Палата

Наш старый-новый диванчик
Текущее время: 19-06, 08:57

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 18 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Заколдованный круг /InnaL/ Закончен
СообщениеДобавлено: 08-02, 17:35 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
Название: ЗАКОЛДОВАННЫЙ КРУГ
Автор InnaL
Пейринг: Катя/Роман/Андрей/ и др. персонажи НРК
Жанр: скорее психологическая драма, альтернатива НРК



Введение.

Начало описываемых событий происходят спустя 10 дней после того, как Катя прочитала инструкцию Малиновского по совращению мисс “Железные зубы”.
Разговор с другом Колькой натолкнул Катю на мысль об изощренной мести, которую она и воплотила в жизнь, предоставив друзьям решать, кто из них двоих женится на ней в обмен на сохранность компании Зималетто. Но спустя несколько дней Катя все-таки принимает решение оставить выбор мужа за собой. Ее выбор падает на Малиновского. Катя знакомит Романа со своими родителями, представляя его как будущего жениха. Через месяц они подадут заявление в ЗАГС.

Читателям, знакомым с произведением Араминты и Мирного Атома “Катерина наносит ответный удар” покажется знакомой завязка событий, описанная выше. Вы совершенно правы. Этот сюжетный ход взят мной из этого произведения. Согласие авторов на его использование получено, за что выражаю им огромную благодарность.

1.

Дверь в кабинет Президента закрылась за Викторией, и Андрей Павлович Жданов остался один. Один на один со своими мыслями и неопределенными пока еще чувствами. Он скосил глаза на каморку, ставшую теперь пустой и темной, обвел взглядом стены собственного кабинета. Вот она, свобода! Свобода делать и чувствовать что хочешь, не оглядываясь на интересы компании и чуланчик своей помощницы Екатерины Валерьевны Пушкаревой. Он усмехнулся и потянулся в кресле, принял позу делового человека, склонившись над стопкой бумаг для подписи, которую ему принесла Виктория. Вникать в документы не хотелось. Малиновский задерживался с утра, Катенька переселилась в кабинет Ветрова, Кира унеслась с проверкой по магазинам… А для Андрея снова началась безмятежная и сладкая жизнь богатого увальня, завидного жениха вечной невесты Киры Юрьевны Воропаевой, вольного жить как хочется, не ограничивая свои потребности и желания. Андрей откинулся на спинку кресла, покачался немного и затих.
Мысли возвращались к недавней буре, которая пронеслась у него в кабинете, затронув судьбы самых близких ему людей и компании. Но об этом знали только три человека: он сам, Роман Дмитриевич Малиновский и Катенька. Да, с Катей они обошлись не самым лучшим образом, и она сумела достойно отомстить, когда узнала об их проделках, но его, любимого, слава богу, это почти не коснулось. Вот Ромке не повезло: теперь в интересах компании он должен жениться на Е.В.Пушкаревой. Андрей звонко, раскатисто рассмеялся, представив сию экстравагантную пару: Ромку в смокинге и Катю в белом платье и в фате. На свадьбе будет весело. Ромку немного жалко, но зато он в полной мере примерит на себя шкуру его, Андрея, в период бурного ухаживания за этой эксклюзивной особой.
Катя… Удивительное дело, но Андрей испытывал к этой смешной девочке какие-то двойственные чувства… С одной стороны, хотелось быть от нее немного подальше, меньше видеть ее и общаться только по работе…. С другой стороны, когда она была рядом, возникало ощущение какой-то прям отеческой заботы и нежности, хотелось прикоснуться к пряди волос или поправить выбившийся из-под пиджачка бантик блузки… С одной стороны – она была очень удобным инструментом в работе, к которому Андрей как-то незаметно привык, с другой стороны – он ощущал острую нехватку этого инструмента при его отсутствии… Необъяснимым для Андрея оставался и тот факт, что после их совместных «общений» его отношение к Кате заметно потеплело. Мысли часто возвращались к тем двум вечерам, таким простым и в то же время душевным, искренним. К тем чувствам и эмоциям, которые Андрей испытал с Катей… Даже многоопытная Кира не смогла дать ему такого душевного тепла и любви… Да, в любви Кати он не сомневался… Она вся светилась от счастья, было приятно и немного стыдно осознавать, что источником этого света является он, Андрей Жданов. Многие женщины признавались ему в любви, еще большее количество побывало в его постели, но ни с одной из них не возникало такой духовной связи, даже с Кирой… Тем неожиданнее и обиднее показалось четыре дня назад ее решение выбрать в мужья Ромку. Нет, он не ревнует, и даже обрадовался столь удачной для себя развязке, но какое-то чувство неудовлетворенности, что ли появилось. Наверное, ущемленное мужское самолюбие. Оказывается, не очень-то приятно, когда тебе предпочитают другого. Даже если это - Катя Пушкарева. А что, наверное, не зря говорят, что у мужчины после секса с женщиной возникает чувство собственности… Возможно…Только раньше за ним такого не наблюдалось…
Андрей резко встал с кресла, прошелся по кабинету, подошел к окну. Хватит заниматься самокопанием. Пора работать. День-то какой замечательный! Начало февраля, солнце лупит в полную силу, мороз, белый снег на улице… Как здорово сейчас махнуть за город, на лыжах или снегоходах…
Андрей повернулся к столу и нажал клавишу внутренней связи:
-Шурочка, ваш шеф не появился? Ага, попросите его заглянуть ко мне. Да, зайдите ко мне за документами для Екатерины Валерьевны.
Сел за стол, быстро подписал бумаги, не читая. Дверь открылась, на пороге - Шурочка и Малиновский. Шурочка молча подхватила протянутые бумаги и также молча испарилась. Дверь закрылась. Малиновский остался стоять у дверей, как побитая собака, весь несчастный и жалкий, даже рога у оленя на свитере казались опущенными и печальными. Андрей рассмеялся:
-Привет, Ромка, что невесел?
-Радуешься? А мне вот не до смеха… Я всю ночь не спал… Ждан, спаси меня от своей… помощницы… Я же умру… во цвете лет… За что мне такое наказание? – Ромка обессилено упал в красное кресло, успев по ходу придать себе трагическую позу.
-Ром, лучше расскажи, как ты ее вчера проводил.
-Нормально, под покровом темноты все обошлось благополучно… Андрюша, мне стыдно появляться с ней в общественных местах! Я с ужасом думал об этом всю ночь! Я не могу смотреть на нее вблизи! Боже мой, и ЭТО будет моей женой! Проще выколоть себе глаза и всю оставшуюся жизнь провести в темноте!
-Ромка, мысль о членовредительстве не очень удачна. Хватит стенать, вы о чем-нибудь разговаривали? Что она сказала?
-Ничего нового: она собирается устроить свою личную жизнь за наш, вернее, за мой счет, и настроена совершенно решительно. Месяц мне дается на ухаживания, затем мы подаем заявление в ЗАГС, в общем, через три месяца свадьба. Условия таковы: я каждый день сопровождаю ее с работы домой и не менее двух раз в неделю вывожу в свет… Завтра – первый выход. А я еще не отошел от знакомства с ее папашей… Андрюша, найди мне хорошего психотерапевта, у меня едет крыша… Скоро ты не узнаешь своего друга и соратника. Роман Малиновский уходит в небытие… Андрей, ну сделай же что-нибудь… Она же тебя любила… Может, тебе попытаться подойти к ней как-то еще… Может, она передумает?
-Ага, и решит выйти замуж за меня! Ром, ты что говоришь! Этот вариант непроходной, мы же обсуждали. Крепись, дорогой, на твою голову выпало много испытаний… И ты их… с честью… преодолеешь…
-У меня депрессия. Все. – Ромка снова упал в кресло и затих.
-Ладно, ладно, давай пойдем куда-нибудь перекусим и обсудим эту ситуацию, - произнес Андрей, посмеиваясь про себя, но стараясь сохранить серьезный вид. Он поднялся с кресла и почти силой выволок обмякшего Малиновского в приемную. Слава богу, Виктория куда-то уже умотала и они обошлись без ее язвительных комметариев.
-Ну, не дури, что о тебе люди подумают? Женитьба – еще не повод так раскисать. Держи себя в руках… Думай о хорошем… - душевное состояние Малиновского действительно внушало Андрею некоторые опасения, но, если честно, его постоянное нытье на протяжении последней недели вызывало растущее раздражение. Если так будет продолжаться, этот герой и правда до свадьбы не дотянет…
Коридор они преодолели благополучно, никого не встретив, на ресепшне тоже была только Маша, да и та так увлеклась разговором по телефону, что их, похоже, не заметила. Когда двери лифта за ними закрылись, Андрей облегченно вздохнул.
Одним из условий, выдвинутых Катей, было ее нежелание видеть Андрея. Конечно, организовать абсолютный неконтакт было невозможно, но по возможности ему и самому хотелось избежать случайных встреч с ней. Он не мог объяснить этого даже себе. Вероятно, это следствие чувства вины перед ней. Он виноват, в этом нет сомнений, и облегчение, которое он почувствовал, когда узнал о ее решении выйти замуж за Малиновского, только усугубляет это чувство вины.
Малиновский печально и покорно стоял рядом, непривычно тихий и молчаливый. Андрей тряхнул головой: в последнее время его тоже донимают всякие дурацкие мысли. Раньше он такого за собой не замечал. Пора заканчивать это безобразие. Сегодня они пойдут куда-нибудь, потусуются, возьмут с собой девочек, голова снова станет чистой и ясной.
-Ромк, давай, ты сегодня быстренько отвезешь Катьку домой и мы махнем куда-нибудь… Девочек прихватим… Повеселимся, как раньше…
Роман было встрепенулся, но снова поник:
-Ты думаешь, у меня будут силы после Кати на девочек? Она же, как вампир, высасывает у меня все…
-Будут, будут, не боись…
-А как же Кира? Что ты ей скажешь?
-С каких это пор тебя интересует мнение Киры?
-С тех самых, дорогой, когда сам вляпался…
-А что Кира… Кира, Кира, да пошла она… Сама что-нибудь придумает… Не маленькая…- Андрей и сам удивился своему агрессивному выпаду. С Кирой у него не ладилось. Именно у него, и он все отчетливей начинал это понимать. Кира была ему не нужна. Нет, не так. Она была ему нужна только как акционер, имеющий право голоса на Совете Директоров. И все. Вот уже месяц, а может, больше, у них ничего не было. И дело было вовсе не в Кире. Просто он ее не хотел. И ничего не мог с собой поделать. Он никогда бы не поверил, что такое возможно, узнай об этом от кого-нибудь другого пару-тройку месяцев назад. Поначалу он не придавал этому особого значения, ссылаясь на усталость, занятость, нервное напряжение… Но сейчас не замечать этого и делать вид, что ничего не происходит, невозможно. Кира терпит. Вообще, она терпеливая, только ревнивая очень. Внешне все выглядит вполне благополучно, но они оба знают, что это не так. Кому первому надоест играть в эту игру? Кто не выдержит и сдастся первым? Кто будет слабым звеном? Он не может. Ему надо доиграть - компания стоит того. А что дальше? А дальше – будем посмотреть…

2.

Катя взглянула на часы: без пятнадцати шесть. Рабочий день закончен, сейчас Роман зайдет за ней и они поедут домой. Она собрала по папкам документы, убрала в стол, положила на свои места орудия производства: ручки, карандаши, линейку, ластик, степлер и дырокол. Выключила компьютер. Подошла к зеркалу, поправила прическу а-ля «бабушкин узелок», села на диван. Она даже рада, что переехала в этот кабинет. Здесь просторно, даже уютно, можно отдохнуть на диване, не стыдно принять посетителя, даже папе показать этот кабинет не стыдно…
А Андрей… Даже лучше, что они уже неделю не виделись. Она все устроила так, чтобы производственный процесс исключал возможность их непосредственного контакта… Она бы не смогла работать здесь, выполнять намеченный ею план, если бы осталась в своей каморке… В своей каморке… Это было в прошлом. Теперь у нее – свой кабинет. Девчонки, конечно, недоумевали, с какого это перепугу были приняты столь кардинальные решения. Татьяна даже вчера обратила внимание, что Катя перестала ходить в кабинет к Андрею Павловичу… Да и смена настроения у Малиновского не осталась незамеченной. Катя отмалчивалась, как могла, отмахивалась ничего не значащими фразами, но как долго все это протянется? Ведь шила в мешке не утаишь…
В дверь робко постучали. На пороге появился Малиновский. Он мялся у двери и не решался подойти ближе. А может, надеялся, что она его отпустит? И не жди! Кате стало жаль Ромку, таким безнадежным и несчастным выглядел он. Ничего. Пусть терпит. Она вот тоже терпит. Неизвестно, кому хуже. Катя встала, натянула шапку, взяла сумочку и пальто, молча вышла из кабинета. Малиновский последовал за ней.
Сели в машину и выехали из Зималетто без приключений, то есть, никого не встретили. Рома за рулем чувствовал себя несколько уверенней, даже попробовал шутить. Катя на шутку не отреагировала, в машине наступила тишина.
-Кать… Я хотел тебя спросить…
-Я слушаю.
-Неужели все, что сейчас происходит – серьезно? Я никак не могу поверить…
-Очень, Рома.
-Катя, ведь так нельзя. Ты разрушаешь свою и мою жизнь…
-Моя жизнь уже разрушена, вашими с Андреем Павловичем стараниями… А что касается твоей… Не жизнь и была…- Катя невесело рассмеялась, - а если серьезно, может, наоборот, твоя жизнь как раз только начинается. Ведь возможен такой вариант?
В салоне автомобиля наступило молчание.
-Да,- это согласие далось Роману с трудом, - но… Я не хочу такой жизни… Ты не можешь заставить меня …
-Роман Дмитриевич, я хочу, чтобы Вы поняли только одно: я Вас ни к чему не принуждаю. Вы вольны отказаться от моих заманчивых предложений и катиться с Андреем Павловичем ко всем чертям из компании Зималетто… Надеюсь, я ясно изложила свою нехитрую мысль? Давайте больше не будем возвращаться к этой бессмысленной теме.
Роман обреченно кивнул. Куда уж яснее. Но ему-то что делать? Она ведь любит Андрея. Зачем ей Роман Малиновский? Хотя, почему он так уверен, что любит? Может, уже разлюбила, возненавидела… Ну должен же быть какой-то выход из этой ситуации. Они со Ждановым не видят. Дневное сидение в ресторане ни к чему путному их не привело. Только немного отвлекло от невеселых мыслей. Ничего, сейчас он быстренько скинет Катьку домой, и рванет к Жданычу… Он уже ждет. Роман улыбнулся в предвкушении приятного общества.
-Кать, а можно еще один вопрос…
-Давай.
-А как ты представляешь себе нашу совместную жизнь?
-Дурацкий вопрос. Очень даже хорошо представляю. Ты будешь внимательным, заботливым мужем, будешь дарить мне по праздникам цветы и подарки, мы будем жить очень дружно, не будем ругаться, ссориться, все отношения будем выяснять спокойным тоном, будем идти друг другу навстречу… Между прочим, тебе достанется неплохая жена. Я буду верной, честной, преданной. Моя мама очень вкусно готовит, да ты уже знаешь. Я многому от нее научилась, еще я довольно аккуратная, не скандальная, покладистая. Что еще? По выходным будем ездить к родителям на дачу. Зимой там просто сказка, а летом – придется поработать. Рома, да ты просто не представляешь, какое сокровище тебе достанется в моем лице…- Катя еле сдерживала смех, глядя на Романа, - Да, я забыла, у нас будет двое детей…
-Что!?.
-А что? Фиктивный брак меня не устроит. Жить, так на полную катушку. Рома, тебе что, нехорошо? Ну, не волнуйся ты так, все образуется, вот увидишь… Все у нас будет отлично и даже уважаемый Андрей Павлович позавидует… - вот это она сказала зря. Голос предательски дрогнул и Роман моментально отреагировал острым, как игла, взглядом. Катя сделала вид, что ничего не произошло.
-Вот и приехали… - Роман вышел из машины, подал Кате руку. – За тобой завтра заехать?
-Не надо, я сама. Спасибо, Рома, до завтра… - Катя повернулась и не оглядываясь пошла в подъезду. Роман смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью. Лицо расплылось в улыбке. Вечер обещает быть приятным…

Ну вот и все. Очередной вечер закончился, Катя закрылась в своей комнате от всего мира, можно немного расслабиться, поплакать или наоборот. Колька сегодня не пришел, прикрыть ее было некому, поэтому отбиваться от родителей пришлось в одиночку. Она расстелила постель, переоделась и легла в кровать, захватив с собой ручку и дневник.
«Закончен очередной пустой день пустой, никчемной, никому не нужной жизни. Жизнь потеряла смысл. Я уже неделю не видела его. За что мне такое проклятие: любить человека недостойного, лживого, гадкого, осознавать это и… все равно любить. Как это, оказывается, тяжело, разочароваться в своей любви и не иметь возможности избавиться от нее… От одной только мысли о том, что он ходит по одним со мной коридорам сердце мое бьется быстрей… Я не хочу этого и это невыносимо. Господи, дай мне силы вынести все это. Я не буду думать о нем, не буду стремиться встретиться с ним, не буду… Но куда девать свои сны? Он преследует меня везде, шепчет мне на ухо свое: «Катенька…», гуляет со мной по улицам, ужинает за столом, моется в душе, ложится в кровать… Его фамилия стоит на всех документах… Как вырвать его из своего сердца? Кто бы ответил…»
Катя закрыла тетрадь, выключила свет, легла. Зажала голову между ладоней, зажмурила глаза. Из-под ресниц выкатились две слезинки. Отчаяние, замешанное на боли, не давало заснуть. Может, она не права и поступает бесчестно, опускаясь в своей мести на один уровень с этими… людьми? Насколько честнее было бы просто плюнуть на них, бросить все и уйти? Но тогда пострадают ни в чем неповинные люди… Нет уж, лучше терпеть самой. Роман Дмитрич, похоже, начинает отходить от первого шока… Вот уже и вопросы конкретные задавать начал… Катя тихонько улыбнулась, вспоминая его лицо при ее словах о детях… Поистине, смех сквозь слезы. Даже если она не найдет в себе сил пройти все это до конца, нервы она попортит обоим изрядно. Только что-то эта мысль не очень греет. Надо заснуть. Завтра первый их с Малиновским выход в свет.
Катя включила свет, снова достала тетрадь. Открыла, крупными буквами написала:
«Я НЕ БУДУ ДУМАТЬ О НЕМ.
Я НЕ БУДУ ПИСАТЬ О НЕМ.
Я НЕ БУДУ ВСПОМИНАТЬ О НЕМ.
Я ЗАБУДУ ЕГО ИМЯ.
ЕГО НЕТ».
Захлопнула тетрадь. Выключила свет.


Последний раз редактировалось InnaL 13-03, 13:09, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 08-02, 17:51 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
3.

Андрей вскочил на кровати, в темноте задев кого-то рукой… Оглянулся, пытаясь разглядеть тело, завернутое в одеяло. Тело слегка зашевелилось и затихло, не дав ему возможности себя опознать. «Где я?» – пронеслось в голове. Он сел, обхватил голову руками. Господи, вот это погуляли! Он даже не помнит, как добрался домой, и домой ли… Поднял голову, обвел взглядом темную комнату. Вроде, спальня Киры. Ну слава богу! Андрей шумно откинулся на подушку, заложил руки за голову, уставился в потолок. В голове еще немного шумело от вечерних возлияний, перебрал он вчера изрядно. Девочки были хороши, особенно светленькая… Но светленькую Ромка взял себе. Вообще, Малиновский отрывался как-то особенно неистово, как будто в последний раз. Андрей вспомнил, как они, прощаясь, вываливались шумной толпой из бара, как рассаживались по машинам, как он привез свою даму по названному ей адресу и грубо, почти силой, вытолкал из машины в ответ на ее настойчивые приглашения зайти на чашечку кофе. Вспоминать об этом было противно, давно такого свинства он себе не позволял… Хотя нет, с Катей они поступили хуже… Да, докатился.
Андрей вспомнил причину своего пробуждения: сон. Что же там ему приснилось? Ах, да, женщины. Их было много, все они надвигались на него, тянули руки, губы, звали, уже начинали хватать за руки, волосы, одежду, они хотели его, и чтобы его не растерзали, он должен был кого-то их них выбрать. А он – он искал среди этой толпы лишь одно лицо, которое ему было нужно, и никак не мог найти. Он не помнил ни имени ни внешности этой женщины, но точно знал, что когда увидит ее, сразу узнает. Но ее не было. Весь ужас состоял не в страхе быть растерзанным, нет, он проснулся от того, что никак не мог вспомнить ее имя, чтобы крикнуть, позвать… По спине пробежал холодок. Жуткая картина. Андрей задумался. Что бы это значило? Что за женщину он искал? Ну уж точно не Киру. Все остальные, бывшие у него в прошлом, всякие там Лерочки, Ларины и прочие, вообще не в счет… Андрей устроился поудобней и закрыл глаза. Перед глазами, как на экране, всплывали лица моделей, богатых наследниц, миловидных тусовщиц и деловых женщин, одни улыбались, другие подмигивали, третьи кокетничали, четвертые… лица уходили в туман, из тумана появлялись новые, и из глубины этого тумана вдруг все отчетливей стало проявляться другое лицо. Строгое, смешное, трогательное, милое, родное… Он узнал ее. На душе стало так спокойно и тепло, последнее, что он успел подумать перед тем, как окончательно провалиться в сон, было: «Только бы не забыть».

* * *
Утром он проснулся в отличном настроении, выспавшийся и бодрый, как будто всю ночь спал сном праведника. Кира уже встала, по квартире разносился запах свежезаваренного кофе. Чего-чего, а утренний кофе Кира варить умела… Андрей прошел в ванную, принял душ. Сердце пело, что-то хорошее случилось вчера вечером… или ночью? Он не помнил. Давно Андрей не чувствовал такого воодушевления. Наверное, стоит напрячься, чтобы установить причину столь радостного настроения. Вчерашняя гулянка? Нет, не то. Что же было еще? А, ночью ему приснился сон… Кошмар. О чем? Женщины… много женщин, он кого-то искал… но не нашел. Кого же? Память не желала отдавать события прошлой ночи, словно дразня или оберегая его от чего-то. Андрей вздохнул, звонкими шлепками нанося бальзам на щеки, сполоснул руки и вышел к Кире.
-Ты уже встал? Привет, - голос Киры бесцветен и тускл. Да и сама она как-то потускнела в последнее время, оглядев невесту, заметил про себя Андрей. Вздохнул. Уселся на стул у окна, придвинул к себе кружку с ароматной жидкостью.
-Доброе утро. Как спала?
-Нормально. Андрей, где ты был вчера?
-Кира, не начинай. Я бы не хотел ссориться с утра.
-Андрей, я не понимаю, что происходит? Может, ты мне объяснишь?
-Ничего Мы с Малиновским вчера вечером зашли в бар немного расслабиться. Посидели, поболтали, выпили… Потом я приехал к тебе, к ТЕБЕ, понимаешь? Или шаг влево, шаг вправо – расстрел? Кира ты подумала о том, что я взрослый человек и должен иметь некоторое личное пространство для жизни? Что я не должен и не буду отчитываться перед тобой за каждый свой шаг?
-Поболтали-выпили… Да ты был невменяем… Да дело и не в этом…
-А в чем?
-Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты изменился. Ко мне. Наши отношения изменились, и это меня пугает. Может, стоит вместе разобраться, как нам быть? Что произошло? Или происходит с тобой?
Андрей откинулся на спинку стула, пристально глядя на Киру. О да, он изменился, вернее, меняется прямо у себя на глазах, и сам еще не может сказать, хорошо это или плохо. Он точно знает лишь одно: сейчас не время расставаться с Кирой. Насколько далеко готова зайти она в выяснении этих отношений? Сколько еще может продлиться этот спектакль и кто в нем поставит точку?
Кира смотрела на Андрея, и животный страх волной поднимался откуда-то снизу к ее горлу. Последние две недели он не давал повода для ее ревности, и если бы не одно обстоятельство… которое ее так пугает и угнетает, она бы была самой счастливой женщиной в Москве. Она не может сбрасывать этот факт со счетов и это заставляет ее метаться, совершать опрометчивые и раздражающие его поступки, говорить неосторожные слова… Она не может потерять его, а он… похоже, настроен решительно. Она уже успела проклянуть себя за то, что так неосмотрительно начала столь серьезный разговор.
-Кира, - вкрадчиво произнес Андрей, протягивая руку через стол и дотрагиваясь до ее руки, - Давай не будем нагнетать обстановку… Сейчас у меня не лучший период в жизни, я и сам во многом не могу разобраться, а тут еще трудности с Зималетто… Ты ведь знаешь… Потерпи немного, все наладится… Вот увидишь, – Андрей сейчас был противен сам себе. Он не верил ни одному своему слову… До чего же он дошел… Он чувствовал себя жалким ничтожеством, ползающим в пыли ради медного гроша…
Кира улыбнулась, оттаивая, облегченно вздохнула:
-Хорошо, - подняла его руку со своей, поцеловала, обошла стол, села на его колено, обняла за шею, прошептала в его мокрую макушку: - Андрюша, я так люблю тебя… Я готова на все… Я подожду… Сколько надо.
-Я рад, что ты у меня такая… мудрая. И терпеливая, - Он чмокнул ее в щеку, затем, отстранившись, произнес: - Пошли одеваться, уже начинаем опаздывать…
Пока Андрей надевал наглаженную Кирой рубашку и вычищенный костюм, мысль не переставала лихорадочно работать: в последнее время он постоянно ощущал какую-то неудовлетворенность, или, может, нехватку чего-то очень важного, нужного… Сегодня утром это чувство ненадолго пропало, а сейчас появилось опять… Что же это? Что? Чего ему не хватает так сильно, что он уже не может не думать об этом? Его раздражают окружающие предметы, самые близкие и дорогие люди: Кира, Роман, не говоря уж о прочих…
-Андрей, как мы сегодня поедем?
-Каждый на своей.
В последнее время даже когда он ночевал у Киры, Андрей предпочитал ездить один. Он почти перестал бояться одиночества, ему, оказывается, было о чем поговорить с самим собой. Его внутренний мир, который, казалось, до этого находился в полудреме, вдруг проснулся и начал наступление на инфантильное сознание и это было для Андрея ново и интересно. И присутствие рядом даже близкого человека, который просто молчит, было излишним. Андрей усмехнулся… Эта мысль показалась ему немного… сумасшедшей… Хотя… Кто может точно определить, где заканчивается норма и начинаются особенности человека, а затем и отклонения?
Он взглянул в зеркало, сунул в портфель галстук, который ему привезла из Праги Кира, причесался.
-Ну, я убежал… - и не дожидаясь ее ответа, выскочил за дверь.
Кира растеряно выглянула из ванной. В последнее время так всегда. Ей не нравилось, что он отдаляется, но все ее попытки как-то вернуть прежние отношения заканчивались ничем. Андрей менялся, становился серьезней, молчаливей, только редкие вспышки раздражения еще напоминали Андрея прежнего, такого живого, веселого, легкомысленного и близкого. Новый Андрей был чужим, холодным и недоступным. Он не хотел пускать ее в свой мир, где находился теперь большую часть времени, проводимого с ней, Кирой. И ее это беспокоило и даже пугало. Она тяжело вздохнула, понимая, что сопротивление бесполезно и даже вредно для их отношений. Остается одно: смириться. В конце концов, что она имеет: ровные, спокойные отношения с серьезным, любимым мужчиной. Внешне все становится еще более благополучным, нежели раньше. Разве этого мало? Пока вполне достаточно. А дальше – время покажет…

4.

-Катенька, давай быстрее, завтрак уже остывает… - голос мамы уже второй раз настойчиво призывал на кухню, но Катя не торопилась покидать ванную комнату.
Она разглядывала себя. Если относительно фигуры она была более-менее спокойна, то ее голова оставляла желать лучшего. Ну в кого она такая… не такая? Все по отдельности вроде ничего, без особых изъянов, но если сложить это в лицо… и эти жидкие, быстро пачкающиеся волосы… Она надела на нос очки. Она уже пыталась что-нибудь с собой сделать. И что из этого вышло? Дохлый номер. Если она решила выйти замуж за Малиновского и забыть… Так, проехали… Ей необходимо немного помочь Роману стать нормальным мужем. Она ведь не хочет, чтобы он вечно бегал за этими… короткими юбками и пропадал в неизвестном направлении, оставляя ее скучать дома в одиночестве. А для этого нужно иметь необходимую внешность. Только где ее взять, эту внешность, если имеешь… только то, что имеешь?
-Катя! - Голос мамы звучал уже под дверью, - нельзя испытывать терпение родителей! Иди есть.
-Иду, иду, мам, не сердись… - Катя еще раз глянула в зеркало, - да-а, красавица…
-Что ты сказала? Я не расслышала…
-Ничего, ничего мам, это я так… - садясь за стол ответила она.
Зазвенел входной звонок.
-О, работничек явился… - пробормотал из-за газеты Валерий Сергеевич, - сейчас прибежит за стол… работать… челюстями…
-Ешь, Катюша, я открою, - сказала Елена Александровна уже из прихожей.
-Всем доброе утро!
-Давай быстро мой руки и за стол… - Елена Александровна подтолкнула Кольку к двери ванной и вернулась в кухню. Валерий Сергеевич лишь крякнул, наблюдая из-за газеты как она ставит дополнительный прибор на стол и наливает в чашку горячий чай.
Завтрак прошел в «непринужденной домашней обстановке», то есть в дружеской перепалке между Колькой и Валерием Сергеевичем, изредка прерываемый защитным словом Елены Александровны.
-Мамочка, спасибо за завтрак. Коля, когда доешь, зайди ко мне, дело есть… - сказала Катя, вставая из-за стола и направляясь в свою комнату.
Закрыв за собой дверь, она подошла к стеллажику и взяла с нижней полки небольшую шкатулку, сшитую из старых открыток еще в школе на уроке труда. Уселась за стол, прихватив с полочки еще и зеркало. Из шкатулочки были извлечены нехитрые косметические принадлежности, которые Катя купила два месяца назад в стремлении стать красавицей ради своего возлюбленного… Неважно кого. Эксперимент тогда с треском провалился, но выбрасывать купленные и ни разу не использованные вещи она не стала. Здесь была тушь, тональный крем, небольшой набор теней и две помады. Теперь Катя с интересом рассматривала эти предметы, словно видела впервые. С чего начать? Она никогда не задумывалась, в каком порядке этим всем пользоваться. Тональный крем помогла ей выбрать продавец из магазина, но Кате сейчас крем показался несколько темным. Экспериментировать времени уже не было, и она отложила крем в шкатулку. По этой же причине туда же отправились и тени. Остались тушь и помада. Катя решила сначала накрасить глаза. Тушь была дорогая, поэтому ложилась на ресницы довольно ровно, и скоро на Катю из зеркала смотрела девушка с огромными печальными глазами. Ну что ж, на сегодня, пожалуй, хватит. Она повертела в руках помаду, открыла одну, другую. Первая была малиново-фиолетовая. Ну ее. Вторая бежево-коричнавая. Пожалуй, эта подойдет. Катя сунула помаду в боковой отдел сумки. Надела очки. Так, теперь прическа… Волосы были тонкими и абсолютно непослушными, да, если сказать правду, кроме косичек и узелков Катя и не умела ничего делать. Катя открыла нижний ящик стола, вынула оттуда коробку. В коробке лежали все ее заколки, ленточки и резинки. Катя принялась перебирать все эти предметы, разглядывая и откладывая в сторону.
За этим занятием ее и застал Колька, тихонько протиснувшийся в дверь комнаты.
-Чем это ты тут занимаешься, Пушкарева?
-Слушай, как ты думаешь, какую прическу лучше сделать? Мы с Малиновским сегодня выходим в свет. Не хочется ударить в грязь лицом.
Колька тихонько присвистнул и озадаченно посмотрел на подругу.
-Ну ты даешь, Пушкарева… Не ожидал от тебя…
Но тут же засунул руку в коробку и вытащил оттуда бархотку из кусочков меха.
-На вот, завяжи хвост. С коричневым пиджачком будет классно смотреться. И надень светлую блузку. Что ты как в трауре…
Катя послушно завязала хвост и глянула в зеркало. А что? Ничего.
-Катька, ты что, глаза накрасила? – Коля снял очки и приблизил свое лицо к ее глазам, - Ну ты даешь… А тебе идет.
-Отстань. Отвернись, я переоденусь.
Коля послушно отвернулся к окну, дожидаясь, когда Катя наденет другую блузку.
-Ну как?
-Здорово. Не знаю, как твоему Малиновскому, а мне нравится.
-Правда? Коль, только не ври.
-Чесслово. А что это ты для него так наряжаешься? – в голосе друга прозвучали ревнивые нотки.
-Коль, вчера я решила начать новую жизнь. У меня есть жених – Роман Малиновский. Он будет моим мужем, у нас будет семья, дети… Я должна нравиться ему… Или хотя бы попытаться понравиться… Разве это не понятно?
-Да нет, все понятно… А как же быть с твоей любовью… Ждановым…
-Стоп, стоп, стоп… Давай договоримся: нет никакой любви, и Жданова… нет. Это имя в нашем лексиконе не употребляется… Табу…
-Катя, но ведь… Фуууу, - Колька даже вспотел от этой новости, - Ты же работаешь в Зималетто, да и Никамода…
-Есть Президент Зималетто. И рабочий процесс. Больше ничего.
-Хорошо, хорошо… Ты сегодня вернешься поздно?
-Да, ты меня не жди, завтра все расскажу. Я пошла. Если что-то надо, звони.
-Ага. И ты, если что… Кать… - Колька смешно вытянул шею и полушепотом, с придыханием спросил: - Как там моя Вика?
-Тьфу, дурак! Забудь ты ее, Коля! Лучше проводи меня.
Коля вышел в прихожую, помог надеть пальто, чмокнул в щеку.
-Пока.
-Пока.
Катя осталась наедине с собой. Шагая до остановки, наслаждалась тихо падающим снегом и полным безветрием. А в душе… А что в душе? Сегодня ее душа приобрела второе дно… Как чемодан контрабандиста или шпиона… Все тайное, заветное и запретное будет оседать внизу… Там, куда входа нет никому. И ей в том числе. Нет, пожалуй, ей – в первую очередь. Хватит думать об этом. Нужно выработать план дальнейших действий…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-02, 10:39 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
5.

Шурочка еще раз взглянула в зеркальце, зажатое в ладони. Вроде, глаза накрашены ровно, симметрично. Немножко подправить челку, а то растрепалась…
Дверь приемной резко распахнулась, в помещение влетел господин Малиновский. От неожиданности зеркальце выскочило из рук Шурочки, ударилось о стол и упало аккуратно посередине прохода. Роман Дмитрич подпрыгнул, чтобы не наступить на зеркало, так как скорость, с которой он двигался, не предусматривала ничего иного.
-Ой! – только пискнула Шура и закрыла рот рукой, - Здравствуйте, Роман Дмитрич! – это в спину, потому, что шеф уже скрылся в кабинете.
Амура смотрела на Шурочку, которая бережно поднимала с пола зеркало, дула и протирала его, не веря своим глазам. Роман Дмитриевич, всегда славившийся своим обхождением с дамами, даже не поприветствовал их.
-Шура, у него большие неприятности. Я это нутром чувствую. Он на себя не похож!
На столе Шурочки загудел зуммер внутренней связи. Она нажала на кнопку:
-Слушаю, Роман Дмитрич.
-Шура, Доброе утро… Мне никто не звонил?
-Нет, Роман Дмитрич.
-Должен быть звонок от Ивановских поставщиков, соедините меня сразу, хорошо?
-Да, Роман Дмитрич.
-Андрей Палыч уже пришел?
-Нет пока.
-А Екатерина Валерьевна у себя?
-Да, уже здесь. Соединить?
-Нет. После звонка я сам к ней зайду. Все.
Шеф отключился. Шурочка облегченно вздохнула и перевела глаза на зеркальце, зажатое в руке. Не разбилось. Это к счастью.
-Шур, ты ничего не слышала?
-Что слышала?
-Что происходит с нашим начальством. Они все какие-то не такие. Жданов вот сидит и из кабинета нос не высовывает, Малиновский где-то свои манеры растерял, Кира ходит, как в воду опущенная, да и Катя… Особенно Катя… Что-то здесь не так.
-Надо Катьку прижать где-нибудь в туалете и допросить с пристрастием… Она ведь наверняка все знает… Вот и из своей конуры уехала… Со Ждановым поругалась, что ли?
Размышления Шурочки прервал настойчивый междугородний звонок.
-Компания Зималетто, приемная господина Малиновского, здравствуйте. Да-да, сейчас соединю. Он ждет, - Шурочка нажала на кнопку: - Роман Дмитрич, возьмите, пожалуйста, трубку. Иваново.
Малиновский, сидевший до этого в весьма свободной позе, подскочил на кресле, хватая трубку телефона. Этот звонок был очень важен для него лично. Наклевывалась командировка на пару-тройку дней, этакий небольшой отпуск от Зималеттовского кошмара… И если все срастется как надо, они с Катенькой не увидятся пять дней, включая выходные.
-Да, да, Здравствуйте, Светлана Сергеевна. Я ждал… Ваше предложение очень заманчиво и образцы тканей показались неплохими, особенно если учесть цены… Но… для того, чтобы принять решение о заключении долгосрочного договора на такой объем, мне необходимо лично ознакомиться с Вашим производством… Вашими возможностями, технологией… Да, Ваша помощница мне говорила о переоснащении и новых станках… И я хотел бы лично отобрать небольшую партию тканей для пробного пошива и… Да, да… Вы готовы провести для меня экскурсию по Вашему комбинату? Спасибо, я рад, что… Да, да… Не будем откладывать в долгий ящик. Я приеду завтра, если не возражаете… Во второй половине дня… Вы сможете… Спасибо… Договорились, до встречи…
Роман торжественно положил трубку на аппарат, улыбаясь, потер руки. Никто сегодня не испортит ему настроения и даже мысль о вечере в компании с Екатериной Пушкаревой не казалась такой ужасной в свете предстоящего путешествия. Он едет в город невест! Вот это есть приключение, достойное Романа Дмитриевича Малиновского.
Надо предупредить Андрея, что он остается один без поддержки на целых три дня. А может, махнуть вместе… Нет, не солидно как-то ехать Президенту… в какое-то Иваново. Пусть сидит в своей Москве, а он, Роман, сделает всю черновую работу сам. Дело Президента – подписать Договор.
Да, надо сообщить невестушке об этом событии и оформить командировку… Роман вышел в приемную:
-Шура, завтра я уезжаю в командировку в Иваново на три дня для проведения переговоров по вопросу заключения договора поставки… Реквизиты фирмы вот, - Он протянул письмо, которое держал в руках, - Я к Пушкаревой, а затем у Жданова, добавил он, уже выходя из приемной.
Роман постучал и не дожидаясь ответа, вошел в кабинет помощника Президента компании Зималетто. Катя сидела за столом, уткнувшись в бумаги и с трудом оторвала взгляд от них в ответ на его приветствие.
-Привет, Рома. Что случилось?
-Зашел сказать тебе, что завтра отправляюсь в командировку в Иваново на три дня…
-А… Ты по поводу командировочных? – Катя протянула руку к калькулятору, - так, билеты, две ночи гостиница, командировочные, представительские…
-Катя! Я уезжаю!
-Я поняла. Мне повторять дважды не надо.
Роман растерялся. Она ему невеста или кто? За командировочными он мог бы и в бухгалтерию сходить… Ну да ладно, не будем нагнетать…
-Я поеду на машине. Так быстрее будет и комфортней.
-Хорошо, Рома. Вместо билетов – деньги на бензин… - она старательно записывала всю информацию на бумаге, - У тебя все? Ты меня прости, много дел…
-Да, я пойду…
-Послушай, может не надо тебе одному ехать в Иваново… Один раз уже съездил… В Узбекистан…
Роман поморщился. Ну и длинная память у Президентской помощницы!
-Катя, так то же посредники были, а это - производители. Тем более наши, российские. Куда они денутся с подводной лодки.
-Ну ладно. Извини, что влезла не в свое дело…
-Ничего. Так я пойду… Тебе ничего не надо, я к Жданову…
Катя подняла голову, внимательно посмотрела на Романа, покачала головой. Роман с облегчением развернулся и пошел к дверям.
-Ой, Рома, постой… - Катя чуть не выпрыгнула из-за стола: - Я совсем забыла… Здесь документы на очередной транш кредита на Никамоду для Зималетто. Надо подписать у Жданова… - она достала из стола конверт, разложила бумаги, - смотри: здесь, здесь и здесь – подпись и печать в двух экземплярах, а здесь – только подпись. Ты подпишешь?
Роман разглядывал бумаги, стараясь запомнить, что где ставить.
-Кать, но это же закладные… Ты нас… совсем хочешь…
-Рома, может, ты одолжишь Зималетто несколько миллионов для расчетов с кредиторами и поставщиками и выплаты зарплаты работникам? Нет? А вот банк это делает, но только под мое честное слово… И других гарантий, кроме расписок Жданова я им дать не могу… Решайте сами, что вам сейчас делать… - Катя устало отвернулась к монитору.
-Хорошо, я отнесу…
-Занесешь потом… Извини за эксплуатацию, но эти документы никто не должен видеть, ты же знаешь.
-Да, конечно, не трудно.
- И еще. Нам необходимо… Ладно, я ему напишу докладную и отправлю по внутренней почте. Не буду забивать тебе голову…
-Ну, я пошел?
-До вечера.
-Да-да…
Роман вышел из кабинета и направился в приемную Андрея. Признаться, он ожидал несколько иной реакции Катерины на его командировку… Хотя с другой стороны, это здорово, что она так спокойно отнеслась к его поездке… Умная жена, сговорчивая и покладистая… Роман ухмыльнулся. Это лучше чем Кира у Жданова. Чуть что – сразу разборка и скандал с истерикой… Но эти бумаги… Он сжал в руках конверт. Прямо какой-то замкнутый круг… Пусть Жданов сам решает, подписывать ему это или нет. В конце концов, ему, Роману, и так несладко сейчас из-за всех этих проблем.
В приемной Президента потрясающая секретарша Виктория с таким остервенением ставила печати на документах, что в воздухе испуганно колыхалась золотистая пыль, хорошо видная в лучах предвесеннего солнышка.
-Здравствуй, Вика, а шеф у себя?
-У себя… что ему… сделается… - совсем неласково ответила Виктория в промежутках между ударами печати.
-Он один? Я… пройду…
-Иди… Иди… -Виктория проводила его хищным взглядом до двери.
«Умная, не скандальная…»,- с этой мыслью Роман и влетел в кабинет президента.
-Уф, Жданов… Привет, - расслабленно плюхнулся в кресло перед столом, - Что это с Викой?
-Привет. Работать приходится. Катька-то ушла… И часть работы перевалилась на нее. Сегодня с утра приходила просить повышения зарплаты…
-Ну, а ты?
-Чего я? Послал ее. И так больше всех секретарш получает. Что за конверт?
-Ах, да. Это тебе. От Кати, - Роман положил конверт на стол перед Ждановым. Тот настороженно смотрел на конверт, не решаясь открыть.
-Что там?
-Погибель наша, - Роман произнес эти слова с подвыванием, подняв руки над головой Жданова.
-Да ладно тебе… - Жданов торопливо достал документы, разложил перед собой, - Господи, она что, издевается?
-Она сказала, что ты можешь и не подписывать, только денег на счете нет.
-Черт, замкнутый круг. Что она еще сказала?
-Пляши. Она тебе письмо по почте пришлет.
-Какое письмо? По какой почте? Да она точно издевается!
-По электронной, успокойся. Долго ждать не придется…
-А… - Андрей углубился в изучение бумаг.
-Слушай, Жданов, я ведь к тебе не за этим пришел.
-А зачем? – Андрей оторвался от бумаг, с интересом глядя на друга.
-Помнишь, я тебе Ивановскую шерсть приносил, ну, образцы ткани? Поеду в командировку. Остаешься один, без поддержки друга. Держись, три дня без меня проживешь?
-Куда деваться… Когда едешь?
-Завтра с утра. На машине. В офис уже не приеду.
-Так тебе командировку оформлять… Деньги получать… Кривенцовой наставления давать… на время твоего отсутствия… Иди, иди, потом, вечером зайдешь.
-Ты чего это, Ждан?
-Ром, ты извини, занят, времени нет…
-А бумаги?
-Вечером зайдешь… Подумать надо. Давай, давай…
Андрей буквально выпихнул Ромку из кабинета. Ну и дела! Роман подмигнул злобной Виктории, и пока не началось, покинул приемную.

6.

Андрей нервно расхаживал по кабинету, поглядывая на часы. Семнадцать двадцать пять. Да когда же придет это чертово письмо! Он уже раз десять проверил электронную почту, но письма все не было. Он нервничал. Что она еще подкинет? Какую новость она не доверила даже Малиновскому? Он даже выпер бесцеремонно Романа из кабинета ради этого письма, а его все нет… Черт, что же он так психует?
Андрей сел за стол, еще раз проверил почту. Ничего. И эта встреча в вестибюле… Она его, похоже, не видела, а он…
…Они возвращались с Кирой с обеда, вышли из лифта. У барной стойки, спиной к ресепшну сидела Катя, он ее сразу увидел. Сердце упало под ноги и через мгновение забилось испуганной птицей где-то под горлом, от груди к голове прошла волна… Он на секунду замер и рванул к себе в кабинет, никого не видя, ничего не слыша, оставив за спиной растерянную Киру… Потрясение было настолько сильным, что он даже не сумел понять его причину… Давно, в детстве, с Андреем случались такие нервные взрывы в момент, когда родители или кто-нибудь из взрослых заставали его «на месте преступления», то есть за совершением некрасивого или неправильного поступка. Только тогда он еще крупно вздрагивал и мог уронить то, что держал в руках… Слава богу, сегодня у него в руках ничего не было! …Что же, он так боится Катю Пушкареву? Эту смешную, нескладную девчонку со школьными косичками? Кстати, сегодня у нее был завязан хвост. Это Андрей успел заметить.
…Через минуту в кабинет ворвалась разъяренная Кира с требованием объяснить его поведение. Что он мог ей объяснить? Что рванул из многолюдного фойе потому, что испугался, что кто-нибудь увидит его состояние и поймет его причину? Или что он, А.П.Жданов, не может показываться на глаза своей помощнице Е.В.Пушкаревой, иначе она отнимет у них у всех фирму? Ну-ну. Пришлось извиняться, придумывать какую-то чушь про временное помутнение рассудка и беспричинный страх… Кира слегка испугалась и довольно быстро ретировалась из кабинета. Андрей остался доволен: надо запомнить на будущее этот трюк…
Андрей снова подошел к компьютеру и проверил почту. Да что ж это такое? Придвинул документы, принесенные Романом. Думай – не думай, а подписывать придется… Вздохнув, принялся за дело.
Дверь скрипнула, на пороге появился Роман. Он был чем-то сильно расстроен.
-Ромка, ты как?
-Палыч, меня бьет дрожь от одной мысли, что я… Что на меня… Короче, мне стыдно вести ее в приличное место!
-Ну, веди куда-нибудь поскромней… Какой-нибудь тихий ресторанчик в Марьино… Ну, или на худой конец, в... Да ты сам лучше меня знаешь…
-Если кто-нибудь из знакомых девчонок увидит меня с этим чудом, я … Я не знаю, что сделаю…
-Ага, сунешь голову под стол! Не будь страусом, Малина, если дело дойдет до женитьбы, тебе придется ее всюду с собой водить. А девочки, извиняюсь, будут отдыхать! Слушай, где твое хваленое чувство юмора? – Андрей испытывал некоторое злорадство, глядя на друга. Да и вообще, все эти разговоры уже порядком ему надоели. Водил же он Катерину в людные места! И никто в глаза ему ничего не сказал! Так чего боится Роман? Ну, не красавица она, и одета нескладно, но разговаривать с людьми умеет, вести себя тоже. Привыкнет.
-Слушай, хватит ныть, иди уже забирай свою… красавицу и… отдыхать пора.
-И это все, что ты мне можешь сказать в напутствие? Спасибо тебе, друг, умеешь утешить… - Ромка был обижен и разочарован. Такого от Андрея он не ожидал.
-Да ладно, не благодари… Возьми конверт, отдай Катерине… Я тебе вечером позвоню. Узнать, как все прошло. Удачи…
-Пока.
Андрей остался один. Откинулся на спинку кресла, слегка покачался. Сейчас придет Кира. Обещала зайти. Лучше бы он пошел вместо Малиновского с Катей в ресторан. С ней просто и легко. Ромка пока этого не знает… А когда узнает… Не очень приятное чувство возникло в груди. Чувство зависти, собственности? Глупость какая! Андрей встряхнул головой, пытаясь прогнать это противное ощущение. Надо отвлечься… Он открыл фотогалерею последнего показа и защелкал мышью, перебирая знакомые фотографии. За этим занятием его и застала Кира.
-Любимый, ты идешь?
-Сейчас, Кира, - Андрей нехотя оторвался от монитора. Выключая компьютер, вспомнил, что не дождался письма… Ладно, завтра утром посмотрит. Впереди его ожидал нудный вечер с ненавистной любимой. Ненавистной? Когда же она успела стать такой? Андрей хмыкнул своим мыслям. Когда-то успела…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-02, 12:03 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
7.

В дверь тихонько постучали и на пороге появился Роман Дмитриевич Малиновский собственной персоной. Катя устало улыбнулась. Пунктуален, черт. Это хорошо.
-Привет, я за тобой. Ты скоро?
Она еще не успела дописать письмо Президенту, осталось совсем немного, минут на десять, да и в зеркало хотелось бы взглянуть без свидетелей…
-Рома, мне чуть-чуть… Ты подожди меня на набережной, за углом, я скоро подойду, ладно?
-Слушаюсь! – Роман развернулся на каблуках и исчез за дверью.
Катя повернулась к монитору. Быстро дописав последие фразы и поставив свою фамилию, она сохранила документ и задумалась. Если она сейчас отправит письмо, где гарантия, что не начнется процесс разрушения? Это очень опасный и рискованный путь, но где гарантия, что по-другому будет лучше? Она, казалось, все хорошо продумала, но у нее так мало жизненного опыта и она так плохо знает людей… В своих умозаключениях она основывалась на логике и здравом смысле, но ведь так поступают не все… Хотя… Человек, на мудрость и трезвость мысли которого она сделала ставку, заинтересован в благоприятном исходе не меньше, а, возможно, даже больше, чем она. В любом случае, утро вечера мудренее… Она заглянула в сетевое окружение – компьютер Президента уже выключен. Дело ждет.
Катя подошла к зеркалу, внимательно осмотрела себя. Поправила блузку, перевязала хвост. Достала из сумочки помаду, осторожно нанесла на губы. А что – ничего себе так.
На ресепшене уже собрался Женсовет, все ждали ее. Шумною гурьбою спустились в лифте и вышли на улицу.
-Ну, девочки, сегодня мне в другую сторону…- Катя распрощалась с подругами, с трудом отбившись от любопытных вопросов и, убедившись, что все ушли в другую сторону, завернула за угол и направилась к машине Малиновского…
Увидев приближающуюся Катерину, Роман предупредительно раскрыл перед ней дверцу машины:
-Садись.
Катя уселась рядом и молча посмотрела на него.
-У меня есть предложение съездить в один неплохой ресторанчик в Химках…
-Зачем так далеко? У меня есть встречное предложение. – Катя немного помолчала, выдерживая паузу, - Здесь недалеко есть ресторан, он называется “Ришелье”, может слышал?
Роман громко сглотнул. Слышал ли он! Вот это испытание! Там же можно встретить кого угодно, начиная с партнеров и заканчивая Кирой и Андреем!
-Конечно, слышал.
-Я недавно там обедала, - глядя на физиономию Малиновского, Катя не стала уточнять с кем, опасаясь, что у ее жениха может случиться нервный приступ, - мне очень понравилось. Я бы хотела повторить… Если ты не возражаешь…
-Нет, конечно, - Роман вытер выступившую на лбу испарину и с какой-то обреченной веселостью произнес: - “Ришелье” так “Ришелье”! Поехали!

* * *
Катя тихонько прикрыла за собой дверь и обвела взглядом комнату: стены, мебель, окно. Все здесь годами остается по-старому, ничего не меняется… Зато в ее жизни происходят такие перемены и завихрения, что иногда даже не верится, она ли это… Ее ли это жизнь или она просто заснула и смотрит длинный, тяжелый сон, и никак не может проснуться…
Села за стол, открыла дневник. С печальной улыбкой прочла последние вчерашние слова. Как легко и просто все в теории, а в жизни… А в жизни все получается совсем не так. Сегодня она поняла, что ни за что не сможет вырвать его из своего сердца, пока он не исчезнет из ее жизни. А значит, нужно терпеть и страдать еще… Сколько? Кто знает? Катя достала из стола клеевой карандаш и старательно склеила две последние страницы. Вот так.
«Сегодня я видела его. Если это так можно назвать. Он вышел из лифта. Я сидела спиной в баре вместе с Татьяной. Вдруг ее глаза стали большими, как блюдца и она сказала : «Что это со Ждановым?» Я обернулась, но увидела только полы его пальто, исчезающие за дверью коридора. Он сбежал. Думаю, что от меня. Кира осталась в совершенно дурацком положении. Мне жаль ее. Она ведь тоже ни в чем не виновата. Она ведь тоже заложница ситуации, созданной Андреем… Надо скорее разрубать этот чертов узел».
Завтра она отправит ему письмо и вся их жизнь изменится безвозвратно. Его, ее, Малиновского… Правильно ли она поступает? Катя задумалась. Правильно. Она поступает честно по отношению ко всем. Мало того, все, что она сейчас сделает – для него. Только вряд ли он сможет это понять… Во всяком случае, сейчас. Да и потом – тоже. Катя усмехнулась, представляя реакцию Андрея на ее письмо и последующие за ним события… Он будет уверен в ее разнузданной мести. И будет ненавидеть ее еще больше, чем сейчас. Ну что ж. Рано или поздно это все равно случится. И тогда неизвестно, кого и как перемелят жернова судьбы. Она хотя бы постарается сделать этот процесс управляемым. Вдруг получится? Ради этого стоит рискнуть.
Мысли перебежали на сегодняшний вечер. Она немного развлеклась, глядя на страдания Малиновского. Он вел себя, как загнанный зверь, который не может взять в толк, зачем его загнали, а убивать не торопятся? Он так забавно смущался и стеснялся ее перед посторонними, особенно знакомыми людьми, что хотелось усугубить ситуацию. Что Катя и делала, провоцируя его на все новые и новые промахи своим поведением. Хотя Катя никогда не наблюдала за собой садистских наклонностей, она явно получала от его мучений удовольствие. Почему? Возможно, потому, что все это мелкое, пустое, настолько незначительное, что даже странно, как Роман этого не понимает. А раз не понимает – значит, пусть помучается… Разговоры здесь бесполезны. Ему нужно созреть. Как яблоку.
Сегодня он поднял вопрос, от которого она убегала все эти дни. Если ее решение обдумано и она готова идти до конца, не имеет смысла прятаться, может, стоит как-то объявить об их отношениях… А то как-то не солидно получается… Катя понимала, что целью этой инициативы являлась не огласка их отношений, а желание Романа узнать, насколько серьезно она настроена. Она обещала подумать. А подумать есть над чем. Она даже себе не может сказать, готова ли выйти замуж, жить с нелюбимым, рожать ему детей… Огласка их отношений повлечет за собой всплеск активности Женсовета, неизвестно как к этому отнесутся Маша и Вика, а также Кира… Хотя Кира с Викой как раз понятны. Насмешки, злорадство, помешанное на зависти со стороны Вики и жалость и презрение от Киры… Катя представила реакцию Милко. Захотелось плакать и смеяться одновременно. С другой стороны, скрывать отношения становится все трудней. Хотя какие там отношения! Но не будешь же всем объяснять, какие… Да, задачка не из легких. С другой стороны, что она теряет? Кольку в качестве жениха? Колька будет рад. Он свободен для Виктории! Свою незапятнанную репутацию? Она чиста только для непосвященных, которые и так никогда ничего не узнают… А для себя самой она давно втоптана в грязь, ни о какой чистоте нет и речи… Значит, огласка? Так трудно ставить точку. Особенно, если эта точка – в твоей судьбе. Она возьмет тайм-аут до подачи заявления в ЗАГС. Осталось две недели.
Катя взглянула на часы. Уже глубокая ночь! Спать, спать, спать… Быстро разобрала диван, скинула халат, легла… Сегодня Роман устроил ей вечер каверзных вопросов… «Скажи мне, Катенька, ведь процесс вывода Зималетто из кризиса имеет границы во времени? В таком случае, как ты себе представляешь нашу дальнейшую совместную жизнь?» «Как тебе захочется, дорогой». Сначала эти месяцы нужно прожить вместе, а потом – потом видно будет. Она не хочет сейчас заглядывать так далеко. Просто нервы на пределе, и если думать о том, что вся дальнейшая жизнь – сплошная безысходность, можно сойти с ума. Или наложить на себя руки. Она, как Скартетт О’Хара, подумает об этом позже. Катя выключила свет и погрузилась в темноту.

8.

Роман выехал из Иваново в субботу утром. Настроение было отличное, три дня были прожиты плодотворно во всех смыслах этого слова. Погода с утра, правда, подкачала. С неба валили огромные мокрые хлопья снега, под ногами, вернее, под колесами была беда… и видимости минимум. Скорость пришлось снизить. Значит, приедет он значительно позже, чем предполагал. Ну ничего, До вечера далеко, а на вечер у него есть планы…
На обочине замаячила черная одинокая фигура. Женщина. Подвезти, что ли? Все равно скучно. Роман притормозил и гостеприимно распахнул дверцу:
-Садитесь, подвезу…
В машину плюхнулось довольно громоздкое тело и через секунду Ромка уже с изумлением лицезрел у себя в салоне здоровенного бородатого мужика. Священник!
-Спасибо, добрый человек. Далеко ли едешь?
-В Москву, - ответил Роман, медленно приходя в себя. Вот уж вляпался в собеседничка, веселей не придумаешь…
-Это хорошо. Вместе почти до Москвы доедем.
Роман про себя чертыхнулся. Скучно ему, видите ли стало. Вот бог и послал развлекуху. Священник, между тем, чувствовал себя довольно свободно:
-Дорога длинная, времени много, давайте знакомиться, за разговором и время пролетит незаметно… Отец Владимир.
-Роман.
На некоторое время в машине воцарилось молчание. Роман недоумевал, какие общие темы для разговора могут быть у него со священником. Но отец Владимир, похоже, не был молчуном.
-Издалека едете, Роман, в гости ездили или наоборот, из гостей?
-В командировку, в Иваново ездил, на ткацкий комбинат…
-Вот как. И на девчонок Ивановских, наверное, посмотреть…
Роман с удивлением взглянул на отца Владимира. Тот добродушно посмеивался, потирая замерзшие на ветру руки. Его естественное поведение и искренние интонации красивого, глубокого баритона, располагали. Роман улыбнулся в ответ.
-Не без этого. А вы сами откуда и куда так далеко путь держите? – он решил не держать круговую оборону, а по возможности и наступать.
-У меня приход в… - Он назвал местечко в ближнем Подмосковье, - А ездил к родственникам жены, тетушка уж больно стара да больна. Позвала на исповедь, да причаститься.
Роман глубокомысленно кивнул. Слова «причастие» и «исповедь» имели для него скорее виртуальный, нежели практический смысл. В церковь он не ходил и вообще, к религии старался не иметь никакого отношения.
Некоторое время нить разговора вилась вокруг Ивановского ткацкого комбината, потом они обсудили бешеный ритм московской жизни, отец Владимир немного рассказал о своей деятельности в роли священника, о том, как народ живет в селе. Стало как-то грустно от услышанного, разговор потихоньку прервался.
Отец Владимир несколько раз внимательно посмотрел на Романа и вдруг спросил:
-А вы, Роман, чем-то опечалены… или поездка не удалась? Может, дома Вас ждут неприятности? Вы не бойтесь, расскажите. Случайному попутчику ведь проще открыть душу, тем более, что фамилии и адреса мы друг другу не называли…
Роман колебался. Рассказать? Он же божий человек, может и не понять его проблем… С другой стороны, рассказать кому-нибудь, получить хоть какой-нибудь дельный совет или оценку свежим взглядом, очень хотелось. В Москве поделиться своими бедами ему было не с кем: единственный близкий друг Андрей Жданов в этом деле не советчик, а, скорее, насмешник, отец далеко… Да и к отцу он пошел бы в последнюю очередь. Была - не была!
-С поездкой все нормально, можно сказать, отлично. А вот дома действительно проблемы, - Роман помолчал, старательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, - Дело в том, что мне надо жениться. Я не готов и не хочу. Но обстоятельства сложились так… Но это еще не все. Женщину, которая должна стать моей женой, я не только не люблю, но и… - Роман помялся, - Она даже внешне больше похожа на ходячее эстетическое недоразумение… Вот это-то и убивает больше всего.
Отец Владимир сочувственно посмотрел на Романа, покачал головой.
-Может, можно как-то избежать этого брака?
-Нет, это исключено.
Отец Владимир немного подумал, повернулся к Роману и произнес:
-Знаете, Роман, я хочу рассказать Вам один анекдот. Он довольно старый и Вы, возможно его знаете. Разговаривают две подруги. Тема: что делать, когда на тебя нападает маньяк-насильник, как себя вести. Одна учит другую. Вторая отвечает: «Хорошо, я поняла. А если ничего уже нельзя сделать и изнасилования не избежать?» Другая подумала и ответила: «Тогда надо расслабиться и попробовать получить удовольствие».
Роман рассмеялся. Когда-то давно он уже слышал этот анекдот. Но из уст священника это звучало как минимум необычно…
-Я неспроста Вам рассказал эту байку. На самом деле в ней заложена мудрость, которая применима не только к описываемым событиям, но и к любым жизненным обстоятельствам, которые кажутся катастрофой. В ключевой фразе своеобразным образом зашифрована некая библейская истина. Вот она: СМИРЕНИЕ. Если Вы никаким образом не в состоянии повлиять на ход истории, смиритесь и попробуйте получить удовольствие даже от той жизни, которую Вам предлагает бог… И тогда, кто знает, все может обернуться не так уж и плохо?
-Дело в том… С таким смириться? И как можно жить с… нелюбимой женщиной?
Отец Владимир внимательно вглядывался в ненастье перед лобовым стеклом, теребил пальцами кончик бороды, как будто что-то обдумывая. Затем, вероятно, приняв какое-то решение, сказал:
-Если хотите, Роман, я расскажу Вам историю своей жизни…
Ромка заинтересованно посмотрел на отца Владимира. Интересно, а какие истории могут быть у священников?
-Конечно, очень интересно…
-Я родился и вырос в семье священника в Ленинграде и другой дороги, кроме семинарии, у меня с детства не было. Не потому, что я был очень набожным или целеустремленным ребенком. Просто у отца были связи в духовной семинарии в Александро-Невской лавре, а там давали очень качественное гуманитарное образование. Конечно, большую часть времени занимали религиозные дисциплины, но спектр прочих гуманитарных и даже социальных наук был значительно шире и объемнее, нежели в любом другом ВУЗе страны. Были случаи, когда слушатели семинарии становились светскими людьми, занимаясь в совершенно разнообразных отраслях человеческой деятельности, добивались успехов. Духовное образование было серьезной базой, а иногда и единственной основой для правильного понимания жизни. Так считал мой отец и я не возражал, тем более, что у меня было соответствующее воспитание… Семь лет в семинарии пролетело довольно быстро и вот впереди замаячило распределение. Это было начало девяностых, возрождение православия в стране. Отец хлопотал о том, чтобы мне достался приход получше, а мне было дано задание срочно определиться: буду ли жениться или приму постриг. Принимая постриг я полностью обращался в веру, у меня могла состояться религиозная карьера, но уже никакой личной жизни. Женившись, я отрекался от карьеры и мой потолок – это небольшой приход где-нибудь в глухой провинции, зато я сохранял возможность узнать радость земной, обычной людской жизни. Я не был тщеславным, у отца не было больших связей для помощи в моей карьере и я не собирался отказываться от радостей земного бытия. Я решил жениться. Только вот вопрос: на ком? Девушек у меня не было, да и времени на них тоже. В одном с нами подъезде жила одна девушка, моя одноклассница Ленка. Не красавица и не уродина, тихая серая мышка. Никто ее никогда не замечал, ни с кем из парней она не дружила, была тихоней и молчуньей. Я ее знал немного лучше других, так как она училась всегда ровно и хорошо, домашнее задание записывала, всегда аккуратно выполняла и давала списывать. Я к ней часто наведывался домой по своим меркантильным соображениям, но никто об этом не знал. За годы, проведенные в семинарии, мы виделись не более трех-четырех раз. Я знал о ней только, что она закончила Кулёк, библиотечный факультет…
-Чего она закончила? – Роман сдерживал смех, думая, что ослышался.
-Кулёк. Так в студенческих кругах назывался Институт культуры имени Крупской. Вот к этой девушке я и направил свои стопы. Лена работала в Центральной публичной библиотеке. Это было престижно, хотя зарплата минимальная. Она меня выслушала на удивление спокойно и попросила неделю на размышление. Через неделю дала свое согласие. Мы обвенчались через полгода. Потом я служил в Никольском соборе, около трех лет, а потом дождался все-таки собственного прихода в Подмосковье…
-Ну, и как вы живете? – осторожно спросил Роман.
-Знаешь, мы всякое пережили, трудности, голодные и сытые времена… Я ни разу не пожалел о своем решении. У Лены не спрашивал, да она и не жалуется. Вообще, она умная, мудрая женщина. Думаю, каждый мужчина был бы с ней счастлив.
-А как же… без любви?
-Почему без любви? Любовь пришла. Позже. Сейчас она самый дорогой мне человек. Дороже даже детей. У нас их двое.
Роман притих, переваривая полученную информацию. Вот ведь как бывает! Не он, значит, один такой… Какой? Здесь – другая ситуация. Человек принял самостоятельное решение относительно своей женитьбы и кандидатуры жены… Ему же навязывают не только женитьбу, но еще и жену-кваземоду… То да не то. Он вздохнул, вглядываясь в слякоть дороги. Смириться с самим фактом женитьбы – пол дела. В конце концов, ровно через год он, возможно, будет опять свободным человеком… Как смириться с тем, что жена – чудовище?
-Задумался? – пророкотал Отец Владимир, - Ничего, полезно подумать. Может, за этим неприятным тебе сейчас обстоятельством – твоя судьба? Твоя счастливая судьба?
-Да я… Готов смириться… Только… Вы бы ее видели!.. Она… Она… это невозможно описать словами!... Она такая страшная… - Роман в отчаянии стукнул рукой по рулю, - И ничего с этим делать не желает! Вы бы видели, как она одевается, а очки… Она совершенно не пользуется косметикой и прическа у нее… Бррр.
-А если бы она была… покрасивее… Было бы легче?
-Думаю, да.
-Хм, расскажи мне, какая она. Как ее зовут?
-Катя. Она младше меня на… шесть-семь лет. У нее такие круглые линзы, острое желтое личико и волосы, с бабушкиной прической, блеклые такие.
-Да-а, описание на редкость лаконичное, - улыбнулся отец Владимир, - А внешние изъяны какие-нибудь у нее есть?
-Да нет, вроде… Все как у всех… Без особенностей… Только все вместе это… Катастрофа! А одевается она… - Роман махнул рукой. Чего ему рассказывать про одежду, он же поп.
-Хочешь совет?
-Конечно.
-А ты слепи ее сам. Такую, какую хочешь. Для себя.
-Как это?
-Купи ей другие оправы, заставь сходить в парикмахерскую, сделать другую прическу, купи другую одежду, такую, какая нравится тебе, научи пользоваться косметикой. Сейчас это называется сменить имидж… Это, конечно, займет немного времени, усилий и денег, но зато возможен самый неожиданный результат. Да и ты с пользой и интересно проведешь время…
Роман смотрел на отца Владимира во все глаза: вот это поп! Такое простое решение проблемы… Как ему самому в голову не пришло? Он вдруг вспомнил, как Катя пришла на работу вся желто-фиолетовая… с чем-то невообразимым на голове… И расхохотался.
-Она уже один раз попробовала сменить имидж… Все, кто видел, были в шоке.
-Вот видишь, девушка не против изменений, но у нее не получается… Надо помочь.
-Чем же я могу помочь, если она сама…
-Нет, ты сам, для себя это должен сделать, так, как тебе нравится, а не она… Тогда все получится… Вот увидишь. Ты попробуй. Мне кажется, тебе понравится.
-Да? –Роман задумался, - А это идея. Я, наверное, обязательно попробую. Мне очень понравился Ваш совет. Спасибо!
-Я рад.
На некоторое время в салоне воцарилась тишина. Роман переваривал полученную информацию, отец Владимир ему не мешал.
-Вот мы и доехали. Спасибо тебе за помощь и за компанию. Моя церковь вон за тем холмом. Запомнишь? Приезжайте ко мне с Катей вместе, если все будет хорошо. Я вас обвенчаю.
-Хорошо, - Роман остановил машину, - до свидания.
-До встречи, - Отец Владимир вылез из машины, закрыл дверь.
Роман нажал на газ, деревня с отцом Владимиром и церковью за холмом, осталась позади. Мысль сделать Катю для себя так захватила его, что он даже забыл, для чего ему это надо. Женитьба отошла на второй план. Роман уже представлял, как он поведет ее в бутик, как она будет примерять платья и костюмы… Нет, для начала нужно сменить оправы. Это первое. И прическа. С косметикой все несколько проще, кроме того, во вторник вечером ему показалось, что Катины ресницы были подкрашены, а на губах точно была помада… Помада, конечно, немного бледновата, но это уже что-то. Значит, пользоваться косметикой Катя уже готова. Роман посмотрел на часы. До вечера еще уйма времени, а до Москвы – рукой подать… Он достал мобильник и отыскал Катин номер.
-Елена Александровна, здравствуйте, это Роман. А Катя дома? Можно ее? Катя, привет.
-Здравствуй, Роман… Ты уже приехал?
-Подъезжаю… Мне бы хотелось сегодня с тобой встретиться. Ты сможешь?
-Когда?
-Часа через полтора… Я бы подъехал к тебе…
-А это надолго? А то у меня…
-Нет, на полтора-два часа… Может, меньше…
В трубке повисла пауза, видимо, Катя что-то обдумывала или просчитывала… Роман даже немного забеспокоился.
-Я согласна. А зачем?
-Это сюрприз. Потом узнаешь.
-Ладно, подъезжай.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-02, 12:28 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
9.

Роман посмотрел на часы. До встречи с Катей оставалось сорок минут, а он уже прибыл. Просто на кольцевой сегодня удивительно свободно, да и по городу он как-то удачно проскочил… Увидев в окно вывеску дорогого парфюмерного магазина, решил остановиться. Время есть, почему бы не произвести разведку боем?
Народу было немного и к нему сразу подошла девушка-консультант. Она была очень молоденькая и прехорошенькая. На бейджике на ее груди было написано : Наталия.
-Я могу Вам чем-нибудь помочь?
-О, да, Натали… - Малиновский ослепительно улыбнулся и изобразил на лице крайне озадаченное выражение, - Я, знаете, хочу купить духи своей… сестре… На именины… Вы не поможете мне?
-Да, конечно, - Натали расплылась в улыбке, - что предпочитает Ваша сестра?
-Я, если честно, не знаю… Но она такая вся… строгая, очень правильная, и… работает бухгалтером! – Он сам не понял, зачем это сказал, но девушке, похоже, это помогло. Она немного задумалась и ответила:
-Ну, тогда давайте начнем с классики. Она водила его от одного стенда к другому, предлагая понюхать бумажки, опрысканные разными запахами и рассказывая.
-А сколько лет Вашей сестре?
-Двадцать… пять.
-Выбор классики сейчас небольшой, поэтому я бы посоветовала Вам остановиться вот на этой туалетной воде… Понюхайте…
Запах действительно Роману понравился и он с готовностью кивнул головой.
-Возьму эти.
-Если Вы больше ничего не хотите посмотреть, можете пройти к кассе…
-Пожалуй, я взял бы еще флакончик… для племянницы… Чего-нибудь модного. Она – Ваша ровесница…
-В этом сезоне преобладают цитрусовые ароматы…
-Знаете, я возьму на Ваш вкус… Что Вам нравится?
Девушка подвела Романа к стенду известной французской фирмы.
-Я бы выбрала эти…- девушка смущенно улыбнулась, - есть разный объем… 35 и 100 миллилитров…
Роман лукаво улыбнулся. Девушка ему понравилась и очень помогла, туалетная вода была недорогая.
-Я возьму оба.
Расплатившись, Роман отыскал девушку глазами и подошел.
-А это Вам, Натали… Вы мне очень помогли… - он рассмеялся. – Смотрите, я даже стихами сказал.
Натали испуганно оглядывалась вокруг:
-Нам нельзя… Я не могу взять… Извините… Спасибо…
-А где у вас тут администратор?
Натали глазами показала на женщину средних лет, стоящую у кассы. Роман направился к ней. Девушка в испуге закрыла нижнюю часть лица руками.
-Здравствуйте, Вы – администратор зала? Ваша продавец, Наталия, мне очень помогла в выборе покупки и я захотел ее отблагодарить… Но у вас это запрещено…
-Вообще да, по нашим правилам… продавцы не могут брать в подарок от покупателей товар из зала… - Она улыбнулась, - Но раз Вы настаиваете… Товар оплачен?
-Да-да…
Администратор взглядом подозвала Натали, и когда та подошла, взглядом разрешила взять подарок.
Девушка забрала пакетик с парфюмом, и благодарно улыбнувшись Роману, убежала в подсобку.
-Спасибо Вам, всего доброго, - Роман слегка наклонил голову, развернулся к двери и покинул магазин. Настроение было преотличное. Подходя к машине, он открыл багажник и положил туда пакет с модным ароматом. Второй пакет, предназначенный Кате, положил на сидение рядом. Посмотрел на часы. О, да он уже опаздывает… Надо спешить. Но прежде – еще один звонок. Он нашел знакомое имя и нажал кнопку вызова.
-Оленька, здравствуй. Это я. Я уже приехал. Каковы твои планы на вечер? Мои? Я бы хотел провести его с тобой… Да, я подъеду часам… к восьми, мы сходим куда-нибудь поужинаем… А потом? Я весь – в твоем распоряжении! Я очень рад. До встречи.
С Олей они познакомились случайно, в баре четыре месяца назад. Роман тогда был один, подсел к трем девушкам за соседним столиком. Разговоры разговаривать он умел и скоро они весло болтали и смеялись, потягивая мартини. Девушки пришли в бар отметить получение водительских прав, оказывается они только что закончили автошколу… Одна из них, Оля, ему понравилась больше всех и он пошел ее провожать. Так и завязалась эта незамысловатая «дружба». Оля оказалась неглупа, остроумна, с чувством юмора. Как потом выяснилось, она закончила один из московских ВУЗов и работала менеджером в какой-то крупной торговой фирме. Обычно такие истории заканчивались очень быстро, как только дама начинала предъявлять на Романа свои права. Он этого не выносил. Но здесь... То ли Оля была настолько умна, то ли она действительно дорожила своей свободой и уважала его, но претензий к нему она не предъявляла. Он исчезал и появлялся, когда хотел, она не задавала лишних вопросов, всегда хорошо выглядела, была приветлива, легка в общении, в общем, устраивала Малиновского со всех сторон… Модные духи, конечно же, предназначались ей.
Роман въехал в Катин двор и остановил машину. У него есть несколько минут немного отдохнуть и подготовиться к встрече с Катей.

10.

Катя выглянула в окно. Уже десять минут, как Рома должен был подъехать, а его все нет. В животе стало противно. Она вспомнила, как Витька пригласил ее в клуб и не позвонил. Как она плакала тогда! Нет, сейчас такого не должно быть, но отчего-то страх вновь оказаться обманутой не проходил. За окном зашуршали шины въезжающего во двор автомобиля. Катя отдернула занавеску. Приехал. Стало немного легче. Она вышла в прихожую и стала одеваться.
-Ты куда?
-Я выйду часа на два, Роман хочет сделать мне сюрприз.
-А. Ты не задерживайся. Возьми с собой трубку… Мало ли что… А мать знает?
-Да знает, знает, не беспокойся, я быстро…
Отцу не очень нравился Роман, и он относился к их отношениям скептически. Не доверял. Как же! Такое сокровище! Катю Пушкареву! Катя улыбнулась. Какие они у нее славные, ее родители.
Катя тихонечко закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице. Машину Роман подогнал совсем близко к подъезду, так что ей почти не пришлось идти. Она села на переднее сиденье рядом с Романом.
-Привет. Что за сюрприз?
-Привет, - Роман изучающе смотрел на нее. Боже мой, за эти три дня он совсем оторвался от жизни! Разве можно с ней что-нибудь сделать! Она гениально страшна. Вот дурак. Клюнул на удочку рыбака, ничего не понимающего в рыбалке…
-Ты чего на меня так смотришь? – Катя поежилась и подвинулась ближе к двери, пытаясь определить, знает ли Роман о содержании письма, направленного ею Жданову в пятницу вечером.
-Нет, ничего. Задумался, - Роман достал с заднего сиденья пакет, - Это тебе.
-Спасибо, - Катя робко взяла пакет и заглянула внутрь. Коробка. Она достала коробу. Боже мой, духи! Дорогущие… Она иногда заходила в парфюмерные магазины, но купить дорогой парфюм никак не решалась. Деньги никогда не были лишними для того, чтобы тратить их так…необдуманно, - Это мне?
-Да, - Роман улыбался. Ее искреннее восхищение, робость и благодарность, с которой она приняла подарок, были настолько трогательными, что он на секунду забыл, кто перед ним сидит…
-Спасибо, Рома, - еще раз произнесла она, - вот это сюрприз… Мне никогда…
-Это не сюрприз. Это – презент. А за сюрпризом мы сейчас с тобой отправимся… Только давай… без вопросов…
-Хорошо.
Катя убрала пакет на заднее сиденье, сложила руки на коленках, подумала про себя: «Пока не знает», подняла на Романа глаза:
-Я готова.
-Тогда вперед!
Настроение, вопреки ожиданиям, не ухудшилось. Кто бы что бы ни говорил, а попробовать сделать из Кати женщину, наверное, стоит. Даже если результат не будет ошеломляющим, хуже тоже вряд ли будет… Наверное… По крайней мере, она будет выглядеть более… цивилизованно, что ли…
Через пятнадцать минут машина остановилась у ослепительной витрины салона оптики.
-Приехали, выходим.
Подходя к магазину, Роман распахнул перед Катей дверь и произнес:
-Теперь ты, наверное догадалась, что сейчас мы тебе выберем подходящие очки…
-Но у меня есть…
-То, что у тебя есть я заберу себе на память и буду хранить как антиквариат в бархатном футляре. И буду извлекать на свет только для показа нашим детям и близким друзьям…
Катя промолчала. Она была сбита с толку его заявлением. Какие дети? Какие друзья? Что происходит? Он что, решил поиздеваться над ней? Неужели у нее на лице написано, что она мечтает выйти замуж за Романа Малиновского? Или наоборот, он решил таким способом заставить ее признаться в обратном? Ну уж никогда она не поверит, что Роман смирился с мыслью, что она станет его женой! Катя почувствовала, что может в любой момент расплакаться и остановилась у первого попавшегося стенда. Со стороны казалось, что она с явным интересом разглядывает крупные мужские оправы. На самом же деле Катя ничего не видела из-за застилавших глаза слез и запотевших с мороза очков…
-Катенька, - Роман подошел сзади и мягко взял ее за локоть, - я уже договорился, вот эта милая дама, Валентина, поможет тебе выбрать подходящую оправу, он обернулся к приятной женщине средних лет и тихо произнес: - Прошу Вас, оправа должна быть современной, удобной, изящной, подходить девушке…
-Да, я Вас поняла, не беспокойтесь. Вы можете подождать здесь, - Валентина указала Роману рукой на мягкий кожаный диван напротив телевизора, рядом стоял журнальный столик, заваленный какими-то журналами, - Пойдемте со мной, - обратилась она к Кате, - Как Вас зовут?
-Катя, - Катя лихорадочно пыталась замести следы минутной слабости, боясь лишних вопросов со стороны постороннего человека.
-Замечательно, Катенька. Снимите, пожалуйста свои очки… Вот так… Начнем отсюда…
Через час были перемеряны, наверное, почти все женские оправы, имеющиеся в магазине, и Катя предстала перед Романом. Из четырех самых подходящих, как решили они с Валентиной, Роману предстояло выбрать одни, самые лучшие.
Сказать, что Рома был потрясен, значит, не сказать ничего… Во-первых, он никогда не видел Катю без очков… У нее оказались огромные, выразительные, красивые карие глаза. Как он раньше не замечал их? Как, оказываются, ее портили эти… безобразные очки… Он почти с ненавистью подумал, что если когда-нибудь они попадут к нему в руки… Он не знает, что с ними сделает, но живыми эти очки из его рук не выйдут… Новые оправы были великолепны. Все четыре. Катя в них была такая разная... и такая... потрясающая. Даже без косметики и прически... Красавицей, конечно, она не стала, но ее лицо преобразилось, стало интересным в то же время оставаясь нестандартным. Или он уже начал к ней привыкать? Втроем они отобрали еще две оправы. На этом решили остановиться.
Оформление заказа заняло еще полчаса. Малиновский чувствовал, что начинает отставать от намеченного им плана, да и Катя беспокойно поглядывала на часы. Выйдя из магазина, Роман заметил:
-А ты торопишься, Катенька?
-Да, Рома. Через час с небольшим я встречаюсь с подругой… У меня билеты на концерт…
-А… Ну, тогда… по коням!
Они сели в машину, Роман включил двигатель.
-Кать…- Роман замялся, - ты завтра сама получишь очки? А то у меня тоже планы…
-Конечно… Давай квитанции, - Катя протянула руку. Роман достал из кармана бумажки и передал Кате. Катя не стала задавать ему аналогичный вопрос о том, чем это он занят завтра. Зачем? Ей это не интересно.
Обратную дорогу ехали молча. Каждого переполняли впечатления, которые никто не мог и не хотел высказывать вслух.
-Приехали, - Роман бросил взгляд на Катю. В старых очках она вновь стала страшненькой замухрыжкой в огромном обмотанном вокруг шеи шарфе и нелепом розовом берете с дурацким помпоном на боку. Роман улыбнулся. Ну и метаморфозы!
-Да… Я пошла… - Катя уже приоткрыла дверь машины, но вдруг развернулась и ее бездонные влажные глаза оказались всего в тридцати сантиметрах от лица Романа, он почувствовал, как ее пальчики сжали его запястье, держащее руль, - Рома, я тебе так благодарна… Спасибо тебе… за сюрприз… Мне никто никогда не делал таких… необыкновенных подарков…
Он растерялся. Эти огромные, широко распахнутые глаза, смотрящие на него с благодарностью, и осознание того, что эти глаза могут выражать совершенно иные эмоции и чувства, сбивало его с толку и мешало собраться. Немного помедлив, он опустил глаза и ответил:
-Ну что ты, Кать… Это пустяки…
Она отпустила его руку, отстранилась, отвернулась к лобовому стеклу.
-Нет, не пустяки… Кто знает, когда бы я… собралась сходить в оптику… Этот поход стал для меня настоящим праздником… И откровением…
«И для меня тоже», - подумал про себя Роман, а вслух произнес:
-Я очень рад. Правда, Катя.
Она улыбнулась ему просто и искренне, он улыбнулся в ответ.
-Ну тогда я пошла?
-Да-да. Пока. До понедельника.
-До понедельника…
-Катя! А духи?
-Ой! –Она засмеялась, забрала пакет и выскочила из машины. Обернувшись у подъезда, помахала ему рукой. Он неторопливо развернулся и выехал из двора.
Катя постояла на крыльце, посмотрела на часы, спустилась вниз и пошла вдоль дома. У нее еще есть немного времени, она просто обойдет вокруг дома, чтобы проветриться и навести порядок в голове. Роман сегодня действительно устроил ей праздник. Валентина была очень вежлива и предупредительна и сколько Катя ни пыталась, так и не смогла вспомнить ни одного взгляда, жеста или слова, в котором бы прозвучала насмешка, презрение или пренебрежение. Напротив, Валентина очень точно подмечала малейшие смены настроения Кати и умело подстраивалась под них, она комментировала формы оправ и объясняла Кате, почему та или иная оправа ей подходит или наоборот... Оказывается, это целая наука… Катя и не подозревала, что простая примерка очков может так поднять настроение… И ей сейчас было совершенно все равно, с какой целью Роман это сделал. Он это сделал для нее. И ей это приятно осознавать. Приятно осознавать, что есть на свете человек, который будет думать и заботиться о ней, будет дарить подарки, делать сюрпризы, устраивать праздники… Немного грустно от того, что это не тот, о ком она мечтала долгими осенними и зимними ночами, но жизнь устроена таким образом, что невозможно быть абсолютно счастливой… И жизнь намного длиннее любви… А значит, нужно жить дальше и не отталкивать жизнь от себя, то есть радоваться всему, что несет радость… Даже если это – Роман Малиновский. Катя усмехнулась. Возможно, в этом ее спасение.
Катя переложила пакет из руки в руку. Она второпях забыла дома рукавички и рука начала замерзать. Он подарил ей духи. Очень дорогие. Имеет ли она право принимать от него такие подарки? А вдруг он потребует от нее…. Нет, ну он же будет ее мужем… Мысль о замужестве с Романом Малиновским совершенно не вязалась с интимными отношениями… Она раньше не задумывалась об этом так конкретно. Вот еще одно испытание, которое необходимо будет преодолеть. До свадьбы еще много времени. Она будет решать проблемы по мере их поступления.
С этой мыслью Катя вошла в подъезд.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-02, 14:14 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
11.

Двери лифта распахнулись на президентском этаже. Как всегда, ресепшен пуст, Маша еще не появилась. Нужно будет объявить ей выговор… Сколько можно терпеть ее опоздания. В баре темно и пусто, бармен тоже опаздывает. Надо поговорить с Георгием… Распустил персонал! Приемная тоже пуста. Виктория лишится премии… Андрей открыл дверь кабинета, взгляд уперся в часы на тумбе у окна… восемь тридцать. Что он хотел! Он же сбежал от Киры, пока она еще спала, рабочий день еще не начался. Андрей бросил пальто на стул, сел в кресло, включил компьютер. Черт, сети нет, значит, системщик еще тоже не пришел… Он был зол сам на себя. Вот приперся-то ни свет, ни заря… Как будто его из дома гнали… Гнали – не гнали, а видеть кислую физиономию Киры он уже не мог. Два дня нос к носу – это слишком. Два дня на грани конфликта и раздражения. Он устал. Он еще вчера подумал, что надо перебираться к себе. Но как это сказать Кире, чтобы не вызвать очередную вспышку ревности и упреков? Он не знал. Он еще надеялся, что все решится само собой, как не раз происходило раньше. Но события, а главное, его состояние и настроение изменялись таким образом, что долгожданного разрешения затяжного их с Кирой конфликта не наступало и не предвиделось. Да и нет никакого конфликта! Он чувствовал, что находится в каком-то заколдованном круге, из которого не так-то просто выбраться, не пожертвовав чем-то важным, необходимым… Это важное – президентское кресло. Только отчего у него такое чувство, что есть что-то еще, не менее важное…
Он два дня думал о Кате. Нет, вернее, о том, что она могла написать в том злосчастном письме и почему не отослала его до сих пор. Может, она передумала отсылать? Может, обстоятельства переменились и отсылать его нет необходимости? Может, она попросит у него прощения и все вернется на круги своя? Он простит ее. Он все понимает, он сам во всем виноват. Андрей представил, как она подойдет, робко заглядывая ему в глаза, а он прижмет ее голову к своей груди, поцелует в макушку и шепнет: «Катенька, девочка моя». По груди разлилось тепло. Как он, оказывается, привязался к этой нелепой помощнице, он скучает по ней! Ему не хватает ее присутствия в темной каморке и их негласного тайного союза… Он вспомнил, как дарил ей дурацкие открытки и игрушки, купленные Малиновским… Он бы и сейчас подарил ей что-нибудь… От души… Что-нибудь милое… и очень личное. И даже открытку бы надписал… А она? Она говорила, что любит его. А сейчас? Думает ли она о нем, любит ли еще?
Андрей вздохнул и наклонился к компьютеру. Что за дурацкие мысли! Какое ему дело до чужой невесты. У него есть своя. Снова попытался выйти в сеть. На этот раз попытка удалась. Вот оно, сообщение. Получено в пятницу в 18.07. Ну что ж, откроем.

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА.

Довожу до Вашего сведения, что в создавшейся ситуации считаю невозможным держать в неведении акционеров компании о действительном положении фирмы Зималетто, в связи с чем мною принято решение о малом рабочем совещании в следующем составе:
1. Президент Зималетто Жданов А.П.,
2. Заместитель Президента по маркетингу Малиновский Р.Д.,
3. Помощник Президента Пушкарева Е.В.,
4. Акционер компании Зималетто Жданов П.О.
Повестка дня.
1.О финансово-хозяйственном положении компании.
Докладчик Пушкарева Е.В.
2. Обсуждение доклада.
3. Принятие решения об оповещении акционеров Зималетто о состоянии компании Зималетто.
Предполагаемое время совещания в пятницу, 17 февраля 2006 года в 18.00.
В связи с вышеизложенным я взяла на себя смелость связаться с Павлом Олеговичем и просить его приехать в Москву на три недели раньше запланированного срока для участия в совещании. Предварительное согласие мною было получено. В понедельник, 13.02.06 г. Павел Олегович сообщит о своем прибытии либо мне, либо Жданову А.П.
Совещание пройдет в любом случае, независимо от того, явятся ли на него господа Жданов А.П. и Малиновский Р.Д. Я бы не уклонялась на их месте от обсуждения и принятия решения о своей собственной судьбе.
Приложение:
1.Текущий отчет об общем состоянии компании Зималетто.
2.Отчет о деятельности компании Никамода.
Просьба ознакомиться и знать близко к тексту.
Помощник президента Пушкарева Е.В.

По мере прочтения этого документа лицо Президента компании сначала побледнело, затем позеленело, потом стало землистого цвета. Андрей запустил обе руки в волосы, да так и застыл, глядя в монитор. Она убила его. Она добила его. Он-то дурак, думал, что отделался легким испугом… Она придумала месть для всех… От возмездия не ушел никто. Андрей опустил голову на стол и затих.
…Неизвестно, сколько времени Андрей пролежал бы в неподвижности, если бы не Виктория, изображавшая бурную деятельность в приемной. Андрей поднял голову, осмотрелся вокруг, словно не понимая, почему он все еще здесь. Что делать? Это единственный вопрос, который стучал в висках. Андрей встал и зашагал по кабинету. Она завертела маховик событий, который уже нельзя остановить. Что она сказала отцу? Он согласился приехать. Для этого нужно было подыскать веские аргументы. Но он, вероятно, не знает, какие новости его ожидают в Москве, иначе сегодня Андрей бы уже не читал докладную Кати, а объяснялся с отцом лично. Значит, у него есть еще четыре, нет, пять вместе с сегодняшним, дней.
Как предотвратить катастрофу?
Андрей рассмеялся ужасной мысли: только убив Катю. Или похитив ее и заперев где-нибудь в отдаленной местности… Это исключено. Они с Малиновским, конечно, отпетые шалопаи, но не преступники… Тем более, что после пропажи Кати положение фирмы станет известно еще скорее… Значит, нужно готовиться к худшему… Может, они с Ромкой смогут уговорить ее не оглашать этот позор и сделать еще один липовый отчет? Бред, бред… Она не согласится. Черт, это дурацкое условие, что они не могут видеться… Он бы… Что он бы? Попытался очаровать ее еще раз? О такой дикости не может быть и речи! Что же делать? Андрей метался от окна к двери конференцзала, от двери приемной к двери каморки… Он остановился у темной двери каморки, стукнул по ней изо всей силы кулаком. Дверь жалобно зазвенела стеклом. Андрей открыл дверь, вошел внутрь. Он прошел к столу, присел на стул. Он здесь не был с тех пор, когда Катя покинула свой кабинет. С тех пор ему здесь нечего было делать.
-Катя-а-а… Что ты делаешь… - Простонал он, стукнул кулаком по столу, уронил голову на руки… У него не было злости на нее, ненависти, даже праведного гнева… Он прислушался к себе. Что он чувствует? Отчаяние. Ощущение, как будто самый близкий человек, которому он всецело доверял, предал его. Катя его предала. Она знала, как дорого ему кресло Президента и сделала это. Планомерно. Методично. Она уничтожает его. И он чувствует, что ничего не может сделать. Не хочет. И не будет.
Спустя полчаса Андрей поднял голову, огляделся вокруг. Как здесь сыро, холодно и пусто. Совершенно голый стол. Он открыл ящик. Один, другой… Пошарил рукой внутри. Мелкие бумажки, кнопки, скрепки, сломанный степлер… Что он ищет здесь? Он и сам не знал… Рука наткнулась на острый край какого-то обрезка картона. Андрей подобрал его и вытащил руку из ящика. На его ладони лежала фотография. Черно-белая фотография для документов. Катя. Смешная, серьезная, немного печальная. Она сделала его из Президента всего лишь избалованным сынком богатых родителей. Она, наверное, имеет на это право… Он должен ненавидеть ее за это. Но он не чувствует ненависти. Только усталость и апатию. Сопротивление бесполезно. Он проиграл.
В дверь постучали, в кабинет кто-то вошел. Андрей крупно вздрогнул от неожиданности, будто его застали на месте преступления, и засунул фотографию в карман пиджака.
-Я здесь, иду, - сказал, выходя из каморки.

12.

-Я приветствую вас, очаровательные дамы! Как дела в Зималетто? – на пороге приемной заместителей президента возник Роман Дмитриевич Малиновский собственной персоной. Амура и Шура удивленно переглянулись, заулыбались, с готовностью ответили на приветствие. – Шурочка, все ли на месте, мне нужен полный отчет.
-Андрей Павлович уже здесь, и Катя тоже. Кира Юрьевна еще не появилась. Георгий Юрьевич ушел на производство… Как вы съездили, Роман Дмитрич?
-Замечательно. Я у себя, - с этими словами Роман прошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
Малиновский снял пальто, повесил на плечики в шкаф, прошелся по кабинету, потирая руки, уселся в кресло, крутанулся вокруг своей оси. Выходные прошли просто отлично. Неделя, похоже, начинается тоже неплохо… Сейчас он сделает отчет о командировке и зайдет к Катерине. Посмотреть, как она выглядит в новых очках… А затем – к Жданову.
Через полчаса Роман уже стоял перед кабинетом Кати. Он прислушался. Внутри – тишина. Легонечко стукнул в дверь и не дожидаясь ответа вошел. Катя сидела за столом, как всегда, уткнувшись в свои бумаги, только бросила быстрый взгляд на Ромку и опять – к документам.
-Привет, Роман. Что у тебя, прости, у меня очень мало времени…
-Привет… А… где очки?
Катя подняла глаза, смущенно пожала плечами, улыбнулась.
-Мне как-то неудобно… Здесь…
-Катя, - Роман подошел к столу и присел на ручку дивана, - мы выбрали тебе очки, чтобы ты их носила… Знаешь, если тебе дороги эти, - Роман протянул руку к ее лицу, - носи их, пожалуйста дома. А на работе и… со мной… Я тебя прошу, он лукаво улыбнулся, - Кто-то обещал быть мне покладистой женой…
Катя тихонько рассмеялась. Взяла сумку, достала новенький футляр.
-Хорошо, я буду, - сняла старые очки, надела новые, - Так?
-Ага. На вот, я тебе отчет принес. По командировке. Я к Жданову. Что-нибудь нужно?
-Нет, - лицо Кати вдруг как-то осунулось, она опустила взгляд в стол.
-Тогда я пошел.
Роман вышел в коридор, почти в припрыжку дошел до приемной. В приемной никого не было. Он стукнул в дверь кабинета Президента и вошел. В кабинете тоже никого. Дверь в каморку приоткрыта. Роман остановился, прислушался…
-Я здесь, иду, - сказал Андрей, выходя из каморки и плотно прикрывая за собой дверь.
-Андрюха, привет, - Роман распахнул объятия для друга, но, увидев его лицо, осекся, - что случилось, Андрей? – по спине пробежал холодок. Лицо Жданова не предвещало ничего хорошего.
Андрей молча сел за стол, наклонился к компьютеру, распечатал какой-то документ, протянул лист Роману.
-Читай. Я письмо получил.
Роман погрузился в содержимое бумаги. Прочтя, потрясенно уставился на друга:
-Андрей, она что… Ей что, мало того, что она сделала со мной?
-Вот и я думал, что отделался легким испугом… - Андрей опустил голову к столу и застыл.
-Что же делать? Что делать… Мы же вылетим отсюда… как пробки…- Роман вскочил со стула и заметался по кабинету, - Слушай, а давай плюнем на все, я откажусь от этой чертовой женитьбы… А ты… И уйдем, прямо сейчас… Пусть покрутится…
Андрей медленно поднял на него налитые кровью глаза, также медленно, разделяя каждое слово, произнес:
-И что? Она-то выкрутится. У тебя есть другие доходы, кроме Зималетто? То-то. Это не выход. Мы потеряем все: и должности и компанию. А так – только должности, - он встал и подошел к окну, - Я не буду ничего делать. Я уже решил. Пусть все будет так, как есть. И ты тоже, - Обернулся к Роману, поднял руку, предупреждая его несогласный жест: - Мы уже сделали все, что могли. В том числе и с Катей. Она имеет право так с нами поступить.
Роман отвернулся к двери, заложил руки за спину, поднял лицо к потолку. Постоял немного, перемещая тело с носков на пятки, медленно прошелся по кабинету, переваривая услышанное.
-И ты не будешь бороться? Ты вверишь нашу компанию этой… неадекватной особе и позволишь ей решать твою судьбу? Я тебя не узнаю…
-Я уже вверил нашу компанию Кате… Когда создал Никамоду. И сейчас говорить об этом поздно. Все и так в ее руках. Как она этим распорядится, зависит только от нее. И немножко от нас. Наша задача – не навредить самим себе…
Роман в недоумении потер подбородок, недоверчиво глядя на Жданова. Его друг, а по совместительству и шеф, совсем спятил… чего-чего, а такого пессимизма он от Андрея никак не ожидал.
-Я, конечно, не буду ничего делать… Без твоего согласия… Но говорю тебе прямо, как другу: ты совершаешь ошибку…
-Ошибку… Ошибку? – Андрей остановил тяжелый взгляд на глазах Малиновского, - Мы с тобой уже совершили одну ошибку… Одну-единственную, которую совершать было нельзя… Ни в коем случае… - Он снова отвернулся к окну и застыл в неподвижности.
Поведение Андрея внушало Роману все большую тревогу. Он беспокойно оглянулся вокруг, подошел к Андрею, положил руку ему на плечо, заглянул в лицо.
-Андрей, ты о чем?
-Мы доверили Кате все: компанию, свое положение, репутацию и… Перестали ей доверять… - Андрей повернул голову к Роману, - Знаешь, я теперь все понял… Если бы со мной так поступили… Я бы камня на камне не оставил ни от Зималетто, ни от… этих людей… А она… Она еще возится с нами… Как… со слепыми кутятами!
Нет, все, больше Рома в таком ключе выдержать не мог. Он ей еще сейчас поклоняться начнет! Точно крышу у Жданова снесло от горя… Им обоим нужно привыкнуть к этой мысли. Все обдумать, разработать план действий… А пока – успокоиться, и желательно – без свидетелей. Малиновский медленно отошел от друга, поближе к двери, взялся за ручку, стараясь говорить как можно тише и ровней, произнес:
-Мне что-то нехорошо… Я, пожалуй, пойду к себе… Поработаю.
В кармане Жданова зазвонил телефон. Роман, совсем уже было собравшийся линять, остановился. Андрей не глядя включил вызов.
-Да. Да, папа, привет. У нас все в порядке. Катерина? Да, было принято такое решение… Это не телефонный разговор… Когда приезжаешь? Тебя встретить? Сам… К совещанию успеешь? Да-да, все по плану… Целую. Маме привет…
-Он приедет? Когда? – недомогание Романа как рукой сняло.
-В пятницу. Утром. Значит, совещание состоится. – Андрей обернулся к Роману, - Ты хотел поработать? Иди, – снова отвернулся к окну и застыл.
Роман постоял немного у двери, тихонечко вышел. Уже в коридоре шумно вздохнул. Ну и денек! Надо пойти поработать…

Вот уже полчаса Роман перебирал на своем столе бумаги, но в голову, кроме событий сегодняшнего дня, не лезло ни единой мысли… Он с раздражением отодвинул документы на край стола. К черту все! Надо что-то делать! Он встал, нервно заходил по кабинету. Неужели нет никакого выхода? Неужели так бесславно закончится правление Андрея, а с ним закатится и его карьера в Зималетто? Да что там Зималетто! Кому он нужен с такой репутацией? И все из-за какой-то… строптивой девчонки! Назвать даже мысленно Катю страшной уже не повернулся язык… Роман подошел к окну. Боже мой, она разрушила все то хрупкое равновесие их взаимоотношений, которые он с таким трудом выстраивал в последние дни. Неужели она думает, что после всего этого он сможет общаться с ней как прежде? А он, как последний наивный дурак надеялся, что союз с ней действительно возможен! С кем он будет жить? С монстром, не знающим жалости и сострадания? С женщиной, которая не понимает, насколько важна для мужчины карьера и работа? С женой, которая не в состоянии оценить его как мужа и мужчину? Ищите дурака в другом ауле!
Роман с разбегу плюхнулся в кресло. Он не собирается молчать, как Жданов. Чего добьется своим безволием и покорностью Андрей? Она скоро совсем перестанет считаться с ним… Надо поговорить с Катей. Он скажет ей все, что думает по этому поводу… Нет, он не будет кричать и ставить условия… Он просто… узнает, как ее настроение, что она себе обо всем этом думает… Может, это поможет им как-нибудь?
Роман встал, посмотрелся в зеркало. Прошелся по кабинету, вышел в приемную и направился к Кате.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-02, 15:56 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
13.

В дверь постучали, Катя подняла глаза. Роман. Вид у него какой-то взъерошенный… Сердце сжалось. Он знает. Господи, дай мне силы на этот разговор…
-Я к тебе, - Роман закрыл за собой дверь и облокотился о косяк, скрестив руки на груди, - Катя, что ты делаешь? Ты губишь всех нас, ты это понимаешь? Ты думаешь, тебя это не коснется? Ошибаешься…
-Я так не думаю. Я думаю, что поступаю честно и что так будет лучше для всех…
-Для кого для всех? Для меня, когда я лишусь работы? Или для Жданова, который просто уничтожен морально и физически? Ты его видела? Он же… Он же… Да в гроб кладут краше!
Лицо Кати как-то странно передернулось, она вскочила со стула, протянула руку с вытянутым указательным пальцем в сторону Романа и практически закричала:
-Я не желаю ничего слышать о Жданове! Мне плевать, что он думает и что чувствует! Слышишь? Я не желаю ничего о нем знать! И разговаривать о нем тоже… - Она медленно сползла на стол и зарыдала, закрыв лицо руками.
Роман растерялся. Чего угодно, но Катиных слез он ожидал меньше всего и как вести себя с ней сейчас, не представлял. Он сделал шаг, остановился. Уйти сейчас… Сбежать… Как бы хотелось! Но он не может оставить ее в таком состоянии…
Что делать с плачущей женщиной? Роман немного потоптался у двери, нерешительно подошел к Кате, нагнулся, положил руку ей на плечо.
-Катя… Катя, не плачь… Я же… Прости, если что не так…- Он вынул из кармана платок, попытался отлепить ее руки от лица, - на вот, возьми… Ну… Успокойся…
Катя взяла протянутый платок, прижала к лицу, постепенно успокаиваясь и избегая смотреть в сторону Романа.
-Прости… это нервы… Мне тоже нелегко… - она улыбнулась сквозь слезы, и показалась ему сейчас такой слабой и беззащитной, что он с трудом сдержался, чтобы не обнять ее за плечи.
Роман отошел от стола и произнес, не оборачиваясь
-Кать… Я пришел не ругаться… А поговорить… Наверное, нам нужно немного больше знать об этом совещании и твоих планах…
Дверь распахнулась и на пороге нарисовалась Татьяна.
-Катя… Я… - глаза ее стали округляться, рот тоже, она, похоже, забыла что хотела сказать.
Роман заслонил собой Катю и направился в сторону двери:
-Почему без стука? Катя занята! Придешь позже.
-Я только хотела… Катя, мы на обед… Ты идешь? - Произнесла Татьяна, вытягивая то, что у нее осталось от шеи и пытаясь рассмотреть Катю.
-Идите без нее. Катя сегодня обедает со мной! – Роман бесцеремонно вытолкал Татьяну и закрыл дверь. Он и сам не понял, как эти слова про обед вырвались у него, - Где ключ от двери?
-Вон, - Катя указала глазами на гвоздик у двери.
Роман закрыл дверь на ключ.
-Теперь нам никто не помешает, - Он прохаживался по кабинету, дожидаясь, когда Катя приведет себя в порядок, стараясь не смотреть на нее в упор, чтобы не смущать.
Катя вытерла глаза, протерла платком очки, водрузила их на нос, пригладила волосы руками.
-Я готова…
Роман сел на диван.
-Садись рядом, так будет удобнее.
Катя, как послушная школьница, подошла и уселась рядом, сложив руки на колени и глядя перед собой. Она не представляла, о чем будет говорить Роман и чем все это может закончиться. Очередным срывом с ее стороны? Скандалом с далеко идущими последствиями? Или выяснением «семейных» отношений? Катя вздохнула. Чем бы это ни закончилось, скорее бы уж закончилось…
Роман несмело протянул руку, взял ее ладонь в свою. Она слегка отдернула руку, но он удержал, и она перестала сопротивляться. Он должен с чего-то начать, но так трудно подыскать слова… Он надеялся, что физический контакт ему поможет. Раньше, с другими, помогало… Роман разглядывал ее руку, переворачивая то тыльной, то внутренней стороной. Какая маленькая, почти детская ладошка, смешные, немного неровные пальцы, аккуратно подстриженные ногти, розовые лунки… И рисунок на ладони такой… чистый, ровный, никаких лишних линий и морщинок… Он сложил ее ладошку в кулачок, накрыл своей рукой.
-Катя. Я понимаю, ты имеешь право нам мстить. Но то, что ты хочешь сделать, очень жестоко.
-А вы со мной поступили не жестоко? – Катя смотрела ему прямо в глаза, расстояние между ними было совсем маленькое, - И тем не менее, это не месть.
-А что же? – лицо Малиновского выражало искреннее недоумение.
Катя тяжело вздохнула. Видимо, придется ему все объяснять на пальцах. Зачем ей все это? Не проще ли послать его вон за дверь и не забивать свою голову и рабочее время тяжелыми, выматывающими душу разговорами. Нет. Если она решила, что он будет ее мужем, он должен знать ее позицию, и если не принимать, то хотя бы понимать ее. С того момента, когда она узнала всю правду о своем с Андреем «романе», она не могла отделаться от мысли, что весь мир против нее. Она одна, неумело барахтаясь, плывет против течения. Сейчас у нее есть шанс попытаться приобрести союзника… Он готов выслушать и, возможно, даже принять ее рассуждения. Она не может оттолкнуть такую возможность, не воспользоваться этим шансом… Конечно, он не тот человек, которого она сама бы выбрала в союзники, но жизнь не предоставила ей права выбора…
-Да, когда я узнала, что вы… использовали меня… я решила отомстить… Но… Все, что я хотела, я сделала тогда, три недели назад… Ты спросишь, почему моя месть не коснулась Жданова? – Катя заглянула в глаза Роману. Он согласно кивнул, - Я решила, что наш с ним «роман» и был для него самой изощренной местью… Я не могу себе представить, каково это, изображать любовь и заниматься ею… с человеком, к которому испытываешь… отвращение… Боже мой, это невыносимо… - последние слова она произнесла шепотом.
Горячая капля упала на руку Малиновского. Он повернул голову к ее лицу. Слезы лились из ее глаз потоком, текли по щекам, срываясь с подбородка падали вниз. В душе его все перевернулось. Он никогда еще не был в такой ужасной ситуации, господи, зачем он полез к ней со своими разговорами… Кто бы мог подумать, какие черти в этом тихом омуте…
Роман встал, подошел к столу, взял платок, вернулся на место, протянул платок Кате. Она взяла, прижала платок к лицу.
-Прости… Сейчас… Я справлюсь… И больше не будем об этом… Так тяжело…
Он присел на диван и обнял ее за плечи. Боже мой, какими они со Ждановым были идиотами, они и не подозревали, что она тоже живой человек и может так чувствовать и так переживать… Он никогда не видел вблизи плачущую женщину. Нет, не истерику или скандал, это в его жизни случалось, а вот так, тихо, молча, пытаясь остановить слезы и сохраняя достоинство, не требуя и не прося от него ничего, не предъявляя никаких претензий… Это потрясло его. Сможет ли она когда-нибудь их простить? Осознание величины ими с Андреем содеянного тяжелой ношей свалилось вдруг ему на плечи. Как же ему дальше жить с таким грузом? Как смотреть в глаза Кате? Как она все это тянет? Ответов не было…
Роман снова встал отошел к окну, дожидаясь, когда Катя успокоится и пытаясь вернуть только что утерянное спокойствие и уверенность в себе. Обернулся, облокотился на подоконник. Тихо спросил:
-Кать… Ты когда-нибудь простишь нас?
Она покачала головой.
-Нет… Не знаю… Я уже ничего не знаю…
Он прошелся по кабинету, снова подошел к окну, двумя руками взъерошил волосы. Господи, как ему сейчас хотелось оказаться за тридевять земель отсюда, как ему хотелось ничего этого не знать и не видеть… Жить снова беззаботной жизнью, получать от нее только удовольствия и развлечения… Но он понимал, что это время ушло безвозвратно. И главное – все это произошло по его вине и с его непосредственным участием и ничего изменить уже нельзя. Ему придется жить с этим. Неужели ничего нельзя исправить? Он искупит свою вину… Но как? Что он может сделать для этого? Катя близоруко щурилась без очков, вытирая нос и глаза, все еще всхлипывая и стараясь не смотреть в его сторону. Он почувствовал к этой смешной девочке какую-то теплоту, смешанную с жалостью и нежностью. Захотелось обнять ее, сказать: «Не плачь, все будет хорошо», защитить, заслонить… Только вот от кого? От себя и Жданова? Роман невесело усмехнулся. Что бы сделать для нее такого, чтобы она поняла, что он не враг ей, что он не причинит ей больше зла, поможет ей, защитит…
…Неожиданно ответ нашелся рядом, под рукой: он будет ей хорошим мужем. Раз она так хочет, он сделает для нее это. Он будет жить с ней столько, сколько она захочет, пока ей не надоест… Стало немного легче. Теперь он знал, что ему нужно делать, как себя вести… Он обернулся к Кате.
-Тебе легче? Может, не будем…
-Нет, будем. Садись, - Она указала ему на место радом с собой на диване.
Он сел, сцепив руки в замок и положив локти на колени. Опустил голову. Он готов получать по заслугам.
Катя снова протерла очки, снова водрузила их себе на нос. Платок остался в ее руках. Больше она его не отпустит. Она потом его постирает и вернет… Роману. Катя улыбнулась. Что-то это ей напоминает…
-Я больше никому не собираюсь мстить… Но и подделывать отчеты я не собираюсь… Нравится это кому-то или нет… Я не привыкла лгать… Меня не так воспитывали… Можно, конечно, дождаться Совета Директоров и вывалить эти невеселые новости всем акционерам сразу… Но я не уверена, что так будет лучше… Поэтому я решила рассказать все сначала самому мудрому и опытному человеку… Павлу Олеговичу. Надеюсь, что он примет правильное решение… и учтет достигнутые результаты… Нам ничего другого не остается…
-Как-то это звучит… безрадостно… Может, можно не говорить акционерам о состоянии компании? Все же может обойтись…
Катя внимательно посмотрела на Романа, покачала головой.
-А может и нет… Рома, ты представляешь, что будет, если это всплывет каким-нибудь другим образом? Это же чистая победа Александра Юрьевича! Вот тогда нам всем точно рассчитывать будет не на что. А если мы сумеем убедить Павла Олеговича в правильности принятых нами решений по выводу компании из кризиса, возможно, всем нам удастся сохранить свои посты… и даже Жданову…
Роман удивленно уставился на Катю. Стратег! Он готов помогать ей… Только что нужно делать? Как они смогут убедить Жданова-старшего?
-Что требуется от меня?
-Я бы сказала, от вас обоих. Говорить только правду. Слушать меня и не мешать, а по возможности, помогать мне. Знать отчет о состоянии компании, уметь ответить на любой вопрос. Это, пожалуй, все. Подробностей я и сама еще не знаю… У меня есть некоторые мысли, но пока я их не переварю сама… Думаю, мы к этому вернемся немного позже…- Катя посмотрела на часы, - Еще есть время, я бы хотела сходить на обед…
-Я же обещал. Собирайся, я сейчас, только пальто возьму… - Малиновский метнулся к двери и исчез.
Катя встала, улыбнулась ему вслед. Неужели они снова будут командой? Все равно, того, что было несколько месяцев назад, не вернуть уже никогда… Она вздохнула и принялась натягивать на себя пальто…

14.

Кира сложила бумаги и посмотрела на часы. Уже обед! Надо сходить к Андрею, сегодня они еще не виделись… Он убежал утром так рано… Может, он не откажется пообедать с ней… А если нет – сойдет и верная подруга Вика… Все равно – в одной стороне…
Она вышла из кабинета, мельком увидев спину Малиновского в пальто. Кричать вслед не стала: сейчас она догонит его у лифта или у Андрея… Все секретари уже смотались на обед. Что за безобразие: входи кто хочешь, бери чего понравится… Надо закрыть дверь. Пока она доставала ключ и ковырялась в замке, в смежной секции послышались голоса. Кира остановилась, прислушиваясь. Пушкарева и… Малиновский! Что общего у этой парочки? Кира осторожно, на цыпочках, приблизилась к двери, открыла дверь и выглянула в коридор. Она не ошиблась! Роман по-хозяйски поддерживал ее за спину, открывая перед ней дверь и пропуская вперед, она повернулась к нему и до Киры донесся ее скрипучий голос:
-Куда поедем, Рома?
-В «Ришелье», конечно. Ты не против?
Роман везет эту пигалицу обедать в ресторан! Вот это дела! Кира прыснула в кулак. Вика умрет от злости и зависти. Чем же эта выскочка так его взяла? Что за странные отношения… Надо спросить об этом у Андрея… Должен же он знать о похождениях своего друга. Ну и дура же эта Пушкарева, если клюнула на его улыбки и слова… С другой стороны, он ведь тоже на подневольного не был похож…
Дождавшись, когда двери лифта сомкнутся, Кира проскользнула в секцию приемной Президента.
-Привет, дорогой, - Кира заглянула в кабинет. Андрей сидел в красном кресле, и она не сразу его увидела, - Как дела? Ты пойдешь обедать?
Андрей обернулся к ней… Кира испугалась, глядя в его лицо.
-Что случилось, Андрюша? Ты болен? У тебя такой вид… Может, вызвать врача?
-Нет, Кира, оставь это… - Андрей махнул рукой, - я просто устал.
-Давай поедем куда-нибудь, пообедаем, отдохнешь немного… Нельзя же так себя загружать… У нас неприятности с Зималетто?
-Нет, с Зималетто все в порядке… Просто у меня… В пятницу приезжает отец… Он тебе звонил?
-Нет. У них что-то случилось? А Маргарита Рудольфовна?
-Мама приедет позже. У отца здесь дела… Слушай, а давай в самом деле махнем куда-нибудь… в «Ришелье», например…
-В «Ришелье», говоришь? Мы там рискуем встретить Малиновского с Пушкаревой… Если эта компания тебя не смущает, то…
-Кого?!. – глаза у Андрея распахнулись широко-широко, рот так и остался открытым…
Кира обернулась, улыбаясь:
-Романа и твою помощницу, Катю Пушкареву. Кстати, я хотела у тебя спросить, а что у них за отношения такие…
Он снял очки, встал с кресла, бросил очки на стол, подошел к окну. Спросил, напряженно глядя на подоконник:
-Откуда ты знаешь?
-Я их видела у лифта. Услышала их разговор. Да они и не прятались ни от кого…
-Поехали, куда хочешь. На твоей…
-Так ты ответишь на мой вопрос?
-Прости, Кира, какой вопрос…
-Что общего между Малиновским и Пушкаревой? – Киру немного удивляла рассеянность Андрея.
-Кирррра! Я не знаю! – прокричал он. Поймав удивленный взгляд невесты, он взял очки, одел их, стащил с плечиков пальто, - Прости. Я очень… устал, - произнес, натягивая рукава и обматывая вокруг шеи шарф. Надо справиться с раздражением. Что за дурацкие всплески эмоций! Излишнее внимание Киры к его состоянию ему сейчас ни к чему. Лучше помолчать.
-Ну хорошо, только зачем же так орать… Пошли, - Кира повернулась и пошла к двери.
Андрей поплелся следом. Похоже, Кира обиделась. Ну и ладно. Даже к лучшему. У него есть время немного собраться и подумать… Они молча спустились в гараж, молча сели в ее машину, тронулись в путь.
Андрей смотрел в окно перед собой, на стекло падали крупные снежинки, тут же тая и стекая немного вправо и вниз. Так его душа плакала сейчас. Его друг, верный, проверенный Ромио, потащил Катю в ресторан… Он что, всерьез за ней ухаживает? Рома, который придумывал ей такие прозвища, что зубы сводило от смеха, теперь так же смеясь, решил надругаться над Катей снова? Или это серьезно?.. Они сейчас сидят там, в тепле, смеются и потягивают вино… Он украдкой глянул на Киру. Может, она наврала? Но ей то какой резон? Она же не в курсе их дел… Зачем он согласился поехать с Кирой… Сейчас можно было бы незаметно пройти в бар «Ришелье» и самому убедиться в правдивости ее слов … А если это правда? Господи, почему ему так плохо от одной мысли о том, что кто-то другой пригласил его Катю пообедать? Его Катю? Когда-то она действительно была его. И он в этом не сомневался… Но сейчас… Столько всего произошло, он так обидел Катю… Он не может больше назвать ее своей… А Малиновский может? Формально может. Они ведь поженятся… Андрей сжал в карманах кулаки. Мысль об этом тонкой спицей уколола в сердце. Что же с ним происходит? Он ревнует Катю к Малиновскому? Какой бред! Андрей прислушался к себе. Но ведь это правда…
Это открытие не принесло ему облегчения. Он вновь и вновь произносил про себя ее имя, как бы вопрошая свое сердце. И сердце эхом отвечало: Катя, Катя, Катя… Сомнений не было: его сердце занято, впервые за много лет. И живет там Катя. «Смешная, некрасивая девчонка, тихоня и немодная совсем…» Слова старой незамысловатой песенки из подросткового репертуара всплыли в памяти. Конечно, эта песенка про Катю. А он любит ее, в этом нет сомнений. Он просыпается и засыпает с мыслями о ней, он постоянно думает о днях и ночах, проведенных вместе с ней, он все время разговаривает с ней мысленно… Господи, он вспомнил, кого увидел, засыпая после того ночного кошмара… КАТЯ. Это слово огнем выжжено на его сердце. Но это же глупо, нелепо, абсурд! Он – и Катя Пушкарева! Они же совсем не пара, кто он и кто она? Андрей помотал головой, не желая принимать только что открывшуюся истину. А может, это неправда? Наваждение, странный тяжелый сон, который терзает сердце и опустошает душу? Но почему тогда мысли упрямо возвращаются к этой нелепой, трогательной девочке, почему сердце стучит быстрее и так сладко ноет, когда он вспоминает ее, их встречи, поцелуи, ее огромные, как два океана, глаза, до краев наполненные нежностью?.. Его разум не хочет мириться с этим фактом, но глупое упрямое сердце твердит: да, да, да. Что же делать? Что теперь делать?
Машина въехала на стоянку престижного ресторана и остановилась. Он повернулся к Кире.
-Я немного пройдусь, ты сделаешь заказ? Я приду через полчаса…
Кира внимательно вглядывалась в его глаза. Ну почему, почему она не умеет читать чужие мысли! Она видела, что прямо сейчас с ним что-то происходит, но что? Он здесь, рядом, протяни только руку, но как будто за стеклом, дотронуться невозможно… Чем она может ему помочь? Она же видит, как ему плохо… Но что она может сделать, чтобы это изменить? Наверное, ничего.
-Да, только ты не задерживайся… Ты ведь вернешься? Как ты? Тебе плохо?
-Все в порядке, Кира. Надо проветриться. Я скоро, - Он вылез из машины, хлопнул дверью и пошел не оглядываясь… Кира смотрела ему вслед. Что происходит? Он ведет себя с ней по-свински… И она терпит. Сглотнув слезы, произнесла вслух:
-И буду терпеть… Сколько надо…
Андрей вышел со стоянки, достал из кармана мобильник. Посмотрел на него, сунул обратно. Нет, он проверит, правда ли это. Снова достал телефон, нажал кнопку вызова. Малиновский долго не брал трубку, наконец, Андрей услышал знакомый голос:
-Что случилось, Андрей? – голос явно раздраженный.
-Ты где?
-Обедаю в «Ришелье».
-Один?
-Нет, с Катей.
-Какого черта? Я тебя везде ищу…
-Что-то срочное?
-Да нет, просто…
-Слушай, давай я заскочу к тебе после обеда… Не могу сейчас…
Андрей сбросил вызов, положил телефон в карман. Он шагал не глядя, по улицам, не разбирая дороги, пронизывающий ветер швырял в лицо мокрый снег, снег таял, стекая по лицу и волосам под рубашку, дорогие итальянские ботинки на тонкой подошве давно промокли, но ни мокрая голова, ни холодные струйки воды текущие по груди и спине, ни закоченевшие, мокрые пальцы ног, не могли остудить пожара, полыхающего внутри… Он остановился, вытер лицо. Посмотрел на часы. Кира уже ждет… Достал телефон, набрал ее номер.
-Кира, я сейчас буду.
Огляделся вокруг. Легко сказать «сейчас буду» И за полчаса не добежишь… Поймал такси.
Через десять минут, злой, голодный и промокший, Андрей входил в фойе ресторана. Кира, завидев его издали, облегченно вздохнула:
-Ну наконец-то Андрей, я уже вся извелась… Ешь, только что принесли…
Он сел, молча принялся за еду. Она смотрела, как он ест и думала что может смотреть на него вот так вечно. Как он подбирает на вилку салат, кладет в рот и запивает водой из бокала, как режет мясо, ломает хлеб, аккуратно накалывает кусочки овощей… Неужели всему этому скоро придет конец? Неужели Андрей уйдет от нее? Но куда он пойдет? Разве у него кто-нибудь есть? Сейчас она могла с уверенностью сказать: нет. Вот уже третью неделю он находится под круглосуточным ее контролем, никто ему не звонит, никуда он не исчезает из ее поля зрения надолго, но почему же он такой чужой, и с каждым днем пропасть, разделяющая их, становится все шире и шире. Кира тяжело вздохнула, отпила из стакана сок. Надолго ли ей это счастье? Этот вопрос она задает себе все чаще и чаще…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-02, 16:23 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
15.

Двери лифта открылись, выпуская Катю и Романа. Маша чуть не выпала с ресепшена, пытаясь привлечь внимание Кати, он та даже не смотрела в ее сторону. Катя старательно избегала этого направления. У ресепшена стоял весь Женсовет.
-Катя! – Маша не удержалась и крикнула вслед уходящей паре.
Катя обернулась. Роман взял ее за локоть, тихонечко прошептал на ухо:
-Катя, пошли. Сейчас они тебя разорвут на куски. Я вернусь и все улажу. Закройся. Тебя никто не потревожит до вечера.
Он проводил Катю до кабинета, проследил, чтобы она закрыла за собой дверь на ключ. Вернулся в фойе, подошел вплотную к ресепшену, чтобы не привлекать внимание посторонних людей.
-Уважаемые дамы. Наверное, у вас накопилось много вопросов относительно Кати. Можете их задать мне. Я отвечу на любой.
Женсоветчицы неуверенно мялись, не решаясь повторить Малиновскому вслух то, что только что обсуждали шепотом. Первой не выдержала Татьяна:
-Роман Дмитрич, а что у вас… с Катей? Ну… в смысле… вы все время вместе…
Роман оглядел женщин. Они все превратились в глаза и уши. Улыбнулся во всю ширь:
-С Катей мы дружим. Понимаете? Она мой друг, я – ее.
-Ага, понимаем, - лицо Татьяны совершенно ясно выражало, как она поняла полученную информацию.
-Не ага, а друзья, - по слогам произнес Малиновский. Его голос приобрел угрожающий тон, - И вот еще: я попрошу вас не докучать Кате своими бестактными вопросами… По крайней мере, сегодня. Завтра, возможно, она сама объяснит вам все подробней. И если я узнаю, что вы пренебрегли моей просьбой… - Он сверкнул взглядом в сторону Маши.
-А я-то что, - Маша обиженно надула губы, готовая расплакаться в любой момент.
-Дорогие дамы, вам не кажется, что обеденный перерыв уже закончился? Шурочка, простите, я совсем забыл, где ваше рабочее место?
-Да-да, Роман Дмитрич, иду, - Шурочка поспешно покинула ресепшен и зашагала по коридору. Малиновский, довольно улыбаясь, поспешил следом. Уже отойдя от ресепшена на значительное расстояние, он резко развернулся и спросил:
-Мария, а Андрей Павлович у себя?
-Нет, они с Кирой Юрьевной ушли. На обед. Еще не возвращались.
-Спасибо.
Двери за Малиновским закрылись. Женсовет бурно, но шепотом продолжил обсуждение последних событий дня.

* * *
Роман полулежал в кресле, откинув голову на высокую спинку и тихонько покачиваясь в такт музыке, лившейся из компьютера. Несмотря на довольно неприятные события, произошедшие утром, настроение было сносным. Легкая усталость и лень растеклись по всему телу после сытного обеда, делать ничего не хотелось, двигаться тоже. Сегодня он много общался с Катей. Удивительный она человек… Как в ней умещается твердость, даже несгибаемость, и хрупкость и беззащитность одновременно… Несмотря на свою неказистую пока внешность, она, оказывается, умеет пользоваться своими достоинствами… Это сегодня он в полной мере прочувствовал на своей шкуре, и сейчас совершенно определенно осознал, проделав небольшой анализ их общения. Подумать только, он входил в ее кабинет откровенным непримиримым врагом, а вышел оттуда, если не другом, то союзником, это точно! Что его повернуло к ней на 180 градусов? Неужели женские слезы? Но этого-то добра он повидал немало и у него, Романа Дмитриевича Малиновского, на такие женские уловки своего рода иммунитет. Она плакала дважды, и оба раза для него ее слезы были полной неожиданностью и откровением. Первый раз… Боже мой! Как он не понял, она же… еще любит Жданова! Или ненавидит? Одно ясно точно: его имя выбивает ее из привычной колеи… Да и второй раз она плакала, говоря о нем… Вот оно, ее слабое место! Хотя, нет ничего удивительного, если учесть, что она любила его… А может, до сих пор любит? Так или иначе, в свете происходящих событий и обстоятельств, необходимо быть осторожным при упоминании его имени. Решено: он не будет беспокоить ее Ждановым. Она должна остыть, забыть его… Ведь ему не нужна нервная жена, вздрагивающая при упоминании имени его лучшего друга или думающая о другом… Да и для дела необходимо, чтобы она была спокойна и уверена в себе. Какая она, однако, умница! Хоть бы у нее все получилось. Здесь Андрей прав, им не нужно ей мешать, она все сделает сама, а вот помочь по мере возможности… Некоторые вещи, которые она объясняла ему за обедом относительно взаимоотношений банков, Никамоды и Зималетто, он так и не смог понять до конца, зато он кое-что понял в самой Кате. И это кое-что, которому он даже названия пока не подобрал, ему очень понравилось.
Нужно будет найти приличного парикмахера, который сможет дать Кате уроки обращения с волосами, покажет, какие прически и как нужно делать… Пора брать ее голову в свои руки… Роман ухмыльнулся, представив это в прямом смысле… Хотя сегодня у нее неплохая прическа… Косичка от макушки, кажется, она называется «колосок», завязанная в хвостик… Какие-то у нее завязки на волосах вечно… деревенские. Зайти в магазин, что ли, посмотреть что сейчас в моде? Ладно, начнем со стилиста. Малиновский поднялся в кресле, наклонился к компьютеру.
Поиск в интернете занял не очень много времени, он довольно быстро выбрал приличный салон, да и имя парикмахера показалось знакомым. Звонок в салон, небольшая беседа, вот Катя и записана на прием завтра в 18.30. Он сам отвезет ее и проследит, чтобы она не «прогуляла». Эта мысль его развеселила. А что, она может. Вот на лекцию по экономике или по бухучету она точно придет, а сюда…
Роман встал с кресла, размялся. Нужно идти к Жданову. Глянул на часы. Времени-то – пятый час… Ничего себе, расслабился после обеда… А Жданов, тоже молодец, чего не позвонил? Так сильно надо, видно. Роман вздохнул и вышел из кабинета.
Проходя мимо секретарей и ресепшена, ловил настороженные, колючие взгляды Женсоветчиц. Душа радовалась: во как он их построил, боятся… В Катином кабинете, как всегда, тихо. Роман пересек пустую приемную Президента и рванул дверь на себя…
В кабинете – никого… Дверь в каморку приоткрыта, внутри – свет.
-Андрей!
Тишина. Роман закрыл за собой дверь, сделал несколько шагов к каморке, постоял, прислушался. Тихо. Он подошел ближе, заглянул внутрь. Картина, увиденная им, произвела на него неизгладимое впечатление. Жданов сидел на стуле у стола, (если это можно было назвать сидением!) обняв левой рукой пустую бутылку, положив голову на стол, пустой стакан валялся на полу, другая рука безвольно свисала вниз почти до пола. Роман облокотился рукой на дверь, созерцая этот неподражаемый натюрморт. Поза была не очень удобной, но Андрей лежал неподвижно. Он что, так пьян? Роман подошел к Андрею и тряхнул его за плечо.
-Андрей, ты с ума сошел! Так нажраться, да еще на рабочем месте… Ты же президент! Просыпайся, давай! Вставай…
Андрей зашевелился, открыл глаза, поднял голову:
-А, это ты, предатель… Уйди, постылый… - он завращал пьяными руками, словно ветряная мельница, пытаясь отбиться от Малиновского, беспрестанно повторяя: - уйди, уйди, уйди…
-Хорошо, хорошо… - Роман убрал со стола бутылку, отошел от Андрея, тот снова уткнулся в стол и затих.
Господи, что за день такой… Понедельник, одним словом… Что же делать с этим… придурком? Он тоже переживает из-за своей должности и… акций, но не надирается же при этом… как последний сапожник! Роман прошелся по кабинету, вернулся в каморку, задумчиво глядя на друга. Его нельзя так оставлять. Но что же делать? Роман взял бутылку, посмотрел этикетку. Ну да, литр виски кого хочешь свалит. Значит, это надолго. Тащить это обездвиженное алкоголем тело через весь офис Зималетто – верх глупости. Позвонить Кире? А что она сделает? Нет, пусть все останется, как есть. Он зайдет попозже, когда все уйдут… Роман выключил свет в каморке, закрыл дверь, вышел в кабинет, выключил компьютер, погасил верхний свет и в кабинете. Оглянулся, увидел висящее на плечиках пальто. Непорядок! Вернулся, снял пальто с плечиков, отнес в каморку. Тихонько прикрыл за собой дверь. Все. Жданова нет. Ушел на базу. Выходя из приемной, погасил свет и там. Если Вика вернется, пусть думает, что шеф ушел. И все прочие тоже. Все будет хорошо, если Андрей не будет шевелиться. Тихонечко, на цыпочках, Роман покинул секцию Президента.

16.

Через полтора часа машина Романа Малиновского выезжала из здания Зималетто, увозя своего хозяина и его новую подругу Екатерину Валерьевну Пушкареву. Потапкин удивленно проводил их взглядом. Ну и дела творятся в Зималетто!
Роман поглядывал на Катю. Она хотела что-то ему сказать, но не решалась. Он не торопился ей помочь. Ему нравилось наблюдать за ней: ее порывистые движения и пронзительные взгляды его развлекали и немного отвлекали от кабинета Президента. Все ли там в порядке у милого дружочка Андрюши? Лежал бы в чуланчике и не высовывался. А то потом позора не оберешься…
-Рома, а что ты сказал девчонкам? Они ко мне весь день не заходили и даже в туалете… - Катя смущенно опустила глаза, - Света ничего не спросила…
Роман рассмеялся.
-Да ничего особенного… Просто – мы друзья. И попросил их тебя не беспокоить… до завтра. Так что завтра готовься.
-Спасибо, а то… сегодня и так… трудный день, - она помолчала немного, потом спросила еще: - Ты не знаешь, Павел Олегович отзвонился… Президенту?
-Да, Катя, он приедет в пятницу утром, - Роман улыбнулся, - я слышал разговор сам.
Катя благодарно кивнула. Разговор иссяк. Сегодня они и так наобщались на неделю вперед. Кате было немного неудобно за утренние слезы, она молчала. Мысли Романа остались в Зималетто.
-Какие у тебя планы на завтра? – Роман вспомнил о стилисте.
-После работы я свободна.
-Это хорошо, - Роман немного помолчал, выдерживая паузу. Любая другая уже бы закидала его встречными вопросами, эта же молчит. Странная она, Катя, - завтра в полседьмого мы должны быть в салоне красоты…
Катя удивленно подняла брови, продолжая молчать. Роман не выдержал:
-Ну что же ты не спрашиваешь, зачем, куда, разве тебе не интересно?
-Ну… Раз пойдем, значит, зачем-то надо… - поймав его энергичный взгляд, произнесла: - Хорошо, зачем?
Роман шумно выдохнул воздух. А с ней не очень-то легко разговаривать на прочие, не относящиеся к Зималетто, темы.
-Будешь учиться делать у себя на голове… приличные прически…
Катя прыснула в варежку:
-А у меня что, неприличные? – посерьезнев, сказала: - А зачем тебе это?
-Слушай, ты ведь будешь моей женой… Ты должна выглядеть… так, как мне нравится… а не как… сейчас.
Катя пожала плечами. Ее пугала настойчивость, с которой последние дни Роман стремился изменить ее, мотивируя это скорым браком. Она сама старалась не думать о свадьбе, это событие ее не радовало. Наоборот, от этих мыслей становилось как-то тоскливо и безнадежно. Она не очень понимала, чего добивается Роман? Чтобы она призналась в том, что не собирается выходить за него замуж? Не дождетесь, господин Малиновский! Но и поверить, что он готов забыть свой образ жизни и жениться на такой, как она, тоже не получалось… Нет, Катя совершенно не против изменений, но таким образом… Он вламывается в ее жизнь, устанавливая свои порядки, даже не поинтересовавшись, хочет ли она этого! Такое его поведение вызывает в ней сопротивление, которое она не хочет и не будет в себе подавлять!
-Рома, ты уверен, что это необходимо? Я, конечно, понимаю, что моя внешность далека от совершенства, но, может, можно обойтись без революций?
-Без революций? – он задумался. Широко, со скрытой издевкой, улыбнулся: - А почему бы и нет, Катенька?
-Потому что… Потому что… Я не хочу, чтобы из меня делали куклу, даже не спросив, хочу ли я этого!
-Но ведь и ты не спросила, хочу ли я на тебе жениться! Нужна ли ты мне в качестве жены! Ты не оставила мне выбора. И что же? Я принял твои правила игры. Я готов попробовать… Не важно, каковы мои мотивы в этой ситуации… Но у нас будет семья, и главой в ней буду я… Дай сказать!.. Хочешь ты этого или нет. Зималетто ты будешь вертеть как тебе надо, но в моей семье мое слово будет последним. Если тебя что-то не устраивает, еще не поздно отказаться, - Роман с вызовом посмотрел на Катю.
Она, казалась, вжалась в сиденье автомобиля и стала еще меньше. Ее нахохленная фигурка вызывала чувство, близкое к жалости. Роман понимал, как ей сейчас нелегко, но она сама поставила себя в такие условия и сама должна искать выход из создавшейся ситуации… Удивительная женщина! И, что еще удивительней, он начинает ее уважать…
Наступило томительное молчание. Роману казалось, Катя нарочно тянет время, чтобы позлить его. Понимает ли она, насколько серьезен этот разговор и что от его результатов будет зависеть их дальнейшая жизнь? Очевидно, она тоже взвешивает последствия своего будущего ответа… Интересно, что в ней победит: гордость и упрямство или мудрость и женское начало? Роман завернул во двор. Уже приехали, а она все молчит. Он тоже помолчит. Заварила кашу - пусть думает… Остановил машину, заглушил мотор.
-Хорошо, я согласна, - тихо выдохнула Катя, не глядя на Романа, - Завтра я пойду, куда надо и… Только ты будешь рядом.
-Да, я буду рядом, - эхом повторил он, протянул руку, сжал теплую ладошку, - Столько, сколько будет нужно…
Она обернулась к нему, слегка улыбнулась. Что это? У нее в глазах слезы? Или ему показалось?
В следующее мгновение Катя уже выскочила из машины, едва успев бросить на ходу: «Пока», и почти бегом, не оглядываясь, направилась к подъезду.
Роман проводил ее взглядом, тяжело вздохнул. Черт их разберет, этих женщин. Завел машину. Пора ехать. У него еще есть одно дело в Зималетто.

* * *

Роман осторожно шел по полутемным коридорам Зималетто, стараясь производить как можно меньше шума: еще не поздно и кто-то из сотрудников мог задержаться на работе. Вот и секция Президента. Входя в приемную, услышал мелодию мобильного телефона. Он остановился и прислушался. Мелодия с настойчивостью повторялась вновь и вновь. Это в кабинете Жданова. Роман облегченно вздохнул, открыл дверь в кабинет. Картина, представшая перед ним, привела его в уныние: Президент сидел за столом в кабинете в пальто, уронив голову на руки. На столе стояла початая бутылка коньяка и недопитый стакан.
-Вот урод-то! И где ты эти бутылки-то берешь? Андрей! – Роман подошел к Жданову и энергично затряс его за плечо. Жданов что-то нечленораздельно промычал в ответ, но головы так и не поднял. Телефон надрывался где-то близко, но найти его в темноте было непросто. Роман включил свет, вернулся к Жданову, похлопал его по карманам, достал телефон из внутреннего кармана пиджака. Конечно, звонит Кира. Если ее сейчас не успокоить, она перевернет весь город вверх дном. Роман нажал на кнопку вызова, поднес телефон к уху. Короткие гудки. Ну и ладно. Бросил телефон в карман своего пальто, повернулся к Андрею. Оставлять его здесь на ночь – верх глупости. Одному богу известно, что еще может здесь натворить этот морально неустойчивый тип… Роман взял со стола бутылку и стакан, убрал в тумбочку у окна.
-Эй, чудик, что с тобой делать? Куда поедем? Андрей, да очнись ты, наконец! – Роман тряс его за плечи, стучал по щекам, тянул за уши – все бесполезно. Попробовал приподнять тело – куда там! Такую массу одному не осилить. Что же делать? Роман заходил по кабинету, отчаянно пытаясь придумать выход из положения. Потапкин! Вот кто поможет…
Через пятнадцать минут дверь кабинета приоткрылась и на пороге остановился Сергей Сергеевич. Лицо его приняло наивно-изумленное выражение:
-Роман Дмитрич, а что это… с президентом?
-Устал очень… Сергей Сергеич, давай без вопросов… Его надо довести до машины… В Зималетто еще кто-нибудь остался?
-Вроде нет… Ну и дела… - Потапкин заулыбался. Не один он может так надраться по случаю… Президент тоже человек… Это обстоятельство его очень порадовало. Он вспомнил, как напраздновался на дне рождения у Катерины и как потом получил выговор от Жданова. Что ж, Андрей Палыч завтра будет себя чувствовать не лучше него тогда…
Вдвоем они довольно быстро доволокли Жданова до лифта и спустились в гараж. Немного труднее оказалось запихать его в автомобиль Романа. Андрей очнулся и попытался сопротивляться, цепляясь руками и ногами за все, за что можно было зацепиться и бормоча себе под нос какие-то проклятья… Вдвоем с Потапкиным они засунули все выступающие и вращающиеся части тела Президента в салон и захлопнули дверь. Жданов затих, сил выбираться из машины самостоятельно, вероятно, у него не было. Роман посмотрел на охранника. Потапкин добродушно улыбался, вытирая пот с лица:
-Фу-у… Ну и дела! Счастливого пути, Роман Дмитрич!
Роман протянул ему руку:
-Спасибо тебе, Сергей Сергеич… И еще… Надеюсь, все, что ты видел, останется между нами…
-Обижаешь, Роман Дмитрич. Могила…
Роман сел в машину и задумался. Куда везти Андрея? К Кире? Конечно, к Кире! Посмотрел на Жданова. Тот мирно посапывал, уютно устроившись в кресле.
-Хорошо тебе… А я тут возись…
Потапкин проводил взглядом уезжающую машину, вздохнул. Достал из внутреннего кармана куртки заветную фляжку, неторопливо открыл и отхлебнул. У него впереди долгая бессонная ночь очередного беспокойного дежурства…
До дома Киры Роман доехал без приключений. Из приоткрытого окна неприятно дуло, но вдвоем со Ждановым в тесном салоне можно было задохнуться… Свежий воздух, похоже, благоприятно подействовал и на Андрея. Он начинал приходить в себя.
-Приехали, Андрей. Ты сможешь выбраться из машины и самостоятельно двигаться?
-Где мы?
-Я привез тебя к Кире. Выходи.
Роман обошел вокруг машины и открыл дверь, но Андрей вдруг оттолкнул его и потянул дверь на себя.
-Андрей, ты чего?
-Только не к Кире… Я не пойду к Кире… Я не хочу…- Он захлопнул дверь и уткнулся носом в шарф. Нахохлился, совсем как Катя незадолго перед этим. Эта мысль заставила Романа улыбнуться.
-А куда?
-Все равно…
Роман вернулся и сел на водительское место.
-У тебя есть ключи от дома? Мы сможем попасть к тебе домой? Андрей! – Роман повернул его голову к себе. Глаза закрыты. Что ты будешь делать? То ли заснул, то ли придуривается… Роман пошарил по карманам Жданова. Портмоне, ключи от машины, визитница, мелочь… Ключей от дома в карманах не было…
-Господи, за что мне такое наказание! Никакой личной жизни с этой парочкой! – Роман в сердцах захлопнул дверь, развернул машину и поехал к себе домой.
Подъезжая к дому, снова услышал настойчивую мелодию Ждановского телефона. Достал телефон, нажал кнопку вызова.
-Да. Нет, это Малиновский. Андрей спит. Да, выпил лишнего. Кира, я не знаю, что с ним происходит… Мне он тоже ничего не говорит… Ладно, не будем. Я привез его к себе. Зачем ты приедешь? Тебе охота ночью ехать ко мне домой? Ты мне не веришь? Хорошо, приезжай. Кира, он невменяем, тебе одной его не дотащить… Утром приедем на работу… Хорошо, позвони на домашний. Через пятнадцать минут. Я подойду. Пока.
Положил телефон в карман. Как Жданов ее терпит! Она же ненормальная! Он бы уже давно от нее сбежал… Роман посмотрел на Андрея. Предстояло еще довести его до квартиры. Ничего, консьерж поможет. Роман достал кошелек, вытащил купюру, положил в карман.
-Посиди здесь, я сейчас вернусь, - с таким же успехом мог бы и ничего не говорить… Роман закрыл машину и поспешил в подъезд.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 15-02, 15:48 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
17.

«Сегодня Роман мне ясно дал понять, что намерен выполнить мое условие и жениться… Но почему так сжимается сердце от одной только мысли о том, что я выйду за него замуж? Он внимателен, добр, никто из знакомых мне мужчин за такой короткий срок не делал для меня больше. Даже Колька. Надо радоваться такой перспективе… Я устрою свою судьбу наиболее благоприятным образом, мой избранник готов быть хорошим мужем… Плевать, что это брак не по любви. Где ее взять, эту любовь, если она лежит истерзанная, растоптанная в пыли? И кому она нужна, если все может и так получиться неплохо? Мы притремся, привыкнем друг к другу, тем более, что с его стороны есть желание сделать этот союз терпимым… Да и я сделаю все, что в моих силах. Не мы одни таким образом женимся… В конце концов, если ничего не получится, он сможет развестись со мной меньше чем через год. Но почему же не получится, если мы оба готовы поддержать друг друга в этом? Должно получиться. Он будет главой семьи. Я хохотала про себя, когда он произнес эти слова! А может, он прав? Сегодня я чуть не сорвала все мои планы. Так трудно было не поддаться на его провокацию… Он хитер и умен. Я никогда не думала о нем так… Он умеет доводить до слез одной фразой. Или у меня нервы ни к черту? Мы говорим на такие болезненные для меня темы… А о чем еще говорить? У нас же пока нет ничего общего, кроме Зималетто. Ромка-Ромка, а ты не настолько пустой и бездушный, как я думала о тебе. Возможно, все не так запущено, как кажется с первого взгляда».
Катя подняла ручку, посмотрела в окно. Роман разделялся для нее на две части, одна из которых была ей известна и неприятна, другая же проступала из-под второй и оказывалась логичным продолжением первой, но вызывала скорее симпатию. Она привыкла, что Ромка был весельчаком и зубоскалом, что ему всегда море по колено, он всегда, в любой ситуации умел находить смешное и хорошее… С ним было весело и легко работать, но он был эгоистом и расчетливым бизнесменом . Но вдруг оказалось, что его неунывающий характер оказывает поддержку любой ситуации. Его изворотливый живой ум находит лазейки для решения казалось бы неразрешимых проблем… Он умеет дружить. Как он сегодня вступился за Жданова… Слезы снова навернулись на глаза. Она не хотела делать больно Андрею… От этого ей самой еще больнее… Она не сомневается, что Роман сумеет донести до него то, что сегодня узнал сам… Чем скорее, тем лучше…
Сегодня она дала задание Коле и папе сделать отчеты и подбить все дела по Никамоде к Совету Директоров… Что бы ни решил Павел Олегович, он один не сможет им помочь, а расклад сил таков, что все опять зависит от него и Киры. Если учесть, что Павел Олегович всегда очень критически и даже жестко относился к сыну, все может быть совсем не так, как хотелось бы… К этому надо быть готовым всем им. Особенно Андрею… Катя положила голову на тетрадь. Знает ли, догадывается ли Андрей, как ей плохо без него? Нет, скорее всего... Он и не думает о ней, он с Кирой... И хотя он ее тоже не любит, эта нелюбовь совсем не то, что у него было с ней, Катей… Разве можно сравнивать Киру и ее, Катю Пушкареву? Бессмысленно. Но она не сможет забыть об этом, наверное, никогда… Эти дни, когда они были командой и их отношения были честными, чистыми, незапятнанными, и те две ночи, которые перевернули для нее весь мир… Она до сих пор не может поверить, что он притворялся… Это невозможно… Его глаза, дыхание, дрожь в теле… невозможно… Она сходит с ума, когда думает об этом… Кто же ты, Андрей Жданов: отпетый хладнокровный негодяй, или гениальный артист? А может, он хоть чуточку любил ее тогда?
Катя резко подняла голову, захлопнула тетрадь. Все! Хватит киснуть! Такие мысли повергают ее в тоску и уныние… На эти вопросы она не могла найти ответа уже много дней… И не найдет их никогда. Так стоит ли тогда мучить себя? Нет. Забыть. Забыть, как можно скорее – вот ее спасение. И она сделает это. Роман Малиновский поможет ей стать красивой, уверенной в себе женщиной. Для Романа она станет такой. И это изменит ее. Она надеется.

18.

Андрей заворочался на шелковых простынях и с трудом открыл глаза. Темная комната, широкая, чужая кровать. Он один. Где он? Последнее, что он помнит вчера, это его кабинет и бутылка виски… Что же было потом? Что он еще натворил? И куда его принесла пьяная ничего не помнящая голова? Андрей снова огляделся. Когда-то он здесь уже был… Но чья это квартира и почему он один на кровати?
-Где я? – почти крикнул в пространство. В соседнем помещении послышался шорох, звуки шлепающих босых ног. В проеме двери появилась фигура, накрытая одеялом.
-Андрюха, ты очнулся? Ты у меня дома. Спи.
Андрей облегченно вздохнул:
-Малиновский, как я рад… - Он сел на кровати, счастливо улыбаясь, - Что вчера было? Я ничего не помню…
-Ну ты и время нашел… Давай спать. – Роман присел на край кровати, - Сейчас еще… Шесть часов утра… Через два часа подъем, тогда и поговорим…
Андрей железной хваткой схватил Романа за шею, прижал к себе:
-Не отпущу, пока не расскажешь… И спать не дам… Но-но-но, не сопротивляться… Ты ж меня знаешь…
-Ну хорошо, расскажу, только отпусти…
Андрей ослабил хватку, Роман вывернулся из его рук. Уселся поудобней на кровати, завернувшись в одеяло.
-Ну, ты вчера надрался, как… Я тебя таким еще никогда не видел… Хорошо, что тебя обнаружил я, а не кто-нибудь из секретарш… Короче, я сделал вид, что ты ушел…
-Чего ты сделал? –Андрей смеялся, хлопая руками по одеялу, - Ну ты артист! А потом?
-Потом я Катьку проводил и вернулся… А ты… Слушай, а где ты бутылки берешь в таком количестве?
-Ну… дарят ведь…У меня их полно накопилось… Я ж не пью…
-Ага. Заметно…
Оба опять рассмеялись. Роман продолжил рассказ:
-Короче, когда я вернулся, ты добавил еще и был совсем невменяем… Пришлось просить помощи у Потапкина. Мы еле тебя дотащили до машины…
-Слушай, я так рад, что ты привез меня к себе…
-Нет, я привез тебя к Кире. Видел бы ты себя… Ты так не хотел вылезать из машины… Пришлось везти к себе…
-Да ты что… А что я говорил? – Андрей внимательно вглядывался в Романа, но в комнате было темно и понять его выражение лица было невозможно.
-Да ничего, говорил, не хочу к Кире…
Андрей облегченно вздохнул. Похоже, ничего лишнего он не сболтнул. Он не знал почему, но рассказывать Роману об истинной причине своего поведения, Андрей не торопился. Это слишком даже для него, Андрея… И потом, он мог себе предположить реакцию Ромки… Приятного мало…
-Слушай, а почему я на твоей кровати?
-Ты ввалился домой и прямиком – сюда… Я не стал тебя таскать по квартире… Ты как слон в посудной лавке… Побоялся испортить интерьер…
-А-а. Ну, ладно, давай спать.
-Ага. Я пошел.
Роман ушел в гостиную на диван и через несколько минут затих. Андрей лег на кровати, провел руками по одеялу, подушке… Здесь, на этой кровати они были с Катей вдвоем… Он закрыл глаза, вспоминая ту встречу… Память услужливо рисовала картины того вечера… Вот он целует ее и несет на кровать, кладет, не переставая целовать… снимает одежду с себя, с нее… Андрей снова ощутил ее тело под своими руками, кровь понеслась по жилам со скоростью и ревом гоночного автомобиля… Вот она лежит рядом, он проводит пальцами по ее руке… Вот она сжалась в комок, обиженная и несчастная… Рассказывает ему о Денисе… Господи, ведь он уже тогда ее ревновал… К этому негодяю… Почему же он не понял этого еще тогда? Ведь все могло быть иначе… Почему? Он сжал одеяло в руках, уткнулся головой в подушку, закусил тонкую ткань, стараясь сдержать стон. Через несколько минут тело его расслабилось, Андрей снова повернулся на спину. Он понял. Конечно, он выполнял их с Малиновским план и не понимал в тот момент, что его собственные чувства и желания совпадали с этим планом… Как долго он мог обманываться сам, если бы их обман не был бы вскрыт? «Катя, Катя… Что же мне теперь делать?.. Как вернуть тебя?» Именно тогда он имел возможность стать счастливым, а он не заметил, прошел мимо своего счастья, отмахиваясь и смеясь над ним. Каким же глупцом был он тогда… Судьба посмеялась над ним. Наверное, поделом.
Он так и не смог уснуть до утра. Фантазия то рисовала картины возможного счастья, то опускала в бездну беспросветности постылой жизни с Кирой; эйфория от несбыточных мечтаний сменялась отчаянием и холодом реального положения… Андрей как в бреду то падал в бездну то возносился в небо… К моменту, когда зазвонил будильник, он был измучен своим сознанием, остаточными явлениями вчерашнего перепития и бессонным метанием на кровати…
К моменту пробуждения Романа Андрей уже твердо знал: с Кирой он жить не будет. А значит, свадьбы не будет точно. Но время сообщения Кире о своем решении Андрей так и не определил. Она все еще ему нужна, как член Совета Директоров… Хотя… Хотя какая разница, если скрывать уже нечего и на ближайшем Совете, а может, и раньше, все узнают правду о положении Зималетто… Нет, с объявлением о разрыве помолвки надо повременить… Вдруг Кирин голос ему еще пригодится… А Катя? Катя потеряна для него навсегда. И с этим надо смириться. Она скоро выйдет замуж за Романа… Если бы Ромка знал, как Андрей отчаянно завидует ему! Нет, это даже не зависть… Нет названия тем чувствам, которые Андрей испытывает, думая обо всем этом. Но Роман об этом никогда не узнает. Никто ничего не узнает об этом. Эту любовь Андрей похоронит в себе, она умрет в нем, не успев и родиться… Так будет лучше для всех.

* * *
Андрей сидел в красном кресле, отхлебывая из чашки кофе и поглядывая на каморку Кати. Что-то не давало ему покоя, что-то вчера он проглядел в ее чуланчике… Он поставил чашку на стол и зашел в темную комнату. Огляделся, потер подбородок. Быстро начал открывать нижние ящики стеллажа. Вот! В одном из них стоял зеленый пакет, из которого торчали игрушки… Откуда он знает об этом? Может, вчера уже успел проверить и забыл? Почему тогда все убрал? Надо же так, он ничего не помнит. С ним такое впервые… Андрей вывалил содержимое пакета на стол, сел рядом. Он брал каждую игрушку и открытку, внимательно рассматривая и откладывая затем в пакет. Наконец, на столе осталась только кукла, которую Малиновский купил Кате на день рождения. А он подарил. Андрей взял ее в руки, долго всматривался в лицо. Потом достал фотографию из кармана пиджака. Приложил рядом. А что, что-то есть общее. Усмехнулся. Убрал пакет на прежнее место. Куклу посадил на стол. Пусть сидит… Катезаменитель…
Входная дверь скрипнула, кто-то вошел. Андрей судорожно схватил куклу и спрятал ее в стол. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел, чем он тут занимается. Встал, поправил пиджак, направился к выходу.
-Привет, Андрей. Как дела? – Кира тревожно вглядывалась в лицо возлюбленного, пытаясь все-таки понять, что с ним вчера произошло.
-Нормально, - Андрей плотно закрыл за собой дверь каморки и уселся за стол.
Кира подошла к столу, села на стул напротив Да-а, по лицу явно видно, что он вчера перебрал. Это немного успокаивает.
-Как ты себя чувствуешь?
-Нормально.
-Что ты делал в этой… конуре?
-Документы ненужные относил… Кира, у тебя что-то срочное?
-Да нет, просто зашла… проведать…
-Проверить! – она сегодня его раздражала больше обычного. Если она быстро не уберется, они точно поругаются… Ему было плохо. И от выпитого вчера и от того, что происходило в душе, и этот тотальный Кирин контроль выводил его из себя. Он сегодня уже выслушал порцию насмешек от Ромки по этому поводу…
Дверь распахнулась, на пороге появился Роман.
-Кира, я тебя приветствую! Это тебе, - он протянул Андрею бутылку минералки, - Слушай, Андрей, у меня к тебе дело… - Роман покосился на Киру, выразительно показывая глазами Андрею, что ее надо выпроводить.
Кира, быстро оценив обстановку, произнесла:
-Милый, я , пожалуй, пойду к себе… Ты обедать пойдешь?
-Нет, Кира, сегодня я в офисе…
-А вечером?
-Вечером меня не жди… Много работы… Я приеду позже…
Кира молча развернулась и вышла из кабинета, выразительно хлопнув дверью. Знает она его работу! Она отошла от двери и почти упала на диван. Закрыв лицо руками, безутешно разрыдалась.
-Кира, Кирочка, что с тобой? – Вика подскочила к подруге, с готовностью уселась рядом, - он что, тебе нагрубил? Обругал? Да не плачь ты! Не ты одна… Мне сегодня тоже уже досталось…
Кира помотала головой, не в силах справиться со слезами и совладать со своим голосом.
-Он негодяй! Он тебе изменил, да? Не пришел ночевать? Кира, ну надо же и тебе быть гордой… На вот… - Вика с готовностью протянула Кире платок и стакан воды.
-Вика-а, дело не в этом… Он… уходит от меня.
-Он тебе это сказал?
-Нет, но я же вижу… Что скоро конец, - Кира осторожно вытирала глаза, стараясь не размазать тушь, - Какая гордость, Вика? Он не изменяет, он не гуляет… Я не понимаю, что происходит… По-моему… Он меня разлюбил…
Виктория задумалась. Как это – разлюбил? Разве такое бывает? Тогда значит, кого-то полюбил?
-Что он говорит, Кира?
-Ничего. Только в глаза не смотрит… И я... даже подойти и дотронуться до него боюсь…
-Как это?
-У него такой вид… будто он прикасается к… лягушке или змее… Лучше бы уж прямо сказал! У меня нет даже повода начать разговор… Все вроде в порядке, даже лучше, чем раньше. Но я-то вижу, чувствую…
-Да-а, - Вика, казалось, была озадачена… - Знаешь, все равно надо поговорить… Чтобы все выяснить…
-Я боюсь. Я боюсь, что это будет все. Конец.
-Ну что я могу тебе сказать, подруга… Тогда терпи… Слушай, а пойдем, пообедаем? Время сейчас как раз…
Кира посмотрела на Викторию, тяжело вздохнула. Что ей еще остается? Кормить подругу…
-Хорошо, собирайся.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 15-02, 15:51 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
19.

Неделя пролетела быстро. Подготовка к предстоящему показу, переговоры с поставщиками нового швейного оборудования, заключение договора с Ивановскими поставщиками ткани, переоснащение нескольких магазинов для новой коллекции, и еще куча различных мелочей, заняли все рабочее время наших главных героев.
На неделе приходила Юлиана. Приносила план показа и счета. Она очень проницательна. Иногда Кате кажется, будто она знает все или почти все… Юлиана очень удивилась тому, что Катя переехала в другой кабинет, задавала вопросы. Катя, конечно, попыталась отмазаться ничего не значащими фразами, но Юлиану не проведешь. Она о чем-то догадывается. Казалось бы, такое незначительное событие и такие круги по воде…
Сегодня пятница. Катя немного волнуется перед предстоящим совещанием, Роман, видно, тоже. Он уже несколько раз забегал к ней в кабинет по каким-то мелочам, необычайно оживленный, даже и какой-то возбужденный. Павел Олегович уже в Москве. Через несколько часов он приедет в Зималетто.
Все приготовления завершены, у нее все готово к вечернему совещанию. Есть немного времени, можно расслабиться. Катя встала из-за стола, подошла к зеркалу. Отражение ей нравилось. Последние три дня отражение ей нравилось больше и больше. Трехчасовые занятия у стилиста дали свои результаты. Сначала компьютерное моделирование, потом практические занятия по навыкам обращения с расческами, феном, всякими другими приспособлениями и препаратами, о которых она даже не имела представления… Он такую лекцию прочел! Катя улыбнулась. Как она не хотела и боялась… Потом он показывал ей как делать различные прически. Потом – рассказывал, как нужно ухаживать за волосами… Роман все слушал тоже. Удивительный мужчина. Кто еще мог выдержать это испытание? Таких, наверное, по пальцам можно пересчитать… На следующей неделе будет еще один урок… Ромка начинает смотреть на нее с интересом… Так забавно!
А вчера они ходили в магазин… Нет, в бутик… Она перемерила кучу одежды… Надо было видеть его лицо… Похоже, он был приятно удивлен. Они выбрали два деловых костюма: брючный, цвета мокрого асфальта и классический, пиджак-юбка, терракотового цвета… Катя выбрала еще шерстяной сарафан. Он просто сшит на нее, выгодно подчеркивает достоинства фигуры…. Роман ее выбор одобрил. Потом они подобрали несколько блузок для сарафана и топиков для костюмов, потом туфли… Потом поехали в ресторан обмывать покупки… Домой она явилась поздно и с целым ворохом пакетов. Папа ворчал. Мама только ахала и всплескивала руками, когда они, закрывшись в Катиной комнате, примеряли обновки. Сегодня она в брючном костюме. Так Роман сказал. Она не будет ему перечить. Зачем спорить и ссориться по пустякам? Колька утром, увидев ее, аж присел на стуле. Не ожидал… Катя улыбалась воспоминаниям. Она очень благодарна Роману. Кто еще сделал для нее столько?
Катя подошла к окну. Вчера она получила по электронке письмо. От Жданова. У него хватило наглости написать ей… Хотя, про общение по электронной почте в ее условиях ничего не говорилось… Все равно! Зачем все это? Очень убедительно просил прощения… Писал, что осознал, раскаивается… Если бы все это было бы правдой! Как бы хотелось… Но с другой стороны, почему бы и нет? Он же от нее ничего не требовал… Да что он теперь может требовать? Как бы там ни было, отвечать она ему не намерена. Но уничтожить письмо не поднялась рука…
Скоро обед. Она обещала девчонкам, что сегодня пойдет с ними в «Ромашку». Опять будут пытать. Позавчера они отловили ее в туалете и не выпустили, пока Катя не поклялась, что у нее с Романом ничего нет… Все равно не поверили… У Малиновского такая репутация… Они очень бурно реагируют на ее изменения… И связывают ее переезд в кабинет Ветрова с отношениями с Романом… Сегодняшний костюм произвел фурор. А Милко! У него глаза вылезли на лоб. Он остолбенел, не мог произнести ни слова… Потом махнул рукой и ушел к сЕбе в мастЕрскую… Ольга Вячеславовна отпаивала его валерьянкой, а он все повторял: «Что твОрится! Что твОрится! Эта гусЕница ПушкАрева в брючном костюме!» Зато Виктория оценила Катин наряд по достоинству. Ее взгляд был красноречив… Она видела их с Романом… и Кира тоже. Но обе пока молчат. Молчали бы и дальше.

* * *
Машина мягко остановилась у главного входа в здание Зималетто. Павел не стал спускать ее в гараж, долго он здесь не задержится. Конечно, он приехал по просьбе Кати в Москву, но цели этого вызова он так и не понял. Понятно одно: ничего хорошего ребята ему сейчас не сообщат. Он готов к этому. Он готов оказать необходимую помощь, поддержку, дать совет. Андрей тоже не захотел говорить на эту тему по телефону. Кира – вообще ничего не знает… Павел поднял голову, посмотрел на здание фирмы, запахнул пальто и вошел внутрь.
Он специально приехал немного пораньше, зная, что просто так в кабинет Президента он не попадет. Постоял в фойе, приветствуя работников, прошелся к Кире. Она уже собиралась домой. Нервничает, обижается на Андрея, что совещание проходит без нее. Павел успокоил, как мог, заверив, что все новости огласит возможно быстрей. Надо заглянуть к Кате. Женсовет сообщил эту новость первой – Катя поменяла кабинет. Ну и правильно. Она же не только помощник Президента, но и исполняющая обязанности финансового директора. Хотя Андрею, наверное, сподручнее было держать такого помощника при себе.
-Катенька, Здравствуйте, - Павел удивленно смотрел на элегантную девушку, стоящую у окна, - Вы… очень хорошо выглядите.
-Здравствуйте, Павел Олегович. Спасибо, - Катя нервно подошла к столу и стала собирать папки для совещания, - Как вы долетели? Как самочувствие?
-Спасибо, все нормально…
-Как Маргарита Рудольфовна? Она с Вами?
-Нет, Катя, у нее в Лондоне еще есть заботы… Приедет через две недели. Как на новом месте?
-Хорошо. Только… скучновато… - Катя смущенно улыбнулась, - Зато бухгалтерия ближе…
Павел посмотрел на часы.
-Ну что, пройдем в конференцзал?
-Да, пойдемте…
Они прошли по коридору и вошли в секцию Президента. Катя впервые пришла сюда после того объяснения…
-Павел Олегович, я – сразу в конференцзал.
-Да, Катенька, я только поздороваюсь с Андреем. Мы сейчас.
Они разошлись. Павел открыл дверь в кабинет сына. Андрей стоял у окна, обернулся, на лице… он не понял, что у Андрея на лице. Волнение, радость… Что-то еще.
-Здравствуй, сын, как дела?
-Привет, па. Все в порядке.
Пожали руки. Павел оглядел кабинет. Все, как прежде. В каморке – свет.
-А что там? –Павел показал глазами на каморку. Андрей торопливо прошел туда, выключил свет, закрыл плотно дверь.
-Ничего. Бумаги относил.
Павел усмехнулся.
-Захламляешь?
-Ну да, приходится…
Павел расспрашивал Андрея об обстановке в фирме, продвижении переоборудования производства, продажах последней коллекции, наблюдал за сыном, его поведением, реакцией на задаваемые вопросы.
Андрей стал сдержанней, серьезней. Его поведение отличалось от того, к чему Павел привык раньше. Это было видно сразу. Наконец-то мальчик становится мужчиной. Тридцать лет, не рано. Павел улыбнулся, нагнул голову. А он сам-то? Семьей обзавелся в двадцать девять, Андрюшка родился через два года… А до этого – одному богу известно, что они вытворяли с Юркой Воропаевым… У Андрея тоже есть такой друг – Роман.
Павел присел на кресло, глядя, как Андрей наводит порядок на столе.
-А Роман где?
-Он здесь, сейчас подойдет.
Они все вместе учились в институте. Потом Дима Малиновский распределился в какой-то проектный институт, очень быстро сделал там карьеру. Отношения поддерживали, но с Юрой Павел был ближе. С наступлением перестройки Дима создал кооператив и занялся бизнесом, затем развелся с женой и переехал в Польшу. Они с Юрой занялись ваучерами. Да, тогда они здорово заработали… И швейное производство купили на ваучеры… Несколько лет заняло выдавливание старых хозяев предприятия, выкуп акций… Все обошлось мирно… Но на старом оборудовании много прибыли не получишь… Они решили потихоньку переоснащать производство. Вскоре подвернулось подержанное импортное швейное оборудование, нужен был инвестор. Время было такое, кредитов банки не давали… Вот тогда они и обратились к Малиновскому. Он согласился, но за долю в фирме. Им с Юрой пришлось скинуться по 6 %. Долю Дима записал на двадцатилетнего Романа. Так Ромка и стал акционером. Он почти сразу устроился в Зималетто в коммерческий отдел на продажи. Работал и учился одновременно. У него хорошо получалось, он быстро вырос и к окончанию института заслуженно был начальником отдела продаж. Потом появилась Кира и Роман стал заниматься маркетингом. Роман с Андреем очень быстро подружились и были неразлучны, как он, Павел, с Юрой… И такие же балбесы. Павел усмехнулся, встал с кресла.
-Андрей, пошли. Катя уже ждет, – направился к двери в конференцзал.
-Иду.
Андрей шумно вздохнул и последовал за отцом.

20.

Они вошли. Катя и Роман уже сидели за столом. На столе были разложены папки с документами. После приветствия все расселись по местам и Павел произнес:
-Ну, рассказывайте, зачем просили приехать, что стряслось? – он оглядел присутствующих. Роман и Андрей опустили взгляды к столу, Катя ответила:
-Павел Олегович, прежде, чем я начну свой рассказ, мне бы хотелось, чтобы вы ознакомились с содержанием папки. Там вы найдете подробный отчет о финансово-хозяйственном положении фирмы и еще некоторые другие документы.
Павел открыл папку и углубился в чтение. Над столом повисла напряженная тишина. По мере просмотра баланса выражение лица Павла менялось от недоумения к негодованию и ярости. Он помолчал, сдерживая первые эмоции, поднял глаза на Андрея и тихо произнес:
-Что это значит, Андрей? Откуда эти долги? Объяснись.
Андрей молчал, опустив голову и вертя в руках ручку.
-Павел Олегович, доклад готовила я, разрешите мне начать, а затем Андрей… Павлович ответит на все Ваши вопросы…
Павел медленно перевел взгляд на нее. Что здесь происходит? И кто здесь Президент? Ладно, это он выяснит позже, а сейчас необходимо получить информацию…
-Говорите, Катя.
-Все началось сразу после того, как я устроилась на работу. Андрей… Павлович представил на собрании бизнес-план, по которому он собирался работать в должности Президента и который должен был быть утвержден на ближайшем Совете директоров, равно, как и он сам в должности Президента. При подробном разборе в бизнес-плане вскрылась экономическая ошибка, стоимость которой составляла около 25 % от общей суммы всего проекта. В сложившейся ситуации решено было откорректировать ошибку за счет снижения себестоимости продукции. По моему совету себестоимость была уменьшена за счет введения режима жесткой экономии и снижения стоимости тканей. Именно поэтому следующая коллекция была сшита из дешевых тканей и потерпела полную неудачу. Следующей неудачей стала покупка тканей, которые, как оказалось, были контрабандными. Так как наша фирма успела выплатить Продавцу 100 % стоимости за товар, а ткани были арестованы на таможне, из оборота Зималетто выпали огромные денежные средства. Для того, чтобы не допустить развала Зималетто и растаскивания ее на куски кредиторами, было решено создать небольшую фирму, которая бы замедлила этот процесс и дала возможность нам выкрутиться из сложной ситуации. Мы создали фирму под названием «Никамода», ее учредителем стала я. Весь первоначальный капитал и все, что впоследствии зарабатывала фирма, а также кредиты, которые эта фирма брала в банках, переводились и переводятся на счета Зималетто под залог ее недвижимого имущества. Вот таким образом и образовались эти огромные долги… - Катя внимательно посмотрела на сидящих напротив Андрея и Романа., затем продолжила: - После выпуска последней коллекции, которая имела огромный успех, продажи резко пошли вверх и дела Зималетто немного поправились. Мы готовим следующую коллекцию… И тоже надеемся на успех. У нас разработан подробный поэтапный план выхода фирмы из кризиса с параллельным переоснащением. От этих планов мы не отказались и нами были взяты дополнительные кредиты тоже через Никамоду…
-Так это произошло не вчера? – Павел встал с кресла и прошелся по кабинету, - Андрей, а почему вы только сейчас решили сообщить мне эту новость? Почему вы скрывали от акционеров свои… неудачи? – он остановился напротив сына, глядя ему в затылок, Вы что – подделывали отчеты для акционеров?
Андрей поднял голову, твердо, с нажимом, произнес, не оглядываясь:
-Да.
-Почему?
-Потому, что я знал, что после этого я буду смещен с должности и не смогу сделать то, что хотел…
Павел презрительно усмехнулся, сел на место. Разговаривать с сыном не хотелось. Видеть тоже. Развалить такую фирму! Нет, отдать… Катя – глава компании. Теперь понятно ее и Андрея поведение.
-А что же случилось сейчас? Почему вы все-таки решили раскрыть свою… деятельность?
-Потому, что острие кризиса пройдено и компания набирает обороты для дальнейшего развития…. – ответила за Андрея Катя.
-Вы уверены? Один успех – еще не победа… Екатерина… Валерьевна, так вы теперь – владелица Зималетто. И каковы же Ваши планы?
-Мое владение – формальность. Я готова в любой момент передать все дела любому, кого укажет Совет директоров… - вот оно, слабое звено в ее плане. Если Павел сейчас настоит на этой передаче, вся ее месть полетит к черту… Катя посмотрела на Малиновского. Его взгляд был полон изумления и надежды, - Но я бы вам посоветовала прежде, чем вы примете какое-либо решение по этому вопросу произвести анализ и посоветоваться с юристами и аудиторами по поводу правильности наших действий и плана вывода из кризиса… Я осмелюсь утверждать, что все, что было нами сделано для этого – единственно правильный путь. Другого нет. Именно поэтому также считаю, что выводить компанию из кризиса должны тоже мы. Принимать управляющую команду со стороны – значит, выносить на город и страну информацию о проблемах фирмы, что может только повредить… Александр Воропаев вряд ли сможет справиться со столь трудной задачей, так как не имеет опыта управления такой компанией и не знает организации производства в принципе.
Павел удивленно перевел глаза на Катю. Откуда у нее такая информация? Откуда эта девочка знает то, о чем даже он, опытный предприниматель, не всегда задумывался? Она не так проста, как кажется. И все же Катя ему очень нравилась. У нее отличные рекомендации, умная, честная, принципиальная… Почему же эта принципиальная молчала полгода?
-Екатерина Валерьевна, скажите мне, почему вы пошли на все эти сомнительные махинации? Что вас заставило заниматься этими… некрасивыми делами?
-Вы имеете в виду корректировку бизнес-плата и финансовых отчетов?
-Да.
Катя опустила голову. Как не хочется врать, но и правду сказать невозможно… Хотя… Почему же нет?
-Я тогда только устроилась на работу… Мне очень нужна была эта должность… У меня сразу появилось много недоброжелателей в компании. Если бы я не помогла Андрею Павловичу, он бы не стал Президентом, а меня бы выгнали на улицу.
Павел опустил голову, глядя прямо перед собой в стол. Она очень умна. Но что-то здесь не так, есть какой-то подводный камень, он просто нутром чувствует это.
-Я могу увидеть документы по Никамоде? Кто в этой фирме работает?
-Да, они в Вашей папке, в самом низу. Генеральный директор – я, главный бухгалтер – мой отец, финансовый директор - Николай Зорькин, мой друг и проверенный человек. А вот, - Катя протянула ему еще одну папку – план вывода Зималетто из…
-Хорошо, - Павел отыскал нужные бумаги и затих, изучая цифры. Цифры были устрашающими. Павел ехал в Москву, уже ожидая неприятностей, но катастрофы такого масштаба даже он предположить не мог. Ему хотелось вышвырнуть этот детский сад из компании сию же минуту и… А что и? Она права: кроме него, Павла, возглавить этот дурдом некому. У него же нет сил и желания все начинать сначала.
-Объявляю перерыв на… - он посмотрел на часы. Ого, уже восьмой час! – на двадцать минут. Все свободны.
Все вышли, он остался один. Еще раз просмотрел цифры, взял со стола Катин калькулятор, сделал какие-то расчеты. Покачал головой. Пролистал План вывода Зималетто из кризиса. От полугода до года… Они будут зависеть от этой девчонки… Бог знает, что за это время может произойти. Надо срочно перевести компанию на кого-то более надежного, но не родственника владельцев. Кому он может так доверять? Павел не смог с ходу назвать никого. Как мог так довериться Андрей этой девочке? Что же все-таки здесь происходит? Он налил минеральной воды, жадно выпил. Надо успокоиться, сосредоточиться. Первое. Никаких решений он прямо сейчас принимать не будет. Второе. Завтра он позвонит своему юристу и аудитору. Третье. Для полноты картины он должен поговорить с Катей. Наедине.
Павел встал, прошелся по кабинету. Взял папки, подержал, положил на стол. Вышел из конференцзала.

* * *
Павел постучал в дверь и зашел в кабинет к Кате. Она сидела за столом, отхлебывая из бокала горячий кофе.
-Можно, Екатерина... Валерьевна?
-Да, Павел Олегович, входите. Хотите кофе?
-Лучше чаю…
-Сейчас сделаю.
Она достала из шкафа чашку, пакетик чая, с подоконника взяла электрочайник, залила кипятком.
-Вам с сахаром?
-Спасибо, без.
Павел взял чашку, сел на диван. Он рассчитывал на ее откровенность. Захочет ли она рассказать ему то, что он не решался спросить даже у сына? Да и не хотел. Он точно знал, что Андрей упрется и будет молчать. Посмотрел на часы. Времени на раздумье нет.
-Катя. Я хочу, чтобы Вы честно ответили мне на один вопрос. Могу я рассчитывать на Вашу откровенность?
-Да, - ответила Катя, хотя совершенно не была уверена в этом.
-Хорошо. Скажите, почему вы не открыли правду об ошибке в бизнес-плане сразу. Мне рекомендовали Вас как честного и принципиального человека.
-Я же уже сказала…
-Ваша позиция мне ясна. Я хотел бы услышать позицию моего сына. Почему Андрей принял такое решение? Наверняка Вы догадываетесь об этом…
-Да. Я знаю, - Катя опустила голову. Она рассчитывала на такой ход его мыслей, но на прямой вопрос отвечать была не очень готова, - Он считал, что если ошибка вскроется, это будет его провалом в любом случае. Он не получит своей должности, и не сможет сделать для компании того, что хотел… И еще… не сможет доказать одному очень дорогому человеку… что он на что-то способен…
-Не понимаю. Почему же? Ведь можно было пересмотреть план в сторону увеличения сроков переоснащения либо увеличения суммы проекта… Ничего катастрофического в этом не было… И вы… могли ему это подсказать… Вы же как экономист понимали тогда…
-Я понимала. Но расклад голосов на Совете директоров был таков, что кроме Маргариты Рудольфовны и Малиновского никто бы не стал в это вникать и ничего понимать…
Павел встал с дивана, подошел к столу. Ему показалось, что сейчас ему на голову эта милая тихая девушка вылила ведро ледяной воды. И самое главное, она была права. Он вспомнил свои чувства и отношение ко всему происходящему в тот период. Он боялся рискованного проекта Андрея и решил подстраховаться. Павел поставил чашку на подоконник, обернулся к Кате.
-Павел Олегович, Вам нехорошо? – Катя подошла к нему, взяла под руку, - Присядьте.
Он послушно сел на диван, опустил голову. Она сама-то поняла, что сейчас возложила вину за все, что они натворили на него, на Павла? Павел повернул голову, внимательно посмотрел в глаза Кати. Она понимала все. Он это увидел.
-Павел Олегович, если бы Вы… немного больше верили в… Андрея… Павловича… в его замыслы…- произнесла она тихо, почти шепотом, в ее глазах стояли слезы.
Павел отвернулся. Он больше не мог смотреть в эти глаза. То, что он там увидел, потрясло его. Он еще немного посидел, собираясь с силами, затем быстро встал и направился к двери.
-Мы ждем Вас, Катя, как только будете готовы… - поспешно вышел за дверь.
Павел медленно прошел по коридору, остановился у окна в фойе, отодвинул рукой жалюзи. Перед ним расстилалась вечерняя Москва, в ней кипела жизнь, по улицам мчались автомобили, пешеходы торопились по своим делам, сверкали неоновые вывески магазинов и ресторанов, вечернее небо причудливо отражало разноцветные блики огромного города. А для него, для Павла, время остановилось… Он всегда очень любил сына. Сын был единственным, можно сказать, поздним ребенком… Он воспитывал его в строгости, стараясь сделать из него настоящего мужчину, готового к ударам судьбы и тяжелой, изнурительной борьбе. Маргарита же, наоборот, обожала мальчика и баловала его до изнеможения… Андрей вырос… баловнем судьбы, уважающим, но не понимающим своего отца… Павел видел это, но как сблизиться и поменять его отношение к себе, не знал. Андрей был достаточно самостоятельным и независимым, поэтому навязывать ему свою точку зрения было бесполезно, и Павел справедливо опасался, что Андрей может по молодости и неопытности наделать поступков с нежелательными последствиями… Но кто мог представить, что его же страховка окажется той банановой кожурой, на которой он сам и подскользнется?
Ему не давали покоя Катины глаза. Неужели она… Необходимо понаблюдать за ними. Что-то между ними явно происходит… Он прожил длинную жизнь и не мог ошибиться.
Павел отвернулся от окна и быстро прошел в конференцзал. Андрей и Роман уже были там. Павел внимательно оглядел обоих. Выглядели они неважно. Павел молча сел на свое место.
-Павел Олегович, а Катя… - неуверенно проговорил Малиновский.
-Катя сейчас подойдет.
-Па, я хочу сказать… - Андрей говорил, не отрывая взгляд от своих рук, которые вертели ручку, - Все решения, принятые мной относительно Зималетто, принимались совершенно осознанно и никто на меня не давил. Я несу за них полную ответственность. Катя и Роман… они ни в чем не виноваты…
Павел холодно оглядел сына, но промолчал. В кабинете повисла тяжелая тишина.
Дверь отворилась и вошла Катя.
-Извините, я опоздала… Можно продолжать… - она села на свое место, ни на кого не глядя, разложила перед собой бумаги, - Я готова отчитаться за все предпринятые Никамодой действия, а также к Совету Директоров передать всю документацию и полномочия…
-Екатерина Валерьевна, давайте не будем торопиться… Я сообщу вам сейчас свое решение и мы разойдемся. Итак, следующее совещание в том же составе пройдет… через десять дней. За этот срок я надеюсь собрать некоторую интересующую меня информацию и получить заключения специалистов. До этого момента все остается на своих местах… Катя, я Вас прошу присылать мне отчет о деятельности обоих компаний каждые три дня, а также придерживаться плана финансовых платежей в строгом соответствии с теми бумагами, которые я получил сейчас. А вам, - Павел обвел строгим взглядом обоих мужчин, - предлагаю заняться подготовкой к выпуску новой коллекции и переоснащению производства. Информировать акционеров о действительном состоянии компании до заключения специалистов я -не буду. Чего и вам советую тоже. Совещание закончено. Все свободны, до свидания.
Катя встала, собрала бумаги и калькулятор и направилась к выходу.
-Катя, подожди, я тебя провожу… - Малиновский сорвался с места и выскочил вслед за Катей.
Павел проводил эту парочку изумленным взглядом. Что бы это значило? Все время, пока он излагал свои мысли, Катя сидела, опустив взгляд в бумаги, лежащие перед ней, Малиновский блуждал взглядом по кабинету, а Андрей… Он украдкой бросал долгие, странные взгляды на Катю… Павел так и не смог определить, что за ними стояло. Вот и сейчас, когда Андрей провожал взглядом уходящих Катю и Романа, выражение его лица… Он еще раз внимательно посмотрел на сына. Его лицо уже ничего не выражало.
-Андрей, я буду здесь появляться часто. Имей в виду. И никакой самодеятельности. До свидания, - Павел взял папки и быстро вышел, не оглядываясь.
Андрей остался один.


Последний раз редактировалось InnaL 13-03, 11:11, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 07-03, 11:15 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
Здравствуйте, уважаемые.
Чемодан извинений за огромную задержку - болела.
Постараюсь закруглиться возможно быстрее.

21.

Андрей остался один.
Он встал, медленно обошел стол и остановился у Катиного стула. Только что она здесь сидела, прикасалась пальчиками к столу, бумагам… Он сел на ее место, провел руками по ровной глади стола. Он пытался разобраться в своих чувствах и мыслях. Столько всего навалилось разом… Он и представить не мог, что будет так невыносимо, сложно, больно.
В первый момент, когда он увидел Катю, ему показалось, что земля ушла из-под ног. Он схватился за дверь и отвернулся, закрывая ее особенно тщательно. Не поднимая глаз, прошел к своему стулу и опустился рядом с Малиновским. Она изменилась. Вся. И внутренне тоже. Он понял это сразу. Все время, пока длилось совещание, она избегала глядеть на него. Он же, как только сердце немного успокоилось и он смог что-то слышать и понимать, кроме его бешенного стука, начал разглядывать ее. Он и раньше уже давно не считал ее некрасивой, но теперь она была прекрасна. Новые очки и прическа, элегантный костюм, выгодно подчеркивающий достоинства фигуры…Это уже была не его простенькая смешная секретарша Катя Пушкарева. Это была Екатерина Валерьевна, полновластная хозяйка огромной фирмы и его сердца… Да, что бы он там себе ни говорил, в чем бы ни убеждал свой разум, сердце не торопилось отпускать Катю и любовь эта постепенно ставилась для него мукой.
Вот уже три дня под различными предлогами он ночевал дома. Но это не выход. Пустая, холодная квартира, холостяцкий быт, который раньше его вполне устраивал, сейчас угнетали Андрея еще сильней. Одиночество наваливалось тяжелым душным покрывалом, ужасные мысли и подозрения не давали уснуть, его мучили ночные кошмары либо бессонница… И ни одной души, с которой он бы мог поделиться своими мыслями и чувствами… Малиновский – не в счет. Что у него происходит с Катей? Почему Роман не рассказал ему об ее изменениях? Раньше они бы обсудили это во всех подробностях, а сейчас? Роман вообще перестал делиться с ним тем, как развиваются его отношения с Катей. А что, если он сам увлекся ей? Андрей сегодня несколько раз ловил его заинтересованные взгляды, обращенные к ней…
От этой мысли сделалось совсем плохо, даже закружилась голова и лоб покрылся холодной испариной. Нет, этого не может быть, Малиновский на это не способен. Он и Катя – это невозможно… «Но почему же, все может быть… вспомни, как ты увлекся ей», - шептал гадкий в своей правоте разум, и от этого Андрей еще больше терял голову. Он вскочил со стула, прошелся по кабинету. Еще прошло немного времени, он успеет догнать их и посмотреть… Он стал отвратителен сам себе. «Какое тебе дело, она уже не твоя. Ты не должен вмешиваться в ее жизнь. Что бы ты ей ни сказал, она не будет тебя слушать» – слова здравого смысла тонули в разбушевавшейся стихии чувств. Андрей стремительно прошел в кабинет, схватил пальто и почти бегом направился к лифту.
Через двадцать минут он остановил машину на соседней улице и пешком подошел к Катиному дому. Через ограду увидел машину Малиновского. В ней никого не было. Должно быть, он провожает Катю до двери квартиры. Андрей тихо вздохнул и прижался лбом к ледяному пруту ограды. Хлопнула дверь подъезда, Роман вышел, сел в машину и проехал мимо него из двора. Андрей проводил взглядом автомобиль и прошел во двор. Он остановился и поднял голову наверх, пытаясь догадаться, где находится окно ее комнаты. Как жаль, что раньше он не захотел хоть раз дождаться, когда она помашет ему из окна… Он отошел в сад под деревья, чтобы не привлекать к себе внимание одиноких прохожих, присел на скамейку, вглядываясь в окна дома. На мгновение ему показалось, что в одном из окон мелькнула ее фигура. Затем занавески задвинулись. Андрей с маниакальным упорством начал высчитывать расположение ее окна, вспоминая расположение квартиры, комнаты, этаж. Все сходилось. Это ее окно и в нем была она, Катя.
Вот уже больше часа Андрей расхаживал по площадке, пытаясь согреться. Чего он ждал? Он не мог этого сказать, но и уйти тоже не мог. А вдруг она выйдет на улицу? Вдруг выглянет в окно и увидит его? Бред какой-то… Но так хотелось в это верить! Через какое-то время свет в комнате сделался тусклым. Включила настольную лампу или бра, догадался Андрей. Он представил ее комнату с разобранным диваном. Он уже однажды видел эту картину, когда разгуливал по городу в женском платье. Воспоминание об этом вызвало улыбку. Она прятала его в шкафу от отца, а мама, Елена Александровна, им помогала… У нее славная мама. И отец. Андрей подул на окоченевшие руки. Перчатки остались в машине, но он боялся даже на минуту покинуть этот двор, оторвать взгляд от заветного окна: вдруг что-нибудь произойдет, а он пропустит свой шанс…
Вскоре свет погас. Андрей постоял еще немного, повернулся и медленно побрел к машине. Перед выходом из двора еще раз оглянулся на окно, как будто ожидая какого-то чуда. Но чуда не произошло.
Андрей включил печку, пытаясь отогреть замерзшие ноги и руки. Посмотрел на часы: двенадцатый час. Вынул из кармана телефон, отключил. Он не будет звонить Кире, и ее голос слышать тоже не хочет. Он опять поедет к себе, отварит пельменей и съест без хлеба и соуса, прямо из кастрюли. Андрей усмехнулся. Он становится каким-то отшельником. Уже несколько дней не может заставить себя пойти в ресторан, нормально пообедать, он не хочет видеть никого из старых знакомых и даже незнакомых…
Тепло понемногу начало пробираться в ботинки и под пальто. Андрей откинулся на сиденье, закрыл глаза. Перед глазами вновь появилась Катя на совещании. Вот она рассказывает отцу об обстоятельствах их падения, вот передает папки с документами, вот рассказывает о Никамоде, кредитах, вот отвечает на вопросы отца… Убеждает его не торопиться, подумать и посоветоваться со специалистами… Вновь и вновь он прокручивал в голове хронологию этого совещания, пытаясь зацепиться за что-то неуловимое, но очень важное, что он пропустил там, сидя в конференцзале и пытаясь совладать со своими чувствами… Отец разговаривал с Катей в ее кабинете. Это сказал Ромка, он проходил мимо и услышал их голоса. Они разговаривали тихо, подслушать не удалось. Затем отец вернулся в конференцзал. Он был очень расстроен, настроение его изменилось. Это было не из-за того, что произошло на совещании, что-то плохое он узнал от Кати. Андрей был уверен в этом. Выходя на перерыв он знал, что отец очень зол на него, и готов на самые решительные действия. После перерыва его настроение поменялось. Что она сказала отцу? Неужели открыла всю низость их с Ромкой поступков?. Андрей задумался. Нет, тогда бы отец стер их в порошок… Катя чем-то смогла убедить отца не делать резких движений. Что она ему сказала, Андрей так и не догадался. Ясно было одно: она помогла ему, Андрею, удержать власть до Совета. Но насколько она отдавала себе отчет в последствиях своих действий? Может быть, это случайность? Или она сделала это намерено? Ответ на этот вопрос мог многое прояснить Андрею в ее к нему отношении. Но ответ могла дать только Катя, а он не может задать ей этот вопрос… Да что там вопрос! Даже «люблю» сказать не может! Он написал ей письмо, просил прощения… Он столько души вложил в эти слова, так надеялся что она прочтет между строк его признания… Она не ответила на его письмо. А что он хотел! Утешает только мысль, что она прочла его, может, ее сердце хоть чуточку смягчится… Он так страдает без ее рук, ее нежности и ее глаз… Он бесконечно перебирает в памяти их встречи, разговоры, мимолетные ласки и те две ночи…А она? Думает ли она о нем? Вспоминает ли о том, что между ними было? Или уже нет? А может, гонит от себя эти мысли, как преступные, позорные? Как бы он хотел это знать…
Андрей положил руки на руль, поднял голову, посмотрел вперед. За окном автомобиля тоненькими змейками вилась по асфальту поземка из мелкой снежной крупки, падающей с неба. Опять зима. Когда же кончится этот бесконечный февраль? Февраль за окном и в его душе…


Последний раз редактировалось InnaL 09-03, 14:47, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 07-03, 11:37 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
22.

Наконец этот безумный день позади. Позади ужин и разговоры с родителями, подозрительные расспросы отца и укоризненные взгляды матери. Позади разговор с Колькой, он только что ушел. Теперь можно немного прийти в себя перед сном, осмыслить все произошедшее.
Малиновский – негодяй. Сейчас на лестнице он попытался ее поцеловать… Схватил в охапку железной хваткой, она почувствовала его дыхание и губы на своих губах… Она не знала, что ей придало такую силу… Он оступился на лестнице и чуть не упал.
-Ты что, сумасшедшая?
-Не трогай меня… Не прикасайся ко мне, или я закричу!
Он смотрел, как будто увидел ее впервые. В его взгляде – негодование, удивление, восхищение.
-Катя… я всего лишь хотел тебя поцеловать! Что в этом такого? Мы же поженимся…
Она перевела дух, сглотнула ставшей вязкой слюну.
-Не смей ко мне…прикасаться. До свадьбы.
-А она будет, свадьба? – его глаза в полутьме лестницы сверкали каким-то злым огнем, голос звучал насмешливо. Конечно, он понял, насколько сейчас мала вероятность их брака, насколько все зависит от решения Павла Олеговича.
-Неважно.
Он подошел, взял ее за руку, поднес к губам. Она не отняла руку, а лишь внимательно наблюдала за ним, готовая в любой момент к решительным действиям. Поцеловал.
-А так можно?
-Да.
Он подошел ближе, взял ее под руку, приобнял за талию, заглянул в глаза, неожиданно чмокнул в щеку.
-А так?
-Да. Но не больше, - Катя вновь отступила назад, опасаясь подвоха с его стороны.
Роман отпустил ее руку, ослепительно улыбнулся. Он играет с ней, ему, похоже, это нравится… А может, он решил взять реванш, опасаясь, что брака не будет и он не сможет возместить затраченное? Она должна была быть готова к такому повороту их отношений. Малиновский не был бы Малиновским, если бы не попытался все свести к банальному сексу.
Катя вздохнула, отгоняя от себя эту сцену. Она вошла в квартиру вся взъерошенная и возбужденная. Едва удержалась, чтобы не рассказать Кольке. Тогда бы была драка. Катя грустно улыбнулась, представляя потасовку между Романом и Колей. Ну их, в самом деле…
Подошла к окну, заглянула во двор. Метель, мелкая крупка лупит в окно. Одинокая фигура на скамейке на детской площадке. Что в такую погоду можно делать на улице? Наверное, гуляет с собакой. Задернула занавеску. Села за стол, открыла дневник.
«Вот и прошел этот страшный день. Я так боялась его. Боялась встречи с Андреем, объяснения с Павлом Олеговичем. У меня все получилось! Я так рада. Я так устала… Мне кажется, я все сделала правильно.
Так жаль Павла. Он очень хороший человек, но ему так трудно найти контакт с сыном. Они такие разные, но оба гордые, независимые и очень ранимые. Мне кажется, именно поэтому один – молчит, не опускаясь до объяснений, а другой - притворяется, что ему все равно. Им никак не поговорить по душам. Очень жаль. Пока они не озвучат друг другу свои позиции, сблизиться им невозможно.
Похоже, я начинаю излечиваться от болезни по имени «Андрей». И хотя думаю о нем еще много, сегодняшняя встреча показала, что я уже могу в его присутствии быть собой. Правда я ни разу не посмотрела ему в глаза – боялась забыть все на свете, сбиться и оказаться в дурацком положении. Он нервничал. Все время крутил ручку в руках. Интересно, знал ли он о моем преображении? Наверное, знал. Неужели Малиновский не рассказал ему? Он все рассказывает Андрею, я уверена. Представляю, как они веселятся… А было бы здорово, если бы это был для Андрея сюрприз. Хотя ему все равно. Скоро и мне будет тоже.»
Катя включила бра, погасила верхний свет и легла в кровать. Закрыла глаза. Перед глазами возникли его длинные гибкие пальцы, нервно крутящие ручку. Интересно, о чем он думал? Наверное, что она его подставила перед отцом. Понял ли он, что все это она сделала и для него тоже? Наверное, нет. Сейчас он ненавидит ее еще больше, чем раньше, если такое еще возможно. Сейчас он с Кирой. Кира, похоже ничего не знает, иначе уже давно бы наговорила ей, Кате столько гадостей… Ничего, они поженятся, Кира будет голосовать на Советах за Андрея. Все у них будет хорошо. А она так надеется на Совет директоров, который будет после показа. Там решится судьба их троих. И Катя будет свободна и от Зималетто и от Романа. Она уверена в этом. У нее будет новая жизнь. Без этого кошмара под названием Андрей Жданов, Президент Зималетто. Катя невесело улыбнулась.
-Андрей Жданов… Андрей, - Катя прислушалась к себе. Что она чувствует при этом имени? Горечь. Горечь несбывшихся надежд, непрожитой жизни, несостоявшегося счастья… Наверное, так умирает любовь…
Катя подняла руку и погасила свет. В комнате стало темно. Темнота наползала, как черный дым из щелей, окутывала с головой, создавала ощущение герметично запертого пространства. Лишь иногда этот покой нарушало тихое завывание вьюги за окном и редкие удары горстей мелких снежинок, которые ветер бросал в стекло… Катя укрыла голову одеялом.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 07-03, 15:40 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
23.

Андрей вошел в приемную. Странно, дверь в его кабинет приоткрыта, Виктории нет на месте. Он осторожно подошел к двери, заглянул внутрь. На пороге темной каморки, широко распахнув дверь, стоял Александр. Казалось. Он был обескуражен.
-А что это ты здесь делаешь, дорогой? – эти слова Андрей произнес елейным голосом, изображая неподдельную радость, - Сашка.
-Андрюшка.
Они обменялись рукопожатиями.
-Да вот, зашел поприветствовать твою эксклюзивную секретаршу… А она… отсутствует? Неужели уволил? Наконец-то!
-Да нет, повысил! Она теперь сидит в кабинете Ветрова… А зачем тебе Катя?
-Хотел поинтересоваться у нее, как дела в Зималетто…
-А ты у меня поинтересуйся.
-А ты разве знаешь, Андрюша? Я думал, тебя такие пустяки не интересуют… Ну ладно, мы еще, может, встретимся… - Воропаев направился к выходу.
-Саша, а ты куда, позволь спросить.
-Отчего же. Пожалуйста. Пойду зайду в кабинет Ветрова. Поздороваюсь с Екатериной Валерьевной. У меня к ней дело…
Андрей кивнул и премило улыбнулся. Едва за Воропаевым закрылась дверь, нажал кнопку быстрого вызова.
-Ромка, там Воропаев пошел к Кате. Будет ее пытать насчет ситуации в Зималетто. Давай, выручай. Женишок… - повесил трубку, сел за стол.
После совещания Андрей пытался поговорить с Романом о Кате и их отношениях. Роман отшучивался, а затем и вовсе поменял тему разговора. Андрей понял, что не вызывая лишних вопросов по поводу своего нездорового любопытства, ему ничего у Ромки не узнать. С тех пор у Андрея появилась привычка подшучивать над отношениями Романа и Кати. Он не отдавал себе отчета в причинах своего поведения, но, возможно, пытался вывести Ромку из себя. Тот молчал, терпеливо снося приколы и намеки. Андрея это бесило. Роман становился другим, непохожим на себя прежнего, и Андрею это не нравилось. Вот она какая, эта Катя… Кто с ней поведется, тот… сам такой…
Прошла неделя после той пятницы, он почти каждый день ждал утром ее во дворе. Провожал до остановки, дожидался, когда она сядет в свой троллейбус, возвращался к автомобилю и ехал в Зималетто. Утром было удобнее: она ехала одна. Это стало потребностью: видеть ее каждый день, хотя бы со спины, хотя бы издалека… После он целый день мог спокойно работать, вспоминая… Вечером ехал к себе или Кире. Он уже решил, но не решался ей сказать о том, что свадьбы не будет. Ждал, когда она начнет разговор сама… Ему жаль Киру, но иногда она ведет себя так, что хочется сделать больно. Неужели она ничего не видит? Неужели он ей нужен такой? Она, похоже, действительно выходит замуж сама по себе, как недавно сказала Юлиана. Какая глупость. И эта ее возня с новой квартирой, платьем, приглашениями... Надо с этим завязывать.
Дверь открылась, вошла Кира.
-Привет, дорогой. У меня не очень хорошие новости…
-Да, Кира, что случилось?
Она присела на краешек стула, подалась вперед и почти шепотом произнесла:
-Приходил Саша.
-Я его видел. Это плохая новость?
-Сашка хочет забрать свою долю из Зималетто.
-Как забрать? Кира, это невозможно… Почему?
-Ему предложили участие в очень выгодном проекте, и срочно нужны деньги
Андрей вскочил и заходил по кабинету. Этого еще не хватало! Вот это будет скандал! Хотя чего уж там, скандал будет в любом случае…
-Он принес приглашение на презентацию своего проекта… Ты пойдешь? Мне кажется, тебе должно быть интересно…
-Нет, Кира. У меня сегодня назначена на вечер важная встреча. Я не могу ее отменить.
-Ну хорошо. Ну что ты так волнуешься, все равно раньше Совета он об этом официально объявить не сможет…
Андрей промолчал. Как некстати это… Хотя, где тонко, там и рвется. Все закономерно.
-Андрей, ты посмотрел варианты квартир, которые я тебе…
-Нет.
-Тебе что, все равно?
Андрей поднял на нее глаза. Сказать сейчас? Или нет? Опустил взгляд.
-Я доверяю твоему вкусу. Делай, как знаешь.
-Хорошо. Но тот вариант, который выберу я, нам все равно придется посмотреть вместе…
-Да-да.
Когда Кира ушла, Андрей нажал кнопку внутренней связи:
-Малиновский, быстро ко мне!
Малиновский действительно пришел очень быстро. Обсуждение новостей не заняло много времени, Сашкино желание ничего не меняло. Компания принадлежала Кате, поэтому любая доля стоила сейчас копейки, которые не устроят никого, тем более Сашу.
Вдруг Андрея осенило:
-Ромка, а ведь ты можешь отказаться жениться на Кате!
-Это почему еще? –вид у Романа был недоуменный и даже какой-то расстроенный.
-Ну-у, скорее всего на Совете она сложит полномочия. Не сама, конечно, акционеры помогут… Она же честная.
-Ты уверен? А вдруг нет?
-Мы все ее условия выполнили? Да. У нее нет оснований брыкаться. А акционеры это форс-мажор. Она сама выбрала этот путь. Ей придется…
-Черт, а мы на прошлой неделе заявление подали…
-Чего? – Андрей растерялся, - И ты молчал? А еще друг… - вдруг стало душно и еще этот чертов галстук давит шею.
-Я ни от чего отказываться не буду, - уперся Роман.
Андрей удивлено воззрился на Романа:
-Вот как? – в голосе прозвучала издевка и насмешка.
-Вот когда она передаст фирму, тогда и поговорим. А сейчас рано… - Роман встал с кресла, подошел к окну, - Завтра мы едем выбирать свадебное платье, - Он обернулся, - Ты знаешь, скольких мне трудов стоило уговорить ее сделать это?
Андрей смотрел на друга, не совсем понимая, что происходит. Он что, не понял, что готовиться к свадьбе рано? Что все может сорваться в любой момент? И тогда никому будет не нужен ни ЗАГС, ни платье? Или этому балбесу деньги некуда девать? Или он все равно женится?
-Ты что, решил жениться в любом случае? Ты влюбился в нее, Ром?
-Нет, я ее не люблю. Но женюсь в любом случае.
-Я не понимаю. Ром, объясни дураку, что с тобой происходит?
Ромка тяжело вздохнул. Ну что он может сказать Андрею? Что он решил жениться на Кате в качестве искупления своей вины перед ней? Что за время их так называемого «жениховства» он узнал ее настолько, что она стала дорога ему как человек, друг, сестра? Что он видит и знает, что она будет лучшей из всех жен, которых он может себе представить? Что она чуткая, искренняя, добрая, с ней хорошо, спокойно, нескучно и интересно? Что все, что происходит между ними кажется ему настоящим, что с другими таких отношений у него не возникало? Что он чувствует, что сможет жить с ней и быть счастлив и при этом ее не любит? Пока не любит… Правда, похожая на бред. Но другой нет. А сказать все это Жданову – и насмешек не оберешься. Он и так замучил Романа своими намеками и шутками…
-Я не могу тебе этого объяснить… Но если Катя сама не откажется от свадьбы, она состоится…
Андрей задохнулся и закашлялся. Растянул на шее галстук, с трудом отдышался. Ромка подал стакан воды.
-На, выпей… Я понимаю, что веду себя как идиот… Но уже ничего не могу поделать… Да не переживай за меня… Все будет нормально. Я уже... привыкаю к этой мысли… Ты как?
-Все в порядке, - Андрей с трудом нашел в себе силы собраться и придать лицу соответствующее выражение, - И когда свадьба?
-В конце апреля. Не заморачивайся на цифрах, мы тебе приглашение пришлем.
-Ну ты дурак!
-Ладно, не будем об этом. Я пошел к себе, - Малиновский быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Час от часу не легче! За что судьба так лупит его? Наотмашь, изо всех сил? В чем он провинился? Отчаяние подкатывало к горлу, сжимая мертвой хваткой, мешая думать, дышать, жить… Он как никогда раньше вдруг понял, насколько близок к полному поражению. Поражению всей своей жизни. Он и так бежит по этому заколдованному кругу из последних сил, уже плохо соображая, что вокруг него творится… Как глупый теленок отставший от мамки и заблудившийся в огромном стаде, тыкается мордой в каждое вымя, а они все чужие… Андрей усмехнулся. Ну и сравнил. А ведь он действительно, как телок... Наверное, хватит просто бегать по кругу, пора остановиться и задуматься над главными ценностями этой жизни, пора сделать выбор, совершить поступок, пора, наконец, становиться быком… А это значит, пора искать выход из создавшейся ситуации. Самый простой, без хитростей и обмана… Ведь все гениальное – просто.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-03, 16:03 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
24.

-Андрюша, ты где? – Кира вышла из шумного зала в фойе престижного ресторана, - уже дома? Ах, встреча отменилась… Я скоро буду, уже выезжаю…, - положила трубку в карман. Нужно попрощаться с Сашкой и – быстрее к Андрею. Он ждет, будет серьезный разговор… Ну наконец-то он готов говорить об их свадьбе. Она уже думала, что не дождется этого, он увиливал от приготовлений и даже разговоры, казалось, были ему неприятны. Она уже наметила, куда они поедут в свадебное путешествие. Но это – сюрприз. Если он будет себя хорошо вести, Кира сегодня обязательно ему скажет об этом, а пока…
-Саша, мне пора. Пока, - встала на цыпочки, чмокнула брата в щеку. Он обнял ее за талию, хитро заглянул в глаза:
-Чего так рано? Повеселись еще немного, все равно твой благоверный, наверное, гоняется за очередной юбкой…
-А вот и нет! – Кира торжествующе взглянула на брата, - Он ждет меня. Дома.
-Да-а? – голос брата, казалось, выражал крайнее удивление, глаза блестели насмешкой и нежностью одновременно - Неужели Андрюша встал на путь исправления?
-Не знаю, как Андрюша, а вот ты, похоже, неисправим, - Кира помахала Саше рукой и направилась к выходу. Он проводил ее долгим взглядом, потягивая из стакана коктейль. Интересно, когда и как закончится этот спектакль-фарс под названием «Кирина свадьба»?

Через полчаса Кира вошла в квартиру, скинула сапоги, босиком прошлепала в комнату. Андрей сидел в кресле, откинув голову назад, на спинку. Он не мог не слышать ее прихода, может, спит? Осторожно, на цыпочках подошла сзади, и когда была всего в шаге от него, Андрей вдруг резко поднял голову и встал с кресла. Кира вздрогнула.
-Андрюша, ты меня напугал, - потянулась к нему руками, всем телом… Андрей принял ее в объятия, отстраняя лицо и почти не касаясь руками.
-Я тебя ждал. Нам нужно поговорить. Садись, - он указал рукой на кресло, в котором только что сидел сам.
Кира послушно села, глядя на него снизу вверх. Он расхаживал по комнате, выражение его лица Кире не нравилось. Какое-то решительное, жесткое, даже жестокое. Она боялась такого Андрея. В животе противно зашевелился страх, но она улыбнулась через силу и произнесла:
-Да, о свадьбе. Я слушаю.
Андрей остановился перед ней, внимательно посмотрел в глаза, сел на соседнее кресло, эхом произнес:
-О свадьбе… - и замолчал. Через пару минут, будто очнувшись, произнес: - Так вот. Свадьбы не будет.
-Как?… - лицо Киры исказилось в гримасе боли и плача, - Как не будет? Андрей, скажи, что ты пошутил…
-Какие шутки, Киррра! – он раздраженно вскочил с кресла и подошел к окну.
Его крик подействовал на Киру отрезвляюще. Слезы высохли, откуда-то взялась злость, граничащая с ненавистью. Она встала, сжимая кулаки, готовая броситься на него, избить, убить, сделать ему так же больно, как он сделал ей сейчас но сдержалась и тихо произнесла:
-Ты меня бросаешь? У тебя есть другая? Что произошло, Андрей объяснись. Я имею право знать!
Андрей обернулся к ней, и тихо повторил:
-Да, имеешь право знать. Так знай: я больше не люблю тебя и мы должны расстаться.
-А я, Андрей? Я люблю тебя, что же мне делать? Ты подумал?
Андрей подошел к ней, взял за руку.
-Прости меня, Кира, я негодяй. Я недостоин такой женщины, как ты… Но ничего не могу сделать.
Его просительный, примирительный тон вновь придал ей сил быть гордой. Она с силой вырвала из его ладони свою и громко и четко произнесла:
-Убирайся, собирай свои вещи, я не хочу тебя видеть!
Андрей растеряно огляделся вокруг. Он не хотел расставаться врагами, кроме того, он еще не все сказал. Но разве станешь навязывать свои слова человеку, ничего не желающему слушать?
-Я уже собрал свои вещи. Они в машине. Прощай, - он развернулся и пошел к выходу.
Кира стояла и смотрела, как он уходит, и вдруг поняла, что это навсегда, что он в последний раз находится так близко, что он принадлежит ей только пока не переступил порога ее квартиры, а потом… потом…
-Андре-е-й!
Она бросилась за ним, обхватила обеими руками со спины, прижалась и повисла на нем всем телом, пытаясь остановить мгновение, которое уже ушло, которое уже не вернется никогда… Зарыдала в голос, громко, произнося неразборчиво слова любви и проклятья, вперемешку с ругательствами и мольбой…
Он разомкнул ее руки, обернулся, подхватил Киру на руки, вернулся в комнату, сел на кровать, опустив ее на свои колени. Она так и осталась сидеть, обхватив руками его за шею, спрятав лицо на его груди, крупно вздрагивая и всхлипывая, дрожа всем телом и прижимаясь к нему. Она плакала долго. Андрей терпеливо гладил ее по спине и голове, как маленькую девочку, успокаивая, как только может это делать взрослый мужчина, неуклюже и трогательно в своей неловкости, приговаривая ласковые слова и разбавляя их легкими, как пух, поцелуями… Ему было жаль ее, она была близка и дорога ему, как сестра, но любить ее так как раньше он уже не сможет никогда: нельзя войти дважды в одну реку…
Наконец, Кира успокоилась, отстранилась, слезла с его колен. Села рядом, все еще всхлипывая и поправляя волосы. Андрей встал и вновь подошел к окну.
-Кира, ты молода, красива, умна, успешна… ты должна найти себе другого мужчину, который оценит тебя по достоинству, а я… Я недостоин такой женщины, как ты… раз не смог оценить… Прости меня… Я должен был давно тебе это сказать, но все не решался, - Андрей тяжело вздохнул, - А теперь… Наши дороги разошлись.
-У тебя есть другая женщина?
-Нет.
-Но почему же тогда, почему ты… именно сейчас… - Она вновь задохнулась в слезах.
-Да, я люблю другую женщину, но это к нам с тобой уже не имеет никакого отношения.
-Как это – не имеет? Ты уходишь к другой и говоришь, что не она виновата в том, что ты уходишь?
-Не так, Кира. Наша с тобой любовь закончилась давно, и сейчас я ни к кому не ухожу. Просто ухожу.
-Когда - давно?
-Я не знаю… Задолго до появления этой женщины… Наверное, когда твое стремление контролировать меня переросло в манию… Просто мне было удобно с тобой… Прости, получается, что я тебя использовал…
-Нет, нет это неправда, я же видела, ты любил… а она… она…
Андрей обернулся от окна к Кире.
-А если я тебе скажу, что она не знает и даже не догадывается о моей любви? И, возможно, никогда не узнает? А если и узнает, совершенно не факт, что обрадуется ей?
-Как это? –Кира недоуменно подняла глаза, - Кто она? Я хочу знать! Я хочу знать как зовут женщину, которая может оттолкнуть тебя и твою любовь!
Андрей сел в кресло, опустил голову. Вид у него был совершенно несчастный и измученный. Кира смотрела на Андрея и не верила своим глазам: он изменился и постарел в одно мгновение. Поднял голову, глядя ей в глаза глухо произнес:
-Этого я тебе не скажу.
-Ну я хоть знаю ее? – должна же она знать, кого ей ненавидеть и бояться… Неужели в Москве найдется такая… Это непостижимо!
Он резко встал и заходил по комнате. Потом остановился и произнес, глядя перед собой в пространство:
-Нет. Я никому ничего не скажу. Это – только моя беда.
Кира тяжело вздохнула, сжав в кулаках покрывало. Он не скажет, как ни пытай. Бесполезно. Она это видела по его лицу.
-Андрюша… Может, тогда не стоит торопиться… уходить… Я же тебя не гоню…
Андрей удивленно обернулся:
-Кира, Кира. Ты же гордая, сильная женщина. Неужели тебя устроит только внешний вид? Я же ничего тебе не смогу дать больше… Я же себе не принадлежу, что и говорить о тебе… Я не хочу так тебя унижать и обижать… Ты достойна лучшего.
-Откуда тебе знать, чего я достойна? – пытаясь проглотить непрошенные слезы, прошептала Кира, - Я тебя люблю… Тебя хочу… Я не хочу без тебя жить…
Андрей подошел, сел рядом. Протянул руку, поправил выбившуюся прядь волос.
-Понимаешь, мы не можем больше быть вместе. Это тяжело для нас обоих. Нам нужно расстаться сейчас, пока мы еще друзья. Потом мы расстанемся врагами.
Кира поджала колени к груди, обхватила их руками, опустила подбородок на колени. Он прав. Последний месяц был для нее пыткой. Да и все сказанное сейчас Андреем стало для нее ударом, но не новостью. Она и сама обо всем догадалась, только вот посмотреть правде в глаза побоялась… А сейчас придется смириться и выживать дальше… Но как смириться с потерей самого престижного жениха Москвы? Она лучшие три с лишним года своей молодой жизни отдала ему…
-Ты хочешь сказать, что три года своей жизни я выбросила коту под хвост?
-Если ты ставишь вопрос таким образом, я делаю вывод, что ты вообще не любила меня… - Андрей смотрел холодно и презрительно, - Лично я так не считаю. Нам есть что вспомнить, у нас были месяцы, даже годы, когда мы любили и были счастливы… - он вновь отвернулся от нее и пожал плечами.
-Прости, я не знаю, что говорю… Ты прав… Но что же мне делать, Андрей? Я… Все произошло так неожиданно… И… эта… свадьба, приглашения… квартира, путешествие…
-Какое путешествие?
-Господи, свадебное… Что же мне делать? Что говорить… друзьям, знакомым… Отменять свадьбу? Когда?
Андрей сжал пальцами виски, прошелся по комнате. Как все далеко зашло! Идиот! Ведь нужно же было сказать ей об этом раньше! А он, жалкий, трусливый, малодушный эгоист, чего-то боялся и на что-то надеялся… Что все само собой рассосется? Кретин. Редкостный.
-Кира, давай так: все вопросы по отмене свадьбы я беру на себя… кроме путешествия… Неустойку за квартиру и путешествие я оплачу, - Андрей подошел к столу, присел, вытащил из кармана записную книжку, - Дай мне адреса и телефоны, я все сделаю…
Через пятнадцать минут все вопросы, касающиеся свадьбы, казалось, были исчерпаны, и Андрей собрался уходить.
-Андрей, - Кира нерешительно тронула его за рукав пиджака, - а как же нашим-то объявить?
Андрей неловко замялся, но заставил себя взглянуть Кире в глаза:
-Своим я скажу сам… Хочешь, и Сашке с Кристиной позвоню…
-Нет, не надо… Саше и Кристине я сама… Только что сказать? Господи, как это ужасно!
-Знаешь, Кир, делай, что хочешь… Свали все на меня… или скажи, что сама передумала… Я приму все… И обижаться не буду, - он невесело улыбнулся, развел руками.
Кира подошла к окну, и замолчала, перебирая мелкие безделушки, лежащие на подоконнике. Андрей стоял и ждал ее решения, с удивлением прислушиваясь к своему состоянию: на тело вдруг навалилась неимоверная усталость, а в голове образовалась удивительная легкость, даже пустота… Кира отвернулась от окна и спокойно, как-то даже обреченно, произнесла:
-Я объявлю на Совете. Всем сразу. Ты не против?
-Нет, - Он прошел к выходу, - Я пойду. Ключи оставил на тумбочке. Не провожай.
Кира вернулась на кровать, села, подобрала колени к груди, обняла их руками... Она сидела и в последний раз прислушивалась, как он уходит. Навсегда. Захлопнулась входная дверь, она вздрогнула, словно от удара, но осталась сидеть на кровати, одинокая, несчастная, свободная и никому не нужная… Закрыла лицо руками и громко, по-бабьи, завыла, раскачиваясь из стороны в сторону.


Последний раз редактировалось InnaL 12-03, 11:24, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 09-03, 16:36 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
25.

Катя нервно расхаживала по кабинету. Через пятнадцать минут начнется совещание с Павлом Олеговичем. От нее теперь ничего не зависит, сегодня он огласит свое решение. Он приходил несколько дней назад, интересовался историей создания Никамоды, в частности, откуда появился столь весомый первичный капитал. Катя не стала ничего скрывать, рассказала про взятку. Павел Олегович долго молчал, потом сказал: «Теперь понятно, почему Андрей доверил Вам фирму». Еще он спрашивал, как она расправляется с кредиторами Зималетто. Пришлось рассказать про Филина и Рулина. До чего противные типы! Но дело свое знают, в арбитраже затягивают дело профессионально. Заходил адвокат, Катя передала ему все документы, касающиеся арбитража. Больше она ничего не знает… Да и Жданов с Малиновским, похоже, тоже не в курсе дел… Она вновь посмотрела на часы. Без пяти шесть. Пора.
Когда она зашла в конференцзал, все уже сидели на своих местах.
-Здравствуйте, прошу прощения… - она быстро подошла к своему месту и села, ни на кого не глядя.
-Ну что ж, приступим, - Павел Олегович оглядел присутствующих испытующим взглядом и Кате показалось, что он сдерживает улыбку. Наверное, показалось.
-Комиссия специалистов работала над вашими… документами семь дней, кроме того, я сам исследовал обстановку на рынке в Москве и могу сообщить следующее: ситуация для нас складывается благоприятная. Комиссия сделала заключение, что действия, предпринятые управляющей командой Зималетто, являлись единственно правильными и эффективными в сложившейся ситуации и закономерно могут вывести компанию из кризиса. Также, был одобрен взятый за основу план вывода компании из кризиса. Действия адвокатов, нанятых Никамодой, признаны удовлетворительными, - Павел Олегович строго оглядел молодых людей. Катя улыбалась, глядя на свои руки, Роман с Андреем расслабились и тоже светились от счастья, - Но, попрошу не расслабляться! Все это верно и правильно только до тех пор, пока все идет по плану. На Совете Директоров я не буду держать эту информацию в тайне. Все станет известно акционерам. Предсказать их реакцию и решение, которое они примут, невозможно. В интересах компании необходимо, чтобы управление Зималетто оставалось у вашей команды, кроме того, - Павел строго посмотрел на Катю, - Вы, Екатерина Валерьевна, должны оставаться хозяйкой Никамоды…
-Павел Олегович, но я смогу уволиться из Зималетто? – Катя подняла умоляющий взгляд на Павла. Тот укоризненно произнес:
-Катенька, я только Вам могу доверить финансовые дела компании. Подумайте… Вы нам необходимы.
-Но я… не могу оставаться здесь больше, - почти прошептала она.
-Катя, я Вас прошу, не забудьте, что Вы тоже приложили свою руку к теперешней ситуации в компании, кроме того… Сюда вложен еще и капитал Никамоды…
Андрей и Роман удивленно переглянулись. Павел, увидев их реакцию, добавил:
-Да-да, я не поленился посчитать и у меня получилась очень круглая сумма, намного превышающая первоначальный капитал Никамоды, которую Никамода вложила в Зималетто помимо кредитов… Хочу сказать, что Ваш финансовый директор Николай Зорькин – очень успешный портфельный менеджер… При случае хотел бы с ним познакомиться. И главный бухгалтер – выше всяких похвал. Неужели вы не хотите вернуть свои деньги и отдадите столь успешную во всех отношениях компанию? Катя, вам следует подумать. До Совета директоров еще неделя, у Вас есть время.
-Хорошо. Я подумаю.
Павел обернулся к мужчинам.
-Вы меня поставили в очень трудное положение. Я владею информацией и не разглашаю ее по вашей просьбе в нарушение всех договоренностей с семьей Воропаевых. Это очень неприятно. У нас будут большие проблемы. Но я рад, что хоть таким образом, но ситуация разрешилась. Гораздо хуже было бы, если бы все вскрылось случайно… И еще: исходя из интересов компании я готов поддержать вашу команду на Совете Директоров, - Павел строго взглянул на сына и добавил: - Правда, это не означает, что все сохранят свои должности. У меня все, - Павел встал, собрал бумаги и не прощаясь покинул кабинет.
Катя поспешила следом, боясь остаться с Романом и Андреем одна. Они проводили ее взглядом.
-Катя, - окликнул Роман.
Катя остановилась у двери, не оглядываясь, произнесла:
-Да, Роман.
-Не уходи, я тебя подвезу. Ты подождешь?
-Я у себя в кабинете, - резко дернула дверь и вышла в темноту приемной.
Она уже одела сапоги и накинула пальто, а Роман все не идет. Что же он медлит? Обсуждают, наверное. Вот им счастье-то. Мальчишки, что и говорить. Катя улыбнулась, присела на диван. Она очень рада, что Павел Олегович сделал правильные выводы и сумел найти в себе силы, чтобы признать их правоту… Хотя, какая правота после столь бездарной пахоты? Все равно. И то, что на Совете он поддержит их команду, очень радует. Судя по его последней фразе и многозначительному взгляду, Андрей может лишиться должности Президента… Тогда кто же будет? Да, Совет уже очень скоро. Только как тоскливо думать, что будет после Совета. Свадьба Андрея и Киры. Господи, дай ей силы пережить это. Так хочется бежать ото всего, не оглядываясь. Неужели нет никакой возможности прекратить эту безумную гонку? Если Павел поддержит их и все получится, ей еще полгода, а то и год работать здесь, рядом с ними... Ей придется выйти замуж на Романа... Как тяжело даже думать об этом, а пройти через все… Хватит ли сил?
Катя встала, натянула шапку, обвязала вокруг шеи шарф. Посмотрелась в зеркало. Надо поменять пальто. С получки она сама пойдет в магазин, без Романа. Достала из сумки помаду, подкрасила губы. Ну вот, она готова. Дверь открылась.
-Ты готова? Пошли, - Роман стоял уже в пальто, - Давай скорее, поздно уже…
Настроение у Романа было отличное. Наверное, пойдут обмывать такое событие, подумалось Кате, иначе чего бы ему так торопиться. В машине Роман сказал:
-Кать, какая ты умница! Все так отлично складывается…
-Ром, а тебя не насторожила последняя фраза Павла?
-Это какая? – Роман усиленно пытался вспомнить, о чем шла речь.
-О том, что не все сохранят свои посты… Как ты думаешь, что это может значить? Он так смотрел на…Андрея…
Роман посерьезнел.
-Он так сказал? Если честно, я эту фразу не помню… Но если не Андрей, то кто? Кто-то из нас…
-Почему из нас?
-Ну он сказал, что выводить из кризиса должны мы и он будет нас поддерживать… То есть голосовать за Андрея… На Совете. Ведь только Андрей оставит все, как есть. Не парься, Катька, все будет в порядке, - Роман рассмеялся, - Это он так, чтобы мы не расслаблялись…
-А мне кажется… - что ей кажется, Катя не стала произносить вслух. Зачем портить человеку настроение своими необоснованными подозрениями? Пусть радуется.
Они въехали во двор и остановились у подъезда. Роман открыл дверь Кате, подал руку. Она вышла, он, не отпуская ее руку, притянул к себе, обнял. Она поправила ему воротник, улыбнулась, глядя в лицо. Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Это уже вошло у них в традицию. Катя не сопротивлялась. Объятия и поцелуи были такими… бесполыми, братскими, что ли. Пора привыкать к нему, его рукам, касаниям. Иначе… в первую брачную ночь будет… Что будет в эту ночь, думать она боялась.
-Пока, невеста! Завтра едем покупать тебе вечернее платье, будь готова!
-Зачем? У меня и так…
-Знаю я, что у тебя и так… Эх, доберусь до твоего гардероба, все сдам в музей! Ты забыла, послезавтра показ… Ты должна быть самой красивой! Я горжусь тобой.
-Даже в брекетах?
-Язва. Брекеты перед свадьбой снимем, - он тихонько щелкнул ее по носу, - Ой, чуть не забыл: когда объявим о свадьбе? Время уже пошло…
Катя задумалась, отвернулась.
-Давай, после Совета. Через неделю.
-Что так?
-Нам есть пока еще о чем волноваться. Потом все начнут поздравлять, удивляться, а кто и гадости говорить. Женсовет засуетится… После Совета отдохнем и с новыми силами – в бой…
-Ну ладно. Уболтала, языкастая. Пока.
Она проводила взглядом его автомобиль. На улице-то как хорошо. Небольшой морозец, небо ясное, чистое, ветра нет. Она пойдет еще немного пройдется.
Мысли возвращались к Роману и их «роману». Катя улыбнулась. Ну и каламбурчик. Он уговорил ее выбрать свадебное платье. Она так не хотела: зачем тратить деньги на ненужную роскошь? Но Роман настоял: «Даже если мы с тобой разойдемся, может, я никогда не решусь снова жениться! У меня останется память…». Катя сдалась. Он отвел ее в самый большой и престижный салон свадебного платья. Какое там все дорогущее! Но они ничего не выбрали: то, что нравилось им обоим, не подошло по размеру, остальное – так себе… Они сделали заказ по каталогу из Италии, он внес аванс. Платье будет только через месяц. Роман уже строит планы о медовом месяце, где они будут жить после него. Ей все равно. Она сказала, что ее устроит его квартира или, на худой конец, родительский дом. Мама будет только рада.
Роман гордится ей. Она ему верит. Она сама это видит. Теперь он с удовольствием водит ее в рестораны. Они даже были раз в «Лиссабоне». Было смешно, когда эти писаные красавицы кокетничали с ним прямо при ней, Кате. Она улыбалась, шутила, Ромка смущался и даже злился. Они уже дважды ходили на презентации и раз на показ в конкурирующую фирму. Он с удовольствием представлял ее своим знакомым, партнерам по бизнесу… пока, правда, только как коллегу. Это она попросила. Все-таки она еще не была полностью уверена в себе. Ничего, через две недели все самое ужасное произойдет и обратной дороги уже не будет. Вот тогда и она сожжет все мосты… Хотя это глупо, но она до сих пор на что-то надеется. Не в сказку же попала. Чудес не бывает! Все равно, надежда умирает последней.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 12-03, 12:00 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
26.

Через двадцать минут показ. Андрей нетерпеливо поглядывал то на часы, то на двери, в которые прибывали гости. Он ждал Катю. Сегодня он не поехал на «утреннее свидание» в надежде, что увидит ее вечером Да и времени лишнего не было. Они с Романом сразу после обеда уже были здесь, все надо было предусмотреть, чтобы в последний момент не бегать с высунутым языком, а наслаждаться успехом. Юлиана просто чудо. Она неутомима, вездесуща и всезнающа. Он улыбнулся, вновь глянул на часы. Даже Женсовет уже кучкуется у столов с бутербродами, а ее все нет. Рядом стоят родители и Воропаевы. Кристина, как всегда, сама простота и наивность, Сашенька – неутомим в злоязычии, Кира молча напивается. Это ужасно, но что он может сделать? Главное – даже не хочет. Теперь его это не касается.
Наконец-то! Она вошла в сопровождении Малиновского. Сердце привычно ухнуло вниз и гулко забилось в груди и висках. Андрей сдержал вздох. Она потрясающе выглядит. Вот они расцеловались с Юлианой. Откуда у них такие близкие отношения? Господи, он ревнует ее даже к женщинам… Не говоря о Малиновском. Вот Роман подвел ее к Женсовету, что-то сказал, поцеловал ее в щеку, негодяй. Оглядывается, кого-то ищет… Их глаза встретились, Ромка замахал руками и поспешно направился к Андрею.
-Ну что, пора начинать? –Роман запыхался, весь сияет, как начищенный чайник, подлец.
-Да, Андрюша, уже пора, - это мама, - Паша, пошли займем места…
Он поднялся на подиум. Как хорошо, что отовсюду в глаза бьет свет, который мешает видеть публику. Он бы искал сейчас глазами Катю, смотрел на нее, сбивался и мямлил…
Сорок минут показа пролетели незаметно. Калейдоскоп цветов, форм, тел и лиц не отпускал внимание от себя ни на минуту, все прошло гладко, просто блестяще. После – обмен любезностями на подиуме между создателями коллекции, организаторами и гостями…
Мама с папой быстро попрощались и ушли. Сашенька тоже. На Киру смотреть страшно. Хорошо, что рядом Кристина с Юлианой.
Андрей оглянулся, разыскивая Малиновского. Нашел его в дальнем конце зала, безуспешно пытающегося отбрыкаться от настырных оптовиков… Пускай попарится, женишок… Он еще раз внимательно оглядел зал. Катя стояла вместе с Женсоветом около столов с бутербродами. Он глубоко вздохнул. Его минута приближается.
На подиум вышел модный певец, зазвучала музыка. Свет в зале притушили, огромный зеркальный шар заиграл тысячами световых зайчиков, скользящих по стенам, полу, гостям и подиуму… Сейчас или никогда. Ноги приросли к полу, какой-то животный страх сковал все тело. «Ну, давай же, Андрей, у тебя всего один шанс. Она не посмеет отказаться, кругом столько народу…» Он облизал пересохшие губы и быстрым шагом направился в сторону Женсовета.
Катя пригубила шампанское из бокала и удивленно оглядела подруг: только что они галдели, как сороки на кусте ирги, и вдруг разом затихли глядя на нее. Она оглянулась. Перед ней стоял Андрей.
-Катя, разрешите пригласить Вас на танец, - Андрей не узнал свой голос, так он изменился от волнения и страха. Он протянул свою руку, склонил голову в поклоне.
Катя, как в тумане, стояла и смотрела на его протянутую руку и молчала, не в силах сдвинуться с места или что-либо ответить… Кто-то взял из ее руки бокал, кто-то стянул с плеча сумку, потом она почувствовала тычки подруг в спину, затем ее рука оказалась в его теплой ладони. Он повел ее в середину зала. Через мгновение он обнял ее и закружил в плавном ритме танца. Удары сердца набатом отдавались в голове, мешая ориентироваться в пространстве и во времени… Ее тело била мелкая дрожь, руки, лежащие на его плечах, стали ледяными. Его руки скользили по ее спине, то прижимая ее к себе, то немного отпуская, как будто хотели обнять всю сразу, как будто не могли остановиться на одном каком-нибудь месте; она слышала его прерывистое, тяжелое дыхание, и от этого по телу пробегали горячие волны, отдаваясь сладкой болью в груди. Она понимала, что сейчас не в состоянии контролировать ничего на свете, только чувствовать его и себя. Она закрыла глаза и спрятала свое лицо за его плечом. Правая рука сползла на его грудь и Катя вдруг почувствовала сквозь тонкую ткань дорогого пиджака биение его сердца. Как сильно оно бьется! Что же это такое? Что происходит на самом деле?
Она мысленно молилась, чтобы этот танец длился и длился, потому, что это, наверное, все, что останется у нее в жизни, все, что она будет вспоминать потом… долгими, тоскливыми, одинокими ночами… Музыка стихла. Андрей нехотя разомкнул объятья, взял со своей груди ее руку, склонился и поцеловал. Даже нет, он просто провел губами по ее руке, обжигая ледяную кожу своим дыханием, поднял глаза. То ли от недостаточного освещения, то ли оттого, что ей этого очень хотелось, Кате показалось что в его взгляде – страсть, нежность, желание и боль одновременно… Через секунду он уже отпустил ее руку и быстро удалялся назад, в полутьму зала…
Катя осталась одна посреди толпы. Она беспомощно оглянулась. Женсовет что-то шумно обсуждает у столиков с закусками, Романа нигде не видно. Катя вдруг поняла, что сейчас не может и не хочет никого видеть, отвечать на любопытные вопросы и улыбаться. Все, произошедшее с ней сейчас, настолько выбило ее из привычной колеи, что невозможно прямо сейчас снова надеть маску и играть свою роль вновь. Она повернулась к выходу и быстро пошла прочь. Она почти бегом добежала до гардероба, взяла пальто и выскочила на улицу. Господи, она оставила сумку у девчонок! Да бог с ней, не пропадет. До дому не очень далеко, дойдет пешком, не сахарная…
Она быстро шла по улицам, засунув руки в карманы и опустив голову. Зачем, зачем он сделал это? Зачем ему это надо? За те пять минут, которые длился этот танец, рухнули все китайские стены, с таким трудом возводимые ею в течение многих недель, рассыпались в прах все созданные ею преграды и условности. Все ее благие намерения остались лежать на полу того танцевального зала, из которого она ушла в смятении. Ее крепость пала. Она прямо сейчас готова бежать за ним на край света, несмотря на то, что он с ней сделал, вопреки здравому смыслу, своей гордости, достоинству… Только бы он позвал… Только бы сказал… Нет, ему даже ничего не надо говорить, просто поманить пальцем. Ее любовь не только не умерла, она набрала силу, отдыхая под покровом мнимого благополучия легких отношений с другим мужчиной. Но это ужасно. Неужели она простила Андрею все, что он сделал с ней? Катя не привыкла врать, поэтому ответ нашелся быстро: да. Несмотря ни на что и вопреки всему остальному, она любит Андрея еще больше и безнадежней, чем раньше. Слезы отчаяния и злости от разлада с самой собой, текли по ее лицу, падали на пальто и тротуар. У нее в кармане пальто не оказалось платка, а размазывать тушь по лицу на морозе было нельзя: потом от родителей расспросов не оберешься. Она лишь встряхивала головой, пытаясь смахнуть скользящие по щекам слезы и прибавляла шаг.
А он? Почему так билось его сердце? Она слышала его дыхание… И его поцелуй… и взгляд… Неужели ей так этого хочется, что все это ей только показалось? Не может быть… Но если это правда, тогда…тогда… он тоже что-то чувствует к ней? Иначе зачем он пригласил ее на танец? Ну не посмеяться же! Андрей ничего не делает просто так, для всего есть причины. Если бы ему было все равно, он и дальше не замечал бы ее, как это было до их дьявольского плана. Господи, эта безумная надежда рвет ее душу и разум на части… Она вновь и вновь переживала те волшебные мгновения, прокручивая в голове все нюансы и подробности этого танца. Воображение рисовало причудливые сюжеты их счастливого соединения, а противный разум капал ядом на израненную душу… Но ведь он женится! К чему все это? Катя пыталась найти правдоподобные ответы на эти и еще множество других вопросов, но ответов не было.
Она пришла домой через два часа, измученная и уставшая. Перепуганные родители засыпали ее вопросами, требуя непременного отчета о ее местонахождении все это время. Оказывается, приезжал Роман, ждал ее, оставил сумку. Они едва уговорили его уехать домой, потому что уже поздно, а завтра на работу… Он уехал десять минут назад. Он еще будет звонить. Где Катя была? Почему никому ничего не сказала? Они что, поссорились с Романом и вообще, что происходит? Они же видят, что с ней что-то не так…
Катя отстраненно слушала всю эту суету, молча и медленно стягивая с себя шарф, пальто, сапоги. Подошла к двери своей комнаты, обернулась:
-Все в порядке. Мне стало плохо, я решила прогуляться. Я устала. Спать… - вошла в комнату и закрыла дверь.
Кровать уже была расстелена, она разделась, юркнула под одеяло. Через несколько минут провалилась в черный, без сновидений, сон.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 12-03, 15:29 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
27.

Прошло четыре дня. После показа было очень много работы: необходимо было прочесть и завизировать новые контракты на поставку продукции, подготовить документы к Совету Директоров, в этот раз их было особенно много, да и текущую работу никто не отменял. Катя приходила на работу к восьми утра и в семь вечера Роман с трудом уговаривал ее покинуть рабочее место. Она так уставала, что почти сразу после ужина без сил валилась на кровать и мгновенно засыпала. Но сна хватало лишь на несколько часов, а затем она ворочалась всю ночь один на один со своими мыслями до утра. Утром вставала, не отдохнувшая и измученная и бежала на работу… Эта гонка ни к чему хорошему привести не может…
Катя встала из-за стола и подошла к окну. Уже март. Снег понемногу сходит, обнажая неприглядную после долгой зимы голую землю. Окно кабинета выходит во двор, на территорию производства. По двору деловито снуют погрузчики, подъезжают под погрузку автомобили Зималетто и других известных торговых марок. Уже пошли первые платежи. Есть с чем идти на Совет.
Катя отвернулась от окна и облокотилась на подоконник. Четвертый день одни и те же мысли не дают ей покоя. Сначала они были смутными, неясными, вчера она наконец поняла что лишает ее покоя и сна. Эти мысли и раньше посещали ее, но Катя гнала их прочь, не позволяя себе даже думать об этом; после показа же делать вид, что с ней ничего не происходит, уже нет смысла. Свадьба. Ее свадьба с Романом. После того, что произошло на показе, одна только мысль о том, что ей предстоит прожить несколько месяцев с нелюбимым мужчиной бок о бок, деля стол, кров и… постель, была невыносимой. Мысль о том, что он будет целовать ее, прикасаться к ней, требовать ласки… любви… повергала Катю в отчаяние. Она должна будет повиноваться ему, выполняя свой супружеский долг. Это грязно, мерзко, низко. Он не виноват. Виновата она, Катя. Роман совсем не плохой человек. Их довольно тесные контакты позволили изменить ее мнение о нем. Ее скоропалительное решение, принятое в порыве злости и желания сделать больно, оказалось ошибкой. Он ведь тоже не любит ее, но смирился с неизбежностью! Вот что делают деньги… Она видела, как его отношение к ней и их браку претерпевало трансформацию. Ему было нелегко. Роман не любит ее, Катя это отчетливо понимала, видела. Он относится к ней, как к сестре или подруге… Может, немножко лучше, но все это не то, совсем не то… Этого мало для совместной жизни. Теперь она это знала точно. Если бы не было Андрея, если бы она не любила его так сильно и так неистребимо… Именно. Даже его подлость и цинизм не смогли убить эту любовь… Если бы не все это, наверное, Кате было бы проще выходить замуж за нелюбимого, так сказать, по расчету… Но сейчас… Сейчас она отчетливо поняла: это невозможно. Их брак будет совместным адом и насилием, наказанием им обоим. Роману – за черствость души и легкомыслие, ей – за нечестность перед самой собой. Причем ее наказание будет во много раз сильнее именно потому, что она узнала, что такое любовь, какая она бывает… Но она и так настрадалась, и сколько выстрадать ей еще предстоит! Она не хочет такой жизни ни себе, ни Роману. Какой бы он ни был раньше, он многое понял и осознал за этот месяц с небольшим, он изменился и изменил свое отношение к ней, Кате. А она? После тех пяти минут на показе ей показалось, что этот брак осквернит ее и ее любовь. И даже если в ее жизни ничего подобного уже никогда не случится, пусть ее воспоминания останутся чистыми и незапятнанными… Ее ждет долгое, безрадостное, тоскливое существование. Но у нее будет, что вспомнить: те пять минут, которые она ЖИЛА. Только эти пять минут и именно потому, что Андрей подарил их ей сам, без инструкций и назиданий друга. Неважно, что толкнуло Андрея на такой «подвиг», но он пригласил ее на танец добровольно. Это она смогла выпытать у Романа… Он поклялся. Роман был очень недоволен поведением Андрея, и Катя даже удивилась его всплеску эмоций.
Катя повернулась к окну, подставила солнышку свое лицо. А как же месть? Она поняла, что не хочет больше мстить, она не желает зла Роману, равно как и себе. Значит, выход один: свадьбы не будет. Ее нужно отменить и как можно скорее.
Катя прошлась по кабинету, пытаясь унять волнение. Подошла к зеркалу, посмотрелась. Вышла из кабинета и направилась в секцию заместителей Президента.
-Привет. Шура, а Роман… Дмитриевич у себя?
-Ага. Ты к нему? Мне доложить?
-Не надо. Я экспромтом.
Катя постучала в дверь и вошла в кабинет. Шура с Амурой многозначительно переглянулись.

* * *
Роман поднял глаза: у двери нерешительно переминалась с ноги на ногу Катя.
-Привет, входи, садись, я сейчас, подожди минуту, - Он быстро что-то дописал в блокноте и откинулся в кресле. Внимательно оглядел невесту, отметив про себя, что уже несколько дней Катя ходит бледная и уставшая. Все из-за шутки Андрея на показе. Ничего, Роман вставил по первое число этому клоуну. Но Катя переживает. Это видно. Вот и сейчас, она села в кресло и сжалась в комок, - Катя, у тебя что-то случилось?
Катя встала, подошла к столу, провела ладошкой по поверхности, как будто собираясь с мыслями, и глядя вниз.
-Нет, ничего… Вернее, случилось… Но давно…
-Говори, не тяни, - глядя на нее, Роман вдруг разволновался.
-Знаешь, Ром, я очень много думала о нас с тобой. Мне кажется, что наша свадьба – не очень удачная шутка.
-Не понял… Поподробнее…
-Я хотела тебе отомстить. А сейчас – уже не хочу. Я освобождаю тебя от обязанности на мне жениться.
Роман встал, прошелся по кабинету, остановился вплотную к Кате, взял ее за плечи, заглянул в глаза.
-Еще раз… повтори.
-Тебе не надо на мне жениться. Ты свободен.
-Это… Из-за Жданова?
-Нет, он здесь ни при чем… - Катя отвела взгляд.
-Ты… простила меня?
-Да… Вас обоих.
Роман вдруг схватил ее в охапку и закружил по комнате. Осторожно опустил на пол, но руки не расцепил.
-Кать, я так рад! Ты правда, больше не злишься на нас?
-Да… - Катя устало улыбнулась.
-Но ведь мы… Мы все равно поженимся… Если ты не возражаешь… Я от своих слов не…
-Я возражаю. Свадьбы не будет.
-То есть как… не будет? – выражение лица Романа менялось от искренней радости к удивлению и обиде ребенка, не получившего заветную конфету. Катя рассмеялась. Разве можно на него злиться!
-Рома, мы не должны жениться. Это неправильно.
-Но почему? – он выпустил ее из объятий и насупился.
-Мы не любим друг друга… Так нельзя создавать семью… Ведь это так серьезно. - Катя протянула руку, тронула его за рукав пиджака, - Ром, ты там чего? Ты не плачь, слышишь, найдешь себе другую, полюбишь… Мы еще повеселимся на твоей свадьбе…
Роман поднял голову, они рассмеялись. Он обнял ее, прижал к себе:
-Катька, какая ты хорошая… Мне кажется, у нас бы получилось… Я буду искать такую, как ты: добрую, умную, мудрую… Чего там еще?
-Страшную, в очках и с брекетами… А, еще в бесформенной одежде и с крысиными хвостами на голове…
Они снова расхохотались.
-Неправда, теперь ты красавица. Я же вижу, как мужики на тебя смотрят… Сам такой.
-Да ладно… - Катя засмущалась. Она тоже видела, но все никак не могла привыкнуть к этому вниманию и все время смущалась.
-Кать… Но мы останемся друзьями… Я надеюсь…
-Обязательно! – она потянулась вверх и чмокнула его в щеку, - От этого не отвертишься.
Катя высвободилась из его объятий и отступила к двери.
-Ром, ну я пошла… Работы много…
-Иди, - Рома проводил ее грустным взглядом. Она тихонько выскользнула в приемную и закрыла за собой дверь.
Он сел в кресло, в котором она сидела десять минут назад, откинул голову на спинку и задумался. Особой радости и облегчения от того, что свадьба отменяется, он не испытывал. Неужели он так вошел в свою роль, что… Да нет, этого не может быть… Ведь и горя большого нет… Просто разочарование, досада, обида, как будто вытянул пустой лотерейный билет в беспроигрышной лотерее.
Он уже привык к мысли о браке, строил планы, представлял Катю в роли жены и хозяйки своего дома…С ней было бы здорово, наверное. Их отношения были спокойными, ровными, Катя была доброжелательна, иногда, правда замкнута и грустна, но это лучше, чем бездумное щебетание или злобное шипение Клочковой или идиотские выходки Тропинкиной… Она рассуждает здраво, имеет чувство юмора и чувство собственного достоинства, что довольно большая редкость в тех кругах, где он подбирает себе подружек, не лезет к нему со своими чувствами, как почти все прочие его пассии, но и к себе не подпускает… Роман хмыкнул: интересно, а какая она в постели? Что-то там Жданов бормотал невнятное… Ему, похоже, нравилось… Жаль, что он не успел узнать ее поближе… Он вспомнил, как она швырнула его на лестнице, как дикая кошка… Ее бешеный взгляд и слова, которые она ему тогда не сказала, но которые он прочел в ее глазах… И откуда силы такие у этой маленькой, совершенно неспортивной женщины? Она совсем не такая, как он привык… Другие… да другие готовы были терпеть и прощать многое только потому, что он – Роман Малиновский, один из самых завидных холостяков Москвы. Они с Андреем не раз проводили подобные эксперименты, развлекаясь, а Катя – один взгляд, надменное, холодное молчание, надолго заставили его забыть в ее присутствии плоские шуточки и прочие вольности. Находясь рядом с ней хотелось стать лучше, чище, честнее. Это, наверное, потому, что сама она держит очень высокую планку, не позволяет себе опускаться до поступков, за которые потом может быть стыдно, сама она простая и искренняя, а таких сейчас – пойди, поищи… Да, Катька – загадка. Наверное, ему никогда ее не отгадать. Вот такую ему женщину надо, чтобы всю жизнь разгадывать и всегда чуть-чуть тайны оставалось… Чтобы невозможно было угадать, что она сделает в следующий момент. Да, повезет тому мужику, за которого она согласится выйти замуж. Роман потянулся в кресле, рассмеялся вслух: он напоминает сам себе того генацвале из анекдота, который плачет на могиле своей жены: «Один, совсем один…»
Сегодня вечером он свободен! Никого не надо дожидаться с работы, провожать, думать и разговаривать о свадьбе, платье и смокинге, банкетном зале и путешествии, новом жилье и приглашенных… Господи, какая гора проблем свалилась с шеи! Осталось только сделать несколько звонков и отменить банкет и печать приглашений… Слава богу, он не успел внести залог в турфирму, жаль только пятьсот баксов за платье уже не вернуть. Ну и ладно, не деньги и были! Разве не стоит этих денег вновь обретенная свобода? Еще как стоит! И даже много больше. А Катька – какая же она молодец! Взять вот так и отменить такое событие! Наверное, ей это дорого стоило, ведь такие женихи, как Роман Малиновский на дороге не валяются, а тем более, предложений руки и сердца каждой встречной не делают! Роман самодовольно ухмыльнулся. А что – здорово все получилось. Он уже давно не держал зла или обиды на Катю, а сейчас и вовсе казалось, что вся эта история чуть ли не его единоличная инициатива… Значит, он вновь сам себе хозяин. Захочет – пойдет по девочкам, захочет – пойдет домой отсыпаться, а захочет… Нет, пожалуй, сегодня он позвонит Оленьке. Они давно не встречались, с тех пор, как он решил серьезно ухаживать за Катей. Он соскучился, она даже приснилась ему недавно... Они сходят куда-нибудь, а потом он пригласит ее к себе домой… Оля еще не была у него дома. Он надеется, что ей понравится.
Роман подошел к столу, взял мобильник, набрал знакомый номер…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: 12-03, 16:59 
Не в сети
Новый пациент

Зарегистрирован: 17-01, 14:48
Сообщения: 36
Откуда: Санкт-Петербург
28.

Катя вошла в свой кабинет, привычным движением повернула ключ в двери, повернулась к столу и застыла: у окна стоял Жданов. Несколько секунд они молча разглядывали друг друга, как противники перед боем, оценивая свои силы и силы стоящего напротив… Андрей первым нарушил молчание:
-Здравствуйте, Катя.
Она кивнула, лихорадочно соображая, что ему могло понадобиться в ее кабинете. Она не ожидала… Он нарушил уговор. А может, он уже знает… Да нет, прошло всего несколько секунд с момента, когда она закрыла дверь кабинета Малиновского, а он, похоже здесь уже давно. Она сдержала вздох.
-Уходите. Что вам нужно?
-Вы непоследовательны, Катенька. Я пришел поговорить…
-Нам не о чем разговаривать…
Андрей бросил на нее странный взгляд, прошел по кабинету. Катя ретировалась за свой стол, предусмотрительно выдвинув стул в проход между шкафом и столом. Андрей, заметив ее манипуляции, слегка усмехнулся.
-Катя, я вчера послал Вам письмо. По электронной почте… Вы прочли?
-Нет… Извините… Я была очень занята и не открывала почту. Там что-то важное? – Она села за стол, повернулась к компьютеру.
Андрей облегченно вздохнул. Еще не знает. Значит, еще есть надежда… Он подошел к столу, наклонился над ним, положил руку на ее ладонь, держащую мышь. Катя отдернула руку.
-Не торопитесь, Катя. Раз уж я здесь, я сам изложу Вам суть дела.
-Хорошо, я слушаю.
Андрей присел на корточки напротив Кати с другой стороны стола, несколько секунд разглядывая ее лицо. Протянул руку, снова взял ее ладонь в свою. Она, словно испуганный зверек, отдернула руку и убрала за спину. Он вздохнул, тихо сказал:
-Я прошу у тебя прощения. За все, что натворил. Я виноват. Я раскаиваюсь, правда… Прости меня, Катя…
Катя немного помедлила. Как давно она не видела его так близко! Не смотрела в его глаза. Он смотрит… в самую душу… И улыбается. Виновато, ласково… Катя собралась с мыслями и спокойно произнесла:
-Я… простила Вас. Можете спать спокойно Если это все, Вы свободны… Покиньне мой кабинет…
-Нет, не все… - Андрей заглянул Кате в глаза, - Ты сильно изменилась за последнее время. Я много думаю о тебе… о том, что происходит… происходило между нами. Знаешь, мне очень не хватает того времени, когда ты… когда мы были вместе. Я очень много думал о наших… отношениях… тогда… и многое понял… А главное – я понял главное: я люблю тебя, Катя.
-Нет! –Она резко вскочила с места, стул опрокинулся, - Не смей! Уходи! Ты нарушил договор. Я… Я… уничтожу твою фирму…
Он встал, нагнулся через стол вперед, его лицо находилось всего в полуметре от ее лица. Он улыбался. Безмятежно, спокойно, Кате показалось, даже нагло.
-Плевать, Катя. Я тебя люблю БОЛЬШЕ фирмы.
Она растерялась. Что ему от нее нужно? Ведь он не может просто так любить ее, нет… Ему еще что-то от нее надо. Должность Президента? Нет, сейчас от нее ничего не зависит и он понимает это не хуже нее… Он блефует! Все-таки фирма. Катя отодвинула ногой ставший ненужным стул, села на диван, достала сапоги.
-Собирайся. Поехали.
Андрей с удивлением смотрел на ее действия.
-Куда, зачем?
Она молча снимала туфли по одной, одевала и застегивала сапог, другой. Торопливые, резкие движения сделали свое дело: молния заела посередине: кусочек кожи попал под замок, Катя дергала из стороны в сторону, пытаясь сдвинуть ее с места, но упрямый замочек намертво застрял в таком месте, что уже ни снять, ни идти в сапоге было невозможно.
-Черт, - прошептала она, а вслух произнесла, нервно дергая замок: - Куда-куда, к нотариусу… Я передам тебе все полномочия… чтоб ты отстал… не врал больше, жил себе… спокойно и меня… оставил... в покое…
Андрей подошел к ней, присел на корточки, взял в руки ее ногу.
-Спокойно, не дергайся… - аккуратным, сильным, точным движением сдвинул замочек с места, - Вот и все… Не отпущу… - он крепко держал ее ногу, - Ты не поняла? Меня это не волнует. И потом, Катя, мы же оба умные люди, и понимаем, что после твоих публичных обещаний моему отцу в нашем присутствии ты ничего не сможешь сделать с фирмой… Ты же очень честный и порядочный человек…
-А ты… Негодяй! Подлец… - она резко выдернула ногу, Андрей едва не упал. Он встал, отошел к двери.
-Ты сама понимаешь, что фирма здесь ни при чем… Меня не волнует фирма. Мне нужна ты. Я ТЕБЯ люблю, Катя…
Кате вдруг стало обидно, до слез… Любит! Давно ли? С тех пор, когда Ромка сделал из нее человека? Любитель сладенького на халяву… Негодяй, скотина, подлец, бабник, донжуан… Эпитеты исчерпались. Знает она его любовь, поиграет и… Она подняла глаза на его лицо, в глазах стояли злые слезы. О, она будет бороться за свое достоинство до конца!
-И давно ли проснулась твоя любовь? Неделю назад, или, может, две? С тех пор, когда я стала… другой… Так знай, не для тебя старалась…
Андрей вернулся к дивану, снова присел перед Катей, положил свои руки на ее колени. Она слабо засопротивлялась, но его руки словно приросли к ее телу, заставляя и ее оставаться неподвижной.
-Этим ты меня не обидишь… - Он смотрел ей в глаза и этот взгляд проникал в глубину ее души, вызывая совершенно необычные чувства: она чувствовала боль, жгущую, нестерпимую, но с каждым мгновением, то, что лучилось из его глаз, захлестывало ее с головой, остужая ее боль, принося облегчение и блаженство… - Катя опустила глаза, упершись взглядом в свои колени, которые он держал руками. Андрей после секундного замешательства, вызванного этим взглядом, продолжил: - Я готов снести от тебя любую обиду, любые обвинения и упреки… И мне уже давно неважно, как ты выглядишь… Это слепой Малиновский может увидеть женщину, только если она красива… Я полюбил тебя… наверное, после твоего дня рождения, - Он снова поймал ее взгляд... Немного помолчал, потом грустно улыбнулся: - Знаешь, иногда мне кажется, что я полюбил тебя в первый же месяц… когда ты пришла в Зималетто. Просто не думал об этом. Ты была частью меня, всегда рядом, всегда готовая помочь, я не понимал этого, пока ты не пропала… из моей жизни… Давай, помогу раздеться… - Андрей приподнял ее ногу, начал расстегивать сапог. Сначала один, потом другой, снял, одел туфли.
Катя смотрела, как он управляется с ее ногами и все отчетливей понимала, что сил бороться за себя остается все меньше и меньше… А он… Улыбается, спокойный, уверенный в себе, нахальный, наглый… И этот взгляд, которым он только что обжег ее… Как ей сопротивляться ему? Где взять силы, чтобы верить… или не верить?
-Нет! Не верю! – резко встала, подошла к окну, отвернулась, - К чему весь этот фарс? Вы же женитесь через неделю, Андрей… Павлович… Все неспроста… Говорите прямо, что еще Вам нужно?
-Я отменил свадьбу… - Андрей произнес эти слова уже совсем рядом за ее спиной. От неожиданности Катя вздрогнула.
-Это ложь. Почему никто не знает об этом?
-Это правда. Ты Киру видела в последние дни? Она не показалась тебе странной? Она объявит об отмене свадьбы на Совете. Это ее решение.
Киру Катя видела. Она ходила молчаливая, бледная и тихая, словно тень. Это было предметом для обсуждения Женсовета уже почти неделю. Когда Федя принес коробку с приглашениями, она приказала бросить ее в углу своего кабинета и еще не прикоснулась к ней… А на показе, девчонки рассказывали, она так напилась… И домой ее увозили Кристина с Милко.
Катя почувствовала его руки на своих плечах, услышала его дыхание…
-Катенька… Я ответил на все твои вопросы… И хочу задать свой… - Он немного помолчал, словно собираясь с мыслями и тихо произнес: - Ты любишь меня?
Катя опрометью рванулась к двери и дернула за ручку. Черт, она же сама закрыла дверь на ключ... Но где же он? Он был в дверях… Она беспомощно оглянулась. Андрей в два прыжка приблизился к ней, схватил в объятия, грубо, сильно, до боли, прижал к себе:
-Куда же ты так быстро уходишь? Мы еще не договорили… - его шепот казался зловещим в своей вежливости и едва сдерживаемой ярости, - Ты что же, издеваешься надо мной? Не выйдет… Ни ты, ни я не тронемся с места, пока все не выясним…
Катя зажмурила глаза. Она никогда не видела его таким… Выражение его лица вселяло в нее страх, а глаза… Она готова была поспорить на что угодно, что мысленно он уже овладел ею… А у нее уже нет сил, а главное, желания сопротивляться. Он разбил всю ее линию защиты по пунктам, уверенно и последовательно и ее разуму больше не за что зацепиться, чтобы продолжить этот бой. Она проиграла. Зато ее сердце предательски трепещет от радости, приговаривая: «Еще вчера ты готова была бежать за ним только по мановению пальца, что же ты медлишь?» Ей стыдно оттого, что она так стремительно сдала свои позиции под его натиском. Она не откроет глаза, пока все не случится…
Секунды проходили одна за другой, но ничего не происходило. Вдруг он ослабил хватку, его руки перестали сжимать ее тело, он отпустил ее и она осталась одна. Катя открыла глаза. Андрей стоял рядом, глядя на нее.
-Я испугал тебя… Прости. Мне ничего не надо от тебя силой, - он взял ее руку, прижал к своей груди. Ты слышишь, как бьется это сердце? Катя, я не граф Калиостро и не могу регулировать его биение по своему желанию. Просто ты рядом, а я люблю тебя, слышишь? ЛЮБЛЮ. А ты? Ты меня еще… любишь?
Катя молчала, понимая, что ответ на этот вопрос решит всю ее последующую жизнь. Но что-то в ее душе еще сопротивлялось, не давая ответить. Мгновения убегали в небытие, а она стояла, не в силах произнести такое короткое и трудное слово…
Андрей достал из кармана ключ, вставил в замок.
-Ты свободна, я не держу тебя, - Он отпустил ее руку, - Только я умоляю тебя, скажи: ты ведь уже не любишь меня?
Катя вздохнула, опустила глаза.
-Люблю, - Она шагнула вперед и прижалась к его груди. В это же мгновение почувствовала его губы на своем виске, щеках, глазах, услышала его шепот:
-Катя, Катенька… любимая… моя… еще... скажи… еще…
-Люблю… люблю… Андрей… твоя…
Время остановилось для этих двоих. И мы не будем подглядывать за ними тоже.

Эпилог.

Вот и закончилась еще одна история Кати и Андрея. Через три дня Совет Директоров, и они пойдут на него вместе, помогая и поддерживая друг друга, единой командой.
Павел Олегович предложит на время вывода из кризиса компании на должность Президента Е.В. Пушкареву. Ю.В. Воропаев выдвинет свою кандидатуру тоже. Андрей, поразмыслив немного, самовыдвигаться не будет, на голосовании они с Романом поддержат Катю. После Совета Катя станет Президентом, а Андрей – ее замом. Он будет заниматься модернизацией производства.
Как Андрей и говорил Кате, на Совете Кира объявит об отмене свадьбы и их разрыве, а через два месяца, на следующем показе Андрей представит на суд общественности свою новую невесту. Еще через два месяца они поженятся.
Впрочем, о чем я здесь пишу? Вы все не хуже меня об этом знаете...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 18 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB