку на землю, схватил за плечи и почти закричал:
- Очнулся?
- Давай-ка сядем в машину, и я всё тебе расскажу, ладно?
Они долго и бурно обсуждали подробности этой ночи, смеялись, подначивали друг друга - в общем, были абсолютно счастливы. Однако усталость сделала своё дело, разговор иссяк, и они поехали к Катиному дому. Уже у самого дома Роман весело спросил:
- И когда мы в следующий раз навестим господина Жданова?
Катя так долго молчала, уставившись в одну точку, что Роману стало не по себе. Наконец, она промолвила, растягивая слоги:
- Ни-ко-гда...



Часть 9.



Хорошо, что к этому моменту машина уже почти остановилась, иначе бы Малиновский точно во что-нибудь врезался.
- Я что-то не понял: мы о ком сейчас говорим, Пушкарёва?! О троюродном дяде приятельницы твоего соседа или о мужике, которого ты 2 ночи подряд самоотверженно с того света вытаскивала, да к тому же ещё и любишь как ненормальная, а?
- В том-то всё и дело, Ром, что с того света... Ведь теперь самое главное - чтобы он оправился от всего случившегося побыстрее, на ноги встал... И чем помогут ему в этом мои посещения? Кира начнёт нервничать - чего это Пушкарёва так настойчиво пытается прорваться к её жениху? А ведь именно ей выхаживать его, ей, а не мне! Кто ж мне позволит...
Катя опустила голову.
- Поэтому я не стану Кире поперёк дороги становиться, всё сделаю, чтобы она спокойная была, уверенная в себе и полностью могла посвятить себя Андрею.
- А о нём ты подумала?
- Вот глупый, о ком же я ещё думаю, как не о нём? Ну, позволят мне разок-другой посидеть возле него. Рядом либо Кира, либо кто-то из родных - ни поговорить, ни объясниться нормально. А он не будет знать, как себя со мной вести, переживать начнёт... Кому это нужно, скажи?
- Ну, я бы мог устроить Вам разочек встречу наедине - увести куда-нибудь Киру...
- И что? Говорить с оглядкой, боясь прикоснуться, опасаясь быть непонятыми друг другом... А потом он останется наедине со своими вопросами, на которые некому ответить, разволнуется... Да мало ли что может после такого случиться, неужели ты этого не понимаешь?! Нет, пусть уж спокойно лечится, без потрясений, без сюрпризов, пусть у него всё будет легко и просто - тогда я буду уверена в том, что с ним всё будет в порядке. Я не стану больше причиной его встрясок, мне одного раза хватило...
- По-моему, ты перегибаешь палку, Катерина. И потом, думаешь, легче ему будет в полной неизвестности: что ты да как ты, не выходишь ли замуж за Зорькина...
Катя усмехнулась.
- Знаешь, Ром, меня ведь пока никто не убедил в том, что он меня любит, действительно любит, а не притворяется...
- Ну, я ж тебе...
- Да ничего ты не знаешь, Роман! Ты, наверное, и не любил-то никогда по-настоящему... Тебе что-то показалась, мне что-то пригрезилось... А правду знает только он, и только ему я поверю. Если, конечно, доведётся...
Роман напрягся.
- В каком смысле - если доведётся?
- Да не пугайся - в том смысле, что если обманом всё было, то ничего ему мне и доказывать не придётся.
- А оправдываться?
- Не думаю, что после всего этого ему захочется ворошить прошлое... Да и ты его совесть успокоишь.
- Каким это образом, интересно?
- Ром, ты, как друг, должен взять на себя роль его... даже не знаю, как сказать, исповедника, что ли.
Роман вытаращил глаза.
- Кого?! Что-то ты, Катерина, заговариваться по-моему начала. Ты бы ещё сказала проповедника... Классные бы у меня проповеди получились...
- Ну, уж нет, к проповедям тебя и близко подпускать нельзя, такому научишь... А вот выслушать то, что он ни Кире, ни родителям сказать не может, но что его очень волнует, ты просто обязан, причём как можно раньше, лучше прямо сегодня - тебе же Кира позвонит, когда он проснётся, вот ты сразу и напросись на посещение больного друга. А заодно расскажешь ему и про меня: что я всё это устроила только потому, что узнала о ваших кознях, и что я всё уже простила, и тебе, и ему. Узнала, мол, о том, что он разбился, разревелась и всё тебе выложила, как на духу.
- Чего-то я не понял: я разве не должен рассказать ему про эти 2 ночи, про то, что ты для него сделала?
- Ни за что! Обещай мне, Рома, что ни Андрей, ни кто другой никогда не узнает об этом, слышишь?!
Роман оторопел.
- Похоже, я в этих любовных делах как-то не очень... Может, объяснишь дураку, что всё это значит?
Катя немного помолчала.
- Понимаешь, Рома, не нужна мне его любовь ни из благодарности, ни из-за чувства вины, ни ещё по каким-то веским причинам. Если когда-нибудь он и будет любить меня, то не за что-то, а просто потому, что я - Катя Пушкарёва, такая, какая есть, другая любовь мне не нужна...
У Романа как-то странно защемило в груди - уж больно напомнили ему Катины слова то, что говорил ему Жданов после их с Катей первой ночи. И почему-то именно в этот момент, а не тогда, когда впервые узнал о том, что Кате всё известно, Малиновский особенно остро ощутил, что он сделал со своим другом и этой маленькой сильной женщиной.
Катя взглянула на слишком молчаливого Романа и испугалась.
- Рома, что с тобой? Ты весь побелел!
- Нич-чего, всё в порядке, просто немного устал...
Давно, а может, и вообще никогда, не видела Катя его таким серьёзным.
- Да, Ромочка, потрудился ты сегодня на славу, пора бы и отдохнуть. Я пойду, а ты поезжай домой и поспи. Только телефон рядом положи и как только позвонит Кира, сразу бегом к Андрею, договорились?
- А если не позвонит?
- Уверена - позвонит.
Катя вышла из машины, сделала несколько шагов, потом вернулась и, наклонившись, сказала:
- Помни, Роман, ты мне обещал. Ведь обещал?
- Не волнуйся, всё сделаю, как ты хочешь. Обещаю.
Катя вновь удивилась необычной серьёзности Романа, послала ему воздушный поцелуй и поспешила домой.
Роман ещё долго сидел, не шевелясь, и смотрел туда, где давно уже не было Кати. Потом вздохнул, завёл машину и поехал восвояси.




Часть 10.



Заснуть Роману так и не удалось, хоть он и очень этого хотел. Всё перебирал и перебирал в памяти события последней ночи, утра, затем вернулся к тому злополучному дню, когда затеял всю эту игру в обольщение Кати. Как получилось, что он, Роман Малиновский, всегда с такой лёгкостью относящийся к своей жизни, начал с той же лёгкостью относиться и к жизни других людей? Ведь он не был злым, не считал себя снобом, но вот появилась девушка - умная, добрая, простодушная, но далёкая от эталонов красоты, и Роман Малиновский, ничтоже сумняшися, пустил её под жернова своих гигантских планов, справедливо полагая, что тот прекрасный мир, в котором живёт он и ему подобные, ничего не потеряет от небольшого потрясения в душе этого кроткого и неприспособленного к жизни создания. Поделом тебе, Малиновский, любуйся на плоды своего вдохновенного труда! Лучший друг едва не расстался с жизнью, а девушка... Малиновский, где были твои глаза, уши, мозги наконец?! Куда ты вообще смотрел?! На брекеты, смешные очки, мамину юбку? Почему не слышал своего друга, очень быстро понявшего, с кем он на самом деле имеет дело? Ах, Катя-Катерина, что ты со мной делаешь...
Его грустные думы прервал телефонный звонок. Звонила Кира!
- Роман, он очнулся! Ты слышишь? Он очнулся!
- Правда? Это здорово, Кира. Как он?
- Говорит, что всё ужасно болит, но уже шутит с медсёстрами.
- Узнаю твоего женишка, быстро он набирает форму.
- Роман, Андрей очень хочет тебя видеть. Уж не знаю, что у вас там за секреты, но он просто извёлся весь, говорит - мечтаю лицезреть Малиновского!
- Мечты президентов должны сбываться. Вылетаю первым самолётом.
- Давай быстрее. Кстати, ты не знаешь, почему Пушкарёвой нет на работе?
Роману потребовалась пара секунд, чтобы найти нужный тон.
- Пушкарёвой? Вообще-то она немного приболела и отпросилась домой.
- Как некстати.
Малиновский терялся в догадках.
- А что случилось?
- Понимаешь, Андрей решил назначить её исполняющей обязанности президента компании на время его отсутствия...
Малиновский выронил трубку.
- Роман, ты слышишь?
- Да, Кира, это что-то на линии. Так что ты говорила?
- Надо, чтобы Пушкарёва срочно приступила к своим обязанностям, там вроде с банком надо что-то срочно решить. Но если она заболела...
- Да нет, просто у неё голова разболелась. Она сейчас дома. Я ей позвоню и попрошу приехать в офис, а потом сразу к Андрею, идёт?
- Хорошо, Рома, давай быстрее.
- Уже еду.
- Не зная адреса больницы? Малиновский, я тебя не узнаю.
- Да, конечно, что это я в самом деле... Давай адрес.
Закончив разговор с Кирой, Роман, не долго думая, поехал к Кате. Ему хотелось видеть её глаза, когда он сообщит о том, что Андрей не просто пришёл в себя, но и срочно требует его к себе. Ну, и про президентство, конечно.
Катя, как и ожидалось, несказанно обрадовалась новости об Андрее и уже по привычке бросилась Малиновскому на шею с её неподражаемым "Ромка-а!" На этот раз Роман подержал девушку в объятьях чуть дольше, чем того требовал момент, но Катя этого не заметила. Она ещё раз проинструктировала Малиновского, что и как он должен говорить про неё, затем быстро собралась, и Роман отвёз её в ЗимаЛетто. По дороге в больницу он пытался представить, как пройдёт его встреча со Ждановым.

_________________
Я тяжело больна: могу обращаться ко всем только на "Вы". Болезнь хроническая и не поддаётся лечению - пытались многие. Поэтому просто смиритесь.
История одного города - неофициальный сайт добровольного общества НРКоманов.


Последний раз редактировалось Филуме 29-01, 17:00, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28-01, 20:13 
Не в сети
Новый пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18-01, 17:16
Сообщения: 44
Часть 11.



Роман быстро нашёл палату Андрея и, сделав весёлое лицо, открыл дверь.
- Ну, наконец-то, Малиновский, ты что, пешком шёл?
Увидев Андрея, Роман сразу оценил, какое самообладание потребовалось Кате, чтобы не разрыдаться от вида Жданова.
- Я с трудом пробился через толпы твоих поклонниц, стенающих под окнами больницы. Неужели ты не слышишь?
Кира осуждающе посмотрела на Романа.
- Ладно, оставляю вас одних. Надеюсь, ты понимаешь, Роман, что это реанимация, а не номер в отеле.
- Догадываюсь. Столько чёрно-зелёных телевизоров и ни одного кабельного канала...
Кира вздохнула, покачав головой, и вышла из палаты.
- Ну, как ты, адмирал Нельсон?
- А ты как думаешь?! Лежу, опутанный какими-то трубками, руками-ногами двигать не могу, башка гудит, вижу всё как терминатор: с красными разводами, в общем, послушай умного человека - пить надо меньше, меньше надо пить...
- С каких это пор ты стал умным?
- Наверное, с тех пор, как сюда попал.
Андрей посерьёзнел.
- Как там Катя?
- А что тебя интересует?
- Всё!
- Не знаю, порадуют тебя мои новости или нет...
- Говори, не томи.
- В общем, Катерина всё знает.
- Что?!
Роман побоялся, что Андрей сейчас выскочит из опутывающего его кокона, но у того не хватило сил, и он измождённо закрыл единственный видимый глаз.
- Ты успокойся, всё не так страшно, как ты думаешь. Она, узнав от меня о твоей неудавшейся попытке взлететь, тут же разревелась, начала во всём винить себя, а потом рассказала, почему она устроила весь этот цирк.
- И она тебя не убила?
- Она сказала, что моё отношение к ней её совершенно не волнует. Вот тебя она готова была убить, но ты попытался это сделать за неё, поэтому теперь она тебе всё простила.
- И ты ей поверил?
- Она была искренна...
- Мы уже видели, какая она хорошая актриса: знать о том, что мы с тобой натворили, и не только держаться с таким достоинством, но ещё и шутить, общаться с нами с тобой... Откуда в ней такая сила?! Или она уже начала мстить?
- Если ты так думаешь, может, кому-то другому поручишь пока управление компанией?
- Кому?! Кто знает истинное положение дел, кроме неё? Все ниточки в её руках и сейчас только она решает, спасти ЗимаЛетто или погубить...
Друзья помолчали. Каждый думал о своём.
- Всё, Малиновский, для меня страница жизни по имени Катя Пушкарёва закрылась, закрылась навсегда...
- Ты так думаешь или ты этого хочешь?
- Не хочу я этого, не хочу - это ты хотел услышать? Но что бы она сейчас ни говорила и даже что бы ни думала, простить меня она не сможет уже никогда. Малиновский, ты вообще понимаешь, что мы с тобой натворили?
Роман заходил по палате.
- Но ведь нам казалось, что дело того стоило, разве не так?
- По-твоему, это достаточное оправдание? Так и представляю себе: Катя пожимает нам с тобой руки и торжественно говорит: да, я понимаю, дело того стоило... Да что теперь жалеть, сделанного не воротишь. Но знаешь, пока я тут лежал как чурка, мне ещё казалось, что всё можно исправить. Снился такой реальный сон, сон, где мы с Катей были вместе. Мне казалось, что я к ней даже прикасаюсь, чувствовал тепло её пальцев, её поцелуи... Даже такое привиделось... Ладно, не будем об этом. И когда уже открывал свой незамотанный глаз, почему-то был абсолютно уверен, что сейчас увижу лицо Кати, представляешь? А увидел Киру...
- Слушай, Жданов, чего ты себя накручиваешь? Оклемаешься тут, окрепнешь, выйдешь из больницы и разберёшься со своей Катериной!
- Какая она моя... Пролетела мимо, коснулась крылом, а я её из ружья... Всё, хватит, начинаю жить реальной жизнью. Что там с собранием акционеров, состоится?
- Да не знаю я пока ничего, тут с этой аварией твоей все на ушах стоят, про собрание никто и не вспомнил.
- Ладно, Малиновский, держи меня в курсе. Ну, и за Катей там присматривай, если она позволит...
- Да мы с ней уже неразлучные друзья, можно сказать...
- Меня нет, так она решила с тобой в кошки-мышки поиграть. Молодец, Катерина, далеко пойдёт. Чувствую, не видать мне больше ни ЗимаЛетта, ни тебя, Малиновский. Будешь принесён в жертву аки агнец божий.
- Юмор у тебя какой-то, Жданов, реанимационный.
- Какой есть, извини.
- И всё-таки, Жданов, ответь мне на один вопрос: ты её любишь?
- Кого это он должен любить, Малиновский?
Друзья не заметили, как Кира вошла в палату.
- Кого же кроме тебя, красавица ты моя!
Малиновский подошёл к Кире и чмокнул её в щёчку.
- Жаль, я не услышала ответ...
- Кир, ну хоть здесь не начинай, ладно?
- Прости, Андрей, это вышло случайно, больше не буду.
Она деловито поправила подушку своему жениху, всем своим видом показывая, что Роману пора уходить.
- Ладно, друг, ты давай выздоравливай, а то без тебя как-то жить скучно. А я буду забегать иногда на огонёк, передачи по твоим телевизорам уж очень увлекательные показывают.
- Так и быть, заходи.
Роман попрощался с обоими и поспешил к машине. Он собирался ехать в ЗимаЛетто, чтобы отчитаться перед Катей о своём визите к Андрею.



Часть 12.




С момента аварии прошло больше 2-х месяцев. Компания ЗимаЛетто под мудрым руководством Кати Пушкарёвой работала как хорошо отлаженный механизм. В результате удачно проведённых презентаций и оригинальной рекламной политике продажи существенно выросли, за счёт чего финансовое положение Зималетто не только выровнялось, но и могло считаться более чем стабильным, что для отложенного до выздоровления Жданова собрания акционеров было неплохим аргументом в пользу положительной оценки деятельности Андрея на посту президента компании.
Катя работала, не жалея себя, посвящая работе часов 12 в сутки, не меньше. Главной опорой во всех её начинаниях был и оставался Роман Малиновский. Их постоянно видели вместе. По фирме сначала поползли слухи о не случайности их столь тесного сотрудничества, но, ничем не подкреплённые, они также быстро развеялись, как и появились. Все сошлись на том, что несчастье, случившееся с его другом, так сильно подействовало на Малиновского, что он вдруг из человека, никогда не обременявшего себя чрезмерным рвением к работе, вдруг превратился в трудоголика.
Кате нравилось общество Романа. Он мог вовремя поднять ей настроение своими шуточками, дать дельный совет по работе, но самое главное - только с ним она могла подолгу и с упоением обсуждать состояние и настроение Андрея Жданова. Роман в лицах рассказывал Катерине о каждом своём посещении больницы, перемежая повествование забавными комментариями, благодаря чему вся история выздоровления Андрея выглядела как лёгкая прогулка по берегу моря. Роман сознательно умалчивал о некоторых подробностях этого процесса, чтобы не расстраивать девушку.
Жданов после того, первого разговора с Романом, больше никогда не заговаривал с другом о Кате, разве что вкупе с расспросами о ЗимаЛетто. За время пребывания в больнице он гораздо ближе сошёлся с Кирой, чем за всё время их совместной жизни. Они часами разговаривали обо всём на свете, благо Андрею теперь некуда было спешить, а Кира всегда находилась рядом, спокойная и заботливая. Глядя на них со стороны, можно было подумать, что это общаются супруги, прожившие вместе лет 50, если не обращать внимания на их возраст. Андрею после всех потрясений последнего времени стало казаться, что он нашёл, наконец, именно то, что искал - надёжное и мирное пристанище, лишённое каких-либо страстей и сильных привязанностей и потому не способное принести никому ни боли, ни страданий.
Кира вначале упивалась своим новым положением - заботливой верной подруги, всегда готовой прийти на помощь своему возлюбленному. Потом она с удивлением обнаружила, что в таком, беспомощном положении Андрей стал для неё идеальным партнёром, именно таким, о котором она и мечтала - всегда рядом, всегда нуждается в ней: умной, красивой, преданной. С этой минуты она окончательно поняла: счастливой семейной пары из них не получится, коли для гармонии в её понимании понадобилось приковать Жданова к постели. Эта мысль сделала её свободной. Она уже не мечтала заполучить Андрея любой ценой, жила одним днём и решила полностью положиться на судьбу. Им обоим было ясно, что если они в конце концов и останутся вместе, то только потому, что устали от бесконечной борьбы за своё счастье и единственное, чего им хочется, так это покоя.

Тот день был заполнен привычными заботами: к Пушкарёвой на стол стекались данные по последним продажам, ждали своего часа непросмотренные новые контракты, требовал доработки очередной отчёт. Роман скорее стоял, чем сидел напротив Кати, перегнувшись к ней через стол, и они бурно обсуждали какие-то пункты договора, когда дверь тихонько приоткрылась и в свой кабинет вошёл, слегка прихрамывая, Андрей Жданов.



Часть 13.



Довольно шумная и захватившая обоих беседа не позволила Кате и Роману сразу заметить Андрея и он с изумлением наблюдал, как два таких близких ему, но совершенно не воспринимающих друг друга в той, прошлой его жизни, человека не только общаются как очень близкие друзья, но и буквально с полуслова понимают друг друга, подхватывая на лету недовысказанную кем-то из двоих мысль. Вдруг Катя как будто задохнулась на каком-то слове и быстро посмотрела на дверь.
- Андрей... Палыч?!
Роман резко обернулся.
- О, какие люди!
Он пошёл навстречу Андрею, стараясь не давать ему смотреть на Катю - она вся побледнела и почти перестала дышать. Роман хотел дать ей время прийти в себя.
- Привет, господин президент!
Друзья картинно обнялись.
- Неужели тебе удалось сбежать из больницы? И куда только Кира смотрит?
- Я предпринял отвлекающий манёвр. Здравствуй...те, Катя!
Катя уже справилась с шоком и улыбнулась.
- Очень рада видеть Вас в добром здравии, Андрей Палыч. Вы уже готовы приступить к работе или так зашли, посмотреть на наши дела?
- Я собираюсь вернуться к трудовым будням в самое ближайшее время - чертовски надоело чувствовать себя немощным созданием. А сейчас просто захотел всех вас проведать, соскучился очень... по ЗимаЛетто.
- Замечательно! Занимайте своё законное место...
Катя встала.
- Нет-нет, сидите, пожалуйста. Вы хорошо смотритесь в этом кресле...
Катя смутилась.
- И заметь, в отличие от тебя она никогда не кладёт ноги на стол. - разрядил обстановку Роман.
- Малиновский! С каких это пор ты занимаешься подхалимажем? Что-то я раньше этого за тобой не замечал.
- Какой же это подхалимаж? Просто женщина-президент адекватно реагирует на комплименты, а ты сам знаешь, что в этом виде спорта я ас.
- Сдаюсь, Роман Дмитрич, можете продолжать в том же духе. Екатерина Валерьевна, Вы не обрисуете мне вкратце наше нынешнее положение?
- С удовольствием, Андрей Палыч.
Катя разложила перед Ждановым, занявшим место Романа, таблицы со сводными цифрами. Роман тихо вышел из кабинета. Катя подробно рассказывала о том, как замечательно идут дела в ЗимаЛетто, но Андрей почти её не слышал. Он купался в звуках её голоса, упивался ощущением её непосредственной близости, подолгу смотрел в её глаза, на самом донышке которых он видел, отчётливо видел взгляд той, прежней Кати, его Кати.
Когда она закончила свой рассказ, Жданов не сразу заметил это и ещё какое-то время просто смотрел на девушку.
- Андрей... Палыч, с Вами всё в порядке?
- Простите, Катя, я задумался. Вы молодец, не могу представить, как Вам всё это удалось за столь короткий срок?
- Срок не такой уж маленький, да и мне Роман много помогал...
- Роман... Я смотрю, вы тут без меня нашли, наконец, общий язык.
- Вашими молитвами, Андрей Палыч.
Катя улыбнулась. Она сама не ожидала, что потребность в пикировке с Андреем так глубоко засела в её сознании, хотя сейчас в этом не было не только необходимости, но и её желания.
- Вы очень изменились, Катя...
Она пожала плечами.
- Люди постоянно меняются. Сталкиваются с чем-нибудь в своей жизни, набивают шишки, делают выводы и меняются в соответствии с этими выводами, как же иначе? Вас вот тоже трудно узнать, совсем другой человек...
- Я слышал, шрамы украшают мужчину...
- И не только шрамы...
В этот момент в кабинет вошла Кира.
- А, вот ты где!
Кира нежно поцеловала Андрея.
- Здравствуйте, Катя.
Катя удивилась мягкости её голоса и слегка покровительственному тону, которым она говорила с Андреем.
- Здравствуйте, Кира Юрьевна.
- Где же мне ещё быть, дорогая моя сиделка.
Андрей улыбался и был явно рад её приходу.
- Если я правильно поняла, в больницу ты возвращаться не собираешься.
- Хватит с них, вдоволь напились они моей кровушки.
- Тогда домой?
- Разумеется. Подожди меня в машине, пожалуйста, я скоро.
Кира, мило попрощавшись, вышла из кабинета.
- Ну что ж, Катенька, я вижу, Вы прекрасно справились со своей задачей. На днях я сменю Вас на этом посту и Вы сможете хорошенько отдохнуть.
- Вряд ли, Андрей Палыч. Раз Вы уже можете работать, то в самое ближайшее время состоится собрание акционеров и я должна помочь Вам к нему подготовиться. А потом и отдыхать.
- Так тому и быть.
Анрей встал и собрался уходить. Но, немного подумав, повернулся к Кате и, с трудом справляясь с волнением, сказал:
- Катя! Я знаю, что не имею права напоминать Вам о том, что доставило Вам в недавнем прошлом столько огорчений, но у меня по объективным причинам не было возможности попросить у Вас прощения раньше.
Катя попыталась возразить, но Андрей жестом остановил её.
- Позвольте мне договорить, прошу Вас. Я знаю, что такое не прощают, и не рассчитываю на это. Но Вы должны знать, как сильно я сожалею о случившемся. Мне нет оправданий и единственное, что послужило бы мне некоторым утешением - это известие о том, что в Вашей жизни всё сложилось хорошо. И если я что-нибудь могу для этого сделать...
- Андрей Палыч! Все люди совершают ошибки, кто серьёзные, кто не очень... Мне кажется, нам обоим это послужило хорошим уроком. Я хочу, чтобы Вы знали - Вы мне ничего не должны. Давайте просто забудем всё плохое, что мы сделали друг другу. И будем жить дальше. Договорились?
Катя смотрела ему в глаза, и Андрею опять показалось, что он видит ту, прежнюю Катю. Но он понимал, что это невозможно.
- Согласен. Ну что ж, я пойду. До скорой встречи, Катя.
- До встречи, Андрей Палыч.
Не успела закрыться дверь за Ждановым, как в кабинет осторожно вошёл притихший Малиновский.
- Ну как ты, Кать?
В его голосе было столько заботы!
- Всё хорошо, Рома, не волнуйся.
Катя улыбалась.
- Вы что-нибудь решили?
- Да, он скоро сменит меня, наконец.
- Я не о том! Как у тебя с Андреем?
- Никак.
- ?
- А чего ты ждал, Ром? Он многое пережил, у него прекрасные отношения с Кирой, он чувствует себя виноватым передо мной - этого больше чем достаточно, чтобы держаться от меня на расстоянии. Особенно, если он никогда ко мне ничего не чувствовал...
- Но ты совсем не расстроена, улыбаешься...
- Ромка, Ромка, ты так ничего и не понял. Я люблю его, это правда, но люблю не для себя, понимаешь? Вот он сейчас здоров, у него полный порядок и в делах, и в личной жизни, и мне хорошо...
- Разве ты не хочешь, чтобы Вы были вместе?
Катя помолчала.
- Что толку хотеть невозможного? Я никогда больше не разрушу ни чьей жизни...
Роман встал, прошёлся по комнате.
- Ты хочешь сказать, что будешь вот так всю жизнь служить Жданову, ничего не требуя взамен?!
- Ну, нет, Ромочка, этот путь уже не для меня!
Он снова сел напротив Кати. Сердце его забилось.
- Значит, ты будешь строить собственную жизнь, без Жданова?
- Рома, я хочу жить, мне нравится жить, и если Андрей меня не любит, я не собираюсь об этом плакать в подушку всю оставшуюся жизнь.
- Значит ли это...
Роман спрятал руки под стол - они дрожали, выдавая его волнение.
- Значит ли это, что ты готова связать свою жизнь с... кем-то другим?
Катя откинулась на спинку кресла.
- Сейчас пока нет. Но со временем, если жизнь сведёт меня с человеком, в котором я увижу свою опору, которому смогу доверять, которого если не полюблю, то хотя бы он мне будет очень близок и дорог, почему нет?
- Ты говоришь о своём Николае?
Катя грустно улыбнулась.
- Если бы я сейчас хоть о ком-то из своих друзей могла думать иначе, чем о друге, то было бы незачем откладывать новую жизнь на потом... Не существует для меня пока других мужчин, понимаешь? Но когда-нибудь это пройдёт, я уверена. Вот тогда и посмотрим.
Она взглянула на Романа долгим понимающим взглядом. Малиновский пытался как-то отшутиться, но это был тот редкий случай, когда ему ничего не пришло в голову.



Часть 14.



Через день Жданов приступил к своим обязанностям, а Катя вновь перекочевала в свою каморку, о чём ни минуты не жалела - публичность никогда не была её стезёй. В ЗимаЛетто началась активная подготовка к собранию акционеров.
Андрей постоянно находился в приподнятом настроении: он вернулся к привычному образу жизни, благодаря Кате его карьере теперь ничего не угрожало, Кира больше не изводила его своими истериками и ревностью и фактически предоставила ему полную свободу, совсем не напоминая об отложенной на неопределённый срок свадьбе. А главное - Катя, Катя всегда была рядом, спокойная, улыбающаяся, больше не дразнящая и не мучащая его, но более далёкая, чем когда-либо. Он радовался каждой возможности невзначай прикоснуться к ней, посидеть рядом, незаметно понаблюдать за ней, обменяться парой ничего не значащих колкостей. Но при этом он жёстко подавлял в себе всякое желание проявить свои чувства к девушке, не желая разрушать её пока ещё очень хрупкий мир, который она сумела по крупинкам собрать после того, как он, Андрей Жданов, так грубо разрушил его своей ложью. Знала бы она... нет, зачем ей это знать. Единственное, чего он всей душой желал ей теперь - чтобы она, милая, родная его Катенька, была счастлива...
В общем, жизнь налаживалась и приобретала черты стабильности. Но вот чего Жданов никак не мог взять в толк после своего возвращения, так это причину разительной перемены в Малиновском. Куда делась его былая легкомысленность, готовность смеяться над всем и вся? Почти всегда серьёзен, постоянно думает о работе, очень мил со всеми, особенно с Катей, потерял всякий интерес к охоте за очередными жертвами его обаяния... Похоже, история с Катей и его многому научила. Кто бы мог подумать - Малиновский умеет переживать!
От размышлений Андрея отвлекла подошедшая к столу Катя.
- Андрей Палыч, хочу Вас поздравить: вчера ЗимаЛетто погасило свою последнюю задолженность НикаМоде. Отныне компании ЗимаЛетто и НикаМода больше ничего не связывает. Вот все документы.
С этими словами Катя положила ему на стол стопку бумаг. Андрей с грустью посмотрел на неё.
- Странно, Катенька, а мне почему-то жаль, что операция НикаМода завершена. А Вам?
- Всё когда-нибудь кончается, Андрей Палыч. Но жизнь-то продолжается. ЗимаЛетто сейчас на подъёме, полагаю, теперь надолго, а НикаМоде пора пускаться в свободное плавание.
- Вы решили не закрывать НикаМоду?
- Зачем? У НикаМоды большой потенциал, мы с Колей уже разработали стратегию её развития и кто знает, может, когда-нибудь ЗимаЛетто и НикаМода станут настоящими, а не липовыми партнёрами...
Андрей задумался.
- Катя, я давно хотел Вас спросить, но как-то не решался...
- Что Вы хотели узнать?
- Я насчёт Николая. Кто он всё-таки Вам?
Катя усмехнулась.
- Всё то же: Коля был и продолжает быть моим лучшим, проверенным временем другом.
- Спасибо, Катя, для меня это было важно...
Вошёл Малиновский.
- Эй, работяги, не пора ли вам перекусить? А то так за разговорами и обеденный перерыв пропустите, а это главное событие дня. Куда пойдём?
Катя спохватилась, быстро оделась и побежала обедать с Женсоветом - нужно было срочно обсудить очередную проблему кого-то из подруг.
Малиновский проследил за взглядом, которым проводил Жданов Катю и неожиданно спросил:
- Продолжаешь себя изводить?
Андрей удивился:
- Ты о чём?
- Не о чём, а о ком, Жданов. Я о Кате.
- А что Катя?
Роман сел напротив Андрея и очень серьёзно, пристально глядя ему в глаза, спросил:
- Ты ведь так и не ответил мне тогда, в больнице. Ты её любишь?
- Отстань, Малиновский!
- Не отстану!
Роман повысил голос:
- Любишь?
Андрей тоже сорвался на крик:
- Люблю, люблю, доволен? И что дальше?
Роман сник.
- Тогда чего ты ждёшь?
- А что ты предлагаешь - очередной план?! Она же любила меня, Малиновский, любила как никто ни до, ни после неё, и получила за это удар в самое больное место. И теперь, когда она справилась со всем этим, успокоилась, нашла в себе силы жить дальше и даже видеть наши с тобой рожи каждый день, я должен снова разворотить её рану, напомнить о любви, которая чуть не убила её, с невинным видом сказать: "Катенька, помнишь, как я тебя мучил? Может, попробуем ещё раз?" Я не садист, Малиновский...
- Ты не садист, Жданов. Ты дурак.
Андрей опять перешёл на крик:
- Знаешь, Малиновский, не тебе меня учить! Ни черта ты не понимаешь ни в женщинах, ни в любви, ни в чём вообще! А я-то, наивный, думал, что жизнь тебя чему-то научила... Ничему ты не научился! Понравилось играть чужими жизнями, ещё разочек захотелось? Не выйдет! И не морочь больше голову Катерине, изображая друга! Я не дам тебе её в обиду!
Роман заорал в ответ:
- Она сама разберётся, кто я для неё! А ты ей - никто, сам так решил. И нечего теперь лезть в её жизнь!
Малиновский выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.



Часть 15.




Как же жалела Катерина позже, что убежала тогда из кабинета Жданова и оставила Андрея и Романа наедине! Вернувшись с обеда, девушка обнаружила в офисе вместо двух закадычных друзей парочку бойцовых петухов, не желающих ни разговаривать друг с другом, ни поведать Кате о причине их разлада. Девушка сразу почувствовала, что в центре конфликта была она, Катя Пушкарёва, поскольку мужчины буквально разрывали её на части, случись им оказаться где-то втроём, и поэтому во всём винила себя. Ей казалось, что не подай она случайно Роману хоть и зыбкую, но всё-таки надежду, не сорвался бы он и не позволил своим чувствам к ней поставить под угрозу свою многолетнюю дружбу с Ждановым. Более того, Роман начал было откровенно ухаживать за Катериной, но она быстро дала ему понять, что сейчас это совершенно неуместно. Кате было больно смотреть на человека, ставшего ей настоящим другом, но что она могла поделать? Не надо, не надо было так сближаться с Ромкой, опять она не учла особенности мужской психологии... Да и говорить об Андрее ей теперь было не с кем, а ведь его поведение Катю удивляло даже больше, чем откровенная ревность Малиновского. Неужели она опять ошиблась в этом человеке, и его мелкособственнические чувства могли возобладать над крепкой мужской дружбой? Неужели его самолюбие было настолько задето возможностью каких-либо отношений между его другом и женщиной, которая когда-то принадлежала ему, Андрею Жданову? Ах, Андрей, Андрей, неужели, даже побывав на волосок от смерти, ты так и не научился быть великодушным?! Все эти размышления то и дело повергали Катерину в уныние, но она не теряла надежды справиться с сопротивлением двух упрямцев и прекратить их бессмысленную вражду. Однако всё чаще и чаще приходила ей в голову мысль о необходимости разорвать порочный круг её жизни...

Конфликт между Ждановым и Малиновским встряхнул слишком уж тихую и размеренную в последнее время жизнь ЗимаЛетто и стал предметом повсеместного обсуждения. Догадкам о причинах столь резкого изменения в отношениях друзей не было числа: от материальных разногласий и раскрытия Ждановым некоего заговора, во главе которого стоял Малиновский, до проявившегося после серьёзных потрясений тайного пристрастия мужчин друг к другу и ссоры на этой почве. Причастность к конфликту Кати почему-то никто не рассматривал - настолько безукоризненными выглядели со стороны её отношения с обоими. Очень скоро, впрочем, поскольку ни одна из предложенных версий не получила дальнейшего подтверждения, работникам ЗимаЛетто пришлось довольствоваться констатацией факта: отныне их шеф и его бывший друг просто не выносят друг друга. Только две женщины не могли смириться с таким положением дел и всеми силами пытались примирить развоевавшихся не на шутку мужчин - Кира и Катя. Кате было сложнее - трудно одновременно и гасить огонь, и подливать в него масло, но и влияние её на обоих было несравненно большим, поэтому скорее её заслугой было то, что в рамках служебных отношений Жданов и Малиновский вели себя достаточно сдержано. Кира же просто постоянно взывала к здравому смыслу обоих, тем самым закрепляя полученный Катей результат.

На фоне столь бурных внутренних событий в ЗимаЛетто как-то совсем незаметно подошёл день, которого в недавнем прошлом так боялись и Жданов, и Малиновский: день, на который было назначено собрание акционеров. То ли от того, что предстоящее собрание не предвещало никаких сенсаций, то ли из-за дивной, по-настоящему весенней погоды, стоявшей в этот день, настроение у постепенно наполняющих конференц-зал акционеров было совершенно не рабочим и даже игривым. Если не обращать внимания на недовольные взгляды, которыми обменивались Жданов с Малиновским, обстановка на собрании обещала быть лёгкой и непринуждённой. Только Катя Пушкарёва, которой предстояло сделать доклад о текущем финансовом положении компании, выглядела слишком серьёзной и вроде бы даже немного печальной, но присутствующие вполне могли бы отнести это к повышенному чувству ответственности, свойственному девушке.
Как и ожидалось, доклад Кати не вызвал никаких нареканий со стороны акционеров, даже Александра, уже смирившегося с тем, что Андрей Жданов надолго занял президентское кресло в ЗимаЛетто. Вопросов почти не было, и Катя попросила разрешения уйти из зала, а оставшиеся начали обсуждение, плавно и почти сразу перешедшее в дружескую беседу.

Катя вернулась в кабинет Жданова. Она не торопясь собрала свои вещи, надела пальто, подошла к столу Андрея. Немного подумав, она взяла листок бумаги, ручку и что-то быстро написала. Затем, положив написанное на середину стола, Катя долгим и внимательным взглядом осмотрела весь кабинет, провела рукой по креслу президента и, на секунду прикрыв глаза, решительно вышла из кабинета.

_________________
Я тяжело больна: могу обращаться ко всем только на "Вы". Болезнь хроническая и не поддаётся лечению - пытались многие. Поэтому просто смиритесь.
История одного города - неофициальный сайт добровольного общества НРКоманов.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 28-01, 20:19 
Не в сети
Новый пациент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 18-01, 17:16
Сообщения: 44
Часть 16.



Подходило время обеда, и участники собрания решили продолжить и без того совсем не служебный разговор во всеми любимом ресторане. Уже на выходе из здания Андрей внезапно решил вернуться и позвать с собой Катю, ведь именно она была виновницей сегодняшнего его триумфа. Роман тут же заявил, что только он сможет уговорить девушку пойти с ними и, чтобы не устраивать скандал на глазах у всей честной компании, соперники предложили остальным акционерам без них ехать в ресторан и подождать их там, за столиками, а сами поднялись наверх.
У входа в кабинет Жданов преградил Малиновскому дорогу и сказал жёстко:
- Это мой кабинет. Жди здесь.
Войдя внутрь, Андрей закрыл за собой дверь и заглянул в Катину каморку.
- Катя?
Кати на месте не было, и Жданов собрался было уйти, но какое-то странное чувство задержало его - каморка стала НЕОБИТАЕМОЙ. Исчезли все мелочи, которыми окружила себя Катя, заняв эту комнатку: личные фотографии, милые сувениры, любимые книжки...
Жданов заметался по кабинету, как будто надеялся найти хоть что-то, связанное с пребыванием в нём Кати. Наконец его взгляд наткнулся на листок бумаги, лежащий на столе. Андрея охватил необъяснимый страх. Он сел в кресло, осторожно взял в руки оставленную Катей записку. Какое-то время Андрей просто смотрел на буквы - они прыгали перед глазами. Ему пришлось постараться, чтобы успокоить пляшущие буковки и сложить из них слова...

Катя после ухода из кабинета Жданова решила устроить себе своеобразный круг почёта: пройтись по всем закоулкам ставшей ей родной компании, перекинуться парой фраз со знакомыми работниками, постараться запомнить всё как можно лучше, вплоть до мелких деталей, чтобы потом можно было перебирать их в памяти, вспоминая этот период её жизни. Этаж за этажом обходила Катя Пушкарёва владения ЗимаЛетто...

Малиновский нервно ходил возле кабинета Жданова. Наконец терпение его лопнуло, и он с грохотом распахнул входную дверь. На его удивление сидящий за столом Жданов никак не отреагировал на этот демарш.
- Ну, и где же обещанная Катя? - с издёвкой спросил Роман.
Андрей, казалось, только сейчас заметил присутствие Малиновского. Молча он протянул Роману листок бумаги. Тот сразу понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее, раз Жданов до сих пор не только не рявкнул на него, но и вообще не произнёс ни слова. Роман посмотрел на листок и прочитал следующее:

" Уважаемый Андрей Павлович!
Я отдала компании ЗимаЛетто и её президенту всё, что могла. Теперь я ухожу.
Ваша Е. Пушкарёва"



-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Здесь, дорогие друзья, я на мгновение прерву своё повествование. Для моих героев наступил момент истины и от того, как они себя сейчас поведут, зависит очень многое, возможно, вся их дальнейшая жизнь. Но у них ещё есть выбор. Я хочу предоставить этот выбор и вам, моим читателям. С этой минуты моё повествование пойдёт по двум разным путям, и каждый желающий сможет выбрать для себя тот, который ему ближе и приятнее. Лично мне больше нравится первый вариант развития событий (потому он и первый). Но в жизни не всегда происходит всё так, как нам хочется. На этот случай я приготовила второй вариант. Читайте и выбирайте.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------


Вариант № 1.




Малиновский бросил листок на стол и, немного поколебавшись, прикрикнул на сидевшего неподвижно Андрея:
- Ну, что, так и будешь сидеть?!
Андрей поднял на него глаза и как-то совсем беспомощно спросил:
- А что мне делать, Ромка?
Малиновский ещё больше разозлился.
- Очнись, Жданов! Беги за ней, найди её, скажи ей всё, наконец!
Андрей начал приходить в себя.
- Зачем, Малиновский? Опять начать всё с начала? Не стану я её мучить...
- Да затем, баран ты тупой, что она любит тебя и никогда, понимаешь, никогда не переставала любить!
Андрей вскочил и тоже перешёл на крик.
- Любит?! Да ты-то откуда знаешь, Малиновский! Ну не может она меня любить после всего, что было!
- Раз говорю - значит знаю! Думаешь, мне легко тебе об этом говорить? Да ты ногтя её не стоишь, не то что... Но любит она именно тебя, кретин недоразвитый, и я ничего не могу с этим поделать...
- Какого чёрта, Малиновский, ты тут передо мной комедию ломаешь? Ещё скажи, что она сама тебе в этом призналась!
- И призналась! И не один раз! Все уши мне про тебя, дурака, прожужжала...
От неожиданности Андрей грохнулся в кресло и изумлённо посмотрел на Романа.
- Не верю я тебе... Не может этого быть...
Потом вдруг вспомнил что-то очень важное:
- Ты говоришь - любит... А сама даже ни разу в больницу ко мне не пришла... Разве так любят...
Малиновский взорвался.
- Да что ты знаешь! Лежал там как бревно, а она... она.. Это она тебя с того света вытащила, Жданов, она, а не врачи и сиделки всякие!
- Что?!
Роман постарался успокоиться и сел напротив.
- Что было, то и говорю. Слово я ей дал никогда об этом не рассказывать, да, видно, не судьба мне это слово сдержать...
И Малиновский начал сбивчиво рассказывать Андрею обо всём, что было с Катей с момента аварии.

Катерина к тому времени уже заканчивала придуманный ею круг почёта. Последним его этапом было прощание с подружками из Женсовета.

Андрей был совершенно раздавлен рассказом Романа. С него как будто слетели тёмные очки. Как он мог не замечать очевидного?! Катя была рядом, только руку протяни - родная, любящая, нежная, а он, идиот, отгородился от неё стеклянной стеной - и близко, и не дотронешься, да ещё умилялся своей выдержке.
- Болван!
Андрей сказал это вслух и сильно ударил кулаком по столу. И повторил:
- Болван! Болван!
Затем, бросив благодарный взгляд на Романа, Жданов выбежал из кабинета. Если бы Андрей чуть дольше посмотрел на оставшегося сидеть на месте друга, то смог бы заметить непривычный блеск в его глазах. Но тому сейчас было не до глаз бедного Романа...
Андрей подбежал к лифту, нажал кнопку и бросил Маше:
- Не знаете, давно Катя уехала?
- Да буквально только что, Андрей Палыч, минуту назад.
- Что?!
Маша не успела среагировать на восклицание Жданова - приехал лифт и поглотил президента. Необычное поведение Жданова заинтриговало Марию, и она поспешила поделиться своими наблюдениями с Женсоветом.

Катя не спеша вышла из здания и остановилась, опьянённая свежим весенним воздухом - голова закружилась.
- Катя!!!!
Кате показалось, что за её спиной зазвенели стёкла от этого крика. Она оглянулась и сквозь прозрачные двери увидела выходящего из лифта Андрея и расплющенного голосом начальника Потапкина. Она поспешила навстречу Жданову.
- Катя!
Их пути пересеклись в самом центре вестибюля ЗимаЛетто.
- Андрей...Палыч?
- Катя, подожди. Ты не можешь так уйти... Я просто не дам тебе уйти...
- Я всё решила и...
- Я говорю не о ЗимаЛетто. Я говорю о нас.
- О нас?
- Да, о нас, о тебе и обо мне.
- Андрей, но...
- Прости меня, Катюш! Пожалуйста, прости!
- Да за что? Я ведь уже говорила...
- Катенька, Я же думал, что тебе и видеть-то меня больно, вот и оберегал тебя...
- О чём ты, Андрей?
- Я люблю тебя. Я очень тебя люблю, слышишь? И тогда... Не было обмана, Катя, всё было настоящим! Каждый взгляд, каждое слово, каждый поцелуй... Я же живу воспоминаниями о каждой нашей минутке - закрою глаза и вижу, какой ты была со мной...
Катя покачнулась, и Андрей поддержал её за плечи.
В это время в ЗимаЛетто вошли Кира с Викой и остановились, пытаясь понять, что происходит.
- Правда?
- Правда, Катенька, всё правда. Теперь всё будет хорошо, я обещаю. Мне кроме тебя никто не нужен, я же не живу без тебя, как будто в спячку впал - ничего не чувствую, ничего не хочу... Вот ты ушла - и мир рухнул, не вижу ничего, воздуха не хватает. Никому тебя не отдам! Если только ты... Ты любишь меня?
- Андрей!
Катя прильнула к Андрею.
- Андрей!
Это уже крикнула Кира, не понимая, что происходит, но интуитивно чувствуя, что прямо сейчас, в этот момент, она окончательно теряет Жданова. Но Андрей её уже не слышал.
- Это не ответ.- Андрей лукаво посмотрел в глаза Кати.
- Глупый какой - от любви меня вздумал оберегать... Конечно, люблю, люблю, люблю...
Андрей прервал её поцелуем.
- Жданов!
Кира вложила в этот крик всё, что чувствовала в этот момент. Напрасно... Счастливая влюблённая пара давно уже ничего не видела и не слышала вокруг...
- А знаешь, я всё видел... Всё, что ты мне говорила там, в больнице.
- Откуда ты...
- От друга. У нас с тобой есть очень хороший друг.
Катя уткнулась ему в плечо.
- Тебя видел... Пироги и тапочки... Наши с тобой ночи...
- И...
- Видел, Катенька, всё видел. Маленький такой, смешной, за очки меня хватал...
- Андрей...
Сдерживаться больше не было сил и они начали целоваться, шептать друг другу самые важные слова, ласкать друг друга, обниматься и снова целоваться... Они были одни, и больше никого и ничего - ни ЗимаЛетто, ни расплывшегося в улыбке Потапкина, ни остолбеневшей Вики, оставшейся в одиночестве после того, как Кира убежала в слезах, ни спустившегося в вестибюль по предложению Маши Женсовета в полном составе, застывшего у лифта и в кои веки раз никто из них не знал, что сказать по поводу свершавшегося на их глазах чуда...
Наконец, Катя и Андрей почувствовали на себе десятки посторонних глаз, немного смутились. Не сговариваясь и не размыкая рук, не отводя друг от друга глаз, они почти побежали в сторону гаража...

Странный оптический эффект наблюдали многочисленные прохожие, ставшие случайными свидетелями выезда новой машины Жданова из гаража ЗимаЛетто: всем показалось, что на блестящей глади машины непрерывно проявлялись то диковинные цветы, то шелковистые волны полупрозрачных тканей, то наивные детские рисунки, как будто чувства, переполняющие сидящую в машине пару, непостижимым образом отражались на этом холодном металлическом коконе, ставшем первым пристанищем только что обретённого счастья. Прохожие останавливались и провожали необычную машину поощрительными взглядами и мечтательными улыбками. Чего только не увидишь весной на московских улицах...


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Понравилось? А ведь всё могло быть и по-другому...

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------



Вариант №2.



Роман несколько раз прочитал записку, как будто от этого мог измениться её смысл. Посмотрев на совершенно убитого Жданова, Малиновский на мгновение задумался. Было видно, что в его душе происходит нешуточная борьба. Принятое, наконец, решение не принесло Роману радости, но для него оно было единственно верным. Он выскочил из ждановского кабинета, не обращая внимания на несущееся ему вдогонку "Малиновский!!!!". Подбежал к Маше, быстро спросил:
- Маша, Катя давно ушла?
- Катя? Да нет, я не видела. По-моему, она ещё не уходила.
Роман отмахнулся от неё и нажал кнопку лифта. Он уже был готов ворваться в открывающиеся двери лифта, как вдруг оттуда появилась...
- Катя, ты здесь?!
- Да, Ром, пока здесь, а что?
- Но ты же... Я читал твою записку...
- А он?
Роман помрачнел.
- Он тоже.
- И что?
- Сидит там, уставился в одну точку и сидит...
- Я пойду к нему.
Роман мягко остановил её, обняв за талию.
- Ты приняла решение?
- Да, но...
- Ты решила уйти, не прощаясь?
- Я боялась прощания...
- Тогда зачем идёшь?
- Успокоить...
Роман всё больше и больше волновался.
- И что дальше? Останешься из милосердия и будешь тянуть лямку до конца жизни?
Катя опустила голову.
- Послушай меня. Решила покончить с этим - руби с плеча, не отрезай по кусочку. Себя измучаешь, ему не поможешь...
- Наверное, ты прав. Ладно, Ромка, пойду я. Спасибо тебе. И прощай.
Катя направилась к девочкам из Женсовета, столпившимся возле Машиного стола.
- Катя, постой!
Катя обернулась.
- Выслушай меня, пожалуйста!
Женсовет навострил ушки - намечалось что-то интересненькое. Роман не обращал на них никакого внимания.
- Понимаешь, так всё сложилось... Ну, полюбил я тебя, что теперь сделаешь!
- Рома, не надо...
- Дай мне договорить. Я знаю, что сейчас для тебя это не имеет никакого значения, даже тяготит, но я обещаю - больше ни слова о любви. Во всяком случае до тех пор, пока ты сама этого не захочешь.
- А если... если никогда не захочу?
- Пусть так. Я же ничего от тебя не требую, Катюша. Просто позволь мне быть рядом... Ну не отталкивай ты меня! Ты ведь знаешь, что можешь во всём на меня положиться. Вот я и прошу только одного - позволь быть рядом! Это ни к чему тебя не обязывает... Я не собираюсь давить на тебя или торопить. Ты же начинаешь новую жизнь, и я готов, я хочу тебе помогать. И если когда-нибудь...
- Рома, ты же знаешь...
- Если когда-нибудь ты захочешь, чтобы я ушёл, я уйду, без вопросов и уговоров. Обещаю. Скажи, нужен тебе сейчас такой человек, просто верный друг, рядом?
Роману казалось, что его сердце выскочит из груди.
- Соглашайся... - простонала почти рыдающая Машка. Остальные женсоветчицы согласно закивали головами.
Катя улыбнулась.
- Ну, что ж, Роман Дмитрич... Вы мне сделали такое интересное предложение...
Катя сделала многозначительную паузу.
- На которое я просто не могу не согласиться!
Женсовет тихо закричал: "Ура!", а Роман закружил Катю и так, кружась, поднёс её к лифту.
- А сдюжишь, Малиновский?
Катя шепнула это в самое ухо Роману.
- Не сомневайся, моя королева, ты что, Малиновского не знаешь?
Катя засмеялась так, как будто с её плеч свалился непосильный груз, и они с Романом вошли в лифт.
- Прощай, ЗимаЛетто! - крикнул Малиновский в закрывающиеся двери лифта.
Женсовет загудел, как улей, обсуждая всё случившееся. Никто из них так и не заметил стоящего неподалёку абсолютно белого Жданова, держащегося за стену, чтобы не упасть. Двери лифта вновь распахнулись, и оттуда вышла Кира. Увидев Жданова, она испугалась и бросилась к нему.
- Что с тобой, милый? Тебе плохо?
- Что-то голова закружилась...
- Это всё из-за собрания, ты просто переволновался. Пойдём-ка, я тебе массаж сделаю, и сразу всё пройдёт.
Андрей обнял Киру за плечи.
- Пойдём, любимая. Вдруг и в самом деле полегчает...

_________________
Я тяжело больна: могу обращаться ко всем только на "Вы". Болезнь хроническая и не поддаётся лечению - пытались многие. Поэтому просто смиритесь.
История одного города - неофициальный сайт добровольного общества НРКоманов.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 4 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB